Plateau: fiction & art

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Plateau: fiction & art » Фанфики по сериалу Primeval - Первобытное » Primeval. Virtual season 6. / Макси / В процессе


Primeval. Virtual season 6. / Макси / В процессе

Сообщений 31 страница 60 из 88

31

– Всё, кажется, нашел, - Каттер попытался просунуть руку в образовавшуюся щель, но она вошла на одну треть и засела. – Чёрт.
- Что там? – Браун посветила фонариком, который каким-то чудом умудрилась прихватить со стенда во время их экстренной эвакуации.
- Не могу дотянуться, попробуй ты, у тебя рука тоньше.
- О’кей, - Клаудия присела подле профессора, рывком закатывая рукав кофты, - надеюсь оно того стоит.
Рыжевласка хмыкнула, на секунду на её перемазанном лице, обращенном к Каттеру, мелькнула улыбка. Чуть подавшись вперед, девушка с легкостью дотянулась до папки, нашарив пальцами шершавый край; потянула на себя. Видимо, из-за рывка да из-за того, что один из краев был надорван ранее, яркий пластик разошелся, и Браун едва успела подхватить рассыпающиеся файлы пальцами.
- Вот, держи… - Документы практически перекочевали в руки учёного, когда ответственная за ход операций опустила на бумаги взгляд. Вздрогнула, отчего часть листов плавно спикировала к ногам пары. - Ник, что это? - чуть слышно вымолвила девушка, всматриваясь в его лицо. Потом в фотографии и записи на листах. И вновь в лицо профессора.
- Не важно, я объясню всё потом, нам нужно уходить…
- Нет! Так ты на самом деле занимался этим? Ты??
- Да.
- Что?... Я поверить не могу… Ник!
Мужчина смолчал, избегая её возмущенно-рассерженного взгляда; стал собирать листы.
- Каттер, ты не хочешь мне ничего ответить?
Вновь тишина в ответ. Девушка нахмурилась ещё сильнее и демонстративно сложила руки на груди.
- Ник.
- Просто поверь, что я не сделал бы ничего плохого.
- Да неужели? Вот так просто, просто возьми и поверь? - Клаудия непреднамеренно повысила голос, всплеснула руками и тут же услышала резкий треск у себя над головой.
В следующее мгновение мощный толчок в грудь сбил девушку с ног, снося с траектории падения перекрытий.

***

Когда смесь ада с чистилищем вокруг них улеглась и Браун смогла не только дышать, но и хоть что-то мало-мальски видеть, девушка обнаружила, что Каттера нигде не наблюдается.
- Ник? Ник, где ты? – Клаудия резко вскочила с кучи хлама, на которую так неловко приземлилась. Грудная клетка от рывка да резкого вдоха отозвалась ноющей болью, а от накативших недавно досады и непонимания не осталось и следа. – Ник!!
Перед глазами то и дело проносился плафон, ранее располагавшийся на потолке, а в данный момент свешивающийся на оголенном поводе. Качался словно маятник, то и дело норовя ударить девушку по голове.
- Я здесь. - Голос блондина звучал как-то неестественно глухо, и раздавался прямиком из-под рухнувших плит и балок.
Благо, что они были не цельными кусками бетона, а лишь нижней частью вентиляционной шахты. Тоже отнюдь не легкими. Однако и этот «презент» от рушившегося на глазах Центра намертво зажал ученого. Жизнь блондину спасло лишь то, что при падении одна из плит не раскололась, а плашмя улеглась на разрушенный стол одним концом. Таким образом, между плитой, полом и остатком стола образовалась узкая треугольная щель, в которой и примостился везунчик. Как назло, со всех сторон Каттера окружал завал из осколков бетона; кусков перекрытия, щерившихся вмонтированными железными прутами; так, что вылезти самостоятельно не представлялось возможным.
- Господи, Ник, не двигайся! Я сейчас вытащу тебя!
- Нет, Клаудия, осторожно. Никто не знает, сколько продержится оставшаяся часть перекрытия. Лучше уходи, немедленно. Приведи помощь…
- Нет, - изрекла Браун категорически, вцепляясь в первую балясину и оттаскивая её в сторону. - Я тебя не оставлю. Я справлюсь.
- Клаудия Браун, не будь дурой, убирайся отсюда! - Пришлось повысить голос, но надежды профессора не оправдались.
- Заткнись, - вместо того, чтобы послушать его, весьма резко откликнулась обычно сдержанная и безукоризненно вежливая Браун. - И не мешай спасать тебя.
- Это безумие!
- Ну и пусть, значит стану хоть в чём-то похожей на тебя.
…Сколько она ни старалась, издирая в кровь пальцы, надрывая спину, оттаскивая один за другим большущие куски плиты с вмонтированными железяками, а легче учёному не становилось.
- Только не молчи, - Клаудия закусила губу и вновь потянулась за следующим камнем.
- Ты же сама велела мне заткнуться, - хмыкнул Каттер, одновременно пытающийся откопаться с той стороны.
- О, а ты, значит, воспринимаешь всё буквально… - донеслось до него усталое фырканье. И легкий всхлип.
- Ты же не плачешь?
- Вот ещё.
Еще парочка булыжников отправилась в короткий полет, очень короткий, буквально на два локтя в сторону.
- Хорошо. Клаудия, я не создавал Хищников, - неожиданно, после кратковременного молчания, промолвил мужчина.
- Прости, но бумаги говорят об обратном…
- Я лишь изучал возможность их создания.
Браун красноречиво промолчала, ожидая продолжения и продолжая разгребание завалов. Никогда девушка не думала, что будет так ненавидеть свою хрупкость и женственность, будь рыжевласка посильнее и, возможно, Каттер уже был бы на свободе.
- Не видишь разницы?
- Нет, - без обиняков отозвалась девушка.
- Перед тем, как Мэтта увезли, он рассказал мне кое-что очень важное. Хищники были одной из причин, по которой Хелен когда-то пыталась меня убить, в будущем все были уверены, что я их создатель. Я не мог не выяснить, правда ли это.
- И что тебе удалось ... - прежде чем она успела закончить вопрос, Ник ответил:
- Нет. Я не могу и никогда не смог бы создать их, эти твари развились в ходе эволюции и естественной мутации. Я не виноват в этом…. Вообще ни один человек не виноват. Процесс предельно был ускорен аномальным излучением, другого объяснения я не нахожу.
Противный хруст, раздавшийся прямиком между ними, заставил вздрогнуть обоих. Стол, что временно удерживал на себе тоннаж плиты, потихоньку начал рассыпаться на части, норовя в скором времени погрести под всей этой массой профессора.
- О, Господи.
Следующие несколько минут прошли в экстремальной спешке, в которой Каттер уже не обращал внимания на то, какой болью от каждого толчка по скопившимся перед ним осколкам сковывает сдавленное в тесном пространстве тело. Клаудия не замечала той давящей тяжести и тянущего ощущения, что охватывало все внутренности, когда девушка оттаскивала непомерно тяжелые куски в сторону, то и дело уклоняясь от мельтешащего туда-сюда плафона.
Вскоре уже удалось убрать большую часть завала и повысвободить из западни плечи и грудь ученого. Ноги все так же плотно были зажаты под плитой. С каждым их рывком треск лишь усиливался, сигнализируя о том, что еще чуть-чуть и мебель попросту рухнет.
Не задумываясь над тем, что же она делает, Клаудия вцепилась в плечи Каттера, потянула на себя... Последующий хруст и грохот на мгновение оглушили Браун.
…Ник чувствовал, как руки Клаудии крепко-крепко обвились вокруг его плеч, вцепились намертво. Девушка, что так испуганно прижимала его к груди, тряслась крупной дрожью и инстинктивно еще крепче прижимала чудом уцелевшего блондина к себе.
Они успели выкарабкаться из-под завала буквально в последний момент. Страшно представить - ещё мгновение, и это не стол бы был расплющен в мелкую труху на полу, а Каттер. Её Каттер. Браун тяжело выдохнула и уткнулась лбом в плечо Ника, что ласково сжал её руки ладонями.
- Клаудия…
- Не стоит благодарности, - девушка взвинчено хмыкнула, не отрывая лица от его рубашки.
- Стоит. Фух, да ты мой ангел-хранитель! И после всего случившегося я просто обязан на тебе жениться! - Каттер рассмеялся и через мгновение медноволосая экс-служащая Министерства присоединилась к нему.
- Я обязательно запомню это твое утверждение, и мы вернемся к нему при более подходящих обстоятельствах. – Клаудия чуть отстранилась и провела ладонью по лицу, стирая с него грязь. – Пойдем отсюда, нас уже должны были потерять и начать разыскивать с собаками.
- Пойдем, - Ник развернулся, так, чтобы быть к девушке лицом. Мягко и ободряюще улыбнулся, но, вместо того, чтобы встать и отправиться назад, притянул Браун к себе, сжав в объятиях.

***

Снаружи, судя по непрерывающимся грохочущим звукам, работы по разбору не просто продолжались, но и набирали обороты.
Коннор сидел у стены, держа спину прямо-прямо, в другом положении почему-то было очень больно. Впрочем, он и думать забыл о боли, когда увидел двух мужчин, непонятно как и с какой стороны пробравшихся сюда. Они пока ещё не столь хорошо ориентировались в полутьме, так что активно вертели головами и щурились.
- Есть здесь кто? - спросил один и сразу же сам разглядел ответ на свой вопрос, наткнувшись взглядом на Лестера. – Мы - спасатели.
- Очень рад за вас, прекрасная профессия, - суховато промолвил начальник Центра.
Спасатель решил не зацикливаться на реплике Джеймса.
- Есть другие выжившие?
- Да, двое наших недавно вернулись внутрь здания.
- Они что, сумасшедшие?
- Вы даже не представляете, как часто я сам задавался этим вопросом. И практически всегда приходил к положительному ответу.
Вновь проигнорировав или просто не разобрав юмор, старший спасатель кивнул своему коллеге, тот направился по следам Каттера и Клаудии.
- Итак, может, вытащите нас? – строго вопросил Лестер. – Или хотя бы приведёте подмогу? – Джеймс кивком указал на брюнета у стены, рядом с которым сидела блондинка. – Он, похоже, серьёзно ранен.
- Я бы с радостью вывел вас хоть сейчас, - вздохнул спасатель. – Но не всё так просто.

***
- Готово? – Браун, чьи локоны только сильнее отливали медью в отблесках полыхающего подле них пламени, пожиравшего один из отсеков ЦИА, неловко переступала с ноги на ногу. Не верилось, что она могла подумать, будто Ник способен на такое.
- Да, - Каттер кивнул и бросил в пасть огня последний из листов. Файл с чадящей черной струйкой дыма моментально скукожился, уничтожая лист внутри себя и информацию на нём. – Я вел расчёты и проверял гипотезы только вручную. Один. Так было меньше вероятности, что я хоть как-то смогу причинить этим вред или что мои исследования станут доступны ни тем людям… Теперь с этим покончено.

***

Это случилось быстро. Очень-очень быстро. Видимо, так называемый спасатель решил, что сначала стоит разобраться с единственным в компании полностью боеспособным мужчиной, пусть тот и не выглядит опасным. Всего секунда, и в руке незнакомца словно из воздуха материализовался пистолет, тут же пальнувший в адрес Джеймса. Именно в адрес, а не в самого Джеймса, поскольку Лестер, проявив неожиданную для нападающего быстроту реакции, отпрянул и даже весьма профессионально заехал противнику в челюсть. Однако и противник продемонстрировал отличную подготовку, так что Лестер через секунду всё-таки оказался отброшенным в угол.
Но прицеливаться человеку Шантал пришлось не в Лестера, а в Эбби, мгновенно вскочившую и оказавшуюся возле «спасателя». Подумаешь, какая-то девчонка. Разве может она стать пробле…
Экс-Мейтленд пригнулась, уходя с траектории потенциального выстрела и от последующего удара. Одной подсечкой свалила несостоявшегося убийцу на усеянный обломками пол.
Пистолет всё-таки выстрелил.
- Эбби! – Коннор, уже пять секунд пытавшийся вскочить с места (собственно, именно столько и длилась «потасовка»), морщась от острой боли, похолодел. Онемел от липкого ужаса, утянувшего сердце куда-то в область печёнки.
Блондинка не ответила.
А тем временем на затылок пока не успевшего подняться «спасателя» опустился увесистый бетонный обломок – постаралась Эмили.
- Эбби! – Коннор всё-таки поднялся и скорее дополз, чем подбежал к жене, лежащей на полу. Причём дополз в рекордный срок – две секунды, не больше. О боли в рёбрах и думать забыл. – Эбби!..
- Я цела, - проговорила экс-Мейтленд, окидывая супруга вполне осмысленным взором, приподнимаясь и потирая шею. Даже улыбнулась. – Просто крепко ударилась спиной.
- Двигаться можешь?
- Да, всё нормально.
Коннор мотнул головой и быстро поцеловал жену.
- Что там у вас происходит? – крикнул настоящий спасатель, находящийся по другую сторону завала.
- Ничего особенного, просто попытка убийства! – вновь отозвался Лестер. – Поспешите там!
- Работы ещё минут на десять. – Похоже, спасатель решил, что фраза про убийство – очередная шутка.
Лестер удовлетворённо кивнул, прекрасно помня, что собеседник его не видит.
- Нужно найти профессора и Клаудию, - прокряхтел брюнет. Травма снова напомнила о себе резким, глубоким покалыванием.
- Читаете мои мысли, мистер Темпл. – Лестер поднял, отряхнул, надел и отдёрнул пыльный и местами порванный пиджак, словно тот по-прежнему был образцом аккуратности. И взглянул на Эбби. – Не составите мне компанию?
Эбби кивнула, поднялась. Муж хотел что-то сказать, возразить, удержать, но в итоге…
- Будь осторожна.

***

- Может быть, нас уже спасли, пока мы там развлекались?
Клаудия совершенно не надеялась на то, что её слова окажутся приближенными к реальности, но не хотелось, вернувшись к товарищам, вновь приниматься за трудовые подвиги по разгребанию завалов. С неё и так на всю оставшуюся жизнь хватит. Вон, руки до сих пор трясутся мелкой дрожью, крепко зажатые в теплой ладони Каттера.
- Сомневаюсь, но если окажется так, то я самолично закажу пирушку для всей спасательной команды в том баре, где мы познакомились.
- Ник…
- И даже не стоит говорить, что дотуда далеко тащиться. Я помню. Но, в конце концов, нужно же хоть иногда проводить выходные в мирной и приятной обстановке вблизи природы.
- Нет. Ник, я не об этом. - Пришлось остановиться и силой удержать его от дальнейшего продвижения по коридору.
- Что такое?
Клаудия смотрела не на него, а прямо перед собой. На лице девушки отражались, смешиваясь, облегчение и недоверие. Пришлось и Каттеру глянуть в том же направлении.
По коридору, медленно приближаясь к ним, шел молодой человек. Шел осторожно, высматривая людей и переступая через обломки стен и мебели. Здание постепенно начало затягиваться дымом, и оттого он не заметил их сразу, давая возможность профессору получше присмотреться к незваному гостю. Первый и самый светлый вариант – спасатель, был практически сразу отметен и Ником, и Клаудией. Слишком грубо вышагивает по руинам, слишком воровато. Да и имён не выкрикивает, лишь зорко посматривает по сторонам. Клаудия едва заметно сжала руку профессора, потянула назад. Попятилась.
- Вот вы где!
Ну, конечно, как же иначе. Соглядатай просто-таки не мог предоставить им шанса незаметно ускользнуть и миновать очередной опасности. Браун отчаянно захотелось стукнуться лбом обо что-нибудь твёрдое и проснуться. Уж слишком всё происходящее напоминало кошмарный сон.
- Вы один из спасателей? А где остальные? – Несмотря ни на что, Клаудия отлично умела управлять своими эмоциями, и потому её улыбка, обращенная к теперь уже стремительно приближающемуся юноше, лучилась радостью и облегчением.
- Да, мисс. Остальные рассредоточены по этажам, проверяют, есть ли ещё выжившие и нуждающиеся в помощи. Вы в порядке? Есть другие уцелевшие на этом этаже?
- Нет, только мы, и у нас всё отлично. Но нам не терпится покинуть это место как можно скорее, - вступил в разговор Каттер, занимая позицию между Браун и приблизившимся мужчиной.
- Да, разумеется, идемте, я вас выведу, профессор!
И, кажется, они вполне даже мирно прошагали треть коридора, не норовя пристрелить или прирезать друг друга. Так, что сомнения вновь начали одолевать ответственную за ход операций. Но ровно лишь до того момента, пока что-то не блеснуло в воздухе, а через мгновение Ник и не представившийся мужчина не покатились по полу, сцепившись в борьбе за оружие.
Парочка ударов с обеих сторон, и что-то из вооружения, засунутого человеком Шантал за пояс, отлетело в сторону. Прямиком к ногам жавшейся к стене Браун.
…Тяжёлый кулак молодчика в очередной раз старательно подправил овал профессорского лица, вынуждая на пару мгновений замереть на полу и заняться пересчетом сверкающих искр перед глазами; когда раздался какой-то сдавленный хлопок. И тишина, перечеркиваемая лишь его свистящим дыханием. Удары прекратились.
- Клаудия?
Девушка молчала.
Постепенно каскады искр пошли на спад, и Каттер разглядел, что Браун сжимает в руках какое-то подобие пистолета, направленное в данный момент дулом ему в грудь. Резко обернулся.
Его противник лежал рядом, тихий, бездыханный, с вопиюще аккуратной дырочкой в средине лба. В руке его был зажат нож, который парень так и не смог употребить в отношении Ника.
- Клаудия Браун.
Пистолет гулко грохотнул, темной железкой приземляясь на присыпанные бетонной пылью плиты. Но не выстрелил.
- Ты в порядке?
Клаудия спрашивала это у него, хотя сама сейчас больше напоминала привидение. Бледная, с капельками пота над верхней губой, совершенно потерянным взглядом. Она спасла ему жизнь, опять. И впервые убила человека…
- Иди сюда. - Поднялся с пола он со скоростью ракеты, мягко принимая девушку в свои объятия. Её трясло всё сильнее, но слезы упорно не желали катиться из глаз.- Ты всё сделала правильно, слышишь? И тебе не в чем себя винить!
- Угу.
- Он бы убил нас, обоих, не задумываясь.
- Я знаю. Но это так… противно… Словно я теперь в его крови.. я не хочу так, не могу.
И пусть думает что хочет. Она не привыкла стрелять по живым мишеням. Не привыкла убивать. Она не хотела ТАК жить.
- Прости, прости меня. - Губы Каттера нежно касались её волос. – Я не должен был втягивать тебя во всё это. Я не должен был вытаскивать тебя в чужой мир, в тот, где всё и без того едва удерживается на грани.
Такое ощущение, будто Ник напрочь позабыл о том, кто был «виновником» её появления в этой версии мира. Да, сейчас ей тяжелой, да что уж там – омерзительно! Но Браун ничуть не жалела о том, что очутилась здесь, что сейчас стоит и обнимает живого Ника. Не будь её рядом – и, как знать, быть может, он таки и заполучил бы эту финальную пулю, что так долго искала его. А блондин всё продолжал говорить, и от его слов Клаудию снова затрясло.
- Я попросту не мог без тебя… Эгоистично, да? Я стащил твою фотографию из архива, нашу фотографию, таскал её с собой повсюду. Рвал и склеивал, как ненормальный. Пытался перекроить Дженни… - Ник перевел дыхание, неожиданно для себя осознавая, что ответ, который он так давно искал, лежал на поверхности. – Знаешь, я даже помню, как я умирал. С пулей в сердце. Я думал о тебе, и мне казалось, что я вижу твою удаляющуюся фигуру. А вот света в конце тоннеля не помню… Только твой смех, вкус твоих губ.
- Ник…
- Подожди, дай мне закончить. Ты права, Ник Каттер никогда не говорит о личном, просто не умеет. Но я хочу, чтобы ты знала – я не могу без тебя, не говори, что ты не можешь так, не хочешь так жить… Ты нужна мне, Клаудия Браун.
- Я и так с тобой. - Девушка чуть отстранилась и ласково провела дрожащими пальчиками по его губам.
- Я выбрал. - Мужчина едва заметно улыбнулся и притянул Браун к себе, накрывая её бледные губы невесомым поцелуем. А следом и ещё одним, что с каждой секундой становился всё более глубоким.
Так необычно - мир вокруг горит и рушится, а внутри что-то, наоборот, расцветает и проясняется. От одного лишь взгляда, слова, прикосновения… Клаудия растворилась в мягкости губ Каттера, в силе его рук, прижимающих её к себе.
- Профессор?
Чей-то голос раздался за их спинами. На сей раз знакомый и безопасный, но, тем не менее, вынуждающий оторваться друг от друга. Их не должны были видеть. Иначе это было бы неправильно, не профессионально, не так, как следовало бы.
Каттер не обернулся, лишь немного отодвинулся от девушки, с тем, чтобы заглянуть в её бархатисто-карие глаза. Ласково поправить запутанную медную прядку волос и снова привлечь к себе, целуя как прежде.
И к черту профессионализм!

***

Правила дорожного движения она никогда особенно не уважала, сейчас же откровенно на них плевала.
Машина миссис Бёртон неслась вдоль улицы не просто с пугающей, а с повергающей в ступор скоростью. Двое полицейских, например, относительно долго отходили от впечатления, прежде чем юркнуть в собственное авто и помчаться за нарушительницей.
- Немедленно остановитесь у обочины! – кричал один из них, используя какое-то подобие громкоговорителя.
Разбежались. Хелен лишь сильнее надавила на педаль газа, выжимая из машины остатки возможного максимума.
- Ненормальная какая-то! – поделился впечатлениями один полицейский с другим.
Товарищ полностью разделил мнение коллеги. И добавил:
- Кажется, она ещё и разговаривает по телефону!
- Проклятье, мне не нужны телефонные номера всех бассейнов Лондона! – орала шатенка на работницу справочной службы. – Я назвала Вам адрес и попросила сообщить координаты ближайших бассейнов или учреждений, где есть бассейны! Координаты, понимаете? В первую очередь – адреса! Чтоб вас черти разодрали, делайте свою работу!
Оператор, похоже, обиделась. Во всяком случае, трубку повесила вряд ли от наплыва радости.
- Сплошные кретины! – Хелен мельком глянула в зеркало заднего вида на упорно не отстающую полицейскую машину. – Кругом!
Внезапно из-за поворота вылетело другое авто, Хелен пришлось срочно сворачивать в сторону, но столкновения избежать всё же не удалось.
Есть выражение «машины поцеловались», означающее, что один автомобиль врезался в другой. Так вот, в данном случае эти машины не просто поцеловались... Да они теперь обязаны были пожениться!
Каким-то невероятным образом, не иначе как чудом, никто из водителей не пострадал.
Хелен первая вылезла из покорёженного авто, узнав машину Стивена.
Сам Стивен тоже не заставил долго себя ждать, выбираясь на тротуар.
Также не заставили себя ждать полицейские – и те, что преследовали Бёртон, и те, что мчались за Хартом. Две «мигающие» машины по разные стороны от аварии притормозили, из них почти синхронно показались блюстители порядка.
- Жива?
- Цел?
Хелен и Стивен шагнули друг к другу, попутно осматривая стоявшего напротив на предмет повреждений. Тогда как сотрудники правопорядка полностью игнорировались.
- На тебя тоже напали? – скорее утвердил, нежели спросил Харт. Он мгновенно подметил кровь на одежде шатенки, быстро понял, что кровь эта экс-Каттер не принадлежит. – Хоть кто-то остался в живых?
Усмешка тут же нарисовалась на губах «Анжель». Ерничает, мчался к ней – с ума сойти, Хелен, да ты ведь ему, кажется, по-прежнему не безразлична!
- Это кровь Томаса, его подстрелили. А те гады ушли, но я до них ещё доберусь, и они пожалеют, что это сделали не Хищники.
Стивен поверил ей на слово.
- Поднять руки! И положить их на ка… - Тут один из полицейских притормозил, сообразив, что на капот положить руки будет более чем проблематично. Да и на крышу тоже. Лучше так и вообще всем им подобру-поздорову отойти от автомобилей подальше, дабы не взлететь на воздух, если машины все же изъявят желание поддаться возгоранию и взорваться. – И положить их за голову! Вы арестованы, оба!
- Ну-ну, я так и подумала, - Хелен усмехнулась, и ловко сунула руку в карман брюк, но сотового там не обнаружилось. Он как назло был отшвырнут ею ещё в автомобиле. – Не забудьте для начала зачитать нам все наши права, офицер. Полностью. С чувством и расстановкой! - Бёртон самодовольно усмехнулась, видя недоумение, проступившее на лицах служителей закона от такой неслыханной наглости. И обратилась к Стивену: - На этот-то раз мобильный у тебя с собой?
- С собой, только он не работает, - с недовольной гримасой протянул мужчина. – Так что ты не сможешь позвонить какой-нибудь высокопоставленной шишке, а жаль - мне не нравится, как эти четверо на нас смотрят.
- Боишься провести денек-другой в камере, да ещё и в моей сладкой компании? – хмыкнула Хелен, наблюдая, как Харт послушно отходит от автомобиля и закладывает руки за голову.
Её саму тоже отвели подальше. Кажется, наведенные на нарушителей спокойствия стволы все же возымели свой положительный эффект.
- Уж скорее я боюсь провести их там без тебя, - насмешливо выдохнул Стивен. – Я же умру от передозировки спокойствия и отсутствия подколок с твоей стороны.
- Не переживай, я позвоню адвокату из участка.

***

До чего же приятно было снова увидеть полноценный дневной свет!!! Спасатели только что вытащили всех пленников здания ЦИА, точнее, того, что от него осталось. Даже человека Шантал, столь любовно огретого Эмили, вынесли и заботливо отдали на попечение военным.
- Коннор, тебе надо в больницу! – Эбби решительно упёрла руки в бока, готовая потащить мужа к медикам насильно, если потребуется.
- Нет, мне надо к месту гибели Уэллбриджа, - возразил брюнет, посмотрев на профессора Каттера. – Нам надо. Там ведь по-прежнему установлено кое-какое оборудование.
Ник кивнул. Он понял, о чём речь.
Пояс аномалии затух уже несколько дней назад, но обычных граждан на место трагедии пока всё же не пускали, ведь нужно было открыть аномалию для Сары и Беккера.
- А у меня ещё кое-что есть дома, - продолжил Коннор. – Думаю, можно попытаться открыть аномалию, в которой пропали Сара с Беккером. – Он невольно скривился от боли в спине и рёбрах. И почти виновато посмотрел на блондинку. – Потом сразу в больницу, обещаю.
Само собой, состояние Коннора было на первом месте. Но имелся еще один вопрос, который мучил Эбби ещё с момента начала эвакуации.
- Что с животными? – Она повернулась к Лестеру, будто он был более осведомлён.
А ведь начальник всё это время находился с ними и знал не больше, чем они.
- Зверинец практически не пострадал, - сообщила Лидия, секретарша Лестера, уже отпаивающая начальство неведомо где раздобытым кофе. – Как сказали спасатели, в той части здания взрывчатки не было.
Эбби облегчённо выдохнула.
- «Практически» или «не пострадал»? – нахмурился Лестер. Не очень-то хотелось, чтоб на волю, прямиком в город, вырвался динозавр или мамонт. Не дождавшись ответа, Джеймс кинул взор в сторону военных, организованно стоявших в сторонке. – Лейтенант Уилкинсон, подойдите. – Когда молодой рыжеватый военный исполнил приказ, начальник продолжил: - Нужно осмотреть зверинец на предмет повреждений и возможного побега.
- Вас понял.
- Вы держите зоопарк? – удивился спасатель.
- Скорее уж живой музей. – Сия реплика традиционно осталась непонятой. Оно и к лучшему.
- А Рекс тоже был в зверинце? – осторожно спросила Джесс.
Эбби мотнула домой.
- Рекс у нас дома, мы забрали его вчера; он себя неважно чувствовал, и я решила оставить его под присмотром.

***

Здание за их спинами уже не рушилось и не оседало, рассыпаясь по кусочкам. Видимо, всё, что могло обрушиться, уже обрушилось, и теперь пожарным оставалось лишь обследовать все завалы да затушить полыхающее в некоторых отсеках пламя. Лестер, чумазый и порядком раздраженный, наводил справки о том, сколько человек из его Центра пропало или найдено погибшими. И это касалось не только основной команды, начальник ЦИА нес ответственность за жизнь каждого своего сотрудника.
- И куда мы теперь? – Клаудия слегка поежилась, всматриваясь в руины здания, к которому только-только привыкла и выучила все ходы-выходы. Зрелище было угнетающим. – Вернёмся в здание Министерства?
- Может быть. – Ник пожал плечами. – А может, временно обоснуемся в старом ЦИА, уж его-то уже точно восстановили. Потом вновь вернёмся сюда; если это здание реально будет привести в порядок.
- Старый ЦИА? – недоуменно подняла брови Браун. А в прочем… - Не важно, мне всё равно куда, лишь бы подальше отсюда. Как остальные?
- Хелен и Стивен в порядке, правда, пока в тюрьме, хорошо хоть в разных камерах. А вот до Дженни никак не удается дозвониться. Питер и Денни тоже куда-то пропали… – Это уже Эмили, сидящая тут же на каком-то поваленном наземь агрегате. Шатенка была чернее тучи, как в переносном, так и в буквальном смысле.
- Что? - Теперь на лице Браун читалось искреннее волнение за судьбу друзей, в том числе и «близняшки». Девушка прониклась – боже, и это спустя столько времени! - симпатией и искренне привязалась к своей «сестре». Общая беда объединяет! Да и теперь, когда Ника уже не стоило делить и вырывать с воплями из объятий соперницы, Клаудия с удивлением поняла, что они с Дженни действительно очень похожи. Причем речь отнюдь не о внешности… - Надо же найти их, как можно скорее! Ник!
- Что? – Каттер, который в стороне обсуждал что-то с Коннором, живо откликнулся на её зов. – Что случилось?
- Дженни…
- Её уже ищут, - профессор вновь не дал Браун договорить, становясь при упоминании Льюис куда более понурым и сосредоточенным, чем минуту назад. – И Питера с Денни. Лестер отправил людей Беккера на поиски. Проблема только в том, что мы не знаем, где именно пропали эти трое.
Пара отошла и замерла возле забора. Рука Каттера переместились на плечи Браун, бережно обнимая девушку.
- С Дженни всё будет хорошо, - твёрдо и в то же время взволнованно проговорил Ник.
Он не стал врать, не стал притворяться, что теперь ему всё равно, что происходит с Дженни. Что он не волнуется без ума за её судьбу. Клаудии оставалось лишь понимающе кивнуть и принять это. Да девушка и сама разделяла его чувства.
- Льюис, ну наконец-то! Я уже собирался звонить в Министерство и требовать пару вертолетов, чтобы начать прочесывать город.
Шатенка появилась на горизонте как нельзя более вовремя, бойко стуча каблуками по асфальту и мимолетно кивая друзьям. Поглядывая по сторонам и с облегчением отмечая присутствие здесь дорогих её сердцу людей.
- Дженни… – Лицо профессора приняло растерянное и одновременно радостное выражение. А в бездонных бирюзовых глазах заплясали искорки виноватости.
Наверное, ему стоило убрать руку с плеча Клаудии, не ставить её «близняшку» перед фактом свершившегося выбора таким вот образом, но блондин не успел. Браун сама выскользнула из его объятий, чуть отшагнув. Замерла на месте, вглядываясь в слегка поцарапанное лицо своей «копии».
А Льюис стремительно приближалась к ним. По лицу девушки сложно было понять, что же она чувствует - столько различных эмоций отображалось на нём. На секунду профессору показалось, что Льюис сейчас кинется к нему, обнимет, и он точно не сможет, да и не захочет избегать этого контакта. Но случилось совершенно невообразимое…
Дженни, ловко обогнув блондина, лишь скользнула по нему радостным взглядом, исполненным нежности и облегчения. Улыбнулась лишь уголками губ. И, сделав ещё шаг, с размаху обняла Браун, уткнулась носом в плечо ответственной за ход операций. Клаудия ответила ей столь же искренними объятиями.
- Я так рада, что ты жива!
Кажется, это сказала Дженни. Ник точно не понял, потому что был занят тем, что пытался побороть изумление и поднять с асфальта стремительно рухнувшую туда челюсть. Утешало лишь то, что все его сотоварищи, без исключения, делали в этот момент то же самое. Неожиданное примирение близнецов на фоне всех последних событий произвело эффект разорвавшейся бомбы.

***

Всё было не так-то просто. Потребовалось ещё кое-что доработать по пути, а на месте довольно долго провозиться с настройками.
Но в итоге Коннор и Каттер, в компании Эбби, Клаудии и десятка военных, запустили устройство Темпла, модифицированное с учётом разработки Артефакта.
Аномалия открылась посреди пустынного поля, окрашенного сероватыми красками наступающего вечера. Какой же долгий и жуткий был день…
- Почему вы решили, что это именно та аномалия? – недоверчиво поинтересовалась Клаудия. – Насколько я поняла, их тут возникали сотни, а то и тысячи.
- Да, но только в одном месте наблюдался перепад энергии, соответствующий примерной массе и плотности прошедших сквозь портал тел.
Клаудия была девушкой образованной, посему ответ на реплику Темпла подобрала крайне тщательный и подходящий:
- Чего?
- Коннор пытается сказать, что при прохождении какого-либо тела через аномалию возникают определённые, скажем так, колебания, -пояснил Каттер, - и их след держится некоторое время, даже после закрытия самой аномалии. Вид и частота остаточных колебаний зависят от многих факторов, в том числе от веса тела или тел и от их плотности. Мы просто просчитали примерные показатели для Беккера, Сары и того существа, а потом…
- Хватит, и так голова раскалывается, - простонала рыжеволосая.
Некоторое время все усиленно смотрели на аномалию.
- Они могу появиться в любой момент, - твердил Коннор.
Каттер лишь кивал, добавляя:
- Мы будем держать аномалию открытой столько, сколько потребуется. Пусть даже целый год!
Года не потребовалось…
Что-то стремительное, вернее, целеустремлённое выскочило из светящегося портала, разделилось надвое, раскатилось в разные стороны. И заорало на два голоса:
- Закрывайте её!!! Скорее!!!
- Беккер? Сара? – изумлённо выдохнула Эбби, пока её муж и профессор выполняли крайне чёткие указания.
- Долго же вы, - фыркнул капитан, поднимаясь с земли. И являя удивлённым коллегам… чёрную рясу священника, причём основательно потрёпанную.
Затем помог подняться Саре, одетой по последней крестьянской моде века этак тринадцатого-четырнадцатого. Девушка тряхнула смоляными волосами и резким движением оправила длинную, порванную вдоль и поперёк юбку.
Эбби первая бросилась обнимать Сару, потом и Беккера, который уже принимал рукопожатия и дружеские похлопывания по плечу от Каттера и Коннора. Клаудия не решилась обнять Пейдж, в конце концов, они не настолько хорошо знакомы. Но Браун от всей души улыбнулась брюнетке, получив в ответ не менее искреннюю улыбку.
- Что на вас надето? – подивился Каттер. – Беккер, когда ты успел заделаться священником?
- Тогда же, когда и Сара – послушницей, - хмыкнул капитан. – Иноверкой из далёкой страны, девушкой, выбравшей истинную веру. Или как ты там формулировала? – Последний насмешливый вопрос был адресован Пейдж.
Та лишь отмахнулась и пояснила остальным:
- Мы попали в средневековую Англию, не знали, сколько там пробудем. А Хамелеон явно направился в деревню.
- И нам тоже пришлось проникнуть туда, притом так, чтоб не вызвать подозрений, - подхватил Беккер.
- Мы пытались придумать, как это сделать…
- Нам повезло: на нас набрёл священник с монахиней, которые как раз направлялись в эту деревню.
- И нам пришлось… позаимствовать их одежду.
- А самих их временно взять в плен, подержать сначала в лесу, потом в амбаре.
- Беккер!
- Что? Этот старикан с первых секунд окрестил нас порождениями дьявола или сатаны или кого-то там ещё и помчался в деревню вызывать подкрепление с вилами. Нам попросту пришлось его обезвредить. Ну и заодно воспользоваться чужой одеждой и репутацией.
- Видели бы вы его проповеди, - ухмыльнулась Пейдж, кивая на капитана.
- Эй, ты обещала!..
- Ладно-ладно, больше ни слова об этом. В общем, в итоге нас всё-таки раскусили.
- И едва не сожгли на костре.
- Но мы сбежали.
- А у вас что нового? – быстренько полюбопытствовал Беккер.
Коннор и Каттер переглянулись. Пьянящая радость от возвращения друзей порядком рассеялась, едва не отсутствовавшие в другом времени сотрудники ЦИА вспомнили, что у них… нового.
- Центр взорвали, - негромко проговорила Эбби. – А потом была череда нападений.
- Все живы?! – опять же в один голос вопросили Сара и Беккер, невольно переглянувшись, на миг задержавшись взорами друг на друге.
- К счастью, из здания почти все успели эвакуироваться, но несколько сотрудников получили серьёзные травмы, двое в тяжелом и нестабильном состоянии, - начала Браун. – А ещё…
- Нина погибла, - договорила за подругу Эбби.
- Девушка Денни? – нахмурился Беккер.
- Да… Она просто была рядом, и…
- А Денни? Как он? – тут же спохватилась Сара.
- Цел.
- Это я поняла. Я имела в виду – как он? – свой вопрос учёная произнесла особым тоном.
Клаудия пожала плечами.
- Он всё ещё в больнице, куда привезли Нину… тело… Сперва с Денни оставался Питер, потом Дженни.

***

Наверное, со стороны это смотрелось странновато, а то и забавно. Здание, сложившееся подобно карточному домику, военные, пожарные и спасатели, строители с техникой, подоспевшие, чтобы помочь с завалами. И на фоне этой суеты мужчина в разодранном и испачканном костюме совершенно невозмутимо ведёт беседу по сотовому телефону, как будто всё так и должно быть.
- Понятно. – Лицо Лестера не выдавало ни малейшего намёка на то, что же он сейчас слышал в «трубке». – Оба? Ясно. – Начальник отрубил связь, аккуратно положив агрегат в нагрудный карман безнадёжно попорченного пиджака.
Джесс нервно кусала губы. Она скорее почувствовала, чем догадалась, о чём, точнее, о ком был разговор.
Паркер и Мерчант по-прежнему находились возле здания Центра. В течение последнего часа Лестер прямо на месте решал проблему с «переездом». Несколько звонков дали неплохой результат – насколько поняли девушки, их организации позволено было вернуться в прежнее здание ЦИА, которое, конечно, уже использовалось для других целей, но ради такого случая… А потом Лестер сам получил звонок. От Каттера.
Начальник взглянул на двух притихших сотрудниц. И, выдержав микроскопическую паузу, сообщил:
- Они вернулись. Беккер и Сара прошли сквозь аномалию. Оба живы и здоровы. Мисс Паркер, куда… - Он замолчал, прежде чем произнёс вопрос полностью. Просто понял, что Джесс его всё равно не услышит.

Однообразные весенние пейзажи проплывали за окном автобуса, спокойные и какие-то уютные. Джесс сидела, прислонившись виском и половиной лба к стеклу, за неимением лучшего наблюдала проносящуюся перед глазами природу. Конечно, девочка бы сейчас с куда большим удовольствием поболтала с Майклом или хотя бы просто посидела с ним в обнимку, но это не представлялось возможным. Они взяли два последних билета на автобус, и их места оказались не соседними. Майкл сидел перед Джесс, через два «ряда». И о чём-то болтал с попутчицей, их ровесницей. Ну, может на пару лет постарше. Самой Джесс болтовня не светила – шатенке в соседки досталась старушка, заснувшая на второй минуте поездки; и слава богу, что уснула, девочке вряд ли было бы интересно слушать рассказы про сад, котов и внуков.
Как же она всё-таки бесила Джесс! Нет, не старушка, а эта белобрысая швабра, которая сейчас так задорно общалась с Майклом и самым наглым образом строила ему глазки! Он что, не замечает? Или замечает, и ему это нравится? Темноволосая девочка сжала губы и ещё усиленнее принялась всматриваться в пейзаж.
Как выяснилось, автобусный рейс не был прямым. То есть, конечной точкой маршрута был Лондон, но перед этим предстояло сделать большой крюк по нескольким окрестным городкам. Поэтому многие пассажиры вышли на ближайшей в данный момент к столице остановке, чтобы купить билеты на другой автобус, который доставил бы их к цели за полчаса. Среди этих пассажиров были и Джесс с Майклом. И белобрысая швабра.
- Надо было сразу покупать билет до этой остановки, а не платить за поездку до самого Лондона, - благоразумно заметила Паркер.
Швабра с глупыми белёсыми хвостами по бокам явно пустой - по твёрдому мнению Джессики – головы лишь усмехнулась, да и сам Майкл хмыкнул, словно хотел обвинить шатенку в том, что она скряга или ханжа.
- Пойдём посмотрим расписание, - предложил парень. Притом, не понятно, кому именно.
Так что вместе с Джесс с ним направилась и «швабра», к обжигающему неудовольствию Паркер.
- Ого, глядите-ка, здесь ходит автобус до Саутенд-он-Си*, - обрадовалась блондинка с хвостиками.
[* Саутенд-он-Си – приморский город в Великобритании, относительно недалеко от Лондона: авт. прим.]
- Круто! – поддержал Майкл её энтузиазм, будто всю жизнь только и мечтал об этом городке.
- Всегда хотела там побывать, но предки упорно не соглашаются, вечно отсылают меня к бабке в Лондон.
- Саутенд-он-Си, прямо запретный город, - расплылся в улыбке парень.
- Ага, - тоже продемонстрировала зубы «швабра».
Джесс окончательно насупилась и напомнила другу:
- Мы едем в Лондон.
- Конечно, в Лондон! – подтвердил Майкл, отступил от «швабры» и обнял Джесс. – Как договаривались. Пошли за билетами. – И, даже не оглянувшись на надувшуюся блондинку, повёл Джесс к кассе.
Не то чтобы очередь была большой, но, кажется, простоять в ней придётся не меньше десяти минут. Когда миновала примерно половина этого срока, Майкл не выдержал.
- Мне надо в туалет, - шепнул он на ухо Паркер. – Постоишь пока одна?
- Ага, - мило улыбнулась девчушка. – Ты только недолго.
- Ты прелесть, - прощебетал парень, чмокнул подругу в губы (какой взрослой и крутой Джесс себя почувствовала в тот момент!) и скрылся в направлении вокзальных «кабинетов раздумий».
Наверное, вы и сами уже догадались, чем это закончилось.
Джесс, купив на свои деньги два билета до Лондона, ещё полчаса ждала Майкла возле кассы. Он так и не пришёл. Набравшись наглости, девочка поплелась к мужскому туалету и попросила какого-то дядю пройти туда и посмотреть, всё ли в порядке с её другом. Услышав о том, что в туалете никого нет, не поверила и лично прорвалась, чтоб убедиться. Убедилась… Побежала к расписанию.
До отправления автобуса на Лондон оставалось ещё десять минут. А вот автобус до Саутенд-он-Си отъехал тридцать пять минут назад.
Видимо, Майкл со шваброй купили билеты в другой кассе.
Два часа Джесс безудержно проплакала на остановке. Какой там Лондон, зачем он ей теперь? Почему, почему Майкл сделал так? Почему бросил её одну, в незнакомом месте, даже не объяснив ничего, не попрощавшись?
После пары часов старательного размазывания горьких слёз по щекам девочка заключительно всхлипнула и вдруг решила: с Майклом или без, а она всё равно поедет в Лондон. Добьётся успеха, и когда-нибудь встретит этого пакостника и труса на улице, гордо посмотрит на него и лишь хмыкнет, с отвращением и пренебрежением отвернувшись. …У неё ещё есть немножко денег.
Самоволка продлилась четыре дня, потом Джесс нашли полицейские, а вскоре примчались и родители. Было страшно и стыдно. Наверное, в каком-то смысле это обычная история.
Чуть повзрослев, Джесс многое поняла. Например, то, что проникновение в компьютерную систему головного образовательного учреждения города с целью получения ответов на предстоящий тест по биологии – это, формально, взлом правительственных файлов, но не такое уж шокирующее приключение, каким оно казалось поначалу. Может, полицейская машина, так отчаянно воющая сиренами, тогда и впрямь ехала по души Джесс и Майкла, но скорее всего, вызвано это было не хакерством, а банальным проникновением в само здание, которое даже толком не охранялось; хотя, видимо, какая-то сигнализация всё-таки сработала. Или то, что не стоит покидать дом, пока не получишь хотя бы базового образования и не подкопишь более-менее приличную сумму; не говоря уже о том, что это последняя подлость – сбегать без предупреждения и до полусмерти пугать родителей.
Но главное Джесс поняла сразу, ещё на той остановке. Если подозреваешь, что парню, который тебе небезразличен, нравится другая, лучше прояснить всё и сразу, не ходить вокруг да около. Иначе потом сама же останешься в дурах.

***

- Денни, - Льюис то сжимала, то разжимала пальцы, собираясь оттолкнуться от подлокотников стула, вскочить, обнять коллегу. Но почему-то никак не могла решиться, не могла даже приподняться. – Денни.
Мужчина не ответил, продолжая всё так же отрешенно сидеть на другом стуле в больничном коридоре. Смотрел на свои руки, перемазанные бурой, засохшей кровью. Смотрел и смотрел, не мигая, не отрываясь.
«Денни, я ничего не чувствую, совсем ничего». Её кристальные глаза все сильнее темнеют за счет зрачков, что увеличиваются и увеличиваются. Отчего взгляд уже угольно-черных глаз становится только пронзительней, испуганней.
Дженни прерывисто вздохнула, закусывая до крови губу. Она не знала, что сказать. «Мне жаль» - глупо, ненужно, не отражает и сотой доли того, что она по-настоящему чувствует, глядя на него и осознавая, насколько Денни сейчас больно. «Все будет хорошо?» Кощунственно, неправильно, лживо. Ведь и сама она в это не верит. Зачем тогда так рвалась сюда, рвалась помочь, если не знает даже, что сделать? Быть может, чувствовала, что сейчас нужно, чтобы кто-то просто был рядом.
- Денни.
«Я люблю тебя, Денни Куинн». Глаза, из которых буквально вытекает жизнь, льется сверкающими струйками, смотрят лишь на него. И в этом свете он видит ту Нину Хантер, которую так и не успел толком узнать, уже никогда не успеет. Постепенно глаза стекленеют, и свет отдаляется, покидает пространство мчащегося автомобиля. Но Денни не отводит взгляда, пока её опустившиеся веки не обрывают этот контакт.
Сара замерла подле входной двери, уткнулась взглядом в неподвижного Куинна, который даже не обратил внимания на её появление и возглас. Словно здесь, в ЦИА, сидела только пустая оболочка, а сам мужчина находился где-то далеко, очень далеко. Как знакомо…
- Дженни, - брюнетка взглянула на свою подругу, с которой за все минувшие недели так и не рискнула поговорить по душам.
Шатенка, притихшая и подавленная, вскинулась, улыбнулась, на секунду просияв от облегчения и радости за вернувшуюся коллегу и подругу. А потом, поглядев на Денни и снова на Сару, неопределенно повела плечами, прижимая ладонь к губам. Давая понять, что он сидит так уже очень давно, не откликается, и что она совершенно не знает, что делать.

«Денни! Денни Куинн!». Её звонкий голос надрывно выкрикивает его имя, перекрывая собой шелест дождя за окном, отражаясь от стен спящего дома, переворачивая что-то у Куинна внутри.
- Денни.
А это уже чей-то другой, более низкий, мягкий голос, что осторожно зовет бывшего полицейского по имени. Маленькие руки накрывают его перепачканные ладони, передавая им частичку своего тепла, едва сжимают, словно предлагая разделить ношу. И Куинну не остается ничего, кроме как перевести взгляд с рук в глубины шоколадных глаз.
Сара вернулась. Жива и здорова. Вот и Беккер стоит в коридорных дверях, почему-то не решаясь подойти. Значит, с обоими всё в порядке. Хорошо…
Пейдж, присевшая перед Денни, была настоящей, родной, и смотрела с таким пониманием, что мурашки сами собой промчались вдоль позвоночника.
Сара не стала долго раздумывать над тем, что сейчас будет лучше всего. Вспомнила, чего ей безумно не хватало в те мрачные дни, когда девушка была один на один со смертью и… с мыслями не только о собственной вероятной гибели. Брюнетка просто взяла руки Куинна в свои, а потом и вовсе разрушила все возведенные стены отчуждения, опустившись к нему на колени. Крепко обняла, чувствуя, как двигаются челюсти удерживающего все в себе мужчины, уткнувшегося лицом в изгиб её шеи.
Так было легче, это помогало - чувство, что ты не один. Ощущение тепла, которое хоть как-то ограждает от затягивающей в себя черноты, боли, безразличия ко всему вокруг. Только проклятый комок в горле так и не дает о себе забыть, равно как и рваная боль, засевшая где-то глубоко в груди. Денни совсем не удивился, когда и вторая девушка присела рядом, и одна нежная рука Дженни обвила его спину, а другая опустилась на их с Сарой переплетенные ладони. Без слов привлек шатенку к себе, изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу боль, горечь, тяжесть, слезы. Льюис также молчала, крепко обнимая его, прижимаясь щекой к плечу. Беккер, наконец, тоже подошёл. И положил руку на плечо друга.
Патрик, Нина. Их больше нет. Самых дорогих для него людей. Но он будет бороться, он должен. И не только в память об этих двоих, но и ради других своих близких людей…
Настенные часы ритмично тикали, отмеряя секунды, минуты. А друзья не шевелились, не разрывали контакт.

***

Шантал была в ярости. А ещё в недоумении. Её люди, опытные, решительные, отлично умеющие обращаться с оружием – и вдруг не убили ни одного врага. Ни одного! Пристрелили только какую-то левую девицу, да и то случайно. Идиотизм, иначе не скажешь! Как такое могло случиться? Она сама их тренировала, и даже выдала новое оружие, специально для этого задания…
Стоп!
…Проверив парочку новеньких пистолетов, из остатка той небольшой партии, что была раздобыта именно для миссии, которая в итоге столь бесславно провалилась, брюнетка полуфыркнула-полупрыснула. Прицелы были грамотно подкорректированы, проще говоря – сбиты. И почему она не предусмотрела такую возможность заранее?!
- Один-один, Клаус, - усмехнулась Шантал. – Один-один.

0

32

***

- Ничего страшного, просто несколько ушибов, - заявил раздетый до пояса Коннор во время осмотра, сидя на кушетке.
- Ты сам себе сделал обследование? – поинтересовался Питер почти без иронии. Выглядел врач довольно удручающе, даже если не брать в расчёт бинт на левой руке. – Вообще-то, у тебя сломаны три ребра. Тебе ещё повезло, что они не впились в лёгкие.
Эбби, стоящая рядом, дёрнулась.
Брюнет успокаивающе погладил жену по руке, потом взглянул на Остина.
- Мне придётся ходить в гипсе?
- На рёбра гипс не наложишь, придётся тебе походить в тугой повязке. И чтоб в ближайшие недели никаких резких движений. – Питер кашлянул. – По возможности.
- Я прослежу, - заверила Эбби.
Выйдя из кабинета Остина, Темплы сначала молчали, продвигаясь по коридору. Потом девушка бросила на мужа краткий, но очень выразительный взгляд. Почти сердитый.
Коннор поневоле приостановился.
- Всё хорошо?
- Конечно, – сдержанно отозвалась экс-Мейтленд. – Ты едва не погиб, а в остальном всё просто замечательно.
- Погибнуть могла и ты… - Парень невольно вздрогнул, вспомнив тот выстрел.
- Я знаю! Я знаю, что мы каждый день рискуем, но видеть тебя, придавленного той глыбой…
- Милая, не такая уж это была и глыба, - неловко усмехнулся брюнет.
Эбби лишь цокнула языком и отвернулась, через мгновение оказавшись в объятьях мужа. Кивнула на двери, через стеклянные вставки которых видно было Денни, окруженного друзьями, смотрящего куда-то в пустоту.
- Я могла бы сейчас сидеть рядом с ним и думать о тебе, думать, что никогда больше тебя не увижу.
- И я бы тоже мог… - Брюнет отчаянно отогнал эту думу.
Пожалуй, не стоило заикаться о том, что и сам Коннор мог бы сейчас оказаться на месте Денни, и что у брюнета от одной такой мысли волосы встают дыбом, а стопы немеют.
Парень ласково коснулся подбородка жены, чуть приподнял, заставив посмотреть прямо ему в глаза.
- Я здесь, и я никуда не собираюсь, - Брюнет мягко улыбнулся. – Знаю, всякое может случиться, но раз я продержался на этой работе почти пять лет, почему бы мне не продержаться ещё лет этак тридцать-сорок? А потом на пенсию. Да и тебе тоже.
Как же глупо! Но, что удивительно, её это успокоило.
Коннор наклонился, поцеловал жену. Не прерывая поцелуя, погладил девушку по щеке, по волосам. Она провела ладонью по его затылку, по шее, обняла, практически не давя на рёбра, потом уткнулась лбом в плечо брюнета.
Так молодые люди и стояли. Может, одну минуту, может, десять.
- У вас всё в порядке? – осведомилась проходящая мимо медсестра, совсем ещё молодая женщина, вернее уж девушка.
Эбби вдруг позавидовала этой незнакомке. Живёт себе, не зная ни о потенциальных появлениях ужасных существ, ни о катастрофах с аномалиями. Решает свои житейские проблемы.
- Да, да, - Коннор улыбнулся шатенке. – Спасибо за беспокойство.
Бледноватая медсестра улыбнулась в ответ и возобновила путь. И она вдруг позавидовала этой светловолосой незнакомке, которую так нежно и в то же время крепко обнимают.
Супруги обменялись взглядами и направились к Денни.

***

Лестер, судорожно вцепившийся в телефонную трубку, уже в который раз закатил глаза, уговаривая себя не срываться. Ссориться с руководством – явно не лучшая идея, особенно сейчас.
- Да, я подтверждаю: доктор Пейдж изначально рассказала нам о бомбе. И отдала устройство, взамен него подложив муляж. Да, не-обнаружение других бомб - это наш промах. Да. Да. Послушайте, при всём моём почтении, речь сейчас о другом. Да, и о новом-старом здании ЦИА тоже, но это не первостепенно. Мне нужна охрана для моих людей, дополнительные силы! Чтоб я мог быть уверен, что ни один недоброжелатель и на милю не приблизится к команде и к их семьям! И к моей семье тоже. Согласен, родных можно спровадить в какие-нибудь длительные путешествия, но сами работники остаются, и они не могут вечно сидеть в четырех стенах, прячась. Им нужна защита. Прикрытие, снайперы, да хоть колонны бронетранспортёров! Что? Знаю ли я, сколько это стоит? Нет, не знаю. Да, я осознаю, что это колоссальная трата государственных средств, но на безопасности тех, от кого зависит, без преувеличения, спасение мира, и на самом этом спасении мира экономить просто грешно!

***

- Вот ты где. – Ник зашёл в ординаторскую, плавно прикрыв за собой дверь.
Питер сидел за столом, безучастно изучая какие-то записи. Кроме Остина и Каттера здесь не было никого. Круглые часы над входной дверью отсчитывали время своим мерным тиканьем. Комната, как и улица за окном, постепенно погружалась в сумерки. Врач не включал электрическое освещение.
- Привет, - тихо хмыкнул Питер, оторвавшись от просмотра бумаг. – Мне сказали, что ты жив-здоров, но я рад увидеть это своими глазами. Извини, надо было сразу отзвониться…
- Перестань, насколько я знаю, у тебя были дела важнее. – Каттер подошёл к другу, встал сбоку, опершись одной ладонью на столешницу. – Питер.
- Да? – Врач невозмутимо посмотрел на товарища, вскинув голову.
- Ты как?
- Что за вопрос? Почти невредим, сам ведь видишь.
- Мы оба знаем, о чём я.
Остин не стал притворяться дальше, лишь грустно усмехнулся:
- В такие моменты я жалею о том, что не стал дантистом. Или даже зоологом. А то и астронавтом, как мечтал в детстве.
Ник на мгновенье растерялся. Он знал, что для Питера каждый потерянный пациент – личная боль, но знал также, что друг научился с этим справляться, иначе Остин уже давно сошёл бы с ума. Но справляться – не значит забывать.
- Питер, я говорил с твоими коллегами. У Нины было безнадежное проникающее ранение в сердце, чудо, что она вообще не умерла на месте.
- Может, если бы случилось более крупное чудо, она бы выжила. Никудышный из меня чудотворец. – Русоволосый резко захлопнул папку, полностью развернулся к Нику. – Я знаю всё, что ты хочешь сказать. Да, невозможно спасти каждого. И да, я свихнусь, если буду винить себя за всех, кого не сумел спасти. Но если не буду, то какой же из меня врач? Так, не врач, а машина для лечения.
- Никогда не понимал, как ты находишь золотую середину.
- …И Мэтту я не смог помочь. И тем парнишкам в заброшенной клинике. – Видя, что Каттер собирается что-то возразить, Остин сделал пресекающий жест. – Да-да. «Ты ни в чём не виноват, ты бы при всём желании не смог ничего сделать». Знаю я эти речи. Не надо, Ник.
- Как скажешь, - вздохнул профессор. – Позволь только один вопрос. Скольких людей ты спас?
- Имеешь в виду непосредственно спасение жизни? – Питер несколько скептически покачал головой. – Никогда не считал.
- Может, стоило бы? – Учёный участливо похлопал медика по спине. – Я не буду тебе доказывать, что ты идеальный врач. Идеальных не существует. Но ты очень, очень хороший специалист, это говорят все, кому доводилось с тобой работать. И это говорят те, кого ты буквально вытянул с того света. Так что, пожалуйста, не занимайся самоедством.
Питер помолчал. Потом взглянул на Ника почти беспомощно.
- Ума не приложу, как смотреть в глаза Денни. И как он на меня посмотрит?
- Как на человека, который сделал всё, чтобы спасти его девушку.
- И не спас.
- Питер… - Ник покачал головой.
- Это то, что я больше всего ненавижу в своей работе, - вздохнул Остин.
- Можно подумать, ты согласился бы на какую-нибудь другую работу. – Ник выпрямился. – Шестилетний мальчик с приступом астмы, мужчина с ножевым ранением в грудь, пожилая женщина с серьёзной травмой головы, беременная, которой пришлось делать экстренное кесарево сечение в отсутствие хирурга-акушера. Ты спас всех их. И это только за неделю.
- Ты что, навёл тут обо мне справки? – удивился Питер.
- Ничего я не наводил. Мне рассказала санитарка, взахлёб, пока провожала меня сюда. В этой больнице на тебя не нарадуются. – Каттер на миг сжал губы. – Слушай, я знаю, как ты относишься к своей работе, знаю, что ты постоянно совершенствуешься, практикуешься, посещаешь семинары и курсы повышения квалификаций.
- Когда ты так говоришь, я сам себе удивляюсь, - вставил Остин.
- Ты ответственно подходишь к делу, тебе не в чем себя упрекнуть. Так что просто передохни сейчас, а потом возвращайся к нам, понял? И никаких отговорок.
Питер пристально изучал лицо профессора. Потом улыбнулся, не широко, но от всей души.
- Ты очень хороший друг, Ник.
- Сам знаю, - хмыкнул Каттер. Затем вновь похлопал Остина по спине и тоже улыбнулся, тепло и ободряюще.

***

- Сара, я хотел с тобой поговорить.
Стоя в трех шагах от двери коридора, где сидел Денни (в данный момент на смену паре брюнетов заступила чета Темплов, а Дженни ещё раньше чуть ли не вытолкали домой), Беккер старался говорить приглушенно. Больницы всегда угнетали капитана, а уж если приходилось задерживаться в них из-за таких обстоятельств…
- Что такое? – Сара мягко, грустно улыбнулась уголками губ. Непроизвольным движением откинула непослушную смоляную прядку со лба военного, на долю секунды задержав руку на его щеке.
– Насчёт Шантал.
При звуках этого имени девушка помрачнела.
- А конкретнее?
- Опасность сейчас грозит в первую очередь тебе; я думаю, что Шантал уже поняла, отчего не сработала первая бомба. И она придёт за тобой.
- Уж в этом-то я не сомневаюсь. И что ты предлагаешь? Спрятаться, сбежать? Где и куда?
- Хотя бы просто какое-то время отсидеться в безопасности. Уверен, что Лестер сможет найти подходящее место. Хватит и того, что Мэтт попал в руки этой ненормальной, а если ещё и ты..
- Я не стану прятаться по углам.
- Но.
- Нет.
- Беккер!!!
Сдавленный шепот Пейдж был прерван звонким девичьим голоском, через секунду на шее капитана повисла Джесс…
- Беккер! Беккер, как же я за тебя переживала! – От волнения Джесс несколько сбивалась и тараторила не совсем внятно, то чуть отстраняясь от смущенного капитана, то ещё сильнее прижимая его к себе. – Я так боялась, что ты можешь погибнуть. Что вы оба можете… - Джесс, Джесс, я в порядке. Мы в порядке. И совершенно не собирались погибать. - Беккер так нежно улыбнулся этой девушке. Нежно и обезоруживающе.
Сара сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Третьей лишней. Впервые в жизни.
- Конечно, я это понимаю. Но я не могла за тебя не волноваться! Ох, Беккер…
Поддавшись эмоциям, в которых она буквально утопала, шатенка подалась вперед, накрывая губы капитана поцелуем. Не секундным, не мимолетным, а страстным и чувственным. Стопроцентно приятным для обоих участников действа, ибо Беккер не отстранился.
Пейдж не помнила, чтобы даже дикие перевязки, которые ей довелось пережить, приносили такие муки. Грудь заныла, шрамы, словно издеваясь, напомнили о себе с утроенным жжением.
Брюнетка сделала шаг назад, второй, постепенно отступая. Удаляясь от целующейся пары. А потом и вовсе побежала, распугивая встречавшихся на пути медсестер взглядом, словно бы израненным.
- Джесс… - Брюнет, который от неожиданности и растерянности, да и, чего греха таить, просто в силу своего отношения к шатенке, не отстранился сразу, всё же сделал этот шаг. Но слишком поздно. – Сара, постой, Сара!
Военный метнулся вперед, на бегу как-то отчаянно запуская пальцы в собственные волосы. Брюнетка не стала дожидаться объяснений, стремительно скрываясь за стеклянной дверью.
Теперь уже в голубых, таких огромных и доверчивых глазах Джессики полыхнули боль, разочарование, ревность.
- Сара…
Беккер зажмурился. Потрясающие карие глаза напоследок сказали ему слишком многое.
«Я ненавижу тебя». И этого больше чем предостаточно.

***

Клаудия без сил опустилась на мягкую подушку, мечтая о том, чтобы погрузиться в спасительный сон и больше не думать ни о чем. Ничего не чувствовать. За одной единственной радостью, что принёс ей этот день, боль от гибели пусть и не очень хорошо знакомой, но всё же «своей» Нины, потери здания Центра, безумных переживаний за жизнь каждого из друзей проступала пусть и несколько притупленно, но от того не менее мучительно. Да ещё и этот наёмник, чьё бледное лицо с пулевым отверстием в средине лба то и дело вставало у девушки перед глазами. А ведь, наверное, и этого парня кто-то ждал, кто-то любил. И уже никогда не увидит, потому что юноша безжизненной оболочкой ныне покоится в морге. И в этом её вина, что бы ни говорил Ник, как бы ни оправдывал её поступок. Клаудия знала о себе многое, но сегодня узнала и ещё один факт – она не способна на убийство, во всяком случае, ради себя. И угрожай этот молодчик лишь её жизни, девушка ни за что не нажала бы на курок.
Браун крепче сжала зубы, утыкаясь лицом в ткань наволочки. Беззвучно затряслась, силясь не зареветь в голос. Что-то подсказывало, что Ник будет сегодня неподалеку, будет караулить. А ему не стоит видеть её в таком расклеенном состоянии. Дженни, наверное, не стала бы проливать слёзы над убитым врагом, и она не должна… Но «не должна» и «не будет» - вещи очень разные. И потому соленые капли неудержимым потоком текли из глаз.
Клаудия не слышала, как дверь практически бесшумно отворилась.
Поверхность кровати справа от девушки прогнулась под весом еще одного человека, и чьи-то теплые, крепкие руки бережно обняли Браун со спины. Притянули к себе, прижав к широкой груди, вовсе не заставляя оборачиваться к нему.
Ник ничего не говорил, просто обнимал её, уткнувшись губами в изгиб шеи. Время от времени нежно целуя и слегка укачивая, будто убаюкивая девушку.
Клаудия всхлипнула, судорожно вцепляясь пальцами в его руки, затряслась от рвущегося наружу плача, уже не таясь. Всхлипы получались надрывными, практически детскими, такими, какими они и бывают, когда плачешь от всей души, освобождая её от накопившейся боли. Каттер не мешал, не болтал лишнего, давая ей выплеснуть эти эмоции.
…Ночь медленно текла, окутывая их фактически зимней прохладой и тишиной. Голова Браун покоилась на руке Ника, согнутой в локте. Каттер всё так же крепко прижимал Клаудию к себе, за тем лишь исключением, что теперь вторая рука мужчины покоилась на животе девушки, чтобы не мешать её сбивчивому дыханию. Браун до сих пор время от времени беспокойно вздрагивала во сне.
Он не спал, слушал её дыхание, порой поднимая ладонь и бережно проводя ею по медным локонам, оберегая и согревая своим теплом…

***

Это неправильно. Не таким должен быть медовый месяц… Сначала экстренный вызов, потом переполох и долгие дни изматывающей работы, затем взрыв, сломанные рёбра, очередное покушение на жизнь. Впрочем, это, по большому счёту, ерунда, не идущая ни в какое сравнение с гибелью человека, с потухшим и каким-то помертвевшим взглядом Денни. И с опасностью, что теперь грозит не только самим сотрудникам ЦИА, но и их близким.
Рекс нутром чувствовал: у хозяев что-то не так. Сегодня никто не будет с ним играть, никто не станет уговаривать съесть то или иное лакомство.
Зелёный летун спикировал со шкафа на подоконник, прямо возле Коннора, молча лицезрящего ночной пейзаж за стеклом. Торс молодого человека был туго обтянут коричневато-белой повязкой, не дающей сломанный рёбрам удариться во все тяжкие. Брюнет посмотрел на ящера и улыбнулся.
- Ты, как всегда, неожиданно. – Сказал по-доброму, но так устало…
Рекс проверещал что-то оптимистичное, пару раз моргнул. Коннор погладил питомца пальцем по макушке. То же самое сделала Эбби, приблизившаяся сзади. Но перед этим отступила, утягивая за собой мужа и мимоходом снимая с подоконника Рекса, которого потом продолжила держать на руках.
- Не надо подходить к окнам. – Блондинка, подойдя с боку, задёрнула шторы.
- Интересно, удобно ли охранникам на лестничной площадке? – усмехнулся Коннор. – Может, вынести им туда диван?
Эбби тоже усмехнулась, на секунду.
- Как отреагировали Ирэн с Кристофером?
- Удивились, всполошились, но спорить не стали. – Коннор медленно облизнул губы. – Алекса тоже на всякий случай забрали с собой.
- Это правильно.
- Что насчёт Джека?
- Он путешествует с друзьями по Греции, думаю, Шантал дотуда не доберётся. Но я предупредила его, велела быть внимательнее и осторожнее.
Коннор невольно прыснул. Интересно было бы посмотреть на благоразумного Джека.
- А что насчёт твоих родителей, Эбби?
Девушка лишь ухмыльнулась, хотя в голубых глазах сверкнула неподдельная грусть, основательно перемешанная с обидой.
- Удивлюсь, если Шантал сможет найти моих предков, очень удивлюсь. Я ведь тебе рассказывала. Они развелись, когда мне было пять лет, и ни один из них не интересовался мной и Джеком. Мы с братом жили у бабушки. И вот уже лет десять понятия не имеем, где родители сейчас. В детстве они изредка навещали нас, потом общение свелось к редким звонкам, а теперь нет и этого.
Коннор готов был откусить себе язык; за который его никто не тянул, а жаль – было бы чем оправдаться.
- Прости, я знаю, это больная тема для тебя. Но я не мог не спросить.
- Понимаю…
- …Не о таком медовом месяце мы мечтали, - меняя тему, произнёс Коннор и приобнял жену.
- Точно. Но такая уж у нас работа. – Девушка полностью развернулась к брюнету. – И знаешь, я бы не променяла её ни на что другое.
- Аналогично.
Парень полностью обнял жену, в этот момент выпустившую Рекса, с бодрым щебетом взмывшего под потолок и сделавшего круг почёта по «периметру» люстры.

***

Всё рано или поздно заканчивается, хотим мы того или нет. Закончилась и эта их игра в пару. Сара жестко усмехнулась и продолжила свой путь по одной из улочек Лондона. Нарождающийся месяц время от времени проглядывал сквозь застилающие небо тучи, помогая фонарям освещать девушке дорогу.
Пейдж огляделась по сторонам и приподняла ворот пальто, плотнее кутаясь в шарф. С каждым часом становилось всё прохладнее и пасмурнее, и эти перемены погоды находили самый непосредственный отклик в душе брюнетки.
Египтолог замерла посреди обезлюдевшего переулка. Будний день и все ответственные жители Лондона в полвторого ночи предпочитали спать в своих постелях, готовясь к последующему трудовому дню, им не было никакого дела до одинокой девушки. А Пейдж стояла на перепутье, не понимая, куда ей теперь идти. С момента раскрытия её предательства Сара автоматически лишилась не только мнимой безопасности для жизни, но и крова над головой. Ведь ранее она, вопреки собственной воле, делила делить жилье с Шантал и её людьми, и теперь брюнетке попросту некуда было пойти.
Да, казалось бы, в этом мире у неё было полно друзей: Дженни, профессор, Темплы, Денни, Беккер… Но им всем сейчас скорее всего просто не до неё, ведь никто же не обеспокоился тем, куда пропала египтолог из больницы.
При воспоминании о последнем эпизоде в душе вообще всё перевернулось с ног на голову и болезненно заныло. Сара смахнула одинокую слезинку со щеки и развернулась на девяносто градусов.
В этом мире у неё всё же есть человек, к которому Пейдж может прийти в любое время и быть уверенной, что её примут и поймут, несмотря ни на что.
Отзвуки шагов ещё долго раздавались в ночной тиши.

***

Оставалось всего два–три шага до дома Дженни, в окнах которого, несмотря на столь поздний час, горел свет. Всего два шага, которых Сара так и не успела сделать. Нельзя сказать, что девушка не ожидала нападения, уж скорее наоборот, Пейдж просто не думала, что случится всё так стремительно, и она не успеет даже ответить нападавшему.
Что-то увесистое с размаху ударило её по затылку, погружая мир в беспросветную тьму. Пейдж тяжело упала на асфальт. Рядом тут же обозначилась пара черных сапог, начищенных и блестящих.
- Сара, Сара, а я ведь предупреждала, что не люблю ножи в спину. Ребята, берите её.

***
- Дженни, ты меня слушаешь? - брюнет безуспешно пытался дозваться девушку, которая резко примолкла по ту сторону трубки.
Льюис распахнула входную дверь, ежась от пронизывающего ветра и плотнее закутываясь в теплую накидку. Ночь, улица, пустота. Никакого намека на присутствие посторонних, не считая охраны, обосновавшейся в прихожей. Так что же так настойчиво потянуло шатенку проверить, всё ли в порядке? Дженни ещё раз огляделась, нахмурилась, и, наконец, произнесла в трубку, притворяя за собой двери:
- Да, я здесь, Беккер. Если Сара придет я тут же позвоню тебе. И ты, как только станет что-нибудь известно, сообщи мне. Хоть в три, хоть в пять часов утра, ладно?..

***

Нина однажды сказала, что любит дождь. Что ж, сегодняшняя погода Хантер определённо бы понравилась – с самого утра лило, как из ведра.
Все в чёрном… На кладбище, возле свежевырытой могилы собралось на удивление много людей, учитывая, что никто из них, насколько понял Денни, не являлся родственником Нины. Впрочем, Денни сейчас мало что понимал.
Спасибо Дженни и Клаудии, которые, не сговариваясь, и даже не поссорившись, взяли на себя все заботы по организации похорон.
Было немало желающих сказать последнее слово, все они впрямь что-то говорили, но слова влетали в одно ухо Куинна и вылетали в другое, абсолютно не задерживаясь в мозгу. Только речь Джона Арчера, хоть и обрывочно, но запомнилась. Он что-то говорил о том, что в жизни не встречал девушки, упрямее и упёртее, чем Нина Хантер. Договорить, правда, не смог. Под конец скомкал несколько предложений и отошёл в сторону. Окончательно промокший, даже не подумавший раскрыть свой зонт. Как и Денни.
Капли дождя звучно ударялись о крышку гроба…
- Здравствуйте, - тихо произнесла пожилая женщина, подошедшая к Денни сразу после погребения. Видя, что Куинн смотрит на неё не слишком вразумительно, дама уточнила: - Помните меня? Я - Одри Кларк, Вы и Нина как-то приезжали ко мне, привозили котёнка.
- А, конечно, - пробормотал мужчина и даже попробовал улыбнуться, впрочем, безрезультатно. – Как поживаете? Как котёнок?
- Не жалуюсь, благодарю. Диккенс тоже в порядке. Я только хотела спросить, могу ли чем-то помочь Вам?
- Мне? Нет, вряд ли. Мне ничего не нужно, спасибо.
Женщина покивала.
- Так жаль девочку. – Миссис Кларк горько усмехнулась. – Я ведь собиралась оставить ей свой дом, передать по завещанию.
- Нине это было ненужно.
- Знаю, но именно поэтому она тот дом и заслуживала… Я была уверена, что Нина будет присутствовать на моих похоронах, а никак не наоборот. – Одри Кларк сокрушённо покачала головой и побрела прочь, к цепочке машин, куда направлялись почти все участники этой невесёлой церемонии.
Подошедшая Дженни, держа большой чёрный зонт и над собой, и над Денни, медленно взяла мужчину под руку, в знак утешения проведя ладонью по предплечью экс-полицейского. Беккер с другого боку приложил ладонь к спине друга. Троица тоже пошла к автомобилям, возле которых уже стояли Ник, Клаудия, Стивен и Питер.
Успели сделать лишь пару-тройку шагов. Денни пришлось остановиться, потому что кто-то, успешно обогнув Дженни, схватил бывшего полицейского за локоть и дёрнул. Дёрнул так, что Куинну пришлось взглянуть прямо в глаза этому «кому-то».
Джон Арчер несколько секунд пристально всматривался в лицо Куинна. Дженни и Беккер не вмешивались, хотя такая ситуация им не слишком нравилась. Но не было похоже, что редактор собирается начать драку, во всяком случае, пока.
О чём думает Джон, сообразить было крайне несложно. Он гадал: не убрали ли Нину, как лишнего свидетеля? Не приложила ли к её смерти руку та загадочная правительственная организация, на защиту которой журналистка внезапно и столь яростно встала, просто чтоб не подвести Куинна? А может, он сам её убил?
Арчер разбирался в людях, очень хорошо разбирался. Поэтому сейчас так старательно изучал лицо Денни, глаза, взгляд. Нет, парень в смерти Нины явно не виноват, по крайней мере, напрямую. Сам переживает, даже сильнее Арчера.
Джон вздохнул и отпустил руку Денни. Сотрудники ЦИА возобновили медленное шествие к машине.
Редактор пока остался стоять возле свежей могилы. Достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, выискал самую сухую, вытащил зажигалку и уже собирался ею щёлкнуть. Потом замер. На секунду обратил взор к могиле, затем мотнул головой, вернул сигарету обратно, одним резким движением смял в комок всю пачку и отбросил в сторону.

***

Странно. Нина не так уж часто была у него дома, всего несколько раз, больше просто не успела; но здесь остался её запах. Раньше Денни и не замечал. Теперь вот, едва перешагнув через порог своей квартиры, первым делом ощутил едва уловимый цветочно-цитрусовый аромат духов Хантер.
Мужчина вяло скинул обувь и рухнул на диван, прямо в одежде. Как же это противно, мерзко и тяжело – знать, что сейчас за окном, из ночной темноты, точно-точно никто не заорёт: «Денни Куинн!»…
Сотрудник ЦИА прикрыл глаза. Тяжёлый был день. Один из самых трудных в жизни Денни. Бывший полицейский ещё раз с благодарностью вспомнил о друзьях-коллегах, поддержавших его, занявшихся похоронами. Что будет дальше, Денни не знал, да ему было и не интересно, что станет с вещами Нины, с её квартирой; это уже не его проблемы.
Вдруг Куинн, распахнув глаза, вскочил, будто ошпаренный.
Ланс! Что будет с ним? И вообще, где он сейчас?! Денни же совершенно забыл о несчастной собаке! Мельком видел Ланселота утром, в квартире Хантер, где некоторые «гости» начали собираться, чтоб вместе поехать на кладбище. Собаку последние пару дней кормили и выгуливали друзья Нины, по очереди. Но никто, кажется, не собирался забирать его к себе. И что, Ланс до сих пор в квартире? Совсем один? Ждёт, когда появится хозяйка?..

***
Дженни сидела на диване, подобрав под себя ноги и всматриваясь в дождливую темноту за окнами. Ну и день. Сил не было даже на то, чтоб переодеться, и девушка упорно оставалась в чёрном, промокшем костюме, который, впрочем, уже практически высох. Нельзя сказать, что Дженни устала физически - она была вымотана морально. Не только сегодняшним днём, но и несколькими предыдущими.
Однако где-то глубоко-глубоко в душе, под мощными пластами усталости, горечи, разочарования, под кровоточащими ранами от осколков разбитых надежд теплилась искорка облегчения. Ник выбрал. Пусть не её, не Дженни, но он определился. И ей тоже не нужно больше метаться от надежды к отчаянию и обратно. Да, больно. Да, обидно. Но честно.
Если подумать, это же логично. И, по сути, всё было ясно с самого начала, а Дженни упорно не хотела замечать очевидного. Достаточно было одного взгляда на Ника, когда тот увидел Клаудию, приведённую Эбби и Коннором. И того, что Каттер мигом забрал Браун к себе. Но нет, Дженни и этого было мало, она продолжала упорствовать. Хотя, чёрт подери, небезосновательно! Льюис Нику безумно дорога, он однажды сказал, что готов отдать за неё жизнь, и девушка не сомневалась, что это правда. Вероятно, он искренне любил её. Может, даже любит до сих пор, но не так, как Клаудию. Можно вывихнуть себе мозг, пытаясь разобраться в том, какие чувства, к кому из двух девушек и почему испытывает Ник Каттер. И Дженни вывихивала, пока профессор не оборвал этот затянувшийся марафон, постепенно превращающийся в фарс. Был ли сам Ник до конца уверен в своём выборе? Ему виднее. А Дженни больше не собиралась мучить себя.
Неизвестно, как долго пиарщица продолжала бы бездействовать на диване, если б в её уединение не вторгся дверной звонок, точнее, его сигнал. Делать нечего, пришлось подниматься и идти к двери. Во дворе дежурят охранники, да и вряд ли бы убийцы стали звонить в дверь, так что опасности, скорее всего, нет. Но на всякий случай Дженни сначала посмотрела в глазок. Посмотрела и задумалась, а стоит ли открывать дверь? Звонок снова залился трелью, шатенка вздохнула и щёлкнула замком, отворила.
- Я даже спрашивать не стану, что ты здесь делаешь в такой час, - несколько сурово заявила Льюис, скрестив руки на груди.
- Если бы спросила, я бы ответил, что лишь зашёл тебя проведать. Кстати, я живу не так уж далеко отсюда. – Похоже, Остин не собирался обижаться.
- Какая радость. Как видишь, со мной всё в порядке.
- Можно зайти?
- Нет. – Помнится, предыдущий, первый и последний, его заход в дом ничем хорошим не увенчался.
- Будешь держать человека на пороге в дождь?
- Никто тебя не держит. Иди домой.
- Какая же ты злая, Джен.
- Ты уже говорил нечто подобное. И не называй меня Джен, я не люблю этот вариант. Дженни, в крайнем случае – Дженнифер.
- Понял-понял. – Питер покачал головой, отчего дождевые капли с волос разлетелись в разные стороны, в том числе и за порог. – Я только хотел спросить тебя кое о чём.
- Спрашивай.
Остин не приосанился и даже не сделал очаровывающее лицо. Просто улыбнулся.
- Даже не спросить, а предложить. Давай попробуем повстречаться?
«В каком смысле?!» - так и возопило выражение лица шатенки, приподнявшей бровь и недоверчиво чуть повернувшей голову вбок.
- Как друзья, - быстро добавил врач и неловко ухмыльнулся. – Я бы поухаживал за тобой.
- Я выгляжу как женщина, которая нуждается в ухаживаниях? – Дженни ещё не решила, обидеться или нет.
- Ты выглядишь как женщина, которая доводит меня до белого каления, но с которой мне неимоверно весело и приятно ругаться, обмениваться колкостями.
- Ты мазохист?
- Я твой коллега, это практически одно и то же.
- Мне должно быть приятно от таких слов? – И всё же, обижаться или веселиться?
- Тебе виднее. Серьёзно, Джен, - увидев её сдвинувшиеся брови, медик мигом исправился, - Дженни, ты мне нравишься. Очень. И я сам не понимаю, почему.
- Ну, знаешь!..
- Нет-нет! – И что с ним? Ведь никогда не жаловался на косноязычие! – Ты, конечно, красивая, умная и весёлая, но ты меня бесишь!
- Прелестно. – Девушка почти торжественно тряхнула распущенными волосами. - Могу вернуть тебе комплимент – ты меня тоже бесишь.
- Вот! Может быть, поэтому мне с тобой так интересно.
- По-моему, тебе надуло голову.
- Возможно. Приду домой, погрею уши.
- Иди.
- Ты не ответила на мой вопрос. Я хочу побольше пообщаться. Поводить тебя по паркам, посидеть в кафе за чашкой кофе и всё в таком роде.
- Зачем? – искренне недоумевала Льюис.
- Во-первых, это поднимает мой жизненный тонус. Ругань с тобой бодрит лучше утренней зарядки. Во-вторых, я сам хочу понять, что я к тебе чувствую.
- А не лучше ли сначала разобраться, а потом уже водить или, наоборот, не водить в кафе и парки? Представляешь, какая экономия? – усмехнулась-таки пиарщица. - Если ты в принципе любишь ругань и у тебя нет конкретно ко мне никаких светлых чувств.
- Это скучно. Давай, Дженни, соглашайся! И мне будет интересно, да и тебе веселее. Ник ведь всё равно… - Он прикусил язык, но недостаточно оперативно.
- Хочешь, я сама погрею тебе уши? – вкрадчиво предложила шатенка. - Утюгом!
- Изв…
- Не смей извиняться!
- Ладно, но прежде, чем метнёшься за утюгом, имей в виду: я не подразумевал ничего оскорбительного и не хотел тебя обидеть. Я ни за что не стал бы уводить девушку у лучшего друга, вот и всё. И я не собираюсь докучать тебе сутками напролёт. Пара поездок или походов в неделю, а? – Он уставился на собеседницу нарочито умильно.
Что за театр абсурда? С другой стороны, почему бы и нет? Остин отвлечёт от мыслей о Каттере, а если нет, то этот самый Каттер хотя бы побеспокоится, а может, и позлится. И вообще, когда женщине вредило мужское внимание?
- Можно попробовать, - наконец, вывела шатенка. – Только не надейся, что это приведёт к чему-то большему, чем дружба, да и то вряд ли.
- А вдруг ты влюбишься в меня до головокружения?
- Ах, я уже теряю пульс, - рассмеялась Льюис. – Питер, прости, но твои штучки на меня не действуют. Поэтому повторяю: максимум – друзья. И иди, наконец, домой, пока я не пошла за утюгом.
- То есть на горячий чай или кофе мне рассчитывать не приходится?
- Только если хочешь, чтоб я вылила его на тебя. До завтра, Гиппократ-Казанова. – Девушка вновь усмехнулась и захлопнула дверь, услышав напоследок:
- А хотя бы сок?
Постояла, прислушалась. Питер ушёл почти сразу.
- И на что ты только что согласилась, Дженни Льюис? – сурово и несколько панически вопросила одна её часть, должно быть, та, которой положено иметь белые одежды и нимб.
- А что такого? Может, Ник так взревнует, что и думать забудет о своей Клаудии! – подленько хихикнула другая часть, определённо с хвостом и рожками.
- Дженни, ты же не такая, ты не играешь чувствами других людей!
- Какие там чувства! Да у Остина, судя по рассказам Ника и вообще по всему, девушек больше, чем рубашек в шкафу, и меняет он их с той же периодичностью. Не такой уж Питер ранимый, переживёт, если что!
- Просто признай: он во многом напоминает Ника. Разве это хорошая идея – заменять оригинал копией? Уж кто-кто, а ты должна понимать.
- Никто никого не заменяет. Что плохого в том, чтобы занятно провести время? Попить с Питером кофе, пару раз поругаться? Если надоест, можно будет на него обидеться и вообще не разговаривать.
- За что?
- При желании найдётся, за что.
- Это плохая идея! Ты ведь всё равно не полюбишь Питера!
- И ты его честно об этом предупредила, он знает, на что идёт. А тебе нужно развеяться, почувствовать себя желанной и привлекательной. Ну или просто отводить душу, ругаясь с кем-нибудь. Остин идеально подходит на обе роли.
- Ты ведь любишь Ника!
- И где он, этот Ник, сейчас? С Клаудией! А тебе что, теперь оставаться одной? Начни с Питера, дальше посмотрим.
- Ты будешь его использовать!
- Нет, ты будешь весело проводить с ним время, по обоюдному согласию. Здесь нет ничего зазорного. И вы в любой момент сможете это прекратить. Он ведь тоже понимает, что ты без ума от Ника. Кстати, может, даже воспользоваться этим решил, прикинувшись бескорыстным утешителем.
- Сомневаюсь. Хотя, чужая душа - потёмки…
- А я про что?! Дженни, ты же не замуж за Питера собираешься. Вы немного подурачитесь, и это поможет тебе пережить… сама знаешь, что. Потом будь, что будет. Да, ты в него не влюбишься, однозначно, но тебе станет легче. И ты сможешь двигаться дальше.
- По-моему, меня тут уже никто не слушает….

***

Какое-то непонятное, плохое место. Да ещё дождь. Шерсть Ланселота уже давно вымокла насквозь, а живот и лапы были основательно испачканы земляной грязью. И вообще, холодно лежать на сырой земле. Но уходить пёс не собирался. Потому что здесь пахло хозяйкой. Как-то непривычно и неправильно, будто откуда-то издалека. Но этот запах был свежее, чем в квартире. Так что Ланс правильно сделал, когда, повинуясь странному чувству, которое у людей зовётся интуицией, засеменил за кем-то из гостей и пролез в их машину. Пса, конечно, заметили, но выгонять не стали.
Потом все собрались здесь, потом ушли. А Ланс остался ждать хозяйку.
…Кто-то шёл сюда, к нему. Пёс вскинул голову, приподнялся. Нет, это не хозяйка, но знакомый человек. Тот добрый дядька, который в последнее время часто ходил к ним в дом и был с ними на прогулках. Денни.
Подошёл, присел на корточки рядом с собакой, посмотревшей на него своими большими, умными глазами.
- Вот ты где, парень. – Куинн погладил питомца по сырой шерсти. Животное едва заметно, неуверенно вильнуло хвостом. – А я искал тебя в квартире. Как же ты сюда попал?
Какой грустный. Даже грустнее, чем Ланс тогда, когда получил палкой по животу от злобного мужика на улице, а ведь всего-то и сделал, что подошёл, принюхался – от мужика пахло колбасой и хлебом… Ланс тогда два дня почти не мог ходить. А потом его наша Нина. Взяла к себе, сводила к ветеринару, вылечила…
- Пойдём, дружок. – Прицепив поводок к ошейнику собаки, Денни поднялся. – Надо сменить тебе повязку, да и покормить тебя не мешает. Пойдём, Ланселот.
Ланс не рьяно, но всё же сопротивлялся. Денни пришлось снова опуститься на корточки. Поглядеть в грустные собачьи глаза.
- Нина не придёт, Ланс. Сколько бы ты ни ждал. Понимаешь?
Ланс не понимал. Но почему-то всё-таки позволил увести себя, послушно направившись за Куинном, даже не натягивая поводок.
***

http://uploads.ru/i/E/x/k/Exk8w.jpg

Отредактировано FanTaSea (2012-05-06 22:42:08)

0

33

Уважаемая Tanya7557 с форума http://fanparty.ru, мы, собственно, весьма рады, что Вам нравится наше творчество и Вы даже решили поделиться им с остальными, НО не лучше ли было изначально спросить на размещение произведения где-либо ещё разрешения у нас?.. Так хотели поделиться фанфиком? Вы могли просто отправить читателей сюда. В любом случае, я очень надеюсь, что Вы свяжетесь со мной (Karen Deidre) для разрешения этой не самой красивой ситуации.

0

34

http://s1.uploads.ru/i/vbOi7.jpg

6:09. Когда все планы рушатся...

Сильный удар пришелся прямиком на лицо, выбивая короткий стон из лёгких, да струйку крови, что обозначилась в уголке губ египтолога. Было больно и противно ощущать этот железистый, солоноватый привкус во рту. Сара сузила глаза, которые и так не могла толком раскрыть из-за бьющего в лицо света; поморщилась и сплюнула алую слюну на пол.
  - Хороший удар. В нормальной жизни из тебя получился бы неплохой вышибала.
  - Думаешь?
  - Уверена. - Пейдж усмехнулась и постаралась расправить плечи. Руки, связанные за спиной и стёртые в кровь грубыми волокнами веревки, саднили; спина затекла от долгого и неподвижного сидения в одной позе, но девушка не собиралась показывать слабость перед врагами.
  - Приму это к сведенью. Вдруг ненароком надумаю переквалифицироваться. - Шантал ухмыльнулась и сложила руки на груди. Устроилась в своей излюбленной позе, опершись на край стола. - Ну как, нет желания стать чуть более разговорчивой?
  - Ни намёка…
  - Какая жалость. А ведь для того, чтобы избежать никому не нужной боли, тебе стоит лишь ответить на пару вопросов.
  - И этим обречь себя на незамедлительную смерть? Спасибо, не хочу.
  - По крайней мере, тогда я обещаю сделать это быстро и безболезненно. Легкий укол, и ты даже ничего не почувствуешь.
  - Очень мило с твоей стороны, но я всё так же предпочитаю отказаться. – Сара ещё как-то умудрилась сфокусировать относительно дерзкий взгляд на лице бывшей «союзницы» и презрительно фыркнуть.
  Шантал ястребом метнулась к ней, сжала в крепких пальцах шею египтолога. Шепнула прямо на ухо:
  - Не глупи, девочка, никто больше не станет с тобой церемониться, и Клаус с того света на помощь не явится! Тебе только нужно сообщить мне не достающие данные по поводу Артефакта, и я сжалюсь.
  - Ни-за-что, - отчеканила Пейдж, ощущая жжение в горле, в груди, в каждой из отметин на теле. – Профессор с Коннором отлично всё организовали, и я не собираюсь уничтожать их достижения. Вы никогда не узнаете ничего про недостающие части исследований, ибо они существовали лишь на бумаге. А, как известно, бумага очень легко сгорает, особенно когда здание взлетает на воздух. Каттер предусмотрел возможность кражи данных.
  - Этот дьявол умён, зато я терпелива и умею добиваться своего. Я заставлю тебя говорить.
  От такой усмешки, пожалуй, задрожал бы и сам Чикатило, доведись ему когда-либо встретиться с этой женщиной в темном переулке. Шантал вернулась к столу, плавно откинула крышку с одного из располагавшихся на нём сундучков и любовно погладила ужасающие на вид инструменты.
   - Они меня ещё никогда не подводили, в отличие от людей. Что скажешь, Сара?
  Брюнетка развернулась к Пейдж лицом, сжимая в руках одно из устройств для пыток, не иначе. Глаза её недобро блеснули, однако практически сразу их взгляд переменился. Почему, Сара уже не успела понять.
  Что-то сильно сдавило грудь, нагнетая боль внутри и усиливая приступ тошноты. Резь в глазах стала попросту нестерпимой, как и боль в затекших запястьях. Да ещё и этот запах. Противный, липкий, удушливый запах страха и безысходности, что витал в этой комнате. Чего бы только Пейдж сейчас не отдала, чтобы всё закончилось ещё тогда, в плотоядных объятиях Хищника.
  Сара почувствовала, что её выворачивает наизнанку, да заметила, как Шантал метнулась вперед; прежде чем мир померк перед глазами.

***

  - Эбби, в сторону! – крикнул Беккер, пытаясь взять тварь на мушку.
  Что было довольно сложно, учитывая, что прямо перед этим созданием мчалась экс-Мейтленд. Мчалась по полутёмному коридору заводского цеха, готовящегося к демонтажу. Посторонних людей здесь не было, зато в избытке имелись насекомые. Этакие огромные приплюснутые сороконожки, большинство из которых в длину достигало полутора-двух метров. Чем-то эти твари напоминали тех, с которыми команде Каттера пришлось столкнуться в начале своей общей карьеры, только нынешние гости из прошлого имели ядовито-чёрную окраску, не обладали чрезмерной гибкостью, зато поражали своей скоростью. Например, та тварь, которая почему-то нацелилась на Эбби, нагнала девушку лишь за три секунды, преодолев не меньше тридцати метров.
  - В сторону! – повторил Беккер.
  - Куда? На стену?! – выпалила блондинка, выхватывая импульсный пистолет, быстро разворачиваясь и выпуская в крупную «сороконожку» сразу два заряда.
  Насекомое задёргало лапками и застыло на месте. А девушка только и успела увернуться, поскольку следом за этим экземпляром на неё попробовал наброситься ещё один, ничуть не мельче. Тут-то и пришлись кстати пули капитана.
  - Разве мы не должны их для начала только оглушать? – пробормотала Эбби, подходя к Беккеру, позади которого стояла ещё парочка военных.
  - Хватит с меня, я больше не собираюсь деликатничать с этими тварями! – Мужчина перезарядил оружие и двинулся вперёд по коридору, переступив сначала через мёртвое, а потом через оглушённое членистоногое. Жестом велел своим людям идти следом. – Давайте проверим, сколько здесь ещё этих сороконожек.
  - Вообще-то, это артроплевры, - поправил появившийся с другой стороны коридора Ник, наградив электрическим зарядом ещё одно насекомое, внезапно взвившееся из угла и едва не накинувшееся на Эбби.
  - Чем я им так не нравлюсь? – подивилась блондинка, вскинувшая своё оружие, но не успевшая его применить. – Или наоборот, нравлюсь?
  - Вообще-то, они не должны быть ярыми охотниками до мяса, - немного растягивая слова, произнёс профессор, подходя к Эбби. – Согласно последним исследованиям, мелкие артроплевры были травоядными, а крупные – максимум, всеядными.
  - Возможно, если б эти Ваши последние исследователи оказались здесь, они изменили бы своё мнение, - буркнул Беккер, даже не обернувшись, продолжая продвигаться по коридору.
  Эбби и Ник переглянулись.
  - Не принимайте на свой счёт, профессор. Он сам не свой с тех пор, как пропала Сара, - вздохнула Эбби.
  - Знаю, - кивнул Каттер. – Мы все за неё волнуемся.
  Голубоглазка медленно облизнула губы. И не сразу решилась произнести то, что мучило её уже не первый день:
  - Как Вы думаете, Сара…? Шантал ведь могла…
  - Нет, - решительно мотнул головой учёный. – Нет. Я уверен, что Сара жива. Насколько я успел понять, Шантал – девушка практичная, если б она убила Сару, то не стала бы возиться с телом и прятать его, оно было бы уже обнаружено.
  - Прошло целых четыре три дня, и никаких вестей…
  - Мы найдём Сару.

***

  Дженни не была суеверной и всё же пока не спешила говорить вслух о том, что суматоха вокруг Уэллбриджа, кажется, начала понемногу затихать. Само собой, СМИ ещё долго будут муссировать эту тему, а люди, которые из-за катастрофы больше не увидят своих близких, вообще никогда об этом не забудут. Однако поток вопросов наподобие «Зачем?» «Почему» или «Вы что, держите нас за полных идиотов?» стал иссякать. Может, в версию с электробурей поверили далеко не все, но стало ясно, что других объяснений ждать в любом случае не приходится.
  Семьи погибших полностью перешли под опеку социальных и психологических служб. Получалось, что ЦИА больше нечего делать в этом направлении. Только продолжать исследования и постараться в дальнейшем предотвращать уж если не сами катастрофы, то гибель людей.
  Пиарщица сидела за своим рабочим столом, к которому пока не удалось привыкнуть; смотрела на компьютерный монитор, отображающий страницу поисковой Интернет-системы. Девушка опиралась подбородком на ладонь и барабанила пальчиками по щеке, о чём-то раздумывая.
  Да какого чёрта! Уж если её угораздило поцеловаться с Остином, то она имеет полное право узнать об этом Остине чуть больше. Проще всего, естественно, было бы попросить сведения у Джесс, но не хотелось ни лгать координатору, ни, тем более, объяснять истинные причины своего интереса.
  «Великобритания Питер Остин врач», быстро настучала шатенка и нажала на значок «Поиск». Бросьте, в наше время практически о любом человеке во Всемирной паутине хоть что-нибудь да есть.
  Система просто выдала сайты с искомыми словами, которые в тексте зачастую были разбросаны и друг с другом никак не связаны. И вообще, Питеров Остинов выискалось немало.
  Дверь кабинета приоткрылась, показалась Клаудия.
  - Привет. – На лице Браун появилась искренняя улыбка. – У тебя нет при себе лака для ногтей? Желательно красного.
  - Кажется, где-то был. – Дженни взяла сумочку, принялась перебирать складированную там мелочёвку. – Решила сделать маникюр посреди рабочего дня?
  - Нет, это не для меня, Коннор попросил раздобыть.
  - Эбби стоит волноваться? – после секундной паузы, заполненной удивлённым поднятием бровей, несерьёзно поинтересовалась шатенка, подавая «близняшке» красный лак.
  - Всё не так страшно, он что-то дорабатывает на своём компьютере, и нужно поярче разметить некоторые провода. – Браун подошла к столу, чтобы взять лак.
  Дженни слишком поздно опомнилась и не успела скрыть электронную страницу. Клаудия перевела удивлённый взгляд с экрана на пиарщицу.
  - Мне просто стало интересно, - металлическим тоном объяснила та. – И давай без глупого хихиканья и поддёвок.
  Девушка не кривила душой. У неё в самом деле не было никаких романтических чувств к Остину. Но женская гордость, как ни крути, уязвлённая тем, что Ник выбрал другую, требовала срочно возместить «ущерб», почувствовать себя желанной или, в крайнем случае, очень интересной для кого-то ещё. А, учитывая недавние события, на роль «кого-то ещё» лучше всего подходил Питер. Дженни не хотела заводить с ним роман, ей просто приятно было бы почувствовать себя, так сказать, объектом безраздельного внимания.
  - Я не собиралась ни хихикать, ни поддевать. – Клаудия плутовски взглянула на Дженни, явно не намереваясь уходить. – Может, попробуем поискать в социальных сетях?
  - Лак, Коннор, - сурово напомнила Льюис. Но увидев заговорщическую улыбку Браун, усмехнулась сама и махнула рукой.
  Вскоре девушки обнаружили, что искомый Питер Остин либо старательно таится, либо попросту не зарегистрирован ни в одной социальной сети.
  - Привет, Дженни, у тебя случайно… - На пороге сформировался Темпл, весь вид которого вопил об усталости; но для «близняшек» у молодого человека всегда была готова улыбка-другая. – Вот ты где. Я-то думал, ты потерялась по дороге. – Эти слова предназначались рыжеволосой.
  Трудно было определить, иронизирует парень или нет, ведь работники ЦИА в старое-новое здание перебрались лишь несколько дней назад, и Клаудия, которая до этого ни разу здесь не бывала, вполне могла заплутать.
  Браун бросила лак брюнету, который ловко поймал этот «дар».
  Не удержавшись, Дженни лукаво произнесла:
  - Значит, тебе нужно сделать пометки на проводах? – А взгляд шутливо добавил: «Ну-ну, мы поверили».
  - Это официальная версия, - с забавнейшей напускной солидностью кивнул Темпл и скрылся за дверью.
  Девушки вновь перенесли своё внимание в Интернет-пространство.
  - Мне надо упоминать о том, что если ты кому-нибудь расскажешь, тебе не поздоровится? – осведомилась Дженни.
  - Нет, я и так понимаю.
  - Умница.
  - Посмотрим раздел «видеозаписи»? Питер мог засветиться в каком-нибудь репортаже, сейчас же модно снимать передачи о врачах, особенно тех, которые работают в странах третьего мира.
  - Светлая мысль, - похвалила шатенка.
  Однако и такого материала с участием Остина в Интернете не нашлось. Правда, мелькнула ссылка на любительский ролик, но оказалось, что он давно удалён администрацией сайта, не сохранилось ни комментариев, ни названия. Хм, значит, точно что-то интересное.
  - Сейчас попробуем найти, - азартно проговорила Дженни.
  - Как? Он же удалён.
  - Да, но есть и другие, менее официальные сайты, на которых можно разместить всё, что угодно, и никто не будет удалять или править материал. Нужно поискать по названию удалённого ролика. «Обращение Бомани к миротворцам».
  Если бы об этом узнал Лестер, он бы спросил лишь одно: «Дамы, неужели вам больше нечем заняться?» Но Лестер никогда не был отвергнутой девушкой, которая, по сути, бросила мужа из-за отвергнувшего её человека.
  Дженни очень быстро нашла нужный видеоролик. Он длился всего три минуты.
  - Неужели это окажется очередная срежиссированная благодарность? – поёжилась Льюис. Видя недоумение Клаудии, пояснила: - Когда какой-нибудь несчастный, например, африканец, на камеру рассказывает о том, как ему стало хорошо и спокойно жить после прихода миротворцев. Во многих случаях это постановка, притом сделанная не слишком талантливо. Меня тошнит от таких фальшивых роликов. – Девушка вздохнула и нажала на «Пуск».
  - Не думаю, что Питер стал бы участвовать в чём-то подобном, - протянула Клаудия.
  Последующие слова застряли у неё в горле.
  Да, на записи явно фигурировал африканец, точнее, африканцы – чернокожие люди в военной форме или её подобии. Они возвышались над тремя другими фигурами, фигурами людей, поставленных на колени… Питер был крайним справа. С приличной щетиной, ссадинами и синяками на осунувшемся лице, шее, в разорванной одежде; как и два его собрата по несчастью.
  Кажется, он тут лет на десять моложе; по идее должен ещё больше напоминать Хана Соло, но нет. Ничего общего с киношным героем. Обычный человек, просто Питер Остин, напуганный до онемения, почти не шевелящийся. Только глаза лихорадочно блестят, как и у других пленников.
  Всё происходило в какой-то убогой, неприбранной комнате. В кадр попадала половина окна, через которое в помещение проникали яркие солнечные лучи. Пейзаж просматривался с трудом, но городским он не был однозначно.
  Один из африканцев, мужчина лет сорока, видимо, тот самый Бомани, то неспешно расхаживал вдоль коротенькой цепочки пленников, то останавливался возле кого-то из них, иногда хватал за волосы, заставляя задрать голову. Питера сия участь тоже не миновала. Говорил Бомани на языке, которого Дженни и Клаудия не знали и, наверное, никогда не узнают. Однако в ролике имелись любительские субтитры, поэтому девушки понимали, о чём речь.
  Бомани был мужчиной крупным, своими габаритами более всего напоминающий шкаф. Даже под тканью куртки можно было разглядеть рельеф мускулов. Африканец сам по себе производил более чем внушительное впечатление. А уж если добавить к этому и его слова…
  Говорил Бомани просто и понятно. О том, что и он сам, и его люди не желают видеть посторонних на своей земле. О том, что европейцы и без того учинили немало бед, и продолжают это делать, теперь прикрываясь маской цивилизованности. О том, что со своими проблемами жители этой страны разберутся сами, без помощи, которая зачастую оказывается подливанием масла в огонь. О том, что им наплевать, с какими целями эти люди – кивок на пленников – пришли сюда, они могут сколько угодно говорить о том, что прибыли помогать. Их никто не звал. И пусть то, что случится сейчас, послужит уроком всем остальным.
  Африканец снова схватил за волосы пленника, на сей раз сухонького мужчину, сидящего посередине. Заставил высоко поднять голову, сделав шею совсем беззащитной, другой рукой достал из-за пояса нож…
  Клаудия зажмурилась и отвернулась. Дженни на миг подумала, что выдержит такое зрелище, и быстро пожалела, что не последовала примеру «близняшки», но было уже поздно…
  Питер продолжал сидеть прямо, но повернул голову туда, где теперь лежало тело товарища. Да, будь это кино, Остин бы выпалил что-нибудь обличающее гневное. Однако в реальной жизни надо было молчать, и он молчал. Молчал, сжав губы так, что они побелели.
  - Господи. – Клаудия прикрыла рот ладонями.
  Она рискнула снова взглянуть на экран и подоспела как раз к тому моменту, когда нож оказался уже у горла Питера.
  Остин крепко закрыл глаза, видно было, что он дрожит. Дрожит и молчит.
  Тут кто-то из людей Бомани напомнил, что этот человек – врач и может сгодиться. Бомани усмехнулся и убрал нож.
  Последнее, что отобразилось на видеозаписи – это облегчение на лице другого товарища Питера. Сам Питер же напоминал каменное изваяние, совершенно перестав двигаться и, кажется, даже дышать.
  Когда ролик закончился, девушки даже не переглянулись. Они в полном ступоре продолжали смотреть на монитор.

***

  - Нет, нет, нет и ещё раз нет! – решительно выдыхал Лестер в адрес телефона, настроенного на громкую связь. Мужчина словно не обращал внимания на стоящую позади него и внимательно слушающую Джесс. А ведь это именно она организовала разговор начальника и капитана. – Беккер, что на Вас нашло, Вы в своём уме?! Я не позволю взрывать завод!
  - Не завод, а только один цех, который и так готовят к сносу. – Похоже, брюнет раздражённо ухмылялся.
  - Всё равно. Найдите другой способ.
  - Какой? Оглушать тварей поодиночке и переправлять каждую через аномалию по отдельности?
  - Хотя бы и так.
  - Их здесь сотни!
  - Что за внезапная страсть к разрушению?
  - Я лишь предлагаю оптимальный вариант, - сухо изрёк явно недовольный военный.
  - Я уже сказал и повторю: нет. В самом крайнем случае, заблокируйте все возможные выходы, пустите какой-нибудь усыпляющий газ.
  - Лучше нервнопаралитический.
  - Капитан, с каких пор Вы стали живодёром? – хоть и сдержанно, но с удивлением поинтересовался глава ЦИА.
  В кабинет внезапно ворвался Коннор, запыхавшийся, с всклокоченными волосами. Следом подоспел Каттер, примерно в том же состоянии. Что-то подсказало Лестеру, что его сейчас не обрадуют.
  - Беккер, мне некогда. Разговор закончен. Никаких взрывов, придумайте другой способ. – Нажав на кнопку отбоя, Джеймс обратил свой взор к учёным. Но даже не успел озвучить сформировавшуюся в мозгу ироническую реплику.
  - Опять! – выпалил Темпл.
  - Пояс аномалий, - подхватил Каттер. – Повторение того, что было в Уэллбридже!
  Лестер поднял бровь.
  - Вы нагадали это на кофейной гуще? Насколько я помню, нам, то есть вам, так и не удалось научиться предсказывать появление аномалий со стопроцентной точностью.
  - Вероятность в девяносто девять процентов Вас устроит? – Каттер сглотнул. – Мы сутками работали над расчётами, плюс теперь у нас есть модель для создания карты, и при желании в программу можно внести коррективы, с учётом изменений в «поведении» аномалий.
  - В незакономерности их появлений есть определённая закономерность, - взахлёб продолжил Темпл, - и мы её выявили! Только что завершились программные вычисления. По ним выходит, что пояса аномалий должны возникнуть ещё в двух местах!
  - Двух?!
  - Одно из них – сельскохозяйственная территория, без населения, - утешил Каттер. – Нужно лишь оцепить и проследить, чтоб там не было людей.
  - Но второе – город, в восемнадцати милях от Лондона. Надо срочно эвакуировать людей!
  - Сколько у нас времени?
  - В первом случае – восемь часов, - начал Каттер.
  - Во втором – три, - закончил Темпл.

***

  Само собой, первым делом Джеймс связался с властями города и весьма убедительно посоветовал, то есть, приказал начать крайне срочную и крайне скорую эвакуацию. К счастью, никто не осмелился усомниться или возразить, ведь за Лестером стоял сам Министр. Начальнику ЦИА сообщили, что эвакуация начнётся немедленно, через десять минут пришло подтверждение.
  И хотя в город были направлены армейские силы, глава ЦИА на всякий случай отрядил туда и своих людей. Это было лишь подстраховкой, ведь местные власти заверили, что прекрасно обойдутся и без помощи Центра. К тому же, учёные испытывали чисто профессиональный интерес и хотели быть на месте, чтобы не просто увидеть момент исчезновения уже безлюдного населенного пункта, но и в реальном времени зафиксировать все показатели – это могло бы помочь в дальнейших исследованиях. Впрочем, группу военных в расширенном составе таки прихватили, и командовал ею Беккер, коего с трудом увели с завода, который капитан уже собрался взрывать. Разбираться с заводским цехом и тварями в нём оставили лейтенанта Уилкинсона с другими солдатами. Также, кроме Ника, Коннора и Стивена, из основной команды на место потенциальной катастрофы направились Эбби и Дженни. Пиарщице предстояло убедить эвакуированных в том, что ничего сверхъестественного не произошло, и если люди увидели что-то странное, то они на самом деле ничего не видели, им просто показалось. И для полного счастья за компанию с вышеназванными сотрудниками поехала и Хелен, заявившая, что ни за что не пропустит подобное зрелище. Ради такого случая она даже сменила элегантный костюм на удобный - позаимствовала со склада форменные штаны и куртку, не особо заботясь о том, кому они предназначались изначально.
  Все были уверены, что подъедут к тихому и пустому населённому пункту, жители которого уже увезены на безопасное расстояние. Однако, выяснилось, что три часа – слишком малый срок, чтобы эвакуировать пускай не большой, но город, и зря его власти столь легкомысленно отказались от помощи. В общем, исследования и наблюдения мигом отошли на второй план; оказалось, есть дела куда важнее.

***

  Это было похоже на безумие в чистом виде. Бегущие, кричащие люди; мчащиеся при полном несоблюдении правил дорожного движения автомобили; то вспыхивающие, то затухающие разрывы, что множились с каждым мгновением, постепенно заполняя собою пространство городка. Здесь были все: члены основной команды, военные, вспомогательный отряд, по настойчивой просьбе Лестера выделенный Министром. И все спешили, кто уговорами, кто просто грубой силой вытаскивая людей из казавшихся им безопасными укрытий. Кого-то выхватывали прямиком из сияющих объятий аномалий, спеша поскорее увести и увезти подальше от места катастрофы.
  -  Каттер, на землю! – Крик, усиленный странным эффектом, что наблюдался на местности из-за чрезвычайного скопления временных разрывов, заставил профессора без вопросов прижаться к неприветливой поверхности асфальта.
  Сознавая, что толку от того не много, блондин всё же усиленно старался прикрыть собою сухопарую старушку, которую на данный момент как раз сопровождал к одному из пригнанных автобусов. Что-то ревуще-рычащее щёлкнуло челюстями прямиком над их головами и тут же застонало, сносимое в сторону мощным импульсным ударом.
  - Целы? – Запыхавшийся Коннор навис над ними мгновением позже, протягивая руку и помогая подняться. – Профессор, нужно спешить, аномалии набрали достаточную силу, чтобы через них стало возможным проникновение. Времени мало, слишком мало.
  Молодой человек, всё так же сжимая в руках оружие, нервно взлохматил и без того встрепанные темные пряди; наткнулся взглядом на растерянную мамочку с пацаненком лет двенадцати, что замерла в десятке шагов от них.
  - Уходите, туда! – Пришлось повысить голос, чтобы вывести женщину из столбняка, что охватил её при взгляде на распластавшееся на асфальте доисторическое создание. - Скорее!
  - Помоги им, я справлюсь тут сам. И начинайте понемногу отводить автобусы от границ города.
  - Что?! – Коннор подумал, что ослышался. – А как же оставшиеся?
  - Я же не сказал, что убираться отсюда нужно и нам! – Каттер вновь продолжил своё медленное продвижение со старушкой. – Нельзя допустить возможности того, что пострадают и уже эвакуированные жители.
  - Но… - Брюнету хотелось возразить, вставить упрямое «нет», но Коннор понимал, что профессор прав. – Хорошо, я сейчас свяжусь с Беккером! Идемте, идемте со мной, - это уже всё так же стоящей без движения женщине с мальчуганом, - я помогу Вам.

***

  Она никогда не была впечатлительной, да и вообще способной к каким-либо экстраординарно зашкаливающим эмоциям, но сейчас «Анжель» отчаянно хотелось рвать и метать от гнетущего осознания того, что им не успеть. Женщина не впадала в отчаянье, панику, не поддавалась бесполезному сетованию на судьбу; просто подмечала очевидные факты. Что не мешало Бёртон с поразительной для многих сотрудников активностью помогать при эвакуации. Уже не один строптивый мужчина, с которым не могли справиться крепкие военные, был заправски отрезвлён её звонкой пощечиной, а то и просто тем или иным приёмчиком, кои когда-то весьма пригождались экс-Каттер при выживании в прошлых тысячелетиях.
  - Бёртон, мне нужна твоя помощь. - Суровый голос, менее всего по тону подходящий для просьбы, раздался за спиной женщины. – Все остальные заняты. – Сосредоточенный капитан тут же уточнил, с чего вдруг решил обратиться с этим вопросом к ней.
  - В чём? – сухо и до крайности деловито откликнулась шатенка.
  - Сиротский дом, большинство воспитанников уже вывели, но пара групп по-прежнему нуждается в сопровождении. Дети боятся военных и забиваются по углам.
  - Где? – Всё так же неэмоционально, без траты времени на излишние подколки или вопросы типа: «Я похожа на мать Терезу? Скажите спасибо, что вообще помогаю!». – Дай мне одного своего парня, на случай если придется прикрывать тылы, и веди.

***

  Хелен показалось, что в неё врезалось нечто не меньшее, чем локомотив скорого поезда. На всех парах. Врезался, сбивая с ног и отбрасывая на приличное расстояние в сторону.
  Девочка – маленькое и беззащитное создание, с личиком, окружённым облаком вьющихся светлых локонов – напугано плакала. Она сидела и беззвучно тряслась, изо всех сил прижимая к груди потрепанного плюшевого медведя и вжимаясь спиной в фонарный столб. В трёх шагах от идеальной машины для убийств, выведенной из стоя Хелен.
  Это было фантастично, это было не реально, это было просто безумно. Но женщина совершенно непостижимым образом сумела остановить высокоразвитого хищника - саблезубого тигра. На какое-то мгновение эта полосатая тень промелькнула в воздухе, нацелившись мощными когтистыми лапами прямиком на хрупкое человеческое создание перед собой. Тигр вовсе не ожидал, что импульс от оружия военного настигнет его на середине прыжка, а чья-то тренированная фигура, как по мановению волшебной палочки, вклинится между ним и его законным обедом. И что эта безумная не станет убегать, а бросится прямиком на него, повисая на шее и тыкая в бок чем-то, поражающим их обоих мощным электрическим зарядом.
  - Хелен! – Чьи-то твёрдые руки ухватили её за плечи, вздергивая вверх, помогая подняться. Ник Каттер. Взволнованный, даже разъяренный. – Я же велел стоять на месте!
  Мужчина испепелял бывшую жену ледяными молниями, что беспрестанно метали его глаза, тогда как перепуганную девчушку, как никогда похожую на ангелочка в своем светло-голубом платьишке, принял в заботливые объятия подоспевший чуть позднее Харт. Харт, который тоже сверлил «Анжель» злым и обеспокоенным взглядом голубых глаз. Одному лишь Беккеру, сухо, но с искренним уважением кивнувшему Бёртон, казалось, было не до нравоучений. Капитан с одной из немногих женщин своей группы спешно выводил оставшихся детей за границы опасной зоны.
  - Ты меня слышишь?! - Блондин не унимался, время от времени встряхивая шатенку в своих руках. Пока, наконец, Хелен не отошла от прошивших и её электрических разрядов.
  - Отпусти меня и прекрати орать, как истеричная лаборантка, завидевшая мышь.
  - Что? – Блондин возмущенно задохнулся, поперхнулся назревшим было вопросом о её самочувствии. – Да тебя ничто не изменит!
  - Говоришь так, словно я ставила перед собой цель измениться. - Хелен фыркнула, стараясь стоять ровно и не шататься. - Кстати, напомни, а что сейчас дает тебе право повышать на меня голос, Ник? Или тебе попросту оказалось мало одной попытки прогуляться на тот свет? Тогда я могу и повторить!
  Экс-Каттер терпеть не могла, когда её видели без привычной непробиваемо-насмешливой маски; ненавидела, когда не могла проигнорировать происходящее и не ударяться в объяснение тех или иных своих поступков. А данный случай вплёл в себя все эти раздражающие шатенку моменты. И ведь женщина искренне надеялась, что Ник поведётся на провокацию, хотя бы обозлится на неё; и самой Хелен станет проще дышать, даже вопреки осознанию того, что когда-то она чуть не убила самого удивительного на этом свете человека.
  Но он лишь попыхтел, пару секунд «вращая» глазами и что-то силясь удержать в себе.
  - Глупо, Хелен. – Выдохнул, как-то устало и даже виновато покачал светловолосой головой, позабыв и про то, что им нужно спешить, и про ад вокруг. – Я знаю про Эрику. Я всё знаю.
  Хрясь.
  Словно тебя со всего маха ударяют под дых, да ещё и тогда, когда ты совершенно к этому не готова. Впервые в жизни вдова поняла, что чувствуют боксеры, летящие в нокаут. Как?! Откуда?! Зачем, за что Ник смотрит на неё такими виноватыми глазами, в которых не растворилось и намека на упрёк? Лишь тоска и сожаление. Только он, только Каттер может винить себя в тех бедах, которые в мир принесла она!!
  - Откуда?... – На долю секунды женщине показалось, что она лишь пошевелила губами, а звук с них так и не слетел. Ошибалась.
  - Мэтт. Не ты одна страдаешь от мук совести. Вот только не знаю, станет ли кому-либо из вас проще, если я скажу, что прощаю и не злюсь? – Ник усмехнулся и продефилировал вдаль, чуть потрепав по плечу стоящего на дороге Харта.
  Ну вот, ещё один, как будто мало ей на сегодня  переживаний. Стоит и кривится в усмешке, так, что невольно понимаешь: ниточка, обозначившаяся было между ними на встрече выпускников, если уж не рвется, то точно начинает потихоньку распускаться, разлохмачиваться по волокну.
  - Тебе бы тоже не мешало уйти в безопасное место. – Стивен безразлично повел плечом, крепко прижимая к себе ребенка, смотрящего на неё с непонятной смесью страха, тоски и интереса.
  Развернулся на каблуках ботинок и четко зашагал прочь, обходя вспыхивающие разрывы.

***

  К ощущению полного и безоговорочного безумия теперь прибавилось ощущение замедленного кошмарного сна – будто утопаешь в невидимой липкой каше, отнимающей у тебя бесценные крохи времени.
  Аномалии множились, набирали яркость, а, значит, и силу. И это было не самым худшим. Пока изредка, но всё же, между некоторыми аномалиями напряжение нарастало до такой степени, что это становилось видно невооружённым глазом и слышно невооружённым ухом – гулкий грохот, отдающий десятикратным эхом, сопровождал вспышки, наподобие электрических разрядов, которыми порталы обменивались, будто выстрелами.
  - Коннор, что с зоной поражения? – крикнул Беккер, спешно подводя к автобусу беременную женщину, держащую за руку мальчика лет пяти.
  Младший брюнет молниеносно посмотрел на свой наручный датчик.
  - Всё то же, показатели не изменились. По нашим с Каттером подсчётам, накроет весь город и ещё территорию вокруг, от полутора до трёх миль. – Буквально выплёвывая эти сведения, Темпл попутно вёл двух подростков, обнаруженных в одном из закутков вблизи импровизированной автобусной остановки.
  - Сколько у нас времени?
  - Судя по тому, что тут уже творится, - молодой человек лихорадочно окинул взором безумную картину вокруг себя, - не больше пяти минут.
  Брюнеты машинально огляделись. Кругом аномалии, несколько существ из различных времён; гражданских на улице, вроде, больше не наблюдается. Ребятишки из детского дома выведены и рассажены по машинам.
  Вместе с тем последние автобусы были уже переполнены. Краем глаза Беккер отметил, как Стивен усаживает нескольких горожан уже не в «общественный» транспорт, а в свой личный автомобиль.
  - Наверняка ведь кто-то остался! – в отчаянии выпалил Коннор.
  - Нам не найти их за такое время. – Беккер умел принимать трудные решения. В конце концов, это являлось частью его работы. – Садись в автобус, скажи водителю, чтоб немедленно уезжал.
  - А ты?
  - Попробую напоследок проехаться по городу на своей машине.
  - Тогда и мы с Эбби тоже, - Темпл снова стал оглядываться, на сей раз выискивая жену.
  У капитана не было времени спорить, он лишь посоветовал:
  - Только быстро, очень-очень быстро!

***

  Видимо, то же самое было в Уэллбридже. Причем между появлением аномалий и уничтожением деревни явно прошло очень мало времени, ведь в противном случае хотя бы кто-то из жителей, завидев странное сияние, а уж тем более непонятных тварей, успел сбежать подальше или сообщить о происходящем по телефону или Интернету. Возможно, что аномалии создали помехи со связью, но факт остаётся фактом – времени в обрез. Наверное, лишь две-три минуты, в случае крайнего везения – десять.
  Примерно так рассуждала Хелен, бредя вдоль какого-то дома. Мысли текли неторопливо, вяло и в бесполезном сейчас направлении. Вернее, оно было бы полезным, если б шатенка, достроив выводы, со всех ног бросилась к ближайшему транспорту, чтобы поскорее убраться отсюда. Но ноги после электрической «процедуры» порядком обмякли и отказывались быстро передвигаться.
  - Хелен, сзади!
  Да Бёртон при всём желании не смогла бы сейчас оперативно отреагировать на этот крик, она даже повернулась с трудом, не говоря уже о том, что не успела вытащить хоть какое-то оружие, только схватилась за электрошокер, небрежно засунутый в карман куртки.
  Перекатистый хлопок, лёгкая рябь, стрелой пронёсшаяся по воздуху, и что-то большое, зеленоватое, зубастое и чешуйчатое рухнуло на асфальт в двух шагах от вдовы.
  - Спасибо, - без растроганности, но и без фальши выдохнула вдова в адрес Эбби, всё ещё держащей оружие наготове.
  - Ничего личного, - даже не улыбнулась блондинка. Тем не менее, она подошла к экс-Каттер, присмотрелась внимательнее. – Можешь идти быстрее?
  Ответить шатенке не довелось. Возле представительниц прекрасного пола резко притормозила машина Темпла.
  Недолго думая, Эбби затолкала вдову на заднее сиденье, сама уселась на переднее, машина тронулась.
  - Мы уезжаем, - безрадостно объявил Коннор, - у нас всего три минуты. – Посматривай по сторонам. Может, увидим кого-то из горожан.
  Не увидели. Коннору безумно хотелось верить, что в городе уже не осталось гражданских, но он понимал: весьма вероятно, что кто-то продолжает прятаться, не внемля никаким предупреждениям. А он, Коннор, ничего не может поделать, да и его коллеги тоже.
  …Беккеру повезло больше – прежде, чем выехать из города, он выудил вздорную даму с улицы и трех полуподростков из небольшого магазинчика, решивших воспользоваться ситуацией и обчистить кассу в оном магазинчике. Брюнет мысленно поморщился, но всё же спас ребятам жизнь, хотя те и пытались оказать сопротивление.

***

  Даже с расстояния в три с половиной мили всё было прекрасно видно. Город раскинулся в низине, как на ладони, а транспорт с эвакуированными гражданами и сотрудниками ЦИА находился сейчас на возвышении. Жителям пока настойчиво рекомендовали не выходить, работники Центра же могли смотреть беспрепятственно.
  Сияние аномалий стало столь ярким, что его невозможно было не заметить. Кажется, это был уже не блеск отдельных порталов, а сверкание сливающихся воедино «дыр во времени». Бушующий рокот разносился на километры вокруг.
  Эбби и Коннор стояли рядом, по правую руку от блондинки находилась Льюис. Стивен и Ник тоже были поблизости, второй смотрел вдаль, «козырьком» приложив ладонь ко лбу. Хелен наблюдала, стоя чуть поодаль.
  Рокот резко сменился поразительной тишиной, под конец ощетинившейся наэлектризованным треском. Сияние сделалось не просто ярким, а невыносимо ярким (сотрудникам ЦИА пришлось на время зажмуриться), накрыло весь город и прилегающую территорию. И быстро исчезло, оставив после себя выжженную пустоту… Выглядело это ничуть не эпично, а потому лишь более жутко.
  - Значит, вот как это будет, - после минутной паузы пробормотал Коннор.
  Никто и не попытался что-то добавить к этой реплике.

***

  - Есть данные о жертвах? – осведомился Беккер, ведущий машину. – Известно, остался ли всё-таки кто-то в городе?
  - Нет, - тряхнула чёлкой Дженни. – Да и откуда пока взяться информации? Не прошло и часа.
  Беккер понимал это, но не спросить не мог.
  Сейчас эвакуированных перевозили в Лондон, разными путями, чтоб не создавать заторы на дорогах. Особенно много хлопот было с пациентами, которых пришлось выдернуть из больницы, притом нескольких чуть ли не с операционного стола. Медицинских машин не хватало, но вроде это дело как-то уладили.
  Хелен не понимала, как её занесло в машину капитана, да и не забивала свою голову мыслями об этом. Просто сидела, привалившись к дверце, прислонившись виском к стеклу, глядя наружу и не видя ничего.

  Она уже стала бояться, что ей больше не попадётся ни одна аномалия. Что придётся навсегда обосноваться в Пермском периоде и всю оставшуюся жизнь довольствоваться компанией динозавров. Не то чтобы динозавры были хуже большинства людей, но, тем не менее, порой человеку нужно человеческое общение. Иногда. Хоть изредка. Может, всё же нужно было уйти с Ником?
  Поэтому, наткнувшись на новую аномалию, Хелен без колебаний шагнула в сверкающий осколками временной разрыв.
  Теперь вместо зелёных гор была даже не пустыня. Пустыня – куда более жизнерадостное зрелище, чем это… это… И слова-то сразу не подберёшь. В общем, сплошная выжженная земля, серо-чёрное небо и жуткая тишина, время от времени нарушаемая ещё более жуткими завываниями ветра.
  "Что это за время? Может, ещё до появления жизни на суше?" Шатенка сделала глубокий вдох. Воздух был сухим, каким-то густым и имел неприятный металлический привкус. Нет, уж лучше обратно к динозаврам.
  Хелен развернулась, но аномалии уже не было.
  - Они не держатся здесь долго, остаются открытыми максимум на десять секунд.
  Неподалёку от Хелен стоял тощий мужчина лет шестидесяти, будто появившийся прямо из-под земли.
  - Кто Вы? – спросила женщина, решив, что в данном случае нужно сразу переходить к самому главному. Впрочем, Хелен руководствовалась этим принципом и во многих других ситуациях. – И где я?
  - Встречный вопрос, - хмыкнул полуседой шатен. – Кто Вы и откуда? – Он пытался пристальнее присмотреться к Хелен, но получалось плохо. Мужчина всё время щурился, будто даже такой тусклый свет, как здесь, был слишком ярок.
  Завывание ветра из зловещего превратилось в яростное и остервенелое, стало заметно набирать обороты.
  - Хотя, это можно обсудить и внизу, - быстро постановил мужчина.
  - Внизу?
  Непонимание Хелен длилось ровно до той секунды, пока мужчина не нагнулся и не поднял то, что оказалось крышкой люка.
  - Залезайте, - скомандовал незнакомец. Видя, что гостья из другой эпохи не спешит подчиняться, он усмехнулся: - Неужели Вам так не терпится угодить в токсичную бурю? Или мечтаете стать кормом для Хищников?
  Ни то, ни другое в жизненные планы миссис Каттер не входило. Через миг она была уже в люке. Незнакомец перебрался следом и наглухо закрыл крышку, заперев её изнутри на несколько увесистых механических замков.

  Костлявые модели, вышагивающие по подиуму, выглядели бы настоящими толстушками рядом с этими людьми. Несколько мужчин. Настолько истощённые, что очертания костей явственно проступали даже на лицах. Глаза тусклые и больные. И все пятеро бедолаг смотрели на Хелен со смесью любопытства, раздражения и какой-то зависти. Конечно, вон какая упитанная, и цвет лица здоровый; ей явно не приходилось голодать месяцами, дышать ядовитым воздухом и пить разбавленную отравой воду.
  - Значит, вы живёте под землёй, прячась от токсичных ветров и осадков. И от Хищников, - подвела итог женщина, слегка тряхнув своими волосами, доходящими до лопаток. – Кстати, как они на самом деле называются?
  - Просто Хищники, - устало пожал плечами один из мужчин. – У них нет другого имени. Они теперь чуть ли не единственные на поверхности планеты, если не считать Насекомых.
  - Быстро сожрали почти всех конкурентов, - усмехнулся другой житель подземелья.
  - Но как это всё могло случиться?
  - О, долгая история, - протянул тот, кто первым встретил Хелен и привёл её сюда, в этот унылый, но хотя бы безопасный бункер с двумя вяло мерцающими лампочками на потолке и кучей всякого хлама по углам.
  - Я никуда не спешу, - заверила Хелен, стараясь удобнее устроиться на железной табуретке. Старания не увенчивались успехом.
  - Тогда слушай, - почти улыбнулся шатен с сединой, которого звали Гидеон.
  Через десять минут Хелен сидела и отчаянно переваривала полученную информацию. Чтобы процесс шёл быстрее и сведенья в голове хоть как-то разложились по полочкам, шатенка проговаривала:
  - То есть что-то случилось с аномалиями? Они вдруг взбесились, и стали «стекаться»?
  - И это длилось несколько лет, - кивнул Гидеон. – В итоге процесс затух, но к тому времени вся поверхность планеты была попросту выжжена энергией, высвободившейся в колоссальном количестве.
  - …А потом появились Хищники. Просто взяли и появились? Они ведь должны были где-то быть до этого.
  - Точных сведений нет. Но поговаривают, что Хищников создали искусственно, незадолго до катастрофы. Очередной секретный правительственный эксперимент. По иронии судьбы, именно эти твари оказались наиболее приспособленными к тому аду, который мы когда-то называли Землёй.
  - Но у вас ведь возникают аномалии в прошлое.
  - Бывает, хотя редко. И они почти никогда не держатся дольше десятка секунд – последствия Того наплыва аномалий.
  -  Всё равно. Почему бы вам не эвакуироваться в прошлое и не попытаться хоть что-нибудь изменить?
  - Мы это и делаем. Но говорю же, аномалии открываются крайне редко. К тому же, кто-то должен остаться здесь, чтобы обеспечивать техническую поддержку. Да, мы на грани вымирания, но у нас есть технологии, которые вам и не снились.
  Хелен вздохнула и на секунду прикрыла глаза. Потом выпрямила спину и обвела всех присутствующих цепким взглядом.
  - Видимо, я здесь надолго.
  - Очень может быть, - не стал спорить Гидеон. – Но вполне может статься, что тебе повезёт, и ты всё же наткнёшься на какую-нибудь аномалию во время очередной вылазки на поверхность. Главное, чтобы ты оказалась достаточно близко и не теряла время. Мэтт, - он повернулся к молчаливому угрюмому мужчине, стоявшему сзади. – Проводи нашу гостью в третий отсек, ей там будет удобно.

0

35

Почему они не проверили её рюкзак? Неужели никому не пришло в голову, что там могут быть продукты и хорошая пресная вода? Ладно, будем считать это подарком судьбы.
  Хелен оглядела "комнату для гостей" (то бишь очередной отсек бункера, огороженный рваной ширмой) и уселась на что-то, смутно напоминающее кровать. Голые стены и хилый светильник под потолком, да ещё гора какой-то технической рухляди.
  Внезапно ширма зашевелилась, Хелен схватила свой нож; в следующую секунду нарушитель спокойствия показался, ступив в "комнату". Этакий гуманоид с круглой безволосой головой, руки-палочки, ноги-спичечки, ростом метр с хвостиком, в старой, истрёпанной одежде, висящей на костлявом тельце будто на вешалке. И с куклой в руках. Хелен невольно вскрикнула. Появление монстра не привело бы её в такой ужас. Подумаешь, монстр. Нет, то, что находилось сейчас перед ней, было гораздо страшнее. Ребёнок, доведённый до нечеловеческого состояния.
  Хелен быстро взяла себя в руки.
  - Привет. – Женщина, спрятав нож обратно за пояс, поздоровалась с юным существом, как со взрослым человеком, по-другому она просто не умела – не привыкла сюсюкать.
  - Кто ты? – пропищало создание беззлобным голоском, судя по которому, было оно девочкой.
  - А кто ты?
  - Эрика. – Шажок вперёд.
  Хелен увидела огромные грустные голубые глаза почти без ресниц. А голова девочки и впрямь была практически лысой, только кое-где торчали пучки-пушинки волос.
  - И куда только смотрят твои родители…
  - Они больше никуда не смотрят. Они умерли. У тебя красивые волосы, - улыбнулась Эрика и приблизилась ещё немного. Потом робко попросила: - Можно потрогать?
  Хелен кивнула, пытаясь побороть ком в горле. Девочка, пыхтя, взобралась на лежанку и несмело провела рукой по локонам шатенки, перебирая их пальцами.
  - А что с твоими волосами? – не смогла не спросить Каттер.
  Эрика пожала тонюсенькими плечиками. И без того невесёлое серое личико стало вконец печальным.
  - Не растут. Я мало ем, и еда плохая. – Девочка снова потеребила волосы учёной. – Тебе придётся их отрезать. Иначе вылезут, как мои.
  - У меня есть немного еды, - глухо произнесла Хелен. – Только несколько съедобных корешков и вода, но всё это чистое, не отравленное. Можешь съесть всё.
  Она перекарабкается в прошлое, а там уж узнает, что произошло. Точнее, что пошло не так. Видимо, придётся как-то внедряться в конторку Ника, они ведь занимаются аномалиями по поручению правительства, так что логичнее всего начинать расследование именно оттуда.

  Хелен снова попала в это время уже после гибели Стивена, которую на тот момент считала состоявшейся. Не то чтоб учёная сильно обрадовалась, оказавшись в жутком будущем, но учитывая, что по другую сторону аномалии как раз происходило извержение вулкана где-то в Юрском периоде, альтернатива была не так уж плоха. К удивлению Каттер, аномалия продержалась гораздо дольше десяти секунд. "Что ж, в жизни всё меняется. Возможно, в здешних электромагнитных условиях тоже произошли кое-какие изменения".
  Учёная огляделась. Всё тот же безжизненный пейзаж, вызывающий настойчивое желание удавиться. Никаких перемен к лучшему.
  Люто и пронзительно взвыл ветер, подняв на горизонте песчано-пылевую волну, которая стала стремительно приближаться.
  Каттер бросила быстрый взгляд на затухающую аномалию. Ядовитая буря или расплавленная лава? Небогатый выбор.

  - Тебе крупно повезло, причём уже второй раз – выйти из аномалии прямо возле люка.
  Хелен только кивнула, смерив Гидеона ровным взглядом. Никто бы не сказал, что эта женщина несколько минут назад находилась на волосок от гибели.
  - А ещё повезло, что люк оказался открыт. Хотя это серьёзное упущение с вашей стороны.
  - Случаются накладки, - вздохнул седоватый шатен. – Люди слишком устали и измучались. Многие уже похожи на зомби из старинных ужастиков. А ты, как я погляжу, пышешь здоровьем.
  - Стараюсь держать себя в форме, - ухмыльнулась Хелен. – Аномалии теперь длятся дольше. Это должно облегчить эвакуацию, так ведь?
  - Так, только вот эвакуировать почти некого. Осталось меньше сотни групп по несколько человек.
  - На всю Британию?
  - Если бы. На весь мир. При возможности мы выходим на связь по радио, но возможность выпадает редко, и с каждым разом участников сеанса связи всё меньше…
  - Хелен! – Маленький, страшненький, но такой искренне счастливый человечек влетел в «комнату» и мигом прижался к Каттер, обняв ту за колени и доверчиво поглядев на женщину снизу вверх.
  - Привет, Эрика, - улыбнулась шатенка. Наклонилась и заговорщически шепнула: - У меня есть кое-что для тебя. – Выпрямилась, сняла с плеч рюкзак, достала ореховый батончик и протянула девочке.
  - Что это? – растерялся ребёнок.
  - Сладость. Просто ешь, это вкусно. – Хелен опять взглянула на Гидеона. – У меня с собой десяток батончиков. Они пролежали в рюкзаке несколько дней, наверное, подтаяли из-за жары, но, думаю, есть можно. Сколько вас здесь?
  - Четверо, считая Эрику.
  - Значит, всем по два. Это должно прибавить каких-никаких сил.

  Её разбудил странный звук. Знакомый-знакомый, но почему-то казавшийся нелепым. Тихий, жалобный.
  Хелен распахнула глаза и медленно приподнялась на локте. Может, почудилось?
  Звук повторился, причём доносился он буквально из-за соседнего угла. Всхлипывания и судорожные вдохи.
  Женщина встала и перебралась за угол.
  Эрика сидела на своей "постели" (расстеленной на полу тряпке), обхватив ноги.
  - Что случилось? – тихо спросила шатенка, зевая и одновременно опускаясь на пол рядом с девочкой.
  - Зеркало, - пропищала Эрика.
  - Какое ещё зеркало?
  - Вот это, - всхлипывая, повторила девочка, и в скудном свете Хелен разглядела в ладошке ребёнка блестящий осколок. – Я его нашла.
  - Ты порезалась?
  Девочка замотала головой и пояснила:
  - Там, в зеркале… Я её не знаю. Она такая… такая… страшная. – Она вскинула подбородок и по-взрослому, слишком по-взрослому, поглядела на Хелен. – Дети ведь не должны быть такими, да?
  - Да, - помедлив, ответила Хелен.
  Может, Эрика была слишком маленькой, чтоб грамотно облечь свои чувства в слова, но она ощутила благодарность за то, что ей не лгут.
  - Взрослые тоже не должны быть такими, - добавила Каттер.
  - Я никогда не буду похожей на тех девочек со старых картинок. С розовой кожей. С нормальными щеками. С красивыми волосами… - Конец фразы потонул в беспомощном плаче.
  Каттер не знала, что делать; единственное, что пришло в голову, это пообещать:
  - Будешь. Я возьму тебя с собой, вместе уйдём через аномалию. Туда, где воздух не отравлен, туда, где ты сможешь нормально питаться. Ты станешь здоровой и красивой, у тебя отрастут волосы.
  - Правда? – Эрика, шмыгнув носом, притихла. – Правда-правда?
  - Даю слово. – Хелен погладила ребёнка по голове, чуть задержавшись пальцами на маленьком, едва ощутимом, пучке волос в районе затылка.
  Девочка постепенно обмякла, привалившись к шатенке. Ребёнок засыпал. И уже почти видел зелёные холмы, голубое небо и целую гору ореховых батончиков.
  - Хелен, - уже откуда-то из мира снов пробормотала Эрика.
  - Что?
  - Я знаю, что ты чужая тётя. Но можно я назову тебя мамой? Всего один раз? Пожалуйста. Я так давно не говорила "мама"…
  «Вот ещё!» – собралась фыркнуть Хелен.
  - Всего разик, - затихая, протянула Эрика.
  - Хорошо.
  На губах девочки появилась ангельская улыбка.
  - Спокойной ночи, мама.
  - Спокойной ночи, Эрика.

  - Итак, Хищники всё-таки не единственные живые "прелести" этой эпохи. Есть ещё не менее милые Насекомые, но они обитают в основном на территории бывших городов. Там же можно отрыть кое-какие приспособления, что-то из того, что разрабатывалось учёными для контроля над аномалиями, но в итоге было утеряно. У вас самих есть некоторые технологии. Например, такие, которые могут изменить внешность. Или позволяют вычислить, а то и открыть аномалию в нужную эпоху. Только они не действуют здесь, во времени после Того наплыва аномалий, но в более ранний период, до сбоя, вашими приспособлениями по открытию-закрытию дыр во времени можно пользоваться преспокойно. Данная информация, безусловно, интересна и даже более. – Хелен с интересом глянула на Гидеона и на двух мужчин по обе стороны от него, одним из которых был Мэтт. – Но зачем вы всё это мне рассказываете? Не подумайте, что я не польщена, и тем не менее. Подобными сведениями просто так не делятся.
  - Верно. – Гидеон беззвучно пошамкал. – Мы хотим попросить тебя об услуге.
  - Какой? – Хелен усмехнулась. Бесплатный сыр настораживал куда больше, чем принцип "ты мне – я тебе".
  - Видишь ли, не так давно мы получили большую документальную базу. "Документальную" – это, конечно, условное выражение, на самом деле, компьютерные данные. Впрочем, не в том суть. Главное, нам удалось проследить цепь и хронологию событий, приведших к эксперименту, в ходе которого была построена машина, создавшая Те аномалии. Да и к Хищникам это имеет не последнее отношение.
  - Поздравляю. Только при чём здесь я?
  - Видишь ли, анализ показывает, что катастрофу можно предотвратить, перечеркнуть. Надо избавиться от одного-единственного человека, на котором всё замешано.
  - Стойте-стойте. – Хелен покачала головой. – Вы подписываете меня на должность киллера?
  - На должность спасителя человечества.
  - Не надо громких слов. Почему я? Сами делайте свою грязную работу!
  - Видишь ли, тебе будет гораздо проще подобраться к этому человеку. Один выстрел или один удар ножом, и будущее спасено. К тому же, ты, вероятно, сделаешь это быстро и по возможности безболезненно, а я не могу гарантировать, что мой человек после всего пережитого не захочет отыграться и растянуть удовольствие.
  - И кто же этот злыдень? Этот ужас на крыльях ночи, этот бич прогрессивного человечества? – Женщина и не пыталась скрыть сарказм.
  - Профессор Ник Каттер.
  Хелен щёлкнула челюстью. Весь её ошалелый вид так и вопрошал: "Чего-чего? Кто-кто?!!"
  - Ник?
  - Да-да, именно он. Твой муж.
  - Вы однозначно свихнулись. Ник и мухи не обидит.
  - Никто не говорит, что у него был злой умысел. Но факт остаётся фактом, всё проверено и перепроверено. Именно работа профессора Каттера в итоге привела к катастрофе с аномалиями и натолкнула кого-то из правительства на создание Хищников. Наш анализ безошибочен.
  - Я вам советую сделать другой анализ – тест на шизофрению! Серьёзно, проверьте мозги, у вас там явно вышло из строя несколько важных винтиков.
  Гидеон вцепился в Хелен взглядом.
  - Надо же. Не ожидал, что ты так рьяно будешь защищать мужа.
  - Он мне скорее уже бывший муж, но это не значит, что я желаю ему смерти. Послушайте, вы ошибаетесь.
  - Нет. Мы уверены на сто, на двести, на тысячу процентов.
  Хелен посмотрела в глаза Гидеона, в глаза его сына, его товарищей. Да, эти люди определённо говорили правду. По крайней мере, они свято верили, что их слова – правда.
  - Где эта ваша документальная база? Я хочу сама посмотреть!

  - Убедилась? – спросил Гидеон, возвышавшийся за спиной женщины.
  Хелен стояла за каким-то приспособлением, названия которого не знала и знать не хотела. Нечто наподобие компьютера, только с "лежачим", полупрозрачным экраном. Она вот уже два часа читала и перечитывала. И, к своему ужасу, пришла к тому же выводу, что и Гидеон.
  - Не может быть, - просипела женщина. – Ник… Но это же не его вина! В смысле, он и не предполагал, что его работа обернётся апокалипсисом!
  - Нам от этого не легче.
  - Зачем его убивать? Скажите всю правду, попросите прекратить работу.
  - Ты что, не понимаешь? – Гидеон обошёл "лежачий компьютер", встал прямо перед Хелен и чуть нагнулся к ней, сверкая глазами. – Оставлять его в живых – непозволительный риск! Он может подать кому-нибудь идею, сам того не желая. Одна случайно оброненная фраза, одно слово… Любой человек способен проболтаться. И за неосторожность Ника Каттера поплатятся миллиарды людей и других живых существ на этой планете.
  Хелен облизнула пересохшие губы. Потом посмотрела на Гидеона в упор и чётко произнесла:
  - Я поговорю с Ником. Но убивать его не позволю. Слышите? Пусть кто-нибудь из ваших только попробует тронуть Каттера хотя бы пальцем! Если хоть один волосок упадёт с головы моего бывшего мужа, я самолично устрою вам всем персональный конец света!
  "Надо добраться до Ника первой".
  Что-то пронзительно и противно завизжало со всех сторон сразу. Настолько громко, что Каттер машинально закрыла уши руками.
  - Что это? – попыталась она перекричать сирену.
  - Сигнал тревоги, - ответил побелевший Гидеон. – Кто-то снаружи пытается прорваться сюда. Или уже прорвался.
  Да уж, и кто бы это мог быть? Очень сложно догадаться.
  Гидеон кинулся прочь из отсека (слово «кинулся» следует воспринимать с поправкой на возраст и состояние здоровья). Хелен оставалось только рвануть следом.

  Удивительно, какую суматоху могут поднять всего несколько человек. Впрочем, в создании суматохи людям активно помогали Хищники.
  - Как они попали внутрь? – прокричал Мэтт, хватаясь за ружьё. – Кто-то снова оставил люк открытым?!
  - По-моему, они пробили путь по старой вентиляционной шахте, - отозвался товарищ Гидеона, целясь и стреляя в одну из тварей. Разумеется, существо успело отпрыгнуть, но, по крайней мере, ни в кого не вцепилось. – Сообразительные дьяволы!
  - Где шумовые гранаты? – заорал Гидеон.
  - Джон побежал за ними!
  - Идиоты! Сколько раз вам говорить, шумовые гранаты нужно держать при себе, всегда держать при себе!!!
  - Почему же ты сам без них?!
  Хелен подозревала, что нож ей вряд ли поможет, но собственного, равно как и чужого бесхозного, огнестрельного оружия рядом сейчас не было. С клинком в руке всё же было спокойнее.
  Так, где Эрика? А, вот она. Стоит, вжавшись в уголок, и обнимает свою куклу, шепча что-то той на ухо. Наверное, просит не бояться.
  - Эрика, - Хелен побежала к девочке.
  Мэтт временно отпугнул выстрелами ещё двух Хищников.
  - Где Джона черти носят?!
  Увидев Хелен, Эрика улыбнулась, протянула к женщине одну руку, другой продолжая держать куклу. Шатенка сменила бег на очень быстрый бег. Но один из Хищников оказался ближе и стремительнее.
  То, что случилось потом, женщине до конца жизни виделось и в ночных кошмарах, и в дневных. Она никогда не слышала, чтобы кто-то, хоть человек, хоть зверь, кричал так отчаянно, с такой страшной болью в голосе. Представляете, что может сделать оголодавшая совершенная машина для убийства с беззащитным маленьким тельцем? Нет, не представляете. Вам только кажется, что вы знаете. На самом деле, вам не вообразить и четвертой части всего этого ужаса с его отвратительными деталями. Вам повезло.
  Эрика кричала долго. Целых четыре секунды. Эти четыре секунды были длиннее любой вечности. После такого душераздирающего вопля даже шумовая граната не произвела на Хелен особого впечатления. Каттер просто машинально заткнула уши и приоткрыла рот, услышав предупреждение запыхавшегося Джона.

  - Нам нужно менять убежище. Уходим как можно быстрее.
  - Я сделаю это, Гидеон.
  - Уйдёшь с нами?
  - Не притворяйся, будто не понял.
  - Ты согласна убить своего мужа?
  - Если пойму, что другого выхода действительно нет. Если пойму, что он впрямь ни за что не отцепится от своих идей. А для начала устрою какую-нибудь диверсию в ЦИА. Возможно, одного этого будет достаточно. И ещё – я хочу открыть аномалию в конкретном месте и в конкретное время, в своей эпохе. Это возможно?
  - Да. А зачем?
  - Не твоё дело.
  - Хочешь с кем-то повидаться?
  - Типа того.
  - Ты же не собираешься…
  - Уймись, речь не о Нике.
  - Что ж, организуем. Но помни, ты обещала.
  - Не ври, я ничего не обещала. И сделаю лишь то, что сказала.
  - Ладно-ладно. Тебе нужны помощники?
  - Сама справлюсь.
  - Может, хотя бы прихватишь нескольких клонов?
  - Кого???
  - Клонов. Умственной помощи от них никакой, но они могут делать физическую работу. Только мы редко ими пользуемся, их же надо чем-то кормить.

  …Сначала она хотела только припугнуть, заставить дать сведенья об Артефакте, которые могли пригодиться, а потом сделать очень убедительное внушение бывшему супругу: пусть и думать забудет об экспериментах и с аномалиями, и с животными; если таковые проводятся. И вообще, пусть ЦИА лучше отвлечется на неё, а не занимается всякими глупостями…
  Дорогой супруг так уверенно говорил, что знает, для чего нужен Артефакт. Такой ли муженёк наивный и неосведомлённый, каким виделся ей?
  …Она поняла, что Ник никогда не успокоится, особенно бесспорным это стало благодаря пропаже Артефакта после взрыва. Ясно же, что его куда-то припрятал Ник. Значит, этот человек точно не уймётся, пока всё не выяснит. А пока он будет выяснять, другие на основе его трудов сотворят нечто страшное. Нечто, что способно погубить жизнь на этой в общем и целом довольно милой планете. Нечто, что может разорвать в клочья маленькую девочку…
  - Прости, Ник. Хотела бы я, чтоб был другой выход.

  - Чёрт бы вас всех побрал! – Она не повышала голос, но её шёпот производил впечатление пронзительного крика. - Вы клялись и божились, что смерть Ника изменит это проклятое будущее. «Всё проверено и перепроверено»! А я что-то не вижу особых улучшений!
  - Видимо, мы ошиблись.
  - Ошиблись. Надо же, какая неприятность. Ваша ошибка стоила Нику жизни.
  - Просто клубок слишком запутанный, в нём чересчур много нитей, и Ник Каттер был только одной из них. А ещё одна нить – Кристин Джонсон.
  - Думаете, я снова на это поведусь?
  - Хелен, именно с её подачи начались опыты с Хищниками.

  - Никаких тебе зелёных лугов с мирно пасущимися овечками. Всё та же ядовитая пустошь с плотоядными тварями. И почему я не удивлена?
  - Хелен, изменить будущее не так-то просто, это работа во множество этапов.
  - Заткнись. Теперь я точно знаю, что делать. Счастливо, оставаться, Гидеон. Долго ты здесь не пробудешь, я об этом позабочусь.

***

  Эмили и Денни заступали на дежурство, Беккер со своего дежурства категорически не уходил. Питер только что вернулся с выезда на «простую» аномалию, Ник, Клаудия и Стивен - с пятиминутного обеденного перерыва. Долг долгом, но есть иногда надо. Темплы оживлённо что-то обсуждали.
  Так получилось, что все разом пересеклись в комнате для персонала.
  - Коннор, быстро ко мне в кабинет; будем менять перевязку, я уже вижу, что эта сместилась, - принялся командовать Остин. – Эбби, твоими ссадинами я бы тоже занялся. Беккер, поставь стаканчик с кофе на место, немедленно приляг на ближайшую горизонтальную поверхность и поспи хотя бы час. Денни, что у тебя с рукой?
  Всеобщее внимание сошлось именно на экс-полицейском, непривычно серьёзном, внешне чересчур спокойном. Денни не изображал сурового страдальца, старался вести себя, как обычно, но получалось пока плохо.
  - Ерунда, скоро заживёт.
  - Очередная тварь? – спросила Клаудия, поглядев на бинт, которым была перевязана правая кисть Куинна.
  - Нет. – Денни потёр повязку. – Ланс.
  - Пёс Нины? – удивился Ник.
  - Он самый. Живёт теперь у меня и, похоже, считает, что я намеренно не пускаю его к хозяйке. Вчера в парке сначала пробовал перегрызть поводок, потом просто стал вырываться изо всех сил. Ну и укусил меня в порыве. – Мужчина покачал головой и повторил: - Ерунда. Скоро заживёт.
  Никто не знал, что сказать, поэтому слово взял Питер, у которого имелась хоть какая-то более-менее подходящая реплика.
  - Собака ничем не больна? Ей делали прививки?
  Денни оценил попытку коллеги уйти от больной темы, но не поддержал это направление разговора. Куинн окинул взглядом всех друзей, особенно почему-то задержался на Нике и Клаудии, Конноре и Эбби, на Стивене.
  - Не теряйте время зря, ребята, - всем сразу и будто никому конкретно сказал бывший полицейский. – Иначе в один момент вдруг может стать поздно. – Грустно ухмыльнулся и направился к своему ящику для вещей.

***

  Лестер посмотрел на Каттера, Темпла и Харта крайне требовательно.
  - Итак, - начальник на миг отвлёкся от зрительного бурения и прошёлся по кабинету. – Я не стану спрашивать, что происходит, спрошу только, как это, чёрт побери, остановить!!!
  Учёные переглянулись.
  - Есть одна идея, - начал Ник.
  - Но она не проверена, её нужно дорабатывать и дорабатывать, - подхватил Коннор.
  Взор Лестера машинально переместился на Харта, но экс-лаборант только пожал плечами:
  - На меня не смотрите, я в этом вовсе ничего не понимаю. – Стивен вспомнил недавние бессонные ночи в лаборатории и вздохнул. - Пока.
  - Мы хотим попробовать сдержать аномалии, хотя бы те, что возникают поясами, - пустился в объяснения Каттер. – Помните, что было в музее, где работала Сара?
  - Конечно, будто сам там был, помню всё до последней мелочи!
  Ник кашлянул и пояснил:
  - Мы Вам докладывали о клети из магнетита, способного удерживать внутри себя аномалию. Есть мысль построить такую клеть и настроить её на, условно выражаясь, притягивание аномалий.
  - Насколько я понимаю, речь не идёт о клети размером пять на пять футов*.
[* 1 фут равен 30.48 см; прим. авт.]
  - Верно, это очень масштабный проект, - вновь вступил Коннор. – Периметр ограждения должен составлять несколько миль.
  - И где я, по-вашему, возьму столько магнетита?
  - Не обязательно делать ограждение из магнетита, можно изготовить из другого металла, пустив по нему ток определённой частоты.
  - Сколько электричества потребуется?
  Брюнет почесал макушку.
  - Нам бы не помешала собственная электростанция.
  - Вы ведь сейчас пошутили? – Лестер пристально изучил серьёзные лица Темпла и Каттера. – Хорошо, составьте смету, я хочу хотя бы примерно представлять, сколько это стоит. Ничего не обещаю, ибо чувствую, что слово «баснословная» по отношению к данной сумме будет непростительно мягким.
  - Проблема не только в деньгах, - «осчастливил» Ник.
  - В чём же еще? Давайте, не стесняйтесь, добейте меня окончательно.
  - Эта клеть не сможет сдерживать аномалии вечно. Её хватит на несколько месяцев, если интенсивность появлений не изменится. Потом клеть перегрузится.
  - Перегрузится?
  - Переполнится, не выдержит, лопнет; называйте, как хотите. Вот почему мы предлагаем настраивать её только на пояса, чтоб не загружать «отдельными» аномалиями. Так клеть прослужит дольше.
  - И чем обернётся такая перегрузка?
  - Мощным взрывом. Поэтому устраивать клеть нужно на пустующей территории.
  - Вы не забыли, что мы живём в Британии, а не в Австралии? У нас нет пустующих территорий!
  - Значит, нужно найти такую, где нет поселений и другого жилья, и огородить её.
  - Как у вас всё просто! А нельзя построить эту клеть в другом месте?
  - Она должна быть как можно ближе к месту возникновения гипер-аномалии.
  - Той, что открыл Бёртон?
  - Именно. Пояса распространяются в стороны от неё, постепенно охватывая всё новые территории. Поэтому, чем ближе будет клеть к месту открытия аномалии Бёртона, тем лучше.
  - Иных выходов нет?
  - Возможно, есть. Мы как раз их ищем.
  - Но пока не находим, - вполголоса и скорее самому себе, нежели остальным, сказал Коннор.

***

  Клаудия заглянула в кабинет Льюис, пока просунув только голову. Пиарщица обнаружилась в ставшем привычном за последние дни положении – сидела за компьютером. Она только что переговаривалась с руководством и после завершения беседы ещё не успела снять наушники с микрофоном.
  - Как дела? – Клаудия попыталась придать голосу и выражению лица хоть какую-то жизнерадостность, чтоб подбодрить «близняшку», которой явно не помешала бы дружеская поддержка.
  Дженни вздохнула, стянула с головы агрегат связи. Слов не потребовалось.
  - Много работы с жителями того города? – Браун всё же зашла, притворив за собой дверь и прислонившись лопатками к оной, сцепив руки за спиной.
  - Нет, с ними как раз всё было довольно просто. Никто ничего не понял, во всяком случае, поначалу. Но о случившемся уже пронюхала пресса. Одна катастрофа – это трагедия, а две катастрофы – это закономерность, которая не может не ужасать, особенно если нет нормальных объяснений.
  - И тебе поручили придумать эти объяснения?
  - Это моя работа.
  - Есть идеи?
  - Да, парочка. И они, кажется, пришлись по душе… - Вместо называния имени или должности девушка многозначительно подняла палец вверх.
  - Что за версия, если не секрет?
  - Ничего нового, лишь дополненный вариант: электрические бури, возникающие из-за изменения магнитного фона, которое вызвано воздействием человека. Парниковый эффект и всё в таком духе. А «странные светящиеся шары» - это мини-бури, кстати, при их появлении из-за электрических разрядов в воздухе вырабатывается вещество, вызывающее у людей определённые галлюцинации.
  - Полный бред.
  - Именно поэтому такую историю и могут принять. Ведь чем невероятнее версия событий, тем охотнее в неё верят. Осталось только проконсультироваться с несколькими учёными, чтобы облечь всё это в научные термины. Ну и попросить одного-двух учёных «разъяснить» всё на телевидении, радио и в сети, главное, чтоб у них был как можно более умный вид. – Девушка прикрыла глаза, потирая переносицу.
  - Но ведь поднимется паника, - неуверенно начала Клаудия.
  - Верно, однако народ хотя бы будет «знать» причину, это умалит страх. Глядишь, некоторые и вовсе призадумаются о заботе об окружающей среде.
  - Это может обернуться убытками для промышленных компаний.
  - Да, притом многомиллионными, а то и многомиллиардными. Нужно ещё придумать, как свести ущерб к минимуму.
  Клаудия вдруг особенно остро осознала, насколько не завидует работе пиарщицы.
  - Скажи, вы с Ником уже… ? – внезапно полюбопытствовала шатенка.
  - Уже что? – Вопрос оказался столь неожиданным, что сразу сориентироваться было для Браун весьма проблематично.
  - Ну… - Льюис многозначительно приподняла бровь, - знаешь…
  - А! А-а-а. Нет. Нет, ничего такого, что ты! А вы? – вдруг осенило встречным вопросом рыжевласку.
  Льюис горько усмехнулась.
  - И хотела бы солгать и сказать «да», но… - Дженни как-то неловко пожала плечами. – Мы на свидание-то собирались полгода, какое уж там… - хмыкнула она.
  «Близняшка» понимающе улыбнулась, про себя отмечая, что весть, все же, ее приободрила. По крайней мере, хоть тут ни одна не обскакала другую. Так, нужно срочно поменять тему!
  - Кстати, что у вас с Питером? Мне показалось, вы сегодня напряглись, когда столкнулись в зале.
  - Мы всегда напрягаемся, когда сталкиваемся, - справедливо отметила Дженни, едва уловимо пожав плечом. – Вообще, мы решили попробовать, так сказать, провести несколько совместных встреч.
  - То есть начать встречаться? – «Ничего себе! Быстро она».
  - Нет. Нам нравится ругаться друг с другом, и это неплохая разрядка для нервов. – Льюис усмехнулась, прекрасно осознавая, как звучат её слова.
  - А, по-моему, это всё же симпатия.
  - С его стороны – возможно, но с моей – нет, поверь. – Грустно было оттого, что это правда. Дженни вскинулась, заставляя заткнуться свою «половинку» в белых одеждах. – В конце недели идём на благотворительный приём в музей.
  - Главное, не рассорьтесь там, а то от музея ничего не останется.

***

  Беккер всё же решил последовать совету Остина. На роль «ближайшей горизонтальной поверхности» была избрана скамейка в комнате перед спортзалом. Разумеется, Беккер мог бы пойти в комнату отдыха, но была вероятность, что там кто-то окажется; капитану сейчас не хотелось ни с кем общаться. А со всей суетой последних дней сотрудникам было не до тренировок, так что вряд ли кто-то потревожит его в районе спортзала.
  Брюнет растянулся на скамейке, длины которой хватало, а вот от дополнительной ширины он бы не отказался. Поёрзал, стараясь устроиться максимально удобно. Когда это, вроде бы, получилось, прикрыл глаза, попытался уснуть. Какое там!
  Где сейчас Сара? Что Шантал с ней сделала? Варианты, один за другим, проносились в голове подобно жуткому диафильму.
  Лёгкие шаги за дверью, быстро открывшейся и тут же затворившейся, и вот поступь уже приближается вплотную к военному.
  Капитан распахнул глаза. Напротив него стояла Джесс.
  - Привет. – Мужчина неловко улыбнулся и уселся.
  Шатенка секунду поразмыслила, не присесть ли рядом, и в итоге пришла к отрицательному ответу. Ей и так непросто было держаться.
  - Я решила, что надо бы всё прояснить. – Спокойно, Джесс, не срывайся. Веди себя так, будто тебе это всё не очень-то и интересно. – Я тебя поцеловала, а ты побежал за Сарой. – Девушка выразительно выгнула бровь, определённо ожидая объяснений. Которых не последовало, так что пришлось воспользоваться наводящим вопросом: - Ты ринулся, потому что хочешь быть с ней, или потому, что просто собирался её успокоить, не дать наделать глупостей?
  Ей показалось, что её сердце остановилось в ожидании ответа.
  А Беккер продолжал садистски молчать.
  Спустя несколько секунд Джесс поняла, что это молчание и есть ответ.
  - Ясно, - несладко ухмыльнулась девушка и оборотилась к двери.
  - Джесс…
  Паркер вновь встала лицом к капитану и оборвала зарождающуюся покаянную тираду в самом зачатке.
  - Брось, Беккер, ты мне ничего не обещал. И я тебе, кстати, тоже. – Она усмехнулась куда жизнерадостнее, будто с вызовом. – Мне лишь двадцать с небольшим, в моей жизни будет ещё немало мужчин, так что я не собираюсь таскаться за тем, кто предпочёл другую.
  - Джессика, ты замечательная… - Беккер встал, но остался возле скамейки.
  Господи! Неужели он такой идиот, что сейчас заведёт эту убийственную песенку а-ля «ты очень хорошая, давай останемся друзьями»?!!
  - Один совет, капитан. – Шатенка подступила к военному на шаг, высоко подняв голову, глядя на брюнета сверкающими синими глазами, в которых явственно читались обида и гордость. – Иногда лучше просто заткнуться. – Развернулась и вышла. Не стремительно, и не медленно. С достоинством.
  …Шла по коридору и ругала себя за то, что как дура надеется, что Беккер сейчас выбежит за ней, догонит, обнимет, скажет, что она неправильно всё поняла.
  Перед поворотом Паркер всё же не выдержала и оглянулась. Беккера в коридоре не было, только парочка рядовых сотрудников, спешащих по своим делам.
  Джесс завернула в боковое ответвление коридора, где пока никого не наблюдалось. Остановилась, уперлась ладонями в стену, потом прислонилась к той лбом, прикрыв глаза. Несколько минут просто стояла и глубоко дышала. Изо всех сил стараясь сдержать дрожь в губах. Не получилось. Губы настойчиво подёргивались, а предательские солоноватые капельки скатывались по щекам.
  Кто-то приближался. Судя по голосам, парочка женщин, не слишком хорошо знакомых Джессике.
  Шатенка шмыгнула носом, смахнула очередную слезу, отлепилась от стены, опять шмыгнула носом и, расправив плечи, зашагала дальше.
  Вскоре навстречу координатору вывернула пиарщица.
  - Джесс, вот ты где. Я хотела … - Дженни осеклась, нахмурилась. – Всё в порядке?
  - Да, в полном, - улыбнулась девушка, героически бодрясь. – Что тебе нужно?

***

  Собственно, почему он так удивился, увидев, что здесь кто-то есть и этот кто-то занял диван? Это же комната отдыха, тут и положено отдыхать сотрудникам. С другой стороны, Хелен к сотрудникам можно причислить с большой натяжкой, и вообще, её образ у Стивена почему-то никак не вязался с мирным отдыхом на диване. А вот поди ж ты, сидит, забравшись с ногами, прижавшись к спинке, притянув колени к подбородку. Все ещё растрёпанная, в куртке с оторванным рукавом.
  Харт собрался выйти.
  - Злишься на меня? – ударился о его спину спокойный вопрос.
  - Нет, какой смысл? – Харт нехотя снова повернулся лицом к шатенке. Приподнял и опустил плечо. – Если злиться каждый раз, когда выясняется, что ты что-то скрывала, не хватит никаких нервов.
  - То есть всё-таки злишься, - как-то пусто хмыкнула «Анжель», медленно опустив ноги на пол. – Хочешь, расскажу тебе об Эрике?
  Стивен не ответил, но прислонился к стене, скрестив руки на груди, давая понять, что он внимательно слушает.
  Хелен на секунду отвела плечи назад, потом быстро поправила волосы, перекинув локоны на правую сторону. Что ж, делать большие и проникновенные вступления у неё получалось редко, сейчас, по крайней мере, точно не получится.
  - Эрика – это девочка, которую я встретился в будущем. В том, где везде гуляют Хищники, порхают Насекомые, в земле копошатся какие-то уродливые черви-переростки. И где люди прячутся в бункерах, маленькими группами. С одной из таких групп я и повстречалась, они дали мне временное убежище. – Она будто и не заметила, что Стивен сделал небольшой шаг в сторону дивана. – Лишь несколько человек, полумёртвых от недоедания, недостатка воды и избытка яда во всём, в чём только можно. Кстати, там я познакомилась с Андерсоном. А еще среди тех людей была  Эрика. – Шатенка чуть нахмурилась, глядя в пустоту. – Не знаю, сколько лет ей было, мне кажется, что не больше десяти, но я могу ошибаться. Она была такая маленькая… Тоненькая, как спичка. Я раньше и не представляла, какими тощими могут быть люди. Она казалась почти прозрачной. – Сорвавшийся с её уст выдох можно было принять за усмешку, если б не взгляд. – И волос не было, вылезли от голода. - Шатенка чуть опустила голову, в то время как Харт снова шагнул к дивану. – Она однажды назвала меня мамой, просто потому, что ей очень хотелось кого-нибудь так назвать, да было некого, родители давно умерли. Я пообещала, что заберу её в другое время, угощу ореховыми батончиками. – Опять эта тоскливая усмешка. И торопливое, нелепое пояснение. – Эти батончики ей явно понравились. О, а ещё она плакала, потому что испугалась собственного отражения в зеркале. Она сказала, что мечтает походить на девочек со старых картинок – с кудряшками и розовыми щёчками.
  Теперь болезненно поморщился уже Харт, присаживаясь на диван. Не совсем близко к Хелен, но и не на другой конец.
  - На следующее утро её растерзали Хищники. Они ворвались в убежище. Взрослые оборонялись, а Эрика, - шатенка перевела дух, – Эрика до последнего успокаивала свою куклу, чтоб самой было не так страшно.
  - Ты видела это, своими глазами? – Стивен не был уверен, стоит ли спрашивать.
  Хелен, по-прежнему не глядя на него, покивала.
  - Не хватило мгновения, чтоб добраться до неё первой. – Она поёжилась, спешно и нервно проведя ладонью по шее, по груди. – Иногда кажется, что на мне до сих пор её кровь, никак не получается смыть. – Красивое лицо вновь исказилось. – Постоянно вижу ту картину. Разорванная кожа, вывернутые суставы… - Дальше договорить шатенка не смогла, да и не захотела. – Она так долго кричала. Или мне показалось, что долго. – Женщина помолчала. Харт тоже ничего не говорил. – Наверное, в тот момент у меня и двинулась крыша, слегка. А после «убийства» Ника съехала окончательно. На это убийство я согласилась как раз после гибели Эрики. Я не пытаюсь оправдаться, ни в коем случае. Не хватало ещё весить на Эрику свои худшие поступки. – Её голос затух.
  И как прикажете себя вести в такой ситуации? Начать успокаивать женщину? Или просто оставить в покое? Стивен не представлял, какой вариант окажется более удачным.
  - А знаешь, что было самым худшим? – вдруг выпалила Хелен, столь резко повернувшись к нему, что Харт едва не отпрянул. Мужчина покачал головой. Женщина как-то странно ухмыльнулась. Она уже успела пожалеть о том, что начала говорить, но Харт теперь не отвяжется, пока не услышит. И кто тянул её за язык? Как вообще можно рассказывать нормальному человеку такое?!  - Я же упоминала про голод. …У Хищников, помимо всего прочего, имеется ещё одна отличительная и крайне неприятная для человека черта – у них ядовитое мясо, их нельзя есть. А людям надо восстанавливать силы, пользоваться любой возможностью.
  Стивен не сразу понял, о чём она. Ну надо людям есть, понятное дело. Хищниками не полакомишься – это впрямь плохо, такая трапеза могла бы спасти кому-то жизнь… Погодите-погодите…
  На лице Харта отразилось сначала недоумение, потом напряжение, потом растерянность, граничащая с ужасом. Мужчина даже нахмуриться толком не смог.
  - Подожди… Ты же ведь не имела в виду… То есть, ты хочешь сказать..?..
  Хелен безжизненно хмыкнула: 
  - В тот день я не обедала. И не ужинала. Мэтт тоже. Но другие были слабее, и нуждались в питании позарез, для них это было вопросом жизни и смерти, без преувеличения. – Пауза. Короткая, скомканная. Потом Хелен бросила: - На следующий день я добралась до аномалии, шмыгнула в прошлое. – И отвернулась в сторону.
  Стивен сидел и совершенно не понимал, что нужно сделать. Мало того, против его воли жуткие картины, описанные Хелен, сами собой вставали перед глазами, отчего неприятный холодок пробегался вдоль позвоночника. И это у Харта! А ведь вдова явно поделилась лишь урезанными впечатлениями, так каково же тогда ей? Да, Хелен Каттер точно не подарок: въедливая, упрямая, местами циничная; но когда узнаешь хотя бы о части того, что ей когда-либо удавалось пережить,… как-то, неожиданно для себя, начинаешь понимать, что в чем-то, глубоко внутри, ты разделяешь её позицию. По крайней мере, точно понимаешь, что двигало этой противоречивой особой. Да понимаешь так, что готов простить не только восемь лет жизни, которые помимо твоей воли были отравлены муками совести, но даже и те годы, что пришлось провести в психушке. Конечно, климат там был не ахти и не пошел на пользу здоровью, но что-то настойчиво подсказывало Харту, что клыки Хищника или Саблезуба точно пошли бы на пользу ему куда меньше.
  Хелен все молчала, снова прижимая колени к груди и мыслями находясь где-то далеко в прошлом, вернее - будущем. Да, так и правда умом двинуться недолго… Меньше всего шатенка напоминала сейчас безжалостную, властолюбивую наследницу состояния или невыносимую путешественницу по аномалиям, которая вернулась к ним пять лет назад. Нет, это просто была Хелен Каттер, та, от которой он некогда потерял голову. Бывший лаборант молча придвинулся ближе, ощущая телом исходящее от женщины напряжение. Рука Стивена сама собой опустилась на её плечо, сжимая в знак поддержки. Этот жест был единственным, что пришел на ум. Взгляд пронзительных карих глаз метнулся к Харту, скользнул по его лицу, и тут же вновь уткнулся в агрегат по изготовлению кофе у противоположной стены. Но экс-Каттер не оттолкнула мужчину, наоборот, теплая ладошка накрыла его руку, замерла.
  - Хелен.
  - Что?
  Даже не стала поправлять или одергивать его, как бывало обычно. Не вставила этого раздражающего «Анжель, Харт, Анжель!». Когда-то он отдал бы всё, чтобы так вот, не таясь, быть рядом с нею. Или не отдал? Ведь не пошел же он с Хелен в лес Дина, когда было нужно… Почему? Честно говоря, по прошествии стольких лет Стивен и сам не понимал. Упрямство, ревность, глупость или что-то еще управляли им тогда, подталкивая к неверному решению. А может, Харт просто был слишком юн и горяч, кто знает? Но его привязанность, чувства к этой несносной женщине не только не угасли, а лишь окрепли с годами. Она влекла его, манила, словно пламя мотылька, сводя с ума одним лишь взглядом или жестом. И очень искусно пользовалась этим… Дьявол, даже во время заточения Стивена в психиатрическом отделении Хелен не выходила у него из головы, пусть и видимая горящей на костре…
  Дверь в комнату не вовремя распахнулась, и на пороге возникла Дженни, сопровождаемая Паркер. Девушки прервали свой разговор, едва их взгляды наткнулись на парочку на диване.
  - По-моему, обеденный перерыв давно закончился. - Бёртон тут же набросила на себя маску язвительности, но руку не убрала, лишь ехидно вскинула брови, испепеляя вторгшихся сотрудниц взглядом.
  - И я о том же, - не стушевалась Льюис, вызывающе складывая руки на груди. - Стивен, ты идешь? Помнится, у всех полно работы в связи с этим хаосом.
  - Да, я иду, через пару минут, - Харт кивнул, усиленно пряча усмешку.
  - Хорошо. И, да, спасибо за цветок!
  Левая бровь Хелен выгнулась ещё сильнее, когда Харт крякнул за спиной вдовы нечто невразумительное. Взгляды двух пар похожих коньячных глаз схлестнулись в безмолвном поединке.
  А ведь Дженни имела в виду самое что ни на есть безобидное растение, которое Харт обнаружил в умирающем состоянии на одном из столов лаборатории и выходил, поскольку привык время от времени реанимировать растения, обитавшие в лаборатории Каттера в университете. Как оказалось, некогда этот редкий экземпляр орхидеи принадлежал пиарщице. Хелен же не совсем правильно восприняла услышанную информацию, а память услужливо воспроизвела сценку в университетской кладовой.
  Стивен даже удивился тому, что с губ женщины сорвалось лишь презрительное фырканье, когда дверь за спиной Льюис захлопнулась. Он ожидал как минимум рычания.
  - О чем я… А, так вот, не думаю, что твоя крыша двинулась там, ты всегда была не от мира сего. АА!
  Харт, не самым удачным образом попытавшийся было подбодрить вдову, взвыл как ошпаренный, когда рука, что секундой назад мирно покоилась поверх его ладони, с невиданной силой сжала вышеупомянутую конечность. Сжала до хруста в костях. Хелен улыбнулась.
  - Тебе никогда не говорили, что успокоения - не твой конек?
  - Черт, могла бы намекнуть об этом и помягче! – Мужчина хмыкнул, встряхивая поврежденной рукой. Бесенята, вновь обосновавшиеся в глазах его бывшей преподавательницы, значительно приподняли молодому человеку настроение.
  - Вот еще. Даже не…
  Хелен аж поперхнулась собственной язвительной репликой, когда пальцы поврежденной руки шатена скользнули по её щеке, а теплые губы следом прильнули к её губам в мимолетном поцелуе.
  - Знаешь, я до сих пор не простил тебя, и временами ты снишься мне горящей на костре.
  - Как мило…
  - Но я не думаю, что со всей этой недавней массированной атакой на сотрудников тебе безопасно отправляться домой одной.
  - У меня всегда есть для этого… - начало было Хелен, но её вновь перебил Харт, нависший над шатенкой и сбивающий с неё всю язвительность.
  - И даже в славной компании электрошокера и наёмной охраны. Дождись конца моей смены, и я составлю тебе компанию по пути до особняка. К тому же, тогда и ты сможешь защитить мою шкуру, при необходимости; люблю чувствовать себя в безопасности, - не преминул добавить ложку дегтя Харт, вновь усмехаясь Хелен-Анжель. – Кстати, это тебе. - Мужчина отпрянул и, сделав шаг к столу, метнул в руки шатенки некий достаточно увесистый, обёрнутый в бумагу предмет, который собственноручно получил ещё пару дней назад, да не было желания вручать его адресату. И продолжил вещать, словно в её старом сне: - Я встречу тебя вечером возле кабинета, так что все же не вздумай ускользнуть домой в одиночку. - Харт поспешно вышагал из комнаты отдыха, пока его дражайшее наваждение не успело прийти в себя от шока.
  Хелен ещё с минуту посмотрела на захлопнувшуюся дверь, вновь облизнула пересохшие губы и, многозначительно хмыкнув, покрутила пальцем у виска. Но сверток все-таки развернула…
  Через две секунды сборник сочинений Каролины Оливер с подписью: «Моей самой преданной поклоннице» на форзаце с громким шлепком впечатался в стену, тогда как экс-Каттер несколько взвинчено, но все же расхохоталась, понимая, что дождется этого безумца вечером. Хотя бы для того, чтоб свернуть шею за столь милый презент!
  А пока можно привести себя в порядок.

***

  - Эмили? – Эбби приостановилась в двух шагах возле коллеги, сидящей на стуле в одном углу зала и бесцельно пялящейся в другой угол, противоположный.
  Впрочем, периодически взгляд Мерчант отрывался от угла и опускался на вещицу, которую девушка держала в руках.
  Шатенка чуть вздрогнула, взглянула на блондинку, выдавила улыбку.
  - Сейчас затишье, поэтому я пока без работы, - хмыкнула леди.
  К Эбби бесшумно присоединилась Джесс, также с беспокойством поглядевшая на кудрявую подругу.
  Эмили едва уловимо кивнула на вещицу в своих руках, которая при ближайшем рассмотрении оказалась медальоном – на белоснежно-перламутровой овальной подвеске красовался то ли рисунок, то ли плоская вставка в виде коричневато-оранжевой розы. Сочетание цветов было одновременно и эффектным, и неброским. Подвеска крепилась к серебряной цепочке. Действительно изящное изделие.
  - Я разбирала его вещи. – Эмили смолкла, опять пристально изучая украшение. Эбби и Джесс не торопили. – И нашла… в подарочной коробочке. Пару месяцев назад мы с Мэттом проходили мимо ювелирного магазина, я увидела на витрине этот медальон. – Девушка прерывисто вздохнула. - Представляете, остановилась всего на две секунды, ни слова не сказала. Я думала, Мэтт и не заметил. А он, оказывается, даже углядел, какое именно украшение мне понравилось. – Шатенка закусила подрагивающую губу.  – У меня День Рождения в феврале… - Эмили быстро посмотрела наверх, чтобы не дать слезам скатиться.
  Нашла время рыдать! Аномалии бесятся, поселения одно за другим исчезают с лица земли, весь ЦИА стоит на ушах. Сейчас некогда распускать нюни…
  Джессика удивлённо подняла бровки. Подумать только, Мэтт купил Эмили украшение. В представлении координатора Андерсон, если и способен был подарить девушке что-то, что можно повесить на шею, так только автомат.
  Паркер и экс-Мейтленд обменялись растерянными взглядами.
  - Как думаете, что Шантал сделала с ним?
  - Мы не можем этого знать, - осторожно произнесла блондинка. – Но точно не убила, она не стала бы тогда так мудрить. Не удивлюсь, если она действительно лечит Мэтта, ведь, насколько я понимаю, они когда-то были близки.
  - Если она причинит ему вред, я задушу её своими руками, - твёрдо и без всякого преувеличения постановила вдруг Эмили.
  - А мы тебе поможем, - поддержала Джесс.

0

36

***

  Всё, о чём мечтала Дженни, это поскорее добраться до дома, залезть в ванную, а потом, надев удобную пижаму, юркнуть в тёплую и мягкую постель.
  Девушка спешно застёгивала верхнюю, последнюю, пуговицу своего плаща, когда в кабинет постучали. Ну что ещё? Снова аномалия? Очередная катастрофа? Утечка сведений?
  Вместо вышеназванных катаклизмов вырисовался Остин, который, не дождавшись ответа на стук, сам приоткрыл дверь.
  - Собираешься домой? – спросил врач, будучи уже в тёмно-коричневой куртке вкупе с тёплым белым шарфом.
  - Да. – Пожалуйста, пожалуйста, пусть Остин не скажет, что стряслось что-то срочное, и ей непременно нужно остаться. Она так устала.
  - Можно мне проводить тебя?
  Шатенка чуть повернула голову, смотря на Питера с лёгким удивлением и тяжёлой иронией.
  - Полагаешь, охрана не справится? За мной по пятам ходят двое военных.
  Остин прислонился щекой к двери и, постаравшись подключить всё своё обаяние, уточнил:
  - Так да или нет?
  Перед глазами Льюис вдруг встал заросший, истощённый врач с задранной головой и приставленным к горлу ножом.
  - Хорошо. Только не воодушевляйся. Просто посидишь рядом в машине, пока я доеду до дома, а потом пойдёшь к себе пешком.
  - Какая ты злая, - с театральной сокрушённостью вздохнул Питер. – Может, немного прогуляемся?
  - Отличная идея! Давай сделаем из себя лёгкую цель.
  - Перестань. Охрана при оружии и даже с какими-то локаторами, если на нас и смогут неожиданно напасть, то только на истребителе, а тогда уже будет без разницы, пешком мы или на машине. – Он просительно помавал бровями.
  И снова вместо весёлых глаз Дженни увидела глаза испуганные, застланные пеленой страха.
  - Что ж. – Шатенка, мимолётом глянув в висящее на стене зеркало, поправила чёлку. – Считай, уговорил. Пойдём.
  Довольный Питер посторонился, пропуская пиарщицу в коридор и тут же ступая за ней.

***

  - Ого, сегодня ты не только мой охранник, но и водитель? – усмехнулась Хелен, когда Харт предложил ей сесть в его автомобиль, лишь утром забранный из ремонта.
  - Я ни за что не буду пассажиром в машине, которую ведёшь ты, - мило заявил бывший студент. – Знаю твою манеру езды.
  - Всё равно можем поехать на моей машине. – Женщина кивнула на новый автомобиль, стоявший как раз под фонарём на парковке, а потому отлично просматривающийся в вечерней темноте.
  Шатенка даже направилась к своей «железной колеснице», но Стивен решительно развернул женщину за плечи и, продолжая контролирующее приобнимать, вместе с ней зашагал к своему авто.
  - Нет, в своей я чувствую себя увереннее, а это важно, поскольку вести буду именно я. – Он распахнул дверцу и практически впихнул собеседницу на переднее сидение, сам быстро обошёл авто и уселся рядом, на водительское кресло.
  - Ты такой галантный, - пробубнила женщина, машинально вытягивая ремень безопасности.
  Едва щёлкнула «застёжка» ремня, как зазвонил мобильный телефон «Анжель».
  - Слушаю, - устало выдохнула вдова. – Кто? А, инспектор, здравствуйте. Нет, ещё не сплю, всё в порядке. – Она не нахмурилась, но явно стала слушать внимательнее. И заговорила вновь уже без прежней лёгкости во взгляде и тоне. – А когда? Понятно. Спасибо, что предупредили. Доброй ночи.
  - Инспектор? – поднял бровь Стивен. – Разбираешься со старыми грешками или уже натворила что-то новое?
  - Нет, это по поводу того несостоявшегося ограбления в поместье. Звонил полицейский, который ведёт дело.
  - И что? – теперь и голос Харта звучал несколько настороженно.
  - Дерек сбежал из тюрьмы. Меня попросили быть осторожнее, на случай, если этот идиот, вместо того, чтоб бежать куда подальше, предварительно попытается отомстить.
  К удивлению Хелен, Стивен на такую новость почти не отреагировал. Ничего не сказал.
  - Одним «доброжелателем» больше, одним меньше, - хмыкнула «Анжель». – Какая, в сущности, разница?
  Харт завёл машину, которая вскоре миновала главные ворота Центра.
  В принципе, Хелен ничего не имела против тишины и спокойствия, однако конкретно это молчание её почему-то не устаивало.
  - Здорово ты тогда надавал ему по физиономии, - почти без улыбки произнесла женщина, бросив лукавый взгляд на водителя, - мне было приятно. Хотя,  в первый миг я решила, что ты бросился пожимать ему руку и выражать глубокую благодарность от лица всего коллектива ЦИА.
  Мужчина проигнорировал эту поддёвку, продолжая пристально следить за дорогой. Автомобиль свернул с одной улицы на другую.
  - Стивен, мой дом в противоположной стороне.
  - Я помню.
  - Ты собираешься отвезти меня в лес, убить и закопать?
  - Будь это так, ты бы ехала в багажнике.
  - Резонно. – «Анжель» помолчала немного. Не то чтобы она не догадывалась, куда они направляются, это было вполне предсказуемо. – Мы едем к тебе?
  - Угадала, - по-прежнему не поворачиваясь к ней, бросил мужчина.
  - Это смешно. У меня дома хотя бы есть сигнализация и охранники.
  - Которых я обошёл без проблем, а я ведь не профессиональный вор. К тому же, моего адреса Дерек не знает, твой же наверняка уже выяснил. И живу я на восьмом этаже, в случае чего людям Шантал добраться туда будет куда проблематичнее.
  - Люди Шантал могут засесть с ружьём в соседнем здании.
  - Вот поэтому ни в коем случае не раздвигай шторы.
  - Просто какой-то дешёвый боевик, - повела плечом вдова. – Лучше поедем ко мне. – Она послала собеседнику плутоватый взгляд, вновь оставшийся без ответа. – Раз так волнуешься за меня, оставайся на ночь. Для надёжности можешь даже лечь спать рядышком, я не укушу. – Шатенка хихикнула. – Если, конечно, сам не попросишь.
  Харт на мгновение возвёл очи к небесам, то есть к потолку автомобиля. А ведь могла бы просто сказать спасибо или, на худой конец, с благодарным видом промолчать.
  - Между прочим, - вкрадчиво начал экс-лаборант, - миссис Оливер не только тебе прислала сборник своих сочинений, у меня тоже есть экземпляр. Пока он мирно подпирает тумбочку на кухне, но если будешь буянить, я свяжу тебя и начну зачитывать текст вслух. – Тут мужчина, наконец, взглянул на собеседницу. – С выражением.
  - Вы страшный человек, мистер Харт. Я боюсь оставаться с Вами в одной квартире.

***

  Выходя из здания Центра, шатенка была настроена на спокойную, чопорную прогулку, под конец которой Питеру предстояло ясно понять – он, может, и неплохой парень, но пусть не воображает лишнего. Как Остин сумел поднять ей настроение, при том, что поначалу и сам был несколько напряжённым?
  Надо отдать должное охранникам, они держались на почтительном расстоянии, и вообще, ни один даже не поинтересовался, с чего вдруг врачу и пиарщице ударила в голову идея проделать путь до дома последней на своих двоих. Военные просто следовали за членами команды Каттера по полупустынной улице безмолвными тенями, которых практически не было заметно. Остин и Льюис, лишь слегка понизив голос, могли свободно говорить и не опасаться быть услышанными.
  - Дженни, расскажи! – вот уже две минуты приставал неуёмный Питер. – Я врач, мне всё можно рассказывать!
  - Нет, - весело упрямилась шатенка. – Сначала ты.
  - Н-ну, хорошо. – Мужчина засунул руки в карманы брюк, походка его ненадолго сделалась нарочито небрежной. – Первый поцелуй у меня случился в десять лет. – В свете фонарей русоволосый разглядел выражение лица собеседницы, гласившее: «Рановато, но я не удивлена». – Просто поцелуй, и всё. Я только-только перешёл в новую школу, а одноклассница Салли была первой, кто заговорил со мной. Она предложила дружить. Мне она казалась очень красивой, но остальные ребята называли её толстой, дразнили. Однажды на школьном дворе они просто довели её до слёз. Я не знал, как помочь. С мальчишками я ещё мог подраться, но там были и девчонки. И я не придумал ничего лучше, чем поцеловать Салли при всех. Подошёл, зажмурился и чмокнул её в щёку.
  - В щёку? – Льюис улыбнулась, стараясь скрыть умилённые интонации. – Не считается! Первый поцелуй должен быть волнительным!
  - Это и было волнительно. Особенно учитывая, что через минуту я получил портфелем по голове от самой Салли. Зато все ребята потом смотрели на неё с интересом и восхищением, а девчонки – с откровенной завистью.
  - И что, она так и не стала твоей девушкой потом?
  - Нет. В последнем классе она начала встречаться с первым парнем школы, и сразу после выпускного они поженились.
  - Как трогательно. И скучно.
  - Не омрачай мои светлые детские воспоминания! И, к слову, твоя очередь.
  - Нет, - коварно отказалась шатенка. – Я требую рассказ про настоящий первый поцелуй, в губы. – Она не понимала, как Остину удалось настроить её на эту тему, так что решила сама разговорить его.
  - Хорошо, - вздохнул врач. – Мне было четырнадцать лет, ей тоже.
  - Снова одноклассница?
  - Да, мне никогда не приходилось далеко бегать за девушками.
  - Не сомневаюсь, - вполголоса рассмеялась Льюис.
  - Не язви, я же изливаю душу. – Он кашлянул. – В общем, мы гуляли по набережной, и у меня дрожали коленки, потому что это было моё самое первое настоящее свидание. Кстати, погода была примерно такая же, как сейчас, мокро и прохладно.
  Мужчина перескочил через небольшую лужу и подал руку девушке, помогая перебраться. Льюис хотела заметить, что это лишь лужица, а не Ла-Манш, но отчего-то приняла помощь, даже почти без насмешливости. Когда «не Ла-Манш» был минован, Питер отпустил ладонь пиарщицы, лишь на миг задержав в своей. И продолжил изливать душу:
  - Мы остановились, она оперлась на ограду, посмотрела на реку. И я вдруг подумал, как красива эта девушка.
  - Ты всех женщин считаешь красивыми?
  - Это моё жизненное убеждение. И если перебьёшь ещё раз, я перестану рассказывать. Хотя, рассказывать больше практически нечего. Мы посмотрели друг на друга и поцеловались. У меня чуть не отнялись ноги со страха. Но под конец стало хорошо и почти спокойно. Был еще один запомнившийся случай, года через три после этого. Тогда, сразу после поцелуя, девушка назвала меня Ханом. Я чуть не завыл.
  Тут Дженни по-настоящему посочувствовала врачу. Она прекрасно представляла, как ему было обидно.
  - Что ты сделал?
  - А что я мог? Притворился, будто не заметил. И решил, что никогда в жизни не буду смотреть «Звёздные войны». – Он задорно покосился на Дженни. – Всё, я выполнил свою часть сделки, теперь ты не отвертишься. Итак, Дженнифер, я Вас внимательно слушаю.
  - Ты будешь разочарован, у меня нет для тебя трогательной истории. Всё было просто. Мне пятнадцать лет, я на школьной дискотеке. Мальчики и девочки сначала стояли порознь, но постепенно начали опасливо подходить друг к другу. Вот ко мне и подошёл парень из параллельного класса. Подошёл, быстро поцеловал в губы и сразу же сбежал в другой угол зала.
  - И что ты сказала?
  - Ничего.
  - А что сделала?
  - Ничего.
  - Почему?
  - Потому что я даже не заметила. Мне позже рассказали подруги.
  Питер остановился на пару секунд, Дженни сделала то же самое, задорно посматривая на медика.
  - Как можно не заметить, что тебя поцеловали в губы? – изумился доктор. – Ты была пьяна?
  - Нет. Там постоянно мелькал свет и все кругом толкались. А мне как раз показалось, что я увидела Джозефа, и я напряжённо всматривалась куда-то. Глупо, конечно, его там никак не могло быть.
  - Кто такой Джозеф?
  - Парень, который мне нравился. Он был на несколько лет старше и подрабатывал недалеко от нашего дома, помогал своему отцу продавать машины. – Она помолчала, раздумывая, стоит ли рассказывать об этом. Ведь Льюис уже выполнила условия договора. – Я каждый день ходила в школу мимо их магазина, но Джо не обращал на меня внимания.
  - Наверное, было досадно.
  - Не то слово. Однажды я расхрабрилась, решила сама заговорить с ним. Подошла, открыла рот и вдруг поняла, что не знаю, что сказать. И неожиданно для себя выдала: «А у вас продают лошадей?» - Девушка снова застучала каблучками по асфальту.
  Питер мигом нагнал её.
  - Как отреагировал Джозеф?
  - Посмеялся, решил, что это безобидная шутка. А я стала каждый день заходить к ним и спрашивать, есть ли у них в продаже лошади. Через пару недель бедного Джо от меня уже трясло.
  - Как я его понимаю.
  - Теперь ты собрался меня перебивать?
  - Ни в коем разе! Извини, продолжай. Я жажду услышать, чем всё закончилось.
  - Тем, что однажды он не выдержал и выпалил: «Да, есть, завезли специально для тебя!» И я растерялась как никогда в жизни.
  - Убежала?
  - Нет, снова ляпнула первое, что пришло в голову.
  - Что же? – В серо-карих глазах сверкали искры неподдельного любопытства.
  Шатенка провела рукой по распущенным волосам, лукаво посмотрев на Питера, немного растягивая слова:
  - Не помню дословно, но общий смысл был примерно такой: «Прекрасно! А я, знаете ли, продаю овёс…»
  Дикий хохот Остина громом прокатился по улице, заставив вздрогнуть двух-трёх прохожих, поспешивших поскорее обойти парочку и её странное сопровождение.
  Питер хохотал, согнувшись и упираясь ладонями в свои колени. Хохотал до слёз. Ему понадобилось не меньше минуты, чтоб хоть как-то успокоиться. Дженни всё это время смотрела на него с лёгкой усмешкой. А охрана и вовсе пялилась, как на ненормального.
  - Конечно, после этого Джо не смог устоять? – более-менее утихнув, спросил врач.
  - Конечно, - гордо подтвердила Дженни. – Он стал моей первой любовью. – Голос против воли смягчился. Всё-таки, как трогательно это когда-то было… - Мы встречались целый год. – Дженни тряхнула волосами.
  И почему они с Питером сейчас так беззаботны? Словно всё хорошо и мир не рушится.
  - Мне, определённо, жаль того парня с дискотеки, - постановил Питер, возобновляя ход вместе с пиарщицей. – Он – самая пострадавшая сторона. Это даже хуже, чем у меня.
  - Не переживай за него, его жизнь, в том числе и личная, в итоге сложилась более чем удачно. – Дженни покачала головой и глубоко вздохнула. – Нехорошо… Уэллбридж исчез совсем недавно, сейчас мы едва не потеряли жителей ещё одного города, и это, судя по всему, лишь начало. Нина погибла, Центр взорвали. А мы с тобой идём и смеёмся.
  Питер перестал улыбаться. Он даже немного покивал, слушая Дженни, со всей серьёзностью.
  - Мы не вернём никого из умерших, если будем специально хмуриться. Поверь, я знаю, о чём говорю. К тому же, возможно, прямо сейчас мы с тобой живём последнюю минуту, кто знает? Так не лучше ли провести её весело?
  Льюис невольно поёжилась.
  - Умеешь же ты утешить, Остин.
  Остаток пути был обильно приправлен не только молчанием, но и невесёлыми мыслями, которые, казалось, можно почувствовать на ощупь.
  …Дженни взошла на порог своего дома, посмотрела на Питера через плечо.
  – Спасибо за компанию. Пусть один охранник пойдёт с тобой.
  - У меня два своих охранника, они шли за твоими.
  - Правда? – Дженни машинально посмотрела на военных, но увидела только «своих».
  - Честное слово, я не лгу.
  А ведь действительно не лжёт.
  Питер дружески улыбнулся ей.
  - Спокойной ночи, Джен.
  - И тебе приятных снов. – Надо же, ей даже не пришлось выдавливать искреннюю улыбку.
  Остин опять по-мальчишески засунул руки в карманы, повернулся и, насвистывая, пошёл обратно.
  Какое-то время Льюис смотрела ему вслед. Просто, чтоб убедиться, что Питер не останется без охраны.
  В конце улицы к «Хану Соло» присоединились два крепких на вид человека и спокойно пошли за ним.
  Дженни почувствовала облегчение. Затем зашла внутрь.
  Охранники, как обычно, обосновались на ночь в машине возле дома Льюис, чтобы в случае чего мигом примчаться на помощь. С той только разницей, что сегодня машину пришлось подгонять позже, а не приезжать на ней изначально.

***

0

37

***

  Хелен яростно поправила подушку и, уткнувшись в оную подбородком, улеглась на живот. Быстро перевернулась на правый бок, потом на левый. Затем на спину, а затем обратно на живот. Тысяча динозавров, или, иначе говоря, чёрт подери!
  Он просто выдал ей чистое постельное бельё и старую футболку и отправил спать в свою комнату, а сам улёгся на диване в гостиной! Даже не предложил чай или кофе, не говоря уже о чём-то большем.
  - Будешь держать оборону? – насмешливо поинтересовалась «Анжель» напоследок, всё ещё ожидая, что Харт таки предпримет какие-то конкретные действия по отношению к ней.
  - Разумеется, - ухмыльнулся Стивен. – К нам же в любой момент может нагрянуть весь цвет криминала – убийцы, диверсанты, воры, а то и насильники.
  - Ладно. С убийцами и ворами разбирайся сам, а насильников, если что, так и быть, отправляй ко мне, - хмыкнула Хелен, уходя в комнату, поняв, что никаких посягательств с его стороны и впрямь не предвидится. Уже у самой двери женщина пробормотала: - …Раз от тебя не дождёшься.
  - Ты что-то сказала?
  - Я говорю: спокойной ночи, Стивен.
  - Тебе тоже.
  И вот теперь она, как дура, лежит совершенно одна, пялясь то на закрытую дверь, которую никто и не думает открывать с той стороны, то на окно, в которое, к счастью, тоже никто не лезет. Женщина даже успела несколько раз встать и осторожно, через щёлку в шторах, посмотреть на улицу.
  Такая ночь пропадает! Небо тёмно-тёмно-синее, ясное, усыпанное звёздами, которые затмеваются ярким, острым месяцем. Город успокоен, убаюкан, и даже электрический свет от фонарей ив некоторых окнах кажется чем-то естественным, мягким.
  Опять зверски взбив подушку, шатенка со вздохом уставилась в потолок. Время текло, но ничего не менялось.
  Ей хотелось, чтоб он пришёл, очень! Очень.
  С Хартом всегда так: можешь сколько угодно мнить, что ты верховодишь, а он возьмёт и перечеркнёт твои планы, причём самым обидным способом – игнорированием и ничегонеделаньем.
  Она по нему действительно соскучилась, во всех смыслах, не только в физическом. Твоего ж птерозавра, ей в первую очередь не хватало Стивена не как мужчины, с которым она когда-то спала (хотя и тут было, по чему ностальгически вздохнуть), а как человека, который никогда не навязывал ей своих убеждений, не хотел, чтоб она была идеальной и не пытался её переделать -  принимал такой, какой она была, или не принимал вовсе.
  Великолепная синяя ночь начала сменяться убогими серыми сумерками.
  А ведь Стивен наверняка тоже глаз не сомкнул. Либо не решается наведаться к ней, либо, наоборот, опасается, что она сама к нему заявится. Поскольку Харт – парень не из робких, более вероятен второй вариант. Но нельзя знать наверняка, пока лично не проверишь.
  Хелен… нет, не вздохнула, скорее, пророкотала нечто нечленораздельное, отбрасывая одеяло. Довольно! Если Магомед не идёт к горе…
  Встав перед зеркалом, женщина поправила волосы, потом оглядела себя с ног до головы. И что? Ноги длинные, голова круглая - всё в порядке. Избавившись от дурацкой футболки, заменявшей ночную рубашку, Хелен поизящнее обернулась простынёй и покинула комнату.
  Тихо, фактически неслышно, прошла в гостиную. Ни люстра на потолке, ни лампа на журнальном столике включены не были, но глаза шатенки быстро привыкли к темноте, которая, к тому же, постепенно таяла.
  «Анжель» подошла к дивану, на коем возлежал Харт… Мужчина не спал. Он дрыхнул. Без задних ног.
  Да её никогда в жизни так не оскорбляли! Она там, как полная кретинка, как глупая девчонка, ворочалась, не находя себе места, а этот… защитник тут сопел, как сурок! Ну, знаете ли!..
  Опустив руки и сжав ладони в кулаки, Хелен резко развернулась и зашагала обратно в комнату. Простыня слетела где-то на полпути, но шатенку это не волновало.
  Через несколько минут «Анжель», уже полностью одетая, причёсанная и даже слегка подкрашенная, вновь показалась в гостиной, но лишь мимоходом – по дороге на кухню. Однако вскоре женщина вернулась и из кухни, держа в одной руке полный чайник. И пусть Харт скажет спасибо, что она этот чайник не вскипятила!
  Встав у изголовья дивана, если у диванов вообще бывают изголовья, Хелен занесла руку с чайником над головой Стивена. Сейчас устроим этому горе-охраннику весёленькое пробуждение. Будет знать, как спать, когда в соседней комнате лежит женщина, которая, черт возьми, неровно к нему дышит.
  Носик чайника угрожающе накренился, в нём даже показалась вода, подступившая к самому краю. Но в последний момент Хелен остановилась.
  И вовсе она не умилилась, не подобрела. Просто… С другой-то стороны, Стивен отработал полную смену, притом внеурочную и далеко не спокойную. Да и все предыдущие дни выдались на редкость суматошными. Вот и спит теперь Харт сном невинного младенца.
  Чайник вернулся в исходное положение. Хелен скрипнула зубами и вновь направилась на кухню.
  Что ж, в итоге придётся уйти, наверное, даже громко хлопнуть дверью. Но перед этим «Анжель» из принципа постановила: раз уж со Стивеном вышел такой провал, нужно извлечь из пребывания в его квартире хотя бы экономическую выгоду, то бишь бесплатно позавтракать.

***

  Эбби не знала, почему они здесь. Она с самого начала не понимала, зачем идти сюда, но не стала спорить, когда Коннор предложил. И теперь супруги стояли одни посреди кладбища, прямо напротив могилы Нины Хантер. Ранние солнечные лучи не проникали через толстую завесу мрачных облаков, но было светло. Эбби вопиюще чётко различала каждую буковку на надгробной плите. Коннор тоже упорно всматривался в надпись.
  - Грустно, - наконец, вздохнул молодой человек.
  - Грустно, - эхом согласилась Эбби. – Жаль её.
  - И его тоже.
  - Ты о Денни?
  - Нет. О нём. – Брюнет кивнул в сторону.
  Девушка обернулась и уткнулась взглядом в другую плиту на очередной свежей – даже свежее Нининой - могиле. «Коннор Темпл. Покойся с миром».
  Экс-Мейтленд молниеносно развернулась на пятках, но мужа сзади уже не было. Только кладбищенская пустота. Только надгробие с именем Коннора.
  Эбби резко открыла глаза и вскочила на постели, первым делом бросив взгляд на парня, лежащего рядом. Коннор спал мирно и безмятежно, даже чуть улыбался. А за окнами по-прежнему было темно, хотя, кажется, всё-таки начинало понемногу рассветать.
  «Приснится же такое!..» Эбби трясущейся ладонью провела по волосам, невольно шумно выдыхая от облегчения.
  К звуку выдоха прибавился другой звук. Слишком знакомый, слишком быстрый. Стрекот.
  …Она так и не поняла, откуда появился этот Хищник, он словно притаился и выжидал под кроватью. Тварь взметнулась над постелью и вцепилась зубами и когтями в беззащитное тело Коннора, который даже не успел проснуться…
  Девушка вскочила в холодном поту, взглядом прожигая полутьму, отделявшую её от мужа, который лежал по правую руку от блондинки. Вернее, должен был бы лежать. Его место на кровати пустовало.
  Эбби буквально спрыгнула с постели. Быстрым шагом вышла из спальни.
  Из ванной комнаты доносился шум воды. Дверь туда оказалась не заперта.
  Коннор умывался, склонившись над раковиной.
  - Эбби? – не прерывая занятия, вопросил брюнет, скорее почувствовав, чем услышав, как открылась дверь.
  - А кто же ещё? – вяло отшутилась блондинка.
  - Подай полотенце, пожалуйста.
  Получив махровый кусок ткани, Коннор протёр лицо. Не успел молодой человек закончить сию краткую процедуру, как руки Эбби мягко обвились вокруг его торса.
  - Мне приснился кошмар. – Ладошки девушки распрямились, едва касаясь перевязки.
  - Какой? – Парень, не глядя, отбросил полотенце назад.
  По плану оно должно было приземлиться поверх вешалки, на деле же упало на пол. В другой раз Эбби обязательно возмутилась бы, но не сейчас.
  - Что-то мутное и невразумительное. Просто будь осторожнее, ладно?
  - С каких пор ты веришь снам? – усмехнулся брюнет, положив левую руку поверх ладоней жены.
  - Ни с каких. – Эбби дотронулась губами до его кожи, не покрытой материалом – чуть ниже правого плеча. – Осторожность никогда не помешает, в любом случае.
  - И это говорит девушка, которая полезла гладить трицератопса.
  Блондинка не стала отвечать, лишь снова поцеловала мужа – туда, где «кончалась» спина и «начиналась» шея.
  - Не издевайся, - наигранно жалобно промолвил Коннор. – Доктор сказал: «Никаких поползновений в ближайшие недели», думаю, мы оба понимаем, на что он намекал.
  Эбби хихикнула, прижавшись щекой к тёплой спине брюнета. Потом положила подбородок на его плечо, взглянув в зеркало – и на себя, и на супруга.
  - Почему ты так рано встал?
  - Мама позвонила. Она не могла дозвониться вчера и распереживалась.
  - Я и не слышала звонка… Как у них дела?
  - Не жалуются, но спрашивают, долго ли им ещё колесить по Шотландии. У Кристофера и Алекса ведь есть работа, да и мама не хочет запускать дом. А ещё она интересуется, когда ждать внуков.
  Переход, точнее уж перескок на эту тему был таким неожиданным, что в первую секунду Эбби смогла лишь удивлённо расширить глаза. Потом кашлянула, прочищая горло.
  - Что ты ответил?
  - Что это вопрос, скорее, к тебе.
  - Ну, спасибо! – А что если теперь придётся слушать советы наподобие: «Вам надо завести детей и как можно скорее»? Эбби этого ничуть не жаждала.
  - Разве ты не хочешь детей? – спросил Коннор полусерьёзно. Но и половины серьёзности было предостаточно.
  - Хочу, но тебе же сейчас запрещены всякие «поползновения,» - попробовала отшутиться Эбби. – Так что придётся отложить.
  - А если без иронии? – Ведь и впрямь теперь даже не улыбается.
  Улыбка Эбби тоже погасла.
  - Если без иронии - предлагаю поговорить об этом после того, как миру перестанет грозить глобальная катастрофа.
  - Разумно, - согласился молодой человек. Но согласился как-то… почти обиженно, что ли. Или просто невесело.
  - Тебе что, резко захотелось ребёнка? – не без смешинки спросила Эбби. Она ничего не могла с собой поделать, эта тема казалась сейчас такой неуместной.
  Коннор всё-таки развернулся к жене, сомкнул руки на её талии.
  - Не то чтобы резко. Но приятно думать о том, что появится кто-то, кто будет называть меня папой, а тебя мамой.
  - Думай на здоровье, разве тебе кто-то запрещает? – И кто всё время дёргает её за язык, а?!!
  Коннор усмехнулся, но не особенно оптимистично. Хотя и обижаться не стал. Эбби просто поняла, что они ещё вернутся к этому вопросу, и ждать придётся недолго.

***

  Наверное, он заснул не больше, чем на десять минут. Как-никак, трудовые будни в последнее время выдавались особенно тяжёлыми. Вдобавок, позавчера вечером соседям, непонятно с какого перепуга, взбрело в голову начать делать ремонт, в результате половину предыдущей ночи Стивен пытался уснуть под нежные трели электродрели, а вторую половину, таки не стерпев, потратил на ругань с владельцами этой самой дрели. Сегодня же ночью сон к Стивену ни в какую не шёл, лишь как-то вяло настиг под конец, да и то не надолго.
  Какой тут отдых, когда в соседней комнате она. Вообще, Стивен был удивлён, что Хелен не пожаловала к нему в одной простыне, это было бы в её стиле. Сам мужчина не раз и не два порывался встать и наведаться в собственную спальню, оккупированную шатенкой. Но неизменно останавливал себя. Уж если он туда зайдёт, то точно не выйдет до утра, и время они будут коротать отнюдь не за игрой в шахматы. Это означает, что всё опять завертится по новой, опять станет путанно и сложно. А головной боли Харту сейчас и без того хватает, да и Хелен, по-видимому, тоже.
  Он ворочался с боку на бок, а потом вдруг обнаружил, что, похоже, проснулся, следовательно, перед этим задремал.
  Мужчина потянулся, проморгался, оглядел комнату. В глаза бросилась белая простыня, лежащая на полу.
  - Хелен? – хриплым спросонок голосом позвал Харт, поднимаясь, вынимая из-под подушки пистолет.
  Ответа не было. Как не было и самой Хелен, по крайней мере, в спальне. Стивен даже в шкаф заглянул, на всякий случай, мало ли.
  Неясный шум раздался откуда-то из кухни, где Стивен оказался уже через пару секунд, резко остановившись на пороге.
  Хелен стояла у холодильника и изучала его содержимое, облокотившись на распахнутую дверцу. Изучать было, прямо скажем, особенно нечего, потому лицо женщины имело сугубо философское выражение.
  Сей продуктовый пейзаж наводил на мысли об Армагеддоне -  создавалось впечатление, будто в одном отдельно взятом холодильнике случился апокалипсис, и всё, что уцелело, это пара кусков сыра с плесенью (причем Хелен не поручилась бы, что данную плесень сыру полагалось иметь по сорту), да коробка апельсинового сока, при изготовлении которого, судя по вкусу, ни один натуральный апельсин не пострадал.
  - Ты напугала меня, - негромко произнёс Стивен, мельком глянув на пистолет в своей руке. – Я решил, что кто-то забрался в квартиру.
  - И сразу бесчеловечно покусился на самое святое, то есть на холодильник? – насмешливо выдохнула шатенка, повернувшись к хозяину квартиры, а потом вновь обратив взор к пустым полкам. – Если б это увидела Шантал, она прослезилась бы и оставила тебе гуманитарную помощь.
  - В морозилке есть пицца, - попробовал оправдаться мужчина.
  Получил от гостьи ещё один смешок:
  - Надеюсь, не всё та же?
  - Конечно, всё та же, - стал понемногу приходить в хорошее расположение духа экс-лаборант. – Я везде вожу её с собой в качестве сувенира. – Он положил пистолет рядом с раковиной и сделал шаг вперёд, к женщине.
  - Ник сказал бы: «Когда я вижу такой холодильник, мне хочется отдать свой».
  - А ты бы не сказала?
  Она захлопнула дверцу. В карих глазах сверкнула искра вредности.
  – Делать мне больше нечего, кроме как раздавать свои холодильники раздолбаям, которые не удосуживаются покупать себе нормальную еду. – Она помолчала, капризно сжав губки. Потом выдала: - Я не буду есть всякую перемороженную дрянь.
  - Тебе никто и не предлагает, - хмыкнул мужчина.
  Хелен сама ухмыльнулась, кивнула на полный мини-бар возле окна.
  - Да, Харт, в твоём доме качественно можно только напиться.
  - Пять часов утра. Даже не вздумай прикасаться к спиртному, тем более что и его тебе никто не предлагает.
  - Скряга, - заключила Хелен и подошла к своей сумочке, небрежно оставленной на тумбочке, подпираемой небезызвестной всем нам книгой. Выудила яблоко.
  Вымыла фрукт водой из-под крана, взяла с тумбочки ножик. Как обычно, отрезала кусок плода и быстренько отправила в рот. Стивен следил за процедурой, скептически усмехаясь.
  - Хочешь? – выгнула бровь вдова.
  И, не дожидаясь ответа, подошла к мужчине, медленно поднеся яблоко к его губам, лукаво и в тоже время нарочито томно заглядывая в голубые глаза, нешироко улыбаясь. Если б она так же преподнесла ему горсть волчьих ягод, он и то бы не отказался.
  Стивен сделал приличный укус, тоже не сводя откровенного взора с шатенки. И постарался прожевать яблоко как можно скорее, потому что внезапно решил кое о чем спросить.
  - Хелен, - он прищурился, поражённый не столько озарившей его догадкой, столько тем, что она не пришла ему на ум раньше. – По телефону тебе правда сказали, что Дерек сбежал?
  - Нет, - просто и с совершенно честными глазами ответила «Анжель». – Инспектор лишь напомнил, что суд через два дня, и мне следует явиться для дачи показаний.
  Всё. Сейчас он обзовёт её лгуньей, упрекнёт в полном отсутствии совести, выставит вон, а может, ещё и отберёт яблоко.
  - Знаешь, - вздохнул Стивен, подняв брови и продолжая буравить взглядом учёную, - с этого надо было начинать.
  Господи, да они же ещё двадцать пять раз поссорятся, и это только до конца текущей недели. Они будут язвить, острословить, может, даже покрикивать. Но ни один из них, в случае успеха Шантал, не расстроится оттого, что не удастся поругаться в очередной раз. Они расстроятся, если не успеют побыть друг с другом, так, как страшно хочется обоим. Денни верно сказал: в один момент может вдруг стать поздно. Значит, время до этого момента нужно использовать по максимуму, а не забивать себе голову бессмысленными вопросами и опасениями.
  …Вы когда-нибудь пробовали целоваться, одновременно пытаясь в максимально короткие сроки добраться до одной комнаты через другую и при этом практически не глядя на «дорогу»? Если нет, то лучше и не пробуйте. Потому что рискуете повредить коленку, наткнувшись на непонятно зачем поставленное в этот угол кресло (ну и что, что оно всегда тут стояло!), удариться локтем о телевизор, повалить и разбить журнальный столик (что вообще за глупость – делать столики со стеклянными столешницами?), а в довершении стукнуться затылком о стену, немного промахнувшись мимо двери в спальню. Впрочем, очень может быть, что вы всего этого даже и не заметите…
  Она так и не поняла, проделала ли весь путь сама, или под конец Стивен всё же взял её на руки. Во всяком случае, на кровать её уложил Харт, одновременно касаясь губами виска шатенки, волос, подбородка, шеи. Провёл ладонью по тонкой ткани блузки на талии женщины, по грубой джинсовой материи на бедре. Потом его руки оказались на спине «Анжель».
  И тут в его мозгу что-то щёлкнуло. Спина. Шрамы. Травмы. Он же может сделать ей больно. Мужчина прервал поцелуй, всмотрелся в затянутые поволокой глаза тёмно-орехового цвета.
  - Всё хорошо?
  - Нет, - слегка мотнула головой Хелен, в свою очередь серьёзно и пристально глядя на него. Положила ладонь на его щёку, проведя большим пальцем по приоткрытым губам. И улыбнулась. – Всё замечательно, дурачок.
  Экс-лаборант смолчал, лишь посмотрел куда-то наверх, и этот весьма красноречивый взгляд чётко гласил, вернее, вопрошал: какой, ну какой страшный грех он, Стивен, совершил; за что судьба связала его с этой … леди? Взгляд леди тоже оказался яснее любых слов: к своему глубокому сожалению, она не знакома с полным списком грехов мистера Харта, однако если сам мистер Харт считает, что ни разу так вопиюще не провинился перед Вселенной, возможно, такое наказание – это предоплата, и теперь он просто обязан согрешить с соответствующим размахом, чем, собственно, Хелен и предлагает заняться, незамедлительно.
  И когда они научились понимать друг друга без слов? А может, всегда умели?..
  Не хотелось отпускать его от себя даже на мгновение, поэтому когда он отстранился, чтобы стянуть футболку, Хелен приподнялась следом. И наткнулась на загрубевшие коричневатые полосы, пересекающие левую сторону туловища почти от самого бедра до шеи, с «заездом» на грудь. Хелен догадывалась о существовании этих шрамов, она осознавала, что их не может не быть. Да и следы на шее Стивена частенько виднелись над воротом рубашки, а тем более футболки, он никогда их намеренно не скрывал. Но это была только верхушка айсберга, весь айсберг производил куда более тяжёлое впечатление.
   - Я не хотела, чтоб вышло так. - Хелен провела кончиками пальцев по отметинам от когтей Саблезуба.
  Пауза. Ощутимая.
  - Я знаю. – Стивен накрыл её руку своей, потом немного отвёл назад, невесомо дотронувшись до маленького рисунка. – Почему именно дельфин?
  - Что?..
  - Татуировка. Почему именно дельфин?
  «Выискался. Ещё один знаток моих родинок!»
  - Я вступила в общество защиты морских млекопитающих, - скривила губы «Анжель». – Ты разве не знал?
  Он не отреагировал на эту шпильку, которая как-то сама собой сорвалась с языка женщины. Отпустил запястье «Анжель». Хелен придвинулась ещё ближе, обвила руками шею Стивена, одновременно проводя ладонями по непослушным темно-русым волосам. А может, светло-каштановым; она никогда не могла понять. Поцеловала его, но почти сразу оторвалась.
  - Давно ты заметил?
  - На второй день после твоего появления в ЦИА.
  Она покачала головой, опустив глаза. Потом вновь вскинула взгляд, устремившийся на мужчину.
  - «Дельфин на берегу». Детская песенка, по мне так совершенно садистская, где бодрым голосом поют о дельфине, выброшенном на берег во время шторма. Не такой уж шедевр, но если постоянно крутится в голове, помогает не сойти с ума, когда лежишь парализованная и ждёшь смерти.
  Какой же беззащитной она почувствовала себя в этот момент! Поведать про дельфина, да ещё после рассказа об Эрике - для Хелен было всё равно что для средневекового рыцаря прямо на поле боя снять с себя все доспехи, остаться без всякой брони.
  Тёплые ладони плотнее прильнули к её спине, там, где под мягкой тканью майки-корсажа были шрамы. Несколько простых, бережных прикосновений уняли дрожь, даже позволили снова улыбнуться.
  Непонятно, чем Стивена не устроило тонкое ожерелье на шее Хелен, сделанное в стиле африканского украшения, но мужчина просто разорвал основную нить, и бусы рассыпались по постели, раскатились по полу. Наверное, сейчас надо прикусить язык и ни в коем случае не сообщать, сколько стоило это ожерелье, иначе с Харта мигом схлынет весь любовный пыл, уступив место раздумьям о том, что же лучше продать – квартиру или почку. Но потом, при случае, она обязательно упомянёт… Об этом… О чём?.. Всё, мысль потеряна, как и способность здраво соображать. Как и остатки одежды. У обоих.
  Он думал, что уже давно забыл, каково это – быть с ней. Нет, оказывается, помнил, помнил всё. Её прикосновения, её поцелуи, её запах. Да уж, плохо могло быть из-за Хелен Каттер, но с Хелен Каттер – никогда. Кажется, всё-таки рановато он вышел из психушки, раз опять подписался на такое. Но сейчас, растянувшись на постели, держа «Анжель» в своих объятьях, чувствуя, как ее губы касаются его груди, Харт ну совершенно ни о чем не жалел.
  Снова оказавшись спиной на постели, Хелен даже не почувствовала нескольких бусинок от злосчастного ожерелья. Наверное, шатенка сейчас и на целый кактус бы внимания не обратила. Руки Стивена скользили по её телу ласково, в то же время настойчиво, как-то полноправно. Её руки оказались на его спине, поглаживая, пока лишь касаясь ногтями, щекоча не столько кожу, сколько нервы. Мужчина практически инстинктивно чуть выгибал спину, когда рука Хелен замирала, казалось, что все мурашки с тела сбегаются именно к этому месту. Харт даже не сомневался, что рано или поздно эта кошка основательно запустит в него свои когти. Что ж, в конце концов, это самая меньшая боль, которую она когда-либо ему причиняла. В какой-то момент отманикюренные ноготки действительно впились в кожу мужчины, но лишь на секунду. Потом ладони Хелен соскользнули вниз, пальцы вцепились в одеяло. Она коснулась губами плеча Стивена, затем откинула голову назад, приглушённо выдохнув от крепкого поцелуя в шею.
  Закусив нижнюю губу, шатенка повернула голову вбок, но Харт одним уверенным прикосновением заставил «Анжель» снова обратиться к нему, посмотреть ему прямо в глаза. Чтобы самому посмотреть в её глаза, в тот момент, когда она просто не может притворяться, когда она точно является самой собой. Он увидел достаточно. В следующий миг его ладонь сначала легла на ладонь Хелен, потом схватила, переплетя их пальцы, позволяя женщине сжимать его руку, а не какую-то ткань. В это мгновенье он ощущал её сердцебиение сильнее, чем своё собственное. Наступила пора, когда уже бесполезно было кусать губы, стараться сдерживать стон, перерастающий в крик. Да, в общем-то, никто больше и не пытался.
  Резкий приступ зависти случился у соседей за стенкой, которые так и не поняли – то ли это им только что отомстили за вчерашнюю ночь, то ли они сами теперь могут с полным основанием обидеться и минимум неделю орудовать дрелью хоть круглосуточно; в любом случае, с переделкой стены надо заканчивать как можно скорее, а то слышимость уж очень повысилась…
  …Чтобы восстановить свой статус непоколебимой язвы, Хелен нужно было срочно сказать что-нибудь едкое. Например: «Жаль, что люди Шантал не ворвались сюда сейчас, они бы точно деморализовались, бесповоротно». Или: «Кстати, а эта охрана, которую для всех выбил Лестер, случаем, не дежурит с биноклем или подслушивающим устройством на соседнем балконе?» На худой конец: «Бывают в моей жизни моменты, когда я готова сходить в церковь и поставить свечку за Тапперта». Она смотрела Стивену в глаза, пытаясь выбрать оптимальный вариант.
  - Поцелуй меня ещё раз. Пожалуйста.
  Дважды повторять не пришлось, не мог же Харт отказать женщине, тем более, что её желание настолько совпадало с его собственным.

***

  Чего-то в этой жизни Ланс однозначно не понимал. Например, почему людям так нравится, когда приносишь им палку? И если эта палка настолько нужная, зачем каждый раз выбрасывать её снова? Почему нельзя гоняться за кошками и рычать на незнакомых людей за входной дверью? Ланселот был консервативным псом и искренне считал, что место кошки – на дереве, а чужие посетители должны заходить в соседние квартиры исключительно через окна, а не через общую площадку.
  А ещё Ланс не понимал, почему от него ушла хозяйка. Она ведь не бросила его, когда он, на первой неделе их знакомства, накинулся на гудящий пылесос, растерзав тот в клочья. Не бросила, даже когда Ланс сгрыз её любимые туфли. Что же такого он сделал сейчас?
  Денни, конечно, неплохой парень, но Нину он не заменит.
  …Ланса приходилось постоянно держать на поводке, и даже так пёс неизменно норовил сбежать. Всё время рвался в сторону дома Хантер, безошибочно определяя направление, независимо от того, в какой части города Куинн выгуливал нового питомца.
  - Бешеная псина, - презрительно фыркнула дама с далматинцем, когда Ланс попутно зарычал на пятнистого красавца, исхитрившись вывернуться и ухватиться зубами за собственный поводок. – Чего ещё ожидать от дворняги?
  - Эта дворняга однажды бросилась на зверя в семь раз крупнее неё и спасла жизнь своей хозяйке, - продемонстрировал Куинн рычание не менее убедительное, чем у Ланса. – А Ваша шавка на такое способна? – Против далматинца экс-полицейский ничего не имел, но дама раздражала.
  Женщина чопорно поджала губы, притянув питомца поближе. Бросила лишь:
  - Не вздумайте спускать его с поводка, а то этот бешеный, чего доброго, ещё попытается кого-нибудь съесть.
  - И начнёт с Вас.
  - Не удивлюсь.
  - Не волнуйтесь, сегодня он уже съел одну старушку, теперь сыт, - ласково успокоил экс-полицейский.
  - Какое примитивное чувство юмора. – Гордо задрав подбородок, дама прошагала вперёд, утягивая далматинца за собой.
  После первого же ответа Денни Ланс перестал дёргать поводок. Чувствовал, что мужчина за него вступился.
  Следующие полчаса собака вела себя безукоризненно. Настолько безукоризненно, что Денни потерял бдительность. В какой-то момент ослабил руку.
  В следующую секунду пёс уже во весь опор мчался к дороге. Поводок быстро волочился по земле.
  - Ланс! – Денни занялся погоней, но собака явно была быстрее.
  Вдруг Ланс остановился, радостно завилял хвостом, восторженно затявкал, а потом, немного сменив направление, помчался в сторону мирно прогуливающейся девушки. Высокой стройной девушки со светлыми волосами, длинными и волнистыми. Внешне она очень напоминала Нину, особенно издали.
  Счастливое гавканье резко смолкло, пёс снова остановился, замерев в нескольких шагах от абсолютно незнакомой блондинки. В собачьих глазах прозрачными капельками засияли растерянность и разочарование.
  - Ланс!.. – Денни нагнал хвостатого спринтера, на бегу подхватив конец поводка. И потянул обратно, к площадке для гуляния.
  Ланс вяло, как-то безразлично пошёл следом. Лишь периодически оглядывался, провожая грустным взглядом блондинку.
  Денни вздохнул и присел на ближайшую скамейку.
  - Это не Нина, дружище. – Мужчина осторожно потрепал пса по загривку. – Нину ты не увидишь, она больше не появится.
  И какой смысл разговаривать с собакой? Она же наверняка не понимает ни слова.
  Минуту Ланс смотрел Денни прямо в глаза, ни разу не моргнув и вообще не шелохнувшись. Выть захотелось обоим, но только пёс своё желание воплотил в реальность. Ланселот понял: хозяйка его не бросала.
  Её просто больше не будет с ним. Как брата, который ещё щенком попал под колеса машины. Как подруги, которая однажды легла и больше не встала.
  …Вой получился протяжным, жалобным, словно кричащим о какой-то жуткой несправедливости и о неимоверной тоске.
  Затем пёс, извиняющеся проскулив, уткнулся носом в перевязанную руку Денни, лизнул бинт, а потом и пальцы хозяина.

***

  Утро было солнечным и прекрасным, вернее, таковым оно являлось лишь для пары, уютно устроившейся на широкой кровати. А на самом же деле промозглое и серое, насквозь пропитанное влажным туманом, поднимавшимся над Темзой, оно отнюдь не радовало глаз. Но Стивену, чувствовавшему тепло женщины, лежащей рядом, это утро казалось одним из самых приятных за последние лет десять. Хелен спала, а может, просто притворялась, не желая начинать душещипательные беседы с утра пораньше. Однако то, что она не сбежала из его объятий ещё до окончательного наступления светлого времени суток, несказанно радовало. Когда-то раньше, уже практически в прежней жизни, Стивен, бывало, просыпался и один-одинёшенек в едва ли не разгромленной комнате, хотя прекрасно помнил, с кем он эту самую комнату «громил» и как…
  Ладонь мужчины беглым ласковым движением прошлась по разметавшимся на его плече тёмно-каштановым локонам, спустилась вниз по руке, что в каком-то хозяйском жесте расположилась на его груди. Аккуратно приподняв эту руку, Харт ужом соскользнул с кровати, стараясь не разбудить вдову. Хелен не пошевелилась, продолжая спать или бессовестно притворяться. Но даже это предположение не вызывало на лице у экс-лаборанта ничего кроме усмешки.
  Футболка нашлась на торшере практически сразу, а вот штаны соблаговолили отыскаться лишь с третьей попытки. Но всё же мужчина привел себя в более или менее божеский вид, памятуя о том, как любит его лучший друг забегать в гости в самый что ни на есть неподходящий момент. И приди Каттеру сегодня в голову такая вот светлая идея навестить Харта, и момент оказался куда более неподходящим, чем когда-либо ещё.
  Стивен ещё раз оглянулся на мирно посапывающую вдову и вышел, аккуратно притворяя дверь за собой.
  Шикарные, черные как смоль ресницы  чуть дрогнули, а затем и вовсе решительно взметнулись вверх. В распахнутых кофейных глазах не было и намека на сонливость, лишь усмешка. Шатенка провела рукой по волосам, отбрасывая их с лица, и плавным, кошачьим движением перевернулась на спину, сладко потягиваясь.

***

  - Да, два кофе, варёную рыбу, апельсиновый сок, фрукты. Всё свежее, не мороженное и без намёка на консерванты. Мне-то всё равно, но, боюсь, что моя дама вряд ли оценит некачественный завтрак. А я искренне соболезную курьеру, в которого она без раздумий запустит продуктами сомнительного качества, и её даже не будет мучить совесть. Нет, в заложниках меня никто не держит, но спасибо за беспокойство. Да, отлично. Адрес этот. И Вам доброго дня.
  Харт нажал кнопку отбоя на телефоне и вернул трубку на базу, с подозрением поглядывая в сторону по-прежнему погружённой в безмолвие комнаты. С завтраком он разобрался, прекрасно помня, что Бёртон была голодна и раньше, а уж после минувшего и вовсе страшно попадаться ей на глаза без бутерброда или яблока. По крайней мере, Стивен сам себя в этом убеждал, не желая признавать, что ему всё так же нравится заботиться о ней, как и в пору их запретного романа.
  Ручка двери легко повернулась, слушаясь малейшего движения пальцев, и первым, что встретило шатена по возвращении в спальню, был насмешливый взгляд Хелен, вольготно усевшейся поверх простыней в обнимку с объёмистой, но лёгкой подушкой и разглядывающей поврежденный маникюр.
  - Я начала подумывать, что ты сбежал или помчался творить мне завтрак в постель из многострадальной сувенирной пиццы и сока.
  Шатенка улыбалась, и даже не столько язвительно, сколько просто задорно. У неё явно было отличное настроение, которое никто и не собирался портить.
  - Любишь же ты себе льстить. К тому же, я не настолько жесток, дорогая, - Харт хмыкнул и приостановился в дверях, любуясь красивым телом, выгодно выставленным напоказ.
  Умеет Хелен себя подать, скрывая самое интересное, балансируя на грани. Любопытно, что она делает для того, чтобы выглядеть так в свои годы? Стивена это не волновало, но периодично данный вопрос всплывал где-то на грани подсознания.
  - Как спалось?  - Мужчина всё-таки вошел в комнату, даже присел на кровать, не сводя взгляда с изящных рук, длинных стройных ног, как бы небрежно обхватывающих белую подушку.
  - Превосходно, если, конечно, эти последние полтора часа, проведенные на твоей груди в относительном покое, можно назвать сном. Тогда превосходно, просто превосходно. - Хелен усмехнулась и вновь перевела взгляд с ногтей на синие очи Стивена.
  И в этой синеве было восхищение, чуть затенённое желанием. Одним неуловимым движением женщина умудрилась приблизиться и приподняться на коленях, продолжая придерживать предмет спального комплекта.
  - Ты крайне негативно на меня влияешь, Харт. - Пока её пьянящий взгляд изучал глубину синих глаз, тыльная сторона ладони скользнула по его щеке. Замерла, с тем, чтобы через мгновение дотронуться до губ мягким касанием пальцев.
  - Как это? Ты решила уйти в отставку с поста бессменного надзирателя в ЦИА и отменить принудительное окультуривание коллектива?
  Хелен лишь рассмеялась в ответ на его безобидную шпильку.
  - Нет, не до такой степени. Но идти в Центр и портить кому-либо жизнь сегодня мне совершенно не хочется. Так что пусть Лестер выпишет тебе премию.
  - Я не против. - Податься вперед и поцеловать её было делом секундным.
  А уж на то, чтобы опрокинуть шатенку назад на постель, времени ушло и того меньше.
  Но, конечно же, весь мир с планами пары, такими на удивление мирными и безобидными, считаться не намеревался. О чём и сообщил через пару минут настойчивой трелью мобильного телефона, раздавшейся из-под ложа.
  - Это не мой. - Хелен, прерывисто вздохнула, когда губы Стивена, исследовавшие поцелуями её шею, нашли самое чувствительное к ласкам место.
  - Знаю. Это из Центра… - Прерываться не хотелось, но Харт понимал, что придётся.
  - Пошли их к дьяволу, или к тираннозавру, или к кому угодно, главное - подальше отсюда.
  - Нельзя, меня же могут и уволить сгоряча! И ты не забыла про покушения, вдруг они возобновились и Нику сейчас нужна помощь?
  - Ник не маленький, сам справится, на худой конец у него всегда есть под боком острослов-самоучка и не дремлющие воинственные близняшки.
  - Хелен!
  - Не пущу, - шатенка усмехнулась и, применив один из своих любимых приёмов, оказалась сверху, возвышаясь над распростёртым на кровати Хартом, - терпеть не могу, когда что-то нарушает мои планы.
  Стивен захохотал, чуть приподнимаясь, хоть ладони женщины и довольно настойчиво упирались ему в грудь. Ловко выудил из спутавшихся волос шатенки одинокую бусинку и запустил её в долгий полет к цветочному горшку. После чего сомкнул ладони на талии вдовы.
  - Даже если Каттера сейчас убивают? – Брови взмыли вверх в вопрошающем жесте.
  - Убьёшь его, как же… - Но глаза с золотинкой потемнели, а аккуратные брови на миллиметр, но всё же сдвинулись по направлению к переносице. - Велоцераптор тебя подери, Стивен! Ты умеешь испортить настроение своими благородными порывами. - Женщина застонала, запрокидывая голову и становясь привычно серьезно-язвительной. – Тут ты прав, не потерплю, чтобы моих мужей, пусть и бывших, смел убивать кто-то, кроме меня.  Поднимайся! Но я тебе это ещё припомню.

***

  Здание ЦИА уже начали восстанавливать, медленно, но верно. Нельзя было сказать, что сотрудники основной команды в этом помогали, у них и без того имелось предостаточно дел. Но периодически то тот, то другой член команды заглядывал на просторы разрушенного Центра, чтобы осведомиться, как идут дела - не выкинули ли чего лишнего из жалких остатков вещей из его личного кабинета? Да и просто воочию убедиться в том, что пока они пусть и на четверть шага, но всё же идут впереди Шантал.
  - Остин! – Окрик бывшего лаборанта Каттера настиг Питера на выходе из медицинского корпуса.
  Врач как раз внёс коррективы в планы рабочих, вынудив тех не просто восстановить единственную пострадавшую в его «владениях» стену, но и кое-что переделать в планировке помещения. Не из вредности, а лишь с тем, чтобы улучшить условия работы, дабы в экстренных ситуациях была возможность проводить даже сложные медицинские манипуляции прямо на рабочем месте.
  - Стивен, привет, - мужчина улыбнулся, как всегда радушно и даже весело. Что-то в глубине его глаз свидетельствовало о том, то даже все эти трагичные события не заставят извечного оптимиста измениться. И лишь где-то на самом дне плескалась въевшаяся в душу печаль личного характера. – Как успехи со зверинцем?
  - Привет. Всё отлично, Эбби не дает никому расслабляться. Даже раскрутила Лестера на непредвиденные доселе уступки. Хотя подумать сложно, что меня сдернули сюда для того, чтобы я проконтролировал процесс перестройки камер!
  - Это на какие же уступки? – Русоволосый приостановился, дожидаясь приближающегося коллегу. – Не жалуйся, судя по засосам и царапинам на чьей-то шее, так тебя вообще вырвали из сладких объятий какой-то самки богомола под человечьей личиной. Можно сказать, жизнь спасли. И, знаешь, что-то мне подсказывает, что сия славная особь Черной вдовы мне хорошо знакома… Имеешь склонность к мазохизму или к суициду?
  - Хорош трепаться, умник. - Харт и не подумал обидеться или оскорбиться, уж скорее еле сдержался, чтобы не захохотать в голос. – А Эбби раскрутила Лестера на то, чтобы использовать вспыхивающие «безобидные» аномалии для возвращения вторженцев в максимально близкие им периоды.
  - Отличная новость! К тому же, я давно слышал об этой идее от Эбби, рад, что она, наконец, воплотила её в жизнь. Полагаю, Джеймс от такого поворота дел просто в восторге?
  - Сияет улыбкой во все тридцать два зуба. - Стивен хмыкнул и перевёл взгляд на парочку коробок в руках врача. – Помощь нужна?
  - Нет. Хотя, знаешь, не откажусь. Мне пригодилась бы пара рук, чтобы открывать двери, а то ещё пинок-другой, и мне придется самому проводить косметический ремонт створок.
  - Автоматика так и не налажена до конца?
  - Нет. Ну что?
  - Заходи, - Стивен усмехнулся, сдвигая в сторону одну из дверей, перед которой они замерли под конец разговора.
  Мужчины, обмениваясь мимолетными фразами относительно темпов восстановления ЦИА, прошли внутрь почти не пострадавшего кабинета Остина. Ловким движением Стивен подхватил со столешницы мирно покоящиеся бумаги, освобождая пространство, чтобы Остин мог опустить свой груз.
  - Спасибо. Удачно ты попался мне на пути, дружище,
  - Не за что. – Харт чуть нахмурился, когда его взгляд упал на пригласительные билеты, что лежали поверх прочих документов. А особенно, когда разобрал знакомые имена, выведенные чьим-то аккуратным, явно не медицинским почерком, который, впрочем, тоже был знаком. – Питер, что это?..
  Возможно, тут впервые Остин почувствовал себя не в своей тарелке, поспешно перенимая бумаги из рук шатена.
  - Приглашения на благотворительный вечер.
  - Это я вижу. Так же как и имя Дженни рядом с твоим.
  - И что? – Взгляд русоволосого потемнел, и чтобы скрыть это, мужчина отвернулся, водружая шелестящую стопку поверх коробок. – Это просто…
  - Свидание. Я в этом разбираюсь. Тебе не кажется, что Каттер этого не заслужил?
  - А она заслужила?!  К тому же, кто бы говорил, - ирония так и звучала в голосе Питера. – Они хотя бы не женаты.
  - Удар ниже пояса? – Харт покачал головой. – Я-то тебе не судья, просто поверь, быть на моём «месте» - очень непривлекательная перспектива. Уверен, что оно того стоит?
  - Я уверен, что Она того стоит.
  - О’кей. – Экс-лаборант пожал плечами, не горя желанием лезть в чужую личную жизнь, хотя чувство какого-то дежавю по отношению к Каттеру неприятно царапнуло. – Это не моё дело.
  - Точно.
  Вслед за краткой фразой, оброненной кем-то с порога, в кабинете наступила гнетущая тишина.
  …Питер не знал, что ощущать на себе такой разочарованный, такой пробирающий до костей взгляд лучшего друга будет столь тяжко. Стивен не ожидал, что пережить подобный неприятный момент ему придется ещё раз. Ему и первого раза хватило за глаза!
  - Ник. Давно ты здесь? – Первым отмер Остин.
  - Достаточно долго, чтобы ничего не перепутать. – Блондин едко усмехнулся, отчего его и без того мрачное лицо стало ещё мрачнее. – Впервые понял, в чём Хелен безоговорочно права – я не умею выбирать друзей.
  - Ник! – вскинулся Стивен.
  - Что? Я не правильно всё понял?
   - Нет, всё, что ты услышал - правда. Но не хочешь ли сначала выслушать меня? – вступил врач.
  - Абсолютно нет. Я ведь, знаете ли, просто обожаю, когда самые близкие люди сначала что-то от меня совместно скрывают, а потом бредут с запоздалыми покаяниями!
  Опять камень в огород Стивена…
  - Лучше останься, Ник, и выслушай. А вот я, пожалуй, пойду. - Харт спешно ретировался к выходу, обойдя стороной Каттера, который всё так же буравил Остина недовольным взглядом. – Поговорим позже. Только, это, будьте благоразумны, парни. Смертей с нас и без того предостаточно.
  Но его совет так и остался висеть в воздухе без ответа. Ник первым нарушил затянувшееся молчание.
  - Значит, Дженни? Почему, ну почему среди миллиардов других прекрасных женщин этой планеты именно она?!
  - Она мне нравится, слишком нравится, чтобы я мог задвинуть это куда-то подальше. Но я понимаю, что ты обижен на меня.
  - Обижен?! Да я пристрелить тебя готов!
  - Каттер, не будь последней сволочью, - Остин закатил глаза, призывая себя к спокойствию, - ты ведь мучаешь её. Ты хоть понимаешь, как это больно, когда тот, кого ты любишь, выбирает другого?
  - Не поверишь – я в курсе сих славных ощущений.
  Ник покачал головой, и чуть потер глаза, что и без того были красными от усталости. Сейчас, как и в предыдущие недели, профессор работал практически без передышки, если Клаудии не удавалось силой утащить его из Центра.
  - И что теперь, ты думаешь, она просто возьмет и переключится на тебя? Влюбится? Выёдет за тебя замуж? Не будь придурком, ты ей не нужен! – Каттер был зол, расстроен, да и ревность имела место быть. – Она тебя не любит.
  - Я знаю! Я всё знаю, но это не мешает мне попытаться сделать её счастливой и самому стать таковым.
  - И ты пойдешь на это? Пойдешь против друга?
  - Каттер, я тебя умоляю, - Остин шумно выдохнул, стараясь отделаться от назойливого чувства вины, - ты сделал свой выбор. Отпусти её.
  Ник криво усмехнулся, качая головой.
  - Значит, пойдешь, - подвел итог профессор.
  Через секунду тяжелый кулак обрушился на лицо бывшего лучшего друга Ника.
  - Я не ожидал этого от тебя, Питер. От кого угодно, только не от тебя.
  После чего, более не проронив ни слова, учёный размашистым шагом покинул кабинет. На душе был отвратительно, и хотя Ник не сожалел о своём поступке, где-то глубоко внутри он понимал, что во всей этой ситуации есть виновник, тот, кто не прав. И этот кто-то - он сам.

***

  Теперь он ещё и виноват во всех бедах и злоключениях этого мира. Какая прелесть! Харт с размаху плюхнулся в автомобиль, старательно прогоняя из мыслей разбитый взгляд Каттера. Само собой, Стивен и Хелен тут не причём, дело в Питере и Дженни, а вернее так и вообще в самом Нике; да и в бедах всего мира лично его, Стивена, никто не обвиняет. Он всё это понимает, но почему же тогда так неспокойно?
  Взгляд мужчины, всматривающегося в пустоту, неожиданно задержался на заднем сидении, вернее, на странном предмете, что там обосновался. Предмет оказался плюшевым медведем с зашитой лапой и изрядно помятым видом. Откуда он здесь? Явно не Хелен оставила… Точно, это же зверь той девочки, которую Стивен вынес из растворившегося в небытие города.
  Харт чуть сдвинул рукав куртки, мельком отмечая, что времени до возвращения в Центр и смены Беккера на карауле у него предостаточно. И принял для себя неожиданное решение: переживания переживаниями, а плюшевого друга хозяйке стоит вернуть.

***

  Молодой человек с плюшевым медведем да купленными по пути конфетами неловко семенил следом за женщиной в деловом костюме да степенной монахиней, что никак не желали примеряться к его размашистому шагу. Огладывался по сторонам. Было заметно, что в подобных местах Харт не частый гость.
  - Как вы тут обустроились? – поинтересовался шатен, усиленно стараясь идти медленнее.
  - Неплохо, спасибо, что не забыли про нас. – Ума, одна из воспитательниц детского приюта чуть улыбнулась, поглядывая на его старания. – Помощь Министерства и доброта этих монахинь были как нельзя кстати. Господин Лестер сообщил, что примерно через неделю нас переселят в новое здание, здесь, в Лондоне. А пока мы поживем в монастыре, где дети будут в полной безопасности, это ведь так, мистер Харт?
  - …Да-да, конечно. То, что произошло в вашем городе, здесь не повторится, можете не беспокоиться. – «Врать плохо, но сеять панику – ещё хуже».
  - Это замечательно. А Вы приехали просто с тем, чтобы удостовериться, что с нами всё хорошо?
  - И да, и нет, - Стивен расцвел обаятельной улыбкой, - хочу вернуть этого зверя законной владелице.
  - Каролине, - женщина понимающе кинула, - она будет рада ему. Порой мне кажется, что этот медведь её единственный друг.
  - Почему?
  - Знаете, мистер Харт…
  - Стивен, просто Стивен, договорились? – чуть поморщился от такого официоза шатен.
  - Хорошо, Стивен.
  - Так что там с девочкой?
  - Ничего страшного, просто она сложный ребенок, замкнутый. Я бы даже сказала, сто процентный интроверт*. При этой эвакуации я больше всего опасалась, что она забьется куда-нибудь в угол и не даст никому приблизиться к себе. Это просто чудо, что она так доверилась Вам.
[*Интроверт - человек, психический склад которого характеризуется сосредоточенностью на своем внутреннем мире, он обращен на самого себя; прим. авт.]
  - Я бы не назвал это чудом, я просто всегда очень нравился девушкам! – попытался отшутиться Харт.
  - Даже не сомневаюсь в этом. – Женщина вскользь глянула на его шею. - Мы пришли.
  Тяжелая дверь отошла под напором монахини, что до этого безмолвной тенью шествовала перед ними. Стивену приоткрылся вид на большое помещение, уставленное кроватями, на которых сейчас и размещались детишки. Раньше «штат» монастыря был куда больше, и это помещение занимали молодые послушницы, которые готовились вступить в ряды священнослужителей, но в последнее время молодежь становилась всё более атеистичной, никто не горел желанием уходить в монастырь, разве что в мужской. И на время переселения это помещение оказалось одним из немногих, где дети могли бы расположиться со всеми удобствами. На меньшее бы просто не согласился Лестер.
  Старая знакомая обнаружилась практически сразу. Каролина восседала на идеально заправленной кровати и читала какую-то книгу, мало обращая внимание на происходящее вокруг. Она и Стивена-то с конфетами заметила далеко не сразу, увлечённая чтением.
  - Каролина, смотри, кто к тебе пришёл. - Ума присела перед кроваткой ребенка, привлекая внимания к гостю с подарками.
  - Привет, кажется, это твой? – Когда взгляд синих глаз ребенка все же оторвался от печатных строк и замер на лице Харта, Стивен протянул медведя малышке.
  - Мой. Спасибо, - только и откликнулась девочка, перенимая игрушку из рук мужчины, нежно прижимая к груди и вновь утыкаясь в книгу.
  Ума только вздохнула и чуть виновато пожала плечами. Мол, что уж поделать.
  - Ну, я рад, что с тобой всё хорошо, – хмыкнул Харт, обращаясь к белокурой макушке. Макушка чуть качнулась в ответ. – Я смотрю, ты не слишком разговорчивая.
  И вновь небольшой кивок, вернее, чуть заметный жест, которым так любила пользоваться в последнее время Сара. Что-то среднее между «угу» и вежливым «уйди уже, не отвлекай». Сотруднику ЦИА не оставалось ничего иного, кроме как положить сверток со сладостями рядом с ребенком, да потянуть Уму за рукав пиджака.
  - Идёмте, не будем ей мешать.
  - Вы не обиделись?
  - Нисколько. Дети тоже имеют право выбирать, что и когда они хотят делать. Так что пусть читает на здоровье. Да и мне уже пора возвращаться на работу.
  - А ты работаешь охотником? – Неожиданный вопрос Каролины, вновь поднявшей глаза от книги, заставил Стивена приостановиться.
  - Почему? Нет, я учёный.
  - Не похож, - категорично изрек ребенок, тряхнув светлыми кудряшками, - учёный не смог бы остановить взрослого Смилодона*. А ты бы смог, как и та женщина. Это же видно.
[*Смилодон - наиболее известный представитель вымерших саблезубых кошек; прим. авт.]
  Каролина на время отложила книгу и потянулась за конфетами. Да вот только есть не стала, а без раздумий протянула сверток дожидающимся рядом пострелятам, что явно куда больше были рады сластям. Какая-то логика в её словах определенно была, но вот только какая - шатен толком уловить не смог. Видимо, она была сугубо женской. Этот ребенок, словно Хелен, весьма ловко умудрился поставить его в тупик самым простым вопросом.
  - Я учёный-натуралист, и временами мне действительно приходится охотиться на животных, - старательно подбирая слова, ответил Стивен. – Ты любишь животных?
  - Не могу сказать, я слишком мало знаю о них, чтобы делать поспешные выводы. Но неприязни они не вызывают, значит, наверное, всё же люблю, - вдумчиво изрекла девочка. – А ты знаешь, что саблезубые кошки в силу своих анатомических особенностей, могли открывать нижнюю челюсть на девяносто два градуса, в то время как современным кошкам открыть пасть можно максимум на шестьдесят пять градусов. И после этого говорят, что эволюция идёт только во благо!
  - Э-э-э, знаю, конечно, знаю, – опешил Стивен. – Что это ты читаешь?
  - Энциклопедию про вымерших созданий. Третий том.
  - Какое занимательное чтиво. – Харт пригляделся к обложке. - Помнится, у меня в лаборатории где-то был и четвертый, если хочешь…
  - Хочу, я хочу, чтобы ты его привез мне, - Каролина впервые улыбнулась Стивену, перебивая его речь, после чего, видимо, решила, что бесед на сегодня достаточно. Уткнулась взглядом в книгу и лишь пробормотала на прощание: – Но ты можешь приехать и без неё ещё раз, если хочется. И привози с собой Хелен, она мне понравилась. …Всё же интересно, а зачем кискам такие большие зубки?...

***

Отредактировано FanTaSea (2012-08-04 23:11:01)

0

38

Ник был очень зол и, наверное, потому хлопнул дверью со всего маху, так, что пробирки в лаборатории аж подскочили и надрывно звякнули. Нужно срочно успокоиться и спустить пар, а то и старое здание ЦИА благодаря его стараниям придётся восстанавливать.
  - По какому случаю чиним разгром?
  Ник вздрогнул, когда голос Льюис раздался со стороны его кресла.
  - Дженни? Ты что здесь делаешь?
  Пиарщица и правда обнаружилась сидящей за его столом с какими-то документами в руках.
  - Честно? Прячусь, – усмехнулась шатенка.
  - От кого, от Питера? – не удержался от вопроса Ник.
  - Почему от Питера? – Дженни явно не поняла, о чём речь. – Ото всех. Мне нужно было тихое место, чтобы спокойно поработать и придумать речь для выступления перед Министром, а в мой кабинет то и дело норовит кто-нибудь позвонить или вломиться. Я могу уйти, если ты против. Мне, вообще-то, сказали, что тебя не будет до вечера, сегодня ведь не ваша смена, Ник?
  - Нет, что ты, оставайся, - откликнулся Каттер поспешно. Злость, что ещё минуту бурлила в нём, словно лава в вулкане перед извержением, сошла на нет, едва его взгляд встретился с её глазами. – Я просто удивился.
  - Я заметила, - девушка усмехнулась вновь и покачала головой. - Ты в порядке?
  - Да, в полном. Слегка заработался. А где Клаудия?
  - Ник, ты меня об этом спрашиваешь?
  - Прости, Дженни, я...
  - Успокойся, всё нормально. Просто ты должен был помнить, что сегодня и не её смена тоже. Пусть мы двое и не гоняемся за каждой аномалией, но общение с прессой, пострадавшими и их родственниками отнимает немало сил.
  - Я и не говорил ничего такого…
  - Но подразумевал, я тебя знаю. – Дженни не обижалась. Она перевела взгляд на настенные часы, которые показывали, что рабочий день в полном разгаре. – Ладно, мне пора идти, и я безумно хочу есть. Нет желания составить мне компанию?
  - Ты серьезно?
  - Вполне.
  - Сейчас, только возьму куртку.

***

  Они сидели в уютном кафе, в самом конце зала. Двери заведения постоянно распахивались, то впуская, то выпуская посетителей, и Дженни не надоедало следить за их перемещением, если честно, это мельтешение красок довольно неплохо помогало отвлечься.
  Каттер, сделав очередной крупный глоток кофе, решился прервать молчание, воцарившееся минут десять назад, когда они с шатенкой обсудили все рабочие вопросы и безопасных тем для беседы попросту не осталось.
  - Дженни, я думаю, что нам нужно поговорить.
  - Да ну? – Бровь девушки причудливо изогнулась. - А чем мы, по-твоему, занимались последние полчаса, пели песни?
  - Не ехидничай! – наигранно возмутился ученый.
  - Я не ехидничаю, я ухожу от темы. Это разные вещи, Ник. Подожди, - девушка чуть вскинула руку, призывая блондина к молчанию, - я не хочу слышать про твой выбор. Ни слова, ни звука. Как ты догадываешься, я не слепая и даже не глухая. А уж на сообразительность и вовсе никогда не жаловалась.
  - И ты так спокойна? – недоумевал профессор. Но недоумевал с облегчением. Он-то дня три, не меньше, прикидывал все возможные варианты развития событий, понимая, что ему не уйти от этого разговора. Но совершенно не ожидал такой… спокойной реакции со стороны Дженни.
  - А что ты предлагаешь? Рыдать жгучими слезами, рвать волосы на себе или же на Клаудии? Зачем портить кому-то жизнь? Самое главное, что ты сделал выбор, а уж я постараюсь с ним смириться.
  - Дженни…
  - Только не говори, что тебе очень жаль, ладно? Это унизит и меня, и её. Ты на самом деле имеешь право любить ту, кто тебе дороже, Ник. Ведь все же мы ищем того самого, своего единственного человека. А ты нашел, счастливый.
  Льюис говорила это с едва заметной улыбкой, силясь сдержать всю боль, что накапливалась внутри. Но злости или обиды не было, она действительно верила в те слова, что произносила. Только это не меняло того факта, что шатенка отдала бы всё, чтобы оказаться на месте «сестрёнки». Ладонь профессора накрыла её руку, лежащую на столе, но Дженни поспешно убрала её. Прижала к губам.
  - Не надо.
  - Дженни, я не хотел делать тебе больно.
  - И это я знаю. Наверное, потому ты и не спешил поставить меня в известность о происходящем, - невольно хмыкнула Льюис. - А вообще, я даже могу предугадать твой следующий вопрос.
  - Неужели? И каков же он? – Профессор всё же не сдержал ироничной ухмылки.
  - Не жалею ли я о разводе с Миллером. Угадала?
  - Читаешь мысли.
  - Вроде того. - Льюис поправила темный локон, что выбился из идеальной укладки. Чуть помолчала. – И нет, я не жалею. Он не был моим человеком.
  - И всё равно прости. Дженни, ты дорога мне, очень, до сих пор.
  - Я знаю Ник; так же, как и ты мне. Сказать, что самое забавное в этой ситуации?
  - Что?
  - Клаудия мне тоже очень дорога, словно она и есть моя настоящая сестра или… часть меня, назови, как хочешь. Именно по сей причине я не стану устраивать глупых разборок, а мы не перестанем общаться. Мы просто попробуем стать… друзьями.
  - Не уверен, что это хорошая идея. – Каттер опасливо покачал головой. – И не уверен, что это получится.
  - Я тоже не уверена, что получится. Но идея отличная, лучшая на данный момент. Поверь мне. И закончим на этой жизнерадостной ноте. Привет, Клаудия!
  Ник обернулся. Браун действительно пробиралась к ним между столиками, улыбалась. И от одной этой улыбки на душе профессора стало чуточку легче.
  - Привет, Джесс сказала, что я могу найти вас здесь.
  - Садись, - Каттер галантно поднялся, принимая у девушки пальто и отодвигая стул. – Где ты пропадала?
  - «На аномалии», с Денни и Эмили. И Беккером. Этому парню прочно снесло тормоза с тех пор, как Сара пропала, и нам нужно что-то делать.
  - Он опять производил расстрел тварей? – Ник и Дженни разом нахмурились.
  - Подожди, но сегодня же не твоя смена?! - вскинулся попутно Каттер. - Как ты оказалась на задании?
  - Неудачно зашла в Центр, как раз под вой сирены. И да, мы еле убедили его ограничиться импульсным оружием. Но всё даже хуже – он пытался прорваться в аномалию.
  - Что?!
  - Спасибо. - Это уже официанту, что поставил перед Браун чашку горячего кофе. – Он считает, что Сара в руках Шантал, скорее всего в будущем, и намерен прорваться туда любой ценой.
  - Это же безумие! – Льюис с силой хлопнула ладонью по столешнице. – Он же знает, как это опасно!
  - И считает себя виноватым, - откликнулся Ник, - а значит, разум и все его доводы мигом отправляются на второй план. Но в чем-то я с Беккером согласен. Сара в будущем, и нам нужно как можно скорее попасть туда же. Осталось только дождаться подходящей естественной аномалии, искусственные почему-то пока не открываются.
  - Когда это случится, я пойду с вами, – вымолвила Дженни. – Она моя подруга.
  - И я, - поддержала близняшку Клаудия.
  - Нет, нет и нет! Ни одна из вас.
  - Попробуй, запрети, - идентично усмехнулись девушки и обменялись понимающими взглядами.
  - Что ж, мне пора идти. Встречу с Министром никто не отменял. Равно как и приятную компанию Хелен на ней, - состроила гримасу Льюис. – Пожелайте мне удачи.
  - Ты справишься.
  - Я знаю, пока!
  Пиарщица спешно покинула помещение. Ей и в самом деле было пора, хоть сие и не было единственной причиной. Не хотелось смотреть на то, какими взглядами обмениваются эти двое. Хорошо хоть держались друг от друга на расстоянии, явно чтобы не ранить её. За что Дженни была искренне благодарна.
  - Выезд прошел гладко? Ты не пострадала? – поинтересовался профессор у Клаудии, едва вторая девушка скрылась из виду.
  - Всё в норме. Как дела у вас тут?
  - Без происшествий, нападения больше не повторялись.
  - Отличные новости. – Браун чуть улыбнулась, когда Каттер сгрёб в охапку её замерзшие ладошки и зажал в своих руках, отогревая. – Вы об этом здесь говорили?
  - Не только. Я должен был объясниться. Клаудия, Дженни, она в курсе, про нас…
  - Да. Я знаю. И всё понимаю.

***

  - Поехали? Кстати, напомни, что у нас на ужин?
  Клаудия шутливо стукнула наглеца по плечу.
  - Кажется, сегодня твоя очередь готовить, - напомнила она, не в силах скрыть игривую улыбку.
  - Да это я так, на случай, если ты забыла, - хмыкнул Каттер в ответ, усаживаясь на водительское сиденье и «зажигая» двигатель.
  Заиграла веселенькая мелодия – «Монстр». Браун закатила глаза, отвечая на звонок:
  - Да, Джеймс? Еще не дома, только собираемся.
  - Что ж, - послышался невозмутимый тон начальства из динамиков телефона, - я сэкономил вам бензин. Аномалия в центральном парке. Вам по пути домой неплохо бы заехать туда, закрыть её.
  - Мы же только что с задания! - возмутилась Клаудия, ловя заинтересованный взгляд Ника. Ах, если бы он хоть раз смотрел на нее с таким же азартом, как на свои ископаемые... Мысленно отмахнувшись от неуместной в данную минуту мысли, Клаудия вздохнула и, буркнув невнятное «Ладно», отключила телефон, вновь посмотрела на Ника.
  - Я понял, - кивнул тот, предугадывая, что сейчас сообщит Браун. – Аномалия в Центральном парке! С ума сойти можно! – скорее заворожено и вдохновлено, нежели с беспокойством молвил он, разворачивая автомобиль в другую сторону.

***

  Шантал, скрестив руки на груди, смотрела вперёд, на мёртвый ржаво-рыжий пейзаж за защитным ограждением. Поднималась буря, дышать становилось всё труднее, скоро нужно будет спускаться в бункер. Но у неё есть ещё минута-другая.
  Девушка плавно отклонила голову назад, потом вновь выпрямилась, приподняла плечи и расслабленно их уронила. А зачем напрягаться, если всё и так идёт неплохо? Обидно, конечно, что не удалось порешить команду ЦИА сразу, но теперь Шантал даже видела плюсы в этом. Например, Ник Каттер и Коннор Темпл могут быть полезны живыми, ну, первые два-три часа после предстоящей встречи. А встреча обязательно состоится, и пусть Лестер сколько угодно тешит себя надеждой на то, что его сотрудников спасёт охрана. Нет, если б было нужно, Шантал давно бы организовала повторные покушения, однако она решила пока не тратить силы попусту. Лучше уж окончательно доработать Артефакт, потом вновь пожаловать в Центр, при необходимости выбить у Каттера и/или Темпла консультацию, а затем уже окончательно разобраться со всем и всеми.
  Из бункера вылез один из её подчинённых, тот, что теперь заменял Клауса. Конечно, способности к медицине у «новенького» были не выдающиеся, но всё же лучше, чем у большинства «коллег». Хорошо, что основную работу Клаус успел сделать до своей трагической кончины.
  - Он пришёл в себя, - сообщил подчинённый.
  - Отлично, - ровно откликнулась Шантал и уже через секунду исчезла в недрах бункера.
  Подчинённому осталось только в очередной раз подивиться проворству и скорости своей командирши.

***

  Тук-тук-тук.
  За порогом неуверенное переступание с ноги на ногу.
  Наконец, дверь тихонечко приоткрылась.
  - Не спишь?..
  Увидев перед собой удивительную картину, Каттер напрочь забыл о всяком смущении. Клаудия Браун, с распущенными рыжими локонами, спускающимися по обнаженным плечам, в удивительно завораживающей шелковой маечке и пижамных штанах, сидела на кровати, прижав колени к груди, обхватив их руками, и… плакала.
  - Клаудия! – Каттер, быстро отставив кружки с какао – повод заявиться в час ночи - на прикроватный столик, стремительно приземлился возле девушки, осторожно опуская ладонь ей на плечо. На удивительно гладкое, бархатистое плечо. – Что стряслось? Что-то болит? – Предположение так себе, но надо же с чего-то начинать.
  Девушка поспешно смахнула слезы тыльной стороной ладони, при этом силясь произнести что-то в ответ, ну хоть что-то. Сил не нашлось. Она лишь тяжело вздохнула, и слезы новой волной хлынули из этих шикарных глаз.
  - Ну же, милая, успокойся, - Каттер неуверенно переместил ладонь с ее плеча на спину и обратно, пытаясь хоть как-то поддержать любимую. – Что случилось, скажи?
  Наконец, она подняла на него глаза, еще раз вздохнула, уже чуть спокойнее, и выдохнула слабым полушепотом-полувсхлипом:
  - Ник… - После чего обхватила его за талию и крепко-крепко к нему прижалась.
  Изумленный и вконец растерявшийся ученый лишь бережно погладил ее по спине, заключил в теплые объятья, прижал к груди.
  - Все хорошо, - зачем-то решил шепнуть ей на ухо глупые банальности, - все хорошо, я здесь… я с тобой. – Нежно поцеловал в висок, не выпуская из крепкого кольца сплетенных рук.
  Просидев так некоторое время, Клаудия, размеренно вдохнула, выдохнула, плавно, окончательно успокаиваясь. Потом шепнула:
  - Спасибо.
  Легким касанием дотронулась до его соломенных волос, чуть отстранившись от его груди. Внимательно, очень внимательно вглядываясь в черты его лица, плавно повторяя изгибы его скул, замирая на уголке губ. Ник протянул ладонь к ее щеке, аккуратно заправляя «отбившийся» локон за ухо.
  - Что сейчас было? – еще раз попытался выяснить Каттер, его действительно беспокоило состояние девушки.
  Клаудия вдруг усмехнулась, кратко, нервно.
  - Не знаю. Навалилось все разом. Уэллбридж, выжженная земля. Сару похитили, ты сегодня чуть не умер у меня на глазах…
  - Что ты! Все было абсолютно под контролем, - попытался возразить ученый, поглаживая Клаудию по плечу.
  - Ник! Челюсти того монстра захлопнулись в сантиметре от тебя! Слава богу, наша оперативная команда приехала так вовремя. Иначе… иначе…
  - Шшш, - Каттер нежно опустил указательный палец ей на губы, призывая замолчать, - не надо. Даже не думай о таком. Все обернулось хорошо, и это главное. Ты тоже изрядно меня перепугала, когда кинулась в совершенно противоположную от меня сторону, и раптор вслед за тобой… - Он воротил ладонь на ее плечо, вновь притягивая рыжую к себе. – Риск в нашей работе присутствует постоянно. Зато уж точно не соскучишься! – как всегда нашел положительную сторону неисправимый оптимист.
  Браун усмехнулась, уткнувшись в его грудь. Потом приглушенно добавила:
  - Еще этот сон… – Она аж передернулась от воспоминаний. - Все это выбило меня из колеи. Спасибо, что поддержал, Ник.
  - Всегда рад, обращайтесь, - усмехнулся ученый, мимолетно целуя ее волосы, запуская в них пальцы, плавно опускаясь вниз, крадя легкий поцелуй в губы. Неожиданно Каттер понял, что пора бы закругляться, иначе потом вообще не сможет остановиться. – Кхм, - прочистил он горло. – Я принес тебе какао, правда, он уже немного остыл… - Каттер поднялся с кровати, медленно отступая к выходу. – Спокойной ночи, Клаудия Браун.
  Глупо. Они взрослые люди, давно живут вместе, любят друг друга. В чём тогда загвоздка? Может, в том, что оба боятся всё испортить? Слишком уж долго они шли к своему пока ещё такому хрупкому счастью.
  - Ник... – Голос слегка повышенный, взволнованный. - Останься, пожалуйста.
  - Клаудия… - он вновь подошел ближе. – Уверенна, что это хорошая идея?
  Ещё глупее. Но он не хотел пользоваться ситуацией. Если Клаудии нужно время, он ей его даст, сколько угодно.
  Каттер поймал взгляд ее кофейных глаз, красноречиво отвечающих без всяких слов.
  - Я думаю, это лучшая идея за весь вечер, - застенчиво улыбнулась девушка.
  Дважды уговаривать не пришлось.
  Каттер, все так же заворожено глядя в карие омуты, опустился на кровать, обрамляя лицо девушки ладонями, срывая с ее губ долгий мягкий поцелуй, постепенно набирающийся страсти, энергии, желания.
  Дальше – все как в тумане. В прекрасном, хмельном, опьяняющем, волнующем, волшебном, заволакивающем все думы и лишающем дыхания тумане. Руки, бесконечно блуждающие, жаждущие, требовательные. Ненужные детали гардероба, откинутые и летящие прочь. Поцелуи, душные, жаркие, ищущие и находящие ответной поддержки друг в друге. Поцелуи, срывающие легкие приглушенные стоны. Поцелуи, спускающиеся ниже, стремящиеся познать как можно больше дурманящей нежной кожи. Легкий трепет, дрожь. Золотистые медовые локоны, раскиданные по подушке. Тонкие пальцы, плутающие в соломенных волосах, украдкой возвращающие лицо любимого и срывая очередной упоительный поцелуй. Блаженная улыбка, всё нарастающий трепет, учащенное дыхание, жажда… желание найти выход накопившимся эмоциям, чрезмерной страсти.
  - Ник… - Низкий, едва дрожащий шепот.
  Глаза любимого, потемневшие от нескрываемого желания, ловящие взгляд  ее темно-кофейных, умоляющих.
  Губы, касающиеся шеи, груди, спускаясь ниже, к животу. Руки, поднимающиеся вверх по бедру, скользя нежно, но требовательно.
  - Ник… я больше не могу…
  Ехидная усмешка, накрывающая желанные губы, срывая медленный, томный, мучительно сладкий поцелуй. И наконец, одобрительный стон, слетающий с губ, и пальцы, судорожно хватающие мускулистые плечи, еще плотнее прижимая к себе, желая еще крепче ощутить блаженное единение, приятную тяжесть. И сбивающиеся дыхания в унисон. И полный чувства, горячий шепот на ушко:
  - Я люблю тебя, Клаудия Браун…
  - Я люблю тебя, Ник, - вторящий шепот в ответ, и снова сладкий поцелуй, уже не столько страстный, сколько преисполненный нежности, любви и убаюкивающий двоих уставших, обнявшихся и полностью счастливых людей.

***

  Ник резко распахнул глаза, щурясь, привыкая к темноте.
  Какой удивительный, реалистичный сон… аж в дрожь бросает. Ему, конечно, и раньше снились подобные сны, но сейчас… все было так реально, так по-настоящему.
  Он вдруг сообразил, что лежит не в своей постели, не в своей комнате и… рука   обнимает… Стоп. Так это был не сон?!
  Каттер с изумлением вслушался в мерное дыхание спящей красавицы в своих руках. Улыбнулся, на мгновение закрывая глаза, припоминая детали уходящей ночи, улыбнулся шире, вновь открывая глаза, счастливо и осторожно убирая медный локон с любимого лица. Ощутил легкую дрожь девушки, аккуратно притянул отброшенное в сторону скомканное одеяло, укрывая ее плечи. Дыхание Браун слегка изменилось – она проснулась, нехотя, с трудом разлепляя глаза.
  - Ник? – Голос чуть хриплый, удивительно сексуальный спросонья.
  - Извини, не хотел будить, - шепнул профессор, мимолетно целуя ее волосы. – Дико захотелось пить, - пояснил он.
  Клаудия усмехнулась.
  - На столике как раз два остывших шоколадных напитка, - напомнила она.
  - Точно! – Ученый вылез из-под одеяла и смешно протопал к столику, осушая сразу одну полную кружку и хватаясь за вторую. – О. Где мои манеры. Ты будешь? – Он кивнул на кружку, весело приподняв брови.
  - Нет, спасибо, - усмехнулась девушка. – Я, пожалуй, лучше еще посплю, пока не затрезвонил какой-нибудь телефон или будильник.
  - Отличная мысль, - полностью поддержал Каттер, шустро допивая второй стакан и бегом возвращаясь под одеяло, ловко обнимая Клаудию, что с задорной улыбкой опустила голову ему на грудь, счастливо прикрывая глаза.
  - Спокойной ночи, Ник.
  - Сладких снов, милая. – Подкрепив слова очередным поцелуем в губы, ученый также закрыл глаза, улыбаясь какой-то своей развлекшей его мысли.

***
  (Прошло два с половиной месяца)
 
  Рождественско-новогодние праздники прошли удивительно безрадостно. Собственно, праздничности никто из сотрудников ЦИА не ощутил; не только потому, что было много работы. И не только потому, что пояса аномалий возникали ещё несколько раз (невероятным везением можно считать то, что это случалось вне населённых пунктов и жертв удавалось избежать). В первую очередь все волновались за Мэтта и Сару. Говорят, отсутствие новостей – уже хорошая новость. Ничего подобного! Ничто так не угнетает, как неизвестность!
  Беккер день ото дня становился угрюмее и раздражительнее. Порой приходилось уже не столько отправлять его на борьбу с тварями, сколько охранять тварей от него. Единственным человеком, при виде которого капитан светлел и даже пытался улыбнуться, была Джесс. Но координатор таких усилий не ценила и неизменно либо отворачивалась, либо проходила мимо с гордо поднятой головой.
  Ещё настораживали народные волнения. Слухи, уже в разы перещеголявшие реальность, расползались по всей стране. Подумать только, периодически огораживают то одну территорию, то другую, а потом они оказываются опустошёнными! Не говоря уже о том, что огорожена многокилометровая зона под самым боком столицы, и даже полёты над этим местом запрещены! Что там? Секретный полигон, где правительство проводит испытания нового оружия или ставит массовые опыты над людьми? Территория, на которой учатся управлять погодой? Площадка для тайного прибытия инопланетян? И это ещё самые вменяемые версии. Официальная информация о том, что территорию пришлось закрыть из-за того, что электростанция оказалась в аварийном состоянии и теперь представляет угрозу для окружающего пространства, многими была попросту пропущена мимо ушей. Но всё же для стабильности пока хватало и этого, не в последнюю очередь потому, что в обществе имеются не только фантасты-фантазёры, но и реалисты-скептики. Как бы там ни было, работы у главного пиарщика Центра хватало. А помимо работы были и другие дела.
  Дженни совершенно точно поняла: влюблённость в Остина ей не грозит. Нисколько. Хотя с ним весело. Чего только стоил их поход в музей на благотворительный вечер, как оказалось, посвящённый помощи людям Африки. Помощь заключалась только в выставке картин соответствующей тематики, призванных заставить задуматься о страданиях Черного Континента. Питер тогда отнюдь не шёпотом хмыкнул, что было бы больше пользы, если б деньги, которые пошли на выставку, использовали на покупку и отправку лекарств или продовольствия. Одна гостья, стоявшая рядом, холодно заметила, что на этом вечере также происходит сбор средств – все деньги, полученные от продажи картин, пойдут именно на озвученную Остином программу. Всё бы ничего, но картины были, как бы это сказать, современные, модерновые, в общем, не всем понятные. И Питер тут же ответил, что сомневается в том, что удастся собрать достаточно средств; вот лично он ни за что бы не купил, например, того нарисованного слона. Гостья обиженно заявила, что, во-первых, это не слон, а авангардистский портрет ребёнка, а во-вторых, она и есть автор сего шедевра, не оцененного современниками. Остину оставалось только завалить саму художницу комплиментами, чтоб она не расстраивалась из-за отзыва о работе.
  А недавно, в порыве садизма, иначе не скажешь, Льюис потащила врача в кинотеатр, на кино-марафон. И смотреть предстояло не что-нибудь, а «Звёздные войны». Питер упирался, как мог, но таки сдался. В конце концов, у них был нерушимый уговор: каждый по очереди решает, куда пойти, а второй не имеет права отнекиваться. Поскольку, даже в угоду собственной вредности, Дженни не сумела бы просмотреть все шесть частей разом, поход пришлось разделить на два дня. Сначала врач и пиарщица глядели новые части, предшествующие старым. На первой Остин клевал носом. Дженни почти разочаровалась. Второй фильм в душе медика также не вызвал бурных эмоций. Зато на третьем сеансе комментарии из Остина, видимо, отлично выспавшегося на предыдущих двух, сыпались, как из рога изобилия. Для начала, Питер громко удивился тому, что в Ордене Джедаев нет психологов. Постоянная война, сражения, хитросплетения интриг – неудивительно, что главному герою стали сниться кошмары. Затем, когда зелёный ушастый рыцарь заявил всё тому же несчастному главному герою, рассказавшему о кошмарном сне, что надо быть спокойным и оставить всё как есть, врач ещё громче возмутился: ну и зачем, спрашивается, нужен такой Орден, который даже пальцем не пошевелит ради спасения конкретного человека? Да гнать надо этих джедаев взашей! Тут остальные зрители уже начали шикать на медика, хотя, многие умолкали, разглядев лицо нарушителя спокойствия. «Гляньте, вылитый Хан Соло, – пошло по рядам. – Может, пиар-акция?» Питер закатил глаза и затих. Правда, ненадолго. …Когда немногочисленная женская часть киноманов рыдала, оплакивая главную героиню, умершую после родов от «нежелания жить», Остин объявил, что родить двух детей и добровольно окочуриться – это, как минимум, безответственно. И вообще, все беды от жадности, ведь героиня, когда была Королевой, могла бы раскошелиться и выкупить из рабства мать героя, но, похоже, решила не тратить государственные средства не по назначению; с одной стороны, похвально, с другой – можно было и сделать исключение. К концу третьего эпизода публика готова была растерзать несносного комментатора. Может, и растерзала бы, если б не его удивительная внешность. После такого Дженни побаивалась вести его на последние части. Но там всё прошло куда более мирно. Питер лишь время от времени восклицал: «Неужели я на него похож? Господи, да чем?!» Особое удовольствие Льюис получила, когда после сеанса на выходе из кинотеатра народ выстроился в очередь, чтобы сфотографироваться с «Ханом Соло». Однако Питер отомстил - на следующей неделе повёл Дженни в террариум, где им не просто показали всех имеющихся змей, но и каждую вторую дали потрогать, а каждую третью вынимали и всучивали в руки или вешали на шею. Оказалось, Остин договорился заранее. Надо отметить, что во время экскурсии Дженни вела себя мужественно и даже почти не пищала.
  Да, благодаря Питеру ей не было скучно, ей даже почти не было одиноко, но мысли о Нике нет-нет, да и терзали душу. К неугомонному врачу шатенка не питала и десятой доли тех чувств, которые без труда пробуждал в ней неугомонный профессор. Дженни, например, не испытывала ни малейшего желания повторять совместный с Питером поцелуй, а уж о большем даже думать не хотела. Остина, кажется, тоже всё устраивало. Как бы там ни было, в открытую он не напирал.
  Зато как роскошно они порой ругались, какими поразительными эпитетами и метафорами награждали друг друга! И даже злость взаимная имелась, правда, она испарялась сразу после окончания ссоры. Может, это была и не злость, а спортивный азарт, запал.
  Что, помимо всего прочего, особенно беспокоило Питера, так это разлад с Ником. Больше со стороны блондина не было никаких попыток членовредительства, но теперь он разговаривал с Остином исключительно как с коллегой – спокойно, в меру необходимости и подчёркнуто вежливо. И чего Каттер так взъелся из-за Дженни? Он же теперь с Клаудией! Зачем держать вторую девушку? Что за бессмысленная, эгоистичная ревность? Лучше б жену бывшую поревновал что ли. Хелен с Хартом вовсю крутят роман, пошли, так сказать, по второму кругу, а Нику хоть бы хны. И Стивену даже по физиономии не досталось! Хотя, говорят, когда-то он всё же схлопотал от Ника за это дело, но ведь сие было не при Питере. Поэтому врач себя чувствовал слегка ущемлённым; не всерьёз, разумеется. При всём при этом Ник был искренне счастлив с Клаудией, это не могло не бросаться в глаза.
  А вот на Эмили было больно смотреть. Она никогда не жаловалось, ни разу не расплакалась ни перед кем. Прекрасно справлялась с работой. Не сторонилась друзей, участвовала в общих разговорах. Никак не демонстрировала страданий. Да только глаза были грустными-грустными, а иногда ещё и красными, чуть распухшими, хотя, повторимся, если шатенка и плакала, то без свидетелей. Друзья всеми силами старались отвлечь её от печальных мыслей.
  Джессика в один прекрасный день утянула Мерчант в салон красоты, где стилист зачем-то уговорил леди распрямить волосы. Ну что Вы, кудри – это ведь уже не актуально! Сейчас в моде прямые волосы. Самой Эмили, по большому счёту, было всё равно. Джесс сомневалась, лично она бы многое отдала за такие кудряшки, как у гостьи из прошлого; но стилист вещал уверенно. Ведь и впрямь, сейчас все ходят с прямыми волосами… Однозначно, нет худа без добра. Новая причёска заставила Эмили встряхнуться. Встряхнуться, обозвать стилиста бездарностью, которая ни черта не понимает в истинной, природной красоте и навязывает свои убогие представления окружающим. «Я бы не доверила Вам даже стричь кусты!» - гневно выдохнула Эмили, прежде чем покинуть салон. Справедливости ради стоит отметить, что причёска была не столь плоха, но родные кудряшки всё же шли Мерчант больше. А теперь предстояло ждать, пока вьющиеся локоны отрастут по новой, ведь выпрямляли волосы ей «химией».
  Иногда отвлечения, в том числе и разговоры, получались важными не только для самой Эмили.
  - Ты ведь была замужем, - однажды деликатно начала Эбби, когда они с Мерчант во время обеденного перерыва сидели в ближайшем кафе и пили кофе.
  - Что с того? – слегка нахмурилась Эмили. Она не любила вспоминать об этом.
  - Твой муж, случайно, не предлагал завести детей?
  Шатенка, вроде, начала понимать, что к чему.
  - Не предлагал. – Она безрадостно ухмыльнулась, помешивая и без того стремительно остывающий напиток ложечкой. – Требовал.
  Глаза Эбби загорелись неподдельным интересом, прикрытым деликатностью.
  - Ты сама хотела детей?
  - Нет. – Шатенка мотнула головой. – Я рада, что у нас их не было.
  - Почему? Я понимаю, что лезу не в своё дело, извини.
  - Не извиняйся. Всё просто. Я – второй ребёнок в семье, кроме меня у родителей ещё шестеро. И я несколько раз была рядом с мамой, когда она рожала.
  - Да уж, я бы не хотела смотреть на такое, - невольно выдала экс-Мейтленд. – Неудивительно, что это оставило след в твоём сознании.
  - Нет, причина в другом, - слегка улыбнулась Эмили, тут же посерьёзнев вновь, принявшись пристально изучать содержимое своей чашки. – Я видела, как трудно, мучительно и больно рожать. И решила, что если уж и буду делать это, то только от любимого мужчины. Вряд ли я бы смогла заставить себя проходить через такое ради того, кого не люблю, понимаешь?
  - Понимаю. Хорошо, что «не люблю» - это не мой случай. – Эбби искоса взглянула на собеседницу. – Что, роды – впрямь такой жуткий процесс, да?
  - Весёлого там точно мало. – Вопреки собственным словам, шатенка слегка повеселела. – Не переживай, ведь с моих времён медицина шагнула далеко вперёд, наверняка сейчас всё куда безболезненнее и безопаснее.
  - Дело не в этом, - вздохнула Эбби.
  - Коннор хочет детей, а ты – нет?
  Блондинка мотнула головой.
  - Я ничего не имею против ребёнка, но не понимаю, почему Коннор начал эти разговоры именно сейчас!
  - Ответить может только сам Коннор.
  - Не хочу лишний раз поднимать эту тему. Во время прошлой такой беседы мы едва не разругались.
  Эмили понимающе кивнула и опять уставилась на кофе.
  - Тебе повезло, что у вас с мужем не получилось завести ребёнка, - медленно промолвила Эбби.
  - Не совсем. Я принимала меры. Генри, естественно, ничего не знал, а то ещё раньше попытался бы избавиться от меня.

***

  Когда ЦИА въехал в новое-старое здание, Каттер и Темпл первым делом установили магнитную защиту – запустили прибор, создающий колебания определённой частоты, которые, по идее, должны были уж если не помешать возникновению аномалий в Центре, то хотя бы замедлить появление на две-три минуты; при этом тут же прозвучал бы сигнал тревоги. Таким образом, работники могли не опасаться, что Шантал откроет аномалию прямо в ЦИА и пожалует к ним неожиданно и во всеоружии. Могли и не опасались. А зря.
  У Шантал и её людей ведь имелась техника, превосходящая разработки ЦИА. Не то чтобы нейтрализовать такую «магнитную сигнализацию» было очень легко, парочке специалистов пришлось попотеть. Однако…
  В один прекрасный день, вроде бы, ничем не выделявшийся из череды собратьев, в уголке одного из помещений Центра вспыхнула аномалия. Небольшая, в неё не смог бы пролезть даже ребёнок. Зато прекрасно проскочило устройство размером не больше напёрстка. Под вой сирены, с кратким металлическим лязгом, похожим на мимолётный вскрик, упало на пол и покатилось, мигая крохотной красной лампочкой. Через две секунды лампочка погасла, зато всё остальное пространство, вопреки дверям и прочим преградам, залилось нестерпимо ярким светом и звуком, который, вроде и расслышать было нельзя, но который весьма ощутимо, выражаясь не совсем научно, долбанул по мозгам. Так долбанул, что без чувств попадали не только все без исключения люди, находившиеся в ЦИА, но даже пауки, притаившиеся в глубинах полузаброшенных складских помещений.
  К слову, день был выбран не случайно. Именно сегодня весь костяк ЦИА присутствовал на рабочих местах в преддверии экстренного совета с участием Министра.
  Как Шантал узнала об этом? Компьютерные вирусы будущего – замечательная вещь, они не только не выявляются, но и крепятся к любой информации, имевшейся на изначально заражённом устройстве, а потом разрастаются и распространяются по всем возможным «территориям». Так что, когда Ник и Коннор перебрасывали наработки по Артефакту на съемный носитель, учёные перебросили и вирус-шпион, который затем уютно обосновался на новых компьютерах, а после охватил всю систему.
  …Вскочившие по тревоге военные не успели даже понять, куда бежать…

***

  Логично. Раз сознание потеряли вместе, то и очнулись примерно в одно и то же время. В кабинете Лестера теперь пребывал весь цвет ЦИА: Каттер, Клаудия, Дженни, Эмили, Эбби, Беккер, Коннор, Денни, Стивен, Питер, Джесс; ну и, конечно, само начальство в виде Джеймса и Хелен. Тесновато, особенно, если принимать во внимание тот факт, что все вышеперечисленные люди сидели на полу – были добротно связаны по рукам, сведенным за спинами, и аккуратно прислонены к стеночке. Ну а самым неприятным было то, что на всё это с победной улыбкой смотрела Шантал, сидя на столе начальника ЦИА, держа в руках небольшой автомат. Два её человека стояли у двери, ещё два – в другом конце кабинета. Все четверо также были вооружены и готовы к выполнению любого приказа.
  - Давненько не виделись, правда? – Шантал улыбнулась шире и, кажется, даже подмигнула Лестеру, хотя, возможно, тому это лишь показалось.
  - Солгу, если скажу, что мы скучали по вас, - буркнул Лестер, ёрзая в безрезультатной попытке высвободить руки.
  Беккер пробовал путы на прочность с тем же успехом. А вот Остин пошёл другим путём, поставив не на силу, а на ловкость пальцев, натренированных выполнением сложных хирургических операций; к тому же, врачу и раньше доводилось бывать в  плену, и кой-какой опыт в развязывании узлов у него имелся.
  - Скотина! – выпалил Денни с такой обжигающей яростью, что Шантал невольно прониклась уважением.
  - А, так это твою подружку ненароком прибили? – Брюнетка лишь выгнула брови, в то время как бывший полицейский остервенело дёргался. – Извини. Но ты ведь тоже убил одного из моих людей.
  Если бы только у него были свободны руки, Куинн давно бы уже стрелой устремился к этой твари, что в сотню раз страшнее любого Хищника.
  - Кстати о моих людях, - как ни в чём не бывало, Шантал перевела взор обратно на Лестера. – Я не досчиталась ещё двоих. Что с ними? – Нет, её это не волновало, но интересовало. Лучше всегда быть в курсе событий. А в базе данных Центра судьба двух «пропавших» отражена была крайне невнятно.
  Никто из нынешних пленников не спешил отвечать, наоборот, у всех имелись собственные вопросы, и в первую очередь – у Эмили и Беккера.
  - Что ты сделала с Мэттом?!
  - Что с Сарой?!
  Восклицание леди и капитана гостья из будущего попросту проигнорировала, не удостоив «восклицателей» даже беглым взглядом.
  - Так я услышу ответ на свой вопрос? – вкрадчиво поинтересовалась Шантал. И предоставила собеседникам пару секунд на раздумья. – Видимо, нет. Не говорите потом, что я не дала вам шанса решить всё по-хорошему.
  Автомат – вещь внушительная и при определённых обстоятельствах весьма полезная, но пистолет гораздо удобнее. А этот Куинн, который, будто бешеный, продолжал рыпаться и нечленораздельно ругаться, стал действовать брюнетке на нервы. Сложите два и два.
  - Денни! – в один голос крикнуло подавляющее большинство пленников, когда внезапно прозвучал выстрел, и экс-полицейский, обливаясь собственной кровью и хрипя, повалился на пол.
  Промолчали только Хелен да Лестер, в принципе отличающийся редкой выдержкой. Зато глаза начальника, вновь обратившиеся к Шантал, полыхнули небывалой ненавистью.
  Девушка лишь шире улыбнулась, кокетливо поведя плечом.
  - Я ведь просила мне ответить. Никто не виноват, что вы не понимаете вежливых просьб.
  По расчетам Шантал, Куинн должен был скончаться через минуту-другую. Почему она не выстрелила прямиком в голову? Нет уж, пусть остальные полюбуются на агонию, глядишь, станут сговорчивее.
  Шантал нацелила пистолет на Эмили. Эта выскочка брюнетке точно никогда не нравилась.
  - Повторяю вопрос: что с двумя моими людьми?
  Питер только что разобрался с верёвкой. Он не знал, как использовать полученное преимущество, но явно не в отрытую. Наверное, лучше всего было бы выждать удобный момент… Едва наметившиеся планы полетели под откос, как только Денни получил пулю. Теперь Питер знал, что может и должен предпринять только одно.
  Остин бросился к раненому, осторожно надавил одной рукой на плечи Куинна, принуждая того лечь ровно, а второй зажал рану чуть ниже левой ключицы
  - Не двигайся, Денни.
  На секунду Шантал даже забыла о допросе. Сделала быстрый пресекающий жест, помешавший её людям застрелить внезапно высвободившегося пленника. Вовсе не из гуманных побуждений. После смерти Клауса на базе остро чувствовалось отсутствие квалифицированного медика. Интересно было посмотреть, сможет ли Остин спасти человека в таких обстоятельствах. Если Питер хорошо покажет себя, Шантал предложит ему новое рабочее место, и отказаться он просто не сможет. Да, её бы, конечно, напрягал ненавистник под боком, но ведь всегда можно придумать, чем заставить оного ненавистника вести себя тихо и быть послушным. А как только найдётся кто-то лучше, от Питера избавятся.
  Остальные работники ЦИА, затаив дыхание, расширившимися от ужаса глазами смотрели на то, как врач пытается спасти экс-полицейского. И все же очередное повторение вопроса Шантал расслышали все – оно явно было последним, а Эмили с прицела никто не снимал.
  - Один погиб под руинами прежнего ЦИА, - выговорил Лестер, посчитавший, что неблагоразумно сообщать о том, что к той гибели приложила руку Браун. – Второй в нашем изоляторе.
  - Он что-нибудь рассказал?
  - Молчит, как рыба. – Тут Джеймс не кривил душой.
  - Неужели вы его не пытали? – Кажется, брюнетка даже не ёрничала, а лишь неуважительно констатировала факт.
  - Это не наш метод, - кисло фыркнул Лестер.
  - Мне нужна аптечка! – Питер посмотрел на Шантал почти с мольбой.
  - Справляйся так.
  - Мне нужна аптечка, инструменты! Хоть что-нибудь! – Остин панически оглядел весь кабинет.
  Вряд ли у Лестера в столе завалялся скальпель, шприцы, перекись водорода и кровоостанавливающие средства. Да и у остальных наверняка не имеется ничего подходящего. Хотя…
  При Дженни была её сумочка – маленькая, на тонком длинном «ремешке» из аккуратных металлических звеньев, перекинутом через плечо. На сумочку, видимо, даже не обратили внимания и не стали снимать, когда связывали её владелицу, посему вещица сейчас продолжала висеть на боку пиарщицы. А ведь многие женщины носят с собой духи, косметические ножницы, влажные салфетки или одноразовые носовые платки…
  - Дайте хотя бы сумку Дженни, там может оказаться что-то стоящее.
  Хм, дать докторишке шанс или пристрелить обоих мужчин, на сей раз добив Куинна окончательно?
  Очередным кивком брюнетка дала безмолвное указание.
  Подчинённый подошёл к Льюис, нагнулся и резко разрезал верёвки за спиной шатенки, не додумавшись, что можно было просто срезать с «ремня» саму сумочку. Вышеупомянутая сумочка тут же была броском отправлена в сторону Остина и шлёпнулась в полуметре от врача.
  Денни продолжал хрипеть, сильнее задыхаясь. Льюис на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом, потом переместилась с пятой точки на колени, подалась вперёд и сама оказалась в нескольких футах от медика и раненого.
  - Дженни, - едва слышно прошептала Клаудия.
  - Дженни, - сдавленно пробормотал Ник. Что вытворяет эта сумасшедшая?!
  Пиарщица окончательно приблизилась к мужчинам, мимолётно посмотрев на Шантал. Та, вроде, не собиралась останавливать шатенку, определённо вызвавшуюся в ассистентки, а лишь наблюдала с любопытством и лёгкой насмешкой. Остин тоже взглянул на брюнетку, потом на Льюис, словно пытаясь удостовериться, что последней не грозит расправа за излишнюю инициативность. Вроде, удостоверился, насколько это было возможно.
  - Джен, помоги мне. – Он сказал это размеренно, спокойно и успокаивающе. Перепачканной кровью рукой взял руку пиарщицы и приложил к ране Денни, ощутимо надавив. – Держи вот так, положи вторую ладонь сверху. Не дави слишком сильно, но и не ослабляй.
  Льюис только дернула головой, имитируя кивание. Девушка никогда не боялась вида крови, но вид – это одно, а ощущение – совсем другое. Дженни сейчас не просто видела, но и чувствовала. Чувствовала, что кровь не такая жидкая, какой представляется; что она очень тёплая, почти горячая; что она, чёрт побери, продолжает сочиться из раны. А ещё Дженни чувствовала сердцебиение Денни, быстрое-быстрое, неровное. Сам экс-полицейский находился где-то на границе сознания и забытья, но на Льюис смотрел вполне осознанно, хотя нет-нет, да и закатывал свои сероватые глаза.
  Остин тем временем вытряхнул содержимое сумочки на пол и отложил поближе к себе флакончик духов да упаковку бумажных носовых платков. Ножниц не оказалось, а жаль.
  Шантал продолжала взирать на происходящее с интересом лаборанта, ставящего опыт над безобидными мышками.
  - Денни, смотри на меня, - деловито инструктировал Остин, вновь берясь за рану, освобождая Дженни, чьи губы стали белыми, как полотно. – Вы оба смотрите. Всё будет хорошо, ясно? – Никто и не заподозрил, что врач сказал это не только коллегам, но и самому себе. – Боишься крови? – едва слышно спросил он у пиарщицы.
  Девушка мотнула головой, подавляя приступ панической тошноты.
  Питеру уже доводилось работать под прицелом, так что мужчина представлял, как себя вести, чтоб не разозлить того, кто держит в руках оружие. Русоволосый вскинул взгляд на брюнетку.
  - Можно взять кое-что со стола Лестера?
  - Что именно?
  - Для начала ножницы.
  И снова Шантал вместо слов использовала кивок – дала Дженни понять, что та может подойти и взять необходимое.
  - Ты знаешь, что делаешь? – унимая дрожь в губах, пролепетала шатенка, вновь опускаясь на пол рядом с Остином, подавая ножницы.
  - Разумеется, - улыбнулся Питер, одарив её быстрым бодрым взглядом и вновь переключив всё внимание на Куинна. – Я привык к походным условиям работы. Однажды мне пришлось делать операцию скрепкой и ручкой.
  Шантал при этих словах заинтересованно приподняла одну бровь.
  Дженни автоматически собралась язвительно полюбопытствовать, выжил ли пациент, но вовремя прикусила язык.
  - Тот парень жив и по сей день, - ухмыльнулся Питер. Угадать мысли пиарщицы было нетрудно.
  Лестер вот уже пару минут пытался выяснить, что с остальными сотрудниками в здании. Шантал игнорировала вопросы, пока медицинский процесс не стал казаться скучным. Тогда брюнетка соизволила ответить.
  - Не переживайте, офисные крысы живы, пока. Мне жаль изводить столько пуль, которые можно будет потратить с большей пользой. Может, я даже отпущу мелких сошек, когда всё закончится. Хотя, может, конечно, и нет.
  Беккер был мрачнее тучи. Он прекрасно понимал ход мыслей Шантал. Она не похожа на киношных злодеев, которые рвутся уничтожить мир, но, при этом, захватив энное количество заложников, умудряются до последнего откладывать убийство самых опасных противников. Наоборот. Шантал, вроде как задалась целью спасти мир; и при этом она не такая дура, чтобы не воспользоваться возможностью и не обезвредить раз и навсегда отряд натренированных военных, которые, если очнутся, станут потенциальной угрозой.
  - Что с моими солдатами? – наконец, выдавил из себя брюнет.
  - На них я не поскупилась. – В голосе проскользнули змеиные интонации.
  Сегодня на дежурстве больше тридцати ребят, и почти все находились в здании на момент… массового отключения – выездов с утра, как назло, не было. Господи-боже… Беккеру захотелось взвыть волком. А еще больше – схватить Шантал за горло и… Увы, ни того, ни другого он сделать не мог.
  Джессика прижала колени к груди, изо всех сил стараясь не расплакаться. Как же это можно – взять и ни за что ни про что убить стольких человек?!..
  Клаудия придвинулась поближе к Нику. Лишь бы он не вздумал ляпнуть что-нибудь, что спровоцирует Шантал!
  «Лишь бы Шантал больше никого не тронула! - думал профессор, украдкой поглядывая на рыжеволосую девушку рядом с собой. – Лишь бы Денни выжил! Ну же, Питер, ты ведь справишься! Да?..»
  Стивен не только переживал за товарищей, но и осознавал, в каком же дурацком положении они с друзьями оказались. Второй раз недооценили противника, а теперь сидят, как идиоты, рядком у стеночки.
  Эбби прикидывала возможные варианты побега. И пока просветлений не наблюдалось. Не удавалось даже развязать руки. А если б и удалось, какой толк? Пленники в этом кабинете - не просто легкие, а до безобразия лёгкие мишени!
  А Коннор пытался понять: если Шантал вся такая практичная и суровая, почему они ещё живы? Не то чтобы он жаловался…
  Шантал в свою очередь задумчиво оглядывала пленников, размышляя, кем можно пошантажировать Каттера и Темпла, а от кого позволительно избавиться прямо сейчас. На передовой первого списка, естественно, стояли Клаудия и Эбби, Дженни тоже сгодится, причём не только «для» Ника, но, похоже, и для Питера. Остальные не столь важны.
  Из всех членов второго списка самый наглый взгляд был у Хелен. Шантал это нравилось. Брюнетка подошла к вдове, склонилась, нарочито небрежно придерживая оружие.
  - Неужели совсем не страшно? – осведомилась гостья из будущего таким тоном, что у видавшей виды шатенки дрогнули колени.
  Женщина искусно скрыла свои эмоции, но притворяться не стала.
  - Бывало уютнее, только не думаю, что истерика поможет.
  - А я бы хотела увидеть тебя в истерике. – Что-то волчье и одновременно змеиное скользило в каждом жесте, в каждом слове брюнетки.
  - Отстань от неё, - прошипел Стивен.
  - Или что? – задала Шантал свой любимый вопрос.
  Ответить Харту было нечего, поэтому он ограничился плотно сжатыми челюстями и совершенно недружелюбным взором.
  - Боже, как страшно, - рассмеялась Шантал.
  - Не лезь к ней, - пробурчал уже Ник. …Хоть и бывшая, а всё-таки жена.
  Шантал с интересом взглянула на учёного, выпрямившись, уперев руки в бока.
  - Надо же, а Вы, профессор, по-прежнему переживаете за бывшую жёнушку.
  - Во всяком случае, её судьба волнует меня больше, чем участь каких-то чокнутых девиц. – Каттер буквально кожей ощутил, что последняя реплика Шантал вызвала у Клаудии некоторое неудовольствие.
  - Хелен тоже называли чокнутой.
  - Её я хотя бы знаю, а с тобой мы даже не были официально представлены друг другу. Знакомая чокнутая всегда лучше незнакомой. Или, как минимум, полузнакомой. – Ник понимал, что несёт по большей части околесицу, но Шантал это забавляет; уж пускай девица лучше забавляется, чем опять в кого-нибудь стреляет.
  Денни затих в углу, но, судя по относительному спокойствию Питера и Дженни, бывший полицейский был жив и подавал неплохие надежды. Остин как раз возился с обработкой раны – обрабатывать пришлось духами.
  Брюнетка отчего-то развеселилась окончательно.
  - Профессор, а Вы действительно милый. И не лишены обаяния, как и гласят записи в будущем. – Не успел Ник отреагировать на комплимент из столь сомнительного источника, как девица хмыкнула, вновь коротко указав на Хелен: - Так беспокоитесь, а было б о ком волноваться. – Прищур в адрес шатенки. – Он и понятия не имеет, да?
  - О чём? – спокойно уточнила вдова, которая и сама не понимала, что имеет в виду Шантал.
  Брюнетка сделала паузу, наслаждаясь мимолётным драматическим моментом, потом сообщила присутствующим и в первую очередь профессору:
  - Это ведь её надо благодарить за исчезновение Вашей драгоценной Клаудии, Вы не знали?
  - Что?!! – одновременно выдохнули Каттер, Браун и Бёртон.
  Шантал отметила поразительный актёрский талант вдовушки, та просто великолепно изумилась, ну ни дать ни взять – невинно оклеветанный ангелочек.
  - Именно стараниями Хелен Клаудия Браун была стёрта из истории.
  Профессор и ответственная за ход операций, а также экс-лаборант, в едином порыве уставились на вдову. И если в голубых глазах пока читалось лишь удивление, то карие были полны не только недоумения, но и зарождающегося гнева; что не ускользнуло от внимания «Анжель».
  - Прежде чем ты, за неимением альтернатив, попытаешься загрызть меня насмерть, - рассудительно начала вдова, обращаясь к рыжеволосой, - подумай: действительно ли я могла это сделать? Речь не о морали, а о чисто практической стороне дела. Ты исчезла из-за того, что мы изменили что-то в Пермском периоде. Я, конечно, не жалуюсь на отсутствие интеллекта, но я бы попросту не сумела рассчитать, что и как нужно переделать в прошлом, чтобы через миллионы лет не было одного конкретного человека.
  - Она права, - не мог не согласиться профессор. Он как раз повернулся к Браун, попутно отмечая, что и Дженни слушает в утроенным вниманием, однако не позволяет себе отвлекаться от помощи Денни и Питеру. – Такое невозможно просчитать.
  Клаудия успокоилась. Шантал всего-навсего развлекается своими излюбленными садистскими методами. Хочет увидеть, как все здесь перегрызутся, а ведь и дураку понятно, что рассорить бывшую жену профессора с его нынешней пассией будет несложно.
  Однако мгновение спокойствия не затянулось.
  - С чего вы взяли, что всё было изменено именно в Пермском периоде? – Шантал сладко потянулась. – Почему вы так зациклились на нём?
  - Потому что именно после путешествия туда всё и переменилось, - зачем-то пояснил профессор очевидный факт.
  - И вам не приходило в голову, что в том периоде могла быть аномалия, ведущая в будущее чуть более близкое, чем две тысячи седьмой год? Во время, когда парочка предков Клаудии Браун как раз должны были сойтись?
  - Это уже ни в какие ворота, - покачала головой Хелен. – По-вашему, мне было больше нечем заняться, кроме как изучением генеалогического древа Браун? Да и вряд ли на этом деревце был листок с информацией о точной дате и обстоятельствах знакомства предков. Не говоря уже о том, что я не знала бы этих предков в лицо! – Женщина чуть откинулась, усмехнулась. – И даже если я настолько гениальна, Шантал-то откуда знать о моих дьявольских планах и их воплощении? Совершив подобное, я не рассказала бы об этом ни одной живой душе.
  - На самом деле, ты оставила записи, вернее, оставишь, в будущем, - не растерялась брюнетка.
  - Что, так и напишу: «Я, Хелен Каттер, она же Анжель Бёртон, признаюсь в том, что намеренно стёрла из истории Клаудию Браун; подробное описание процесса прилагается ниже в виде инструкций»?
  - Почти угадала. Когда всё же не удастся предотвратить катастрофу с аномалиями, ты опять вернешься к плану уничтожения человечества. Смешно, но на сей раз тебя будут поддерживать практически все твои нынешние дружки. Только вы ничего не успеете сделать, сможете лишь посоветовать, а случай с Браун приведёте в пример.
  - Вообще-то, - пробурчал Беккер, на время оставивший попытки незаметно высвободится и обмен злобными взглядами с державшим его на прицеле мужчиной, - ты ведь упоминала о Клаудии Браун в своих дневниках, которые расшифровала Сара.
  Брови рыжеволосой девушки напряжённо сдвинулись к переносице.
  - «Расшифровала», - фыркнула Хелен. – можно подумать, я писала по-китайски. Там всё было изложено чистым английским языком, между прочим, вполне литературным. А число «333» и вовсе по нескольку раз повторялось на каждой странице, вы могли бы просто пробить в Интернете.
  Беккер скрипнул зубами, а Хелен вновь с ухмылкой обратилась к Шантал:
  - Если мы оставили столь подробные инструкции, почему же вы ими не воспользовались? Не хочется исчезать с лица Земли, даже если тем вы дадите жизнь этой самой Земле; да? Спасение мира спасением мира, но свои шкуры дороже? Лучше жить на умирающей планете и самим постепенно подыхать, чем не существовать вовсе?
  О, Хелен попала, что называется, не в бровь, а в глаз. Лицо Шантал моментально исказилось, а потом стало мертвенно-непроницаемым. Неприятно, когда тебя, по сути, обвиняют в том, что ты не всем готова пожертвовать ради спасения мира, а возразить нечем.
  Стивен дёрнулся, как будто это на него пришлась вся сила удара, доставшегося «Анжель». Когда вдова снова подняла голову, отбрасывая с лица несколько прядей волос, на левой щеке шатенки багровела обильно кровоточащая царапина, оставленная металлической пуговицей с манжета куртки Шантал – била брюнетка наотмашь.
  Но о том, в порядке ли учёная, Стивен не спросил. Не спросил и Ник. Никто на всем белом свете не знал Хелен лучше, чем эти двое, и даже их она была в состоянии обмануть, она в принципе умела шедеврально лгать. Слова ничего не значили, это понимал и Харт, и Каттер. Но о многом говорил тот факт, что Хелен опровергала версию Шантал. Безупречно логично, даже не прибегая к вранью. Но если бы тут «Анжель» нечего было скрывать, она бы попросту не стала утруждаться, а лишь посмеялась бы; Ник и Стивен прекрасно это осознавали.

  Он повернулся к ней спиной! Просто ушёл, даже не оглянулся, вот сволочь! Он же практически признался в том, что теперь влюблён в эту Клаудию, отказался остаться с Хелен и вместе искать аномалию в будущее. И ради чего? Ради кучки энтузиастов-натуралистов да рыжей девицы!
  Шатенка смотрела вслед быстро удаляющемуся супругу, спешащему как можно скорее покинуть Пермский период. Дурак! Променять её и тайны мироздания на кучку энтузиастов и рыжую… Стоп, кажется, это уже было…

0

39

Припорошенные пеплом древнего вулкана, изрезанные яркими зелеными прожилками горы относительно стремительно пролетали мимо яростно вышагивающей по просторам первобытного мира шатенки. Брови её время от времени сходились у переносицы, свидетельствуя о том, что женщина не только зла, она решительно зла. А когда Хелен Каттер пребывала в таком настроении, всем, кто знал её достаточно близко, становилось понятно - добра не жди. Ученая сделала пару финальных шагов, огибая один из многочисленных утесов, притормозила, усмехнулась.
  Колеблющееся золотистое сияние отбросило яркие блики на её темные волосы, явственно свидетельствуя о том, что аномалия находилась там, где ей и полагалось быть. Пусть так, а не иначе, но вся эта безумная затея с путешествием в прошлое не прошла даром. В конце концов, не для убийства отряда военных и не ради гонки за парочкой вырождающихся тварей она сюда отправилась. План заключался в том, чтобы вернуть себе Ника, но раз не вышло, она найдет, чем успокоить душу. Отбросив развевающиеся на ветру локоны и сделав вдох поглубже, Хелен как в омут шагнула во временной разрыв, уже через пару мгновений материализуясь посреди мирного леса Британии времен Уинстона Черчилля.

  - Ровена, куда ты так летишь? – Запыхавшаяся Дженнифер укоризненно взглянула на свою спутницу, необычно раскрасневшуюся и взбудораженную. - Причал, равно как и паром, находятся в другой стороне! Мы же опоздаем, если тебе вздумается полюбоваться на этого шарлатана вновь!
  - Ну же, милая Дженни, только ещё один разочек, я лишь взгляну, как они выходят, и всё. – Вышагивающая впереди брюнетка обернулась на бегу, очаровательно и заискивающе улыбаясь кузине и лучшей подруге по совместительству. - Ну, пожалуйста, поторопись.
  - Вечно ты так, не думаешь о ближнем своем, - проохала подруга, но шагу прибавила, хоть ворчать и не перестала. Она была не злоблива, но эта возвышенная и совершенно глупая с её точки зрения влюбленность кузины безмерно раздражала. – Если мы опоздаем, нас убьют дома, помни об этом!
  Девушки торопливо пробирались сквозь толпу зевак и любопытствующих, что постоянно окружали это здание, из которого вот-вот должен был выйти один из величайших людей своего времени, Гудини, после одного из своих ошеломляющих сеансов. Ровена, что не отличалась завидным ростом, то и дело приподнималась на цыпочки, дабы иметь возможность обозревать пространство вокруг себя.
  Люди, люди, люди. Мужчины, одетые в простые рабочие костюмы или же военную форму, что пока так и не вышла полностью из обихода; дамы, что сияли яркими оттенками нарядных платьев. Даже те, кто притворялся, будто просто шел мимо и лишь на мгновение приостановился посмотреть, что за толпа собралась, выдавал себя с потрохами то новенькой шляпкой, то кокетливо-взволнованным жестом, поправляющим локон, выбившийся из идеальной прически. Девушка невольно перевела взгляд на свое нарядное, но просто платье. Белоснежное, отороченное легким голубоватым кружевом и безумно измятое внизу.
  - Боже!..
  Брюнетка в ужасе разжала миниатюрные ладошки, которыми до сего момента то и дело сжимала расклешенный подол, делая его все более и более мятым. Румянец на и без того пылающих щеках стал заметно ярче.
  - Смотри, смотри, выходит, – Дженнифер, что была поплотнее подруги, но в то же время и повыше, усиленно зашептала и дернула Ровену за рукав платья, привлекая внимание последней.
  Из дверного проема здания появилась процессия, возглавляемая самым знаменитым иллюзионистом мира, но совсем не на него был обращен взгляд юной брюнетки.
  Зеленоглазый, смазливый на вид юноша, что замыкал колонну людей, следовавших по пятам за иллюзионистом - вот кто интересовал Ровену. Девушка не знала, помощник ли он Гудини или, быть может, родственник, но раз за разом сей подтянутый шатен со сверкающей улыбкой шел в этой свите, раздаривая благосклонные улыбки толпе зевак. И её сердце начинало отчаянно колотиться от одной лишь мысли, что, возможно, завтра ей, именно ей, достанется одна из этих улыбок. Но и в этот раз юноша не заметил взволнованную брюнетку, которая пробилась вперед и замерла в одном из первых рядов, время от времени щурясь от вспышек фотоаппаратов репортеров, пожелавших запечатлеть на сей раз не только великого Гудини, но и толпу вокруг.
  Ровена чуть подалась вперед, в отчаянной попытке еще хоть секундочку полюбоваться на объект обожания, когда очередная вспышка ослепила её, заставив рвануться в сторону от неожиданно наступившей перед глазами темноты. Рванулась, оступилась, налетела на кого-то.
  - Простите, простите, пожалуйста! – залепетала Ровена, опускаясь на неприветливую брусчатку.
  - Ничего страшного, - отмахнулась женщина средних лет, что не так давно вклинилась в толпу зевак, встав между Ровеной и молодым человеком, лейтенантом, о звании которого можно было судить по нашивкам на кителе. В этот момент он уже помогал женщине подняться, справляясь о том, в порядке ли она. – С кем не бывает?..
  С другой стороны Дженни, делая страшные и недовольные глаза, уже вовсю тянула кузину за платье, неустанно напоминая, что они опаздывают.
  - Ну же, Ровена, поднимайся и идём! Родители будут вне себя, если мы опоздаем на паром и не вернемся домой к вечеру. Да давай же ты…
  - Идём, идём. Я уже почти бегу!
  Брюнетка и правда бодро сорвалась с места, застучав каблучками туфель. Сорвалась стремительно, полностью погруженная в собственные мечты и переживания, даже не обратив внимания на то, что обронила одну из перчаток.
  - Сколько у нас осталось времени? – поинтересовалась она уже на бегу.
  - Всего пятнадцать минут! – выдохнула Дженни, - Кстати, ты узнала его?
  - Кого?
  - Того красавца лейтенанта!
  - Нет, - пожала плечиками Ровена, огибая угол почтового отделения, - а кто он? Я даже толком не смогла разглядеть его из-за пострадавшей леди.
  - Если мои глаза меня не обманывают, то это Роберт Браун.
  - Правда? – Брюнетка замедлила бег, ровно на мгновение, когда в сердце что-то екнуло. Но это странное ощущение было столь мимолетным, что девушка тут же забыла о нём, припускаясь в путь с удвоенной скоростью. – Я видела его жутко давно, когда мы ещё были детьми.
  - Он самый, - хмыкнула её спутница, - говорят, что на войне с этой проклятой Германией он весьма отличился и теперь думает продолжить службу в Королевских войсках. А как жаль, теряем такого жениха!
  В ответ на это горестное воздыхание кузины Ровена лишь звонко рассмеялась, ловко запрыгивая на ступеньку медленно отходящего от пристани парома.

  - Вы в порядке? – Роберт, что придерживал миловидную шатенку за локоток, уже дважды задавал сей вопрос, но женщина, казалось, не замечала его, сосредоточенная на паре удаляющихся девушек, что и сшибли её с ног.
  - Лучше не бывает, - наконец, откликнулась она, оправляя темный плащ, в который куталась, несмотря на сияющее на небосводе солнце, - спасибо за помощь. И удачи на службе.
  Как-то не по-женски резко кивнула ему, насмешливо ухмыльнувшись, и бойко зашагала вперед, скрываясь в том же направлении, откуда не так давно появилась. Молодому человеку не оставалось ничего иного, кроме как, растерянно пожав плечами, отправиться по своим делам. Задержался он лишь на мгновение, чтобы поднять одиноко лежащую на брусчатке белоснежную перчатку, которая, как Роберт понял, принадлежала той неловкой девушке в белом.

  Скрывшись за углом бакалейной лавки, женщина притормозила, провожая взглядом отдаляющуюся фигуру статного военного, который убирал в карман поднятую с мостовой вещицу. Прозрачная, едва заметная рябь прошлась по воздуху, расходясь во все стороны, подобно кругам на воде. Но никто этого даже не заметил, а если и заметил, то принял за обман зрения, не придав явлению совершенного никакого значения.
  Тонкие губы Хелен растянулись в несколько зловещей улыбке. Легким движением руки женщина вытащила сложенный вчетверо старый газетный лист, что был спрятан где-то в складках плаща. Пару секунд посмотрела на статью, которая ещё была видна на пожелтевшей от времени бумаге, после чего безжалостно смяла лист в руке, обронила на брусчатку. Отзвуки её четких шагов недолго раздавались на просторах города.

  Ветер шаловливо трепал мятую газетную вырезку, которую уже больше часа гонял по просторам улочек Лондона. Словно игривый щенок подбросил несчастную бумажку вверх, выпрямляя и прижимая её к ножке одинокой скамейки. С мятой и местами изорвавшейся бумаги на мир смотрело улыбающееся и слегка взволнованное лицо Клаудии Браун, обрамленное длинными, явно темными локонами да воротником старомодного платья. Рядом с девушкой возвышалась статная фигура её жениха, лейтенанта британской армии. О том, что эти двое стали счастливой парой, случайно встретившись после представления, мельком упоминала  статья, в основном посвященная знаменитому иллюзионисту Гарри Гудини…

  Вернувшись в лес, шатенка обнаружила, что аномалия уже закрылась. Но, руководствуясь наработанным за восемь лет опытом, женщина решила подождать. Прождала пару часов и не зря – аномалия открылась вновь. Каттер быстро миновала сгусток граней, и обнаружила, что опять видит перед собой уходящего Ника. Интересно. Выходит, аномалия из двадцатого века открылась в Пермском периоде раньше, чем появилась её предшественница; да ещё в таком подходящем месте... То есть для Хелен прошло энное количество часов, если не дней, а для Ника – две-три секунды. Великолепно.
  Она никогда раньше не намеревалась менять что-то в истории целенаправленно, вовсе не собиралась отслеживать родню этой проклятой рыжеволосой Клаудии. Больно надо! Просто однажды, перебирая заметки, связанные со всеми необычными случаями, что когда-либо происходили в Лондоне и его округе, наткнулась на сию газетную вырезку, с которой на Каттер смотрело столь знакомое лицо соперницы. А уж отсутствием логики и умения складывать воедино два и два ученая никогда не страдала.
  Хелен усмехнулась, любуясь уходящим Ником уже без прежней злости. Гордость была удовлетворена. Разумеется, не факт, что план сработал, и Клаудия Браун исчезла; однако всё-таки приятно представить, как удивится муженёк, если вдруг откроет, что его новой пассии никогда и не существовало в природе. Может, даже прибежит обратно к Хелен. Только черта с два она его простит, по крайней мере, сразу.
  Женщина тяжело вздохнула, признаваясь самой себе: Ник не переметнётся обратно, независимо от того, существует ещё Клаудия Браун или нет. А ей, Хелен, так осточертело одиночество. Может, хоть Стивена попробовать переманить? А что, парень видный, умный, с чувством юмора, целуется здорово. Теперь уже даже и не парень, а настоящий мужчина. Нет, этот тоже, вероятнее всего, откажется. Хотя, кто мешает попытаться? К тому же, интересно будет посмотреть на реакцию Ника, когда он обнаружит, что является не только гениальным учёным, но и весьма посредственным рогоносцем; шатенка была уверена, что её бывший студент не рассказывал ничего лучшему другу.
  Хелен Каттер ухмыльнулась, вскинулась и бодро зашагала к ведущей в 2007 год аномалии, в которой только что скрылся обожаемый супруг.

***

  Пора закругляться с вводной частью, она и без того уже затянулась. Шантал тряхнула густыми смоляными волосами, как обычно заплетёнными в высокий хвост, и приказным тоном выкрикнула несколько имён. Дверь кабинета тут же открылась, показались мужчины, за спинами которых грудилась чуть ли не целая вооружённая толпа. Похоже, на людей Шантал не поскупилась, привела в ЦИА всю свою шайку (или, как минимум, большую часть), что оказалась не такой уж малочисленной.
  - Его, его, её и её, - брюнетка быстро указывала на Ника, Коннора, Клаудию и Эбби, - отведите в главную лабораторию. Если будут попытки бегства – стреляйте сразу на поражение.
  Начиналась самая «ожидаемая» Беккером часть – их разделяют. Отвратительный признак.
  После того, как две пары не столько упирающихся, сколько раздражённо огрызающихся сотрудников вывели из кабинета в сопровождении шести конвоиров, Шантал велела ещё четверым подчинённым присматривать за Остином, Льюис и Куинном. А сама отправилась вместе с остальными пленниками и семью своими людьми куда-то по коридору. Видимо, собиралась лично проконтролировать. Проконтролировать что именно – догадаться было несложно. Пока все работники ЦИА шагали в одном направлении, но вскоре предстояло разделиться.
  Руки Беккера по-прежнему были связаны, однако уже не столь надёжно. Медлить больше нельзя. Капитан, незаметно для окружающих, напрягся, когда их большая компания приблизилась к одному из многочисленных коридорных поворотов. Беккер и Лестер на мгновение столкнулись взглядами, примерно столь же быстрый обмен произошёл между капитаном и экс-лаборантом. И профессором. Каждый понимал, что шансов мало, но действовать надо безотлагательно, ибо ведут их, судя по всему, во внутренний двор, до него осталось всего ничего, а там, на полностью открытом пространстве, они тем более не сумеют спастись.
  Капитан резко остановился, молниеносно присел, подсечкой свалив с ног шагающую рядом Шантал, а потом одного из конвоиров. В то же самое время Лестер набросился на «своих» сопроводителей, дважды применив весьма неспортивный прием-пинок. Ник, проявив необычайную для интеллигента ловкость и силу, крепко стукнул парочку недоброжелателей. Коннор тоже активно опровергал стереотипы о физической беспомощности учёных. Эбби и вовсе ощущала себя в своей стихии. Подумаешь, руки связаны; ноги-то свободны, и какие ноги – крепкие, натренированные. Стивен ударил плечом амбала слева, навалился всем весом на детину справа. А учитывая, что в группе поддержки имелись ещё Эмили и Хелен, которые тоже представляли угрозу для здоровья недоброжелателей, шансы на какую-никакую победу были не столь уж малы. Клаудия тоже помогла по мере сил. Даже Джесс внесла свою лепту, устроив конвоиру серьёзную травму – и кто сказал, что каблуки бесполезны? Сейчас главное - отделаться от неприятелей, юркнуть в какой-нибудь отсек, который можно заблокировать. Пусть не все, но хотя бы некоторые спасутся…
  Шантал мгновенно оправилась от атаки, и теперь все силы Беккера уходили исключительно на брюнетку, которая оказалась действительно превосходным бойцом. Но и капитан был не промах. По крайней мере, он делал всё, чтоб Шантал не успевала воспользоваться оружием.
  Остальным тоже удавалось не допускать перестрелки. Пока.
  - Джесс, беги! – проорал военный, наконец, финальным рывком избавившись от ослабевших пут и набрасываясь на Шантал. Ясно ведь, что всем скопом не спастись, так нужно попробовать поодиночке.
  - Беккер… - застопорилась координатор.
  Кто-то схватил её сзади, но тут же был отшвырнут Стивеном.
  - Он прав, беги живо! – рявкнул Харт, пытаясь задержать очередного конвоира, что было не так-то просто сделать со связанными руками. – Джесс! Клаудия!
  Паркер вздрогнула, но среагировала всё-таки быстро. Кивнула и, за секунду сбросив туфли, помчалась прочь, завернув в одно из ответвлений.
  - Клаудия, беги! – поддержал профессор, поняв, что рыжеволосая тоже оказалась в более выгодном положении.
  Браун стояла возле другого ответвления коридора. Им с Джесс придётся бежать в разные стороны…
  - Ник…
  - Беги!!!
  Клаудия побежала.
  За обеими беглянками тут же бросилась погоня – по двое на каждую.
  Увы, больше никому удобного шанса сбежать не представилось, остальные сотрудники ЦИА оставались в плотном окружении. Хотя, у Беккера наметился явный прогресс – Шантал сделала пару неудачных выпадов, и капитан сумел схватить её, приперев к стене.
  Правда, в следующую же секунду уже Беккера кто-то схватил за шиворот, оттащил от девушки, а потом неслабо ударил в челюсть. Ну и сильный же был этот кто-то! И ловкий. И быстрый…
  Хелен, Стивен, Лестер, Эмили, Ник, Коннор и Эбби были обезврежены, правда, ещё не пристрелены, что, в общем-то, обнадёживало. И все семеро с изумлением наблюдали за дракой капитана и защитника Шантал. Сам Беккер тоже был порядком изумлён, ведь драться ему пришлось с тем, кого он считал одним из лучших своих друзей.
  - Мэтт! – первой отошла от шока Эмили.
  Но Андерсон даже не отреагировал, продолжая методично наносить и получать удары.
  Леди бросилась в сторону дерущихся, не понимая ровным счётом ничего, но в эту секунду чувствуя себя по-настоящему счастливой, несмотря ни на что. Мэтт жив! И он вылечился. Ещё как вылечился, судя по всему.
  Один из конвоиров дёрнул Эмили за рукав и грубо отшвырнул обратно.
  - Да что с тобой, Андерсон?! – пытался достучаться до нынешнего противника Беккер.
  Бесполезно.
  Пленники, распрощавшиеся с надеждой на побег, ошарашенно глядели на Мэтта, который уже одержал победу над капитаном, во всяком случае, моральную - Беккер понял, что сопротивление бесполезно.
  - Мэтт! – Эмили опять устремилась к Андерсону, невзирая на оружие конвоиров.
  Один из них собрался выстрелить, но Шантал жестом велела подождать. Она хотела понаблюдать за тем, что будет, определённо предвкушая удовольствие от просмотра.
  Эмили кинулась к вполне себе здоровому лидеру из будущего, позабыв о связанных руках, в порыве чувств принялась целовать его в щеки, в губы... Странно, но Андерсон отчего-то не проявлял ответного энтузиазма и, похоже, не отталкивал шатенку только из-за удивления.
  - Руки прочь от моего мужчины, девочка, - довольно жестко изрекла боевая брюнетка, самодовольно при этом усмехаясь.
  - Мэтт? – Эмили порывисто толкнула его плечом в грудь. Ноль эмоций. Мерчант повернулась к Шантал. - Что ты с ним сделала? Ты!..
  - Всего лишь спасла ему жизнь и вытащила из вашей шайки, в которой вы едва не довели его до смерти.
  Мэтт, нисколько не обратив внимания на ужас и обиду в глазах впереди стоящей Мерчант, нежно улыбнулся Шантал.
  Шантал же обвела всех победным взглядом.
  - Мэтт, как ты понимаешь, это и есть те люди, о которых я рассказывала.
  - Да, такими я их себе и представлял, - ровно произнёс Андерсон.
  У Эмили сердце дрогнуло от звучания голоса, который она уже и не чаяла услышать. Голос… Такой родной и в то же время такой чужой.
  - Андерсон, не знаю, что она Вам наговорила, - начал встрёпанный и порядком побитый Лестер, - но я уверяю, что…
  - Молчать. Я не собираюсь выслушивать бредни. - Мэтт уверенно шагнул, попутно выхватывая пистолет из-за пояса и приставляя дуло прямо ко лбу не впечатленного с виду начальника.
  Лестер лишь закатил глаза, обращаясь к силам высшим.
  - И почему у меня дежавю?!.. - Затем перевел взгляд на поодаль стоящего Каттера, сетуя ученому на жизнь: - Видите, как некультурно это выглядит со стороны? - И схлестнулся холодным взглядом с подошедшей Шантал, ожидая дальнейших действий с её стороны.
  Брюнетка вдруг выдохнула:
  - Не убивай его, пока.
  Теперь Лестер взглянул не только на Ника, но и на Хелен.
  - Каттеры, серьезно, вы что, давали мастер-класс?
  На самом-то деле Шантал была готова собственноручно перестрелять всех беглецов и злилась на своих людей, которые не сделали этого, имея повод. Но сейчас отдать приказ убить всех прямо на месте она не могла. Из-за Мэтта. По какой причине? По той же самой, по которой не позволила убить Лестера. Мэтт суров на вид, но убить беззащитного человека не сможет, Лестера он лишь пугал, хотя, надо признать убедительно. И даже вопреки тому, что теперь Андерсон знать не знает этих людей, он вряд ли одобрит массовый расстрел, а не хватало только, чтоб Мэтт начал при всех спорить с Шантал.
  Вдруг со стороны повторно захваченных сотрудников Центра раздался убийственно спокойный голос:
  - Где Сара?
  - Сара? - хмыкнула предводительница. - Сара решила остаться в будущем, разве не понятно?
  - Что ты с ней сделала? – Столь жёстким голосом можно было железо резать.
  - Я? – Шантал организовала на лице недоумённое выражение. - Ровным счетом ничего. Она просто решила, что ее место там, раз уж здесь никто не ждет и не обращает внимания.
  - Что за чушь?
  - Это нужно спросить у тебя, горе-ловелас. Что такого ты сделал с Сарой, что тот мир показался ей милее?
  Она лжет, спокойно. Просто банальная ложь, не поддавайся на провокации, Беккер.
  Брюнетка вдохнула поглубже. Пора возвращаться к первоначальному плану.
  - В лабораторию, - гаркнула Шантал, и часть людей повели Каттера, Коннора и Эбби в означенном направлении. – Во двор! – И остальные подчинённые погнали Лестера, Стивена, Эмили и Хелен в другой коридор.
  - Мэтт… - пробормотала Мерчант, до последнего не отводя глаз от Андерсона. Но в итоге всё же пришлось разворачиваться и шагать вперёд.
  - Убедительная девица, - хмыкнул Мэтт, когда они с Шантал остались одни в коридоре.
  Гостья из будущего спокойно пожала плечами.
  - Если у тебя есть сомнения, ты можешь поговорить с ней.
  - Нет. – Андерсон улыбнулся, подходя ближе к девушке. – Нет у меня никаких сомнений, я верю тебе. И то, что из-за болезни я забыл последние несколько лет, вовсе не значит, что я стал в тебе сомневаться. – Он ласково дотронулся до оставленной Беккером ссадины на виске девушки, убрал со лба прядь чёрных волос, невесомо коснулся кровоподтека на щеке. – А об этом я ещё поговорю с тем парнем. Больно?
  - Приятно мало, но жить буду.
  На лице Андерсона вновь появилась типичная сверхскоростная улыбка. Он мягко поцеловал брюнетку в висок, так, чтоб не причинить боли.
  - Зачем их повели во двор? – спросил потом Мэтт.
  – Там будет проще держать их под присмотром. – На деле же она надеялась, что минут этак через пять вся та шайка вообще не будет нуждаться в присмотре, ибо за трупами приглядывать необязательно.

***

  Клаудия только и успела мельком порадоваться, что ей, в отличие от Джесс, не пришлось избавляться от обуви. Туфли на небольшом возвышении были вполне удобны. Однако это не делало девушку быстрее преследователей. Даже интересно: вроде бы, в будущем всем полагается быть голодными и истощёнными, а у этих парней сил хоть отбавляй. Видимо, Шантал выжимала всё возможное и невозможное и из окружающего мира, и из других эпох, чтоб обеспечивать свою команду необходимым.
  У Браун было другое преимущество – она лучше знала здание. Поэтому сразу же юркнула в первую попавшуюся дверь, оказавшись в тёмном сквозном подсобном помещении. Мужчины не отставали, но в темноте растерялись на пару секунд, и рыжеволосая успела выскользнуть через вторую дверь, попав в очередное ответвление коридора. Даже не ответвление, а узел, от которого отходило несколько ответвлений. И пусть преследователи попробуют угадать, в какое именно она подалась…

***

  Это угнетает - когда ты сидишь в какой-то импровизированной камере, практически постоянно погруженная в привычный сумрак привычного будущего, а время вокруг тебя смыкается, сливается в одну полосу. И уже не ясно, день прошел или неделя, или год. Но Сара держалась, старательно отгоняя периодически наваливающиеся приступы паники. Даже стала делать едва заметные глазу царапины на нижней части кровати, чтобы хоть как-то сохранить восприятие времени. Первые недели девушка пребывала в полном одиночестве, лишенная связи с миром, не зная, что сталось с её друзьями. И в этот раз было даже хуже, ведь брюнетке приходилось переживать не только за судьбу Беккера.
  Пейдж с тяжелым вздохом села на койке, подтянув колени к животу. Уткнулась в них лбом, борясь с очередным мучительным приступом тошноты, что то и дело накатывали на неё. Кажется, не такой уж и крепкий у Пейдж был организм, как считала некогда Шантал. Всего-то пары дополнительных месяцев в этом отравленном мире хватило на то, чтобы подкосить её. …Вспомнилось лицо воинственной брюнетки на их первом и единственном допросе с применением силы.
  …Очнулась тогда Пейдж уже в камере, уложенная на жесткую кушетку, да ещё и с прохладным компрессом на лбу. Странная, какая-то извращенная забота о той, кто обречен на смерть. Но Сара была благодарна за неё. В полном одиночестве, лишь на краткие минуты разбавляемом появлением надсмотрщика, она провела последующую пару недель.
  Потом египтолога стала навещать Шантал, каждый раз с одним и тем же изучающим взглядом, но разными посылами. Она то вновь пыталась учинить допрос, то неведомо зачем рассказывала в подробностях о том, как погибли друзья Пейдж, то просто рассуждала о вечном. Поначалу Сара думала, что скоро её убьют. Затем предполагала, что вот-вот в её камеру заявится кто-то, кому просто поручат выбить из неё всю необходимую информацию. Но время шло, а подобных желающих не появлялась, если, конечно, не считать Шантал, пару раз всё же не сдержавшуюся и ответившую на дерзости учёной весьма внушительными пощечинами. Но ничего более, хотя нестерпимый холодный блеск инструментов теперь и преследовал Сару по ночам. На пару с кошмарами о гибели то одного, то другого её близкого человека. Так и тянулись мучительные дни, недели, месяцы. Положение Пейдж оставалось неизменным, только с каждым часом девушка всё острее сознавала, что ей не так много и осталось жить на этом свете. Вот только почему это каким-то образом остановило Шантал, она не понимала…

***

  - Вставай и забирай свою еду. - На пороге появилась одна из людей Шантал, Вайолет, кажется. Сара пару раз мельком встречала её до этого, но никогда близко не общалась.
  - Не хочу. Я ничего не хочу. Проваливай отсюда.
  - Эту глупо, - девушка пожала плечами, - тебе нужны силы, если хочешь остаться в живых.
  - В том-то и дело, - Пейдж усмехнулась и демонстративно повалилась на лежанку, - не хочу.
  - Тогда расскажи Шантал то, что она хочет, и избавишь себя от всего этого.
  - Черта с два!
  - Упрямая. Глупая. Нелогичная, – довольно равнодушно вывела характеристику Сары Вайолет.
  - Ты тоже понравилась мне с первого взгляда.
  На какое-то время в помещении повисло гнетущее молчание, но новый надсмотрщик не спешила уходить.
  - Вставай.
  - Отвали.
  - Вставай, если еще хочешь встретиться со своими друзьями, а не прозябать остатки своей недолгой жизни здесь, в «прекрасном» будущем.
  Взгляд блондинки на пару мгновений задержался на изумленных глазах Сары, которая не понимала, что конкретно задумала надсмотрщица, но Пейдж почему-то захотелось последовать ее словам… к тому же, терять египтологу уже все равно было нечего. 

***

  Питер хмурился, осматривая повязку Денни, за считанные секунды пропитавшуюся кровью.
  - Так не должно быть, да? – догадалась Дженни, усиленно не обращая внимания на четырёх «контролёров», стоящих над душой.
  - Да, - подтвердил Питер, взглянув на одного из «охранников». – Нам нужна аптечка, иначе он умрёт.
  - Шантал велела ничего не давать, - равнодушно пожал плечами суровый собеседник.
  - Он же погибнет, просто истечёт кровью! – воскликнула Дженни, отчаянно глядя то на равнодушного врага, то на стремительно белеющего друга. – Вы же люди!
  Лицо шатена средних лет впервые отразило какие-то эмоции.
  – Моего сына сожрали Хищники, в мою жену Насекомое отложило личинки и мне пришлось самому убить её, чтобы избавить от мучений. Почему тогда никто не вспомнил о том, что мы - люди?! Почему никто из вас не подумала о людях, ставя эксперименты с аномалиями?
  - Лично мы не имели никакого отношения к тем экспериментам, - резонно заметила Льюис.
  Мужчина не ответил. Её правота его не задевала.
  Питер понял, что не допросится дополнительной помощи. Вздохнул. Посмотрел на окровавленные ножницы. Потом на валяющиеся на полу вещи из сумочки пиарщицы.
  - Дженни, подай мне зажигалку.

***

  Бежать босиком было не слишком удобно, особенно при наличии капроновых колготок, усиливающих скольжение; но Джесс неплохо справлялась. Девушке казалось, что сердце колотится уже не в груди, а где-то в горле. Ни в коем случае нельзя оказаться перед преследователями на открытом месте, все помыслы и действия шатенки были сосредоточены на этом. Она неслась вперёд, как ветер, то сворачивая в смежные коридоры, то проскальзывая через лестничные пролёты. В школе Паркер состояла в спортивной команде по бегу. Сие увлечение не возымело продолжения, но сейчас пригодилось.
  Девушка умудрилась спуститься на первый этаж, оставив преследователей позади себя. Но в зал прошмыгивать не стала – там было много людей-заложников, за которыми пристально следили другие подчинённые Шантал. Джесс понеслась в сторону нижнего корпуса зверинца; там есть, где спрятаться, а выходы наверняка всё равно перекрыты.
  …Она даже не успела пикнуть. Только вздрогнула, дёрнулась, но без толку – её уже крепко держали, стальной хваткой оплетая талию, зажимая рот. Джесс, мысленно попрощавшись с жизнью, всё же попыталась укусить обидчика, тянущего её в кладовку, где держали провиант для животных.
  - Осторожнее! – сдавленно, но эмоционально прошипел супостат, ощутив наглое покушение на свою ладонь. – Спокойно, это я! Только не кричи!
  В следующее мгновение мужская рука сама отнялась от губ Паркер.
  - Кто «я»? – едва слышно пропищала шатенка, одновременно оборачиваясь.
  В кладовке, оборудованной в том числе и морозильной камерой, горел слабый свет. А перед Джессикой стоял довольно высокий, но ничем не примечательный рыжеватый парень в зелёной футболке и чёрных джинсах.
  Товарищ, кажется, сообразил, что девушка не понимает, кто он.
  - Лейтенант Уилкинсон, мисс.
  А, вот в чём дело.
  - Простите, я не узнала Вас без формы.
  - Ничего, это вечное проклятие военных. - Парень замолк, прислушался. Кажется, пока всё тихо. – Что происходит?
  - Ты не в курсе?
  - Нет. Я прибыл на дежурство, но даже не дошёл до раздевалки, завернул на минутку сюда, хотел прихватить кое-что, чтоб помочь в зверинце, если не будет вызовов. И вырубился. Когда очнулся, здесь уже творилось не пойми что. – Он снова затих, напряжённо вслушиваясь. – И куда только смотрят остальные ребята? Где другие военные?
  Джесс очень бы хотела, чтоб вопрос оказался риторическим, или хотя бы обращённым лейтенантом к самому себе. Но, похоже, Уилкинсон ждал от неё ответа…

***

  Сказать, что Стивен был раздосадован, это ничего не сказать. И помимо предстоящей скорой смерти у него была ещё парочка причин.
  - Ты ведь это сделала, правда? – пробурчал он, не оборачиваясь.
  Хелен прекрасно поняла, что вопрос адресован ей.
  - Нет. – Жаль, Стивен не мог лицезреть её невинный взгляд, Харт бы оценил.
  Эмили, по крайней мере, оценила.
  - Не ври, - буркнул экс-лаборант.
  - Зачем спрашиваешь, если уверен, что знаешь ответ? – «Анжель» вонзила взгляд в чёрную кожаную куртку Харта.
  Стивен покачал головой и нервно усмехнулся.
  - Потрясающе. Ты уничтожила человека, просто стёрла, изменила историю. И тебя даже не мучит совесть!
  - С чего ты взял? Вдруг я каждую ночь тихонечко плачу в подушку?  – Тон никак не вязался с образом ночной плаксы. – Скажи честно, что тебя больше бесит – то, что я стёрла Клаудию, или то, что я сделала это из-за Ника?
  - Значит, всё же из-за Ника, – получил подтверждение бывший студент, еще больше распаляясь. Как он мог быть с этой женщиной целых два месяца? Даже чуть больше.
  Два конвоира обменялись усмешками.
  - Я просто была зла. Обижена. – Хелен поняла, что отпираться бессмысленно. Стивен всё понял, да и Ник, наверняка, тоже.
  - И это повод убрать человека из жизни?! Как ты могла так поступить с Клаудией? Представляешь хотя бы, каково ей?! Это же хуже убийства!
  - Я смотрю, у тебя очередное обострение морали. – Хелен хмыкнула. – Если бы я стёрла Эллисон, ты бы так переживал? Или был польщён?
  Теперь усмехались и даже прислушивались внимательнее все конвоиры. Перепалка выходила занятной.
  - Не равняй меня с собой! Проклятье, в голове не укладывается!.. А что ещё ты скрываешь? Может, и во Второй Мировой войне виновата ты?
  - Почему же только во Второй? – тоже начала закипать экс-Каттер. – Давай, смелее, повесь на меня и Первую! И гибель «Титаника» – моих рук дело, и ядерная катастрофа в Чернобыле!
  - Не встречал человека эгоистичнее тебя!
  - Разумеется, я – исчадие ада, а кругом – сплошные ангелы! Ты у нас тоже не образец непорочности!
  - Стерва! - выдохнул Харт, резко разворачиваясь и плечом толкая Хелен назад.
  Конвоиры аж захлебнулись восторгом. Какая сцена! Даже жаль, что у парня и женщины связаны руки, интересно было бы посмотреть, кто кого.
  Стивен остановился на миг, а потом угрожающе двинулся на машинально отступившую шатенку, с таким видом, будто собирается её прибить, даже если бить придётся головой.
  В последнюю секунду Харт моментально сменил направление и ударил сначала одного «охранника», потом второго. Тут-то и обнаружилось, что бывший студент уже давненько совладал с верёвками. Как, впрочем, и бывшая преподавательница. Беккера повторно связали не очень добротно ввиду того, что делать всё приходилось на ходу; неудивительно, что капитан тоже оказался свободен.
  Конечно, семь вооружённых людей – это проблема, особенно, если вас трое и из оружия у вас только совестный яд. С другой стороны, один из вас – бывалый военный, второй – опытный путешественник, а третья и вовсе привыкла иметь дело с хищниками самых разных мастей. И, опять же, не стоит забывать про Лестера и Эмили, которые также ничуть не растеряли боевого пыла. Плюс эффект неожиданности.
  …Хелен самодовольно усмехнулась, когда последний конвоир упал к её ногам, наклонилась и вытащила из его кобуры пистолет. Выпрямилась, улыбнулась Стивену, тоже разживающемуся чужим оружием. И улыбка вдовы померкла от железобетонного взгляда Харта. Женщина поняла: перепалка была не просто притворством, бывший ученик действительно говорил то, что думает; да ведь и она сама, собственно, тоже.
  - Стивен…
  Харт повернулся к ней спиной, спокойно обращаясь к Беккеру, уже развязывающему Лестера:
  - Как думаешь, сколько здесь ещё людей Шантал?
  - Судя по тому, что мы видели, не меньше нескольких десятков.
  Освобождённый Лестер первым делом схватился за мобильный телефон.
  - Нет связи. И почему я не удивлён?

***

  - Куда мы идём? – уже в который раз вопросила Сара, вышагивая вслед за Вайолет. Удивительно, но хрупкая с виду девушка тянула брюнетку за собой с упорством бульдозера, да и Пейдж с каждым шагом становилось всё легче от этой импровизированной прогулки, правду говорят, что движение - жизнь! А Сара хотела жить, вопреки всему. - Видеонаблюдение здесь повсюду. Неужели ты надеешься проскользнуть незаметно?
  - Не надеюсь, я об этом позаботилась, - блондинка мельком глянула на браслет, представляющий собой какой-то сложный набор красных точек-огоньков на дисплее. - Ближайший час на всех нужных мониторах будет проигрываться запись с пустующим в меру коридором и твоим томлением в камере, у Шантал вылазка в прошлое, куда бы надо попасть и нам, потому пока никто особенно не будет сосредотачиваться на пленниках и рядовых. Но это не значит, что нам не следует поторапливаться, - добавила она прежде, чем Сара успела что-то ответить. Вайолет резко остановилась подле одной из неприметных дверей, ведущих в пустующее хранилище, быстро ввела пароль на панели. Едва дверь чуть отошла от стены, как в сторону Пейдж последовал приглашающий кивок. - Быстрее.
  Египтолог непроизвольно послушалась, тенью проскальзывая внутрь помещения. Было что-то такое в голосе спасительницы, что побуждало следовать её указаниям.
  - Где мы?
  Когда глаза Сары немного привыкли к полумраку, слегка разбавляемому фосфоресцирующим светом одинокой лампы, девушка с удивлением обнаружила пару-тройку дисплеев, приборов,  коробок в педантичном порядке расставленных по столам. Несмотря на то, что пыли хватало с лихвой, было заметно, что комнатой пользуются; пусть время от времени, пусть урывками, но кто-то живой бывает в этих стенах.
  - В кладовой Клауса. - Перебежчица впервые усмехнулась и прикрыла за собой дверь, надёжно блокируя её кодом и спинкой железного стула.

***

  Клаудия затаилась у стены, чутко вслушиваясь в звуки, что раздавались из коридора, ведшего к ней. Одинокие шаги, чёткая поступь, лёгкое бряцанье рации о металлические вставки пояса... Видимо, её преследователи разделились и один сейчас неумолимо приближался к её временному убежищу. За последнее время Браун изучила это здание, зазубрила план эвакуации на зубок, но девушка не учла того, что Шантал доберется до системы управления заслонами и её отрежет от запасного выхода на свободу металлическая перегородка. Потому пришлось срочно менять план действий с вызова помощи на хоть какую-то попытку оказать оную Нику самостоятельно. В той части ЦИА, где оказалась заперта Браун, в основном размещались складские помещения, хранилища всяческой документации, аппаратуры, различных приборов и мелочей, что могли бы потребоваться Каттеру и команде в их работе. Склад с оружием, конечно, пригодился бы больше в данной ситуации, но что-то подсказывало рыжеволосой, что там такого отсутствия бдительной охраны не наблюдалось бы.
  Первым делом, влетев в небольшое помещение, ответственная за ход операций метнулась на поиск того, что можно было бы использовать в качестве оружия. Содержимое коробочек, баночек, ящиков полетело на столы, пока Клаудия лихорадочно перебирала весь этот хлам. Улов получился небольшим, но весьма неплохим - электрошокер, один из тех, что столь пламенно обожала треклятая Хелен; баллончик газа и зажигалка по старой памяти. Прикасаться к ножу, пусть даже и для бумаги, рыжеволосая категорически не стала, вместо этого она нанесла небольшой урон хозяйственной базе центра. А именно – по возможности бесшумно «разделала» один из табуретов и как дубиной вооружилась его ножкой. Всё это быстро, четко, словно она каждый день занималась подобным вандализмом. И всё же, теперь Клаудию, под ускоренный аккомпанемент ударов сердца вслушивающуюся в приближающиеся шаги весьма радовал её скудный, но всё же, арсенал. Осмотревшись, девушка юркнула в угол, прижалась спиной к стене и, став боком к двери, замерла, выжидая нужный момент.

***

  Ответ на непроизнесенный вопрос, что раздался следом, явно пришелся Пейдж не по душе.
  - Шантал и остальные обходят это помещение стороной. Прежде, чем Клаус приспособил его под собственные нужды, отсек пустовал – карантин. Когда-то здесь доживали свои последние часы жертвы чумы, коих командирша согнала в одно место.
  - Бог мой. - Сара передернулась от нарисованных воображением картин. Не думать об этом! Только не сейчас. - Но он же провел необходимую обработку прежде?..
  - Надеюсь, - откликнулась Вайолет, мотнув плечом, одновременно нашаривая что-то в одной из коробок. Вскоре поиски увенчались успехом.- Держи, это поможет тебе уберечься от нежелательных последствий при встрече с Шантал. - Блондинка протянула Пейдж какой-то миниатюрный приборчик, выполненный в виде кулона, предварительно что-то настроив на нём.
  - И чем он мне поможет? - только и поинтересовалась брюнетка, надевая вещицу. Ну, какой смысл спорить, если тебя, кажется, и спрашивают всего лишь для проформы?
  Её спутница в ответ кивнула в сторону зеркала, продолжив свои изыскания в недрах коробки. Пришлось удовольствоваться этим и совершить прогулку до зеркала. Из-под слоя царапин и пыли вместо родного отражения с изъеденной амальгамы на Сару смотрела… Карла, одна из самых неприятных последовательниц Шантал. Девушка вслед за Пейдж взмахнула рукой, поправила волосы, стерла ладонью пыль с отражающей поверхности. На месте египтолога в голове любого другого человека наверняка уже давно замелькали бы мысли о чертовщине, но лично Сара тут же подумала о Хелен. Прибор! Прибор, что вдова некогда использовала! А ведь, в самом деле, сейчас он может избавить их от множества проблем, есть лишь одно но...
  - А если мы встретимся с настоящей версией? - Бровь Сары, ныне обладательницы длинных и тусклых пшеничных локонов да лица, усыпанного бледными веснушками, словно припорошенного местной ржавой пылью, причудливо изогнулась.
- Об этом я тоже позаботилась, - начала было Вайолет, но необходимость в ответе отпала.
  Едва ученая подалась назад, намереваясь вернуться к двери, как взгляд её упал за один из столов. Вглядевшись в замеченную раннее темную кучу за ним, девушка вновь ощутила мучительный приступ тошноты. С отвращением поняв, что эта распростёртая под столом фигура с тусклыми, остекленелыми глазами и аккуратной дыркой во лбу и есть источник этого сладковатого запаха, витающего в комнате. Непроизвольно отшатнулась в сторону, подмечая изучающий взгляд спутницы.
  - Ты.., да кто ты такая?! Такая же убийца, ничем не лучше Шантал!

***

  Дверь резко распахнулась, очевидно, нападавший сильно рассчитывал на эффект неожиданности, за что и поплатился, когда дверь с той же скоростью, направленная восвояси мощным пинком Браун, ударила молодчика в грудь, на миг выбивая из равновесия. А последующий мощный разряд тока и вовсе окончательно вырубил мужчину, рухнувшего к ногам Клаудии. На какую-то долю мгновения на лице девушки отразилось желание пустить для надежности в ход ещё и импровизированную биту, но Браун тут же совладала с собой, напомнив себе, что она, собственно, пацифистка, на две трети. После чего рыжая судорожно перевела дыхание, с тем, чтобы, перешагнув через распростертое на полу тело, уткнуться взглядом в полыхнувшую посреди смежной комнаты аномалию...

***

  Сара зажала рот рукой, стараясь одновременно делать крупные вдохи и тем самым удержать рвущийся наружу скудный вчерашний ужин. Взгляд потемневших карих глаз буквально впивался в спутницу, что не спешила каяться в грехах или же, наоборот, нападать.
  -  У нас с Карлой неожиданно встал вопрос ребром, - тихо, но довольно отчетливо произнесла Вайолет, - или я её, или она меня. Вариант обеих выживших не предусматривался. Ей повезло меньше, чем мне. – На этом, похоже, девушка решила оставить не слишком приятную ей тему, распрямилась и отложила в сторону предмет, минутой ранее отысканный в недрах коробки. - А насчёт того, кто я… - Блондинка, вроде, призадумалась на миг, выдавать ли свое истинное имя, но решила отделаться лишь туманным объяснением, пока. - Та, кому Шантал спасла жизнь, как и тебе; и та, кому Клаус раскрыл глаза, как и тебе. И та, кто хочет поскорее выбраться из этого гадюшника. А вот с тобой или без тебя... решать не мне. Что скажешь?
  На обдумывание ситуации ушла долгая минута, в течение которой доктор Пейдж отчаянно прикидывала каковы её шансы на спасение, побег и выживание в местном климате в одиночку. Увы, организм, что до сих пор напоминал о своем сбое легкими волнами тошноты и жара, явно намекал на то, что шансы эти крайне малы.
  - Я с тобой, - выдохнула Сара,  - всё одно выбор не богат. Но как ты собираешься вытащить нас отсюда?
  - Вот это уже конструктивный диалог! Только не я, а ты, - Вайолет вновь усмехнулась и подняла со столешницы отложенный ранее предмет. Протянула его Саре.
  Вытянутый плоский контур, полупрозрачное голубоватое стекло... и вновь эта Каттер лезет на ум, будь она неладна! Пульт для аномалий. Но, по всей видимости, не работающий.
  - И как я должна им воспользоваться? - изумилась Пейдж.
  - Лучше по назначению, - хмыкнула её спутница и ловко запустила прибор в подставленные ладони ученой. - Он либо сломан, либо не собран до конца, возможно, Клаус сам пытался сделать устройство по обрывкам схем, которые удалось достать. После его смерти я сама билась над этой штукой долго и безрезультатно. Чтобы починить, нужно досконально знать все схемы, а они уж точно должны быть известны создателям, одним из которых ты и являешься. Верни нас домой.
  - Шутишь, да??
  - Нет. Думай, Сара, думай. И помни, до окончания часа осталось двадцать минут. Лично я бы на твоем месте поспешила.
  Сначала Сара решила, что это шутка, глупая, жестокая, неудачная, но прибор после недолгих машинальных манипуляций ожил в её руках, залился голубоватым свечением, и Пейдж чуть приободрилась. На прозрачном дисплее при каждом действий ученой загорались схемы, символы, столбики цифр и координат, сменявшие друг друга после каждого прикосновения к сенсору. Для человека непосвященного - лес тёмный и китайская азбука в одном флаконе, но Сара, неожиданно для себя, поняла, что эти схемы ей привычны. Девушка всегда имела склонность выполнять чертежи и построения в подобном стиле, близком, как оказалось позже, и Каттеру. Сейчас, если уж она и не знает всех точных обозначений, то, по крайней мере, может догадаться!
  Ещё долгие восемь минут прошли за тем, что Пейдж переключала различные режимы на устройстве, отчего её лицо то и дело озарялось голубоватым свечением. И вот, наконец, финальное движение, при котором девушка направила пульт чуть вперед и в сторону от себя. Нажала на сенсор…
  Через мгновение ватную тишину герметичного помещения разорвал грохот металлических предметов, что с ускорением устремились к сияющему разрыву. Вайолет, да и сама ученая, только успевали пригибаться да уворачиваться. Первая даже сделала пару размашистых шагов по направлению к аномалии, когда властный окрик Пейдж остановил её в самой что ни на есть неудобной позе.
  - Стой! Ни шагу вперед, если не хочешь стать грибом-мутантом. Это лишь пробный разрыв и ведёт он совсем не туда, куда нам нужно.
  Блондинка, увернувшаяся от спланировавшего мимо стула, только чуть раздраженно выдохнула.
  - В другой раз предупреждай заранее!
  - Прости. Сейчас мы всё исправим. - Пальцы Сары ловко заметались по дисплею, настраивая пульт на открытие максимально подходящего для перемещения разрыва. – Одно плохо: либо я не знаю, либо отсюда просто нет прямой дороги в моё время.
  - Не имею ничего против окольных путей! Если на них нам не грозит становление мутантами, мне нравятся свои родные формы.
  Сара на сие высказывание никак не среагировала. Она работала. Через пару мгновений разрыв был изменен и теперь уже сама ученая первой сделала шаг в его направлении.
  - Идём, пара «пересадок» - и мы попадем прямо на территорию Центра.

***

  Дженни навсегда запомнит, как корчился Денни, вырванный из лап забытья в буквальном смысле обжигающей болью. А еще запомнит этот запах – запах прижигания…
  Когда всё закончилось, девушка отвернулась, прикрыв глаза, сосредоточившись на собственном дыхании и на том, чтоб не дать содержимому желудка вырваться обратно на волю. Зачем она только позавтракала сегодня утром?
  Питер быстро закончил перевязывать Куинна, истратив остатки своей рубашки, пожертвованной «на бинты». Даже в майке с бурыми разводами крови, встрёпанный и всклокоченный, он всё равно похож на Хана Соло. Льюис уцепилась за эту нелепую мысль, чтобы не думать ни о чём другом, хотя бы пару секунд.
  - Дженни. – Рука врача осторожно легла на её плечо. – Уже всё.
  - Угу, - пробормотала пиарщица, так и не повернувшись.
  - Кровь остановилась, он выживет.
  - Спасибо.
  - В этом и твоя заслуга, ты очень помогла.
  - Угу.
  Питер не знал, что ещё сказать. Сам он привык каждый день держать в руках чью-то жизнь, чувствуя, что она зависит от малейшего движения пальцев, но для Дженни такое было в новинку.
  - Ты отлично справилась.
  - Угу.
  Может быть, он обнял бы её, если б о себе не напомнили «охранники». Один из них только что закончил докладывать по мини-рации об «окончании медицинской операции».
  - Ясно, - отчеканил «охранник», тот самый, что когда-то потерял сына и жену. Убрал аппарат обратно за пояс. Посмотрел на пленников, потом на своих «коллег». – Шантал приказала отвести этих двоих в медицинский корпус, а этого оставить здесь. Джон, присмотришь за ним, вряд ли он доставит хлопоты, но подстраховаться не помешает.
  - Нельзя оставлять его без медицинского присмотра! – взбеленился Остин. – В любой момент может случиться кризис!..
  Но врача никто особенно не слушал. Его заставили встать, Дженни и вовсе подняли одним жёстким рывком, а она даже не огрызнулась, всё ещё ощущая запах обожжённой плоти.

***

  Несколько глухих ударов, и вот уже два человека Шантал мирно лежат на полу, освободив проход в офисный кабинет.
  - Надеюсь, Интернет функционирует, - выдал Лестер, потирая руку.
  Джеймс быстро подошёл к компьютеру, вывел агрегат из ждущего режима. Да, начальник ЦИА не был компьютерным гением, но почтой и прочими системами связи пользоваться умел весьма оперативно.
  - Вот так, - через пару минут удовлетворённо крякнул Лестер, настучавший сообщение кому-то очень влиятельному. – Через пятнадцать минут к зданию подгонят пару сотен военных, с техникой.
  - Захватчики запаникуют и отыграются на заложниках, - скептически продолжила Хелен, но никто не ответил на эту реплику.
  Похоже, женщине объявили бойкот. Однако мысль её уловили.
  - Это не единственная проблема, - произнёс Стивен.
  - Что Вы говорите? – наигранно удивился Джеймс. – А я уже собрался расслабиться.
  Харт мотнул головой.
  - Мы все знаем про ненависть Шантал к ЦИА и её же любовь к взрывам. Так что, скорее всего, эта девица попытается взорвать Центр.
  - Берёте на себя роль пророка?
  - Нет, пытаюсь продумать возможные варианты. Не удивлюсь, если где-то здесь уже заложены бомбы, которые Шантал планирует активировать, когда уйдёт.
  - Я бы на её месте так и сделал, - в кои-то веки поддержал Харта Беккер.
  - Но мы не можем шнырять по всему зданию и проверять каждый угол на наличие бомбы, - резонно заметил Лестер. И вздохнул: - Хотя, это было бы неплохим вариантом.
  - Значит, придётся просто иметь в виду, что мы можем в любой момент взлететь на воздух, и действовать с учётом этого, - постановил Беккер.
  Эмили слушала разговор друзей, но сама молчала, отстранённо всматриваясь в пустоту, кроющуюся за привычной обстановкой. Потом почувствовала на себе взгляды коллег, настолько пристальные, что игнорировать их было уже невозможно.
  - Я не понимаю, что с ним, - порывисто вымолвила леди. – Он меня даже не узнал.
  - Он никого из нас не узнал. – Брюнет ободряюще положил руку на плечо шатенки. – Шантал явно что-то сделала с ним. Или это и вовсе клон.
  - Нет, - выдохнула леди. – Это Мэтт, настоящий. Я знаю.

***

  - Где мы? - Вайолет без особого восторга оглядывала пышущий чистотой и до неприличия яркой зеленью мир вокруг.
  После извечно грязных сумерек будущего незамутненный солнечный свет болезненно резал глаза, вынуждая беглянок то и дело морщиться и отворачиваться, либо же опускать взгляд на землю. Видимо, именно поэтому они не сразу заметили опасность. Только в самый последний момент Вайолет, зацепившись взором за мелькнувшую тень на траве, метнулась в сторону, уходя от мощного удара сучковатой дубиной. Волосатый «красавец» австралопитек, как раз и вооруженный сей необработанной палкой и мощным оскалом, рискнул повторить своё неудачное нападение, за что тут же и поплатился, получив пинок прямиком в причинное место, а затем еще и хук прикладом пистолета в челюсть. От пули в грудь его спас только возглас Пейдж:
  - Не убивай! Мы не имеем права менять прошлое! Как знать, к чьему исчезновению это может привести?!
  - Ты права, - кивнула Вайолет, для верности все же вдарив брыкающемуся прародителю по коленной чашечке. – Забавно осознавать, что это, возможно, предок Шантал. Или Гитлера.
  - Или твой.
  - Или твой.
  Тем временем сама Сара разминала ослабевшие за время заточения мышцы на товарище владельца дубинки, под конец сбив доисторического ухажера на землю подсечкой.
  - Какое гостеприимство, - хмыкнула блондинка, одёргивая кофту и оглядывая возвышающийся поблизости холм, - к нам спешат ещё двое, где наш следующий портал?
  - В миле к югу, бежим!
  Не то чтобы за ними не гнались, нет, то ли голодные, то ли просто жаждущие семейного уюта предки их расы упорно топали по следам девушек, но всё же поотстав на приличное расстояние. Желание попасть домой стремительнее любой погони гнало девушек вперёд. В следующую аномалию Пейдж буквально влетела, а после перехода сквозь сияющий разрыв и вовсе помчалась со скоростью торпеды, задыхаясь на ходу до такой степени, что легкие, казалось, до крови раздираются от частоты и мощности вдохов.
  Вайолет, что была в лучшей физической форме, бежала впереди, периодично оглядываясь на спутницу и агрессивного гиганта с окровавленными зубами за спиной, что придал им сие вынужденное ускорение. Оторваться от последнего шансов не было, и блондинка четко понимала, что в ЦИА они теперь заявятся с незваным гостем, от которого дай бог бы ноги унести.

***

  Сердце Клаудии предательски екнуло от страха и неприятного чувства дежавю, когда на неё, запертую в офисном здании как в ловушке, уставился доисторический гигант, капая на пол мутной слюной. Только не это, не снова… Однако голодное и зловонное рычание динозавра убедило её в том, что это не сон и не галлюцинация.
  Завороженная происходящим Браун даже почти не обратила внимания на две светловолосые фигуры, что вылетели из аномалии парой мгновений ранее и тут же метнулись в разные стороны. Одна из девушек сразу рванула в сторону примыкающей к складскому отсеку старой лаборатории, скрываясь за стеклянной дверью и что-то начиная нашаривать там. Недолго думая её спутница, да и сама Клаудия последовали примеру Пейдж.
  - Что ты ищешь? – вопросила сотрудница Центра.
  Не время было интересоваться личностями прибывших, а вот помочь найти что-то, что, возможно, спасет им жизни, - момент очень даже подходящий, ведь, как ни странно, эта особа явно прекрасно ориентировалась в помещении.
  - Когда-то здесь был небольшой запас кислоты, если плеснуть её на него, это на время дезориентирует динозавра и даст нам шанс ускользнуть! Надеюсь, это хоть как-то спасет нас, – слегка задыхаясь, откликнулась девушка. - Перебирайте все шкафы, должна быть колба из коричневого стекла. Клаудия, посмотри в вытяжном шкафу, в углу!
  Но рыжеволосая не успела даже двинуться с места, как разъяренное существо нанесло сокрушающий, третий по счёту, удар мордой по двери.
  …Такого даже бронированное стекло не выдержало и градом осколков осыпалось на пол. Вайолет, на чьем лице впервые отобразилось некое подобие ужаса, от мучительной смерти спас только импульс максимальной мощности, что сотряс тело динозавра, повергая гиганта в беспамятство. Когда рухнувшая туша примолкла, преследователь Клаудии, с автоматом наперевес, сделал несколько стремительных шагов в сторону ошалевших от скорости развития событий девушек.
  - Карла, Вайолет, целы?! Какого черта вы здесь делаете, почему не на своих позициях?
  - Спасибо! - вполне искренне выдохнула девушка, названная Вайолет, - приказ Шантал и...  - Тут она сделала резкий выпад вперёд, и сильный удар в нос, а следом в висок отправил мужчину на очередной внеплановый отдых. - И рокировка у нас тут внеплановая... - завершила девушка, потряхивая отшибленной кистью. А тем временем…
  - Клаудия, нет! - Сара, первой поняв, что происходит, метнулась наперерез, сбивая Браун с ног и вместе с ней покатившись по полу, усыпанному всяким хламом.
  Шокер, щёлкнув синеватым разрядом в воздухе, отлетел в сторону, что и спасло от участи сотоварища Вайолет.
  - С ума сойти, и мы только что спасли жизнь этой неблагодарной! - возмутилась последняя, тогда как учёная, не понимая реакций подруги, пыталась её образумить.
  - Браун, Клаудия, мы же друзья! Мы не причиним тебе вреда.
  - Вы люди Шантал! - Браун словно уж вывернулась из рук египтолога, метнулась в сторону, подхватывая свою оброненную ранее импровизированную биту. Вскочила на ноги. - А от нее добра не жди!
  - Да не маши так, это же я, Сара!
  - Я не слепая!
  - Прибор!..
  Только тут ученая вспомнила о своей маскировке.
  - Это правда, я, Сара Пейдж, смотри! - Под эти восклицания механизм-кулончик отправился на ближайший стол, и перед изумленной Браун предстала бледная, встрепанная, но в этот миг такая безумно родная Сара.
  - О, мой бог... ты жива! Но…
  - Я была в плену Шантал, а Вайолет меня вытащила, она друг, - подумав на тему последнего словосочетания и его уместности, оттарабанила брюнетка, чуть улыбнувшись, когда Клаудия заключила её в теплые, искренние объятия.
  - Мы все так за тебя переживали! Да Беккер будет просто вне себя от радости.
  - Не думаю, - как-то враз потускнела египтолог.
  - Дамы, не хочу вас прерывать, но если я не ошибаюсь в Шантал, а я не ошибаюсь, то и этот Центр скоро взлетит на воздух. Давайте спешить, а не болтать!
  - Она права. – Сара помрачнела ещё сильнее, отчаянно соображая, как быть дальше, - Клаудия, профессор и Коннор - где они?
  - Шантал увела их и Эбби, думаю, что они в лаборатории.
  - Да, скорее всего. Ей ведь нужны были недостающие данные и расчеты... - Сара на мгновение сжала пальцами виски. - Так, оставайся здесь, а мы постараемся их вызволить. И вернемся за тобой.
  - Что?? Нет. Я иду с вами и точка! – возмутилась ответственная за ход операций.
  - Это безумие, Клаудия, подумай - тебя тут же схватят и бросят к остальным, если сразу не убьют.
  - Пусть, - решительно отмахнулась рыжевласка, - там мой Ник и мои друзья тоже. Я их не оставлю.
  - Клаудия... - Сара нерешительно взглянула на Вайолет, но та лишь неопределенно пожала плечами и закатила глаза.
  - Там Ник, - повторила свой железный аргумент коллега ученой.
  - Ладно, обыграем всё так, будто мы тебя схватили, - закатила глаза Пейдж, сомневаясь в правильности своего решения, и вновь натягивая цепочку с изменителем внешности на шею, - веди себя подобающе.

***

  Решить проблему со сбежавшими заложниками; наказать своих ротозеев, допустивших такое; разобраться с другими захваченными, сидящими в двух разных корпусах; при этом не забыть подготовить красивый уход и проследить за тем, чтоб во время пребывания здесь Мэтт не обзавёлся ни единой сомнительной мыслишкой. Столько хлопот и все на одни хрупкие женские плечи. Так что Шантал постаралась быть максимально краткой.
  - Профессор Каттер, мистер Темпл, у меня к вам только один вопрос; касательно Артефакта, точнее, программы для него. Что насчёт автоматических обновлений, подстраивающихся под изменения магнитного поля Земли? Моим людям не удаётся до конца разобраться с данной частью программы. Хотя, этот вопрос для меня не столь уж принципиален, всё же хотелось бы получить ответ.
  - Ты правда думаешь, что мы будем тебе помогать? – прорычал Ник.
  - Нет, я думаю о том, кого бы ещё пристрелить в показательно-воспитательных целях. Могу начать с неё, - Шантал указал на Эбби, ответившую вызывающе-злобным взглядом, - или добить Куинна. Или дождаться, когда поймают Браун и разделаться с ней. – При этих словах брюнетки Ник побелел и плотнее сжал челюсти. – Или могу удовольствоваться другой версией – Дженни Льюис. Не говоря уже об остальных ваших дружках. Как видите, вариантов немало. Итак, мне повторить свой вопрос?
  - Не нужно, - сквозь плотно стиснутые зубы процедил Ник. – Какие у вас трудности с этой частью программы?
  - Хороший мальчик, - расцвела брюнетка. – Сейчас к вам приведут моего специалиста, вот с ним и поговорите. А пока будьте умницами, не делайте глупостей. Вы же знаете, что я этого не одобрю. – И брюнетка упорхнула.

***

  Первой реакцией Шантал на Карлу и Вайолет, которые гнали впереди себя по коридору связанную Браун, была саркастически изогнутая бровь, затем усмешка, от которой Клаудии вновь стало не по себе, но девушка старательно продолжила играть свою роль.
  - Что вы здесь забыли и почему не выходили на связь? - не особенно ласково поинтересовалась глава захватчиков у «своих».
  - Мы облажались. Шантал, Саре удалось сбежать, - сокрушенно призналась Пейдж.
  Черты лица предводительницы некрасиво исказились в гневе.
  - Дуры, – прошипела она, негодуя. – Не усмотрели за одной мышкой-ученой! Тим, - резко обратилась она к амбалу справа, - собери четверых, бегом в будущее, на поимку!
  - Ээ, - «замялась» Вайолет, отлично играя роль провинившейся приспешницы, - Саре удалось выбраться сюда. У Клауса был припрятан пульт. Мы шли по ее следу, но потеряли уже здесь. В Центре она ориентируется лучше, чем обе мы вместе взятые.
  Шантал, казалось, вот-вот зарычит волком. А еще она резко выхватила пушку, нацелившись прямо в лоб Вайолет.
  - Идиотов я не потерплю, - процедила она, взводя курок.
  - Но мы поймали рыжую! – быстро вымолвила Сара, пытаясь хоть как-то отвлечь внимание разъяренной террористки. – Отведем ее к ученым, и те заговорят в два раза быстрее!
  Шантал обдумала эту мысль и опустила оружие. Резко отдала команду:
  - Ведите ее в лабораторию. И смотрите не упустите! Убью обеих, уже не раздумывая. Карла, заставь ученых говорить, ты это умеешь, - она хищно улыбнулась, мельком кинув взгляд на Клаудию, как бы представляя, что вскоре ждет рыжую заложницу. – И не смейте больше снимать передатчики!
  Сказав это, террористка, сопровождаемая парой своих вооруженных ребят, стремительно прошагала в отсек, куда пригнали Остина с Дженни, которым пришлось оставить Денни бороться за свою жизнь в одиночку.
  Безумный план сработал.

***

  - Клаудия! - Профессор как ошпаренный сорвался с места, едва схваченная и связанная Браун показалась на пороге лаборатории, рванулся к девушке, но тут же был отброшен назад сильным ударом охранника.
  - Ник!! - Это уже сама ответственная за ход операций рванула вперед, скидывая муляж из веревок.
  В это же время Вайолет выдернула оружие из-за пояса, после чего раздалось два выстрела. Один охранник свалился на пол, воя от пронзившей его боли в области бедра; второй и вовсе выронил оружие, хватаясь за простреленное плечо.
  - Не шевелимся, ребята, а то станет ещё больней, – пригрозила рыпнувшимся было раненым охранникам Сара, уже подхватив их оружие, попутно стянула с шеи преобразователь внешности, памятуя о первой реакции Клаудии.
  - Сара!! – двойной вопль, принадлежащий чете Темплов, разнесся по комнате.
  Профессор был занят, он целовался с Браун.
  - Свяжем их. Не хватало еще, чтобы…
  Окончание фразы перебежчице пришлось проглотить, ибо слова были заглушены криком Пейдж, рухнувшей прямиком на блондинку. Сама же Вайолет, не удержав равновесия и двойной нагрузки, тяжело шлепнулась на пол. Причина их столь стремительного крушения – Харт, что так грубо вышиб дверь плечом - теперь с недоуменным выражением лица красовалась на пороге.
  - О, вы и сами справились... Вы в порядке?
  - Харт! И почему при каждом твоем приближении я прямо-таки не могу устоять на ногах? – усмехнулась Пейдж, которой уже помогала подняться молниеносно приблизившаяся Эбби. Черноволосая девушка, что тут же была заключена в горячие дружеские объятия, лишь где-то на грани сознания отметила знакомый стальной блеск на шее своей спасительницы.
  Дружеского перешучивания не получилось. Ибо в следующую секунду Стивена из прохода оттеснила мощная фигура капитана, так же мгновенно замершего на пороге.
  - Сара!!
  В глазах Беккера плескалась такая всепоглощающая радость, что у Пейдж вновь перехватило дыхание. Если бы она не была так эмоционально и физически вымотана, то, конечно же, смогла бы выдать что-то большее, чем просто молчание. Но девушка уже была на последнем издыхании, отчаянно проклиная собственное бессилие. Лишь её бледные губы на какую-то долю мгновения озарила мягкая улыбка.
  - Долго мы будем перемещаться со скоростью улиток, страдающих от похмелья?! – раздался за спинами мужчин возмущенный возглас, который будто бы и придал им ускорения. Благодаря чему уже через две секунды спасшиеся сотрудники Центра, включая и недовольную Хелен, оказались по эту сторону наконец-то основательно запертой двери почти в полном составе.

***

  - Польщён, но вынужден отказаться, - кисло улыбнулся Остин, услышав предложение Шантал. – У меня уже есть работа, и она меня устраивает.
  - Почему всё всегда так банально? – Гостья из будущего возвела тёмно-карие очи к потолку. – Остин, Вы же, вроде, умный мужчина, сами догадываетесь, к чему идёт дело. Я сейчас начну грозить расправой над Дженни, - черноглазая мельком посмотрела на поджавшую губы пиарщицу, - Вы либо сразу перемените своё решение, либо мне придётся ей что-нибудь прострелить или отрезать. Вы ведь понимаете, что я это сделаю.
  Из крайне неприятного положения врача вывел подчинённый Шантал, возникший в кабинете, подошедший и быстро прошептавший что-то командирше на ухо. Выражение лица брюнетки не поменялось нисколько, однако она тут же направилась к двери и даже не произнесла напутственных слов перед уходом.

***

0

40

***

  - Входы-выходы по-прежнему заблокированы? – осведомилась Шантал, глядя на монитор, куда выводилась картинка с наружных камер наблюдения.
  Центр спешно окружали люди в военной форме, с оружием. И были их десятки, если не сотни. Фургоны подъезжали один за другим.
  - Да, - отрапортовал подчинённый.
  - Сколько мы продержимся, если начнётся штурм?
  - Минут пять, не больше.
  Шантал ничуть не огорчилась. План отхода она тоже предусмотрела. Хотя, жаль, что не будет времени избавиться от всех заложников.
  - Хорошо. Открываем аномалию, возвращаемся на базу. Передай нашим людям, пусть готовятся. Каттера, Браун, Темплов, Остина и Льюис берём с собой.
  Повторять указания не было необходимости – через две секунды помощник уже исчез. Шантал достала из кармана пульт-взрыватель, немного полюбовалась. Потом поднесла к губам рацию, настроив на нужную частоту.
  - Мэтт, ты меня слышишь?
  - Да, - протрещало из агрегата.
  - Нам нужно уходить. Встречаемся в главном зале.
  - Понял.

***

  Лейтенант Уилкинсон, узнав о гибели товарищей, как будто постарел сразу лет на десять. Он понимал, что Джесс не виновата, он и не злился на неё, но желание общаться – не конкретно с ней, а с кем бы то ни было – исчезло. Поэтому парень теперь ограничивался лишь общими фразами, и Паркер не собиралась на него за это обижаться.
  Они пробрались к ближайшему выходу, Уилкинсон даже героически «отключил» приставленную охрану, состоящую из двух мужчин, но оказалось, что это бесполезно. Дверь была наглухо заблокирована. И даже расстрел панели управления на стене (Уилкинсон позаимствовал пистолет у одного из тех, кто сейчас мирно отдыхал) ничего не изменил, только заставил военного и координатора поскорее сбежать, чтоб не попасться тем, кто пожалует на звук выстрелов.
  Куда дальше? Хороший вопрос.
  - Я боюсь за друзей, - едва слышно произнесла Джесс. – Что, если они уже?.. – Она не договорила, не хотелось произносить это вслух.
  - Нет. – Уилкинсон мельком посмотрел на неё, приостановившись, затем возобновил продвижение вдоль цепи мини-лабораторий и кабинетов технического обслуживания. – Ты сказала, что вас хотели отвести во внутренний двор, но сейчас это рискованно, из-за осады. А если бы стреляли в здании, мы бы услышали.
  Он очень плохо врал, и они оба это понимали. Во-первых, в Центре полно мест с отличной звукоизоляцией. Во-вторых, не факт, что использовалось именно огнестрельное оружие. Джесс передёрнуло, девушка обняла себя за плечи, не выпуская из правой руки оружие, врученное лейтенантом, до этого забранное у человека Шантал. Сам лейтенант тоже был при пистолете.
  Проход впереди хорошо освещался, поэтому молодой человек без проблем разглядел тени, еще до того, как их «обладатели» показались из-за угла. Мигом схватил Джесс за руку и вместе с шатенкой прижался к очередной двери, удачно оказавшейся поблизости. Почему удачно? Потому что эта дверь стояла не вровень с основной линией коридорной стены, а располагалась чуть «глубже», то есть образовывалось пустое пространство, где можно было спрятаться, разумеется, только до той поры, пока враги не подойдут достаточно близко.
  Подошли. Один из них тут же получил по челюсти от Уилкинсона, второй – по рёбрам и под дых всё от того же лейтенанта, а третьему досталось по макушке прикладом – от Джесс. Разумеется, так просто недоброжелатели не успокоились, и пришлось ещё побороться, но победа в итоге осталась за сотрудниками ЦИА.
  Не успел Уилкинсон вытереть кровь с разбитой губы, как одна из ближайших дверей открылась.
  - Джесс! – сдавленный и в то же время переполненный эмоциями возглас Беккера, видимо, выглянувшего на шум, заставил шатенку встрепенуться.
  В следующую секунду Беккер уже стоял возле девушки, пытаясь понять, всё ли с той нормально. При этом брюнет не забыл кивнуть подчинённому.
  - Ты в порядке?
  - Более или менее.
  Приятно, что он всё же за неё волнуется. Чёрт побери, очень приятно!

***

  - Они не убивают заложников? – В голосе Беккера вместе с напряжением было и облегчение, поскольку мужчина и сам уже знал ответ.
  - Нет, - подтвердила Вайолет его надежды. – У них попросту нет времени. Судя по всему, штурм начнётся с минуты на минуту. – Девушка внимательнее присмотрелась к экрану.
  Всё происходило в одном из технических кабинетов, куда многочисленная компания забилась, дабы не быть обнаруженной раньше времени. Помимо различной аппаратуры и инструментов, здесь имелся компьютер, и Джесс, использовавшая свой пароль и вошедшая в систему, даже могла теперь посылать некоторые команды и хоть как-то контролировать отдельные установки здания. Но пока не получалось снять блокировку с внешних дверей. В данный момент все, кроме стоявшего на страже капитана, следили за изображениями с камер наружного и внутреннего наблюдения. Видно было, что люди Шантал спешно эвакуируются через аномалию, раскрывшуюся в центральном зале. И не они одни.
  - Дженни… – прошептала Клаудия.
  - Питер!.. – выдавил Ник.
  С пиарщицей и врачом не церемонились – под белы рученьки подвели к аномалии и затолкали в проход. Пленники практически не сопротивлялись, ибо это было бессмысленно, учитывая количество вооружённых недоброжелателей вокруг.
  - Мы должны что-то сделать! – сорвался с места Ник.
  - Нужно подождать, пока прорвётся подкрепление. – Капитан ненавязчиво, но настойчиво перегородил выход. – Соваться туда одним – самоубийство в чистом виде.
  - Держи. – Вайолет вытащила из кармана флешку, довольно нестандартного вида – прозрачную, голубоватую, кажется, даже чуть светящуюся; и подала Джесс. – Подключи к системе наблюдения и контроля. Эта программа должна помочь выявить запущенные взрывные устройства, если таковые есть в здании.
  Координатор мгновенно выполнила инструкции.
  - Всё же почему ты переметнулась от Шантал к нам? – не удержалась Эбби, глядя на вторую блондинку. Экс-Мейтленд не особенно надеялась на развёрнутый ответ, но решила попытаться.
  - Не подумай, что мы не благодарны, - поспешил Коннор сгладить требовательные нотки, прозвучавшие в голосе жены.
  Вайолет ухмыльнулась.
  - Сложновато состоять в лагере, радеющем за массовые убийства людей. Но выжить в тех непростых условиях в одиночку, да еще и полуживой – ещё сложнее. В социуме, даже таком, все же гораздо легче. Вдобавок, я недолюбливала ЦИА. Но, познакомившись с Клаусом и просмотрев информацию, реальную, а не ту, которой пичкает всех и каждого Шантал, поняла, что это за женщина. Масла в огонь подливало еще и проживание с ней под одной крышей. То, как она расправлялась с «предателями», не желающими плясать под ее дудку… В общем, у меня накопилась к ней масса претензий, только не было подходящего шанса выбраться из этой клоаки, пока не пожаловала Сара, и то на подготовку ушло больше двух месяцев.
  - Какой увлекательный рассказ, - вздохнул Лестер, устало потерев переносицу. – Единственное «но» – а стоит ли нам Вам верить?
  Блондинка усмехнулась, странно всматриваясь в черты лица чиновника – словно увидела призрака из прошлого.
  - Джеймс, ты же умный человек и поэтому знаешь, что доверять нельзя никому, да?
  Слегка опешив от того, что незнакомка знает его по имени и в курсе его интеллектуальных способностей, Лестер было открыл рот, чтобы ответить, но перебил возглас координатора.
  - Восемь!
  Монитор уже не отображал записи, а демонстрировал план-макет здания. И кое-где на этой «карте» сияли яркие синие точки.
  - Бомб? – догадалась Эмили.
  - Ага. Причём одна прямо в главном зале.
  - О бомбе в главном зале можете не волноваться, - утешила Вайолет. – Она не взорвётся, я об этом позаботилась. Но остальные устройства по-прежнему прекрасно функционируют. – Девушка на секунду сжала губы. – Что ж, полагаю, дальше вы справитесь. – И направилась к порогу.
  - Куда Вы собрались? – удивился лейтенант Уилкинсон.
  - Когда в здании заложено более пяти бомб, у меня по привычке появляется непреодолимое желание свалить от этого здания как можно дальше, - пояснила блондинка. – Вам бы я посоветовала сделать то же самое, но не смею настаивать. О, Джеймс, не делай такое лицо, не стоит волноваться, я не пропаду, с моим-то иммунитетом. – После чего Вайолет быстро и осторожно скрылась за дверью.
  Лестер тряхнул головой, отгоняя назойливую и нелепую мысль.
  - Кого-то она мне напоминает. И, могу поспорить на бороду капитана Беккера, отправилась-таки она на нас доносить.
  - Не все ли равно, если здание вот-вот взлетит на воздух вместе со всеми нами? – резонно заметила Хелен, упорно не отрывая взгляд от монитора с мигающими маячками.
  - Эта штука показывает, когда они должны взорваться? – спросил Стивен, придвигаясь ближе и смотря на изображение-план.
  Джесс отрицательно цокнула языком.
  - Мы можем не успеть вывести людей, внешние выходы ещё заперты, да и часть внутренних - тоже. – Беккер плотнее сжал челюсти. – И нет гарантии, что Шантал не взорвёт устройства в любую секунду.
  - Может, получится обойтись и без эвакуации. – Джесс сосредоточенно стучала по клавиатуре, взгляд девушки молнией метался от клавиш к монитору и обратно. – Смотрите, все заложники согнаны в главный зал, видимо, чтоб было легче держать их под контролем. Если верить Вайолет, там взрыва не будет. В здании, судя по протоколам, имеется система блокировки, как раз на случай взрывов.
  - Блокировки? – в один голос переспросили Коннор и Ник.
  - Блокировки, - подтвердил Лестер. - Хотя мы и переехали из этого здания, оно по-прежнему осталось правительственным. После одного небезызвестного нападения на ЦИА, - Джеймс глянул на «Анжель» и кашлянул, - здание было восстановлено и доработано с учётом возможного повторения схожих... ситуаций. Насколько я понимаю, система должна включаться автоматически - при резком повышении температуры, или же по команде – при подозрении на возможный взрыв. Ключевые, и не очень, проходы перекрываются огнеупорными заслонами, чтобы сдержать взрыв и не дать ему распространиться; это сводит ущерб к минимуму. Хм, и почему мы не установили такую же систему в новом здании? Может, тогда оно до сих пор оставалось бы новым.
  - Автоматика отключена, - вздохнула Джесс, - но я могу запустить систему командой, прямо отсюда.
  - И лучше бы сделать это поскорее, - напряжённо произнёс Коннор, тыкая пальцем в экран, на котором вновь демонстрировалось видео.
  Люди из шайки Шантал закончили с эвакуацией. Предпоследним в аномалию шагнул Мэтт. Последней была сама Шантал, одной рукой сжимающая оружие, припугивая и без того притихших заложников; во второй руке девушка держала устройство, подозрительно напоминающее пульт. Брюнетка хищно улыбнулась, прямо в камеру. Дьяволица, каким-то невероятным образом, поняла, что за ней наблюдают.
  Шантал нажала на одну из кнопок пульта-взрывателя, отбросила его в сторону и скрылась в сердцевине сгустка осколков, который через секунду будто бы поглотил сам себя.
  - Действуйте, мисс Паркер! – молниеносно велел начальник.
  Ещё до того, как Джесс закончила, здание ощутимо тряхнуло.
  - Сделано! – выпалила Джессика, вскакивая с места.
  Остальные уже и сами поняли, что нужно спешить, и это ещё мягко говоря. Ведь сейчас по всему зданию начнут перекрываться выходы, а компания бывших заложников находится отнюдь не в самом безопасном месте. Надо срочно добраться до главного зала!
  Через две секунды после того, как Джесс закончила работу с компьютером, в кабинете никого не было.
  - А как же Вайолет? – ужаснулась Сара.
  - По-моему, она в состоянии позаботиться о себе. – А что ещё Беккер мог сказать, в данных-то обстоятельствах?
  …Они не видели этих взрывов, но буквально кожей ощущали, что где-то, совсем-совсем близко, с чудовищной силой и безжалостной скоростью огненные волны разметываются в стороны, снося и выжигая всё на своём пути.
  Автоматика срабатывала поэтапно. Блокировался проход за проходом: когда взрывом выворачивало одну мощную несгораемую дверь с прозрачной непробиваемой вставкой (вставки были установлены для того, чтоб после критического момента можно было разглядеть, улеглось ли пламя внутри перекрытого отсека), механически опускалась другая, с неимоверной быстротой «вырастающая» прямо из стены или потолка. Как правило, расстояние между такими дверями составляло не больше двадцати метров. Также стоит отметить, что бомбы из будущего среди прочих отличительных черт имели одну особенно немаловажную: они взрывались в несколько заходов. Сначала шла одна взрывная волна, потом вторая, третья, и каждая расчищала дорогу своим последовательницам.
  Но о технической стороне дела задумываться было некогда. Сейчас все помыслы бывших заложников были сосредоточены только на том, чтоб успеть…
  Сара чувствовала, как силы стремительно покидают её. В конце концов, сколько времени она уже не ела нормально? Да просто чудо, что девушка до сих пор твёрдо держалась на ногах. И не надо забывать о том, что египтолог не один месяц провела в заточении, в темноте и, главное, сырости, что определённо не пошло на пользу её легким и голосовым связкам, а также повреждениям кожи (повреждения эти, разумеется, давно зажили, но периодически напоминали о себе, как и любые старые раны). Вдобавок, Шантал не особенно заботилась о том, чтоб регулярно обеспечивать пленницу лекарствами, так, иногда давала кое-какие медицинские подачки.
  Стены по бокам стали расплываться, да и прямо перед глазами картинка помутнела. Но Пейдж продолжала бежать, хотя скорость бега стремительно падала.
  - Как быть с Денни? – встревоженно запыхаясь, спросила Клаудия. – Он, наверное, до сих пор в кабинете.
  - Мой кабинет примыкает к главному залу, так что там всё должно быть в порядке, - выдал Лестер.
  - Насколько я понимаю, кабинет должен был быть уничтожен бомбой из главного зала, - говорить на бегу Джессике было легче, чем многим остальным, - но раз того взрыва не будет, все обойдётся: кабинет не находится на траектории остальных взрывов.
  - А зверинец? – встрепенулась Эбби. – Что будет с животными?
  - Ничего, если система сработает, как ей и положено, - пробормотал Лестер.
  На этом разговоры прекратились.
  Лампочки над головами трещали и лопались. Двери за спинами бегунов угрожающе лязгали, и почти сразу следом слышались отзвуки глухих ударов, потом раздавался грохот. Похоже, некоторые двери не выдерживали. Но сотрудники ЦИА пока были быстрее взбесившихся огненных лап.
  Картинка расплылась окончательно, Сара остановилась, покачнулась и подумала, что сейчас упадёт и больше никогда не очнётся. Но прежде, чем произошла торжественная встреча с полом, египтолога, не притормаживая, подхватил Беккер. Подхватил и, практически не замедляясь, взвалил себе на плечо.
   Теперь окружающая картинка ещё и основательно зашаталась. Но так впрямь было легче.
  - Хилари… Тебе ведь тяжело.
  - Не говори ерунды.
  Сара хотела бы быть в состоянии бежать самостоятельно. Но, увы, собственное тело, измученное лишениями, продолжало подводить египтолога. Конечно, лежать на чужом, то и дело встряхивающемся при беге, плече не слишком-то удобно, но так не нужно тратить остатки сил на неуёмную гонку. И можно даже прикрыть глаза.
  Ей казалось, что эти безумные догонялки длятся уже час, в действительности же не прошло и трёх минут.
  - Хелен! – Внезапный, резкий и отчаянный крик Харта заставил всех остановиться, а Сару – открыть глаза.
  Только что лязгнула очередная перегородка. И Хелен теперь, почему-то, оказалась по ту сторону… Может, банально не успела, сбавив темпы, может, поскользнулась или споткнулась – Пейдж не видела. Сара узрела только конечный результат. Вдова Бёртон стояла, через стекло глядя на подчинённых если не со страхом, то точно без эйфории.
  - Хелен! – Стивен, как-то моментально забывший о недавних обидах, ударил по двери кулаком.
  Да что там Стивен, даже Клаудия заволновалась.
  Ник тоже подскочил к двери, почти сразу же к нему присоединился Коннор, а вскоре и Беккер, осторожно спустивший и отдавший на попечение Эмили и Джесс Сару. Но эту дверь не проломил бы даже отряд спецназовцев, не то что четверо мужчин.
  Прямо за спиной Хелен что-то внушительно прогрохотало. Кажется, предыдущая дверь только что приняла очередной удар. Шатенка лихорадочно оглянулась назад. Ну и сколько у них времени? Секунд тридцать, потом взрыв пробьётся сюда, и не факт, что он не преодолеет эту злосчастную преграду с первой попытки. Женщина облизнула губы, вновь поворачиваясь к подчинённым.
  - Уходите!
  - Неубедительно! – громко фыркнул Стивен, стаскивая со стены огнетушитель. – Самопожертвование тебе не к лицу. - Мужчина принялся долбить огромным баллоном треклятую дверь, но с равным успехом можно было бы пытаться, скажем, выковыривать из стены кирпич зубочисткой.
  Ник, Коннор и Беккер тоже старались хоть как-то помочь, капитан даже попробовал приспособить свой автомат под лом, естественно, с нулевым результатом. А секунды безбожно утекали.
  - Идите вперёд! – между делом гаркнул брюнет лейтенанту и четырём девушкам, поддерживающим Сару. – Лестер, Вы тоже.
  Приказ был исполнен практически беспрекословно – Клаудия и Эбби хотели было возразить, но одного взгляда капитана оказалось более чем достаточно.
  - Уходите, - повторила Хелен. Уже куда твёрже.
  - Нет! – упрямо рявкнул Харт, продолжая попусту увечить огнетушитель.
  Хелен улыбнулась. Приложила ладонь к стеклу. Должно быть, сейчас женщина смотрится не слишком-то эффектно – встрёпанная, вспотевшая, грязная, с распухшей щекой и шикарным кровоподтёком на оной. Но вдове было всё равно.
  - Я люблю тебя. – Мгновение она пристально смотрела в синие глаза своего бывшего студента, наполненные самым настоящим страхом. Страхом за неё. – И ради бога, начни уже, наконец, нормально питаться. – Шатенка переметнула взгляд на бывшего мужа. – Передай Клаудии, что мне жаль. Чёрт, я прошу прощения, искренне.
  - Хелен… - прохрипел профессор.
  - Хелен! – Харт и не собирался сдаваться.
  А время уходило.
  - Ник, уведи его. – «Анжель» резко отступила назад.
  - Нет! – просто-таки заорал Стивен, лупя по двери уже не огнетушителем, а голыми руками.
  Ещё миг Хелен смотрела на Харта, а потом развернулась и скрылась с глаз.
  Каттер потащил экс-лаборанта назад, то бишь, вперёд по коридору, крепко обхватив за торс. Вернее, попытался потащить. Стивен не просто отпирался, а ещё и отбивался.
  И всё же трое кое-как оттянули одного от двери…
  - Пустите! Хелен!!!
  Наверное, то же самое чувствовал Ник, когда Стивен не позволил другу броситься в закрывающуюся аномалию, чтобы вернуть какую-то Клаудию Браун. Должно быть, Каттер тогда ощущал ту же злость, то же отчаяние, ту же беспомощность, и снова злость.
  …«Анжель» быстро миновала половину перегороженного отсека, свернула в побочный мелкий коридор. Вы что, всерьёз поверили, будто Хелен Каттер так просто возьмёт и сдастся, да ещё напоследок взаправду попросит прощения? Да на каком свете вы обретаетесь?!!
  Несколько лет назад, планируя диверсию, Хелен тщательно изучила планы здания ЦИА, а недавно обновила свои знания, потому что, наряду со всеми, опасалась повторения того, что устроила Шантал. И сейчас экс-Каттер прекрасно помнила, что в этом закутке есть люк, ведущий на нижний уровень, а на нижнем уровне располагается нечто вроде бункера, который, по заверению конструкторов, мог выдержать хоть ядерную бомбёжку. Права, этот проект не был завершён, потому про него сейчас и не вспомнили; но один-единственный человек даже в недоделанном бункере вполне может спастись.
  Потом случится невероятное: Хелен вернётся к своим невредимая, будто бы чудом выжившая. Браун легко растрогать, она будет помнить, что в свои «последние минуты» бывшая жена Ника просила у неё прощёния. Естественно, не простит, но лишний раз задумается, прежде чем попытаться придушить. А Стивен на радостях и вовсе забудет про всякие претензии, ещё и сам прощения попросит.
  Все эти размышление прервались в один момент. Когда Хелен вдруг упала на относительно ровном месте. Сначала женщина даже не поняла, что произошло, и попыталась встать. Но собственные ноги отказались подчиниться.
  Нет, нет, не сейчас, только не сейчас…
  Дьявол, она же совершенно забыла!.. В последние месяцы всё было хорошо, никаких тревожных признаков, и вдруг… Так внезапно и сразу…
  Предыдущую дверь окончательно выбило новым взрывом, это несложно было понять по звуку. Несколько языков пламени метнулись по коридору, парочка втянулась в ответвление, где лежала Хелен. Однако этот взрыв опасности для Каттер уже не представлял. А вот следующий…
  «Анжель» кое-как перевернулась на живот и попыталась ползти по-пластунски, используя только руки. Возможно, и доползла бы, будь у неё чуть больше времени.
  Очередной взрыв, подобно бешеному зверю, вырвавшемуся из клетки, со страшным звуком помчался вдоль и так уже порядком разгромленного отсека, заполняя все пространство собой. Своей мощью, своим ненасытным огнём, своим беспощадным, всепожирающим жаром.
  Хелен не почувствовала боли.

***

  Друзья всё же протащили Стивена вперёд, и через миг за ними сомкнулась очередная блокировка. А спустя ещё мгновение в стекло со свирепостью взбесившегося ягуара врезался поток огня. В этот момент Харт замер и перестал сопротивляться.

***

  В главном зале сидели десятки сотрудников. Напуганные, ничего не понимающие, боящиеся лишний раз пошевелиться. Когда началась серия взрывов, многие женщины ударились в крик и плач, но теперь притихли – наступила новая стадия страха.
  Лестер, Клаудия, Эбби, Эмили, Джесс и Сара прорвались в зал, а через минуту-другую за ними влетели Беккер, Стивен, Ник и Коннор. Но сейчас было не до бурных объятий и громких ахов. В очередной раз Центр тряхнуло так, что все мысленно простились с жизнью. Затем тряхнуло снова. И снова… В конце концов, мысленные прощания уже как-то притупились.
  А потом… Потом наступило затишье. Выяснилось, что снова работает сотовая связь. Тем, кто оказался заблокирован в здании, по телефону сообщили, что спасательные службы вот-вот прибудут и начнётся разбор завалов. Честное слово, это уже до неприличия походило на события двухмесячной давности. Только иронизировать по данному поводу никому не хотелось.

***

  Харт сидел на полу, положив руку на одно поднятое колено.
  - Стивен.
  Бывший лаборант поднял голову, встретившись взглядом с Ником. Профессор не знал, что говорить, но ему казалось, что сказать что-нибудь обязательно надо. Харт избавил друга от мук словотворчества, спокойно усмехнувшись:
  - Ладно тебе, это же Хелен. Сколько раз она уже умирала? – Мужчина ухмыльнулся. – Гладишь, опять объявится через восемь лет.
  Ник слишком хорошо знал своего бывшего лаборанта, чтобы поверить, будто тот говорит с искренним пренебрежением. Скорее уж, Стивен говорил то, на что надеялся. В смысле, надеялся-то он на то, что Хелен жива, а не на то, что она вернётся только через восемь лет. Хотя, лучше уж через восемь лет, чем вообще никогда.
  Харт отвёл взгляд в другую сторону, и Ник понял, что так и не сумеет придумать удачную речь.

***

  В камере было одновременно холодно и душно. Дженни с жалостью поглядывала на Питера, бывшего без рубашки. Сама девушка и то мёрзла в своём облегающем элегантном свитере. В такой ситуации даже не хотелось язвить в адрес врача.
  - Видимо, у Шантал есть другие дела, - произнёс Остин, оглядывая комнатушку, единственным источником света в которой было малюсенькое оконце под потолком, - иначе она сразу пожаловала бы к нам.
  - И начала шантажировать тебя мной, - простучала зубами Дженни, потирая лоб указательным пальцем.
  Питер резко обернулся к ней. В смазанном коричневатом свете Остин казался старше, и в то же время напоминал более молодого себя – того, что сидел в подвале с двумя другими пленниками и понимал, что каждого из них в любой момент могут убить. Дженни вдруг подумала, что на Остина сейчас, должно быть, нахлынули воспоминания.
  - Всё  будет хорошо, - твёрдо заявил врач.
  - Тебе виднее, - несколько нервно отозвалась пиарщица.
  Она не собиралась ни на что намекать, не хотела упоминать о той видеозаписи. Льюис просто озвучила то, что пришло на ум. Но Питер каким-то образом понял: она знает, что ему уже доводилось бывать в плену.
  - Видела ролик, да? – без злости, без обиды и уж точно без гордости спросил медик.
  Шатенка кивнула.
  - Я думал, его уже давно изъяли из Сети. – Остин спокойно выдохнул, прошагал в угол и медленно уселся на корточки. – Хотя, кого я обманываю? Полностью убрать что-то из Интернета сложнее, чем выловить одного конкретного микроба в крови человека.
  Дженни осталась на месте. И почему-то произнесла:
  - Извини.
  - За что? – улыбнулся Питер. – Ты ни в чём не виновата.
  - Мне не по себе, я ведь искала информацию о тебе за твоей спиной.
  - Серьёзно? Мне это даже льстит. – Остин продемонстрировал свою фирменную разгильдяйскую усмешку. – Нарыла ещё что-нибудь интересное?
  - Нет. Правда, нашла несколько заметок про тот… случай. Но там говорилось, что в итоге освободили только одного заложника, причём его звали Роберт Стенли, а не Питер Остин.
  - Всё правильно, - покивал врач. – Военные вывезли только Бобби.
  - А что стало с тобой? – не смогла сдержать любопытства Дженни.

  Питер всё ждал, когда же страх, наконец, притупится и настанет момент, который зачастую описывается в книжках, где герою в какой-то миг становится всё равно. Но Остин продолжал бояться, каждый час, каждую секунду.
  Опять же в книжках и фильмах пленников обычно кормят хлебом и водой, но здесь с Остином и его другом так не церемонились. Давали какую-то мутную жидкость, более всего наводящую на мысли о воде из лужи, и перезрелые, зачастую подгнившие фрукты.
  Спали пленники плохо. Вздрагивали от каждого шороха, потому что он мог означать, что за ними пришли, что их сейчас выведут во двор и убьют, как их несчастного товарища. А может, прикончат прямо в этом грязном, душном подвале.
  Однажды вечером за Питером действительно пришли. У него даже не было сил вырываться. Мужчина уже давно потерял счёт времени, ему казалось, что он в плену больше года. Как врач узнал потом, прошло лишь два месяца, но учитывая условия, в которых содержались невольные гости, и этого было более чем достаточно, чтоб доконать организм. Питер не выл, не умолял двух детин пощадить его. Точно знал, что это не поможет.
  К удивлению Остина, его провели внутрь дома, в комнату возле кухни, где как раз шла вечерняя трапеза – за столом сидели несколько мужчин в форме. Если, кажется, мясо и какие-то овощи.
  От запаха нормальной еды Питера резко затошнило, желудок болезненно скрутился узлом. Мужчина покачнулся, едва не завалившись на одного из конвоиров. Тот грубо оттолкнул медика, который едва не рухнул на пол, лишь каким-то чудом удержавшись на ногах в последнее мгновение.
Вообще, общение между коренными жителями и европейцами было несколько затруднительным. Среди людей Бомани наличествовал лишь один человек, хоть как-то говоривший на английском, а сами пленники местного языка не понимали категорически. Хотя, Питер за пару недель выучил несколько слов.
  Сейчас переводчика не было, поэтому африканцы пытались что-то донести до пленника жестами и отдельными словами, повторяемыми часто и громко, словно так делалось понятнее.
  Остина провели в маленькую комнатку за кухней, пару раз крепко ткнув в спину, чтоб не мешкал. В комнате было темно, горела одна-единственная свеча. Прямо на полу, на подранном матрасе, лежал худенький мальчик, наверное, уже подросток; укрытый ободранным по краям одеялом. Рядом сидела женщина, вытирая лоб рёбенка тряпкой, которую смачивала водой из побитого тазика.
  Снова несколько отрывистых слов, произнесённых мужчиной, что поднялся из-за стола и вместе с конвоирами сопроводил Остина сюда. Питер понял только одно слово, но и этого было достаточно. «Лечи».
  На то, чтоб вызнать симптомы и попутно выпросить свою аптечку, отнятую сразу после захвата, у Питера ушло полночи. Также он узнал, что мальчика зовут Джайя, женщина, рядом с ним – его мать, а тот человек Бомани – отец.
  …Озноб, высокая температура, увеличенные печень и селезенка. Плюс относительно недавняя рана на руке, явно не слишком качественно обработанная когда-то. Похоже, заражение крови. Как прикажете лечить это в таких условиях? Да, в аптечке Питера были кое-какие антибиотики, но в малом количестве. Хватит на пару дней, чтоб побороться. Но если не добыть ещё лекарств…
  Остину прозрачно намекнули, что он недолго проживёт, если мальчик не выживет. Питер попытался объяснить, что нужно отправить кого-то за дополнительными лекарствами, но его либо не поняли, либо проигнорировали.
  Началась борьба за жизнь мальчика. Мальчика, который за последующие два дня не сказал Питеру ни слова, лишь изредка, слабым-слабым голоском переговаривался о чём-то с матерью. Женщина же смотрела на Питера с откровенным опасением и затаённой надеждой. И пару раз в день приносила ему какую-то похлёбку, а однажды, улучив момент, когда приставленный к пленнику охранник отвлёкся, быстро всучила Остину кусок мяса. Крохотный – большой врач незаметно съесть бы просто не успел.
  Джайя же глядел на медика с мольбой. И чтобы понять, о чём больной ребенок думает, не требовалось слов, достаточно было посмотреть в эти огромные глаза, лишённые блеска, но полные эмоций. Страх, непонимание, желание выздороветь. Желание встать с этой «кровати», снова выйти на улицу, начать бегать… Вместе с тем мальчик, похоже, чётко осознавал, что шансы его практически равны нолю. И от этого печальные чёрные глаза становились ещё грустнее.

  Это было как в сказке. Как в самой настоящей сказке. Бесконечные дни томительного ожидания, перемешанного с беспросветным отчаянием, внезапно оборвались. Ещё до того, как их с другом затолкали в машину и куда-то повезли, Питер, за последнее время получивший более глубокие языковые знания, понял: состоится обмен. Пленников-европейцев обменяют на пленников-африканцев – захваченных когда-то сподвижников Бомани.
  Если б Питера попросили описать место, где происходило действо, мужчина ответил бы коротко: посреди пустыни. Говоря откровенно, это была не то чтобы беспроглядная пустыня, кое-где виднелась покрытая серым налётом травка и даже сухие кусты. Кроме солнца на небе не было ничего – ни малюсенького облачка, ни единой птицы в вышине. Только жгучий голубой цвет, да ослепляюще яркий огненный диск.
  Две машины с крытыми кузовами остановились друг напротив друга, их разделяли десятки метров. Из обеих вылезли люди, вооружённые до зубов и пупков. За сотоварища Питер бы не поручился, но сам Остин готов был зарыдать от счастья, когда увидел европейских военных. А может, американских. Неважно. Главное, они прибыли сюда, чтобы забрать пленников из этого ада. И прибыли, кстати, вовремя – Джайе осталось совсем немного.
  - Всё закончилось, теперь Вы в безопасности! – объявил загорелый блондин, судя по погонам, майор; когда Питер с другом оказались возле «своей» машины.
  Их мигом потянули в кузов, где ждали другие военные. Теперь уже бывшим пленникам первым делом подали воду.
  Питер сделал не меньше десятка жадных глотков из фляжки. Он пил, а перед глазами всё стоял, вернее, лежал обречённый мальчик.
  - Есть еда? – прохрипел Остин.
  Молодой военный протянул ему – господи ты боже, какое счастье! – сэндвич с ветчиной, в который Питер мигом вцепился намертво, откусив разом половину. Смакуя каждую крошку.
  - Аптечка, - с набитым ртом произнёс врач.
  Ему подали и аптечку.
  - Ещё антибиотики есть?
  - Да.
  - Давайте сюда.
  Затолкав в аптечку несколько упаковок ампул и таблеток, а также пару шприцев, Остин посмотрел сначала на молодого военного, потом на майора.
  - Моих родителей зовут Перл и Лиам Остины, они живут в Лондоне. Передайте им, что всё хорошо. Всё правда хорошо. Я знал, на что иду.
  Майор не успел спросить, о чём это говорит только что освобождённый.
  Затолкав в рот остатки сэндвича, врач, крепко держащий в одной руке аптечку, а в другой фляжку, перемахнул через перегородку кузова.
  - Остин! – дёрнулся было майор.
  Но Питер уже вышел из укрытия. А поскольку ни у кого из сторон больше не имелось козырей, опасно было показываться друг другу.
  - Он двинулся головой, пока был в плену? – обалдело поинтересовался молодой военный, посмотрев на второго экс-пленника.
  Наверное, люди Бомани решили, что у них массовая галлюцинация на почве перегрева, когда увидели своего бывшего невольника, бегущего к ним, размахивающего руками, жестами просящего не уезжать без него.
  Оказавшись возле машины, под прицелом нескольких автоматов Калашникова, Питер, сглотнув, произнёс лишь два слова, причём не на родном языке:
  - Джайя. Лечить.

  Питер так и не дождался, когда же почувствует полное отсутствие страха, приличествующее истинному герою. По-прежнему было жутко до судорог в коленках, и к этому чувству добавился внутренний голос, истерично вопивший Питеру о том, что он – последний из всех идиотов. На что он надеется? Что сумеет исцелить мальчика? Даже если эти амбициозные надежды сбудутся, радоваться придётся недолго. Люди Бомани не станут возиться. И вряд ли подвернётся ещё одна возможность обмена. Остин всё это понимал. Но ещё понимал, что до конца своих дней не сможет спокойно спать по ночам, если бросит мальчика, для которого является единственной надеждой на спасение. Да, Джайя – сын одного из тех, кто виновен в смерти друга Питера, кто держал самого Питера в скотских условиях. Но ребёнок здесь не при чём. Джайя не сотворил ничего плохого. И, как знать, возможно, когда-нибудь он, вспомнив о том, что совершил Питер, сделает правильный выбор…
  Внутренний голос продолжал истерить всю дорогу, под пристальные, удивлённые, изумлённые, порой почти уважительные, а порой почти презрительные взгляды тех, кто называл себя повстанцами. Заткнулся только тогда, когда Питера вытолкали во двор, и почти сразу к медику выбежала мать Джайи и упала перед Остином на колени.
  …Он сделал это. Питер сам не понимал, как, но сделал. Через неделю Джайе стало лучше, через две он пошёл на поправку, через три не осталось сомнений в грядущем выздоровлении.
  Мальчик так и не поговорил со своим доктором. Единственное, что Питер услышал в свой адрес от маленького пациента – «Спасибо», произнесённое на ломанном английском. И этого было довольно.
…Остин попрощался с жизнью, когда ему связали руки, завязали глаза и повезли куда-то. Второй раз попрощался, когда сам Бомани, не иначе как соизволивший лично сопроводить пленника в последний путь, снял повязку с глаз медика и вытащил нож. Питер зажмурился.
  Но нож полоснул не по шее. Лезвие разрезало верёвку, освободив руки врача. В которые уже через секунду отец Джайи сунул мешок, где, как позже выяснилось, были фляга с водой и домашний хлеб. Сухо указал направление, в котором доктору нужно шагать – всё время прямо, только прямо. И, не дожидаясь, пока Питер отомрёт, одним рывком сам поднял медика на ноги и толкнул в нужную сторону.
  Между прочим, бросаться в объятья пустыни достаточно боязно. Впрочем, когда за спиной у тебя сборная головорезов, выбирать не приходится.
  Весь день Питер просто брёл. Уже стал думать, что его решили медленно и мучительно убить, заслав в пустыню. Но к вечеру Остин добрался до города. Вернее, городка. В городке этом не было повстанцев, зато имелся полицейский участок с телефоном.

***

  - А я, можно сказать, выбрался своим ходом, - хмыкнул Питер, прижимаясь к стене боком и особенно плечом.
  Было ясно, что он не хочет рассказывать о том, что случилось тогда в Африке, и пиарщица не собиралась лезть с выяснениями. Тем более что и так знала, как всё было. Откуда? О, схема очень проста: после просмотра той записи Клаудия не сумела не расспросить Ника. Каттер ответил: мол, да, было такое дело, через пару лет после исчезновения Хелен; и Питер тогда едва не свёл с ума родителей и близких друзей, в том числе и Ника. А уж что с ними творилось, когда они узнали, что врач был освобождён, но добровольно возвратился к тем головорезам!.. А потом Питер всё же вернулся домой, тощий, обросший и нервный, поведал только, что оставался, чтоб долечить ребёнка, и что после этого люди Бомани сами отпустили врача; Ник позже выпытал подробности. В общем, Каттер рассказал об этом Браун, а Браун – Льюис.

***

  Нынешнее здание ЦИА оказалось крепче своего «потомка»-предшественника. Центральная часть корпуса по-прежнему прочно стояла, хотя прилегающие помещения порядком покосились. Первым эвакуировали Денни, который тут же был отвезён в ближайшую больницу.
  Сара чувствовала себя гораздо лучше. Как только их вывели из Центра, египтолог попросила еды. Один из спасателей отдал ей стандартный паёк – сухой бутерброд, консервированные овощи и холодный чай. Проглотив всё это, брюнетка ощутила, как к ней вернулись силы. Вернулись настолько, что она вызвалась вместе с некоторыми другими сотрудниками и военными отправиться на вылазку в будущее.
  - Тебе и так досталось, лучше останься и отдохни, - пытался уговорить капитан, но Пейдж упрямо трясла головой в ответ на всякое благоразумное предложение.
  Момент для вылазки и окончательного удара по базе и банде Шантал впрямь был более чем подходящий. У ЦИА уже собралось много хорошо подготовленных военных, в полном вооружении, с техникой. Раз штурм Центра не состоялся, почему бы не поштурмовать прибежище главного врага, раз и навсегда избавиться от этой проблемы? Да, в будущем небезопасно, наверняка придётся повстречаться с Хищниками и прочими тварями, но вряд ли они будут представлять серьёзную угрозу для сотни-другой людей, вооружённых даже не до зубов, а до гланд. Противники поменялись ролями. Теперь Шантал была тем, кто оказался уязвим для нападающих. Раньше никто бы не смог найти её базу, но теперь – теперь были Сара и Вайолет, способные подсказать «дорогу».
  Кстати о Вайолет. Она появилась вскоре после того, как основная команда высвободилась. Блондинка, как ни в чём не бывало, подошла к откашливающемуся от пыли Лестеру, похлопала по спине и улыбнулась так, что Джеймс раскашлялся с новой силой.
  - Как ты выбралась? – удивилась Сара.
  Перебежчица демонстративно посмотрела куда-то наверх, покрутила прядь волос и изрекла:
  - Могут же у женщины быть свои маленькие секреты.
  - Хелен с тобой? – будто бы совсем даже и не взволнованно спросил Харт.
  Вайолет удивлённо подняла бровь.
  - Нет. С чего вдруг?
  Стивен просто отошёл.
  - Соскучились по мне? – поинтересовалась Вайолет довольно задорно.
  - Безусловно, - отозвался Джеймс с совершенно серьезным лицом, - ведь прошёл целый час с того момента, как мы не виделись.
  - Вообще-то, три с лишним года, - поправила Вайолет. – Именно столько я не была в стенах этого здания; такая невероятная ностальгия, даже удивительно!
  Лестер нахмурился, еще внимательнее присматриваясь к загадочной блондинке. Нет, он точно ее не помнил. А на память он, до этой минуты, не жаловался.
  - Кто ты? – коротко вопросил он.
  - Как? Ты не помнишь меня? После всего того, что между нами было?! – К счастью, интонации незнакомки указывали на то, что она, вероятнее всего, шутила.
  Хотя Джеймс не любил, когда кто-то помимо него шутит в его здании. Посему он скрестил руки в замок и подозрительно уставился в область груди Вайолет.
  - Ты всех девушек запоминаешь лишь по объемам? – игриво вскинув бровь, поинтересовалась блондинка, отчего Лестер тут же почувствовал необычайную неловкость и поспешил перевести взгляд на нейтральную область – лицо собеседницы.
  - Мы можем с такой же непринужденностью продолжать игру в шарады, - кашлянув, произнес госслужащий, - а можем сэкономить время и заняться по-настоящему важными проблемами, например, объяснить Министру, почему наше рабочее место опять напоминает Помпеи.
  - Я и забыла, какой ты деловой, Джеймс, - хмыкнула девушка, стащив-таки с себя медальон. Миг – и на месте блондинки Вайолет уже стоит брюнетка, причем не самая, признаться, милая глазу Лестера.   
  - Кристин?
  - Джонсон?! – хором подхватили сразу несколько из присутствующих в зале.
  - Слава богу, - деланно выдохнула Джонсон, - а то я начала проникаться комплексом неполноценности оттого, что меня можно так просто забыть. И еще раз – скучали?
  - Ты же, как предполагалось, мертва! Куинн поведал мне, как некрасиво Хищник затащил тебя в аномалию… я был на твоих похоронах! – Лестера мало чем можно было удивить, но сейчас начальник явно пребывал в состоянии, близком к шоку.
  - Мне удалось спастись, как видишь, - кратко пояснила брюнетка. – Не без помощи Шантал.
  - Странная, извращенная логика у этой женщины, - в полголоса подивился начальник, - вытаскивать из лап Хищников чужаков и после выхаживать до полного выздоровления, а потом все равно пытаться убить.
  - Она ничего не делает просто так. Сара, например, была ей нужна, чтобы найти легкий подход к вам. К тому же, люди, вырванные тобой из лап смерти, как правило, становятся весьма надёжными помощниками. Правда, не в нашем с Пейдж случае.
  - Уж не намекаешь ли ты, что теперь находишься на нашей стороне? – скептически уточнил Джеймс.
  Брюнетка пожала плечами.
  - Ну, конкурировать нам сейчас не в чем, да и проект мой, насколько я понимаю, давным-давно закрыт.
  - Надо же. Потихоньку все злые силы переходят на мою, светлую, сторону: сначала Хелен Каттер, теперь сама восставшая из ада Кристин Джонсон.
  - Метафора как нельзя более точная. Там, откуда я явилась, действительно сущий ад, Сара может подтвердить. Но не будем о печальном. Что нового за последние три года?.. 
  Спасатели трудились в поте лица, пока им помогали военные, но было ясно, что помощь эта ненадолго. Солдаты уже начали понемногу просачиваться через развалины внутрь ЦИА, в главный зал (не открывать же аномалию посреди улицы).
  - И что за странная организация? – вполголоса удивлялся один из спасателей, меньше трех месяцев назад участвовавший в работах на развалинах «другого» ЦИА. – Такое впечатление, что их взрывают регулярно, раз в квартал.

***

  Вовсю шла подготовка к крестовому походу на Шантал. Военные проверяли оружие, команда во главе с Ником, что был непривычно серьезен и сосредоточен, в кабинете главы Центра изучала картосхемы, составленные со слов Сары и Джонсон. Сама Джонсон, притихнув, стояла в той же комнате, невидящими глазами уставившись на мельтешения людей в центре несколько покривившегося зала сквозь толстое стекло. До нее долетали лишь обрывки фраз из обсуждений сотрудников: "Здесь люк заблокирован, не пробраться", "А что если сзади?..", "Считаешь, она не продумала этот ход?", и прочее в том же духе.
  Из состояния оцепенения и задумчивости вывел резкий вопрос, отчетливо донесшийся прямо над ухом - оказывается, начальник ЦИА незаметно подкрался и теперь стоял рядом, также любуясь видом из «окна».
  - Приятно наблюдать, как другие работают, не правда ли?
  Джонсон усмехнулась, мельком глянув на давнего знакомого, но не потрудилась ничего ответить.
  - Между прочим, ты не обязана вновь возвращаться туда, если по каким-то причинам не можешь или не хочешь, - слегка помолчав, добавил Лестер, вновь переведя взгляд на оживленные приготовления к вылазке в будущее.
  Джонсон упрямо тряхнула головой.
  - Ну уж нет. Не для того я так долго там прозябала, общаясь с ненормальной живодеркой и ей подобными, чтобы пропустить фееричную сцену их краха. Просто... - она вдруг быстро глотнула, - это не самое лучшее место; не то, где я мечтала бы оказаться. Забавно, Джеймс, - она вновь перевела взгляд на экс-конкурента, - мой проект был направлен на научные исследования в области приучения Хищников. А теперь я с абсолютной уверенностью могу заявить, что это невозможно. Мало того, это еще и глупо и сгодится лишь для самоубийц.
  - Просто-таки теряюсь в догадках: что же столь радикально поменяло твои суждения? - полюбопытствовал Лестер, едва заметно усмехнувшись и вновь переводя взгляд на виды из «окна».
  Кристин вновь примолкла, о чем-то задумавшись.

  Словно самый страшный кошмар вдруг оказался реальностью. Твари, обычно бывшие по ту сторону клетки, оказались за спиной, сбоку, повсюду, окружая, скалясь…
  Она зажмурилась, охваченная ужасом, и в тот же миг оказалась сбитой с ног мощной силой, и в тот же миг пронзительный нереальный крик вырвался из ее рта, и она не узнала собственного голоса – резкая, отвратительная боль пронзила плечо, отчетливо чувствовались вгрызающиеся клыки, когти, разрывающие ее собственную плоть. И не было путей к отступлению, урывками вырванные при борьбе образы окружающего мира неутешительно вещали: вокруг ни души, лишь жуткие полуразвалившиеся брошенные здания и подступающие Хищники, почуявшие кровь и страх жертвы.
  Она сражалась, о да, она сражалась, как могла, пытаясь сбросить отвратительную тварь со спины, из последних сил брыкаясь, отмахиваясь… Конечно же, с таким же успехом можно было мухе отмахиваться от слона, но логика в критической ситуации всегда уходит на второй план, уступая место инстинкту самосохранения.
  Между тем боль была настолько адской, что, казалось, еще миг и девушка потеряет сознание. Боже, скорее бы настал этот миг!
  Вдруг, словно в мираже, в безумной галлюцинации, взгляд уловил парящие осколки, окаймляющие спасительный проход… куда-то. Неважно, куда. Моргнув раз, второй, Кристин убедилась, что видение не исчезает, а значит, есть крохотная надежда, что аномалия действительно открылась! Цепляясь за серую, покрытую золой землю из последних сил, она чудом проползла эти полметра, казавшиеся сейчас марафонской дистанцией, неимоверным усилием стряхнув-таки с себя разъяренного Хищника, рывком кинувшись в спасительные лучи – где уже поджидала команда Лестера во главе с симпатичным военным… К сожалению, проклятое животное и не думало отставать. Прыгнуло следом, вновь подцепив свою жертву острыми, как бритва, когтями, утягивая с немыслимой силой назад, в ад. И утянуло. Последняя надежда выбраться из могучих лап и клыков, что с новой, какой-то первобытной жестокостью вгрызались в лишь чудом не оторвавшееся до сих пор плечо, растаяла, как дымка, вместе с растаявшей кратковременной аномалией, оставляя Кристин один на один с ненавистным, жутким миром.
  Голова резко закружилась и мощно ощутилась подступающая тошнота, уши заложило, но она могла поклясться, что уловила еле слышный хлопок, и еще один, последовавший следом. По инерции отбрыкиваясь от налегавшей твари, Кристин, несмотря на шоковое состояние, отметила, что Хищник больше не нападает, а лишь наваливается своей тушей, бездейственный. Теряя последний рассудок и способность рассуждать логически, смертельно перепуганная Джонсон озиралась по сторонам, не понимая, что происходит, и ожидая очередного нападения – она не ослепла и прекрасно видела целую свору этих «адских псов», ожидающих в сторонке своей очереди… Но нападения не последовало.
  И тут она увидела ее. Эту ужасную умалишенную, по чьей вине Кристин лежала здесь, окровавленная, разорванная в клочья… Это просто уму не постижимо, но ненавистная женщина… улыбалась! С едва уловимой безуминкой в глазах, задумчиво изучая картину перед собой, поигрывая пистолетом.
  - Добро пожаловать в мой мир, - хмыкнула она, приблизившись вплотную и присев на корточки, практически поравнявшись с лицом Джонсон. – Наслаждайся творением собственных рук… Пока еще можешь.
  Нестерпимо, непреодолимо захотелось отомстить.
  - Иди… ты… - выдохнула, откашливаясь, Кристин, и вцепилась в волосы не предусмотрительно сидевшей рядом ученой, притягивая ту вниз, другой рукой треснув, что было мочи, шатенке по щеке, по плечу, по...
  Все, последние силы покинули раненую, утягивая в беспросветную, сейчас даже желанную и долгожданную мглу; на счастье экс-Каттер. Та, конечно же, с легкостью бы ответила, но несколько опешила от такой прыти еле живой женщины.
  - Люди так неблагодарны. Вот и спасай им после этого жизнь, - разочарованно цокнув языком, проговорила Хелен Каттер, поднимаясь и переступая через убиенного Хищника и обходя парочку оглушенных шумовой гранатой. У женщины имелось еще много планов, выполнение которых откладывать она не собиралась.
  Позади осталась распластанная без чувств Кристин, машинально сжимавшая ненароком сорванный с шеи Хелен серебристый медальон. Само собой, воспользоваться им Кристин не смогла бы и в лучшем состоянии, ибо просто не знала принципа действия.
  Зато этот принцип прекрасно знал Клаус, буквально через несколько минут нашедший умирающую брюнетку и без труда опознавший в ней некую мисс Джонсон, чьими фотографиями пестрели бесчисленные гневные статьи, обвиняя её в появлении Хищников. Попадись она Клаусу всего несколько месяцев назад, убил бы, не задумываясь. Но сейчас задуматься было о чём. Не так давно довелось встретиться с Мэттом, который рассказал о случае с профессором Каттером - якобы во имя спасения мира был убит совершенно невиновный человек, после смерти которого не поменялось ровным счётом ничего! А ведь именно Ника Каттера считали виновником всех бед нынешнего времени, он был одной из самых известных персон прошлого, что среди людей Андерсона, что среди людей Шантал. Где гарантия, что и Кристин Джонсон не окажется не при чём? Насколько знал Клаус, заняться устранением Джонсон должна была вдова Каттера. Очевидно, Хелен, вспомнив о напрасной смерти Ника, решила дать обречённой Кристин шанс, но так, чтобы у той не было возможности вернуться в прошлое и сделать хоть что-то, что может хотя бы косвенно поспособствовать созданию Хищников. Будь здесь Мэтт, он, наверное, всё же решил бы не рисковать. Но Клаус просто не мог выстрелить в беззащитную женщину, виновность которой вызывала большие сомнения.
  Между тем соображать следовало быстро, за спиной блондина отчётливо слышались голоса соратников, он ведь был здесь не один, а с группой, на вылазке в поисках продуктов. И возглавляла её сама Шантал.
 
  Через несколько секунд Джонсон кардинально преобразилась, сама того не ведая - в блондинку.
  …Само собой, поначалу Клаус ей не доверял. Лишь улучил момент после не самого приятного пробуждения чиновницы и намекнул, что лучше бы назваться другим именем и не слишком удивляться, если выпадет случай посмотреть в зеркало.

***

  - Горький личный опыт, - отозвалась, наконец, Кристин, едва заметно вздрогнув и отбрасывая невеселые воспоминания как можно дальше на задворки сознания. – Кстати, Джеймс, я тут сообразила…
  Лестер печенкой почувствовал, что будет не рад продолжению столь бодро начатого предложения. Но стойко прослушал его, слегка приподняв бровь в знак внимания.
  - …Меня не было несколько лет. Все мои счета, если и сохранились, то заморожены, а квартира, скорее всего, списана за неимением хозяйки…
  - О боже, я представить боюсь, на что ты намекаешь!
  - Я не намекаю. Я вполне прямо спрашиваю: может ли ЦИА обеспечить меня на первое время жильём и помочь с восстановлением документов?
  Лестер с силой сжал переносицу, зажмурившись и собираясь с мыслями.
  - Я знал, что твое воскрешение для меня в итоге плохо кончится.
  Кристин усмехнулась, отворачиваясь от «окна» и подходя к рабочему столу, возле которого по-прежнему шли бурные обсуждения плана наступления.

***

  Секунды, минуты и часы текли, а Шантал всё не появлялась, даже не прислала никого из своих людей. Видимо, впрямь была по горло занята. Подтверждением этой теории служил также усиливающийся рокот, состоящий из самых разных звуков, свидетельствующих о суматохе.
  В камере постепенно становилось теплее – похоже, местное время близилось к полудню; вдобавок, сами люди, что называется, надышали. Вместе с температурой воздуха повысилась и эмоциональность обоих пленников, которым всегда было достаточно одной-единственной искры, чтоб устроить пожар.
  - Не пора ли начать думать, как нам выбраться отсюда? – раздражённо изрекла Дженни, устав выхаживать от угла к углу.
  - Я этим и занимаюсь последние два часа, - поведал Питер, продолжавший сидеть у стенки. Он потёр лоб.
  - Что-то не вижу успехов.
  - Вариантов не так много.
  - То есть, ни одного?
  - Может, сама попробуешь что-нибудь изобрести? Только не предлагай заманить сюда охранника, а потом вырубить его и сбежать, мы не в третьесортном боевике.
  - А я считаю, что попробовать стоит. Что нам терять?
  - Жизнь, например. – Остин поднялся, отряхнув штаны.
  - Мы в любом случае не жильцы, Шантал убьёт нас, как только получит желаемое.
  - Говори за себя, я-то ей, похоже, нужен. – Врач тоже стал измерять совершенно пустынную камеру шагами, причём делал это так, чтоб его маршрут не пересекался с маршрутом пиарщицы. – Ладно, не дуйся, я пошутил. Не бойся, я тебя не брошу.
  Дженни, возможно, прониклась бы благодарностью за такие слова, если б они не были наполнены извечной остиновской иронией.
  - Ты хоть иногда можешь не придуриваться?
  - Чувство юмора ещё никому не вредило.
  - Это как сказать.
  Суматоха снаружи, похоже, начала перерастать в бойню. Стали раздаваться выстрелы.
  - Должно быть, это наши люди, - обрадовалась Льюис, глядя на дверь, словно пытаясь проникнуть взором через металл и бетон.
  - В случае успеха нас скоро освободят, - задумчиво произнёс Остин. - …Если перед этим люди Шантал не решат избавиться от заложников назло.
  Дверь заскрипела. Это была обыкновенная конструкция, без всяких технических накруток – просто дверь, массивная и мощная, открывающаяся вовнутрь. Питер мгновенно прижался к стене так, чтобы быть за дверью, когда та откроется. Дженни осталась стоять посреди камеры, при этом чётко понимая, что нужно делать. Дверь отворилась. На пороге стоял один из «местных» с автоматом наготове.
  Мужчина сурово оглядел камеру и, не столько удивлённо, сколько настороженно, спросил у Льюис:
  - Где второй?
  Шатенка кивком указала на укутанный полумраком участок стены, прилегающий к двери, который был слева от «гостя». «Гость» инстинктивно повернул голову туда, хотя задним числом и понимал, что это может быть уловкой. В ту же секунду справа выскочил Остин и обрушился на противника с такой силой, словно всю жизнь таскал тяжеленные мешки, а не орудовал хирургическими инструментами.
  - Неплохо для доктора, - усмехнулась шатенка.
  - Мне обидеться или возгордиться?
  - Что угодно, только давай убираться отсюда побыстрее.
  Во время этого быстрого обмена фразами Остин изымал автомат у местного жителя. Выпрямившись с оружием в руках, врач усмехнулся:
  - Видимо, это не тот случай, когда надо говорить: «Дамы вперёд». Или всё-таки вспомним о манерах?
  Льюис живо кивнула на выход, давая понять, что первопроходцем предстоит быть Питеру.
  Медик не стал спорить. Собственно, по-другому он бы и не поступил.
  Едва выйдя в коридор, врач и пиарщица наткнулись на целую группу вооружённых людей. Остин машинально вскинул и нацелил автомат, только потом поняв, что перед ним свои.
  - Питер! – Голос Ника сфонтанировал радостью. – Дженни! Вы в порядке?
  - Да, - ответила за обоих пиарщица, выступая вперёд и подходя к группе, во главе которой были Каттер и Харт. – А вы? Я имею в виду, все наши?
  - Большинство живы, - выдохнул Каттер, едва заметно дрогнув и мельком покосившись на Стивена. – Но Хелен… пропала.
  - Как Денни? – спросил Питер, тоже приблизившись к профессору.
  - Уже в больнице. Врачи говорят, его жизнь вне опасности.
  У них над головами что-то звучно громыхнуло, заставив всех инстинктивно пригнуться на секунду. Потом Стивен постановил:
  - Давайте пробираться обратно.
  Никто не возражал. А по дороге Остин поинтересовался, как вообще люди ЦИА добрались досюда.
  - Нам с Коннором удалось открыть повторную аномалию, - объяснил Каттер. – А Сара и Вайолет показали, как найти базу.
  - Сара вернулась? – поразилась и обрадовалась Дженни.
  - Кто такая Вайолет? – одновременно подал голос Питер. Но быстро решил, что есть вопросы и важнее. Например: - Сколько здесь наших?
  - Достаточно, - коротко поведал Харт. – Они разделились на группы. Люди Шантал вот-вот бросятся врассыпную.
  - Где Сара? – не унималась Льюис.
  - Где-то здесь, она с группой Беккера, они пытаются найти Шантал.

***

0

41

В данном случае слово «группа» было не совсем верным, ибо оно подразумевает, что люди держатся вместе. Сейчас же военные под предводительством капитана преследовали противников, разделившись – по двое или по трое. Иначе было нельзя, ибо «аборигены», гораздо лучше знающие особенности этого огромного многоуровнего бункера, мигом сообразили, что проще и безопаснее всего будет разбежаться и выбираться поодиночке.
  К той же методике пришлось прибегнуть и самой Шантал. Что хуже всего, в этой суматохе они с Мэттом разминулись, потеряли друг друга… Вернее, Андерсон сам велел брюнетке убегать без него, остался, чтобы задержать людей ЦИА. И слушать не хотел никаких возражений. Вот дурак. Только бы с ним всё было в порядке. Остаётся лишь надеяться, что сотрудники Центра не станут убивать своего беспамятного коллегу.
  Всё же до чего глупо она попалась на удочку Вайолет и Сары… А ведь всегда была умной девушкой, чуяла ловушки за версту. Что ж, промашки бывают у каждого, рано или поздно. Всё это поправимо. Сейчас главное – выбраться, избавиться от погони.

***

  - Он жив?
  - Жив, через час-другой очнётся.
  - Ну что, тогда берём в охапку и переправляем, да?
  - Ага. Сам же помнишь, что капитан, Лестер и профессор в один голос сказали: чтоб ни волоска с головы не упало. – Уилкинсон посмотрел на Мэтта, который минутой ранее был оглушён в бою, а ныне живописно лежал на тёмном полу. На одной щеке Андерсона «цвела» шикарная ссадина, на другой – внушительный кровоподтёк. – Надеюсь, они всё-таки не будут пересчитывать его волосы.
  Надо отметить, что Андерсон так просто не сдался. Он, вместе с несколькими нынешними соратниками, долго отбивался, всеми силами преграждая путь военным, словно давая кому-то время на отход. И только когда к штурмующим прибыло подкрепление, Мэтт оказался повержен.
  Собеседник Уилкинсона, тоже лейтенант (только не из Центра, а из какого-то военного ведомства – из тех, что примчались к зданию ЦИА на штурм), кивнул и жестом велел двум другим солдатам помочь с транспортировкой раненого.

***

  Группа с Катером, Хартом, Остином и Льюис в одном из коридоров встретилась (впрочем, «встретилась» - слово чересчур спокойное) с группой, где были супруги Темпл.
  - Надо уходить, как можно скорее! – сходу обрадовал Коннор, указывая на наручный датчик на своём левом запястье. – Наша аномалия начала слабеть, у нас ещё в лучшем случае полчаса. И не факт, что мы сможем открыть ещё одну повторную. Мне не нравятся показатели, кажется, опять начались неконтролируемые изменения.
  - Остальных предупредили? – мигом сориентировался Стивен.
  - Только тех, кого встретили. Здесь же нет спутниковой и сотовой связи. Ребята, конечно, расскажут другим, но я бы предложил найти комнату управления, наверняка в бункере имеется система громкой связи. Тогда точно сможем известить всех.
  - Идёмте за мной, - скомандовала, появившись непонятно откуда, Джонсон в образе Вайолет, решившая, что маскировка на вражеской территории не повредит.

***

  Вокруг был привычный ад, столь сильно врезавшийся ей в память, в душу за эти долгие беспросветные месяцы и даже годы ожидания. Резкие порывы ветра, насквозь пропитанные дымом, странным, неведомо откуда берущимся, ведь в будущем уже давно не было того, что столь легко поддавалось бы горению. Режущая, саднящая легкие пыль, присыпающая длинные, разметавшиеся по плечам волосы. И этот мягкий, бархатистый голос. Эти насмешливые глаза напротив.
  - Чего ты ждёшь? – Губы Шантал расползлись в ухмылке, самоуверенной, бесстрашной, наглой. Словно не в её грудь сейчас был направлен ствол пистолета, словно не она стояла совершенно безоружная перед Сарой, истекая кровью из рваной раны в боку. - Ты не сможешь.
  - Не делай вид, что знаешь меня! – Пейдж вспыхнула, вскидывая в руках с каждой секундой тяжелеющее оружие.
  Ну же, всего одно легкое движение, чуть-чуть надавить на спусковой курок – и существованию Центра со всеми его сотрудниками больше никто не станет угрожать. А глаза напротив не боялись.
  - Моветон… - непонятно к чему изрекла террористка из будущего.
  И рука Сары дрогнула, плавно, но неумолимо устремилась по направлению к земле.
  Ну почему на Шантал наткнулась именно она?! Почему?! Перед глазами вспышками фейерверков замелькали назойливые картинки прошлого. Отрывочный выстрел, разрывающий в клочья мозг существа, что нависло над нею. Сильные руки, бережно и очень умело зажимающие рану на её шее. Голос, что день за днём пробивался сквозь черное ватное забытье, провоцируя её бороться. Шантал была сумасшедшей, фанатичной, безжалостной… Но за всем этим она действительно хотела спасти свой мир, своими способами.
  - Я тебя ненавижу.
  - Я знаю, - девушка в военном «наряде» вновь усмехнулась, чуть пружиня, сделала шаг вперед. Как тигрица перед прыжком. Пейдж даже не сомневалась, что теперь она попытается прорваться сквозь хилую оборону в её лице.
  - Стой, стой, где стоишь! Иначе мне правда придётся сделать это.
  - Милая моя, и когда тебе уже надоест заниматься самообманом? Ты не сможешь остановить меня, – отчеканила Шантал буквально по слогам.
  - Зато я смогу. - Тяжелая рука опустилась на плечо воинственной брюнетки, в ту же секунду совершая профессиональный захват и заводя одну из её рук за спину.
  Вот дьявол черноволосый!
  - А, вездесущий герой Беккер, сколько лет, сколько зим. Как поживают славные координаторы, - тут усмешка Шантал стала поистине змеиной, - если ещё, конечно, поживают.
  - Умолкни!
  Последующее безумие Пейдж даже не успела проанализировать. Шантал непостижимым образом вырвалась из хватки брюнета, использовав злость мужчины против него самого. Легким, кошачьим движением потянулась к его шее. Египтолог знала, что таким вот нарочито плавным жестом и неуловимым движением пальцев Шантал с легкостью обездвиживала самых проворных противников, пережимая какую-то артерию. А после просто-напросто сворачивает им шеи…
  Выстрел наконец-то грянул, разорвав гул ядовитого ветра. Стройные ноги подогнулись, словно надломленные спички. Шантал изумленно вскинула брови, секунду с удивлением разглядывая кровавое алое пятно, расползающееся  на груди. И рухнула в руки капитана как сломанная кукла.
  - Сара… - Взгляд измученных стальных глаз мужчины растворился в безграничном янтарном сиянии.
  Ствол пистолета медленно опускался, подрагивая в исцарапанных руках. Пейдж сделала шаг вперед, затем второй, подбежала к ним, поднимая маленькие вихри пыли за своей спиной.
  …Мир вокруг всегда был жуткого ржавого цвета, но теперь к нему примешивались ещё и отвратительные яркие багряные оттенки. Шантал сделала мучительный вдох, возможно, последний в своей жизни. И с удивлением почувствовала, как чья-то тонкая рука крепко сжимает её пальцы в своей ладони.
  - Прости меня.
  - Ни за что. - Она попробовала улыбнуться, сознавая, что не чувствует злости или разочарования. Уж скорее необъяснимую гордость за свою «воспитанницу». Не поддалась, не стала послушным материалом в её руках, сохранив в душе человечность, несмотря на то, что довелось пережить. Сама Шантал так не умела. - Ни за что на свете. - А мир перед глазами сужался, затемняясь по краям, как солнце во время недолгого затмения. Пришлось судорожно сглотнуть липкую алую жидкость во рту и, сделав над собой усилие, вглядеться в глаза  учёной. – Ни за что на свете не прощу, если не научишься петь. Не зря же я угробила на тебя столько сил?
  Сара не ответила. Только скупая одинокая слезинка, перемешанная с пылевыми частичками, скатилась по щеке, да руки крепче сжали ладонь Шантал. Брюнетка из будущего никогда не боялась конкретно своей смерти, никогда не ждала, что это будет просто или безболезненно; просто хотелось бы, чтоб всё это было не зря.
  Не бояться, не значит быть готовой.
  Не больно, не значит, что это не конец.
  Но насколько же легче уходить, когда хоть кто-то переживает за тебя. Держит за руку. Не упрекает за то, что ты сотворила, прекрасно сознавая, что ты не раскаиваешься, ни в одном из своих поступков…
  А затмение всё набирало обороты, заслоняя от Шантал хмурое лицо капитана; изъеденные пожарами и временем руины мира за его спиной; тонкие черты египтолога. Мир растворился в темноте на пару с болью, лишь на секунду задержавшись по краям черного диска перед глазами, золотясь, словно солнечной короной, насыщенными кофейно-янтарными оттенками.

***

  - Всё, теперь можем идти? – нетерпеливо вопросила «Вайолет», после того, как Коннор по громкой связи оповестил всех о том, что нужно направляться обратно к аномалии.
  - Можем, - промолвил брюнет. – Но я бы хотел остаться.
  - Что? – в один голос изумились Эбби, Дженни и Ник.
  Джонсон крайне выразительно дёрнула бровью.
  - Неужели вы не понимаете? – Брюнет возбуждённо провёл ладонями по лицу. – Шантал собирается спасти мир. Значит, у неё есть план; скорее всего, имеются и разработки. Возможно, она опережает нас в этом. Программы, файлы, схемы – нам пригодится всё, что угодно.
  - А ведь верно, - согласился Ник.
  - Мы не будем рисковать, - твёрдо заявил Стивен. – Что проку от мифических разработок, если мы застрянем здесь?
  - Пусть военные начинают возвращаться, - предложил Каттер. – Ведь банда Шантал всё равно разбита.
  - Да, - поддержала Эбби. – Нам достаточно будет небольшой группы сопровождения. Мы поищем здесь, а как только поймём, что пора уходить, уйдём. – Она испытующе взглянула на супруга, определённо ожидая подтверждения своих слов.
  - Конечно, - поспешно заверил Коннор. И обернулся к «Вайолет». – Где комната Шантал? Или её кабинет?
  - Я покажу, - обреченно выдала та, поняв, что спорить и намекать о логике бесполезно, - но задерживаться не стану.

***

  - Какого дьявола вы всё ещё здесь? – прошипел Беккер, едва миновав порог кабинета Шантал. – Остальные уже вернулись обратно!
  Следом за капитаном в комнату вступила бледная, всё ещё трясущаяся Пейдж. Выглядела девушка настолько вымотанной и измученной, что Ник, Коннор, Эбби и Стивен даже прервали судорожные поиски и почти синхронно поинтересовались, в порядке ли Сара. Египтолог только отмахнулась, на миг отвернувшись.
  Кроме этих шести человек в кабинете, а возможно, и на всей базе больше никого не было, не считая группы из семи военных, которые должны будут прикрывать последний отход. Остальные сотрудники ЦИА – некоторые, правда, чуть ли не насильно - были отправлены через аномалию обратно в прошлое. Кому-то требовалась срочная медицинская помощь или отдых; да и незачем тянуть до последнего, чтоб потом создавалась сутолока. Вайолет ушла сама, одной из первых; пожелав удачи.
  - Мы должны взять с собой все носители информации, какие только найдём, - объяснил Коннор, пихая в карман очередную флешку, которая могла оказаться совершенно бесполезной.
  - Мы должны вернуться домой живыми! – мигом расставил приоритеты капитан. – Аномалия уже бледнеет. Бросайте поиски и живо на выход!
  - Ещё две минуты! – попросил Ник. Он тоже прекрасно осознавал, насколько ценной может оказаться добытая информация.
  - На выход! – сурово повторил Беккер, инстинктивно беря Пейдж за руку.
  - Полторы!
  - На выход!
  Взгляд Коннора случайно упал на Эбби. Она не дёргалась, не показывала всем своим видом, что обеими руками за скорейшее возвращение. Она просто делала дело, продолжала искать…
  - Хорошо, - кивнул Коннор. – Идём. – Он опять посмотрел на наручный детектор. Нахмурился. – А лучше бежим, потому что аномалия стала слабеть куда быстрее, чем должна была бы…

***

  «Сара, давай руку, скорее!» Голос Беккера, что пробивался к Саре сквозь гул и подвывание ветра, который щедро рассыпал ржавый песок во все стороны, был самым отчетливым воспоминанием последних минут. Даже отчетливее надрывного крика Эбби. Взгляда Коннора, явно предназначающегося блондинке, зажатой в её руках.
  …Руки капитана, равно как и большая часть туловища, всё ещё оставались вне аномалии, он явно не собирался уходить пока не переправит на ту сторону оставшихся товарищей. Свечение портала таяло с каждой секундой, и брюнетка больше не чувствовала того притяжения, что не так давно усиленно притягивало к себе металлические вставки с её наряда. Друзья слишком задержались с этими разборками в будущем веке, и теперь время работало против них.
  А ведь они бежали, спешили изо всех сил к аномалии, лишь чуть-чуть отстали от профессора и Стивена. Группа сопровождения тоже выбилась вперёд. Коннор, Эбби, Беккер и Сара мчались шаг в шаг, чуть ли не соприкасаясь друг с другом локтями.
  Капитан, обладавший самой лучшей физической подготовкой, вырвался вперед на полкорпуса, первым на половину скрываясь в метлешении сверкающих осколков. Остановился в нём, приготовившись силой и с ускорением перебросить через разрыв ученого и девушек. Бегущим позади товарищам оставалось совсем чуть-чуть, каких-то два жалких шажка, когда Эбби попала в ловушку.
  Под резкий вскрик блондинка осела на выжженную почву, её нога была крепко зажата в челюстях допотопного капкана. Девушка даже не пострадала серьезно, только прервала свой отчаянный бег, борясь с проклятым механизмом, невесть кому и зачем понадобившемся на этом пятачке когда-то. Возможно, когда-то капкан поставили не то для какой-никакой защиты, не то для добычи пропитания.
  Упасть рядом и разжать две проржавевшие половины, увенчанные острыми зубьями, не составило для Темпла  труда, но эта трехсекундная задержка лишила их последнего шанса спастись всем вместе, ибо сам молодой учёный угодил в другой, точно такой же капкан, а лишних трёх секунд больше не имелось.
  - Сара, давай руку, скорее!!
  - Сара! – Это Коннор. Кивает в сторону Эбби, без слов давая понять, чего хочет от брюнетки.
  - Коннор, нет, Коннор! – Блондинка тоже догадалась.
  Они с Коннором оба уже стояли, но правая нога брюнета была прочно зажата капканом.
  Эбби попробовала изо всех сил вцепиться в рукав мужа, потянув на себя.
  …Экс-Мейтленд так и рухнула в руки доктора Пейдж с отодранным куском ткани, когда Темпл стремительно толкнул жену к Саре, вложив в это движение всю силу, чтобы придать им необходимое ускорение. И тут же грохнулся плашмя на песок. Брюнетка рванулась к аномалии, одной рукой намертво прижав брыкающуюся Эбби к себе. Скользнула кончиками пальцев по ладони капитана, который молниеносно ухватил её запястье, падая спиной вперед в гаснущий на глазах разрыв, утягивая спутниц за собой…
  - Коннор!!!!!
  Секундная вспышка - и свечение исчезло, словно его никогда и не было. Лишь растерянные голубые глаза профессора смотрят на них с того места, где мгновение назад ещё виднелся силуэт компьютерного гения.
  - Коннор…

***

  Конечно же, их первой всеобщей мыслью была идея рвануться прямо сейчас, сиюминутно, на спасение Коннора. Сара даже не поняла, куда они все столь дружно побежали, едва секундный ступор сошел на нет. Скорее всего, в лабораторию, примыкающую к главному залу на втором этаже и потому, вероятно, уцелевшую. Коллеги и друзья безрассудно понеслись вверх по лестнице сломя голову. Почему-то светлая мысль воспользоваться лифтом не пришла на ум никому из сотрудников Центра, о чём сама Пейдж пожалела уже на второй ступеньке. А уж к концу второго пролета, под нескончаемый водопад серебристых искр и кружащихся в ритме Венского вальса стен и перил, брюнетка и вовсе прокляла и себя и свой слабый организм в частности.
  - Беккер. – Коленки всё-таки стали подгибаться, как ни старалась девушка удержаться на ногах. И капитан был первым, о ком подумалось, когда ей понадобилась помощь.
  - Да? Сара, Сара! – возглас военного из удивленного мигом перешел во взволнованный, едва мужчина сквозь разделяющие их перекладины и ступеньки разглядел, как Пейдж, бледная и бездвижная, оседает на пол.
  Когда он, перемахивая через четыре ступеньки разом, добрался до нужного пролёта и склонился над брюнеткой, она уже была без сознания. И восковая бледность обычно смуглого лица пугала не на шутку.
  - Питер! Остин!!! – Как будто в огромном здании его так просто услышать.
  И всё же Беккер кричал, подхватывая практически невесомую ношу на руки и спеша с нею в направлении…  Вот тут брюнет на миг застопорился. Медицинский корпус, вероятно, разрушен. Если врач и остался в здании, то где-то на просторах главного зала. Пришлось возвращаться. Коннор и опасность, что грозит ему, не были забыты, но сразу же отодвинулись на второй план, тем более, что остальные, скрепя сердце, но видя, что Пейдж в надёжных руках, возобновили бег к лаборатории. А для Беккера сейчас главным было выяснить, что с Сарой, и скорее, черт возьми, скорее!
  Последние ступени чередой пронеслись перед мчащимся капитаном. Другие военные шарахались от него в разные стороны, будто от умалишенного, а кто-то из членов основной команды попытался было присоединиться к его марафону. Но куда уж там, их помощь пригодилась лишь в  выкрикивании имени врача. И Беккер даже не заметил, кем были эти помощник; не до того, совсем не до того.
  - Что случилось? – заикнулся было обнаружившийся в одном из закутков зала врач, осматривающий раненного в руку солдата. Но тут же осекся, увидев бессознательную Пейдж. Вскочил, отыскал взглядом подходящий стол, махом скинул со столешницы всё, что там было. – Клади её сюда. Только осторожно.
  - Сам знаю, - слегка нервозно откликнулся капитан, опуская бесценную ношу на стол. Раненый солдат счел за благо испариться без лишних вопросов. – Что с ней?
  - Пока не представляю, - Питер как раз коснулся пальцами век Сары, раздвигая их и вглядываясь в зрачки, - не научился, знаешь ли, ставить диагнозы без осмотра.
  - Да, прости, - брюнет покаянно закивал, отходя на шаг в сторону, запуская пальцы в волосы и нервно ероша их. Помолчал ровно минуту, наблюдая за малопонятными манипуляциями врача. – Ну?
  - Беккер. - Русоволосый не собирался выходить из себя, даже не злился; но прерывать такое бестолковое понукание близких своих пациентов он привык незамедлительно. – Отвернись и отойди подальше, это же медицинский осмотр, частная жизнь. Давай-давай. От тебя всё равно мало толку. Лучше узнай, есть ли возле здания свободная медицинская машина, если нет, пусть вызовут, не помешает.
  - Но…
  - Ты будешь меня отвлекать. - Пришлось привести стандартный довод. Как правило, при этом возгласе здравый смысл у людей всё же перевешивал волнение. – Я сразу сообщу тебе о том, что узнаю при осмотре.
  - Хорошо. Позвони на сотовый, если…
  - Да-да-да, иди. – Медик уже не отвлекался на капитана, полностью сосредоточившись на пациентке; едва касаясь, нажимал руками на её грудную клетку, живот и с каждой секундой всё сильнее хмурился.

***

  - Каттер! – Эбби хотела выкрикнуть это обращение, а получился хрип.
  Профессор лихорадочно возился с прибором, уже установленным в зале, нажимая на кнопки и смотря на монитор компьютера.
  - Ещё немного, Эбби! Сейчас я выровняю настройки.
  Каттера и экс-Мейтленд обступили военные, точнее, обступили они место предполагаемого открытия аномалии, ведь предстояло либо возвращаться за Темплом, либо принимать нежеланных гостей, которые наверняка увяжутся за Коннором, если он сможет вернуться сам.
  «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!» - мысленно тараторила блондинка, не совсем понимая, к кому именно обращается. Коннор ведь там совсем один, без подкрепления, без какой-либо помощи. Вдруг до него уже добрались люди Шантал? Или Хищники? Или Насекомые? Или другие твари? «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..»
  Стивен стоял чуть позади военных, тоже не выпуская из рук оружия. Харт почувствовал, что солдат слева слишком уж пристально на него смотрит, и повернул голову в сторону молодого лейтенанта.
  - Я только что говорил со спасателями, - осторожно начал Уилкинсон, и у Стивена недобро дёрнулось сердце. – Они уже разбирают завалы, в том числе и того коридора. – Уилкинсон на долю секунды примолк. – Они нашли тело.
  Стивен, к удивлению рыжеватого парня, спокойно кивнул и вновь сосредоточился на ожидаемой аномалии.
  Аномалия посреди почти полностью уцелевшего главного зала действительно открылась. Но закрылась быстрее, чем кто-либо успел обрадоваться и вообще шевельнуться.
  Резко нахмурившись, Каттер повторил попытку. Аномалия вновь расцвела, но тут же захлопнулась, даже не через мгновение, а через какую-то жалкую толику мгновения.
  - Что происходит? – Эбби мигом очутилась возле профессора и прибора, она и до этого-то стояла недалеко.
  - Не понимаю. – Ник нервно набрал комбинацию на компактной клавиатуре. И вновь тот же результат – осколочная вспышка и всё.
  - Что с прибором? – Тон девушки был суровым, и за суровостью этой крылся обычный человеческий испуг.
  - С ним всё в порядке.
  - Значит, его нужно перенастроить на новые показатели аномалии, да?
  - Я только что это сделал. – Ник глянул на четвёртую вспыхнувшую и истлевшую аномалию. – Прибор исправен, полностью.
  - Ты уверен? – Стивен примкнул к другу.
  - Абсолютно.
  - Тогда в чём проблема? – Эбби была на грани.
  Девушке хотелось со всех ног ринуться в чёртово будущее, найти мужа, пусть для этого придётся перестрелять, да хоть самолично перегрызть всё имеющееся там поголовье Хищников вкупе с остатками банды Шантал.
  - Магнитное поле, - осенила Ника. Но он ничуть не обрадовался находке своего интеллекта.
  - Что с ним не так?
  - Хелен рассказывала, что оно постоянно и иногда очень резко меняется в будущем, и порой это настолько влияет на аномалии, что они закрываются, едва успев открыться.
  - Что мы можем сделать? – сглотнув, спросила Эбби.
  - Только ждать. – Ник всегда ненавидел эту фразу, а сейчас ненавидел себя, за то, что приходится её произносить. – Возможно, следующие изменения произойдут через несколько минут.
  - А возможно, через несколько лет? – Голубые глаза девушки всё-таки сузились.
  - Да.
  - Я не собираюсь столько ждать. Открывайте аномалию, я перепрыгну.
  - Это безумие, - постановил Стивен при моральной поддержке лучшего друга. – Ты не успеешь, тебя разделит надвое.
  - Успею. – Девушка упрямо поджала губы.
  - Нет, Эбби, нет, - мотнул головой Ник. – Стивен говорит верно. Скорость закрытия слишком велика.
  - Мнё всё равно.
  - Стой и смотри. – Каттер, взяв автомат у одного из военных, снова открыл аномалию. Еще до того, как портал разверзся, профессор бросил оружие туда. Но даже с такой форой автомат успел проникнуть в аномалию лишь наполовину. Часть сгинула за растаявшими осколками, часть – звучно упала на пол главного зала. – Видишь?
  Эбби видела. Прекрасно видела.
  - Мне всё равно. Я не оставлю его там! – Она быстро нагнулась к компьютеру, хотя даже не знала, что именно нужно нажимать. – Не оставлю!!!
  - Эбби, Эбби, - Харт обнял, точнее, стал удерживать девушку, отчаянно рвущуюся делать глупости. – Мы вытащим его, мы найдём способ!
  - Как? И когда?! – Голос срывался на крик.
  - Я поставлю прибор на автоматическое включение, - сказал профессор, которому эта идея только что пришла на ум. – Он будет открывать аномалию каждые несколько секунд, круглосуточно. Рано или поздно в будущем порталы стабилизируются, и мы  в ту же минуту отправимся за Коннором! А пока будем переправлять туда продукты и лекарства – регулярно бросать их в аномалию; хотя бы часть, пусть и не в целом виде, окажется по другую сторону, это поможет Коннору продержаться.
  - А что, если на него уже напали? Что если его прямо сейчас убивают?
  На это ни Нику, ни Стивену сказать было нечего. Единственное, что придумал Харт, так это обнять Эбби покрепче. Она не сопротивлялась, даже ответила на объятья, но так пусто и безжизненно, что и у  Харта, и у Каттера возникло жгучее желание рвать на себе волосы.

***

  Аномалии закрываются практически бесшумно, но Коннору показалось, что в этот раз закрытие сопровождалось грохотом, напоминающим удары по гвоздям, заколачиваемым в крышку гроба.
  Голос Эбби всё ещё звенел в ушах брюнета, её испуганные голубые глаза по-прежнему находились перед его взором, только теперь уже мысленным. Что ж, она в безопасности, это хорошо.
  Парень избавился от капкана. Сейчас друзья откроют повторную аномалию. Сейчас.
  Аномалия открылась. И закрылась. И открылась. И закрылась…
  Коннору не потребовалось много времени, чтобы понять, в чём дело.
  Учёный быстро огляделся по сторонам. Ветер с истерическим завыванием бешено расшвыривал рыжеватую пыль, обрушивая её на остатки города, которые и так от отсутствия оной пыли не страдали. А от укутанного в грязные облака солнца этот ядовитый ржавый оттенок, заволакивающий всё вокруг, казался ещё более зловещим. Глаза мигом заслезились от резкой боли, которую принес с собой токсичный прах. Но это было ещё не самым худшим.
  Мельтешение вдалеке, несколько шевелящихся точек, хорошенько разглядеть которые пока не представлялось возможным. На конце улицы, на крышах и обломках крыш, в дырах, которые когда-то были окнами. Существа слишком быстрые и ловкие для человека, да и цвет неподходящий – одинаково однотонный. Серый.
  Темпл понимал, что шансов у него мало. Но это не означает, что он прямо сейчас и прямо здесь ляжет, сложит руки на груди и станет ждать своей кончины. Если уж одной из этих тварей или сразу нескольким суждено сожрать Коннора, пусть хотя бы хорошенько побегают за своим обедом. Может, хоть несварение потом заработают.
  Со всех ног молодой человек бросился к ближайшему более-менее цельному зданию. Словно в кошмарном сне, когда тебя сзади нагоняют, а ты увязаешь в воздухе, понимаешь, что нужно двигаться как можно быстрее, а сам всё замедляешься, замедляешься. Но не оставляешь попыток прорваться вперёд, и иногда это помогает.
  Брюнет вбежал в отверстие, которое вполне могло носить название «вход». Конечно, если б к отверстию прилагалась дверь, было бы куда лучше. Но петляющий коридор – тоже не самый плохой вариант. Возможно, он приведёт к укрытию. Главное, не упасть и не наткнуться ни на что в кромешной тьме, ничего себе не сломать. И, разумеется, держаться подальше от Хищников. Если получится.
  Держаться пока получалось неплохо, по крайней мере, непосредственно за спиной не слышалось ни стрекота, ни грохота, что в любом случае сопровождал бы передвижение даже таких сверхловких тварей. Коннор миновал один коридор, извивающийся подобно панцирю улитки, затем попал во второй. Какое-то непонятное здание, словно замкнутое, по спирали устремляющееся к центру. О том, что такое архитектурное решение делало это место идеальной ловушкой, Темпл старался не думать. Он просто бежал, крепко сжимая в руках оружие, и радуясь, что додумался довеском к импульсному прихватить ещё и старое доброе огнестрельное. Не запнуться в окружающей его серости было довольно проблематично, но брюнет справлялся, не без внутренней гордости ловко уклоняясь от свисающих в проломах потолочных балок, перемахивая через опрокинутую мебель и какие-то агрегаты. Даже шальные мысли, в которых Коннор, подобно Нео, умудряется склониться под невозможным для человека углом и вновь вернуться в исходное положение, то и дело мелькали в голове. Домелькались… Когда ученый зацепился за какой-то прут, выступающий из пролома стены и полетел носом вперед, все они тут же покинули голову.
  - Ауч…
  На то, чтобы справиться с головокружением и фейерверком, разразившимся прямо в черепной коробке, потребовалась пара минут, в течение которых всё острее ощущалась саднящая боль в растянутой лодыжке. Мало того, что Коннор застрял в будущем, так теперь ещё и малоподвижен. Чудесно! Хоть на брюхе теперь борозди эти присыпанные пылью просторы. Темпл прислушался. Его погони по-прежнему не было слышно, что и пугало и радовало одновременно. Почему радовало - это понятно, но отчего пугало? Брюнет и сам не мог точно сформулировать эту мысль, но какое-то неприятное ощущение, будто за ним наблюдают, не покидало молодого человека. Да и странное поведение Хищников. Почему они не вломились за ним следом в это странное здание? Почему до сих пор не настигли такую довольно простую жертву? Что могло остановить их, или, вернее, напугать?...
  Раздумывать на эту тему не пришлось долго. Нечто, притаившееся в развалинах, само нашло его, неожиданно касаясь холодным щупальцем лодыжки.
  - Что за?.. Ой, йё!
  Несколько выстрелов наугад не возымели никаких эффектов. От импульсного оружия толку наверняка будет ещё меньше.
  Воображение, на которое брюнет никогда не мог пожаловаться, мигом нарисовало огромного монстра, этакую помесь паука с осьминогом. На долю секунды парень даже порадовался, что благодаря темноте не видит этого великолепия своими глазами. Но такие мысли быстро исчезли, прогнанные здравым смыслом. Лучше лицезреть врага, чтобы чётко представлять, с чем имеешь дело. Ясно, что тут притаилась не добродушная гигантская улитка, раз Хищники так испугались. Жутко представить, каким может быть существо, способное устрашить Хищника.
  Но если оно так ужасно, почему Коннор всё ещё жив? Да, когда твою ногу медленно оплетает что-то холодное и довольно склизкое, приятного в этом мало, но и смертельного - тоже. Парень инстинктивно замер, ожидая, что неизвестный обладатель щупальцев в любую секунду решит перейти от обследования к поеданию. Однако ничего подобного пока не происходило, наоборот – кажется, предполагаемый монстр стал терять интерес к человеку. Через какое-то время прохладная конечность и вовсе убралась с ноги Темпла. Что примечательно – существо если и двигалось, то абсолютно бесшумно.
  Теперь брюнет стоял в полной растерянности. Бежать назад, в «дружественные» объятья Хищников не хотелось абсолютно. Мысль о том, чтоб остаться здесь наедине с непонятным созданием, которое может оказаться в сто раз опаснее безглазых убийц, тоже не вызывала в душе восторженного трепета.
  Оптимальное решение было только одно – достать из рюкзака фонарик и попытаться хоть как-то осмотреть нового знакомца. Что Темпл и сделал, без резких движений, стараясь не думать о ноющей боли, постепенно разливающейся по телу.
  Однако фонарик не потребовался. Темпл выронил рюкзак, попытался ухватить, но поймал лишь пустоту, звучно хлопнув ладонями. В следующую секунду пара длинных люминесцентных ламп под потолком с гудением замигала, и в помещении стало значительно светлее. Конечно, вспыхнули далеко не все лампы, большая часть была попросту разбита. …А всё-таки, какая ирония: мир рухнул, а звуковой включатель, видимо, настроенный именно на хлопки, остался цел вкупе с несколькими лампами; и полуразвалившееся чудо техники всё же дождалось применения по прямому назначению.
  Монстр оказался не таким уж большим. Вернее, не таким большим, каким его воображал Коннор. Размером это существо вряд ли перещеголяло бы обыкновенную лошадь. И напоминало оно вовсе не паука или осьминога, а, как это ни дико, кошку. Даже шерсть имелась. А вот щупальцев не наблюдалось. Во всяком случае, поначалу. Но приглядевшись, Коннор обнаружил, что у этого странного создания равномерной пепельно-серой окраски с синеватым оттенком ещё более странные усы. Во-первых, слишком толстые, и всего по три штуки с каждой стороны морды. Во-вторых, необычайно гибкие, явно обладающие способностью двигаться свободно и по всей длине. В-третьих, что прозвучит, как полный бред, усы эти были будто складными: то сокращались до метровой длины, то вытягивались – или растягивались?.. - на десяток-другой футов. И в целом напоминали не столько усы, сколько щупальца. Кажется, именно одним этим «усом» киса и исследовала Коннора на предмет съедобности или же опасности.
  Животное лежало на животе, посматривая на брюнета настороженно, но не злобно. Видимо, в качестве питания учёный не годился и угрозу, по мнению усатого страшилища, собой не представлял. Может, человечина для этого создания – не съедобный продукт?.. И, к слову, само создание не особенно хорошо выглядит. Не потрёпанно, не забито, но чересчур устало. Дышит быстро-быстро, с трудом…
  И тут что-то случилось. Наверное, Хищники почувствовали, что потенциальный враг ослабел вконец. Правда, осмелели не настолько, чтоб завалиться в логово большой компанией. Но парочка самых рисковых, а может, самых голодных слюнявых тварей внеслась едва ли не галопом. Один стал наступать на Коннора, второй предпочёл подождать.
  «Кошка», едва завидев Хищников, из последних сил вскочила и угрожающе зашипела, выгнув спину, шерсть на которой встала дыбом. Не то чтобы пушистик встал на защиту учёного, скорее уж обладатель усов-щупальцев питал патологическую ненависть к Хищникам. Возможно, межвидовая вражда. И почему этот славный зверь никогда не попадался работникам ЦИА раньше? Должно быть, редкий вид. Крайне редкий.
  Отшатнуться в сторону Коннор не успел, да этого и не потребовалось. Щупальца, оказавшиеся на удивление быстрыми и, к тому же, сильными, буквально сбили Хищника уже в полёте. Подтащили отчаянно извивающееся существо ближе к кошачьей пасти. Бесшёрстая тварь застрекотала, причём Темпл, впервые за свою карьеру, различил в этом стрекоте панические нотки. Естественно, Хищник не сдался без боя, но бой был коротким. Кошка вцепилась в шею Хищника, пригибая того к полу, крепко прижимая лапой. Дальше – хруст костей и чавканье под аккомпанемент довольного урчания. Впрочем, «симфония» продлилась лишь две-три секунды. Кошка быстро переключила внимание на второго неприятеля, который уже начинал медленно пятиться назад к выходу.
  Пушистик ступал плавно, оставляя за собой кровавый след, и кровь принадлежала не недавней добыче. Лапы Кошки немного подрагивали. Однако это отнюдь не утешило Хищника, который, попробовав устрашить врага стрекотанием и даже на миг подавшись вперёд, через мгновение сам удрал, оставив после себя лишь воспоминания да отдаляющийся грохот в коридоре. Одним молниеносным прыжком Кошка бросилась следом, но остатки сил покинули её, и она совершенно не грациозно приземлилась, попросту говоря – хлопнулась на пол, в трёх метрах от Темпла. Тут-то молодой человек и разглядел огромную рану на боку создания.
  Само создание замурлыкало. Брюнету вспомнилось, как он однажды читал где-то о том, что кошки мурлычут не только от удовольствия, но и вообще от сильных эмоций, в том числе от боли. Похоже, тут как раз такой случай.
  Коннор любил животных. Не так, как Эбби, разумеется, но тем не менее. Если животные не делали ему ничего плохого, Темпл от всей души желал им здоровья и всяческого благополучия. А этот зверь только что спас парню жизнь. К тому же, это ведь несказанное везение – обнаружить того, кто способен противостоять Хищникам и при этом не хочет тебя съесть.
  Пару секунд поразмыслив, Коннор сделал осторожный, маленький шажок в сторону Кошки, сверкнувшей настороженным, но уже почти беспомощным взором.
  - Тише, киса, тише, - прошептал брюнет, ощущая, как сердце медленно опускается в пятки.
  Одна ошибка, и зверь просто убьёт его, достаточно будет одного-единственного удара массивной лапы с жуткими когтями.
  Темпл поднял с пола свой рюкзак, вытащил аптечку. В ней имелся спиртовой раствор, но использовать его рискнул бы лишь самоубийца – нетрудно представить, как и без того взвинченное животное отреагируют на резкую щиплющую боль. Поэтому парень решил воспользоваться антибиотиками в таблетках. Вряд ли получится найти воду, чтоб растворить их (питьевую из пайка нужно экономить), придется растолочь и просто посыпать на рану. Но это лучше, чем ничего. А ещё рану надо будет перевязать. И подходящего бинта в аптечке точно нет. Зато у самого Коннора есть рубашка и футболка...

***

  Сегодня время просто издевалось над ним, причем самым изощренным образом. Бдение под дверью одного из медицинских кабинетов растянулось на часы, долгие и томительные, в течение которых Беккер то и дело боролся с желанием вломиться внутрь и всё же узнать, что происходит. Если они говорят, что опасность миновала и уже завтра-послезавтра Сара, возможно, сможет идти домой, то отчего врач теперь так долго не покидает и её палату? Что творится? И почему это скрывают от него? Отчего-то в голову брюнета даже не приходила мысль, что по общепринятым стандартам он просто чужой человек для этой девушки, и не важно, что именно связывает их двоих. А потому врач и не станет делиться с ним никакой информацией помимо той, что капитану уже сообщили, – жизни Сары на данный момент ничто не угрожает.
  Беккер судорожно сжал и разжал пальцы, отчего в суставах с противным хрустом разорвалось несколько воздушных пузырьков. Этот звук, отдаленно похожий на шорох и треск автоматических дверей, всколыхнул в памяти пару эпизодов из недавнего прошлого.
  …Пылающий костер - он был так близко, они буквально ощущали кожей его жар и слышали треск могучих сучьев, хотя и мчались в противоположном направлении. Мчались, крепко держась за руки, чтобы не потеряться; чтобы успеть вместе заскочить в аномалию; чтобы… Он не знал, для чего ещё, знал лишь то, что ни за что не выпустит её руку из свой ладони…
  Беккер сменил позу, чуть поерзав в жестком кресле, откинулся на спинку, всё так же погруженный в невесёлые думы и воспоминания. Что не ускользнуло от появившегося на пороге русоволосого, сопровождаемого главврачом, который некогда так поспособствовал выхаживанию профессора Каттера. Молодой же человек в своеобразной военной форме не обратил на них никакого внимания, словно и не ожидал так страстно вестей всё это время.
  … Там, в ЦИА, коллеги  Остина появились словно из ниоткуда, проносясь по залу с белоснежной каталкой и непонятными для Беккера возгласами. Медики явно были вызваны сюда самим Питером. Капитан, вернувшийся с улицы, где договорился насчет медицинской машины, не стал снова отворачиваться. Взгляд его прочно приковался к Саре, всё такой же бледной и в забытьи, лишь накрытой теперь по грудь какой-то импровизированной накидкой. Да к Остину, возвышавшемуся над нею, на чьих перчатках военный разглядел пятна крови. Брюнет хотел рвануться вперед, но недюжинный «санитар» оттеснил военного к стене, пока коллеги вывозили Пейдж из зала на каталке, которую ввиду царившего кругом бардака временами приходилось приподнимать и нести как носилки. Питер тоже ничего не разъяснял, сказал лишь, что нужно спешить и он поедет вместе с Сарой в одну из клиник, с которой сотрудничал Центр. Что её недуг не в его компетенции. Что Беккер может ехать следом. Всё мельком, на бегу, без объяснений…

  И вот, сейчас, его, вроде бы формально успокоенного, вновь гнетет неизвестность и прочное понимание того, что ему неприкрыто лгут. Может, всё же стоит поторопить эскулапов, чуть-чуть так, ненавязчиво?..
  - Беккер, ты можешь зайти к ней. – Голос Остина пробился сквозь нелепые планы, которые сам капитан тут же и отметал, что отнюдь не мешало новым и куда более идиотским картинам развития событий рождаться в мозгу.
  - Что? – Он тут же вскинулся, уткнулся взглядом во врачей, одним движением поднялся на ноги. – Как она?
  - Пришла в себя, но ближайшие дня два-три Саре будет лучше провести здесь, в клинике, на сохранении.
  - На чём? – недоуменно переспросил брюнет. Чёрт, нужно было согласиться на компанию Дженни, она-то бы точно поняла, о чем толкует Остин.
  Питер замялся, переглянулся с коллегой, который лишь неопределенно покачал головой.
  - Я думаю, она сама объяснит тебе всё, если сочтет нужным. Вы можете поговорить немного, пока Сара не уснула. Ей ввели успокоительное и лекарства необходимые для восстановления организма, от них тоже прилично клонит в сон. Так что я бы на твоем месте не тратил время на болтовню с нами…
  Какой-то чуть смешливый и проницательный взгляд медика Беккер решил оставить не потом, в конце концов, если Сара сама знает, что с нею, то она точно не станет таить это от него.
  С легким стуком брюнет вошел в палату, едва заметно кивнув коллеге.
  - Эй, привет.
  - Привет. - Сара полулежала на кушетке, окруженная странными приборами и капельницами, уже не такая бледная, но растерянная, он бы даже сказал «подавленная». И лишь завидев на пороге палаты капитана, египтолог улыбнулась. – Заходи.
  - Как ты себя чувствуешь? – Вопрос давно вертелся у него на языке и потому именно это Беккер озвучил в первую очередь; попутно подхватывая один из стульев и водружая его рядом с кушеткой-кроватью. Плюхнулся сверху и без раздумий взял в ладони руку Сары, так варварски утыканную иголками капельниц. – Ты меня чертовски напугала.
  - Да, я знаю. Но мне уже лучше. - Пейдж отвела взгляд, закусила губу и явно собралась старательно обойти эту тему стороной. – Какие вести от Коннора? Вам удалось его вытащить? Питер сказал, что я провалялась без сознания несколько часов.
  - Пока нет успехов, - капитан нахмурился, припоминая всё произошедшее как свою очередную ошибку. – Профессор и Стивен пытаются перенастроить прибор, но от этого никакой пользы.
  - Мне нужно к ним, я должна хоть как-то помочь. – Сара вскинулась, силясь приподняться с кушетки, но тут же была остановлена мягким нажатием ладоней военного на её плечи.
  - Так, не спешим. Тебе сейчас нужно отдыхать и вообще не двигаться. Ребята справятся, а сообщить какие-либо нужные им данные ты сможешь и по телефону. Даже не думай, что я позволю тебе подняться.
  - Беккер…
  - Что?
  Сара помолчала, сверля его потемневшим взглядом, и лишь после изрекла:
  - У тебя нет права что-либо мне запрещать.
  - Я знаю, - выдохнул брюнет, опуская глаза, да и вообще голову, - я виноват перед тобой.
  - Беккер…
  - Выслушай меня. Я виноват перед тобой. Виноват в том, что вновь оставил одну в опасности, хотя столько раз обещал не бросать. Это мой долг оберегать - всех вас, а я никак не могу хорошо научиться выполнять его.
  - Прекрати уже, ты же не бог! Ты не повинен передо мной в этом. Никто, кроме меня самой, не виноват в случившемся, нельзя было быть столь беспечной. Перестань, наконец, корить себя, ты ведь обещал!
  - Всё равно, я должен был догнать тебя. Знал же, что Шантал так просто не успокоится. Но и это не самая страшная вина.
  - А какая самая страшная?.. – Сара спросила об этом практически шепотом, понимая, что лучше бы не начинать. Не сейчас. Но проклятое сердце никак не желало слушаться доводов разума.
  - То, что я позволил тебе думать, будто всё, что было между нами, просто ошибка. Или игра. Это не так.
  - Не так? А как же Джесс? Я не слепая, Хилари.
  - Джесс милая, замечательная девушка, таких очень мало на свете.
  - В этом согласна с тобой, - Сара мягко улыбнулась в подтверждении своих слов, она не испытывала злобы по отношению к координатору. Да и кто вообще смог бы ненавидеть эту славную малышку?
  - …Она мне по-настоящему нравится… Но я не люблю её. Джесс - не та, с кем я хочу быть рядом каждую минуту своей жизни.
  - А со мной? – Этот вопрос брюнетка произнесла ещё тише, практически не разжимая губ.
  - А с тобой хочу.
  - Хилари.
  Брюнет чуть улыбнулся и склонился к девушке, ласково коснулся губами её лба.
  - Поэтому больше никогда, никогда не убегай от меня, Сара Пейдж, слышишь?
  - Я постараюсь. – Лицо Сары просветлело, но на нём по-прежнему не проступало полностью счастливое выражение. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.
  - Про сохранение? – проницательно подметил капитан.
  - Да. Только это уже не сохранение, - Пейдж ухмыльнулась, криво и болезненно, - уж скорее слабая попытка чуть подлатать меня перед убийством.
  - Что?..
  - Я беременна, Хилари. Срок уже не маленький, практически  крайний, когда ещё можно сделать аборт.
  - Аборт? – Капитана словно ударили по голове пыльным мешком, отчего притупилась не только способность соображать, но и что-либо ярко чувствовать. Подобная весть и последующая за ней тирада напрочь выбили его из колеи. – Зачем?
  - Потому что ребенок убивает меня. Те раны, что нанес мне Хищник, и пребывание в отравленном климате будущего… В общем, все силы моего организма уходят на поддержание этой жизни внутри меня, и от того он сам истощается, сильно. Но это не самое важное.
  - Почему не самое? – Вопрос прозвучал монотонно, даже чуть отрешенно, но взволнованная Пейдж этого даже не заметила.
  - Потому что Питер категорически запрещает мне рожать, говорит, что даже если я выношу малыша, то с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента я умру во время родов. Не самый радужный прогноз. Мне срочно нужно что-то решать, в ближайшие дни. – Слова давались с трудом. Одна мысль о том, что ей предстоит сделать со своим, с их ребенком, заставляло сердце рваться на куски. Она ведь любила детей, и очень хотела своих. А особенно, если это будет их с Хилари ребенок, и тут вдруг такое. – А может, даже ближайшие часы.
  - Наш ребенок, – эхом откликнулся военный, переводя взгляд на сереющий за окном двор.
  Пейдж примолкла, из её глаз медленно сочились слезы, оставляя влажные дорожки на щеках. Взгляд потухших карих глаз был неотрывно обращен на мужчину, сидящего у её кровати и напряженно обдумывающего всё услышанное. Она не знала, что он сейчас скажет, не знала, как отреагирует, и от того становилось только страшнее и горше. Вдруг возьмет и испугается? И просто уйдет?? Беккер не такой, она знала это. И всё же...
  Капитан шумно выдохнул, оторвался от созерцания мрачных просторов за окном и вновь опустил тёплую ладонь на её руки. Сжал их.
  - Мы обязательно всё решим.
  - Мне страшно.
  - Я знаю, и мне тоже. Иди сюда. - Брюнет притянул девушку к себе, заботливо обнимая, поглаживая по волосам. - Но мы вместе как-нибудь справимся с этим.

***

  …Аномалия открывалась-закрывалась с быстротой, не дающей ни единого шанса. Эбби, стоя на втором этаже и облокотившись о перила, неотрывно смотрела на разворачивающиеся и тут же пропадающие порталы, всё ещё окружаемые военными. Каждая вспышка отражалась огоньком надежды в огромных голубых глазах. Но надежда моментально сменялась разочарованием и отчаянием; до следующей вспышки.
  …Питер, сидя прямо на полу того, что недавно было кабинетом доктора, рассортировывал гору того, что сейчас более всего напоминало строительный мусор. Отбрасывал в сторону документы и вещи, которые не подлежали восстановлению, и складывал в коробку то, что было относительно цело. Ник неслышно подошёл, присел рядом и, в ответ на удивлённый взгляд друга, просто принялся помогать по мере сил. Потянулся в сторону, взяв ободранную по краям медицинскую карту, продемонстрировал Остину, словно спрашивая, стоит ли её сохранять. Питер кивнул, не только с благодарностью, но и с облегчением. Даже с радостью. Каттер положил карту в картонную коробку и на пару с Питером стал разбирать ближайшую к ним груду хлама.
  …Едва придя в себя, Мэтт вскочил с постели, полностью проигнорировав сидящую рядом Эмили. Врезал хлопотавшему над ним врачу, а потом и приставленному охраннику. Гневно, с ненавистью глянул на обомлевшую Мерчант и, не дав той сказать даже слова, резко и больно схватил её за руку, вытолкал за пределы палаты. Следом отправились побитый врач и ещё более побитый охранник. Андерсон понимал, что ему сейчас не сбежать, но не собирался терпеть всех этих людей рядом с собой. Злобно сверкнув глазами, он заблокировал двери изнутри металлическим «основанием» капельницы. И снова посмотрел на Эмили, уже через стеклянные вставки. Никакого участия, сожаления, а уж тем более любви. Злость и презрение в чистом виде. Раздражённо выдохнув, Мэтт дёрнул плечом и демонстративно отвернулся, так и не разглядев горечь и боль в красивых карих глазах.
  …Денни дышал тяжело, но самостоятельно. Прибор, отслеживающий сердцебиение бывшего полицейского, регулярно и размеренно пикал, раз за разом вырисовывая на мониторе практически одинаковые линии с вкраплениями изгибов. Мужчина пока не пришёл в себя, но это было лишь вопросом времени. Дженни смотрела на коллегу через стекло, стоя в больничном коридоре. Вскоре к шатенке присоединилась и Клаудия, принесшая и себе, и пиарщице по стакану кофе из автомата.
  ...Лейтенант Уилкинсон, угрюмо поджав губы, молча смотрел, как спасатели, недавно добравшиеся до разрушенной комнаты для военных, выносят на носилках один груз за другим, нервно перешёптываясь между собой. Мастера своего дела быстро сообразили, что те, кого пришлось вытаскивать из-под завалов и, как ни цинично прозвучит, упаковывать в чёрные пластиковые мешки, погибли отнюдь не из-за взрыва. Уилкинсон провожал взглядом один чёрный мешок за другим, становясь всё мрачнее, всё злее. Джесс стояла рядом, не решаясь даже положить ладонь на плечо парня. Она не замечала, что на неё саму тоже кое-кто посматривает. Оператор-программист Коди глядел на координатора с неподдельной заботой и облегчением. И когда он уже наберётся смелости, подойдёт к этой девушке и прямо скажет, что она ему очень нравится; а в идеале еще и пригласит на свидание? Коди едва слышно вздохнул. Смелость пока не набиралась в достаточном количестве.
  …Сара, наконец-то, уснула, пусть и прерывистым, тревожным сном. Она хмурилась, дёргалась, ворочалась. Беккеру приходилось мягко придерживать её, не давая делать резких движений. А когда брюнетка немного затихала, мужчина осторожно, едва касаясь, поглаживал её по щеке или по руке. Сам капитан не мог и думать о сне. Один тяжёлый вздох за другим вырывался из груди брюнета.
  …Стивен вернулся домой, улёгся на диван в гостиной. После получаса пристального изучения потолка встал, направившись на кухню. Спокойно прошёл мимо брошенного на кресле халата Хелен, мимо висящей на стене картины-пейзажа, которую «Анжель» недавно ему презентовала со словами: «Пусть в твоём доме будет хоть что-то небезвкусное». Мимо тумбочки, на коей стояла упаковка очень дорого кофе, который по утрам пил отнюдь не Харт. Подошёл к холодильнику, заметил магнитом прижатую к дверце записку. Видимо, Хелен оставила, она сегодня утром ушла позже Стивена. «Опять полез в морозилку за пиццей? Напоминаю: если тебе лень готовить, еду можно заказать. Пользоваться телефоном ты, кажется, умеешь, так что прекрати издеваться над желудком, пока он не начал тебе мстить». Выражение лица Харта не изменилось ни на йоту, он лишь снял записку, плотно скомкал и точным броском отправил в мусорное ведро. Открыл холодильник. Вместо ожидаемой девственной чистоты полок увидел несколько прозрачных мини-контейнеров с едой – жаркое, салат, бульон, что-то ещё… К самой крайней упаковке крепился клочок бумаги. «Так я и знала. Хотя бы потрудись разогреть первые блюда». Стивен резко захлопнул дверцу и, что было сил, саданул по ней кулаком. Схватил и грохнул о пол ни в чём не повинный табурет. Потом снова ударил кулаком, уже по столу. Ударил прямо по углу столешницы, разодрав кожу в кровь.
  …Лестер сидел в своём кабинете, соединив кончики пальцев под подбородком и смотря на малость покривившуюся стену. Если бы кто-то увидел начальника ЦИА, то решил бы, что тот ведёт себя, как обычно, и сейчас лишь слегка задумался. Это было не так. Раздумья Джеймса при всём желании нельзя было назвать лёгкими. Но он не имел права показывать, что растерян, что не знает, как быть дальше, что, в конце концов, не меньше остальных переживает из-за погибших и пропавших сотрудников, переживает за Темпла. Начальник должен внушать подчинённым чувство уверенности, надёжности и стабильности, иначе сами подчинённые окончательно деморализуются. Посему Лестер посидит ещё немного, встряхнётся и приступит к выполнению своих обязанностей. И начнёт с того, что попытается выбить для своей организации новое здание. Вернее, новое-старое здание. Если ещё вернее, то новое-старое-новое здание – предыдущее прибежище ЦИА уже должны были отремонтировать после предпоследней диверсии Шантал. Теперь оно стало гораздо крепче, надёжнее. Да, Министр и остальные будут не в восторге, обязательно съязвят, мол, Центр меняет здания, как перчатки – пока одно ремонтируется, другое взрывается. И, разумеется, Лестеру припомнят колоссальные затраты на проект по сдерживанию поясов аномалий. В общем, разговор будет не из лёгких. Но Джеймс добьётся того, что нужно, обязательно. Мужчина приосанился, размял плечи и подался к телефону.
***

http://s1.uploads.ru/i/oJsTb.jpg

0

42

http://s1.uploads.ru/i/bOIRQ.jpg

6:10. Извини.

  - Преподобный Лоуренс, преподобный, обождите!
  Тучный, низкорослый мужчина средних лет, облаченный в видавший виды наряд обычного ремесленника, изо всех сил спешил к статному священнослужителю, который несколько растерянно замер посреди двора. Длинная, поношенная ряса угольно-черного цвета была изрядно перепачкана в пыли, словно молодой человек не степенно ходил по просторам деревни, а как угорелый носился по пересечённой местности. Или же его по ней гоняли.
  - Слушаю Вас, сын мой? – Священнослужитель чуть торопливо перехватил в руках потрепанный молитвенник и всепонимающим и всепрощающим взором уставился на жителя деревни.
  - Как хорошо, что я встретил Вас, преподобный. Сегодня у нас с Дороти был лекарь, он сказал, что она вот-вот разрешится от бремени, и я хотел просить Вас о том, чтобы Вы благословили нашего малыша. В наших местах не так часто бывают приближенные Господа, и потому нам несказанно повезло, что сейчас Вы здесь. Не могли бы Вы окрестить нашего ребенка, как только он появится на свет, дабы уберечь его от влияния темных сил?
  - Д-да, конечно, сын мой, - священник склонил голову в легком кивке, - я сделаю это с огромным удовольствием. Пошлите за мной тотчас же, как счастье стать отцом настигнет Вас.
  Светлые глаза молодого священника смотрели мягко и немного отрешенно, так, что у всех селян время от времени по спинам пробегали мурашки благоговейного трепета. Никто и не подозревал, что их гость просто-напросто старательно подбирает выражения, ежесекундно молясь Господу, но не о том, о чем следовало бы, а с одной лишь мыслью: «Боже, милый, дорогой, не дай мне проколоться!»
  - Благодарю Вас! – Ремесленник просиял и едва не ударился в битье поклонов, лишь привычный жест безумно смущающегося священнослужителя остановил его.
  - Пока рано, сын мой, пока рано. А сейчас мне пора, увы, священная миссия не ждёт. Благослови Бог Ваш день, сын мой. - С этими словами черноволосый служитель церкви скрылся под сводами домика, стоящего на окраине деревни и временно являющегося приютом для «преподобного» и его помощницы.
  - Беккер, что ты нес?! «Священная миссия не ждёт». Местное население, конечно, не сильно просвещено на тему того, что должны вещать бродячие священники, но не настолько же! – фыркнула Сара, едва дверь за спиной вошедшего захлопнулась. - И где тебя черти носили?!
  - Не выражайся при священнослужителе, - хмыкнул капитан, со стоном опускаясь на лавку, соседствовавшую с входной дверью. Бережно отложил в сторону молитвенник. – Это ты у нас специалист по прошлому, а лично я – военный и заправский атеист! Я даже ни разу не был в церкви! И это все уже не важно - я практически достал его.
  Последнюю фразу сотрудник ЦИА вымолвил многозначительно, усиленно растирая шею, которую чуть не свернул себе во время гонки за их треклятым вторженцем.
  - Что? Как это вышло и где тварь сейчас? - Девушка, облаченная в так же изрядно поношенную монашескую рясу, вмиг отбросила веселость. Пристальнее присмотрелась к капитану, который сидел неестественно прямо. - Беккер, ты в порядке?
  - Не совсем, он зацепил меня, но это просто царапины.
  - Царапины для будущего, богатого на антибиотики!  - Пейдж привычно прикрыла глаза. - А здесь, если мы сейчас же не промоем твои «царапины», мне через день придется прижигать их каленым железом! Тебе что, мало наглядного примера в виде почившего от царапины кузнеца?
  - Тебе идёт такая заботливость, -  усмехнулся брюнет, упорно не желавший беспокоиться о своем собственном здоровье больше, чем обычно.
  За что тут же получил скомканной тканью по макушке.
  - А тебе не идёт такая беспечность, раздевайся, немедленно.

  В небольшой, но добротно сколоченной хижине, за последние дни старательно приведенной брюнеткой в божеский вид, приятно пахло свежим сеном, потрескивающей в очаге древесиной и травами, легкий аромат которых исходил от емкости с водой, коей чуть ранее Пейдж промывала ссадины и неглубокие порезы капитана. У мужчины на самом деле не оказалось ничего серьезного, но в такой обстановке девушка, хорошо помнившая о свирепствующих некогда средневековых эпидемиях, предпочитала не рисковать. Да и касаться теплой кожи товарища во время процедур было делом отнюдь не неприятным, даже наоборот, хотя, конечно же, Пейдж упорно гнала от себя столь неподходящие мысли. Но те упорно возвращались, и чем больше времени проводили наедине молодые люди в этом отдаленном уголке прошлой эпохи, тем больше Сара понимала, что этот отважный военный дорог ей куда больше, чем просто хороший друг, даже больше, чем лучший друг…
  - Ты думаешь, оно еще вернется? – Сара упрямо отказывалась приписывать это непонятное существо с повадками хамелеона к мужскому или женскому роду.
  Да и как это можно было определить, если почти прозрачная, слегка зеленоватая фигура, едва оказавшись в поле их зрения, тут же начинала нападать, не давая времени на то, чтобы рассмотреть себя получше?
  - Обязательно. Её влечет близость людей, насколько я понял, именно они в будущем и служили ей основным источником пропитания, ведь прочую живность в деревне тварь не трогает.
  - Да уж, предпочитает человечину,  я это заметила!
  - Рука все еще болит?
  - Нет, но я злопамятная. Надеюсь, что существо - тоже, и что в этот раз оно придет именно за нами. Патроны ещё есть? – Брюнетка скосила взгляд роскошных карих глаз на потрепанную книжицу на лавке, в которой был запрятан один из пистолетов капитана, с глушителем.
  - Не очень много, расходовать их придется аккуратно.
  - Как обычно. - Сара улыбнулась и перевела взгляд на брюнета, что-то отчаянно чиркающего на листе. - Как успехи с проповедью?
  - Что-то мне подсказывает, что не очень….
  - Почему? Дай почитать.
  - Вот уж нет, я ещё не закончил! – тут же вскинулся военный, сделав попытку прикрыть листок руками, но египтолог оказалась проворнее, ловко выхватывая оный из-под ладоней капитана и отскакивая в сторону импровизированной ширмы, что отделяла её спальное место. – Сара!
  - Беккер, не будь врединой, ты же сам помнишь, что я в этих вопросах разбираюсь лучше! Посмотрим…
  Повисла недолгая пауза, пока брюнетка споро «пробегалась» глазами по перечерканным строчкам. Глаза эти, к слову, все больше и больше округлялись, и под конец девушка не выдержала, разразившись звонким смехом.
  - О Боже, Хилари, это шедеврально!!!
  - Потому ты так язвительно хохочешь?
  - Прости, я, нет, я не могу… «И пришел Бог, и велел сыновьям и дочерям своим быть благосклоннее к детям своим и друг к другу», - процитировала она одно из предложений.
  - И что не так?
  - Беккер, такого нет ни в одном из священных писаний мира! – Сара продолжала веселиться, несмотря на то, что в серых глазах, неотрывно смотрящих на неё, зажглись какие-то весьма подозрительные огоньки.
  – Может и не сказано, но зато истинно важно! Ты сама вспомни, как поначалу эти дремучие люди отреагировали на твою смуглую кожу и чуть иной разрез глаз! Так, словно ты человек третьего сорта!
  - Я знаю, но ты забываешь в какой мы эпохе…. Расовым примирением тут и не пахло. – Девушка откликнулась с едва заметной грустинкой в голосе, но тут же перешла к более веселым ноткам. – О, вот ещё: «Плодитесь и размножайтесь, вместо того, чтоб идти друг на друга войной - велел Господь». Беккер, да нас тут же сожгут! - Пейдж расхохоталась ещё громче. – Хотя, мне явно нравится ход твоих мыслей, такой необычный, свежий подход к заповедям Библии.
  - Хватит, отдай сейчас же, - вспыхнул военный и рванулся к брюнетке.
  - Нет-нет, я сохраню сей шедевр для потомков! – Сара пронырливо просунула листок за воротник, пряча в самое надежное место.
  Заключивший её секундой позже в железный захват брюнет остался ни с чем.
  - Эй, это нечестная игра!
  - Знаю, - озорные карие глаза без капли смущения или раскаяния уставились на него, - мне всегда на руку твое благородство, плюшевый мишка!
  Капитан продолжал прижимать девушку к себе, находясь в опасной близости от её раскрасневшегося от веселья лица, озорных глаз, расплывшихся в задорной улыбке губ. И как только она умудрялась сохранять такой позитивный настрой, когда они двое отрезаны от собственного мира и затерялись неизвестно в каком времени, да еще и на пару со смертельно опасным существом и двумя связанными и спрятанными пленниками, чью одежду и имена сотрудники ЦИА столь бесцеремонно присвоили? Он не понимал, но точно знал, что ни в какой другой компании не согласился бы на выживание в подобных условиях.
  Эти размышление вкупе со внезапно сбившимся дыханием прервал робкий стук в дверь, заставивший обоих путешественников в прошлое вздрогнуть.
  - Дьявол! – Пейдж шустро выскользнула из рук капитана, проклиная непрошенных гостей на все корки, и с самым страдальческим выражением лица опустилась на колени перед сооруженным в красном углу избушки иконостасом. Изобразила усердно молящуюся и безмолвную дочь Востока, что ступила на верный путь благочестия.
  - Входите, дети мои. - Поправивший рясу и убравший от греха подальше изувеченный молитвенник Беккер отворил дверь.

  - Оно точно здесь. - Беккер присел на корточки и коснулся рукой какой-то мутноватой лужицы на земле, растёр вязкую прозрачную субстанцию между пальцами. – И, кажется, я его задел. Нужно быть осторожнее.
  - Я твержу тебе об этом каждый день. Куда оно могло скрыться? – Сара, держа оружие наготове, крутила головой и туловищем на все триста шестьдесят градусов, высматривая в сгущавшихся сумерках вторженца. – Постой, вон ещё след.
  Девушка, углядевшая находку, тут же сделала шаг в сторону подлеска. Очевидно, существо спешило скрыться от людей в чаще леса, и они должны были перехватить его, пока еще наличествовала такая возможность.
  - И ещё один, - отрапортовал капитан, нагоняя спутницу, - а вот и сам вторженец!
  Беккер резко дернул девушку в сторону, укрываясь вместе с нею за стволом массивного дуба. Фигура, высокая и истощенная, чуть хромая отдалялась от них. Она по-прежнему была относительно прозрачной, но, видимо, из-за раны потеряла возможность полностью маскироваться под местность. Военный жестами указал Саре, в какую сторону ей стоит продвигаться, чтобы они могли окружить вторженца. Перезарядил оружие…

  - И это всё? – Пейдж недоверчиво оглядывала тушу, что покоилась у её ног. – Слишком просто.
  На данный момент существо представляло собой нечто отдаленно напоминающее мумию, только без бинтов. Фигура близка по строению к человеческой, но выше и много стройнее, словно состоит сплошь из когтей на неестественно длинных пальцах, костей да суставов, туго обтянутых сероватой кожей. Голова с присущими любому человеку отверстиями, только рот непропорционально большой и набит двумя рядами острых, клиновидных зубов, да глазницы впалые и словно совершенно лишенные глазных яблок. Именно из оскаленной пасти и вытекала сейчас густая, зеленоватая слизь.
  - Мы несколько дней выслеживали его, загоняли, ранили… Похоже, это существо не так умно и выносливо как прочие, и наших действий для его уничтожения оказалось вполне достаточно. Хотя ты права, меня тоже не оставляет ощущение, что всё прошло слишком гладко.
  Капитан невольно вспомнил, как всё закончилось. Небольшая пробежка вперед, чтобы отрезать вторженцу путь к отступлению. Выстрел, заглушенный насадкой на дуле пистолета, и полупрозрачное тело с тяжелым всхлипом падающее наземь. Всё. Никакой попытки сопротивления, словно тварь была уже и так на грани гибели.
  Сара от слов Беккера лишь сильнее нахмурилась и склонилась над остывающим трупом, с усилием потянула его на себя, дабы опрокинуть с бока на спину. И охнула, едва ей это удалось. Всю грудь Хамелеона покрывали рваные раны, прорезанные словно бы его собственными когтями, из ран тонкими струйками выбивалась все та же слизь.
  Будто в подтверждение догадки, что разом посетила молодых людей, раздался сдавленный крик и грохот из заброшенного сарая, где они все это время прятали настоящих священнослужителей.

  Они стопроцентно смотрелись в рясах и с оружием наперевес дико и даже отчасти забавно, но, к счастью, этого никто не видел. Местные жители не отличались излишней храбростью и не спешили на улицу, дабы проверить, что за странные звуки раздаются в ночи. И это было на руку сотрудникам Центра, ибо их легенда тут же полетела бы в тартарары, если б хоть кто-то заметил священника, пулей вылетающего из старого сарая спиной вперед, да еще и под аккомпанемент отчаянного монашеского визга.
  - Беккер! – Крик Сары, откровенно просящей подмоги, лучше всякого отрезвляющего средства подействовал на капитана, у которого от неслабого удара головой о колоду до сих пор мерцали серебристые звездочки перед глазами.
  Подняться на ноги и нетвёрдой поступью ворваться в хлипкое сооружение было делом нескольких секунд. Девушка находилась там и отчаянно орудовала прихваченным поленом, пытаясь огреть им по головушке существо, размахивающее когтистыми конечностями. И в последний раз это у него вышло удачно. Острые как бритвы когти прошлись по плечу девушки, рассекая плотную ткань рясы и кожу. Красные капельки крови, проступившие на руке Пейдж, подействовали на военного не хуже, чем красная тряпка на быка. Когда-то он уже был свидетелем подобной картины и ни за что не допустит её повторения.
  Сара пронзительно вскрикнула.

  Он, наверное, выпустил в существо всю обойму, за раз, с каким-то всепоглощающим мрачным удовлетворением отмечая, как свинцовые шарики с мерзким хлюпаньем впиваются в ранее прозрачную плоть. Как кожа существа от каждого меткого попадания становится все более пергаментной на вид, все более серой.  Как Хамелеон, будто подрубленный, падает к ногам своей недавней жертвы, истекая зеленовато-прозрачной слизью.
  - Сара…
  - Беккер.
  Она каким-то загадочным образом оказалась в теплом кольце рук, что одновременно обнимали её, поглаживали по разметавшимся по плечам волосам, касались рассеченной руки. Сару била крупная дрожь, вызванная не столько нападением монстра, сколько неприятными воспоминаниями, что сейчас разрывали девушку изнутри. Пейдж не хотела паниковать, не хотела казаться слабой, но челюсти Хищника, которые секунду за секундой всплывали перед глазами, не оставляли ей выбора. Она вновь видела перед собой смерть, кровь, липкую черноту, затягивающую египтолога в свои смертоносные объятия, и всё сильнее дрожала, а грудь горела огнем, разрывалась от болезненной необходимости раз за разом повторять самые простые операции – «Вдох – Выдох»…
  - Ты только не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня. - Голос ученой вновь был смешан с тем жутким хрипом, что в первый день её чудесного «воскрешения» парализовал капитана.
  - Тише, я здесь, всё хорошо.
  Губы военного уткнулись в висок брюнетки, осторожно целуя, тогда как руки продолжали крепко держать девушку, оплетая её теплом. Минуты текли медленно, наполненные её судорожными вздохами да неловким покашливанием священника, что сидел связанный в углу на стоге соломы. Но никто не обращал на настоящего преподобного внимания, даже его престарелая спутница-монахиня с чисто женским умилением поглядывала на замершую в центре сарая странную парочку.
  - Как ты? – Капитан не намекал ни на что, не стремился отстраниться, наоборот, все так же нежно и заботливо перебирал её длинные локоны.
  - Уже лучше, правда.
  - Да, верю. Сара, твой голос…
  - Ужасен? – Девушка болезненно съежилась, и сделала попытку отпрянуть, но брюнет удержал её в объятиях.
  - Нет. Он просто другой. От чего это?
  - Хищник повредил связки, тогда, при нападении. Долгое время Шантал предполагала, что я вообще больше не смогу никогда говорить, и, знаешь, временами я думаю, что так было бы лучше.
  - Ерунда, у тебя очень красивый голос. И был, и есть.
  - Но…
  - Он прав, - вторгся в их идиллию добродушный женский голосок, вынудивший пару разом возвратиться в реальность.
  - О, Господи, мы же совсем о вас забыли! – Сара вспыхнула и порывисто отстранилась от капитана. Метнула на него благодарный и нежный взгляд, после чего поспешила к распластавшейся на соломе женщине. Беккер тем временем помог подняться преподобному. - Вы в порядке? Не пострадали?
  - Издеваетесь?! Какой уж тут нудный порядок, да я в восторге, это было лучшее приключение в моей бренной жизни! – Бодрая монахиня воодушевленно сверкала очами. – Кто бы Вы ни были, это было завораживающе!
  - Эванджелина! – прикрикнул добродушный и пожилой служитель церкви, он был не столь доволен ситуацией.
  Еще бы, по мнению Пейдж, никто не был бы доволен даже таким своим чудесным спасением, если б до того тебе, в столь почтенном возрасте и звании, пришлось провести не один день в старом сарае связанным и запертым. И пусть даже о тебе преданно заботились и трижды в день кормили.
  - Простите, но у нас правда не было другого выхода, - наверное, уже в сотый раз извинилась перед пожилым пленником египтолог.
  - Это не умаляет тяжести Вашего греха! Похитить священника, выдавать себя за служителей церкви, да это же высшая степень богохульства! Вы хоть понимаете, что Вам грозит, когда всё это раскроется?!
  - Костёр… - мрачно откликнулся за брюнетов кто-то за их спинами, - как назидание прочим разбойникам.
  Беккер и Сара обернулись. На пороге сарая возвышался староста деревни, хмурый, вооруженный вилами. Его долговязая тень размашисто отплясывала по полу, подстрекаемая резвившимися на ветру огнями от факелов, зажатых в руках прочих жителей. Капитан с запоздалым раскаянием осознал, что обойма пистолета полностью пуста и теперь они абсолютно безоружны.
  - Взять их.

  - Нам не выбраться, никак, – с тяжелым вздохом подвел итог капитан, с размаху дав полновесного пинка двери.
  По прошествии последнего часа он обшарил стены, пол, потолок, каждый закоулок небольшой хижины, где их заперли, на предмет лазейки, давшей бы им шанс на спасение. Увы, ничего подходящего не обнаружилось. В этом строении даже окон не наблюдалось!
  - Значит, будем ожидать казни и попытаемся улизнуть прямо с неё.
  - Было бы это так просто. - Голос Беккера, лица которого Сара никак не могла разглядеть в потемках хижины, был унылым. – Ни за что не прощу себе, если ты погибнешь из-за моей промашки.
  - Беккер! Беккер, - Пейдж нашарила его ладонь и крепко сжала её, пресекая эти начинающиеся самобичевания в зародыше,  - ты спас мне жизнь, и уже в который раз. Ты – мой герой, понял? И сделал всё абсолютно правильно! Мы не могли не спасти этих людей. И умирать я пока не собираюсь, хотя в твоей компании, если это и случится, то будет куда менее страшно…
  - Сара…
  - Ну да, это глупо и эгоистично, но я рада, что сейчас рядом именно ты.
  - Это совсем не глупо, - теперь в его голосе слышалась скрытая улыбка, - я тоже рад тому, что мы вместе. И, знаешь, ты права, я слишком рано сдаюсь, у нас еще будет не один шанс сбежать.
  - Узнаю нашего славного капитана! Так держать, - Сара рассмеялась, - теперь главное - скоротать эту безумно длинную ночь перед казнью. Как звучит…
  - Жутковато?
  - Очень. А вообще, это свинство - тут, понимаешь ли, как бы финальная ночь в жизни, а нас не спросили про последнее желание, вдобавок, не оставили даже самого захудалого ночничка!
- Они боятся, что мы спалим этот дом, самих себя и всю деревню за компанию. Да и зачем тебе свет? Лучше попробуй уснуть, завтра нам потребуются все силы.
  - Потребуются, но я так хотела дочитать твою проповедь…
  Они оба рассмеялись, и Беккер почувствовал, как маленькая головка девушки опустилась к нему на плечо. Прижалась щекой к перемазанной ткани.
  - Как твоя рука?
  - Это просто «царапина», не бойся, - хмыкнула брюнетка.
  - Её нужно обработать.
  - Ага, прямо сейчас; самое время и место, и имеются все условия. Беккер, если уж мне и суждено умереть, то точно не от подцепленной здесь инфекции.
  - Очень смешно. Кто сам недавно читал мне лекцию на эту тему? Так что постараемся что-то придумать или хотя бы просто перевязать тебя.
  - Вот уж нет, - фыркнула Пейдж и попробовала отстраниться.
  Да не тут-то было, капитан надежно заключил её в кольцо собственных рук, что теперь выступали в роли весьма надежного капкана.
  - Беккер, не смешно. Отпусти.
  - Нет. Раздевайся, немедленно -  передразнил он её, копируя дневные интонации.
  - Капитан!
  - Что? – усмехнулся мужчина.
  - А не боитесь, что я неправильно пойму Вас, да еще, не дай бог, соглашусь? – Брюнетка хмыкнула и шутливо приблизилась к нему, замирая в паре миллиметров от губ брюнета. – Бежать-то тебе некуда…
  - А я и не собирался.
  И всё все резко, внезапно для обоих, вышло за границы простой дружеской шутки. Буквально вылетело, едва их губы соединились в поцелуе, которого оба не захотели избегать.
  …Казалось, что его руки находятся всюду и сразу. Пропускают между пальцами длинные шелковистые локоны, спускаются вдоль спины, ласкают изгибы бедра, обжигая своими прикосновениями даже сквозь плотную ткань, пробираясь под неё, спеша избавиться от ненужной преграды между их телами.
  Сара невольно вздрогнула, когда разгоряченная ласками кожа встретилась с прохладным осенним воздухом, заполнявшим пространство домика. Но лишь на мгновение. Этот холод весьма быстро уступил свое место мурашкам, которые забегали по её телу от прикосновений рук капитана. Плевать, что они застряли в прошлом, что она толком не видит его лица, да и вообще сидит верхом на коленях Беккера, что облачен в сутану священника. Главное, что она чувствует, что его влечет к ней не меньше, чем её к нему. Как кружат голову опаляющие поцелуи, которыми он спускается от изгиба её шеи к груди, чуть прикрытой тонкой тканью белья.
  Вдруг мужчина замер, на долю мгновения словно закоченел, судорожно переводя дыхание. Саре не стоило даже гадать, чем это было вызвано, слёзы сами собой навернулись на глаза… Самым правильным было бы сейчас отстраниться и забиться в какой-нибудь далекий-далекий угол, подальше от этих наверняка разочарованных глаз. Но Пейдж успела лишь подумать об этом.
  - Прости меня, - неожиданно прошептал он, бережно, нежно-нежно касаясь губами одного из шрамов, что были сейчас не скрыты от его глаз косметикой. – За это, и за это…
  Его поцелуи, подобно невесомым касаниям крыльев бабочек, затрепетали на коже, на каждой отметине. И в его словах было всё: обожание, боль, нежность, вина и опьяняющая ласка. Всё, кроме разочарования.
  - Хилари.
  Он слегка засмеялся, когда услышал своё нелюбимое имя.
  - Ты самая удивительная девушка, которую я встречал.
  - Будто я не знаю этого, - Сара тоже рассмеялась и провела пальчиками по губам брюнета, вычерчивая чувственную линию.
  Вот он, мужчина её мечты, сколько же времени ушло на то, чтобы понять эту простую истину.
  Девушка склонилась к Беккеру, опаляя эти любимые губы поцелуем. И еще раз, и ещё, плотнее прижимаясь к нему всем телом.
  Перепачканная невесть чем ткань черного облачения лже-священника не долго мешалась, ловко поддетая ручками египтолога и отправленная вслед за одеянием девушки. Руки Пейдж немедля занялись исследованием его тела, начиная от рельефных мускулов рук, по которым заскользили её ладони, до цепочки позвонков, и, наконец, замерли, зарывшись в его смоляные волосы.
  Его же руки смежились на её талии, и девушка почувствовала, как оба они перемещаются на пол, ложась поверх раскиданной здесь же одежды и сброшенной со скамьи накидки. Как горячее, совершенное тело военного накрывает её, защищая собой от прохладных порывов воздуха, позволяя раствориться в жаре желания.
  - Знаешь, кажется, я погорячилась по поводу неисполненного последнего желания; всё, чего я хочу, и так здесь.
  - Мы не умрем, только не теперь.
  Беккер передавал ей свою уверенность вместе со сводящими с ума прикосновениями. Целуя её трепещущие ресницы, приоткрытые алые губы, шею, ключицы, грудь, избавленную от последних лоскутков одежды.

  Ночь медленно катилась к концу, заставляя недовольно бухтеть на насестах петухов, предчувствующих близость утра, которое им предстояло приветствовать. А двое пленников, приговоренных к казни, с блаженными выражениями лиц дремали в объятиях друг друга, даже во сне не разъединяя причудливо переплетенных руками и ногами тел.
  Но вскоре покой предутренних часов был нарушен скрежетанием ключа в замке да легким скрипом приотворяемой двери.
  - Эй, эй, вы, странники-разбойники? Вы спите, что ли!? – голос Эванджелины, близоруко щурившейся и высматривавших своих знакомых бандитов, зазвенел на просторах хижины, отчего пара на полу молниеносно проснулась.
  - Мы здесь, уже не спим, а что, пора? – несколько хрипловато откликнулся Беккер, невольно сильнее прижимая к себе полусонную брюнетку.
  - Смотря, к чему Вы готовитесь… - Тут монахиня разглядела-таки, в каком виде влюбленные находятся. - О, Матерь Божья, Пресвятая Богородица! Вы что творите-то, охальники?! А как же святость брака и первой ночи? Ну да простит Господь всемилостивый все ваши грехи тяжкие, да и мне заодно, такой мягкосердечной и жалостливой… Собирайтесь, у нас мало времени!
  Беккер на миг зажмурился, одновременно пытаясь нашарить под рукой хоть что-нибудь из своей одежды, чтобы не вгонять бедную монахиню в краску. Однако краской заливаться было впору самому капитану, он это понял, когда, надевая штаны, которые всегда носил под рясой, поймал на себе взгляд служительницы церкви. Взгляд был не смущённый, даже не любопытный. Скорее уж, оценивающий. Ни один приказ начальства не мог бы заставить Беккера одеться быстрее, мужчина побил все мыслимые рекорды. Сара тоже споро юркнула в свой наряд.
  - А что с охраной? – поинтересовался Беккер.
  - Отец Миддлтон сейчас как раз отвлекает их нравоучениями о том, как нужно правильно поститься.
  - Отец Миддлтон? Ваш спутник? – удивился брюнет. – Я думал, он жаждет самолично поджечь под нами дрова.
  Троица как можно бесшумнее и стремительнее покинула хижину, направляясь в сторону леса. Нужно было пересечь одну-единственную захудалую улочку. Даже не улочку, а грязную дорожку, вдоль которой стояло несколько домов.
  - Зря вы так, - шепнула монахиня. – Отец Миддлтон человек суровый, но не злой. Ему не хочется быть виноватым в чьей-то смерти, тем более такой мучительной. Он пытался переубедить жителей, но они упорствуют.
  - Видимо, считают, что убийством грешников прорубят себе прямую дорогу в рай, - усмехнулась Сара.
  - Стойте, где стоите!
  На середину улочки выбежали те, кто должен был охранять хижину, и те, кого отец Миддлтон, судя по всему, не смог заинтересовать постными беседами. Три дюжих молодца, вооружённых дубинками и вилами. Следом поспевал запыхавшийся священнослужитель, на ходу обмахиваясь молитвенником, как веером.
  Молодцы мигом обступили беглецов и монахиню.
  - Сестра с ними заодно? – изумился рыжеволосый детина, угрожающе нацеливаясь вилами то на Эванджелину, то на Сару.
  - Должно быть, они её околдовали! – авторитетно возразил священник, обходя охранников и вплотную приближаясь к своей помощнице. Несколько минут он, щурясь, испытующе смотрел ей в глаза. Потом заключил: - Так оно и есть! – Повернулся к светловолосому жителю деревни и, перстом указав на пустое ведро, стоящее возле порога ближайшего дома, и кадку с дождевой водой, ютящуюся неподалёку, велел: - Набери воды и принеси. Я освящу её, и мы свершим изгнание демона.
  Приказ был выполнен с фантастической скоростью.
  Беккер мог бы ввязаться в драку, он был уверен в том, что одолеет этих троих, вряд ли у них серьёзные боевые навыки. Но в двух сантиметрах от груди Сары зависли острые кончики вил, и капитан не мог рисковать. Нужно было придумать что-то другое. И желательно, пока на улицу не забрёл кто-нибудь ещё. Счастье, что практически весь деревенский люд сейчас собрался у костра. Кто-то помогал сооружать, кто-то просто глазел, предвкушая грядущее зрелище.
  Блондин почтительно отдал полное ведро Миддлтону, тот степенно кивнул.
  - Благодарю, сын мой. – Кое-как изловчившись, мужчина наполовину высвободил одну руку, чтоб осенить блондина «перекрещивающим» жестом. – Да благословит тебя Господь.
  Светловолосый благоговейно склонил голову, два других жителя деревни уважительно затаили дыхание.
  В следующий миг отец Миддлтон окатил водой шатена, державшего Сару под «прицелом» вил, и уже пустым ведром огрел по голове блондина. Поскольку шатен был на секунду огорошен, Беккер получил возможность действовать. Один удар, и гордый носитель вил уже покоился на дороге, в обнимку с любимым орудием труда. Эванджелина тем временем стукнула «своего» охранника в то место, о котором ей, в силу статуса, и знать-то не полагалось.
  - Чего встали? – выдохнул отец Миддлтон, обращаясь к Эванджелине, Саре и Беккеру, а глядя на три бесчувственных тела в грязи. – Бежим!
  Это было мудрое повеление, учитывая, что шум, похоже, привлёк других жителей деревни.
  - А мне начинает нравиться этот поп, - ухмыльнулся Беккер, уже на бегу.
  - Но-но, сын мой, выбирай выражения! – буркнул Миддлтон, обогнавший остальную компанию. – А то прокляну! До седьмого колена.
  Через несколько секунд беглецы скрылись в лесу. Их больше не было видно, но селяне прекрасно сообразили, куда подались грешники.

  Сначала они бездумно неслись вперед, потом стали осторожнее, начали обращать внимание на следы, которые оставляют. Попробовали быть более аккуратными. Получилось. Приблизительно через час бегущая четвёрка остановилась.
  - Уф! – Миддлтон вновь принялся использовать молитвенник в качестве веера. И осуждающе посмотрел на помощницу: - Сестра Эванджелина, Вы понимаете, что Вы натворили? Вы понимаете, что Я из-за Вас натворил? – Мужчина бросил взор на капитана и египтолога. – Не серчайте, дети мои, я рад, что вы живы. Но хотелось бы и самому в дальнейшем уцелеть! Мы с Вами, Эванджелина, тоже пойдём на костёр, если нас поймают.
  - Значит, нужно сделать так, чтоб не поймали, - спокойно и весьма разумно произнесла женщина. – Я давно предлагала добраться до ближайшего порта и сесть на корабль, отправляющийся в дальние страны.
   - Теперь-то и выхода другого нет, - вздохнул священник. – И куда смотрел Господь, когда позволил мне взять в помощницы Вас? – Мужчина обречённо дёрнул лысоватой головой.
  - Эванджелина, где Вы научились так драться? – Сара знала, что это отнюдь не насущный вопрос, и всё же девушке было нестерпимо любопытно. Она всегда представляла себе средневековых монахинь несколько по-другому. Совсем по-другому, если уж говорить честно.
  Женщина застенчиво отвела глазки, принявшись теребить клочок коры, свисающий с ближайшего дерева.
  - До того, как стать монахиней, я была… Ну в общем, дарила радость мужчинам. А мужчины бывают всякие, от некоторых приходиться спасаться – тут и не захочешь, да научишься отбиваться.
  Беккер поперхнулся воздухом, вспомнив тот взгляд Эванджелины. Видимо, воспоминания явственно отразилась на лице капитана, потому что Эванджелина усмехнулась и, вроде бы, даже подмигнула брюнету, мол, не смущайся, уж тебе-то стесняться нечего. Военный не был уверен, но, кажется, он только что впервые в жизни покраснел.
  Отец Миддлтон страдальчески закатил глаза. Он, разумеется, знал историю Эванджелины, но уж очень не любил, когда сама женщина об этом распространялась.
  Сара поняла, что не лишним будет сменить тему.
  - Спасибо вам за помощь. И ещё раз простите за то, что нам пришлось связать вас.
  - Ничего страшного, - махнул рукой священник. – Раз так было нужно, чтобы уничтожить демона.
  Демона? Ну да. Кем же ещё, в представлении средневекового служителя, мог быть гигантский Хамелеон из будущего?
  Сара с Беккером потупили взоры. Эванджелина проницательно усмехнулась. Она-то не слишком верила в версию с демоном. Говорят же, что в далёких странах живут диковинные создания. Может, это одно из них. Но вряд ли ей кто-нибудь расскажет всю правду, посему не стоит и задавать наивных вопросов.
  - Да, - кашлянул капитан, - демона, конечно.
  - Я пытался объяснить жителям, что вы убили ту мерзкую тварь, а не были с нею заодно, но они и слушать ничего не хотели.
  - Что ж, главное, что вы в нас не усомнились. – Беккер улыбнулся священнику. – Спасибо.
  - Пожалуйста, сын мой. – Миддлтон посмотрел на спутницу. – Я думаю, Эванджелина, нам пора снова пускаться в путь. Пока селяне нас не выискали, а Вы не успели замешать меня в очередной передряге.
  - Насчёт деревенских не волнуйтесь, - сказал Беккер. – Мы скроем ваши следы, те люди не смогут вас догнать. – В ответ на удивлённо-благодарные взгляды военный объяснил: - Нам с Сарой в любом случае придётся остаться здесь, мы… кое-чего ждём и ни в коем случае не можем уйти. А так хотя бы будет, чем заняться.
  Они попрощались, просто и тепло. А потом разошлись. Напоследок Эванджелина снова подмигнула, но уже девушке, правда, всё же покосившись на Беккера.
  - Хороший выбор, поверь мне!
  Теперь краской залилась Пейдж.
  - Сестра Эванджелина! – застонал ушедший вперёд, но прекрасно всё слышавший священник.
  - Иду-иду, отец Миддлтон! – невинно промолвила женщина и суетливо нагнала своего спутника.

  Следы замести удалось, но с риском для собственной жизни. Лес кишел селянами, жаждущими кого-нибудь сжечь. Некоторые даже стали сооружать на широкой поляне костёр, видимо, считая, что незачем будет тянуть до деревни, хотя она рядом и там уже всё готово. И, по закону подлости, поляна находилась недалеко от того места, где когда-то открылась аномалия, выплюнувшая Беккера, Пейдж и Хамелеона. Капитан и египтолог не могли уйти, прекрасно понимая, что если и возникнет путь домой, то это случится только здесь.
  Пришлось, как это ни смешно, залечь в кустарнике, с относительно безопасного расстояния наблюдая за действиями тех селян, что остались на опушке, и прислушиваясь к то отдаляющимся, то приближающимся голосам тех, кто шастал по лесу.
  - Мы не сможем прятаться вечно, - почти неслышно проговорила Сара.
  - А они не смогут искать нас вечно, - с той же громкостью отозвался капитан.
  - Хилари.
  - Что?
  - Ты жалеешь? – Сара быстро взглянула на капитана и ещё быстрее отвернулась.
  - Нет.
  А что он должен был сказать? Он военный, а не романист. Не рассыпаться же ему в приторных фразах наподобие: «Всё было великолепно, я никогда об этом не пожалею!» или: «Это лучшее, что случилось со мной в жизни!» Беккер просто ответил, по возможности сдержанно, ведь любой лишний звук мог стать роковым. Но Саре показалось, что он пробубнил отмашку…
  Несколько раз им пришлось менять укрытие, проворно и тихо, потому что селяне оказывались слишком близко.
  Постепенно день растаял в ночной черноте. Любовно подготовленный костёр зажгли уже не для казни, а ради освещения.
  …Ближе к полуночи внезапно появился другой источник света.
  Неожиданно разверзшаяся аномалия, возникшая, кстати, в самом видном с поляны месте леса, была замечена всеми сразу же. И под панические вопли единогласно признана проделкой нечисти, правда, конкретные версии рознились: а) вход в ад, из которого вот-вот появятся полчища демонов; б) око дьявола; в) бесовское пламя, главная цель которого – напугать праведников; г) и т. д. Все эти измышления сопровождались не только испуганными криками и попытками то сбежать от аномалии куда подальше, то пойти на неё войной. Была еще сутолока и беспорядочные метания.
  - Надеюсь, никто не додумается прыгнуть в аномалию, - Беккер встал, подавая руку Саре. – Нам придётся бежать со всех ног, прямо через людей. Неизвестно, сколько ещё портал продержится открытым.
  Пейдж молча кивнула, на секунду сжала губы, взявшись за руку капитана и принимая вертикальное положение.
  - Готова?
  - Нет, и не буду, так что давай быстрее.
  Они не просто бежали, они прорывались. Беккеру приходилось раздавать удары налево и направо, уклоняться, блокировать, защищая себя и Сару. Египтолог и сама не была такой уж беззащитной, и всё же… Что бы ни случилось, капитан не выпускал её руку из своей. Поэтому, несмотря на сумасшедший дом вокруг, девушка чувствовала себя спокойно, в безопасности.
  Да, они не могли на сто процентов быть уверены в том, что это – путь именно домой, но попытаться стоило, ведь здесь оставаться нельзя в любом случае.
  Удар. Пригнуться. Удар. Прикрыть Сару. Удар. Выбить из рук какого-то детины увесистую лопату. Удар. Переместиться так, чтоб удар второй лопатой пришёлся на твоё плечо, а не на шею Сары. Удар. Пригнуться. Бежать, бежать, бежать. Удар, удар. Удар. Пригнуться. Оттолкнуть парочку безумных селян. Удар. Пригнуться. Бежать. Бежать быстрее, ещё быстрее. Пригнуться. Удар. Удар. Бежать. Прыгнуть в аномалию, не раздумывая. И ни за что, ни в коем случае, не отпускать Сару.
  Дневной свет ударил по глазам, а по животам и бокам ударила земля. Точнее, молодые люди сами ударились о землю, расцепились и покатились в разные стороны. После чего, ещё не разглядев друзей, на автопилоте оба закричали:
  - Закрывайте её!!! Скорее!!!

***

  Ланс шмыгнул из кабинета Дженни в коридор, едва не налетел на Лестера, для порядка гавкнул и тут же снова засеменил в сторону лифта.
  - Кто-нибудь объяснит мне, что в нашем Центре делает пёс? – невозмутимо и громко обратился  начальник к потолку.
  Ответ пришёл не сверху, а сбоку. Льюис, высунувшись из своего кабинета, проговорила:
  - Это Ланс, собака Денни. Пока сам Денни в больнице, за животным некому присматривать.
  - И что, обязательно было приводить его сюда? Нельзя было оставить в квартире, приходить и кормить-выгуливать? На худой конец, взять к себе домой, а не тащить на работу?
  - Мы все сами теперь постоянно на работе, проще оставить Ланса здесь, да и гораздо удобнее, когда забота о нём не на одном человеке, а на нескольких.
  - Если этот пёс кого-нибудь покусает, прививку от бешенства вы все оплатите из собственного кармана. – Лестер покачал головой и зашагал дальше.
  Всё же хорошо, что они перебрались не в незнакомое здание, а в своё, родное, да теперь ещё и отремонтированное.
  Через несколько коридорных поворотов и пару лестничных пролётов Джеймс оказался в кабинете, использовавшемся для частных переговоров. Андерсон, сидящий за столом, назвал бы это место камерой для допросов. Мэтт презрительно поглядывал на охранников по обе стороны от себя, а начальника ЦИА наградил взглядом презрительным вдвойне.
  - Итак, мистер Андерсон, судя по тому, что ещё два Ваших охранника обратились в медпункт, Вы по-прежнему не верите в наши добрые намерения?
  - Охранники? – фыркнул мужчина. – Они тюремщики. – Он многозначительно приподнял запястья и тряхнул наручниками.
  - Никто не держит Вас здесь насильно.
  Мэтт снова продемонстрировал «браслеты».
  - Обещаете не бросаться на окружающих с кулаками, если мы Вас освободим?
  - Нет.
  - Тогда какие могут быть претензии?
  Мэтт ухмыльнулся. Взгляд его потемнел.
  - Шантал действительно мертва?
  - Да.
  - Я вам не верю.
  - Тогда зачем спрашивали?
  - Надо же о чём-то поговорить.
  Лестер закатил глаза. И голосом обычного человека, а не руководителя изрёк:
  - Мэтт, мы не враги. Ты много месяцев работал с нами бок о бок. Не знаю, что Шантал сделала…
  - Она меня спасла.
  - Да, но плюсом к этому, видимо, основательно подчистила Вашу память.
  - Какой бред, - ровно выдохнул мужчина в наручниках. – У нас нет таких технологий, вы переусердствовали с собственным фарсом.
  - Неужели Вы ничего о нас не помните?
  - О, нет, я помню. – Андерсон подался вперёд, положив руки на стол и не обратив никакого внимания на встрепенувшихся охранников. – Прекрасно помню, что конец нашего мира начался именно с вашего центра. В будущем нет ругательства страшнее, чем «ЦИА»! Вы говорите: «Иди к чёрту!», мы говорим: «Иди в ЦИА!»
  - Весьма прискорбно. – Лестер вздохнул, понимая, что прогресса не намечается. – Что ж, я более Вас не задерживаю. Можете идти.
  - Что? – впервые растерялся Андерсон. Он моргнул.
  - Снимите с него наручники, - велел Джеймс охране. – И сразу отойдите, на всякий случай. Не задерживать. – Затем вновь вернул взор к тому, кто считал себя пленником. – На выходе Вам выдадут Ваши вещи, в том числе ключи от квартиры. Если захотите, Вас туда отвезёт наш водитель, если нет – возьмите такси, мы подскажем адрес.
  - Я могу идти? – Мэтт рассеянно потёр высвобожденные запястья. – Куда угодно?
  - Я ведь уже сказал. Мы не держим своих сотрудников против их воли.
  Андерсон не сомневался: всё это – часть хитроумного плана. Но мужчине осточертели ненавистные стены Центра, и он страшно хотел из них выбраться. Видимо, впрямь придётся поехать в ту квартиру, потому что за Мэттом наверняка будут следить, надеясь, что он приведёт к Шантал. Ему не позволят ускользнуть, хотя это не значит, что он не попытается. Однако сначала придётся усыплять бдительность противника.

***

  - Эбби, тебе стоит поехать домой и отдохнуть. – Клаудия с заботой и беспокойством посмотрела на бледную блондинку. Единственным ярким местом на лице Эбби были только нижние веки, то бишь мешки под глазами. – Ты не вылезаешь из ЦИА уже два дня.
  - Я не хочу домой, там слишком пусто. – На последнем слове голос заглох.
  Аномалии, открываемые в предыдущем Центре, по-прежнему исчезали едва ли не со световой скоростью. Ник и Стивен перевезли и переустановили прибор в новом здании, ибо старое подлежало если не сносу, то глобальному ремонту, и там не пришлась бы кстати дыра во времени. А в будущем портал должен был открываться в том же месте, что и прежде. Получился лишь крохотный часовой перерыв. Трижды в день в аномалию перебрасывали провизию и лекарства, которые никогда не «доходили» и не «оставались» целыми.
  - Я могу чем-нибудь помочь? – Вопрос бессмысленный, но это был способ хоть как-то выразить поддержку.
  - Можешь вернуть Коннора? – горько усмехнулась блондинка. Она не желала задевать ответственную за ход операций, но до чего же надоела всеобщая бесполезная жалость.
  - Нет.
  Эбби качнула локонами.
  - Прости. Я не хотела быть грубой.
  - Всё нормально, я понимаю. Не представляю, что бы чувствовала, случись такое с Ником… Господи, что я несу! Извини, милая.
  - Ничего. – Эбби посмотрела куда-то в пустоту, потом хмыкнула: - Завтра приедет мама Коннора. Что я ей скажу?
  Рыжеволосая оказалась в окончательном тупике.
  - Что бы ты сделала на моём месте? – Темпл испытующе посмотрела на коллегу.
  - Наверное, попыталась бы успокоить бедную женщину. Сказала бы, что Коннор в очередной длительной командировке, в местах, где нет связи.
  - Ирэн поймёт, что я лгу.
  - Тогда скажи правду, хотя бы ту её часть, которая выходит за пределы строжайшей секретности. Скажи, что Коннор пропал на одном из заданий, но коллеги ищут его и ни за что не прекратят искать.
  - Ирэн сойдёт с ума.
  - Сдаюсь, - виновато ретировалась Браун.
  Эбби только печально усмехнулась. Как это томительно и противно – ждать, зная, что от тебя ничего не зависит. Бездействовать. Думать, гадать, предполагать и ужасаться. Хоть бы открылась какая-нибудь аномалия, чтоб было, чем отвлечься!
  Отнюдь не сладкозвучная сирена возвестила о том, что желание экс-Мейтленд осуществилось.

***

Отредактировано FanTaSea (2012-08-04 17:03:18)

0

43

***

  Весна только-только началась, да и то лишь формально. Поэтому парк представлял собой не слишком жизнерадостное зрелище. Голые деревья, мокрая земля, да ещё хмурое свинцовое небо над всем этим. Но даже сейчас озерцо с вытекающими и втекающими в него ручьями-речушками, над некоторыми из которых раскинулись небольшие ажурные мостики, навевало мысли об уюте и прелестях природы.
  - Альберт, не убегай далеко! – смеясь, крикнул пожилой мужчина своему шестилетнему внуку, только что промчавшемуся по одному мостику и уже во все лопатки бегущему к другому.
  - Хорошо! – отозвался ребёнок, побежав ещё быстрее.
  Мужчина поневоле улыбнулся и взглянул на пятилетнюю внучку, смирно стоявшую на мостике и с интересом уставившуюся вниз.
  - Агнесс, что ты там увидела?
  - Русалку, - похвасталась девочка.
  - Ну и ну! – подыграл Руфус, направляясь к внучке. – Она красивая?
  - Ага!
  - И что она делает?
  - Плавает!
  - Конечно, что же ещё. – Мужчина достиг ребёнка и тоже посмотрел на воду.
  К своему изумлению, Руфус действительно увидел русалку. То есть, разумеется, не русалку, а что-то, что за оную легко могла принять маленькая девочка. Правда, пожилой человек не успел толком разглядеть, что это за создание, перед его взором лишь мелькнул широкий светлый плавник в толще воды, тут же скрывшийся в глубине. Должно быть, в озере завелась какая-то крупная рыба.
  - Надо же, - пробормотал Руфус.
  Они с Агнесс подождали еще немного, но «русалка» больше не появилась.
   Мальчик тем временем пробежал через очередной мост и спустился к озерцу. Присел у края воды, водя по поверхности кончиком подобранной где-то палки. Тут стоит отметить, что озеро имело примерно одинаковую глубину во всех местах, даже у самых берегов; её хватило бы, чтоб полностью скрыть человека. И не только человека.
  Альберт то хлопал палкой по воде, то плавно возил, даже не подозревая, что к нему стремительно приближается нечто. Что оно уже рядом, совсем рядом, и через секунду достигнет поверхности.
  - Альберт, иди сюда! – позвал дедушка. Мужчина не был встревожен, но имелось нехорошее предчувствие.
  Мальчик бросил палку в воду и побежал к Руфусу, который вместе с внуками поспешил уйти подальше от озера, хотя Агнесс просила остаться.
  Брошенная палка мирно плавала, почти недвижимая, едва заметно покачиваемая лёгкой рябью. Правда, покачивание стало куда ощутимее, когда неподалёку от палки из воды показался синевато-белый хвостовой плавник, чуть больше, чем у дельфина. Показался и снова исчез.
  Едва Руфус, Альберт и Агнесс покинули прилегающую к озерцу территорию, здесь появился молодой человек. Чем-то раздосадованный, а может, недовольный всем по жизни. Или банально избалованный. Настроение ухудшалось ещё и тем, что знатно побаливала голова. Однако сие не помешало субъекту прикончить уже третью за последние полчаса банку крепкого пива. Пустую тару парень, не особенно заботясь о соблюдении чистоты, швырнул, куда попало.
  Жестянка, едва слышно «плюхнув», осталась «колыхаться» на ровной водной поверхности. Парень, глянув на это великолепие и дело рук своих, ухмыльнулся. Затем взгляд стал более заинтересованным, ибо под водой явно что-то происходило. Там кто-то плавал – «внизу» мутно вырисовывался светлый силуэт, очертаниями похожий на дельфина. Или моржа. А если хорошенько прищуриться, то и на человека.
  Парень шагнул к самой границе суши и воды.
  Интересно, что там? Специально завезённая живность? Или новый аттракцион, как в некоторых парках развлечений? Может, артистка изображает из себя русалку? Эй, а ведь, если повезёт, отсюда сейчас выплывет какая-нибудь красотка.
  Молодой человек присел на корточки, продолжая вглядываться в тёмную глубину и светлые очертания. Очертания подплыли к берегу. Парень хохотнул.
  - Прикольно.
  Из воды молнией взметнулись две синеватые руки, крепко ухватившие человека за шиворот и мигом утянувшие парня в воду. Он только и успел, что вскрикнуть, да и то не очень громко.

***

  - Что тут у нас? – как обычно жизнерадостно поинтересовался Остин, подойдя к скоплению коллег возле ограждающей ленточки, коей было опоясано уже добрых полпарка.
  - Две аномалии, не исключено, что с проникновением, - отчеканил Ник.
  Врач покосился в сторону мирных граждан, стоящих поодаль и с интересом глазеющих на ленточку и людей возле неё.
  - А официально?
  - Обработка химикатами, от клещей, - поведала Дженни.
  - Клещи, в начале марта?
  - Да, в этом году они рано активизировались и теперь быстро размножаются, проявляя небывалый аппетит, распространяя энцефалит, боррелиоз; представляя угрозу для отдыхающих.
  - Ничего умнее не придумала?
  - Сам бы попробовал.
  Небольшая группа солдат прошла через «границу», что существенно усилило любопытство зевак.
  - А как ты объяснишь людям это? – поддел Питер. – Ситуация с насекомыми настолько серьёзная, что потребовалось военное вмешательство? Что, клещи перекрыли дорожку в парке? Вышли на демонстрацию с лозунгом: «Верните нашу кровь!» или «При предыдущем мэре так не травили!»?
  Дженни скорчила кислую мину, надменно закатив глаза.
  - В следующий раз придумыванием будешь заниматься ты.
  - Чего мы ждём? – Нику не хотелось наблюдать очередную перепалку врача и пиарщицы, причём не только из-за природного миролюбия.
  - Задаю себе тот же вопрос, - поддержала Эбби.
  Темпл, Каттер, Остин и Харт направились за военными, миновав ленту-ограждение. Когда они скрылись от посторонних глаз за деревьями, Стивен передал Питеру импульсное оружие.
  - Где Беккер? – полюбопытствовал врач.
  - Взял выходной, - сообщил профессор.
  - Наконец-то решил отдохнуть? – обрадовался доктор. «Надо же, не прошло и полгода, как он последовал моему совету. Или уже прошло?..»
  - Может быть, хотя, сомневаюсь. Он сказал, что у него какие-то дела.

***

  Наверное, он должен был что-то чувствовать. Что-то, помимо вины, досады, стыда и беспокойства за Сару. Как насчет родительских инстинктов, например? Но отцовских чувств почему-то не наблюдалось. Не то чтобы Беккер радовался, что его ребёнок умрёт, не родившись, но разбивать лоб об пол по этому поводу не собирался. Раз речь идёт о жизни Сары, другого выхода просто не может быть. Так нужно, и всё. Точка.
  Трудно представить себе место, где мужчина будет чувствовать себя более неуютно, чем в акушерско-гинекологическом отделении больницы. Капитан сидел на стуле в конце коридора, то выпрямляясь, то упираясь локтями  в собственные колени и потирая лоб, веки. Вспоминалось лицо Сары, когда врачи утянули её за собой. Напоследок Беккер взял египтолога за руку в знак поддержки. На лице учёной не дрогнул ни один мускул, но её пальцы вцепились в ладонь военного с нечеловеческой силой. Всего на секунду. После этого девушка разжала хватку и пошла за врачами, ни разу не оглянулась. Скрылась за дверью одной из палат. Через какое-то время уже переодевшуюся в больничную распашонку Пейдж вывезли на каталке. Увезли, правда, недалеко, всего-то в соседний кабинет, оказавшийся малой операционной. Капитан собрался тогда встать и подойти, сказать хоть что-нибудь, но едва он приподнялся, как Сара демонстративно отвернула голову в другую сторону. Она не ненавидела, даже не обижалась. Просто не хотела ничего сейчас. Совсем ничего.
  Брюнет в который раз потёр глаза, глянул на круглые настенные часы. Минуло пять минут с момента, когда египтолога завезли в малую операционную. Наверное, ныне идут последние приготовления, вводятся лекарства. Как, должно быть, сейчас страшно Саре. В эту самую минуту, в эту самую секунду.
  Кроме него в коридоре сидели две женщины, видимо, ожидающие своей очереди. Как ни странно, они посматривали на капитана уважительно. Ведь он-то не побоялся прийти сюда, в то время как большинство мужчин предпочли бы отвертеться всеми правдами и неправдами.
  Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и из него пулей вылетела Пейдж, звонко шлёпая босыми ступнями по больничному линолеуму. Следом показался врач в светло-синем халате, в специальной шапочке, в медицинской маске.
  - Если передумали, так бы и сказали, зачем же сразу драться? – гнусаво возмутился доктор, потирая нос под маской.
  - Извините! – бросила брюнетка, даже не обернувшись.
  Она быстро шагала по коридору, направляясь в палату, где лежала одежда.
  Капитан бросился наперехват и нагнал девушку в полуметре от заветного порога.
  - Сара! – Взял за руку, которую египтолог, впрочем, тут же отдернула. – Что ты делаешь?
  - Ухожу отсюда. – Она облизнула губы, быстро посмотрела на трех медиков, вышедших из малой операционной и в замешательстве таращащихся на взбунтовавшуюся пациентку. Потом перевела взор на капитана. – Я не могу. Я просто не могу. – Сделала попытку прорваться в палату, но военный не позволил, загородив собой дверь.
  - Я понимаю, тебе страшно, но тянуть бессмысленно. Потом будет только хуже. Лучше покончить со всем сразу. – Он говорил и твёрдо, и мягко одновременно. В зеленовато-серых глазах сквозила и жалость, и решительность.
  - Я вообще не собираюсь этого делать, - резко пояснила Пейдж. Её глаза были полны куда большей решимости.
  Как ни странно, Беккер не возопил: «Ты в своём уме?» или: «Это самоубийство, одумайся!» Он просто молчал, испытующе глядя на учёную. И взгляд этот, выразительнее любых слов, говорил Саре о том, что она делает огромную ошибку и обязана передумать как можно скорее.
  - Я не дам им ковыряться во мне этими штуками. – Девушку передёрнуло от одного только воспоминания об инструментах, увиденных в операционной. – Не позволю даже тронуть моего ребёнка этим!
  - Ты осознаёшь, на что идёшь? Помнишь, что сказали врачи? – Говорил он сдавленно. Приходилось сдерживаться, чтоб не наорать на Сару, не схватить её за плечи и не встряхнуть, как следует, дабы мозги встали на место. Вместо этого капитан схватился за дверную ручку.
  - Помню. И осознаю. – Брюнетка помолчала, пытаясь подобрать правильные слова. Потом поняла, что это невозможно, он всё равно не поймёт. – Ты всё равно не поймёшь. Пропусти меня.
  - Сара.
  - Пропусти.
  - Сара!
  - Пропусти!
  Ему пришлось отодвинуться и дать девушке пройти внутрь. Иначе она, пожалуй, накинулась бы на него с кулаками, капитан видел это по её лицу, прочёл в глазах.

***

  Одна аномалия обнаружилась прямиком посреди кустарника, хорошо ещё, что он был густым, даже несмотря на отсутствие листвы. Ни поломанных веток, ни других признаков того, что через разрыв кто-то пролез, и все же аномалию пока только заблокировали, а не закрыли. Второй портал сиял, наполовину скрытый водой, в одной из узких не то речушек, не то ручейков, связанных с озером, и трудно было сказать, проник ли сюда кто-то из другого времени, или же всё обошлось. Эту «дырку» тоже запечатали.
  - Ненавижу, когда аномалии открываются в водоёмах, - заявил Стивен. – Обязательно в итоге приходится вымокнуть.
  Питер взглянул на помощника Ника. Не просто посмотрел, а словно просканировал, пытаясь понять, что творится у того внутри. Не далее как вчера вечером Остин сам сообщил Харту о результатах генетической экспертизы, которую в ЦИА просто не могли не провести, учитывая привычку «Анжель» якобы умирать, а потом возвращаться из мёртвых в самый неподходящий момент. «Стивен, это точно Хелен… Мне жаль». Шатен тогда немного помолчал, видимо, вспоминая обугленное тело. Затем спросил: «Ей было больно?» «Нет, думаю, нет. При таком мощном взрыве человек погибает мгновенно». «Хорошо». Никаких лишних эмоций, никаких эмоций вообще.
  - С каких пор ты боишься промочить ноги? – пробовал уколоть Каттер, чтобы заставить друга снять маску каменной непрошибаемости.
  Стивен даже не ответил, продолжая идти по линии берега, пристально всматриваясь в озеро.
  Эбби наклонилась, зачерпнула немного воды недалеко от аномалии, попробовала на вкус, выплюнула в сторону.
  - Пресная. По ту сторону не море; не исключено, что там и вовсе нет водоёма.
  - Там может быть мелкий водоём или водоём, располагающийся неподалёку от аномалии, - непонятно зачем вывел Стивен.
  - Да какая разница? – нервно пшикнула Эбби.
  - Никакой, - равнодушно вымолвил шатен.
  Питер и Ник смотрели на этих двоих, прекрасно видя, насколько те сейчас похожи. Да и сами начинающие спорщики это понимали, посему быстро утихомирились, обменявшись извиняющимися взглядами.
  Некоторые солдаты занимались осмотром лесистой части парка, некоторые присоединились к Стивену и обследовали озеро, пока только визуально.
  - Мы можем ходить здесь часам, - резонно заметил Ник. – Сушу проверить нетрудно, а вот в воде придётся использовать локаторы. – Профессор рассеянно взъерошил волосы на макушке. – У кого-нибудь есть?
  Питер похлопал себя по карманам.
  - Наверное, оставил в другой куртке.
  - Очень смешно. – Харт обратился к одному из солдат: - В нашем фургоне должно быть что-нибудь подходящее. Сходи, поищи, принеси.
  - Есть!
  В ожидании отосланного военного остальные продолжили осмотр. Все рассредоточились по берегу озера и бережкам речушек.
  - Если что-то проникло сюда, по этим каналам оно могло попасть куда угодно, - невесело констатировал Стивен.
  - Да, - признал Ник. – Насколько я знаю, водная сеть пересекает весь парк, а парочка ответвлений даже добирается до полноценных рек. На всякий случай стоило бы поставить людей… - Профессор не договорил, прекрасно понимая, насколько бессмысленным будет такое мероприятие. – Нет, это глупо – пытаться прочесать каждый ручей и каждую реку. Вся надежда на эхолокатор.
  - Одно радует: здесь не должно быть слишком глубоко, так что особенно крупная тварь пробраться бы не смогла, - традиционно взялся за поиск плюсов Питер.
  - Опасность зачастую не зависит от размера.
  - Люди, я пытаюсь внушить вам оптимизм, сделайте хотя бы полшага мне навстречу!
  Ник сделал шаг в сторону, причём не образно, а буквально – миновал прибрежный кустарник, доселе скрывающий от глаз незначительную часть озёрного берега. Сразу же выскочил обратно, отчаянно замахал руками, призывая товарищей не шуметь и следовать за ним. Последовали. Увидели.
  На берегу, спиной к сотрудникам ЦИА, сидела девушка. То есть, существо, напоминавшее девушку. Одним из главных признаков принадлежности к женскому полу была грудь, вернее, форма груди. Создавалось такое впечатление, будто всё тело «девушки» обтянуто плотной бесшовной эластичной тканью синеватого цвета. Только это была не ткань, а кожа. Волосы тоже не являлись волосами в прямом смысле этого слова. Они смахивали на дреды, ровными рядами-косичками пересекающие голову от висков и лба к затылку и шее, спускающиеся на лопатки и спину, достигающие поясницы. Однако «дреды» имели тот же цвет, что и остальное тело, и плотно прилегали к нему по всей длине. Точнее, являлись частью тела по всей длине. Кажется, это была видоизменённая кожа, а не волосы. И напоследок самое интересное. У создания не было ног. Оные конечности заменял длинный, по виду гибкий и сильный хвост, конец которого сейчас был опущен в воду.
  Толпа людей, пусть и поднаторевших в бесшумном движении, не могла появиться, не издав ни звука. Шорох, треск разломленного сучка, что-то ещё. «Девушка» обернулась, обдав обомлевших людей пронзительным взглядом огромных, почти идеально круглых глаз, в коих не были ни намёка на белки, радужные оболочки и зрачки – лишь сплошной тёмно-тёмно-синий фон. Встрепенулась и кинулась в воду, взметнув брызги и на прощание сверкнув широким хвостовым плавником.
  Несколько секунд между работниками Центра царило полное, ошарашенное молчание. Первым отмер Остин, кашлянув.
  - Ребята, я сошёл с ума, или вы все тоже только что видели русалку?

***

  Этот тип Дженни не понравился сразу, ещё до того, как стало ясно, что он направляется именно к ней. Высокий, худощавый, лет пятидесяти-шестидесяти, облагороженный сединой; с ястребиным носом и лисьими глазками-бусинками. На незнакомце было длинное тёмное пальто, светлые перчатки  и ослепительно-белый шарф, обмотанный вокруг шеи. За мужчиной ступали два человека в чёрном, на чьих лицах было столько же эмоций, сколько на дверцах шкафа – явно охрана.
  - Что здесь происходит? – громко вопросил незнакомец.
  - Кто Вы такой? – предъявила встречный вопрос пиарщица.
  - Эдвард Найтли, член Палаты общин.*
[* Палата общин – Нижняя палата Парламента Великобритании (который является высшим законодательным органом в стране); и, несмотря на то, что Палата общин зовётся нижней, реальной власти у неё больше, чем у Верхней палаты, то есть Палаты лордов; прим. авт.]
  Член парламента? Здесь? Вот так запросто подошёл и требует объяснений?.. Странновато.
  Однако документы, которыми Найтли ткнул Льюис чуть ли не в самый нос, похоже, были настоящими. Да и держался мужчина соответственно положению. Бред какой-то.
  - На территории парка проводится химическая обработка в целях борьбы с клещами, - не заботясь о естественности тона, равнодушно изрекла шатенка.
  - Какая наглая ложь! – ещё громче возмутился Найтли.
  Зеваки за его спиной заметно оживились, некоторые стали одобрительно кивать.
  - Это не ложь, мистер Найтли, - спокойно проговорила Дженни. – Позвольте спросить, с чего вдруг член Парламента заинтересовался обычными работами в парке?
  - Обычными?! В них нет ничего обычного! Везде, где видели Вас и Ваших людей, мисс Льюис, происходило всё, что угодно, кроме обычных вещей!
  - Не понимаю сути Ваших претензий.
  На самом деле она понимала. Сейчас Найтли определённо играет на публику. Убедительно и не фальшиво, но всё же играет. Наверняка это лишь начало представления. Что ему нужно? Видимо, пытается завоевать симпатию электората, представ в образе искателя правды. Он выбрал весьма удачный объект нападок – люди с каждым днём всё больше нервничают, хотят ответов и обеими руками поддержат того, кто найдёт и представит эти ответы или хотя бы сделает вид, что старательно ищет. Скорее всего, где-то в кустах засел фотограф, может, даже в компании какого-нибудь писаки; и скоро в СМИ появится статейка-другая о том, как доблестный член Парламента пытается добиться справедливости. Но что за ерунда? Разве правительство не охраняет тайну аномалий всеми силами? Раньше ведь не было ничего подобного!
  - Ах, не понимаете, - сладко улыбнулся Эдвард. – Тогда объясните одну простую вещь: зачем Вам военные? – Политик указал пальцем на ребят в форме, стоящих поодаль и следящих за тем, чтоб никто не пересёк ограждение.
  Дженни тоже улыбнулась, не менее смазливо. Без разницы, что она ответит, итог уже известен. Можно не изощряться.
  - Клещи этой весной на удивление агрессивны. Говорят, они перекрыли дорожку в парке и требуют смены существующей власти.
  На миг Найтли округлил глаза, потом успокоился, пренебрежительно прищурился.
  - Так Вы отказываетесь сообщить, что именно происходит за ограждением, или же дать мне самому посмотреть?
  - Я настаиваю на том, что там не на что смотреть, и прошу не мешать профессионалам делать их работу.
  - Что ж. – Мужчина развёл руками, как бы говоря, что сделал всё, что мог. – Это не конец, мисс Льюис, мы с Вами ещё встретимся.
  - Даже не сомневаюсь.
  Она впрямь не сомневалась. Сегодняшняя встреча – не просто короткий эпизод, это начала чего-то большого и очень, очень непростого. Льюис чувствовала.
  Когда Найтли сгинул, пиарщица велела военным тщательнее прочесать территорию на предмет посторонних «наблюдателей», связалась с группой Ника, попросив быть бдительнее. Позвонила Джесс и поручила найти и собрать всю доступную, а желательно и недоступную, информацию об Эдварде Найтли. Политики, как правило, так просто не отвязываются…

***

  Мэтт был уверен, что в квартире его ждёт эта девица, Эмили. Наверняка, начнёт охать, счастливо рыдать, может, опять полезет целоваться. В общем, сделает всё, чтобы запудрить мозги и втереться в доверие.
  Как в воду глядел. Мерчант действительно была в гостиной. Стояла, теребя пальцы и опасливо поглядывая на только что вошедшего Андерсона.
  - Здравствуй, Мэтт.
  - Только не говори, что ты тоже здесь живёшь, - холодно выдохнул Андерсон. – А если так, то либо немедленно съезжай, либо съеду я.
  Нельзя сказать, что Эмили не ожидала такого ультиматума. Просто она не думала, что это будет так сразу, с порога, прямо в лоб.
  - Живу. - Эмили сглотнула, очень надеясь, что сделала это незаметно. – Но это твоя квартира, так что я уеду. – Девушка всё же попробовала попытать удачу. – Могу я провести эту ночь здесь? Новое жильё так сразу не найдёшь.
  - У тебя нет друзей, которые могли бы приютить тебя на ночь? – Всё тот же ледяной и безукоризненно ровный тон.
  - Есть, но я не хочу их стеснять.
  Мэтт шумно выдохнул и презрительно усмехнулся.
  - Делай, что хочешь, только держись от меня подальше. – Он резко зашагал туда, где, по его мнению, должна была быть спальня. Правда, попал на кухню.
  Можно прямо сейчас вытолкать девицу за дверь, но что толку? ЦИА всё равно шпионит за ним, Мэтт заметил слежку ещё в такси. Наверняка в квартире полно жучков. Если б его хотели убить, уже убили бы. Видимо, Андерсон пока нужен Центру живым, посему в ближайшее время вряд ли Эмили набросится на него с ножом. Если повезёт, то сам Мэтт сумеет вытянуть их этой притворщицы что-нибудь, что ему пригодится. И потом, в случае чего никогда не помешает дополнительный козырь в виде заложницы.

***

  - Серьёзно, настоящая русалка? – Сара на том конце «провода» удивлённо приглушила голос, видимо, чтоб не повергать в шок окружающих.
  - Ну, наверное, не совсем настоящая, - вывела Эбби, - но очень похоже. Мы подумали, что такие существа уже могли появляться раньше и именно отсюда пошли мифы о русалках. Поэтому нам нужна консультация специалиста по мифологии. Можешь рассказать что-нибудь ценное?
  - Прямо сейчас?
  - Хотя бы основное. Потом, при встрече, разберёмся подробнее.
  Египтолог призадумалась на несколько секунд, Эбби тем временем посматривала на солдат и учёных, устанавливающих и настраивающих эхолокатор.
  - Легенды о русалках есть практически у всех народов мира, - начала Пейдж. – По одним версиям русалки – девушки с хвостами, по другим – у них такие же ноги, как у людей. Обычно длинные волосы. Живут в воде, но в некоторых поверьях говорится о том, что русалки также могут обитать и на деревьях. И русалки опасны.
  - Ты уверена?
  - Насколько это возможно. Забудь о диснеевских мультиках и сказочных фильмах. В любой легенде встреча с русалкой не предвещает ничего хорошего. Они утягивают людей под воду или замучивают до смерти.
  - Но это же только мифы.
  - Других источников данных, насколько я понимаю, у нас всё равно нет. Мне нужно идти, подошла моя очередь.
  - Очередь?
  - К врачу. Извини, Эбби, мне правда пора. Будьте осторожны, до встречи.

***

  Доктор Бьюи, кажется, был неплохим знакомым Питера; а ещё именно тем специалистом, который требовался Саре. Бьюи уже осматривал девушку, когда её привёз в эту больницу Остин с коллегами. Услышав, что Пейдж решила не делать аборт, медик взглянул на неё, как на человека, который сообщил о своём намерении прыгнуть с небоскрёба. Посмотрел на Беккера, сидящего в этом же кабинете, чуть позади. Капитан выдал лишь виноватую ужимку, означавшую: «Я пытался, я уговаривал, как мог. Не вышло».
  Доктор понимающе кивнул.
  - Мисс Пейдж, должен ли я напоминать Вам о том, что это будет самоубийством?
  - Не стоит, - спокойно отозвалась Сара. – Остин уже красочно всё расписал. Я умру с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента.
  - Питер всегда был перестраховщиком в том, что касается здоровья пациентов. Я бы оценил шансы на Вашу смерть как девяносто против десяти. – Порой более реальные цифры производят более сильное впечатление, Бьюи знал это.
  «Вы свихнулись? Зачем Вы её воодушевляете?!» - сверкнул взгляд капитана, и медик понял, что совершил ошибку. И поспешно подчеркнул:
  - Но не больше, понимаете?
  Сара тряхнула волосами.
  – Доктор Бьюи, поверьте, я понимаю, на какой риск иду, и мне действительно, по-настоящему, всерьёз очень-очень страшно. Я пришла не затем, чтоб испугаться ещё больше. Мне нужно, чтоб Вы внятно объяснили, чего мне ожидать и что я могу сделать, что помочь себе и ребёнку.
  Седовласый мужчина в белом халате вздохнул, порылся в ящике стола, вынул карту Пейдж и, мимоходом пробежавшись взглядом по нескольким страницам, освежил и без того прекрасно запомнившиеся ему данные.
  - Давайте я начну с объяснений. Ваш организм в ужасном состоянии. Кстати, где Вы получили те раны?
  Брюнетка на секунду замялась.
  - Она неудачно съездила на сафари несколько лет назад, - ответил за неё Беккер.
  Сара мельком обернулась и послала капитану усталую, но благодарную полуулыбку.
  - Ясно, - вновь вздохнул Бьюи. – Так вот, Ваши раны не до конца затянулись. Вернее, они зажили, но не настолько основательно, чтобы выдержать постоянное давление. А давление будет, потому что при беременности молочные железы увеличиваются, и вообще, кости начинают в некотором роде перестраиваться. У Вас откроются внутренние кровотечения. – Не дав Саре ответить на сию «радостную» весть, он продолжил: - Но это не самое плохое. Самое плохое заключается в трёх вещах. Ваш организм явно подвергался длительному токсикологическому воздействию, он не просто ослаблен, он отравлен. Посему: во-первых, он может просто не выдержать нагрузки, потому что организм женщины бросает все силы на поддержание жизнедеятельности плода, так уж устроила природа. Отсюда истощение и окончательное ослабление. Во-вторых, из-за того же высокого уровня токсинов риску подвергается и сам плод – далеко не факт, что развитие будет нормальным. Велика вероятность возникновения патологий, как результат – либо выкидыш, либо мертворождённый ребенок, либо ребёнок с серьёзными физическими отклонениями.
  «Плод», «патологии», «отклонения»… Сара съёжилась под грузом этих сухих, бесчувственных терминов. Она сама осознавала, какой опасности подвергает себя. Понимала, что ребёнок, возможно, однажды проклянёт её за то, что она обрекла его на мучительную жизнь тяжёлого инвалида, вместо того, чтоб дать тихо и мирно уйти. И она боялась, очень-очень боялась. Но перед глазами сверкали холодные хирургические инструменты в малой операционной женского отделения больницы. Блеск этот был куда страшнее блеска пыточного арсенала Шантал. Потому что эти, врачебные, инструменты предназначались не для Сары, а для того, кто никак и ничем не мог защититься, не мог позвать на помощь, не мог даже крикнуть: «Мама!»…
  - …В-третьих, Вы вряд ли выдержите роды.
  - Но ведь можно сделать кесарево сечение.
  - Моя дорогая, к тому моменту, когда плод достаточно вырастет, Ваше тело будет вымотано до такой степени, что кровопотеря, неизбежная при кесаревом сечении, будет куда опаснее естественных родов и кровопотери при них.
  - Сара. – Военный встал, подошёл к ней, опустил ладонь на плечо девушки. – Пожалуйста.
  Брюнетка положила свою руку поверх руки капитана.
  - Десять процентов, Хилари. Это не так уж и плохо.

***

  Выяснилось, что от эхолокатора пользы здесь не больше, чем от доильного аппарата на птицефабрике. Одна из аномалий оказалась чересчур аномальной и создавала помехи, мешающие работе прибора, и не только его – мобильная связь тоже начинала пошаливать, о коммутаторах и говорить нечего. Видимо, портал преобразовывался, менял характеристики. И профессору это не нравилось. Зато от открытия нового вида тварей Каттер был прямо-таки в восторге.
  - Это невероятно! Стивен, Питер, вы же видели?
  - Да, - устало откликался первый.
  - Ты переспрашиваешь уже в двадцатый раз, - весело напоминал второй.
  - Стивен, ты помнишь тех существ из будущего, одно из которых сначала едва не утопило Эбби, а потом утащило в свою эпоху?
  - Тех клыкастых тюленей? Ещё бы не помнить.
  - Да уж, - негромко фыркнула экс-Мейтленд.
  - Они, скорее, больше походили на моржей, ну да неважно. Я ещё тогда предположил, что они могут быть потомками человеческой расы! – Говоря, Ник продолжал исследовать озеро длинным багром (чего только, оказывается, нет в фургонах ЦИА), как и большинство сотрудников.
  - Не хотелось бы мне, чтоб мои потомки выродились в… это, - поморщился Харт.
  - Не расстраивайся, - настойчиво пылал энтузиазмом профессор. – Возможно, это лишь одна из ветвей человечества в будущем, которая пошла по пути, отличному от пути основной массы.
  - А мне казалось, человечество в будущем продержится недолго, учитывая Хищников, радиацию и отраву, - буркнула блондинка.
  - Возможно, именно поэтому немногим оставшимся людям придётся приспособиться к жизни в воде. Или же человечество всё-таки выживет и всё равно претерпит изменения, в конце концов, это естественный процесс. – Ник усиленно потыкал багром в дно.
  - Осторожнее, - попросила Эбби. – Не раньте её. Или их. То, что составители мифов не слишком жаловали этих созданий, ещё не означает, что существа по-настоящему опасны. А даже если так, это не повод увечить их.
  - Что ты, Эбби, я бы никогда… Кажется, я что-то нашёл! – Ник снова потыкал, осторожнее, но основательнее.
  Но поверхности взыграла стая пузырьков, поднявшихся со дна. Следом поднялось кое-что поинтереснее. Но отнюдь не русалка.
  …На поверхности плавал труп мужчины. По крайней мере, большая его часть.

***

  Мэтт возненавидел себя за это, но у него появились сомнения. Не потому, что Эмили вела себя ненавязчиво и не пыталась ничего ему втирать. Не потому, что он увидел снимок, где они были вдвоём. Ха! Да при желании можно делать клонов, а уж фотошоп – сущая безделица. Хотя, нельзя не признать, что снимок был именно таким, каким было бы настоящее фото Мэтта с его девушкой – без переизбытка чувств напоказ, двое просто стояли на фоне деревца друг напротив друга, боком к камере, повернув головы, смотрели в объектив, руки держали в карманах. И это единственное совместное фото на всю квартиру Мэтт обнаружил на тумбочке возле кровати. Если б по всему жилищу были развешаны снимки, вопящие о сладком счастье, Андерсон точно бы знал, что это подделка. Нет, убедительным мужчине показалось другое. Мелочи. Стаканчик с зубными щётками в ванной стоял именно так, как бы его поставил Мэтт. Шторы были именно того цвета и модели, какие выбрал бы Мэтт. Мебель в комнатах располагалась так, как её бы расставил Мэтт. Непонятно только, почему кровать в спальне стоит, прислонённая к стене не спинкой, а боком. В остальном всё так, как сделал бы Мэтт. Что ж, возможно, он впрямь здесь жил. Но это не значит, что все остальные утверждения работников ЦИА соответствуют истине.
  Эмили сидела в гостиной, читая какую-то книгу. Мэтт вышел из спальни, остановился в дверях.
  - Зачем ты распрямила волосы?
  Девушка вскинулась, глаза цвета кофе засияли.
  - Ты помнишь, что раньше у меня были кудрявые волосы? – робко, словно боясь спугнуть собственное счастье, спросила шатенка, машинально проведя рукой по затылку и заколке, которой были скреплены верхние пряди. Сейчас локоны леди являли собой образец идеальной прямоты. Кудряшки понемногу отрастали, но приходилось выпрямлять их специальными утюжками; иначе выходит очень смешно - когда верхние кудри резко переходят в обвислые палки.
  Мэтт пристально наблюдал за реакцией Мерчант. Да, именно так и повела бы себя любящая женщина. Либо они с этой Эмили впрямь были близки, либо она поистине гениальная актриса. Что ж, кого попало на работу в ЦИА не берут.
  - Нет, я видел фото в спальне.
  - Вот как… - Мерчант мигом притихла, будто сникла. – Подруга затащила меня к цирюльнику, чтобы отвлечь от грустных мыслей, и я первое время даже не понимала толком, что он вытворяет, а когда опамятовалась, было поздно.
  - Ясно, - равнодушно вымолвил Мэтт и направился обратно в спальню. Правда, в последний момент остановился. – И передай тем ребятам, которые сидят в соседнем здании, что их оптика отсвечивает. Можно было бы вести себя и профессиональнее, я оскорблён.
  - Мэтт.
  - А?
  - Ты же понимаешь?
  - Что? Что за сотрудником, лишившимся памяти, в любом случае надо следить, даже если вы сказали ему правду; потому что неизвестно, что взбредёт такому парню в голову? Понимаю. Но это не значит, что я стал вам больше доверять.
  Он скрылся в спальне, а Эмили так и осталась с чтивом на диване. Отложив книгу, девушка прикрыла глаза и лоб ладонью.

***

  Питер вздохнул, накрыл тело плотной тканью, принесённой кем-то из военных, поднялся с корточек и снял перчатки.
  - Он явно умер насильственной смертью.
  - Гениально! – проникновенно вымолвил Ник.
  - Не мешай, это мой звёздный час. Может, я когда-то мечтал с солидным видом давать заумные заключения.
  - Насмотревшись сериалов про полицейских?
  - Да, был в моём детстве такой небольшой период. – Врач сбросил с себя легкомыслие. – Итак, шутки в сторону. Молодой мужчина, максимум тридцать лет, скончался не более часа назад.
  - Примерно столько же времени действует  аномалия.
  - Возможно, вскрытие и выявит какой-нибудь сюрприз, но пока наиболее вероятная причина смерти – рваные раны. Ты сам видел, грудная клетка - в клочья.
  - Сара была права, надо напрочь забыть о диснеевских мультиках, - изрекла Эбби.
  - Раны нанесены когтями, причём очень тонкими, длинными и острыми, я никогда не видел подобного раньше.
  - Оно и неудивительно, - пожал плечами Стивен, - вряд ли в твоей практике были случаи нападения русалок.
  - Но, насколько я могу судить, парня разделали про запас, по крайней мере, на него набросились точно не из-за неудержимого голода. Потому что самые, скажем так, сочные, легкодоступные и аппетитные с точки зрения плотоядного создания части тела практически не тронуты. Скорее всего, бедняга лежал на дне, придавленный каким-то грузом, пока Ник не растормошил.
  - То есть она откладывает пропитание на чёрный день?
  - Похоже на то.
  - Какая запасливая тварь, - процедила Эбби.
  А что если там, где теперь Коннор, такие тоже уже есть?.. Мало ему Хищников, Насекомых, Жуков и бог знает, кого ещё! Что-то болезненно надавило на грудь, притом изнутри. В ушах зазвенело, а внешний мир, наоборот, затих.
  Вернее, затихли её коллеги. Эбби с удивлением обнаружила, что ученые и военные рядом с ней теперь не переговариваются и вообще ничего не делают. Стоят, уставившись на воду. Звон в ушах был сладкозвучным, будто где-то вдалеке звенели серебряные колокольчики, сливаясь с приглушённой мелодией флейты. Но не настолько же это чудесно, чтобы впасть в ступор! У мужчин, видимо, было другое мнение. Они неотрывно пялились на гладь озера, посреди которого показалась женская, ну или, как минимум, похожая на женскую голова с тёмно-синими глазищами. Рот создания был закрыт, хотя и неплотно; однако Эбби могла поклясться, что звук исходит именно от этого существа.
  - Ребята, что с вами? – Блондинка попыталась растормошить стоящего рядом Ника, потом Стивена.
  Толку - ноль.
  У всех парней были одинаково идиотские, на двести процентов влюблённые взгляды, в которых не усматривалось ни намёка на здравый смысл.
  - Эй! – прикрикнула Эбби и зарядила Харту по уху. Не сработало.
  Сара забыла упомянуть кое-что ещё о русалках. Или о Сиренах, которых, похоже, можно причислить к той же породе. Они заманивали мужчин своим пением.
  Сотрудники ЦИА в едином порыве шагнули к воде. Сотрудница осталась на месте. Мужчины шагнули снова.
  - Вы в своём уме?! – Темпл попыталась оттащить Каттера обратно, но она с таким же успехом могла бы оттаскивать назад, например, трактор.
  Не прошло и трёх секунд, как ребята устроили массовое купание. Причем они даже не плескались, просто вяло барахтались на поверхности, блаженно чего-то ожидая. Чего именно, Эбби знать не хотела.
  Губы твари скривились, до ужаса напоминая человеческую улыбку. «Русалка» медленно опустилась под воду.
  - Пора завязывать с водными процедурами! – Девушка вытащила импульсное оружие, настроила на максимальную мощность и выпустила несколько зарядов в воду.
  Купальщики сначала подёргались, потом некоторые выругались, зато явно очухались.
  - Что происходит? – удивился Питер. – Что я делаю в воде? – Он посмотрел на недоумевающих товарищей. – Что мы все тут делаем?
  - Возвращайтесь на берег! – выпалила Эбби. – Эта тварь недалеко от вас!
  - Где…? - вопрос Каттера так и не прозвучал до конца.
  Профессора что-то схватило за ноги и потянуло ко дну. Он машинально попытался сделать вдох, но времени было мало, поэтому вместо воздуха учёный глотнул воды.
  Почему в фильмах герои, попав под воду, продолжают прекрасно ориентироваться в пространстве, словно отлично видят всё вокруг? Ник не мог разглядеть ничего дальше четверти метра от себя. Он видел свои нелепо дёргающиеся руки и верхнюю часть ног – конечности отчаянно работали на то, чтобы вытолкнуть тело к поверхности. Но нечто крепко держало Ника, не позволяя всплывать. Мелькнуло синевато лицо, и Каттер различил улыбку, обнажающую клыки. Руки с перепонками между пальцами и длинными ногтями - да что там ногтями, скорее уж, когтями - схватили профессора за ворот куртки. А что-то длинное, гибкое и сильное – по всей вероятности, хвост – оплело ноги учёного, лишая дальнейшей возможности шевелить ими. Теперь он мог только извиваться в тщетной попытке прорваться к воздуху. От переизбытка нахлынувших чувств, немалая доля которых приходилась на обыкновенный страх (а кто бы не испугался на его месте, осознавая, что находится во власти такого чудища?), профессор выпустил из лёгких остатки кислорода. Стая пузырьков тоскливо метнулась наверх, в то время как Ник всё опускался вниз. Он уже достиг дна, и сейчас мужчину к этому самому дну настойчиво прижимали, пытаясь уложить блондина в горизонтальное положение. Пытаясь весьма настойчиво. Каттер извивался, отбивался, пробовал схватить тварь, врезать ей, на худой конец, оцарапать. Но в основном промахивался, а если и попадал, то удары вскользь проходили по гладкому, неожиданно тёплому телу «русалки». Всё это заняло не больше пяти секунд.
  Ник снова увидел перепончатые руки с когтями по типу фанатичного маникюра, ощутил резкую боль в груди. Но удар определённо вышел не таким сильным и глубоким, как планировала тварь. Потому что саму тварь в этот момент отвлекли.
  Использовать импульсное оружие в воде – себе дороже. Но нож – дело другое. Стивен невольно и не вовремя вспомнил о Хелен, которая постоянно капала ему на мозг, уговаривая носить при себе нож, потому как он, по словам вдовы, иногда полезнее любого пистолета. Харт последовал настойчивым советам, только чтобы отвязаться. Поди же ты, пригодилось.
  Существо издало непонятный, но определённо наполненный болью и негодованием булькающий звук, когда холодная сталь вонзилась в хвост, сделав приличную прорезь. И без того тёмная вода окрасилась багрянцем. Снова раздался этот манящий серебристый звон, но он уже не был столь мелодичным и безмятежным, как раньше. Может, поэтому мужчины и не среагировали на него. А может, потому, что Питер организовал твари хук справа, что, между прочим, было не так-то просто, учитывая сопротивление воды. Мелодия оборвалась. «Русалка» ещё цеплялась за Ника, но сам Ник, получив свободу движений, парой сильных ударов отомстил за обиды и, поддерживаемый друзьями рванул к поверхности.
  Вынырнул, шумно вдохнул, тут же закашлявшись, захлёбываясь. Харт и Остин моментально вытащили профессора на берег.
  - Только без искусственного дыхания, - кое-как отплевался Каттер. Он лежал на земле, лицом вниз, чуть приподнявшись на руках.
  Эбби уже была радом, осторожно постукивала по спине.
  - Никто и не собирался, так что держи свои мечты при себе, - тоже стараясь отдышаться, выдавил Питер. – Цел?
  - Не совсем. – Каттер, перевернувшись на спину и приняв почти сидячее положение, посмотрел на свою грудь. По клочьям куртки растекались алые разводы. Профессор поспешил унять тревогу друзей: - Всё нормально, раны не глубокие. Спасибо вам, ребята.
  - Значит, Ваши раны – не самая главная наша проблема. – Эбби указала сначала на одну аномалию, потом на вторую.
  Обе они каким-то образом разблокировались и теперь интенсивно сужались-расширялись. А неподалёку стали вспыхивать, пропадать и опять вспыхивать новые порталы. И множились они гораздо быстрее грибов после дождя. Всё происходило намного стремительнее, чем в том городе...
  - Пояс аномалий? – поразился Ник.
  Один из военных велел срочно собираться и уходить. Два солдата помогли Нику подняться, Стивен и Питер обошлись без посторонней помощи.
  - А как же эта тварь? – попытался возразить Харт.
  - Будем надеяться, её накроет. – Ник нервно дёрнул плечами. – Что? Мне тоже не нравится пускать всё на самотёк, но если мы останемся, то погибнем!
  - Что-то сомневаюсь, что мы убежим на достаточное расстояние, - философски заметил Стивен, тем не менее, не отставая от коллег.
  - Убежим, - заверил Ник. – Это небольшой пояс, иначе наше оборудование бы его вычислило. Радиус поражения составит сотни метров, может, даже десятки. Зато времени существенно меньше, чем в случаях с объёмными поясами.
  Не успел Каттер договорить это, как за спинами бегущих возникла яркая, острая вспышка, стремительно раскинувшаяся во все стороны. За несколько мгновений она достигла сотрудников ЦИА…

***

  Вспышка, а потом ничего. Потом снова вспышка, а потом опять ничего. Коннор наблюдал за несчастной аномалией, которая никак не могла открыться по-настоящему. Наблюдал из своего укрытия в одном из зданий, которое когда-то было статной многоэтажкой, а ныне – набором дырявых стен. Если б всё зависело от Коннора, он бы не отошёл от Кошки, но нужно было искать еду.
  К слову о еде. Похоже, друзья переправляли через аномалию продукты, вот только лично Темплу пользы от этого не было никакой. В мире, где всё живёт на грани голодной смерти, вдруг появляется провизия, пусть и в небольших количествах, зато регулярно. Представляете, что будет твориться на месте появления?
  Да там было не протолкнуться! Твари всевозможных мастей грызлись друг с другом, лишь бы урвать себе кусочек еды. Хищники, Насекомые и другие не менее симпатичные создания устроили прямо-таки круглосуточный пикет возле снабжающего портала. Сунуться туда рискнул бы разве что самоубийца. Кстати, таковые нашлись. Несколько раз какие-то люди, неимоверно худые, практически качающиеся на ветру, пробовали дорваться до пропитания, в результате чего сами стали чьим-то обедом или ужином.
  Коннор, видя это, лишь сильнее зажмуривался, с ужасом думая о том, каково же было этим людям, если голод довёл их до столь не просто отчаянных, а безнадёжных мер? Что, если и сам Темпл постепенно дойдёт до такого состояния? Что, если аномалии так и продолжат исчезать, не раскрывшись, а друзья не придумают способ вытащить коллегу?
  Брюнет поёжился и встряхнулся. Нет, этого не будет. Он уцелеет и он выберется. И пусть поиски чего-нибудь более-менее съедобного не увенчиваются успехом уже второй день, а скудный запас провизии в рюкзаке сошёл на нет. И пусть надо будет обходить стороной других людей, которые могли бы дать кров, а то и пищу (кто-то из этих людей может оказаться человеком Шантал, а другие могут опознать Коннора, например, по старым съёмкам и отыграться, ведь в этом времени, по словам Мэтта, Темпла считают одним из главных виновников апокалипсиса). И пусть ему приходится прятаться, а потом, возможно, придётся и сражаться с Хищниками и прочими тварями. Он выживет. У него есть, ради чего жить.

***

    - Это уже через край! – бушевал Лестер, любуясь своими изрядно помятыми сотрудниками. Особенной помятостью отличались Эбби, Ник, Питер и Стивен. А сам процесс любования проходил в одном из коридоров, где взволнованный начальник встретил команду, не дождавшись, пока та сама доберётся до его кабинета. – Это всё уже давно через край, если честно, но сегодняшний случай – перебор из переборов! Пояс аномалий в Лондоне! И вы не только не предотвратили это, вы это даже не предвидели! – Джеймс поднял руку, пресекая попытку профессора что-то объяснить. – Не хочу ничего слышать! Вам, то есть нам, крупно повезло, что обошлось без жертв! Но представляете, какая паника поднимется теперь? А какие слухи поползут? Каттер, что там с вашей чудо-клетью? Хотелось бы узреть результаты, учитывая то колоссальное количество ресурсов, сил и средств, которые были вложены в данный проект!
  - Как раз завтра…
  - Отлично! – не дав договорить учёному, отрезал глава ЦИА. И развернулся, бросив через плечо: - Дженни, пройдёмте в мой кабинет, нам нужно обстоятельно поговорить. Об Эдварде Найтли.

***

  Сара отказалась остаться в больнице, хотя доктора не просто настаивали, а требовали, едва ли не заклинали. Да, там Пейдж получала бы надлежащий, полноценный уход. Но каждый, абсолютно каждый сотрудник, от главврача до санитара, пытался бы уговорить её на аборт; египтолог была твёрдо в этом уверена. Посему решила пожить у Дженни, которая, навещая подругу в клинике, не раз предлагала Саре поселиться у неё, у Льюис, когда врачи дадут добро на выход. Что ж, врачи не то чтобы дали добро, но и баррикады строить не стали.
  Дорога до дома пиарщицы прошла в оглушительном молчании. Едва машина остановилась, Сара выскочила и направилась к крыльцу. Беккер не собирался окликать египтолога. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что он знал – Пейдж сейчас не послушается. А зря… О чём она только думает?! А ему теперь о чём прикажете думать? О том, что Сара умрёт из-за него?..
  Придётся взять отпуск. То-то начальство удивится. А уж как обрадуется! Но по-другому нельзя. Сейчас Беккер должен быть рядом с Сарой, а остальные пусть думают всё, что душе угодно.
  Капитан мотнул головой, вышел из машины и направился за брюнеткой.

***

  Эбби лежала на постели, завернувшись в одеяло, которое стараниями девушки образовало просто-таки герметичный кокон. Но это не помогало согреться. Было холодно и хотелось плакать, а ещё больше хотелось не думать. Ни о том, что может случиться или уже случилось с Коннором где-то там, в пропитанном ядом будущем. Ни о том, что и как завтра придётся сказать свекрови.
  «Зачем я вообще вернулась домой? Надо было остаться в ЦИА».
  Девушка перевернулась внутри кокона, нарушив герметичность. Холоднее не стало, но и теплее тоже.

***

  Он вовсе не собирался спать здесь, что вы, он же не кретин. Он просто снял рубашку и прилёг, потому что уже наступила ночь. На секунду прикрыл глаза. Но чёртова кровать оказалась… нет, не слишком удобной, а слишком привычной, и тело словно вспомнило, что ему при таких обстоятельствах полагается отдыхать. Мэтт сам не заметил, как уснул.
  …Они наползали со всех сторон, мерзкие безглазые морды высовывались из каждого угла, каждой малюсенькой щели. Жадно урчали-стрекотали, щёлкали челюстями. А Андерсон, Андерсон не знал, что делать. Понимал только, что надо защитить того, кто рядом, любой ценой. Прикрыть, прикрыть хоть чем-нибудь.
  - Всё, всё, они ушли, Мэтт. Всё хорошо, мы в безопасности. Мэтт! – Последнее восклицание явно выбивалась из общего успокоительного ряда.
  Мужчина вдруг понял, что полусидит на постели, с силой сжимая чью-то хрупкую ладонь. Это был рефлекс. Рискованно будить того, кто привык к круглосуточной смертельной опасности. А второй рукой Мэтт пытался придавить обладательницу сжимаемой ладони к кровати и к стене подушкой.
  Он выпустил Эмили, мигом отодвинувшую подушку, сделал глубокий вдох, проведя пальцами по лбу, покрытому холодным потом.
  - Что ты здесь делаешь? – рявкнул Андерсон, волком глянув на Мерчант.
  Или она опять же великая актриса, или он только что сделал ей больно, причём не физически.
  Эмили облизнула, а потом сжала губы. Хватит. В конце концов, она перед Мэттом ни в чём не виновата и не собирается лебезить.
  - Тебе снова снились кошмары, - достаточно сдержанно пояснила девушка, включив прикроватный светильник.
  - Я кричу во сне?
  - Нет, быстро бормочешь, но я сплю в соседней комнате, и мне слышно.
  Мужчина «перебросил» ноги в другую сторону, опустив стопы на пол. Потёр виски запястьями. Эмили тоже перебралась на ту сторону кровати, которая не прилегала к стене. Девушка встряхнула ладонью, которую так неласково сжимал Андерсон меньше минуты назад.
  - Извини, - пробубнил Мэтт. Недоверие недоверием, а применять силу к женщине - последнее дело.
  - Не страшно, - по-прежнему суховато промолвила шатенка, - я привыкла.
  - Хочешь сказать, я и прежде пробовал сломать тебе пальцы и задушить подушкой?
  - Задушить? – Красивые брови взметнулись на лоб. – За руки ты меня раньше действительно не хватал, сейчас это случилось уже при пробуждении. Просто ты не помнишь меня, вот и включилась защитная реакция. Что касается подушки - Мэтт, ты пытался не задушить, а спасти меня.
  - Спасти? – вконец запутался мужчина.
  - Ты вечно норовил укрыть меня чем-нибудь, когда во сне тебе казалось, что нас окружают твари. Пытался спрятать меня под одеялом, подушками, прижимал к стене, тараторил про люки и подземные убежища. Поэтому кровать и стоит так, иначе я просто скатывалась на пол под твоим напором. Спасибо ещё, что ты ни разу не принимал меня за Хищника.
  Слова Мерчант были логичными, и всё же нет железных доказательств их правдивости. Разве могла его настолько подло обманывать Шантал – та, кого он знал с детства? Конечно, нрав у Шантал суровый, и порой она действительно перегибает палку. Но чтобы так…
  - Спокойной ночи. – Андерсон полностью забрался обратно на кровать и улёгся спиной к Эмили.
  - Спокойной ночи, - негромко ответила шатенка, поднялась и ушла.
  Естественно, спать Мэтт и не собирался, однако надо же было как-то выпроводить девицу.
  Остаток ночи прошёл в раздумьях, которые возымели лишь один эффект – Мэтт понял, что сомневается и в Эмили с ЦИА, и в Шантал.
  - Тебя это не пугало? – утром спросил он у соседки.
  Эмили как раз достала из холодильника продукты и намеревалась уйти, ибо не собиралась завтракать в гнетущей атмосфере.
  - Что именно?
  - Мои кошмары.
  Она помолчала, немного.
  - Сначала было жутко – просыпаться от того, что тебя пытаются куда-то запихать, да ещё бормочут про хищников и про смерть. Потом я привыкла. Съешь что-нибудь. Еда не отравлена, честное слово.

***

  Ирэн приехала к Эбби вместе с Кристофером и Алексом. Экс-Мейтленд, так и не сомкнувшая глаз прошлой ночью, всё же определилась, что надо сказать свекрови.
  Коннор пропал. Они были на задании, очень далеко отсюда. Там, где нет закона, нет элементарных прав, но есть враги. Нет, она не имеет права уточнять. Коннор отбился от группы и пропал. Да, группа пыталась вернуться за ним и пытается до сих пор. И будет пытаться, пока не получится. Но сейчас Коннор где-то там один. И больше Эбби не может поведать ничего. Как только будут новости, Ирэн узнает первой.
  Сами понимаете, любую нормальную мать такие объяснения не устроят.
  Если б вы заглянули в окно квартиры Темплов, то сначала смотрели бы на то, как Ирэн, нервно расхаживая по комнате, отчаянно жестикулирует, обращаясь к Эбби, которая тоже далека от спокойствия и пробует не то оправдаться, не то просто сдержать напор свекрови. Кристофер пытается одновременно успокоить жену и тоже прояснить подробности. Эбби не сдается. Только у Алекса взгляд почти понимающий, хотя парень и переживает за брата. Потом, очень нескоро, вы бы увидели, как Ирэн перестала выпытывать у Эбби запрещённую информацию, как брюнетка опустилась на диван, затряслась, заплакала, закрыв лицо руками; как муж заключил её в объятия, прижав к своей груди. Как пасынок тоже присел рядом и взял мачеху за руку. А если у вас хорошее зрение, вы бы разглядели слёзы в голубых глазах блондинки. И в заключении вы бы смотрели на то, как Эбби подходит к Ирэн, опускается рядом, и они обнимаются, продолжая плакать.

***

  - Так вы запустили эту штуку? – Денни, поморщившись от боли, всё-таки приподнялся и приник спиной к поставленной почти что вертикально подушке.
  В палате Куинна сейчас  находились Ник, Дженни и Питер. Они не впервые навещали «больного», хотя раньше делали это по отдельности.
  - Мы называем эту штуку Клетью, хотя, она похожа, скорее, на гигантскую фабрику будущего из фантастического фильма, - хмыкнул Ник. – «Клеть» звучит проще. И да, мы запустили оборудование сегодня утром. Теперь проблема с поясами будет решена, но лишь на несколько месяцев.
  Бывший полицейский покивал и спросил то, что волновало его больше, но о чём он не решился упомянуть сразу же, понимая, что если б были новости, друзья сообщили бы первым делом.
  - С Коннором всё… по-прежнему?
  - Никакого прогресса, - болезненно выдохнул Ник.
  - Проклятье, - не сдержался Куинн. Сказал не то коллегам, не то самому себе: - Он же шустрый малый, он продержится.
  - Мы все надеемся на это, - произнесла Дженни.
  Денни переключился на неё.
  - А что по поводу того старикана-политикана, о котором ты рассказывала в прошлый раз?
  - Ты об Эдварде Найтли? – Девушка поморщилась. Денни пытался переменить тему, чтоб не вгонять друзей и себя в ещё большее уныние, но невольно выбрал самый неудачный объект. – Он – серьёзная проблема. Лестер навёл справки. Этот Найтли – член Нижней палаты, до последнего времени был на хорошем счету, но недавно крупно проворовался. Выяснилось, что он присваивал себе государственные деньги, да ещё занимался отмыванием чужих финансов, имея весьма неплохой процент. На свою беду Парламент решил не предавать это дело огласке, а исключить Эдварда и наказать по закону без лишних свидетелей.
  - И что пошло не так?
  - Процедура слишком медленная – бумажная волокита и всё прочее. Даже сейчас Найтли ещё не предъявлено официальное обвинение, но он уже знает, чего ждать, поэтому готовится.
  - При чём здесь ЦИА?
  - Происшествия, связанные с поясами аномалий, сейчас у всех на слуху, - вступил Питер, усаживаясь на стул, поближе к постели пациента и заодно к Дженни. – А мы, как люди, всегда ошивающиеся возле мест катастроф, тоже привлекли к себе народное внимание, будь оно трижды проклято. И то, что мы не даём стопроцентных объяснений, только нервирует обывателей.
  - Найтли, нападая на нас, добивается симпатии публики? – сообразил Куинн.
  - Не только это. – Ужимка Дженни ясно выразила неприязнь, которую девушка питала к предмету разговора. – Теперь все обвинения в свой адрес Найтли будет объяснять именно тем, что пытается вывести нас на чистую воду. И люди ему поверят. Эдвард Найтли задержан по подозрению в крупном хищении? Ерунда! Это всё проделки засекреченной злобной организации, от которой благородный член Парламента пытался добиться истины, чтобы поделиться правдой с народом. Имея достаточную поддержку, Найтли сможет не только сохранить свой пост, но и двинуться выше по политической лестнице.
  - Но ведь это галиматья! – возмутился Денни. – Так не должно быть, есть же закон!
  - Есть много законов, - вздохнула Льюис. – А ещё есть презумпция невиновности, гласность и народные выборы. – Шатенка чуть вскинулась в попытке приободриться. – Однако пока всё под контролем. Наши юристы и юристы Парламента пытаются разобраться с этим делом.
  - Пф-ф-ф, - Питер покачал головой, закатив глаза.
  - Ты не веришь в наших доблестных юристов? - усмехнулась пиарщица.
  - К юристам и к политикам у меня одинаковое отношение: я больше симпатизирую львам.
  - Отчего так?
  - Оттого, что если льву причинить вред, он сразу разберётся с обидчиком, а не побежит составлять иск или плести интриги.
  - Предлагаешь скормить Найтли львам? – В карих глазах замерцали смешливые звёздочки.
  - По-моему, отличная идея. Я даже знаю подходящего льва, на днях видел в цирке.
  - Ты ходил в цирк?
  - Ходил, и тебя тоже отведу в субботу.
  - Спасибо, мне хватает и одного клоуна. – Она красноречиво взглянула на врача.
  - Значит, шоу клоунов пропустим, пойдём сразу на представление с животными. В цирковой программе есть номер со змеями, вот и посмотришь на своих родственниц, а то, наверное, вы уже соскучились друг по другу.
  - Тогда заодно взглянем и на павлинов, не мне же одной встречаться с роднёй!
  Всё это проговаривалось быстро – Ник и Денни только успевали хлопать глазами – и беззлобно.
  Каттер сжал зубы и отошёл в сторону, в самый дальний угол палаты.
  Куинн снова вспомнил, как Остин и Льюис спасали его жизнь (за что, кстати, обоим уже не раз и не два было сказано самое искреннее спасибо).
   - Ребята, вы такая классная команда. Особенно, когда не пытаетесь заколоть друг друга насмерть остротами.
  Ладони Каттера непроизвольно сжались в кулаки, но никто этого не заметил. Разве что Питер.
  Зазвонил сотовый Дженни.
  - Алло. Да, Джесс. – Пиарщица насупилась. – Когда оно появилось? Хорошо, перешли на мой телефон.
  - Что случилось? – как ни в чём не бывало, повернулся и осведомился Ник.
  - В Интернете появился ролик. Один из жителей Ричмонда* увидел якобы настоящую русалку, заснял на мобильный телефон и двадцать минут назад выложил видео в Сеть.
[*Ричмонд – город очень близко от Лондона, буквально предместье столицы; прим. авт.]
  Мобильный пиарщицы задорно пикнул, оповещая о том, что на него поступил видеофайл. Девушка «распаковала посылку» и стала смотреть вместе с коллегами, встав возле Денни, чтоб и тот смог увидеть.
  Ролик был снят с берега, возле самой воды. Тот, кто держал камеру, то бишь телефон, быстро шёл следом за объектом съёмки, отчего картинка постоянно вздрагивала, а взволнованные комментарии «оператора» перекрывались шорохом. Качество было не ахти, но знакомая женоподобная фигура с хвостом, скользящая под водой на глубине всего нескольких сантиметров, различалась неплохо. Цвет, пропорции, образ движений – всё совпадало с характеристиками недавней знакомки.
  - Наша рыбка? – деловито спросила Дженни, когда запись закончилась.
  - Похоже. – Ник раздосадованно покачал головой. – Тому, кто это снимал, несказанно повезло, что он выжил.
  - Прости, друг, нам надо идти. Выздоравливай. – Питер первым пожал Денни руку на прощание.
  Ник последовал примеру. Дженни поцеловала бывшего полицейского в щёку. И все трое ушли.
   - Русалка, - усмехнувшись, пробормотал Денни. В сероватых глазах остриём бритвы мелькнула тоскливая боль. – Нина была бы в восторге…

***

0

44

В коридоре сотрудников ЦИА ждала охрана. Да, Шантал мертва, но кто знает, что взбредёт на ум её последователям? И вообще, как показывает практика, мёртвые иногда оказываются не такими уж мёртвыми. Посему Лестер решил не рисковать.
  - У входа в больницу собрались журналисты, - бесстрастно сообщил один из охранников пиарщице.
  - Много? – столь же хладнокровно уточнила Дженни.
  - Не меньше двух десятков.
  - Просто здорово! – скрипнула зубами девушка.
  - Можно выйти другим путём, - предложил Ник.
  - Вы с Питером так и сделайте, а я разберусь с этими пронырами. Всё равно рано или поздно они меня где-нибудь настигнут, незачем откладывать. Удачи вам, ребята.
  - Будь осторожнее, Дженни, - попросил профессор, на мгновение замерев на полушаге. – Держись поближе к охранникам.
  - Хорошо, - пиарщица улыбнулась словно ребёнок, выслушивающий уже наизусть заученные родительские наставления.
  Дженни со своей охраной направилась в одну сторону, Ник и Питер со своей – в другую.
  - Что это было, сейчас, в палате? – едва слышно спросил Остин, убедившись, что охранники впереди и сзади ступают на достаточном расстоянии.
  Ник чуть было не сказал: «Наверное, ревность», но вовремя осёкся. Он не имеет права предъявлять какие-то претензии. Он и так уже разбил сердце Дженни, зачем же ещё топтать осколки? И зачем опять портить отношения с другом, который был рядом в самый непростой период жизни Ника, с человеком, который день за днём выхаживал его, Каттера, заново учил ходить и радовался успехам не меньше самого профессора, а когда случались неудачи, не позволял учёному унывать, не давал сомневаться в своих силах?
  - Ты прости, Питер, - глухо проговорил блондин. – Мне нужно время, чтобы осознать, чтобы привыкнуть. Просто потерпите немного, и всё будет хорошо.
  - Знаешь, она всё ещё любит тебя, - бесцветно произнёс русоволосый. – Станет тебе от этого легче или тяжелее, но у нас с ней нет ничего такого.
  Вот уж впрямь, Ник не понял, лучше ему стало от этой информации или хуже.

***

  Она сидела на берегу, скрытом за стеной деревьев и кустарника. Городской шум здесь почти не слышался. Не очень широкая река текла медленно и величаво.
  Хвостовой плавник чуть касался поверхности воды, приподнимался и снова касался. Это было забавно.
  Очередной лоскут светло-синего покрова неровным клочком отделился от тела, упав на мокрую землю. А там, где секундой назад находилась эта плоть, теперь виднелась молочно-белая кожа плеча.
  Руки существа сейчас тоже имели человеческий, только очень бледный, цвет. Когти-бритвы медленно задвинулись внутрь, перепонок уже не было. То, что напоминало дреды, мягко оторвалось, само сошло одним куском, обнажив подлинные локоны – негустые, но длинные-длинные, светлые, синевато-зеленоватые.
  Последним отторгся плавник, вместе с «обёрткой» хвоста, под которой обнаружились конечности, мало чем отличающиеся от обыкновенных ног. Кстати, ножки были стройными и весьма привлекательными.
  …Брайан просто шатался по округе, коротая перерыв между двумя лекциями. Он не сильно любил учёбу, но относился к ней ответственно. А на сей берег отправился потому, что здесь не ощущалось суеты, парню с детства нравилось это место.
  Молодой человек изумился, увидев, что тут, лицом к воде и спиной к нему, стоит, судя по всему, голая девушка. Длинные волосы скрывали тело незнакомки до щиколоток, но сам силуэт был на редкость изящным.
  Девушка повернулась к нему, Брайан оказался под прицелом двух огромных, округлых, беспросветно-тёмно-синих глаз. Парень собирался вскрикнуть от удивления, но звонкая и нежная, переливчатая и искрящаяся, прекрасная, как сама жизнь, мелодия мягко влетела в голову и отсекла все тревожные мысли. Брайан забыл о своих проблемах, трудностях с подружкой, нелюбимой учёбе, разладе с родителями – вообще обо всём. Весь мир его сейчас заключался в одной-единственной девушке, той, что стояла перед ним, маняще протягивая руку.
  Брайан зачарованно шагнул навстречу, подав свою руку. Пальцы этих двоих переплелись, в следующее мгновение «русалка» притянула парня к себе, а он приник к её губам страстным поцелуем.

***

  Стивен стоял возле уличной скамейки и ждал уже десять минут, периодически поглядывая на часы. Где же она? Конечно, слабому полу простительны опоздания, и всё же так приятно, когда девушка приходит вовремя.
  Ланс послушно сидел рядом, не обращая внимания на поводок, тянущийся к руке мужчины и лишающий пса свободы.
  - Привет. Извини, что я опоздала. – Миловидная блондинка нешироко улыбнулась Харту и подошла к нему, протянув книгу. – Вот, я прочитала. Спасибо.
  - Пожалуйста. – Мужчина взял из рук десятилетней девочки пятый том энциклопедии о вымерших животных.
  - Шестого тома ведь нет? – на всякий случай уточнила Каролина. Она пристально смотрела на Ланса, но ничего не спрашивала о собаке.
  Здание монастыря находилось буквально в двух кварталах отсюда. Дети по-прежнему располагались там, поскольку возвращаться-то им было некуда. Возможно, приют и вовсе окончательно сюда переберётся.
  - Нет. Но у меня много других книг.
  - Я и так читаю другие книги.
  - Какие?
  - Разные. Сейчас у меня «Таинственный остров».
  - Жюля Верна?
  - Ага. Тоже почти дочитала.
  - Сколько же ты читаешь? – усмехнулся Харт.
  - Иногда весь день, если больше нечем заняться.
  - А как же игры? Всякие прятки, догонялки, езда на велосипеде, в конце концов?
  - Я уже большая для игр, - важно заявила блондинка. Но жар, с которым она это произнесла, заставил Стивена заподозрить, что другие дети попросту не очень-то хотят с ней играть, считая зазнайкой или заучкой. – Велосипеда у меня нет, а если бы и был, я бы на нём все равно не каталась, потому что не умею.
  Стивен сделал вдох, улыбнулся, припомнив что-то.
  - На следующей неделе я еду к родителям, у них целый склад наших с братом детских вещей. Если хочешь, я могу поискать там велосипед.
  - И научишь меня кататься? – вспыхнула девочка.
  - А как же, - снова улыбнулся экс-лаборант.
  - Тогда хорошо. – На маленьком личике тоже появилась улыбка, правда, быстро померкшая. – Только не дари мне велосипед.
  - Почему?
  - Не дари и всё. Так будет правильнее.
  И что она хотела этим сказать? Может, давала понять, что Стивен, хоть они и видятся иногда, для неё чужой человек? Или девочка боится, что она сама для Стивена совершенно чужая, и не хочет подачек из жалости?
  Конечно, Каролина Харту не дочь, но он действительно привязался к ней за последние два с лишним месяца. Сначала Стивен принёс ей книжку, как и обещал. Нельзя же обманывать ребёнка. И они разговорились, опять о животных. Вернее, говорил в основном Стивен, отвечая на расспросы Каролины о том, каких зверей ему доводилось видеть. О динозаврах он рассказать не мог, но ведь мужчина в своё время изрядно поездил по свету, а и на современной планете немало удивительных созданий. Каролина слушала внимательно, жадно. Потом спросила, придёт ли Стивен ещё…
  Она была удивительной девочкой. Почему окружающие этого не понимали? Да, малышка не болтлива, но это не значит, что ей не хочется общаться. Хочется, вот только она делает это чересчур по-взрослому, что многих отталкивает, иногда пугает. «Не слишком ли ты большая для игрушек? - однажды спросил Харт, указав на игрушечного зверя. – Тебе ведь уже десять, а до сих пор таскаешь с собой плюшевого мишку». «Не таскаю, а ношу, - нахмурилась тогда юная блондинка. – Он всегда со мной. Приёмные семьи меняются, а он остаётся, не бросает меня…» - Девочка, отведя глаза, взгляд которых иначе чем раненным назвать было нельзя, прижала медведя к груди, а Стивен мысленно обозвал себя придурком. Позже он узнал, что Каролина сменила нескольких потенциальных родителей. Супружеские пары, умиляясь голубым глазкам и золотистым локонам, брали девочку к себе, но вскоре возвращали, объясняя это тем, что ребёнок слишком замкнутый и угрюмый. Будто отдавали обратно в магазин бракованный товар, гады. Другого слова Стивен подобрать не мог. Он понимал, что быть родителем, тем более, приёмным, непросто, но раз уж вы решились, то приложите усилия, не сдавайтесь при первых же трудностях!
  Честно говоря, Стивен иногда и сам подумывал об удочерении, но тут же одёргивал себя, руководствуясь принципом «не уверен – не берись». Слишком много времени занимала работа, вдобавок, Харт в детской психологии был далеко не специалистом. Он не хотел стать очередным приёмным родителем, который, не справившись с ответственностью, нанесёт маленькой девочке ещё одну рану. У Каролины этих ран и так предостаточно. К тому же, Хелен вряд ли бы одобрила такой порыв. Она вообще детей не любит, а уж если добавить к этому воспоминания об Эрике – явно не выйдет ничего хорошего. Бывший студент даже не рассказывал «Анжель» о Каролине, вдова всё равно бы этого не поняла.
  Посему Харт решил быть девочке лишь старшим другом, может быть, даже чем-то вроде старшего брата. Сперва работники приюта отнеслись к визитам Стивена настороженно, всё-таки в наше время кругом полно извращенцев; и сотруднику ЦИА пришлось долго доказывать, что он вовсе не гнусный криминально-асоциальный элемент и нет у него никаких мерзких планов.
  - Ты грустный сегодня. – Оказывается, Каролина уже пару минут внимательно смотрела прямо в лицо Стивену, а он и не заметил. – Что-то случилось?
  - Случилось, но я бы не хотел об этом говорить.
  Зачем рассказывать ребёнку про смерть? У Каролины и без того не столь уж светлая и радостная жизнь.
  - Как знаешь, - вздохнула девочка, потирая рукава своей серой куртки. И, в конце концов, не удержалась. – Кто это? – Малышка махнула рукой в сторону Ланса, который давно уже изучал ребёнка мудрым взглядом.
  - Это Ланселот, - с улыбкой поведал мужчина.
  - Ланселот? Как рыцарь из легенды?
  Стивен рассеянно почесал затылок.
  - Наверное.
  - Он твой?
  - Нет, это собака моего друга, он сейчас в больнице, и мы  с остальными друзьями присматриваем за Ланселотом.
  - Ты поэтому такой грустный? Из-за друга, который в больнице? – Девочка внимательно-внимательно поглядела на Стивена, в бирюзовых глазках лучилось неподдельное участие и недетская серьёзность.
  - Да… - «И из-за этого тоже».
  - Твой друг, он ведь выздоровеет? – осторожно спросила Каролина, одновременно встав поближе к Лансу.
  - Конечно, и очень скоро.
  - Это же хорошо. Вот если б он умирал, было бы намного хуже.
  Стивену стоило большого труда не поморщиться от чего-то, подозрительно смахивающего на боль.
  - Ты права.
  Ланс обнюхал ладошку Каролины, воодушевлённо завилял хвостом.
  - Можно мне поиграть с ним? – И вновь лазоревый взор вскинулся на Харта.
  Сотрудник ЦИА замялся.
  - Не знаю. Вообще-то, Ланс – мирный пёс, но животные ведь непредсказуемы.
  «Кто бы говорил! – так и прочиталось в обиженном собачьем взгляде. – По непредсказуемости вы, люди, чемпионы!»
  -…Однажды он укусил моего друга.
  «Ну да, виноват, тяпнул сгоряча. Даже не сгоряча, а с горя. Но сейчас-то я всё осознал».
  - Ладно, - сдался Стивен, глядя на умильную мордашку Каролины, уже вовсю наглаживающей Ланса по загривку, - только осторожно.

***

  Беккер должен был уходить в отпуск с сегодняшнего дня, но как раз тогда, когда мужчина пришёл подписать необходимые бумаги, появились взбудораженные Ник и Питер, стали болтать что-то о русалке и поездке в Ричмонд. С Сарой сейчас всё равно сидела Эбби, так что капитан мог позволить себе недолгую поездку.
  Беккер, Каттер, Остин и Браун (Ник отчаянно сопротивлялся тому, чтобы с ними ехала и Клаудия, но девушка настояла на своём), в сопровождении нескольких военных, прибыли аккурат на место преступления. Ещё один труп, и способ убийства практически тот же самый… Полицейские только-только оцепили участок, за дальнейший осмотр, вежливо оттеснив стражей порядка, взялись работники ЦИА. Питеру уже традиционно досталась роль патологоанатома, от чего врач в восторг не пришёл, но сопротивляться не стал.
  - При нём были документы, так что личность уже установлена. Брайан Адамс, двадцать лет, студент экономического факультета. – Питер на секунду смолк. – Орудие убийства такое же, то есть когти. Правда, есть парочка странностей.
  - Не считая того, что парня убила русалка? – хмыкнул капитан.
  - Не русалка, а представитель неизвестного вида, который мог послужить прообразом мифологических персонажей, - поправил Ник. Взгляды друзей сошлись на нём. – Вы правы, слишком длинно. Русалка так русалка.
  - В общем, - продолжил Остин, - во-первых, его убили не для пропитания, иначе тело бы спрятали. Разумеется, можно предположить, что существо кто-то вспугнул или что-то отвлекло; но лично у меня такое впечатление, что от парня избавились за ненадобностью. Во-вторых, судя по следам, на место своей гибели Брайан пришёл сам, тело после смерти не передвигали. А нашли его на суше.
  - То есть Брайан погиб не в воде? – скосила брови Клаудия.
  - Верно. Вряд ли он вообще побывал в реке, он сух до последней нитки, а умер максимум полчаса назад, за такое время не обсохнешь. Земля на месте гибели не влажная, следы не ахти, но, судя по всему, помимо Брайана там был минимум ещё один человек, Беккер не даст соврать.
  Капитан, поначалу сопровождавший Остина, а потом перешедший к Каттеру, кивнул.
  - Мы с Беккером тоже кое-что нашли, на берегу. – Ник задумчиво подёргал губами. – Ошмётки кожи и плавника. Сначала мы решили, что тварь попала под винт или погибла по другой причине, и останки выбросило на берег. Но потом поняли, что это не останки.
  - А что? – в один голос спросили Питер и Клаудия.
  - Ошмётки, как и выразился профессор, - взял слово военный.
  - В чём разница? – не поняла рыжеволосая.
  - Беккер пытается сказать, что это был сброшенный верхний слой. Как у ящериц.
  - Что-то типа линьки?
  - Именно. Самое странное: на влажной земле хорошо отпечатались следы, так вот, там есть отметины от стоп.
  - Хочешь сказать, русалка сбросила хвост, а под ним у неё были ноги? – Услышь Клаудия такое со стороны, подумала бы, что беседу ведёт пациент психушки.
  - Согласен, звучит, как бред сумасшедшего, - прочёл мысли девушки профессор. – Но и такое возможно. Есть вероятность, что в своём развитии эти создания отошли от людей не настолько далеко, как мы предполагали, и что им время от времени, в силу каких-либо причин, приходится менять облик.
  - Интересно, что это за причины.
  - У меня есть мысль. – Питер кашлянул. – Я ведь поведал ещё не обо всех странностях. Странность номер три. – Мужчина замялся, покосившись на рыжевласку. – Не при дамах будет сказано, но штаны и нижнее бельё у Брайана очень целенаправленно разорваны, и, судя по всему, непосредственно перед смертью у парня был сексуальный контакт.
  - Ты думаешь?.. – Ник многозначительно поднял бровь.
  - Я не исключаю, что он просто вовсю радовался жизни с какой-нибудь подружкой, но тогда где она? Очень смахивает на то, что наша водоплавающая дамочка его совратила, а потом убила.
  - Считаешь, они так размножаются?
  Такой антинаучной ереси не выдержал даже Беккер, о чём и возвестил фырканьем.
  -  Хватит вам. Я не учёный, но даже я понимаю, что это бред! Если есть самки, то должны быть и самцы, а если есть самцы, то зачем самкам крутить шашни с мужскими особями другого вида?
  - Может, на этой стадии развития самцов мало, а генотип пока совместим с человеческим? – предположил Ник, мельком поглядев на наручные часы. Чем быстрее он и коллеги разберутся с этим, тем лучше. У него полно работы в лаборатории. – Опять же, это объясняет, почему мифологические русалки сплошь женского пола, и почему легенды о них зачастую имеют интимный подтекст.
  - Я не сильна в мифологии, но, по-моему, в некоторых легендах встречаются русалки-мужчины, - проговорила Браун.
  - Ладно, оставим теорию на потом. Сейчас главное – найти эту тварь и обезвредить, - несколько нервно постановил Ник.
  Учёные и солдаты, среди которых были две единственные на весь Центр женщины-военные, двинулись в двух направлениях вдоль реки. Плавать твари без хвоста не так удобно, но она, скорее всего, продолжит держаться ближе к воде. У всех членов группы были наушники, в которых громко играла музыка. Да, не слишком удобно вести поиски, не имея возможности пользоваться слухом, но это лучше, чем под гипнозом добровольно броситься на когти врага.
  Через какое-то время изгибы русла стали круче, начали появляться «ответвления» в виде крупных ручьев. Команда рассредоточилась, чтобы осмотреть всё.
  Беккер по-прежнему шел во главе этой части группы и вскоре существенно обогнал остальных.
  Он увидел её. Обнажённую длинноволосую девушку со страшными крупными глазами, бредущую по колено в воде. Что ж, по крайней мере, она не приняла полностью человеческий вид, в толпе ей не затеряться. «Русалка» тоже заметила капитана. Наверное, попыталась применить свои музыкальные чары, но брюнет по-прежнему слышал только симфонию Моцарта. Навёл импульсное оружие, прицелился.
  Глаза у твари были более чём умные. Она понимала, что штуковина в руках у человека представляет серьёзную опасность, и что если попробует дёрнуться, Беккер тут же выстрелит. Сине-чёрные глазищи озарились неподдельной печалью, перекрывшей хищный блеск. Даже не печалью, а мольбой. «Русалка» медленно положила руки на свой живот. И капитан понял всё без слов.
  Она уже точно знает, что у неё будет потомство. Она боится за себя и за своего будущего ребёнка или детей. Как Сара.
  Он не смог выстрелить, просто не смог. Хоть и осознавал, что заряд не убьёт «девицу», а лишь оглушит; но вдруг из-за электрошока маленькая жизнь внутри оборвётся, едва начавшись?
  Беккер, что за вздор, что за нюни, что за идиотизм, в  конце-то концов? Ты – военный, она – монстр! Если сейчас дашь ей исчезнуть, все следующие жертвы будут на твоей совести!
  Но палец на спусковом механизме занемел, а руки налились непосильной тяжестью. Капитан постепенно опустил оружие.
  Тварь, похоже, улыбнулась и метнулась под воду.
  Сразу после этого капитан понял, что за ним кто-то есть.
  Позади стоял Остин. Он подбежал только что и не успел применить свой пистолет, но в том, что случилось, разобрался безошибочно, это чётко читалось во взгляде врача. Следом подоспел Ник и два солдата, которые тоже кое-что разглядели.
  - Что случилось? – Каттер стянул наушники. Беккер и Остин сделали то же самое. – Ты упустил её? Как это вышло?
  - У него сломался один наушник, - не дав капитану и рта раскрыть, выдал медик.
  - Ты в порядке? – мигом сменил гнев на милость профессор.
  - Да, всё… всё нормально. – Брюнет тряхнул головой, украдкой бросив на Остина мимолётный благодарный взгляд.
  - Мне пришло сообщение от Эбби, - проговорил Питер. – Сара не очень хорошо себя чувствует, но ни за что не хочет в больницу. Просит меня приехать и осмотреть её. Думаю, тебе бы тоже не мешало отправиться со мной.
  При других обстоятельствах Беккер бы сурово изрёк: «А как же задание? Ни ты, ни я не имеем права бросить всё в разгар операции!» Но сейчас…
  - Езжайте, - быстрее военного отреагировал профессор. – Мы справимся сами.
  Ник давно понял, что с Сарой что-то не так, гораздо больше не так, чем она и Беккер дают понять. Раз это их личное дело, учёный не полезет с расспросами. А если Саре нужен Питер, и нужен Беккер, значит, так действительно надо. Хотя, чёрт побери, поимка твари затянется ещё больше!
  …Начинался дождь, норовивший перерасти в настоящий ливень. Да и ветер значительно окреп.

***

  Этим вечером он не собирался больше грустить и думать о ней. Стивен решил выйти, что называется, в свет. И вот уже не первую минуту рассматривал свой безукоризненный внешний вид - столь непривычный мужчине костюм с иголочки, белая рубашечка и галстук.
  «Сколько можно ходить разгильдяем? - вздыхала Хелен; по довольной ухмылке которой, впрочем, можно было судить, что экс-преподаватель абсолютно не против внешнего вида своего экс-студента, скорее даже наоборот. – Мы же идем в приличное место, там положено выглядеть соответствующе».
  «Может, мне вообще все это снять?» – надулся Харт, стаскивая с себя рубашку. И футболку, и еще одну майку, оставаясь с голым торсом, от вида которого Хелен вообще пришла в восторг, незаметненько подойдя сзади и критически глядя на отражение в зеркале: он полураздетый и она, с шикарной прической, макияжем и в дорогом красном приталенном платье. «Хм, - задумчиво произнесла женщина. – Надеюсь, ты понимаешь, что я не позволю тебе выглядеть лучше меня?!» И она вдруг, к абсолютной неожиданности и радости шатена, стянула свое платье через голову, максимально при этом испортив укладку - плевать, не просто хороший, а лучший парикмахер города исправит это за считанные часы! Надо признать, выглядела она действительно потрясающе, что и не удивительно, учитывая то количество средств, которое вдова миллиардера, повинуясь статусу, вкладывала в себя – наверное, сумма равнялась бюджету Ватикана. Стивен издал весьма красноречивый стон и, буркнув что-то типа «Так мы никогда не соберемся», притянул женщину к себе, одарив одним из фирменных, по-хартовски страстных, поцелуев... В общем, тем вечером они так и не отправились туда, куда намеревались.
  Сегодня он все же сходит куда-нибудь. Нечего киснуть в свой первый за неизвестно какое количество времени свободный вечер.
  Стивен, наконец, отвернулся от зеркала, в которое всматривался невидящим взором вот уже полчаса, схватил ключи и вышел из квартиры, слегка громче обычного хлопнув дверью.

***

  За окном бушевала настоящая буря: деревья с глухими стонами пригибались к земле, изредка полоща обглоданными ветром ветвями по серому асфальту, щедро улитому ледяным дождем. Некоторые, довольно старые экземпляры, уже лишились части своих могучих крон, которые неровными, сереющими в сумрачном свете непогоды  кучами возвышались подле стволов, обломанные и истрепанные ветром. Завывания воздушных потоков за окнами напоминали стоны одичалых призраков, так что даже в родном и на все сто процентов знакомом доме хозяева чувствовали себя, как минимум, неуютно, а уж про приезжих и говорить нечего.  Местные службы спасения даже выдали соответствующие указания, вынеся обреченному городу вердикт: штормовое предупреждение, в связи с которым людям, не являющимся работниками служб первой необходимости, настоятельно советовалось не высовываться из домов до ближайшего четверга. А наступить столь долгожданный день должен был не ранее чем послезавтра, что несказанно удручало попавших в ловушку погодных условий Каттера и Клаудию.
  - Это глупо - просто торчать здесь, когда где-то недалеко, по ближним просторам рассекает плотоядная русалка, а в лаборатории нужна моя помощь! – Профессор с раздражением отшвырнул от себя телевизионный пульт, перестав вслушиваться в безрадостные прогнозы и сводки погоды. – Сплошная череда невезений.
  - Ник, на полтона ниже. - Девушка укоризненно взглянула на блондина и плотнее задернула штору на окне. Толстая ткань хоть немного, но все же заглушала звуки бури, пробиравшиеся в гостиничный номер с улицы. – Соседи не виноваты в том, что мы здесь застряли. К тому, как мне помнится, со связью серьёзных проблем не наблюдается. Ветер оборвал часть проводов и повредил пару вышек, но на навороченных приборах Центра это не сказалось, и ты спокойно можешь отдавать указания прямо из номера.
  - Знаю, но так бесит, когда ты привязан к месту и без толку проводишь время! Я мог бы потратить его с куда большей пользой. - Каттер с глухим стоном откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза и растирая их тыльной стороной ладони. Именно поэтому учёный и не заметил, как помрачнела от его необдуманных слов Браун.
  Пусть не со зла, не имея в виду ничего плохого по отношению конкретно к Клаудии, но во время этой их командировки Ник умудрился уже дважды подчеркнуть то, что данное положение дел, при котором они вынуждены провести какое-то время наедине, для него невыносимо. И всё это время профессор считает бесполезной тратой. Время, проведенное с нею. Невольно, где-то на задворках сознания, Клаудия начинала понимать, по каким причинам когда-то Хелен столь разудало метнулась на бессрочное свидание к динозаврам.
  - Возможно, но это не значит, что сейчас нужно сидеть и стенать. Найди занятие поинтереснее. – Браун с размаху плюхнулась в кресло, так, чтобы изумленному профессору, вмиг распахнувшему глаза, было видно лишь её макушку да руку, щелкающую пультом.
  - Клаудия, да что с тобой?
  - Со мной? Что со мной?!
  - Да, с тобой. Ты же весь вечер сама не своя. Молчишь, хмуришься, флиртуешь с охраной! Что происходит?..
  - Что-о?! – Браун развернулась к Каттеру лицом столь стремительно, что распущенные волосы в золотистом свете ламп полыхнули огненной струей. – Ты в своём уме? Эти парни охраняют наши жизни, а ты только и делаешь, что огрызаешься на их присутствие или просьбы не лезть на рожон. Я лишь пыталась быть вежливой и извиниться за Твоё поведение, Ник. Ты ведешь себя слишком резко.
  - Может быть, да, возможно. Но ты поставь себя на моё место. Мир рушится, моя, пусть и бывшая, жена на днях почила с миром. Один из моих лучших людей застрял в умирающем будущем, которое, несмотря на все наши потуги, не желает меняться к лучшему, и он по-прежнему, день за днём, ждёт, что мы придем на помощь! А что я? Что? Сижу, парализованный непогодой, и бездарно трачу время. Мы давно вернулись бы назад, если б… - Тут блондин осекся, только недостаточно вовремя - непроизнесенный намек, вернее, упрёк, уже был понят Клаудией.
  - Если бы не я, да, Каттер? Считаешь, это я сорвала поиски той твари, когда велела приостановиться, чтобы отвадить набежавших репортёров? – «Кстати, большой вопрос – откуда они прознали об этом деле и как сумели выйти прямо на нас? Неужели и тут постарался этот Найтли?» - По-твоему, что я, что Дженни играем в игры? Все эти объяснения с общественностью - полная ерунда?
  - Нет, что ты, нет!
  - Не лги! – пошла в наступление ответственная за ход операций на местах. – Считаешь: мне же всё равно, что там с Коннором; плевать, что сталось с Хелен; хотя, знаешь, уж по ней я горевать не стану! Я бы вообще предложила перед похоронами всадить ей в грудь осиновый кол, для верности! – Возможно, Браун не думала так на самом деле, но слишком сильной была обида, и слишком жгучей ярость. Рыжевласку начинало трясти от любого упоминания о бывшей жене Ника, стоило только вспомнить, что та натворила, чего лишила Клаудию. Девушка имела полное право беситься, это понимали все, в том числе Ник. - …А на всю ситуацию с аномалиями и погибающим будущим мне тоже начхать, так? Ведь это же не мои друзья, не мой мир, да??
  - Нет, Клаудия! Клаудия!! – Профессор, растерянный и уже сто раз проклявший свой дурной характер и некстати пробудившуюся ревность, подскочил с мягкой поверхности дивана, но слишком поздно.
  Девушка, со словами: «Не буду отвлекать тебя от твоих важных дел и переживаний. Я найду, чем себя занять!» с размаху ухнула дверью о косяк и покинула номер, оставив Ника недоуменно хлопать глазами. Да что на неё нашло?

***

  - Я беспокоюсь за своих сотрудников, - нехотя признался Лестер, посмотрев на собеседника, вольготно расположившегося на стуле по другую сторону стола. – Они слишком много работают. Да-да, знаю, по-другому сейчас никак, да я и сам не отлыниваю – видишь, девять часов вечера, а я всё ещё на работе, и так каждый день уже не первый месяц.
  Собеседник сочувственно вздохнул.
  - Но ведь они не железные, и не смогут выдерживать такой ритм вечно. Денни уже в больнице, на Эбби больно смотреть, о Конноре страшно подумать. Да и Харт вызывает опасения. Он же явно переживает из-за Хелен, не к ночи будет помянута, а делает вид, что всё хорошо. Даже на похоронах её не остался, говорят, появился на полминуты и смотал удочки. – Увидев немой вопрос в глазах собеседника, Лестер лишь пожал плечами. – Да, её быстро предали земле, сразу после экспертизы. Кажется, кто-то даже уже успел заказать и установить на её могиле надгробие – наверное, высокопоставленные друзья скинулись ради приличия. – И глава ЦИА вернулся к перечислению насущных проблем. - Мэтт считает нас врагами, а Эмили с ним фактически наедине, охранники ведь за дверью квартиры. Для полного счастья Джонсон, кажется, положила глаз на мою городскую квартиру, ибо руководство не слишком-то торопится разоряться на муниципальное жильё; вот же жмоты! Они скряги, а страдать мне. Ещё и Эдвард Найтли – редкая заноза. У нас из-за него ещё будут крупные неприятности, помяни моё слово. В парочке газет уже появились заметки о том, как мистер Найтли рвётся навстречу справедливости, объявляет бой грозным тёмным силам, то есть нам.
  Собеседник обеспокоенно что-то проурчал, не сводя с Джеймса внимательного взгляда.
  - Если его теперь арестуют, это произведёт эффект разорвавшейся бомбы, а нам только добавит мрачности и злобности в глазах простого народа. Этот Найтли – хитрый старый лис. Я, конечно, общаюсь с Министром и прочими влиятельными людями, хожу на совещания, докладываю; но мне больше по душе иметь дело с динозаврами, чем с политиками.
  Собеседник согласно тявкнул и вильнул хвостом.
  - Боже, до чего я докатился – разговариваю с собакой! – застонал Лестер. И шикнул на Ланса: - Кыш со стула!
  Пёс обиженно проскулил.
  - Ладно, сиди. Но не вздумай передать Министру то, что я сказал о политиках. Так, всё, однозначно пора домой.

***

  Клаудия сидела и бездумно бултыхала трубочкой в стакане с каким-то коктейлем, который не так давно заказала. Кафетерий гостиницы был практически безлюден, если не считать бармена, молодой четы, ужинавшей за дальним столиком, одного из людей Беккера да самой Браун. Каждый из вышеперечисленных мало внимания обращал на окружавших его людей, занятый своими мыслями относительно их невольного гостиничного плена, а, может быть, и всей жизни в целом. Сотрудница Центра была поглощена мысленным перемыванием костей как самой себе, так и несносному профессору. Последнему, между прочим, досталось куда меньше, ведь девушка, несмотря на всю свою злость, прекрасно осознавала, что Ник всегда был таким, и у неё нет не только права, но и желания его в чём-то менять. Только вот иногда хотелось, чтобы он чуть больше если уж не понимал, то считался с чувствами окружающих его людей.
  - Скучаете?
  Совершенно идиотский с точки зрения Клаудии вопрос застал девушку врасплох. Признаться честно, она даже не слышала, когда Джейк, один из военных Беккера, приблизился к барной стойке и присел рядом.
  - А что, похоже?
  - Немного. – Молодой человек вздохнул и неловко поерзал на стуле. – Вы поссорились?
  - Что? – Бровь Клаудии взмыла вверх, тогда как выражения лица с удивленного плавно перешло в слегка недовольное.
  - Да, я знаю, это не моё дело, - парень поспешно сделал пасс руками и миролюбиво улыбнулся, - однако в такие вечера меня всё больше тянет на задушевные разговоры и самокопание.
  - Рада за Вас, - буркнула Браун, вовсе не собираясь таять от подобных признаний. – А я-то тут при чём? Помнится, в Ваши обязанности входит охранять моё физическое здоровье, а не психическое.
  - Сердитесь, - Джейк вновь улыбнулся, - не стоит. Я лишь хотел Вас немного развлечь.
  - Послушайте…
  - Джейк, - парень напомнил своё имя, которое, собственно, ей и не полагалось знать, но всё же было неловко. - Просто Джейк.
  - Отлично, просто Джйек, я не нуждаюсь в Вашей помощи или заботе, ясно? Было бы во сто крат лучше, если бы Вы направили эти славные порывы на свою девушку.
  - К сожалению, это невозможно. - Военный разом потускнел и уткнулся взглядом в свой кофе. Да и в ответ на последовавший на автопилоте вопрос «Что так?» пробормотал что-то едва слышное и маловразумительное.
  Сначала Браун не обратила на это внимания, так как всё внимание девушки было обращено на профессора, который в этот миг появился в дверях. Но внутрь зала так и не вошел, лишь окинул Клаудию и её соседа не самым приятным взглядом, развернулся и вылетел прочь. Приплыли, не надеется же он в самом деле, что она сейчас побежит следом и начнет что-то объяснять?! Не дождется!
  - Так что, Вы говорите, там с Вашей девушкой? – Назло Нику, этой мерзкой погоде и собственному плохому настроению служащая Центра лучезарно улыбнулась Джейку, отчаянно пытаясь вспомнить, что же он ей только что говорил.
  - Она погибла.
  - О, простите. Я не расслышала, - Клаудия тряхнула медными локонами, печаль на лице девушки была искренней, в отличие от прошлой улыбки, - как глупо. Мне очень жаль. И простите за грубость, я сегодня сама не своя.
  - Ничего страшного, всё в порядке.
  - А что, что с ней случилось? – Браун понимала, что задавать вопросы в данной ситуации - не самая лучшая затея, но они сами слетали с языка.
  - Я… Мы оба родом из Уэллбриджа. Она всего-то поехала на недельку навестить родителей, никто ведь не знал.
  - О господи. – Клаудия охнула и непроизвольно прикрыла рот рукой, что-то припоминая. – Но ведь Вы же были в оцеплении? Как Вы… Почему Вы не рассказали? Вас не отправили бы туда.
  - До последнего надеялся, думал, что смогу чем-то помочь, если буду рядом. А потом оказалось, что всё зря… Их не стало в одно мгновение, всех, кого я когда-либо любил.
  Ладонь Браун мягко опустилась поверх руки мужчины, пожимая её в знак поддержки и утешения.
  - Я понимаю, каково это, чувствовать, что ты совершенно один.
  - Не думаю, что сейчас Вы одна.
  - Практически…
  - Да ладно. Члены команды ЦИА не просто сослуживцы, работа такая, что мы каждый день вынуждены спасать жизни друг друга, порой даже не особо отдавая себе в этом отчет. И это делает нас родными куда сильнее, чем некоторые кровные узы. К тому же, все сотрудники знают, что у Вас с профессором всё серьезно, кто-то ведь и на задании заселился в один номер…
  - Эй!
  - Но не это важно. Вам нужно отпустить прошлое и идти дальше. Того мира, что Вы знали, больше нет, как бы больно это ни было. Вы теперь здесь, и он здесь, так сделайте этот мир своим.
  - Вы психолог, по совместительству?
  - Нет, я же говорю: сегодня вечер самокопаний…

***

  Он и сам не знал, зачем пришел именно сюда. А почему бы, собственно, и нет? Это заведение ничуть не хуже других, и вполне подходит для проведения вечера в одиночку, если настроение ниже нуля. Не кабак, конечно, но тоже ничего.
  Харт занял свое место и задумчиво уставился перед собой, слабое освещение было как раз под стать его настроению.
  - Извините, молодой человек, - обратилась вдруг к нему блондинка в шикарном черном платье в пол; судя по горящим глазам, счастливая до невозможности. – Можно пройти?..
  - Да, конечно, - безразлично кивнул Харт, слегка привставая и давая пройти девушке, волокущей следом хмурого до невозможности парня.
  Усевшись на соседнее сиденье, блондинка в полголоса заверещала – причем Стивен, не напрягаясь, слышал каждое слово:
  - Видишь, некоторые Истинные ценители ходят сюда и поодиночке, а ты закатываешь истерики и не можешь пойти даже со своей девушкой!
  - Видимо, бедолагу просто кинула девчонка, и он решил самоубиться таким изощрённым способом, - угрюмо пробурчал недовольный кавалер.
  Возможно, он в чем-то и прав.
  В зале окончательно погасили свет, и спустя определенное время над сценой загорелись яркие прожекторы. Вышел статный седовласый старец, внимательно оглядел публику и… заголосил баритоном. Далее на протяжении двух с небольшим часом на сцене разворачивалась удивительная драма, с примесью юмора и сатиры, романтическая с философским подтекстом постановка с участием, по меньшей мере, пятидесяти человек. Харт поначалу даже не пытался вникнуть в суть, просто следил за телодвижениями артистов. Но в какой-то момент вдруг поймал себя на мысли, что любопытство относительно главной героини и не менее главного героя берет верх, и вот шатен уже безраздельно завлечен во всю эту канитель с песнями и плясками, и мысли его, наконец, развеялись, ум отвлёкся, и на душе стало слегка легче и… свободнее.
  Но в момент, когда девушка все же трагически погибла и юноша, так любивший ее, запел столь лирическую и душевную песнь, Стивену пришлось с тяжелым сердцем воротиться в суровую реальность и принять назойливо подступающую вот уже пару суток мысль, которой он никак не давал возможности быть замеченной: «Ее больше нет. Навсегда».
  Блондинка в соседнем кресле почти полностью утонула в носовом платочке, сквозь слезы досматривая пьесу; парень ее мирно посапывал на соседнем сиденье. А Стивен внимательно вслушивался в слова песни и не замечал, с какой силой сжимает мягкий подлокотник.
  Он не будет думать о ней. О ее улыбке, способной свести его с ума; о ее саркастических высказываниях, способных лишить его рассудка; о ее повадках, способных заставить его потерять последний разум; о ее мировоззрении, способом снести его мозг с катушек; о ее выходках, одна из которых буквально свела его в дурдом. Об этих ее гуманитарно-принудительных походах в оперу. И он не будет, как последняя девчонка, глотать слезы, что щемят душу и застревают комом в горле, затрудняя дыхание. Он сильный, он справится. Он сможет ее забыть, когда-нибудь... Но точно не сегодня, и уж точно не в этом году. Возможно, поход на оперу был, если задуматься, не самым лучшим решением. Скорее уж скромной попыткой суицида или изощренным актом мазохизма.

***

  Ник ничего не имел против Моцарта, наоборот, всей душой уважал гения. Но одно из музыкальных творений, беспрестанно транслируемое прямиком в мозг через наушники, уже набило профессору оскомину. Непривычно и неприятно вести охоту за тварью, намеренно лишив себя слуха. Впрочем, альтернатива ещё хуже, да и на подстраховке есть два человека, чьи чувства полностью при них. Тем не менее, ощущения так себе, особенно учитывая густую темноту и стену дождя. Но пусть лучше нападению подвергнется готовый к неожиданностям Каттер, чем какой-нибудь посторонний, ничего не знающий человек.
  - Профессор, она рядом, - сквозь мелодию в наушнике, соединённом не только с мини-проигрывателем, но и с коммутатором, протрещал голос лейтенанта Геллер, женщины, входившей в группу военных. – Во всяком случае, объект со сходными параметрами движется вдоль реки, если верить локатору.
  - Понял.
  Ник спустился ещё ниже, к самому концу обрывистого берега. Обрыв был невелик – всего сантиметров двадцать до поверхности воды, насколько мог разобрать в темноте учёный.
  По плану «русалке» полагалось отвлечься на Ника, а в это время лейтенант Геллер и сержант Финниган, ещё одна дама с неженской профессией, всадили бы в создание несколько электрических импульсов. Каттер не случайно взял с собой лишь женщин – похоже, что создание не может влиять на представительниц прекрасного пола, чего не скажешь о представителях сильной половины человечества. Профессор не был уверен, что Моцарт полностью его спасёт, ведь телепатия вряд ли заключена лишь в пении, скорее всего, есть и нечто другое.
  В этой жизни очень редко что-то идёт точно по плану.
  «Русалка» не нападала. Она, похоже, чувствовала подвох. Вынырнула в десятке метров от берега, пристально смотря на профессора. Он это знал, хотя и не мог разглядеть в такой темноте. Так странно. Он готов был поклясться, что видит её, эту девушку с огромными синими глазищами. Такими тёмными. Пожалуй, они даже и не синие, а карие. Точно, карие.
  «Русалка» улыбнулась.
  - Она слишком далеко, её не достанет вся мощь заряда! – напряжённо проговорила сержант Финниган. – Она должна подплыть ближе к берегу!
  Ник не слышал, точнее, не слушал. Он не отводил взгляда от создания. А оно приподняло руки над поверхностью, прижав ладони друг к дружке. Потом медленно разъединило их, посмотрело сначала на одну руку, потом на другую. Потом на Ника. Снова ухмылка. И снова глаза кажутся карими-карими, как у Клаудии. И как у Дженни. Опять соединительно-разводной жест ладонями.
  Да, так и есть… Когда-то Каттер сперва воспринимал Дженни как ту же Клаудию, просто с другим именем и с другой судьбой. Потом научился думать о пиарщице именно как о Дженни Льюис, неповторимой и уникальной; но порой ему было тепло от мысли о том, что, по сути, она и Клаудия – это всё-таки один и тот же человек. Потом вернулась настоящая Браун, и Ник осознал, что люди-то разные. А ведь было так удобно считать их одним целым! Даже сейчас он, сделав выбор в пользу рыжеволосой красавицы, не может избавиться от бессмысленной ревности по поводу шатенки. Кажется, он по-прежнему воспринимает Льюис… Чёрт, а как он её воспринимает?... Как потерянную возлюбленную? И не от этой ли потери внутри тлеет такое противное чувство тоски?..
  Кажется, от этой путаницы даже у «русалки» в мозгу помутнело. По крайней мере, Каттер остро ощутил, что влияние создания ослабло. Он уже не намеревался прыгать в воду и плыть к ней, хотя секунду назад собирался сделать именно это.
  Существо упорно не желало приближаться к берегу, и Ник теперь не видел её мысленно. Он понял, что сейчас она просто уплывёт куда подальше.
  Проклятье. Похоже, всё-таки придётся искупаться. Ладно, он и так уже вымок до последней нитки.
  …Звуки музыки захрипели, заскрипели и в итоге смолкли, когда проигрыватель очутился в воде. Теперь Каттер был беззащитен абсолютно. «Русалка» это поняла и стремительно поплыла к нему.
  Однако Финниган и Геллер тоже не дремали.
  Существо всё же утянуло профессора, потерявшегося в тумане серебристого напева, под воду, но вслед за тварью отправились и несколько мощных импульсов. Она не успела опуститься достаточно глубоко. Так что и «русалке», и мужчине досталось по полной программе.
  …Ник не мог сказать точно, терял он сознание или нет. Ясность нахлынула в мозг, когда учёный уже лежал на берегу, а над ним склонилась лейтенант, которая, собственно, и вытащила блондина из воды.
  - Вы меня слышите? – спросила женщина с тревогой, перекрикивая шум дождя.
  -  Да, - проклокотал Ник, после чего отплевался, чуть приподнявшись и отвернувшись в сторонку. – Тварь…?
  - Поймана, - сообщила Геллер, кивая на младшую коллегу и направляя на неё же свет фонаря.
  Сержант стояла над распластанным на мокрой земле белым телом. Поскольку тело местами вздымалось, можно было сделать вывод, что существо живо. Что ж, сие не настолько плохо, хотя Ник, если честно, не сильно бы расстроился из-за безвременной кончины твари, дважды едва не убившей его. Тем не менее, ему было, за что поблагодарить эту «русалку».
  Несколько минут назад, оказавшись под водой, получив электрический удар и внезапно осознав всю катастрофичность ситуации, профессор решил было, что никогда уже не вынырнет. И первая его мысль, она же последняя, была о Клаудии Браун. Не так уж всё и сложно…

***

  Клаудия не знала, сколько они говорили. Скорее всего, довольно долго; обмениваясь глубокомысленными фразами, отвлеченно и отстраненно беседуя о многом, что наболело. Своего рода эмоциональная разрядка после всех прошедших дней, когда Браун приходилось принимать на себя роль громоотвода, впитывая бездну чужих невыносимых эмоций. Теперь было самое время с кем-то разделить этот груз, просто… выговориться.
  - Убийство у некоторых даже входит в привычку. И я рад, что ты не из их числа. На твоем месте я бы совершенно не переживал по поводу такой реакции. Ты - человек, девушка. Девушки просто обязаны плакать, чтобы не растрескаться на миллион кусочков, когда переполняющая их изнутри боль превысит все допустимые объемы. - Джейк качнул головой, мельком глянув на двух своих людей - женщин, вошедших в зал, изрядно вымокших, потрепанных бурей и не только. – Так что не забивай этим голову. И, думаю, что тебе пора возвращаться в номер.
  - Не понимаю…
  - Нужно спасать профессора от воспаления легких - блуждания под ливнем в такую ночь до добра не доводят.
  - Что? – Девушка моментально вскочила с места. Заоглядывалась по сторонам. Ника среди вновь прибывших не наблюдалось. – Спасать от чего?
  - От простуды, которую он наверняка заработал, гоняясь за той тварью по прибрежной зоне. Скорее всего, ему ещё и довелось искупаться.
  Браун охнула, осененная догадкой. Сдавленно прошипела, сверля военного взглядом:
  – Это значит, такими вот методами он намерен меня защищать? Убила бы! И вы все хороши, почему отпустили его в такой шторм неведомо куда одного, да еще и зная, что по городу не то бродит, не то плавает опасная тварь?!
  - Во-первых, с ним были лейтенант Геллер и сержант Финниган – они, хоть и дамы, но одни из лучших солдат Центра. – Предугадав вопрос-догадку собеседницы, военный подтвердил: - Как Вы понимаете, профессор специально взял с собой женщин, чтобы можно было обойтись без наушников, поскольку в темноте, да еще без слуха, форменное самоубийство - охотиться за тварью, которая может подкрасться и свернуть тебе шею. А Ваш телохранитель сегодня - я. Во-вторых, когда любишь, хороши все средства, чтобы уберечь дорогих тебе людей.
  - Ты специально меня задержал?
  - Ответ на этот вопрос не в моей компетенции…
  - Чтоб тебя… его… вас всех!..

***

  Яркая электрическая вспышка на долю мгновения прорезала небосвод над Лондоном, выхватив резким белым светом черты девушки по ту сторону окна, которая с остервенением лупила по многокиллограмовой груше. Не совсем умело, зато от всей души. Однако ярко-красный мешок от ударов отклонялся от оси совсем немного, практически неощутимо.
  - Дженни, Дженни, постой! – Беккер, что уже минут десять наблюдал за её телодвижениями, привалившись к косяку, всё же не выдержал. – Ты неправильно наносишь удар и лишь попусту растрачиваешь силы.
  - Да ну? А мне казалось, что у меня неплохо выходит. - Шатенка приостановилась, мазнув запястьем по виску, тем самым стирая блестящие капельки пота. – Что не верно?
  - Во-первых, твоя поза. Ноги должны быть не прижаты друг к другу, а располагаться свободно, либо одна чуть впереди другой, либо на ширине плеч.
  - Ладно, вот так?
  - Почти. Теперь руки. Я понимаю, что кто-то насмотрелся фильмов по телевизору, но не стоит копировать профессиональные стойки для боя, когда ты только-только учишься обращаться с грушей. Не задирай кулаки на уровень носа и держи ближе к груди.
  - Я и так держу! Просто у кого-то грудь побольше, чем у некоторых… - Льюис ухмыльнулась и постаралась встать, как советовал капитан. – Так?
  - Нет, - тяжкий вздох был ей ответом. После чего Беккер попросту решил взять дело, а заодно и Дженни, в свои руки. – Так и вот так. Согнись чуть вперед, тебе не нужна здесь идеальная осанка. - Мужчина прижался к её спине, приподнимая локти девушки под нужным углом и выправляя стойку. - Теперь бей, но не просто, чтобы отмахнуться. Удар должен начинаться от плеча, так, чтобы по максимуму вложить всю силу в движение. Вот так.
  Резкий выпад вперед, так, что их руки разом ударили по тугой поверхности снаряда, который на сей раз покачнулся куда сильнее.
  - Спасибо! – Дженни хмыкнула и попробовала повторить движение. Получилось практически так же идеально, как и в паре с Беккером. Девушка довольно усмехнулась, после чего столь же ловко сдала локтем назад, саданув «учителя» по ребрам.
  - За что?!
  - Не прижимайся, у меня очень четко обозначены границы личного пространства, - хмыкнула шатенка, вновь возвращая свое внимание груше и повторяя удар. Ещё раз, ещё. Непроизвольно замахиваясь на картинки недавнего прошлого, что по-прежнему заставляли сердце ныть.
  Она ведь и грушу-то в одной из пустующих комнат повесила за тем, чтоб была возможность время от времени давать безопасный выход опасным эмоциям.
  - Наслышан. - Военный добродушно улыбнулся, потирая ушиб, даже рискнул пошутить: - Ник и Хелен не раз припоминали тебе эти «широкие» рамки в отношении Стивена.
  Пригнулся как раз вовремя, чтобы не заработать красной перчаткой по лбу.
  - Это была вынужденная мера! – Льюис рассмеялась.
  - Так я и поверил… - И вновь пришлось капитану уворачиваться, но на сей раз уже от подтолкнутой в его направлении груши. – Аккуратнее, а то убьёшь. Потом сама будешь жалеть, носить ромашки на могилку.
  - Ты нисколько не смешной, Беккер!
  - Сара считает иначе, - хмыкнул брюнет, ловко останавливая полет снаряда.
  - Потому что ты ей нравишься. Да и проповеди твои мне-то прочесть не удалось. Кстати, как там Сара, спит?
  - Ха! - Теперь уже Беккер стал мрачен. И, чуть подумав, со всей силы впечатал кулак в красную кожаную поверхность. – Ей просто нездоровится, это будущее кого хочешь изведет…

***

  - Ты не имел права так поступать, Каттер! – Клаудия яростно сверлила взглядом дверь в ванную комнату, из-за которой время от времени слышался плеск воды и чуть приглушенные отклики профессора. – Я, конечно, не супер-героиня в мини-юбке, но, насколько я помню, до сего момента вполне неплохо справлялась со всеми неприятностями! И мне не нужна защита таким способом, я могу постоять за себя.
  - Да, знаю, и даже не сомневался в тебе. Чёрт, я понял, в чём главный недостаток пригородов и небольших гостиниц – это перебои с водой! Меня либо скоро сварит здесь как рака, либо я покроюсь ледяной корочкой. Какой вариант тебе больше нравится?
  - Оба! Ты совершенно не собираешься меня слушать?
  - Почему же, я очень внимателен. И уже осознал, какой я мерзавец, подлец и безрассудный идиот, честно. А не хочешь потереть мне спинку? Руки что-то немеют, замерзаю насмерть…
  - Ты, да ты однозначно невыносим, профессор! И прекращай придуриваться с водой, хоть ты и правда дурак, порой, но я не хочу, чтобы ты заболел.
  - Серьёзно? Я польщён,  - кажется, Каттер рассмеялся и следом от души чем-то погромыхал, - а ты меня согреешь?
  - Обязательно. Так согрею, что и пожаловаться будет не на что, - ухмыльнулась Браун, качая головой. Что за человек, а? И ведь даже разозлиться толком не получается, хотя она очень старается. Усердно!.. – Вы хотя бы поймали эту тварь?
  - Да, пусть и не с первого раза. Был момент, когда мне показалось, что я всё-таки стану частью её продуктового запаса.
  - Она мертва?
  - Нет, мы обошлись оглушением. Сейчас наша красотка лежит в соседнем номере.
  - Ник!!!
  - Связанная по рукам и ногам, в наручниках, с кляпом во рту, под неусыпным наблюдением сержанта Финниган и лейтенанта Геллер. Как только вернёмся в Лондон, мы откроем повторную аномалию в парке и перебросим «русалку» в её родную эпоху. Может, это и мягко по отношению к существу, убившему минимум двух человек, но сами мы не убийцы и не палачи.
  …Очередной громовой раскат сотряс округу, оповещая население Ричмонд о том, что разряд тока прошелся над их головами, рассекая небо на две неровные части. Появись этот заряд в комнате минутами пятнадцатью ранее, он явно сник и устыдился бы, померкнув перед теми молниями, которые метали глаза рыжеволосой девушки, что так любезно запустила полотенцем в лицо мокрого блондина. Да и словесная перепалка была хороша, столько красок, сравнений, эпитетов…. Жаль, закончилась быстро, стоило только Каттеру сомкнуть руки на талии Клаудии да притянуть её к себе, не взирая на ненаигранные протесты.
  - Это нечестно, Ник…
  - Не отрицаю, - профессор лишь усмехнулся, касаясь губами нежной кожи девушки, - но я не люблю играть честно.
  - Не думаешь же ты, что я сейчас возьму и перестану злиться? Ник! Ник… - С каждым поцелуем, что спускался по её плечу вслед за соскальзывающей с оного блузкой речь девушка становилась всё менее пламенной и связной. – Ох, Каттер.
  - А ты разве начинала? - хмыкнул блондин. - Мне прекратить?..
  - Нет… Но напомни мне поговорить с тобой об этом позже. - Губы Клаудии непроизвольно расплылись в улыбке.
  - Ха, обязательно, как-нибудь, когда-нибудь…
  Рука Ника спустилась по её спине, привлекая девушку ближе, прижимая крепче. Ощущение от прохлады его влажной кожи и одновременно от того жара, что пробивался изнутри, сквозь эту оболочку, было необычным. А уж тем более для неё, до сих пор не привыкшей к этой мягкости его прикосновений, сладости поцелуев.
  Губы профессора тем временем продолжали ласкать её плечи, опаляя зноем дыхания, спускаясь к груди. Ладони Клаудии заскользили по его рукам, плечам, спине, исследуя ласковыми прикосновениями каждый миллиметр кожи, пока сама девушка подавалась навстречу его касаниям.
  …Блузка уже давно ярким украшением покоилась на полу, на пару с халатом Каттера и прочими вещами Браун. А единственным украшением девушки были огненно-рыжие локоны, разметавшиеся по подушке, которые время от времени пропускал между пальцами Ник, покрывающий поцелуями её лицо.
  - Никогда больше не улыбайся так этому Джейку, никогда… - прошептал Каттер, на какое-то мгновение отрываясь от слегка припухших губ Клаудии.
  - Ты впрямь ревнуешь? – Браун рассмеялась, ероша его влажные, мягкие волосы. – Вот глупый, у тебя совершенно нет причин. Я не променяю тебя ни на кого на свете.
  - Звучит просто потрясающе, - блондин сверкнул глазами, в которых на пару с обожанием светилась ещё не одна сотня прочих нежных чувств. – Я так люблю тебя, Клаудия Браун.
  - И я тебя, Ник.
  - Даже несмотря на все мои эгоистичные выходки?
  - Даже несмотря на них, - девушка рассмеялась, очерчивая кончиками пальцев линию скул учёного, чуть подалась вперед, целуя его в уголок губ, - но всё же не увлекайся этим, а не то я покалечу тебя в порыве гнева ещё до того, как ты всё же соизволишь сдержать слово и жениться на мне.
  - А ты согласишься??
  - На что?
  Удивление и радость в голосе блондина были столь бурными, что Клаудия вновь засмеялась, паря где-то на грани совершенного блаженства.
  - Стать моей женой.
  - То есть вот так? Ты делаешь мне предложение руки и сердца в кхм… столь непристойном виде, да ещё и лежа сверху, а не на одном колене с цветком в зубах?
  - А мне очень даже нравится вид передо мной, - весело заявил мужчина, откидывая прядку цвета меди с груди девушки и явно любуясь ею. Но по глазам и чуть напрягшейся жилке на шее можно было понять, что настроен Ник серьезно, и даже волнуется, хоть и предвкушает положительный ответ.
  - Не смущай меня больше, чем есть, Каттер! – Клаудия прикрыла глаза, вновь полностью опускаясь на постель и подставляя шею его жадным поцелуям, лишь с тем, чтобы вновь распахнуть очи через пару секунд, без лишних слов подтверждая свой ответ. – Конечно же… да.
  И всё смешалось, переливаясь различными оттенками синевы, что в данную секунду заключали в себе глаза Каттера, когда влюблённые покатились по кровати, переплетенные в объятии, продолжая жадно целоваться и шепча что-то неясное. В каждом мимолетном движении, в каждом перехваченном взгляде, каждом сладостном стоне было это пьянящее согласие, каким-то чудесным образом делая их прикосновения более полноправными. Словно самая последняя ниточка неуверенности, страха и сомнения между ними обернулась рассыпавшимся по ветру прахом, теперь уже далеким и безобидным.

***

  - Она ничего не рассказывала тебе? – Дженни сидела в кресле, подогнув под себя ноги и с тоской поглядывая в окно, за которым всё не утихал ливень.
  - Кроме того, что мы все знаем, нет, - чуть покривил душой капитан, расположившийся напротив.
  Мужчина совершенно не собирался домой, несмотря на доводы рассудка, которые буквально кричал о том, что Беккеру сейчас следует быть где угодно, но только не в доме Льюис, что приютила у себя Пейдж.
  Какое-то время пиарщица пристально смотрела на старого друга, пытаясь угадать, какая же борьба в нём идет, что вынуждает брюнета столь неприкрыто врать ей.
  - Мне тоже, хотя мы довольно о многом успели поговорить за последнее время. Но вот всё, что происходило с ней с момента начала вашего путешествия в прошлое, Сара слишком старательно обходит стороной. Ты не хочешь поделиться информацией?
  - Нет.
  - Кратко, а главное - понятно. Почему же?
  - Это слишком… личное. - Военный поднялся и направился к двери, спиной чувствуя взгляд шатенки. – Пойду, проверю, как там она.
  - С этого и надо было начинать. Беккер!
  - Да?
  - Просто скажи мне, что её жизни ничего не угрожает сейчас. Только это.
  - Я бы очень хотел, но не могу. Я побуду с ней, если ты не против?
  - Ничуть. Оставайся. Если вдруг захочешь поспать, для разнообразия, гостевая комната как раз за стенкой комнаты Сары. И кому я это говорю… -  Льюис иронично выгнула бровь, капитана и след простыл.
  Зато, словно поджидая момента, когда никто не будет мешать разговору, тишину комнаты разорвал телефонный звонок.
  - Алло? Остин, кто бы сомневался, что лишь ты можешь поднять такой трезвон в час ночи!

***

  …Дождь неутомимо хлестал по асфальту, словно выплескивая на него весь свой накопившийся гнев. Плотная ткань джинсов насквозь промокла и теперь неприятно облепила кожу, создавая дополнительный дискомфорт. Ноги в босоножках на относительно невысоких каблуках уже давно закоченели, и если бы не их периодичное подвихивание, Дженни даже подумала бы, что шлёпает босиком по лужам, спеша в неизвестном направлении. Девушка безумно замерзла, мчась через весь город под проливным дождём, путаясь в веренице незнакомых и словно близнецы похожих одна на другую улочек. Но не отступала, спотыкаясь, чудом выскальзывая буквально из-под колёс мчащихся автомобилей, бежала и бежала вперёд. Мчалась, пока чьи-то сильные, обжигающие своим теплом руки не прервали эту безумную гонку, привлекая в знакомые нежные объятия.
  - Ник... - выдохнула Льюис, даже не поднимая на блондина глаз; чтобы узнать, совсем не нужно было видеть.
  Шатенка прижалась лбом к его груди, вслушиваясь в неровные удары сердца. Каттер молчал и лишь гладил её мокрые, спутанные локоны, крепко сжимая в объятиях. Только когда теплая ладонь коснулась её щеки ласковым движением, Дженни приподняла голову, всматриваясь в синие, как океан, глаза. Упругие струи дождя подобно слезам покатились по её щекам…
  Эхо ещё долго разносило по закоулкам глухие отзвуки любовных признаний, пока пара, опьянённая близостью и желанием, растворялась в неистовых поцелуях. Жаркие руки, скользящие по её обнаженной коже под тонкой тканью блузки. Мягкость и сладость губ Ника, срывающего её дыхание с губ поцелуями. Спутанные, непослушные волосы, ласково перебираемые её дрожащими пальцами. И лишь нехватка кислорода побудила двоих оторваться друг от друга. Замереть, вглядываясь в лица, на которых постепенно проступали вина и раскаянье. Господи, что же они творят!
  Дженни словно со стороны увидела себя: насквозь мокрая, растрёпанная, потерянная, с лихорадочным блеском в карих глазах дрожит в руках чужого мужчины, чужого любимого.  Да ещё и этот с недавних пор преследующий её в зеркале взгляд раненой волчицы и постепенно пробивающаяся вина в глазах Ника, всё ещё наполненных любовью, как будто по-прежнему принадлежащей только ей...
  Льюис отшатнулась, делая шаг назад и утыкаясь лицом в ладони. А дождь всё так же заунывно шелестел, рассыпаясь на сотни сверкающих капель при соприкосновении с асфальтом, с крышами домов, с лакированной поверхностью её обуви. Окружая их пеленой мнимого безмолвия и одиночества.
  Когда девушка совладала с собой, вновь обращая лицо Каттеру, тот неподвижно стоял рядом и смотрел на неё. Смотрел исполненными затаенной тоски и обожания глазами двойника межгалактического разгильдяя с чуткой душой…
  С всхлипом и безумно колотящимся сердцем, отчаянно путаясь в простынях, пиарщица подскочила на кровати, отгоняя прочь обрывки сновидения. Всё было так… реально, так желанно, что на какое-то мгновение захотелось просто взвыть. Резко отбросив одеяло, Дженни подхватила со спинки стула халат и помчалась прочь из спальни. Прочь от снов и воспоминаний.

***

  Дверь в комнату Сары тихо скрипнула, являя заспанному капитану встревоженную Дженни, замершую на пороге. Ещё пару секунд назад Беккер спал, устроившись тут же, в кресле, и казался вполне довольным жизнью.
  - Что случилось? – Голос военного хрипел, и мужчина явно не слишком-то четко осознавал происходящее вокруг.
  Сара мирно спала на кровати, раскинувшись, уткнувшись лицом в подушку. Её дыхание было непривычно тихим, но ровным и размеренным. Никаких признаков опасного недомогания.
  - Ничего, всё в порядке; и тише, а то разбудишь её, - прошептала Льюис, жестом пресекая попытку капитана подняться, - я только зашла проверить, как вы тут.
  - Под утро?..
  - Да, а что?
  - Нет, ничего, лишь интересуюсь. Просто интересуюсь.
  - Лучше ложись досыпать, ночь на дворе. - С этими словами пиарщица скользнула назад за дверь.
  - Дженни?! Точно всё в порядке? – Беккер, что теперь вглядывался в её лицо уже полностью осознанным взглядом, не упустил того, что глаза у коллеги покрасневшие, а губы чуть припухли, словно до того владелица закусывала их, изо всех сил сдерживая слезы.
  - Да. Я в норме, спасибо. -  Послав другу воздушный поцелуй, Дженни притворила за собой дверь.
  Спустилась в гостиную, понимая, что заснуть больше не удастся. Промучившись пару минут в томительном безделье, пиарщица глянула на круглый циферблат. Настенные часы провозглашали пять утра, но это не удержало её от звонка. В конце концов, кто первый начал?.. На смену гудкам в трубке довольно быстро пришло растерянное и сонное: «Кому меня там надо?»
  - Остин, спишь? …. Так, вот только не надо острить о моей гениальности!

***

0

45

Он всё-таки пришёл. Рано утром собрался с духом и притащил себя на кладбище, к могиле Хелен. Точнее, к могиле «Анжель». Стивен сам не знал, чего ожидал и чего опасался, но собственная первая реакция стала для мужчины сюрпризом. Он расхохотался. Расхохотался, когда прочёл надпись на надгробии: «Анжель Мари Бёртон. Любящая жена». Да ещё и годы жизни – Хелен бессовестно убавила себе возраст, когда создавала Анжель.
  Что бы он хотел ей сказать? Прощения просить не за что, в любви признаваться бесполезно, упрекать бессмысленно. Пожалуй, он бы рассказал ей о том, что после того, как она исчезла много лет назад в Лесу Дина, Харт сменил немало девушек (в итоге остановившись на Эллисон, которая тоже не ждала Стивена, в одиночестве вздыхая у окна). Были блондинки, рыжие, русоволосые, на худой конец, брюнетки. Но ни одной шатенки, никогда. Он просто не воспринимал обладательниц каштановых волос как женщин, как потенциальных подруг. И кареглазых тоже не воспринимал, потому что в каждой паре женских карих очей, без разницы, какого оттенка, Стивен видел только одни, конкретные глаза – глаза яркого золотисто-шоколадного цвета, полные авантюризма и вредности, а иногда затуманенные желанием. Вот только какой теперь смысл излагать всё это вслух?
  - Без тебя скучновато, Хелен, - скупо вымолвил Харт, положив к надгробию скромненький алый цветок. – Теперь можешь не возмущаться из-за того, что я никогда не приносил цветы тебе на могилу. – Он притих на пару секунд, вслушиваясь в грустную песню ветра. – Знаешь, в прошлый раз было легче. Пустой гроб всё-таки оставляет место для надежды.

***

  Коннор никогда раньше не подозревал, что можно до такой степени сильно хотеть есть. Что желудок может так невообразимо болеть и при этом словно сжирать весь остальной организм изнутри. И похоже, это ещё не предел, дальше будет хуже, и будет очень скоро. За некогда ненавистные клубни Темпл не пожалел бы сейчас правой руки. Здесь не было ничего съедобного, совершенно ничего.
  Недавно Коннор набрёл на источник воды – ржавой, вонючей, но всё-таки пресной. Начерпав в обнаруженную неподалёку пластиковую бутылку (чего-чего, а не съестного мусора везде было навалом) этой гадкой жижи из какого-то захудалого ручейка на окраине бывшего города, Темпл вернулся в своё укрытие. Процедил воду через несколько слоёв ткани собственной футболки, перелил в побитую кастрюлю без ручек, которую кое-как пристроил над огнем. И сварил в этом несколько кусочков, оставшихся от погрызенного Кошкой Хищника. Парень помнил, что мясо Хищников ядовито, но, может, если проварить как следует, всё будет не столь плохо? …Хорошо, что брюнет не съел всё сразу, а начал с маленького куска. Несколько часов молодой учёный катался по полу, задыхаясь от боли, не позволяя себе орать, вопреки дикому обратному желанию. Будь его организм чуть слабее, Коннор отправился бы на тот свет. Наверняка от подобного деликатеса местные люди, ослабленные годами ядовитого воздействия, погибают в ста процентах случаев. Да и сам Коннор второй такой дегустации не выдержит.
  Забавно. Темпл прочёл сотни всевозможных фантастических произведений, от всемирных бестселлеров до бездарных фанфиков. А пригодилась ему одна-единственная газетная статья, на которую он наткнулся случайно, ещё в детстве. Была та статья вовсе не о путешествиях во времени или мутантах. Статья была посвящена Второй Мировой войне. Пожилой мужчина, русский эмигрант, вспоминал о том, что ему и его семье довелось пережить в осаждённом, терзаемом голодом городе Ленинграде. Рассказывал, как его мать приносила домой землю, взятую с места, где находился взорванный продуктовый склад. Разводила эту землю в воде, а потом давала пить детям. Зачем? За тем, что в земле оставались частички продуктов, в частности, сахар. Крохотная примесь, и всё же это было одним из тех факторов, которые позволяли отсрочивать голодную смерть. Коннор не помнил, как звали мужчину, дававшего интервью, но решил, что если когда-нибудь вернётся домой, то найдёт ту статью, выяснит имя, и если старик ещё жив, придёт и лично скажет тому спасибо, а если нет – оставит цветы на его могиле, будь она хоть на Южном полюсе.
  Пришлось не только подключать логику, но и напрягать память, выуживая из неё местоположение известных Коннору продуктовых складов в родном времени. Несколько вылазок не завершились успехом, практически каждая едва не стоила брюнету жизни. Но всё-таки он нашёл, что искал.
  Пойло было отвратным, мерзким на вкус и запах, тошноту вызывал один только вид, но Темплу было уже без разницы. Он не просто хотел есть, речь уже шла о прямой борьбе за жизнь.
  Удивительно, что ему пока удавалось избежать непосредственных встреч с Хищниками, Насекомыми и прочей местной фауной. Хотя, что-то подсказывало: такое везение долгим не будет.

***

  Неестественная бледность проступала даже сквозь природную смуглоту Пейдж, под глазами девушки залегли тёмные круги. Ни у Клаудии, ни у Эбби, ни у Джесс, пришедших навестить египтолога, язык не повернулся сказать положенное в таких случаях ободряющее «Хорошо выглядишь».
  Брюнетка была искренне рада подругам, и даже присутствие Джесс не смущало, от координатора не исходило никакой враждебности. Кажется, сама Паркер решила, что не стоит портить отношения с коллегой, и приход шатенки можно было считать первым шагом если не к дружбе, то к здоровой симпатии и мирному сосуществованию.
  Клаудия рассказывала об эпопее с «русалкой». Беккер, сидевший в углу, слушал внимательно и мрачно, все остальные – живо и заинтересованно.
  - Судя по всему её «пение» действовало исключительно на мужчин, - излагала Браун. – Ник считает, что дело не только в самом звучании, возможно, у создания какие-то другие телепатические способности. Она словно нащупывает слабые места и развивает эту слабость, если человек всерьёз обеспокоен своей проблемой.
  Никто не заметил подобия облегчения в глазах капитана. Если профессор прав, то Беккер – не такой уж и олух, добровольно позволивший глупым эмоциям взять верх над здравым смыслом и в какой-то мере чувством самосохранения. Однако это не значит, что впредь не надо быть бдительнее.
  - …Только не знаю, чем именно она так задела Ника, он не признаётся, - со вздохом подытожила Клаудия.
  - Удивительно. – Сара, улыбнувшись, поудобнее устроилась на постели, вокруг которой и расселись Браун, Льюис, Темпл и Паркер. Брюнетка на секунду настороженно замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Нет, показалось. – У создания был сначала хвост, потом ноги. Это же объясняет, почему в одних легендах русалки с виду практически обычные женщины, в других – полуженщины-полурыбы, а в третьих – и то, и другое, с превращениями!
  - А я бы хотела увидеть настоящую русалку, - мечтательно проговорила Джесс. И тут же одёрнула себя, чуть смущённо. – Хотя я понимаю, что это удовольствие не из безопасных.
  - Поверь, не такая уж она красивая, как расписывается в сказках, - со знанием дела заявила Эбби.
  Веки Сары чуть дёрнулись. Внутри словно что-то оборвалось, но за последние дни девушка испытала столько малоприятных ощущений, что нынешнее не сильно выделялось на этом фоне.
  - …Но голос красивый, этого не отнять, - досказала Темпл. – Видели бы вы выражение лиц наших ребят, когда мальчики были под этим гипнозом!
  - И каким было это выражение? – искренне полюбопытствовала египтолог, радуясь тому, что экс-Мейтленд хотя бы пытается бороться с собственной тоской, пусть глаза блондинки по-прежнему наполнены отчаянным страхом и грустью.
  - Как у щенков, завидевших любимую хозяйку, которая, к тому же, манит их сахарной косточкой. – Эбби даже попыталась изобразить сие великолепие.
  - Это уже слишком! – шуточно разобиделся за товарищей Беккер, поднимаясь с кресла. – Я не позволю так насмехаться над друзьями за их спинами.
  - Ты донесёшь на нас? – лукаво хихикнула Льюис.
  - Да, в письменном виде и в трёх экземплярах, - хмыкнул капитан.
  Сара тоже усмехнулась, но помрачнела столь резко, что это моментально бросилось всем в глаза. На смену веселью египтолога пришёл страх.
  - Что с тобой? – насторожилась Дженни.
  - Сара? – вопросительно изогнула бровь Клаудия, положив руку на ладонь брюнетки.
  Беккер молчал, но ответ хотел получить не меньше, чем остальные.
  Испуганная учёная отбросила одеяло, немного приподнялась.
  Джесс ахнула. Дженни метнулась к телефону.
  На светлой простыне багровело внушительное пятно крови. Кровь была и на ногах и ночнушке Пейдж.

***

  Беккер собирался отнести Сару в машину и вести в больницу, но Дженни, молниеносно вызвавшая «Скорую» и позвонившая Остину, не позволила. Возможно, Сару нельзя перемещать без специального оборудования, нужно дождаться врачей с техникой.
  Врачи мигом уложили египтолога на носилки. Сама египтолог до приезда медиков практически ничего не говорила, только тряслась да изредка дёрганно кивала в ответ на сбивчивые попытки других девушек успокоить её.
  - Имя, возраст, группа крови, - мигом принялся за сбор информации врач, шагающий рядом с каталкой, на которой брюнетку сейчас везли от дома Льюис к карете «Скорой помощи».
  Сара ответила и быстро добавила:
  - Я беременна.
  - Я так и думал, - буркнул врач.
  Он-то удивлён не был, зато сотрудницы ЦИА дружно пооткрывали рты.
  - Срок?
  - Меньше трёх месяцев.
  - Это первые осложнения?
  - Нет.
  Девушку подвезли к автомобилю, молодой шустрый медик распахнул дверцы.
  - Отец ребёнка в наличии? – поинтересовался врач столь сухо, словно речь шла о наличии, ну например, упаковки аспирина в сумочке. – Вы хотя бы знаете его группу крови?
  - Не знаю…
  - Вторая положительная. – Беккер сделал крупный шаг вперёд, подступив к носилкам, взяв Сару за руку. Взглянул на врача.
  Вопрос о наличии отпал сам собой.
  Челюсти у Дженни, Клаудии, Эбби и Джесс отвисли окончательно.
  Может, немая сцена и затянулась бы на более долгий срок, но сейчас было не время мешкать. Сару переместили в машину, Беккер пролез за египтологом. Четыре сотрудницы Центра принялись энергично переглядываться и перетаптываться на месте, понимая, что надо бы что-то делать, но вот что именно – никто не представлял.

***

  Сару отвезли именно в ту больницу, от пребывания в которой девушка отпиралась всеми правдами и неправдами. Дорога была каждая секунда, а врачи в этой клинике всё-таки уже знали, с чем предстоит иметь дело. Пейдж сразу же переправили в операционную. Через сорок минут вышел доктор Бьюи и сообщил: плод спасли, но состояние мисс Пейдж внушает серьёзные опасения, ещё более серьёзные, чем раньше; поэтому, до конца беременности, каким бы он ни был, Сару из больницы никто не выпустит.
  Девушки сидели в коридоре прямо перед палатой египтолога, к которой пока никого не пускали. Беккер – в отдалении, ближе к окну. На сотрудниц ЦИА даже не смотрел. Хотелось рычать от собственной беспомощности. Ребёнок – это и так непросто, а учитывая обстоятельства, впору задуматься о самоубийстве на почве отчаяния.
  - Держи.
  Под носом капитана материализовался стаканчик кофе, который, как выяснилось, держала Паркер.
  - Спасибо. – Мужчина принял напиток, сделал крупный глоток, обжёгся, но даже не подал виду.
  Только бы Джесс не стала расспрашивать о его отношениях с Сарой, о том, как давно это началось, о том, почему Беккер ни словом не обмолвился…
  - Как ты? – Шатенка медленно присела рядом.
  - Без понятия. – Брюнет нервно усмехнулся, свободной рукой взъерошив волосы надо лбом. – Я ничего не знаю о детях, я не знаю, как с ними обращаться.
  - Мой дядя всегда говорил, что с детьми главные принципы те же, что и с животными: покормить, поиграть, выгулять.
  Если она хотела его подбодрить или развеселить, то получилось так себе.
  - У меня не было домашних животных, - безрадостно булькнул военный. – Только хомячок, в глубоком детстве, да и тот прожил  всего два года, потом сдох.
  - Ну, - Джесс поджала пухлые губки, понимая, что утешитель из неё никакой, - для хомячков это нормально. – Девушка похлопала капитана по плечу, поднялась и возвратилась к подругам.

***

  Это сводило с ума! Уже две недели у Мэтта что-то безжалостно зудело в мозгу, словно воспоминания о последних четырёх-пяти годах жизни, наглухо заколоченные в непроницаемый ящик, скреблись и жадно урчали, стараясь выбраться наружу. Может, в ЦИА как-то сумели накачать его психотропными препаратами? Ерунда, даже в будущем нет способа создавать и подсовывать галлюцинации с заказным сюжетом. А сюжет впрямь имелся; не конкретные образы, а ощущения, на какие-то мгновения возвращавшиеся из прошлого.
  Доконал Мэтта ночной кошмар, хотя что в том сне было кошмарного, мужчина не понимал, однако остро чувствовал жгучую горечь. Ему всего-то и приснилась кудрявая Эмили, со слезами на глазах отступающая в аномалию, спиной вперёд, лицом к Мэтту. Вроде бы, ничего ужасного. Но почему тогда так хотелось рвать и метать, а ещё больше – ринуться за Эмили, схватить, вернуть?
  И Шантал упорно не давала о себе знать, а эта девушка не оставила бы Андерсона, нашла бы способ связаться. Что, если она впрямь мертва? Тогда какой смысл Центру держать Мэтта под колпаком?
  Сомнения, догадки, почти уверенность, вновь сменяющаяся гнетущими сомнениями… Нет, так больше продолжаться не может!
  …Остин немало удивился, когда в один прекрасный день на пороге его кабинета появился Андерсон. Всем своим видом уроженец будущего демонстрировал недоверие, и всё-таки изъявил желание пообщаться.
   - Говорят, ты был моим лечащим врачом.

***

  - Сегодня члену государственного Парламента Эдварду Найтли было предъявлено официально обвинение в нецелевом расходовании средств бюджета, - вещал за кадром журналист.
  На экране же красовался вышеупомянутый Найтли, которого, придерживая за плечи, заводили в некое солидное здание, напоминающее и суд, и полицейский участок одновременно. Политик и его сопровождающие были окружены толпой репортёров и просто неравнодушных граждан, приходилось протискиваться. Лицо Найтли буквально источало философское спокойствие и добродушную обречённость, ни дать ни взять – мученик, жертвующий собой во имя справедливости, но не требующий награды и даже не ожидающий благодарности; не хватало разве что благословляющего жеста, которым политик осенил бы толпу.
  - На данный момент мистер Найтли, чьи парламентские полномочия временно приостановлены, находится под арестом. Однако многие видят в этом на первый взгляд простом деле более глубокий подтекст.
  - Вы посмотрите, что творится! – охала в микрофон бойкая дама лет сорока. – Исчезают целые города, гибнут люди, по телевизору и в газетах нам нагло врут! Происходит нечто ужасное, а простых людей держат за дураков, за стадо баронов! Только Эдвард Найтли не побоялся пробиваться к правде, и что с ним за это сделали? Сфабриковали дело, упекли в тюрьму!
  - Да Найтли – единственный политик, которому можно верить, единственный, кто действительно хочет всё прояснить, пролить свет на грязные дела правительства! – с жаром выдыхал темноволосый молодой человек, смахивающий на прилежного студента. – Не удивительно, что его пытаются убрать! Не удивлюсь, если опасность угрожает не только его свободе, но и жизни!
  И вновь закадровый журналистский баритон и ряды недовольных граждан.
  - Возле здания суда, где будут проходить предварительные слушания по делу Найтли, уже образовался стихийный митинг. Люди приходят со всех концов Лондона, некоторые приезжают из других городов. Одни хотят лишь выказать Найтли свою поддержку, другие идут дальше, скандируя лозунги, кое-кто пытается прорваться в здание…
  Дженни резко мотнула головой и, нажав на красную кнопку пульта, выключила телевизор, недавно установленный в её кабинете. Посмотрела на Денни, который всего день, как вышел из больницы, и пока не допускался до особо сложных заданий, посему сейчас составлял компанию пиарщице.
  - Считаешь, Найтли сумеет выкрутиться? – поднял брови экс-полицейский.
  Шатенка раздосадованно цокнула языком.
  - Голову даю на отсечение, что уже вечером он будет либо отпущен под залог, либо переведён на домашний арест.

***

  Трудно найти фургон, подходящий для мамонта. Ещё труднее поместить туда самого мамонта. Очень непросто, провезя сей груз через весь город, доставить его в парк, где недавно вспыхивал пояс аномалий, ведь территорию упорно осаждают посторонние люди, которых по-прежнему не пускают за ограждение – официально из-за того, что электробуря не схлынула полностью, на самом деле – потому, что ещё не затухли остаточные вспышки. Сложно было высчитать и открыть подходящую аномалию. И самым непростым оказалось загнать в эту аномалию мамонта. Но оно того стоило.
  - Я буду скучать по нему, - грустно улыбнулась Эбби, когда хвост мохнатого создания скрылся в портале, мигом затворенном стоящим поодаль Каттером.
  - Я тоже привязалась к этому пушистику, - усмехнулась Джесс. – Но мамонту ведь так будет лучше, да и всем нам.
  - Знаю. Вообще, это была моя идея, не забыла? Просто грустновато, я привыкла проведывать его почти каждое утро… Но так приятно сознавать, что он вернулся туда, где и должен быть. – Эбби покачала головой, на мгновение прикрыла глаза. – Хорошо чувствовать, что можешь что-то исправить.
  Эмили, вместе с Эбби и Джесс наблюдающая за отправкой доисторической живности восвояси, жалостливо посмотрела на белокурую коллегу. Леди тоже было, о чём жалеть, но у неё-то Мэтт жив-здоров, а у Эбби… Мерчант понимала, каково подруге, Эмили сама прошла через пытку неизвестностью.
  - Коннор вернётся, Эбби. Мы вытащим его.
  - Конечно, - сказала блондинка. Сказала механически, потому что так надо было. Похоже, сама она начинала сомневаться… - Знаете, я, кажется, поняла, почему он так хотел ребёнка. – Девушка болезненно и виновато наморщила лоб. – Боялся, что с ним может что-нибудь случиться, как и с каждым из нас. И хотел, чтоб было что-то… кто-то… Кто-то, кто напоминал бы о нём, если самого Коннора не станет. – Она замолчала.
  Эмили с Джесс переглянулись, но подходящей реплики не нашли.
  - Сегодня утром я делала тест на беременность, - огорошила экс-Мейтленд, оторвавшись, наконец, от созерцания того, как нескольких динозавров выводят из очередного фургона, используя «отдалённые ошейники» с металлическими шестами вместо поводков.
  - И??? – синхронно выдохнули шатенки.
  Блондинка ухмыльнулась:
  - Одна полоска. У меня ничего не останется от Коннора, если он… - Девушка сделала резкий вдох, сжала кулаки и зашагала вперёд, к работникам, загоняющим ящеров в несколько организованных Каттером аномалий.
  Подошла, принялась истово руководить процессом, делая замечания и раздавая указания. Мерчант и Паркер понимали, что идти за подругой сейчас не имеет смысла.
  - Как думаешь, мы можем что-то сделать, чтоб ей стало хоть чуть-чуть легче?
  - Вряд ли, Джесс. Ей нужно просто пережить это.
  - Как переживала ты?
  - Видимо.
  Координатор пошевелила кончиком носа из стороны в сторону.
   - Как дела с Мэттом?
  Эмили усмехнулась, ничуть не радостно.
   - Он уже не смотрит на меня так, словно ожидает, что я попробую его убить; но по-прежнему насторожен. Недавно мы говорили о его отце, вспомнили о матери, Мэтт редко рассказывал  о ней другим, может статься, что и вовсе никому, кроме меня. Эта беседа окончательно его обескуражила, Мэтт, видимо, решил, что лучше со мной совсем не разговаривать.
  - Всё наладится.
  - С чего ты взяла?
  - Ты сама сказала, что он стал относиться к тебе с меньшей подозрительностью. Он вспомнит, рано или поздно. Вы ведь столько пережили вдвоём, и я уверена, что это не могло стереться из его памяти полностью. Смотри. – Координатор кивнула в сторонку. Прямо из-под бесплодного ржавого пепла пробивался пышный пучок розоватых подснежников. – Даже на выжженной земле выросли цветы. Разве это не добрый знак? Никогда нельзя терять надежду. – Девушка присела возле подснежников, осторожно провела пальцами по стеблям и срощенным лепесткам. На миг задумалась, не сорвать ли и не сделать ли себе букет. Нет, не надо. Пусть растут, пусть живут.
  И сама она тоже не застопорится на одном месте. Не станет страдать, завидовать Саре. А всё-таки обидно, что ни Эбби, ни Эмили не поинтересовались у Паркер, как она-то себя чувствует, будто и не знали о привязанности координатора к капитану. Ясное дело, у каждой из них своё горе, и всё же – неужели ни одной не пришло в голову, что Джесс тоже несладко?

***

  - Ещё раз: ты помнишь абсолютно всё, без каких-либо существенных пробелов, за исключением последних нескольких лет? – уточнил Остин.
  - Да. Мне кажется, речь о пяти годах, максимум, шести, не больше. Когда я очнулся после болезни, Шантал была рядом. – Андерсон продолжал безукоризненно ровно сидеть на кушетке, пока Питер измерял давление пациента. Ощущение дежавю накатило на Мэтта. Такое впрямь уже было раньше, или воображение разыгралось? Мужчина ухмыльнулся. – Только давай обойдёмся без версий о стирании памяти. Таких технологий и препаратов не существует.
  - Возможно, дело и не в технологиях, - задумчиво протянул Остин, -  а в лечении, точнее, его отсутствии. – Поскольку Андерсон непонимающе нахмурился (а хмурился он по-прежнему убедительно), Питер поспешил пояснить: - Ещё до резкого ухудшения ты жаловался на проблемы с памятью. И если лечение Шантал было комплексным, то есть тебя, грубо говоря, поили не одним лекарством от всех бед, а несколькими, воздействующими на разные области организма, она могла просто затянуть с лечением, направленным на восстановление мозга.
  - И рискнуть превратить меня в безмозглую тыкву? – недоверчиво прищурился Андерсон.
  - Не обязательно. При наличии определённых препаратов можно поддерживать основные функции мозга, а вот память ничем не защищена. И в некоторых обстоятельствах воспоминания начинают отмирать от самых поздних к более ранним. Этой стерве нужно было лишь высчитать период.
  - Не говори о ней так! – ощетинился Андерсон.
  - Извини, по-другому не получится. Она убила ребят Беккера, выстрелила в Денни у меня на глазах, не говоря уже о том, что неоднократно пыталась прикончить всех нас!
  Мэтт резко встал, намереваясь уйти.
  - Погоди! – скрипнул зубами Остин, терпеливо перевёл дух и ненавязчивым движением руки заставил Андерсона снова присесть. – Давай оставим это. Ты же хочешь вернуть память, правильно?
  - Ты от природы такой проницательный? – хмыкнул гость из будущего.
  - Да, это у меня от родителей, - не обиделся Остин. – Ты доверишься мне?
  - Нет, но поддельные воспоминания ты мне в голову вставить всё равно не сможешь, мы не в дешёвом древнем фантастическом боевике. А если то, что вы мне тут старательно втираете, правда, то ты только заинтересован в том, чтоб мои воспоминания вернулись, и сделаешь для этого всё возможное.
  «Логики у парня не отнять, - мысленно отметил Остин, - в отличие от памяти».
  Питер отошёл, уселся за свой стол, даже без белого халата став особенно похожим на врача, коим и являлся.
   - Вот что мы сделаем, - с профессиональной твёрдостью начал медик. – Я выпишу тебе несколько препаратов для восстановления мозговой деятельности, - говоря, он уже выводил каракули на небольшом листе бумаги, - дозы и время приёма сейчас укажу на этом же рецепте, на обратной стороне. Будешь принимать строго по графику. Также направим тебя на кислородные процедуры, я договорюсь в своей больнице.
  - И всё? – почти разочаровался Андерсон.
  - А ты чего ожидал? Электрошоковой терапии? Ты сам сказал, мы не в дешёвом фантастическом боевике.

***

  - Всё прошло без проблем? – сложив руки, осведомился Лестер.
  - Как по маслу, - отрапортовала Эмили.
  Они только что вошли в главный зал, Джесс уже уселась за своё рабочее место. Коди, до этого замещавший девушку, улыбнулся ей, но отошёл сразу же, продолжая тайком поглядывать уже из-за своего стола. Эмили и Эбби стояли перед начальником.
  - Хорошо, - удовлетворённо кивнул Лестер. – К слову, напоминаю: пока Беккер в отпуске, главным по безопасности назначен Уилкинсон, если возникнут проблемы, обращайтесь именно к лейтенанту. – Джеймс поразмыслил, стоит ли мешать рабочее с личным и задавать следующий вопрос, но всё же решился. – Насколько я понимаю, капитан обосновался в больнице, где сейчас находится мисс Пейдж?
  Джесс стиснула зубы, но промолчала, лишь быстрее застучала пальцами по клавиатуре, хотя и не нужно было вводить какой-либо текст.
  - Да, - ответила экс-Мейтленд. – Состояние Сары тяжёлое, но пока стабильное.
  - Я слышал, что беременность угрожает её жизни.
  - А можно обсуждать беременность Сары в нерабочее время? – не выдержала-таки Джесс, оставила клавиатуру в покое и развернулась на вращающемся стуле к Лестеру, Темпл и Мерчант.
  Прочие сотрудники, заслышав слово «беременность», заинтересованно приостановили свои труды, хотя некоторые делали вид, что по-прежнему заняты работой. Несколько удивлённо-любопытных взоров обратились к Паркер.
  - Да, всё правильно, вы не ослышались! – громко выдала координатор. – Если кто ещё не знает, доктор Сара Пейдж и капитан Хилари Беккер ждут совместного ребёнка. Вернее, ждёт Сара, а Беккер хватается за голову и предаётся воспоминаниям о безвременно скончавшемся хомячке. Если у кого-то будут дополнительные вопросы, не стесняйтесь, подходите, я с удовольствием отвечу. Я ведь в таком восторге от всего этого!
  Глаза у Лестера, Эбби и Эмили, а заодно у других работников, существенно округлились
  - Джесс, что с тобой? – поражённо выдавила Эбби.
  - Что со мной? – Паркер изящно выгнула левую бровь, бурно усмехнулась. – О, вас это, наконец-то, заинтересовало? Последние недели я только и делаю, что выслушиваю ваше, - она переметнула взгляд с Эбби на Эмили и обратно, - нытьё, пытаюсь успокоить, хоть как-то поддержать. А вы и не подумали спросить, как я себя чувствую. Или, по-вашему, мне плевать, что Беккер променял меня на воскресшего египтолога?! Но нет, вы же так заняты собственным несчастьем. – Она всё больше и больше распалялась. – Знаете что, у других тоже есть проблемы! – Девушка сузила глаза. – Эмили, предлагаю тебе перейти к решительным мерам. Мэтт никак не опамятуется? Что ж, грохни его по затылку чем-нибудь тяжёлым, пускай исчезнут абсолютно все воспоминания, останется чистый лист, а ты заполнишь этот лист, не ограничивая фантазию. Может, конечно, и придётся потом пару раз снова стукнуть Мэтта по черепушке, для закрепления эффекта, но оно того стоит. – «Боже, что я несу??? А, к дьяволу всё!» - Эбби, а вот тебе впрямь надо было думать раньше и соглашаться на предложение Коннора. Сейчас бы готовилась уходить в декретный отпуск, вместо того, чтоб хлюпать носом над отрицательным тестом на беременность.
  - Джесс! – Взгляды Джеймса, Эмили и Эбби были одинаково изумлёнными и сердитыми, а у последней этот эмоциональный коктейль был щедро приправлен болью.
  Но Паркер разошлась по-настоящему.
  - Кстати, Лестер, напоминаю: в мои обязанности не входит приготовление Вам кофе! У меня есть более важные дела, чем варить и таскать напитки, запомните это, пожалуйста, чётко и ясно, раз и навсегда! В конце концов, зачем Вы нанимали секретаршу?
  На самом деле Лестер нечасто просил Джесс о подобном одолжении, очень нечасто. Но непорядок надо пресекать в зачатке!
  - Что здесь происходит? – вопросил только что спустившийся со второго этажа Стивен.
  Он не разобрался в ситуации, но понял: творится что-то из ряда вон, и в центре внимания - Джесс.
  - Ещё один страдалец! – выдохнула шатенка. – Хотя, ты, в отличие от некоторых, не портишь всем настроение своим траурным видом, пытаешься держаться. Только вот идиот ты всё равно конкретный.
  Стивен аж онемел. Ничего себе. Мирно спускался с лестницы, никого не задевал, и тут как будто окатили холодной водой, и кто? – всегда такая славная и доброжелательная Джесс!
  Славная Джесс тем временем объясняла, почему Харт в её глазах стал конкретным идиотом:
  - Я даже стесняюсь представить, каким местом надо было думать, чтобы заиметь в любовницах Хелен Каттер. И ладно бы один раз, но ты-то наступил на эти грабли трижды!
  - Тебе не кажется, что это не твоё дело? – прошипел похмуревший Харт.
  - Конечно, не моё! И поиск адреса твоих родителей тоже был не моим делом, однако я его выполнила. Если кому-нибудь нужна моя помощь, он как-то сразу забывает о том, что его проблемы меня не касаются. – Шатенка достигла высшей точки кипения. – И вот ещё что. Мы уже месяцами пашем практически без выходных. Не знаю, как вам всем, а мне это осточертело. – Координатор поднялась, взяла свою куртку, ранее оставленную на спинке стула, и надела уже на ходу.
  Под звонкий цокот собственных каблуков и шоковое молчание коллег Джесс Паркер покинула помещение.
  Трудно найти подходящие слова, чтобы описать состояние, в котором находились остальные сотрудники. Но, чем бы сие ни было, вывел их из этого звонок мобильного телефона.
  Звенящий сотовый принадлежал бывшему лаборанту Каттера. На экране высветился городской номер.
  - Стивен Харт, - мужчина, вслушиваясь, отошёл в сторону, в один из относительно укромных углов зала, недалеко от лестницы.
  Следом ожил и Лестер. Строго оглядел всех подчинённых. Те без лишних слов воодушевлённо возобновили работу. В зале воцарилась привычная суета.

***

  - Правда? - Стивену стоило большого труда придать голосу радостную интонацию.
  - Ага, - подтвердил голосок Каролины. – Я знаю, что в этот раз всё будет совсем не так, как с другими приёмными родителями.
  - Я очень рад за тебя.
  - Только мы уезжаем… Я решила позвонить, чтобы попрощаться.
  - Уезжаете?  - Мужчина не то кашлянул, не то подавился чем-то. – Куда?
  - Далеко. Мы будем жить у моря. Ты же знаешь, я никогда не видела моря, но всегда хотела.
  - Помню, ты рассказывала.
  После небольшой паузы Каролина робко и виновато произнесла:
  - Я так и не успела дочитать книжку, которую ты мне принёс.
  - «Двадцать тысяч лье под водой»? - механически припомнил Стивен, отчего-то ощущая нарастающую пустоту внутри. – Оставь себе.
  - Не могу, я уже отдала её монахиням, чтобы они передали тебе.
  - Ты что, уже не в приюте?
  - Нет, мы уже в гостинице.
  - В какой? Давай я подъеду, чтобы попрощаться лично. – Господи, зачем он предложил? Кому от этого станет лучше?
  - Не получится, мы тут ненадолго. – Кажется, девочка улыбнулась. - Я еду домой, Стивен, представляешь? Я по-настоящему еду домой. – Улыбка сошла на нет, Харт мог в этом поклясться. – Я буду скучать по тебе.
  - Я тоже, Каролина.
  - Спасибо, что приходил ко мне. И спасибо за книжки.
  - Пожалуйста. Мне самому нравилось проводить с тобой время.
  - Честно?
  - Честно-пречестно.
  - Я рада.
  - … Каролина.
  - А?
  - Если что-нибудь будет не так, сразу звони мне, в любое время, хорошо?
  - Хорошо. – Суета на заднем плане. – Мне пора идти. Я тебя никогда не забуду.
  - Я тебя тоже.
  - Погладь за меня Ланселота.
  - Обязательно.
  - Пока…
  - Прощай.
  Короткий детский вздох и обрывчатые гудки.
  Он слушал эти гудки, пока они не сменились сплошным писком, а потом тишиной. Мобильный автоматически отключил соединение.
  Что ж, так правильно. Больше того, так хорошо. Стивен должен радоваться, что для Каролины нашлась подходящая семья. Сам бы он не смог стать ей хорошим опекуном. Или смог бы? Что толку теперь гадать?
  Телефон зазвонил снова. Номер опять был городской, но другой.
  - Алло.
  - Стивен Джеймс Харт? – осведомился сухой мужской голос.
  - Он самый. С кем я разговариваю?
  - Меня зовут Джеральд Паттерсон, я был адвокатом миссис Анжель Бёртон. Не могли бы Вы подъехать в мой офис?
  - Зачем?
  - Такова процедура.
  - Какая ещё процедура? – устало и несколько раздражённо выдохнул Харт.
  - Вы не в курсе? – Сухость немного размочилась подобием лёгкого удивления. – Речь о завещании миссис Бёртон. Вы – один из основных наследников.

***

  Хищники и Насекомые одинаково опасны, в том числе и друг для друга. До последнего момента нельзя предугадать, кто одержит победу в схватке.
  На сей раз повезло Хищникам. Они растерзали трёх «стрекоз-богомолов», потеряв одного собрата. Оставшиеся две стрекочущие твари не слишком горевали по погибшему сородичу, они принялись жадно уплетать то, что ещё минуту назад летало и вроде как жужжало. Пир проходил на бывшей городской площади, ныне – относительно ровно лежащих обломках плит в окружении разномастных руин.
  Что-то хрустнуло. Поглощённые поеданием добычи Хищники всё же отвлеклись.
  Метрах в тридцати от них за остатками бетонной стены стоял человек. Везёт так везёт! Твари не могли упустить возможность так сладко разнообразить свой рацион. Стрекоча, создания бросились к человеку, а тот, поскольку не являлся самоубийцей, бросился подальше от них.
  Коннору казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди, а барабанные перепонки лопнут под напором разгоняемой бешеным сердцебиением крови. Только не сорваться, только не паниковать, от этого зависит его жизнь.
  Брюнет перепрыгнул через крупную пробоину в асфальте. Хищники не отставали, наоборот – настигли парня в пять секунд. Одно создание обогнало другое, выдало последний мощный рывок. Вторая тварь сделала то же самое с микроскопической задержкой. Но именно второй Хищник достиг цели – повалил Коннора. Первому было уже не до обеда.
  Рык - не противный холодный стрекот, а жгучее рычание, сродни тигриному или львиному - разнёсся над руинами, а вышеупомянутый стрекот заглох. Первый Хищник был прикончен одним махом мощной когтистой лапы с синевато-серой шерстью. Второй, успевший вонзить зубы в плечо Темпла, тоже радовался недолго. Коннор воткнул в живот твари заранее заготовленный железный прут с заострённым концом; что не могло не испортить Хищнику аппетит. Зато сам Хищник не стал казаться менее аппетитным, это моментально подтвердил усатый напарник Темпла.
  - Молодец, Грэй*, - хмыкнул Коннор.
[Англ. «Grey» - серый; прим. авт.]
  Он мельком осмотрел своё плечо. Рана достаточно глубокая, но кости не сломаны, так что могло быть и хуже. В следующий раз надо тщательнее планировать ловушку-засаду.
  Парень ещё раз глянул на Кошку, точнее, Кота, что с фанатичной ненавистью взялся за покойных Хищников. Затем учёный, кстати, порядком обросший и потрепавшийся за последние дни, спустился вниз, к площади. Встал возле полуразжёванных Насекомых, уперев руки в бока. Отвратно, но выбирать не приходится.
  Плоть Хищников – яд для человека. Но про отравленных Насекомых никто не упоминал.
  Брюнет вытащил из-за пояса покорёженный нож

***

  Что на неё нашло??? Джесс запылала румянцем стыда ещё до того, как покинула территорию ЦИА. Как она могла наговорить столько гадостей людям, которые ей дороги? Как язык повернулся всем рассказать о глубоко личном деле Беккера и Сары? Да, как ни ужасно то, что Паркер бросила в лицо Эбби и Эмили, больше всего координатору неудобно было перед Сарой и Хилари, хотя те пока даже не знали о гадких словах.
  Совесть заставила шатенку поехать в больницу. Просто чтобы справиться о здоровье Сары, попробовать поддержать, и деликатно рассказать Беккеру о своём мерзком поступке, пока не поведал кто-нибудь другой; попросить прощения.
  - Джесс! – Бледная Сара неподдельно улыбнулась, осторожно приподнимаясь на постели.
  - Привет, - неловкой улыбкой ответила Паркер. – Как ты себя чувствуешь?
  - Бывало и лучше, - слабо ухмыльнулась египтолог.
  Беккер поправил её подушку. Джесс постаралась не заметить этого трогательного проявления заботы.
  - Извини, я не принесла с собой ничего. Хотела прихватить вкусненькое, но поняла, что не знаю, что тебе можно, а чего нельзя.
  - У меня нет ограничений в еде, - опять улыбнулась брюнетка. – Вот только есть не хочется, совсем.
  - Приходится кормить её, как ребёнка, - со смешком поведал капитан, - уговаривать на каждую ложку.
  Джесс и это спешно отогнала подальше от сознания.
  - Буду иметь в виду. – Шатенка неуклюже потеребила собственные пальцы.
  И тут Беккер сделал то, что делать не следовало. Поцеловал Сару. Всего лишь в лоб, мимолётно, невинно, но для Паркер это стало последней каплей.
  - Так ты останешься в больнице до родов? До конца беременности придётся лежать, задрав ноги? – Обидным был не только смысл слов, но и тон.
  - Джесс!
  Надо же, как это хоровое восклицание сегодня популярно среди её знакомых.
  Беккер нахмурился, сразу сделавшись каким-то необычайно суровым. Из гостеприимного «хозяина» он превратился в защитника.
  - Что? Просто интересуюсь, - хлопнула ресничками Паркер. И обратилась к египтологу: - Говорят, шансы выжить у тебя близки к нулю, как и шансы родить здорового ребёнка. Не боишься произвести на свет инвалида или урода?
  Сара окаменела, в кофейно-шоколадных глазах застыли слёзы и вопрос: «За что?..»
  А Беккер уже стоял возле Джесс. Не просто стоял, но и хватал за руку, и пытался выпроводить вон.
  - Не трогай меня! – яростно выкрикнула Паркер.
  Она прекрасно знала, что он не причинит ей вреда, и нагло этим воспользовалась – влепила капитану крепкую пощечину, от всей души. Не просто стукнула ладошкой, а специально прошлась по его коже ногтями, как можно глубже и как можно больнее.
  Теперь лицо капитана от подбородка почти до самой переносицы пересекли четыре… не царапины, скорее уж, борозды. Сара не то охнула, не то ахнула.
  - Хилари!..
  Брюнет дотронулся до лица, посмотрел на перепачкавшиеся кровью пальцы. Джесс и глазом не моргнула.
  - А ты думал, что всё в порядке, да? Что незачем нормально, по-человечески, извиняться, что можно просто сделать вид, будто всё отлично?! – Координатор дышала тяжело, как гладиатор после боя.
  Кровь закапала с лица Беккера на чёрную футболку, становясь там незаметной. Брюнет сжал губы, снова схватил Паркер и вытащил прочь из палаты. Правда, напоследок шатенка всё же поинтересовалась у брюнетки:
  - Как думаешь, он впрямь тебя любит, или тебе просто повезло переспать с ним первой?
  - Джессика! – Закрыв дверь в палату, Беккер хорошенько встряхнул девушку.
  Девушка попыталась снова проверить качество своего маникюра на военном, но капитан на сей раз не позволил, перехватив руку координатора. За что тут же был награждён градом совершенно беспорядочных и непродуманных ударов.
  - Будь ты проклят, ненавижу тебя, ненавижу!!! – Джесс колотила его по груди, плечам, по животу.
  А мужчина не дёрнулся, не попытался защититься. Нет, так неинтересно. Девушка перестала драться.
  - Надеюсь, твой ребёнок проживёт дольше твоего хомячка! – ядовито и очень внятно промолвила она. – Хотя, нет, не надеюсь. - Потом бросила взгляд на столпившихся медсестёр. – Чего уставились? Идите работайте, у вас там пациенты подыхают! Или кто-то из вас сам захотел на больничную койку?!
  Даже видавшие виды медработницы инстинктивно отступили на полшага назад, опалённые гневом и молниями, которые метали синие глаза, полные неиссякаемой злобы.
  Джесс резко сдула со лба выбившуюся из укладки прядь волос, опять взглянула на Беккера.
- Ненавижу, – сдавленно процедила шатенка.
  Развернулась и зашагала по коридору, быстро скрывшись за полупрозрачными дверьми, которые едва не разбила при открытии-закрытии.
  А Беккер стоял и пялился ей вслед. Это вообще была Джесс? Нет, скорее уж, клон, которого год-другой держали на цепи, ежедневно дразня и натаскивая, будто собаку. Неужели именно из-за него ей так плохо? Плохо настолько, что она превратилась в кровожадную истеричную фурию, разносящую всё на своём пути?
  Кровь продолжала идти, стекала по подбородку, по шее. Не хлестала водопадом, но всё равно хорошего было мало.
  - Вам надо продезинфицировать раны, идёмте, - приблизившись, предложила одна из медсестёр.
  - Если можно, принесите антисептик и пластырь в палату, - попросил мужчина, кое-как вытерев лицо рукавом. Теперь оно покрылось алыми разводами, а кровь не прекращала сочиться из царапин. – Не хочу оставлять Сару одну. – Капитан вытерся вторым рукавом, вид стал приличнее.
  - Ладно…
  Военный, ещё раз пройдясь по лицу тканью футболки, вошёл в палату и первым делом спросил у притихшей Сары:
  - Как ты?

***

  Сначала Питер хотел договориться о кислородных процедурах в той клинике, где работал для поддержания квалификации (кстати, всё реже и реже, поскольку ЦИА поглощал почти всё рабочее время; из клиники Остина не уволили лишь потому, что он трудился там на добровольных началась, по принципу «Приду, когда смогу, зато бесплатно»). Но оказалось, что там на эти процедуры и без того очередь, и медик попросил о помощи своих друзей, работавших в учреждении, где сейчас находилась Сара. Посему нет ничего удивительного в том, что Питер, Мэтт и Эмили на входе в клинику столкнулись с Джесс, для которой вход этот был выходом. Остин уже наслушался о странном поведении координатора, хотя и не смог до конца поверить, что милая девочка способна на такое. Эмили в первую секунду решила обиженно проигнорировать Паркер, но решимость схлынула, едва Мерчант увидела в глазах подруги слёзы.
  - Джесс, что случилось? – Эмили шагнула к координатору, неуверенно протянув руку.
  И хорошо, что неуверенно, хорошо, что не дотянулась, а то Джесс эту руку, наверное, отгрызла бы, судя по тому, как остервенело вскинулась и как сверкнула глазами младшая шатенка.
  - Какое тебе дело?
  - Джесс! – чуть не упал Остин. Сейчас он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь кого-нибудь видел таким же злым, а уж повидал Питер немало.
  - Почему все постоянно тычут в меня моим же именем?! – Силясь не расплакаться, координатор насупилась ещё больше, вцепившись пальцами в не обтягивающий подол своего элегантного красного платьица. – Питер, тебе разве не нужно бегать за Дженни? Вот и займись этим! Забавный, кстати, получится паровозик: ты за Дженни, Дженни – за Каттером. – Девушка попыталась пройти мимо, но врач осторожно придержал, а леди опять сделала попытку дотронуться до Паркер.
  За что оба вменяемых сотрудника Центра были награждены убийственным взглядом, от которого недалеко было до убийственного действия.
  - Не стоит никуда идти в таком состоянии, - пытался образумить Питер, - тебе нужно отдохнуть, успокоиться.
  - Отпусти, - угрожающе прошипела Паркер.
  - Ты никуда не пойдёшь!
  Джесс открыла рот, округлила глаза, приложила ладонь к груди и с показным печальным надрывом вымолвила:
  - И ты смеешь мне указывать таким тоном, после всего, что  между нами было? – Она будто задумалась. – Хотя, постой, ничего же не было; и ты мне вообще никто, ноль, пустое место. Так что проваливай к чёрту! С дороги! – Девушка грубо сбросила руки врача и двинулась дальше, нарочно задев Питера плечом, причём не слегка.
  Мэтт, равнодушно наблюдавший за всей этой сценой, поинтересовался:
  - Она всегда такая психованная, будто извалялась в флосмалуме?
  - Нет, - озадаченно пробормотала Мерчант. – Обычно Джесс – само миролюбие и добросердечие.
  - А что такое флосмалум? – машинально полюбопытствовал Питер, уловивший в названии латинские слова. – Растение?
  - Ещё одна прелесть будущего, - отмахнулся Андерсон, вместе со спутниками заходя в здание. – Его иногда называют злым цветком, ну или цветком зла.
  - На латыни это звучит именно как «флосмалум», - подметил Питер. – Я думал, в будущем нет растительности.
  - Почти нет. Травинку-другую можно найти, если постараться. Если очень-очень постараться. А флосмалумы были распространены много лет назад, когда я был ребёнком. Постепенно их, как и всё мало-мальски съедобное, выжрали, но эти растения успели наделать немало бед.
  - Они ядовиты?
  - Очень. Хотя бы коснёшься губами лепестка – и через час ты покойник. Ничего хорошего не будет, даже если просто дотронешься.
  - Тоже отравишься насмерть?
  - Не насмерть, но такого натворишь, что смерть сама тебя найдёт.
  - То есть?
  - У людей от контакта с флосмалумом напрочь сносит крышу. Все самые агрессивные мысли и желания выплывают наружу, механизм самоконтроля летит в тартарары, человек становится психом.
  - Странно, никогда не слышал о таком цветке раньше. Должно быть, тоже резкая мутация, видимо, не только фауне, но и флоре выпала такая «радость».
  - А как выглядят эти цветы? – спросила вдруг Эмили, замерев на лестнице между вторым и третьим этажом.
  Мэтт тоже приостановился, Питеру пришлось последовать примеру спутников. Андерсон неопределённо покачал головой.
  - Не знаю, с чем сравнить, я плохо разбираюсь в цветах вашего времени, а в моём других не было. Хотя, я где-то читал, что флосмалумы похожи на вымершие подснежники, только крупнее и имеют розовый оттенок.
  …Спустя десять минут запыхавшиеся Эмили, Питер и Мэтт вновь собрались у входа в клинику, все трое прибежали с разных концов улицы.
  - Не нашли? – выдавила Эмили, выравнивая дыхание.
  - Разве не видно? – резонно спросил Мэтт. – Если б нашли, то привели бы.
  - Она не берёт мобильный, - мотнул головой Питер, обрубив очередную попытку дозвониться до Паркер. – Как не вовремя Лестер решил освободить нас от охраны! Мэтт, чем чревато такое отравление?
  - Тем, что нарвёшься на крупные неприятности.
  - А чисто физиологически? Сколько времени у человека перед тем, как станет слишком поздно?
  - Сколько угодно. Отравление через кожу само по себе не смертельно, хотя и пользы не несет, бывают боли и слабость. Через несколько дней яд сам выходит из организма, но по опыту могу сказать, что эти несколько дней редко кто-то доживает до конца.
  Питер на миг закатил глаза, снова принявшись за дозвон. Правда, звонил он на сей раз не Джессике.
  - Лестер? У нас форс-мажор!

***

  Стивен сидел и пустыми глазами смотрел на лист перед собой. Буквы, цифры, имена, витиеватые фразы и нули, нули, нули. Миллионы фунтов, евро, долларов; предприятия, фабрики и заводы, земли, недвижимость… И всё это принадлежит им: Нику, Стивену и… Хелен. Точнее, это Хелен оставляет всё им двоим, да далекой родне в неведомых краях. Так глупо...
  - Мистер Харт, Вы слышите меня? Мистер Харт?
  - Да, что? – Стивен приподнял голову, предварительно пару раз хорошенько тряхнув ею, чтобы прийти в норму. Столкнулся с точно таким же потерянным взглядом профессора и только после этого уставился на нотариуса. – Что Вы спросили?
  - Мистер Харт, Вам всё понятно? Вы в порядке?
  - Да, всё отлично. Просто не каждый день доводится становиться миллионером за счёт благосклонности бывших любовниц, - шатен криво ухмыльнулся, криво, от того, что зубы невольно скрежетнули друг о друга. То ли от злости, то ли от сдерживаемой боли.
  - Практически миллиардером. - Нотариус не переменился в лице, лишь выразительно кашлянул. Должно быть, ранее ему не приходилось сталкиваться с таким проявлением цинизма по отношению к усопшим, но мужчина был профессионалом и потому мнение свое предпочел оставить при себе. - Если всё нормально, предлагаю Вам подписать документ, свидетельствующий о том, что Вы поставлены в известность о полагающемся Вам наследстве, правилах вступления в права наследования и ознакомлены с ограничениями по дальнейшему использованию данных денежных средств.
  - Без проблем.
  Седовласый служащий вновь поморщился от холодности помощника профессора, но бумагу протянул с безукоризненной вежливостью.
  - Вот здесь, пожалуйста. Теперь Ваша очередь, мистер Каттер.
  - Я не буду ничего подписывать, - синеглазый ученый фыркнул и рывком поднялся из кожаного кресла.
  - Ник?
  - Не буду. - Каттер пожал плечами и глянул на часы. - Мне пора идти, мистер Паттерсон. Думаю, что через пару часов с Вами свяжется доверенное лицо от меня. Я хочу передать свою долю наследства  в действительно достойные руки. Потому, думаю, что помощь опытного юриста мне не помешает, не хочу наворотить дел.
  - Постойте, профессор Каттер, так же не делается!..
  - Может быть, но у меня нет времени сидеть и делать всё по правилам, - Ник с трудом проглотил окончание фразы, гласящее, что ему собственно мир спасать пора, а не ерундой заниматься. Удержался. – Не более чем через пару часов. Всего доброго! - И вышел из кабинета, предварительно мотнув головой в сторону бывшего студента.
  Тот понял всё без слов.
  - Мистер Харт!
  - Даже не спрашивайте, - Стивен, что поднялся следом за шефом, вскинул руки в упреждающем жесте, - я не знаю, что на него нашло. Доброго дня, мистер Паттерсон.

***

  - Что это было? – Харт замер возле автомобиля, в котором уже восседал Каттер, демонстративно дожидавшийся прихода экс-лаборанта. – У человека и так нервная работа, а ты ещё решил добить его юридическими заморочками с ЦИА.
  - Ничего, уверен, что Хелен все нервные издержки оплатила ему заранее, а мне деньги Бёртона не нужны, - хмыкнул Каттер, заводя мотор автомобиля. – Ты едешь или как? У нас полно работы.
  - Я сам доберусь, - Стивен похлопал рукой по капоту, - нужно проветриться.
  - Как знаешь. Буду ждать тебя не позднее чем через час.
  - Договорились. Ник?..
  - Да?
  - Она всё-таки сделала это, переиграла нас, обоих. Почившая с миром меценатка Бёртон. - Вновь мотнув шальной головой, шатен отправился вперед по дорожке, ведущей прочь от парковки. – Лучший способ избежать ответа за свои поступки – умереть, наложить на нанесенные раны толстый пластырь из купюр, да ещё и дать знать нам обо всём таким вот способом. Уважаю Хелен, она неизменна!

***

  …Наследство, единственные близкие люди, и вновь они с Ником, связанные этой женщиной, её пожеланиями. Стивен сам не понимал, отчего ему сейчас на душе так паршиво. Вернее, причину-то этого состояния он теперь знал наверняка, да вот только с тем, что он чувствует и что станет делать со всем этим, было всё далеко не столь понятно. Облегчения или чувства всепрощения Стивен точно не испытывал, Хелен вновь поставила его перед выбором. Вот спасибо-то.
  Мужчина на мгновение задержался возле цветочного магазинчика, что приютился у обочины автострады. Почти не раздумывая, ткнул пальцем в первый попавшийся крупный ярко-красный цветок розы и, поблагодарив лучащуюся кокетливой улыбкой продавщицу, зашагал в сторону центрального кладбища. В конце концов, женщина, обеспечившая ему сказочное богатство, заслуживала, чтобы её память почтили, как следует.

***

  - Мы пытались отследить сигнал её мобильного, но телефон выключен. Придётся ждать, пока она им воспользуется. – Коди, хоть и волновался за Паркер, информацию выдал сухо, потому что эти слова вылетали автоматически, ведь ему раз десять пришлось повторять их то одному сотруднику ЦИА, то другому.
  Ясно, что за Джесс все переживают, но нельзя ли переживать, как-нибудь скооперировавшись? А не подходить к нему по отдельности и задавать одни и те же вопросы, отвлекая.
  - Она никогда просто так не отключает свой телефон, - покачал головой Беккер, сильнее прижав к уху собственный мобильный, по которому сейчас и переговаривался с оператором-программистом. – Либо она не хочет, чтоб её нашли, либо он просто разрядился. Обязательно сообщи мне, если что-нибудь изменится. – Капитан отключил соединение и вернулся из коридора в палату.
  - Знаешь, тебе необязательно сидеть со мной круглосуточно. – Сара посмотрела на него, улыбнулась.
  За окнами темнел вечер. В свете палатной лампы лицо девушки казалось не таким бледным.
  - Говоришь так, словно мне это в тягость. – Брюнет опустился на стул и пододвинул тот ближе к постели. – Запомни раз и навсегда: мне нравится быть с тобой.
  - Но это не значит, что тебе не нужно нормально отдыхать.
  - Я уже договорился с персоналом, сюда поставят кушетку.
  Сара почувствовала себя виноватой. Из-за неё Беккер, в обычных обстоятельствах ни за что бы не прервавший службу в столь сложный момент, променял работу на сидение у больничной койки. Кто знает, чем это обернётся для остальной команды, минимум один член которой уже угодил в конкретную беду?
  - Джесс нашли?
  Беккеру сделалось неуютно, волей-неволей вспомнилось всё то, что Джессика наговорила Саре, пусть и не владея собой. Из-за своего лица военный не переживал, он заслужил каждую из этих царапин и даже больше. Медсёстры предлагали налепить полоски пластыря, но тогда «оклеивать» пришлось бы пол-лица, а капитану не хотелось походить на полуразбинтовавшуюся мумию. Поэтому дело ограничилось дезинфицирующим раствором. Каждая из царапин порядком припухла, и припухлости эти ещё не до конца спали.
  - Нет, но ищут. – Он глубоко вдохнул. – Сара, то, что она сказала…
  - Я знаю, это не её вина, - тихо произнесла египтолог. И сразу же неожиданно жёстким и спокойным голосом договорила: - Но если она снова попробует сделать нечто подобное, снова скажет хоть одну гадость о ребёнке, я за себя не ручаюсь. – Девушка быстро успокоилась. – Как твоё лицо? Очень болит? – Она протянула руку, нежно и осторожно дотронувшись до щеки военного.
  - Ерунда.
  Сотовый Беккера вновь ожил. И снова по ту сторону трубки оказался Коди.
  - Капитан, сигнал только что появился!

***

  Джесс, скривив губки, пренебрежительно посмотрела на свой мобильник. Зачем она только купила эту новую модель? Эта штука реагирует на малейшее прикосновение и, находясь в сумочке, постоянно то выключается, то включается помимо воли владелицы. Шатенка и не заметила бы, что аппарат в очередной раз отрубился, если б не решила посмотреть, который час. Идиотский телефон, как же он её раздражал!
  - Эй! – возмущённо прикрикнул бармен, едва успев пригнуться, когда агрегат связи, просвистев над мужчиной, врезался в полку со спиртным и раскололся на несколько частей. Хорошо ещё, что разбилась одна-единственная бутылка.
  - Расслабься, я заплачу. Хотя, лучше напишу тебе, куда выслать счёт, можешь даже пририсовать пару нолей, моё начальство не обеднеет.
  А вокруг грохотала музыка и топталась танцующая людская масса.

***

  - Спасибо, что сообщил. Держи меня в курсе.
  Беккер убрал телефон в карман. Любяще посмотрел на Сару, делая вид, что его не так уж и волнует, что теперь будет дальше.
  Пейдж покачала головой.
  - Поезжай, Хилари.
  - Но…
  - Если кто и сможет образумить Джесс, так это ты. Только будь осторожен.

***

  Музыка, грохочущая со всех сторон, вынудила капитана поморщиться. Военный никогда не был занудой, не сторонился мест, где отдыхает современная молодежь, но отчего-то при данных обстоятельствах сей ночной клуб его безумно раздражал. Неужели перехваченный сигнал мобильного исходил именно отсюда? Но что их Джессика могла делать в таком месте? Хотя, о чем это он, в самом деле? Само собой, только одно - нарываться на неприятности!
  …Мигающий свет всё больше бесил, а полубезумный музыкальный микс, лишенный как вкуса, так и логики, и вовсе выводил из себя. До такой степени, что хотелось рвать, метать, бить все вокруг на мелкие осколочки…
  Беккер напряженно оглядывал разномастную публику, что толпилась в злачном заведении, постепенно продвигался вглубь зала. Финальной каплей, переполнившей чашу его терпения и самообладания, стала тонкая девичья фигурка в ярком красном платье, что выплясывала на барной стойке. Танцевала она хорошо, но развязно; периодично спинывая со столешницы тут же бьющиеся вдребезги стаканы и бутылки, к пребольшому удовольствию толпы и еще большему недовольству бармена и уже приближающейся к неадекватной особе охране бара. И особой этой была Джесс. Беккеру отчего-то отчаянно захотелось вцепиться в собственные волосы и проклясть тот день, когда он вообще додумался купить этой милой девушке первую шоколадку.
  Пара вспышек нестерпимо яркого света, пара крупных, размашистых шагов и вот он уже резким движением сдергивает с «пьедестала» Паркер, тут же принимая в свои объятия. Кивает секьюрити как старым знакомым. То ли его гневный вид, то ли форма, то ли военная выправка, он не знал что именно, но что-то заставило местных стражей порядка приостановиться, отступить, утихомиривая прочих разгильдяев-завсегдатаев, разочарованных прерыванием шоу, позволив брюнету самому разбираться с вздорной девицей.
  - Беккер! Отпусти меня, сейчас же. - Обычно такие мягкие и светлые глаза шатенки потемнели, словно разъедаемые гневом и ненавистью. Капитана передернуло, но он сделал попытку сгрести девушку в охапку и потащить к выходу. – Какого черта тебе здесь нужно? Иди, выхаживай своего уродца, пока вы еще можете для него хоть что-то сделать.
  - Идём, Джесс. - Он прилагал немалые усилия, чтобы говорить ровно, доходчиво, словно с малым, не в меру расшалившимся ребенком. Это не Джесс, это всё влияние цветов, главное - постоянно помнить об этом. – Тебе нужна помощь.
  - Отвали! – Резкий взмах, и тонкая ручка непостижимым образом вывернулась из его захвата, сверкнув в рябящем свете пятнышками ярко окрашенных ноготков. Беккер приготовился к очередному удару, что окончательно изукрасил бы его лицо, но тонкие пальцы сами собой сжались в кулаки, неловко замолотили по его широкой груди. - Уходи. Убирайся. Умри!!! Ненавижу, ненавижу тебя! - Крики, всхлипы, перемежаемые с безобидными по своей силе ударами и таким режущим полубезумным блеском красивых глаз. - Ненавижу, ненавижу, ненавижу….
  - Джесс, Джесс, пожалуйста. Джесс, я прошу тебя, пойдем со мной. Я помогу тебе. – Беккер выдыхал слова между ударами, не утихомиривая координатора, но в то же время, следя за тем, чтобы её агрессия не повредила никому кроме него в этом зале.
  А Джессика продолжала повторять, как нескончаемую мантру, одно лишь слово, единственное, на которое у неё хватало сил и затуманенного болью сознания.
  - Ненавижу…
  На них уже оглядывались все, кому только не лень, но брюнету было глубоко наплевать.
  - Прости меня Джесс, слышишь? Прости за то, что сделал тебе так больно.
  - Ненавижу…
  Что-то судорожно то сжималось, то разжималось внутри Паркер, когда Беккер смотрел на неё такими грустными, такими виноватыми глазами. Так, что даже костер ярости и яда, что трепетал внутри, слегка утихал, уступая место нескончаемой боли. Отрезвляющей боли.
  - Прости.
  Шатенка ещё пару раз дернулась, плавно, устало опуская ладони на его грудь, затряслась от злых слез, что потоками хлынули из глаз.
  - Простить за то, что ты любишь её? За то, что ты сделал ей ребенка, пока я сходила здесь с ума от беспокойства за тебя?! Простить за то, что не давал повода мечтать о чем-то большем, чего мне так хотелось? - Очередной всхлип, заглушенный тканью его рубашки, в которую Джесс вцепилась чуть ли не зубами. Мертвой хваткой обхватила  капитана, вслушиваясь в неровные толчки сердца. - Я ведь люблю тебя. Я так тебя люблю, так сильно, будь ты проклят, капитан Беккер. Ты не имеешь права быть таким добрым, таким хорошим, таким идеальным. – Пришлось плотнее на мгновение стиснуть зубы, чтобы не захлебнуться собственным отчаяньем, диким криком, рождающимся где-то глубоко внутри. Такой родной, знакомый запах окутывал её на пару с теплом тела капитана. Девушка, продолжая утыкаться лицом в грудь военного, совершенно потеряла над собой контроль, касаясь губами многострадальной форменной рубашки. – Как же я люблю тебя, Беккер.
  - Джесс, не нужно. Джессика.
  Мир вокруг стал подозрительно шататься, расплываться, двоиться. Девушке пришлось прерваться, тряхнуть головой. Раз, другой. Ещё сильнее ухватиться за военного, чтобы и дальше оставаться в вертикальном положении.
  - Пойдем, Джесс, пойдем отсюда. – Он еще что-то нашептывал ей, увлекая вслед за собой к выходу. Прерывая её взвинченные признания и ласки. Говорил негромко, на одной ноте, так, что ей приходилось концентрироваться на звуках его голоса, отметая прочь все прочие ощущения и мысли. – Пойдем Джесс, я с тобой. Мы тебе поможем…
  Она перестала сопротивляться, растворяясь в вакууме накатившего на неё безразличия. Слишком много эмоций за раз, слишком много нагрузки, чтобы и без того расшатанная подтравленная нервная система смогла справиться с этим. Что было дальше, Паркер не помнила совершенно.

***

0

46

- Так и знала, что найду тебя здесь. - Мягкий голос Клаудии раздался за спиной профессора, заставив того немного вздрогнуть.
  И все же от одного лишь родного голоса хмурое лицо блондина ощутимо просветлело. Каттер стоял на заднем дворе собственного дома, опершись локтями на хлипкий декоративный заборчик, и вглядывался в даль, время от времени старательно фокусируя взгляд на мерцающем в темноте фонаре. Ночь одного-единственного выходного, на который мужчину буквально вытолкали, подходила к середине, а то уже и перевалила за неё.
  - Я думал, ты давно легла. - Блондин не полностью повернул голову в сторону Браун, тихонько вставшей рядом с ним.
  - Нет, я разбирала бумаги, весь компромат, что мы нашли на Найтли, надеялась отрыть хоть что-то пригодное для борьбы с ним. И сделала тебе чай. Ты ведь так и не собираешься спать?
  - Спасибо, мне не спится. - Каттер с благодарностью перенял теплую кружку с темным напитком в свои руки и ещё немного погипнотизировал пустынную даль улицы. – Удалось найти что-то ценное?
  - Нет, - Клаудия разочарованно вздохнула и опустила голову на плечо учёного, - надеюсь, что Дженни с Питером повезло больше.
  Каттер лишь кривовато усмехнулся и качнул головой, что можно было расценивать как жест согласия с её ожиданиями.
  - Ты из кожи вон лезешь, пытаясь вернуть его, и где бы Коннор ни был, он знает это, Ник... - после секундной паузы промолвила ответственная за ход операций. Она прекрасно знала, что не дает ученому покоя. – Ты делаешь всё, что можешь.
  - Может, в том и проблема? Что если я уже сделал слишком много? Хелен, по крайней мере, думала именно так, и Мэтт. - Блондин на мгновение прикрыл глаза, сделал небольшой глоток напитка. - Всё сходится на мне, Клаудия.
  - Возможно, пока. Но я считаю, что это не больше, чем череда совпадений. Я знаю, мы оба знаем, что ты не причастен к этому, Ник. Не ты менял будущее, не ты вызывал аномалии, не ты создавал Хищников; ты ни в чём не виноват.
  - Тогда кто или что? - Ученый взглянул на Браун своими синими, потемневшими от долгого отсутствия нормального отдыха глазами, в которых застыло мучительное непонимание. - Мы ищем пути спасения, ищем способ изменить мир...
  - Но?
  - Но это лишь меры, которые, возможно, нам и суждено было предпринять и предпринять тщетно, ведь будущее по-прежнему неизменно, уж на нашем временном отрезке точно. Меня не оставляет чувство, что мы упускаем из виду какую-то совершенно маленькую, незначительную деталь, но очень важную. Крохотный винтик в гигантском механизме, потерю которого никто даже не заметил, а всё в работе устройства пошло наперекосяк. И всё, что мы видим, с чем боремся, это лишь последствия, но вовсе не первопричина. Нужно лишь… найти винтик, и всё встанет на свои места.
  - И ты думаешь, что сможешь отыскать его, этот винтик? Саму причину?
  - Постараюсь, ведь, как ни крути, но каким-то образом она связана со мной...
  - Или лишь создается такое впечатление! – Клаудия закусила губу, прежде чем решилась продолжить с тем же настроем. - Ты ведь мог быть мертв. Ты мог остаться нежизнеспособным инвалидом… Ты не сумел бы так изменить будущее. И ни Мэтт, ни Хелен не имеют права винить тебя в этом.
  - Может быть. – Теперь ученый улыбнулся, поменял свое местоположение и встал позади Клаудии, обнимая её со спины, целуя распущенные медные пряди невесты. – Может быть, ты и права. Вот только я никогда не прощу себе, если с Коннором что-то случится, если он…
  - Мне очень жаль, Ник. – Теплая ладошка легла поверх его рук, сцепленных на её талии.
  - Я знаю. - Неожиданно мужчина усмехнулся, завидев отброшенную одним из деревьев тень на небольшой осветленной площадке перед фонарем. - Кстати о Хелен. - При очередном упоминании ненавистного имени Клаудия дернулась, что заставило профессора покрепче обнять её. - Подожди, о завещании Хелен. Я один из богатейших людей этой страны, представляешь?
  - Не удивлена, - фыркнула медноволосая, тон её стал на порядок менее теплым и дружелюбным, - ни после одной из своих смертей она не отставала от тебя. Так с чего бы вдруг этой… менять свои привычки?
  - Тебе не идет злость.
  - Не начинай! Тебя-то из истории никто не стирал. И ты принял это наследство?..
  - Прости. Я отказался от него, в пользу Центра. Думаю, теперь ЦИА грядущие лет сто не придется задумываться о финансировании со стороны.
  - То есть, ты передал всё Лестеру? – Вот теперь в голосе Клаудии засквозили неприкрытое удивление и облегчение.
  - Да, думаю, что он этими деньгами распорядится куда умнее меня. А мне средств на свою семью и без того хватит. - Блондин снова улыбнулся и пропустил между пальцами прядку медных волос. -  Уже поздно, идём в дом. У нас ещё есть пара часов, чтобы хоть немного отдохнуть.
  - Идём.
  Пока они молчаливо, держась за руки, шагали по тёмной дорожке, что вела к задней двери, тень от дерева продолжала так же таинственно мелькать вдалеке. То обрисовывая человеческий силуэт на асфальте, то лишая его всяческой загадочности, являя миру просто искривленный силуэт ствола. Уже на входе в дом Клаудия решилась на давно мучавший её вопрос. Возможно, безжалостный при данных обстоятельствах, но от того не менее насущный лично для неё.
  - Ник, ты уверен, что Хелен точно мертва и больше не свалится, как снег на голову? Что она оставит нас с тобой в покое?
  Каттер ответил не сразу, ещё раз мазнул взглядом по затихшему двору, где всё металась надоедливая тень. Просто тень. Пора отпустить призраков прошлого.
  - Да. Я уверен, что больше она нас не побеспокоит.

***

  На тумбочке рядом с больничной койкой пестрел букет нежно-розовых фиалок, к которым прилагалась коротенькая записка из нескольких слов, старательно выведенных чьей-то твёрдой рукой: «Выздоравливай скорее, Джессика».
  Сама Джессика только что открыла глаза, и теперь события минувших суток необуздываемым ураганом проносились перед её взором.
  Это что, она столько всего натворила? За один-то день??? Боже!
  Вытянувшиеся лица друзей и коллег, глаза, полные граничащей с ужасом обиды…
  Паркер глухо застонала, медленно натягивая на себя одеяло.

***

  Поразительно! Столько проблем от человека, с которым довелось видеться лишь однажды, да и то всего одному из основных сотрудников!
  Эдвард Найтли давал своё первое после выхода под залог интервью – и сразу эксклюзивное, в весьма популярной передаче, в прямом эфире. Дженни, Питер, Денни, Ник и Стивен смотрели это шоу по телевизору.
  Льюис глядела на политика и понимала, что не будь он таким подлецом, она бы просто мечтала у него поучиться. Да это же гениальный пиарщик! Он виртуозно подвёл ведущую к нужной ему теме, причем сама женщина, как и поголовное большинство зрителей, была уверена, что это её инициатива, и что беседа управляется ею.
  - Ходят слухи о Вашем конфликте с некоторыми правительственными структурами, и якобы это связано с феноменом электробурь. – Удачно накрашенная блондинка на экране выжидающе хлопнула ресницами-веерами.
  - У меня есть подозрения, но нет полной уверенности. Я твёрдо знаю только то, что невиновен, а, следовательно, меня по какой-то причине подставили. Но я не хочу никого бездоказательно обвинять, потому что могу и ошибаться. Возможно, те люди, которых я подозреваю, тоже невиновны. Но я обещаю всем гражданам, что продолжу свои изыскания.
  Потрясающе. Если б Найтли начал с пеной у рта доказывать, что его намеренно топит какая-то конкретная организация, это было бы в десять раз менее убедительно, чем сие скромное сомнение вкупе с нежеланием случайно причинить вред ближним.
  - Но Вы можете поделиться своими догадками, не называя имен и конкретных организаций?
  - Не хотелось бы брать на себя роль сплетника. По сути, я знаю почти столько же, сколько другие простые люди. – А вот теперь он ещё ненавязчиво причислил себя к простому народу. – Мне известно лишь, что так называемые электробури – результат научного эксперимента. Один учёный с мировым именем пытался найти новый дешёвый источник энергии. Увы, его исследования обернулись катастрофой.
  - Кто этот учёный?
  - Не могу сказать, да это и неважно, он всё равно погиб.
  Здорово. Как будто в Англии так много недавно погибших учёных с мировым именем, которые занимались разработками в области получения энергии. Журналисты мигом сложат два и два!
  - Я допускаю, что у него были добрые намерения, - вещал Найтли. – Но меня возмущает, что некоторые из моих коллег в правительстве замяли эту историю и ничего не рассказывают людям. Если нам ничто не грозит, зачем молчать? А если мы в  опасности, почему нас не предупреждают?
  Тысячи, нет, миллионы людей у своих экранов в этот момент энергично закивали.
  Денни ухмыльнулся и собрался уйти. Уже обернулся, но тут услышал до боли знакомое имя, произнесённое голосом, который с этой секунды стал ненавистным.
  - …Нина Хантер, - закончил Найтли фразу, начало которой Куинн прослушал.
  Очи телеведущей значительно прибавили в радиусе.
  - Нина Хантер? Вы считаете, что она тоже была замешана в этом?
  - Я считаю, что Ваша коллега пыталась разобраться в этой тёмной истории. И где теперь бедная девушка? Погибла, застрелена при невыясненных обстоятельствах.
  Остальные сотрудники ЦИА посмотрели на Денни.
  - Мисс Хантер приходила ко мне, обращалась за помощью, говорила, что нашла что-то сенсационное, но не может рассказать, пока не убедится в подлинности сведений. – Эдвард вздохнул так скорбно, словно лепетал о родной дочери.
  Глаза Денни налились кровью.
  - Враньё, - прошипел экс-полицейский замогильным голосом. – Наглое враньё!
  - Он же политик, - нерешительно проговорил Каттер в попытке унять нарастающий пыл коллеги, - чего ещё от него ожидать?
  - Ради памяти мисс Хантер я не брошу это дело.
  - Я его убью, - удивительно спокойно проговорил Денни.
  И явно двинулся незамедлительно выполнять своё обещание, размеренно и целенаправленно.
  - Денни! – Каттер, Харт и Льюис кинулись наперехват.
  Тогда-то Куинн и стал вырываться, продемонстрировав свою ярость.
  - Нину многие уважали, её любили! – рычал Денни, вырываясь. – И ублюдок использует это! Она никогда бы с ним не связалась!
  - Мы знаем, Денни, знаем! – Льюис, вместо того, чтоб помогать схватить бывшего полицейского, порывисто обняла его, и он затих сам.
  - Он прикрывается Ниной… Это подло. Пользуется тем, что она не может опровергнуть его слова. – Куинн сжал зубы настолько плотно, что они, казалось, вот-вот хрустнут. – Я скучаю по ней… - Заглушённая фраза прозвучала неразборчиво, но смысл все прекрасно поняли. По интонации. По взгляду Куинна.
  - Мы разберёмся с этим, обещаю тебе, - проговорила Дженни. – Но не так. Ты только добавишь Найтли популярности, если попробуешь причинить ему вред.
  - Мне всё равно.
  - А мне – нет. Мы уже едва не потеряли тебя.
  - Она права. – Ник поместил ладонь на плечо Куинна. – Во всём. Ты нужен нам, Денни. Живой, здоровый и не за решёткой.
  Денни лишь устало прикрыл глаза.

***

  Бам! Хотя, скорее, хрмш. Точно, хрмш.
  Костяшки пальцев Эбби впечатались в тугую поверхность боксёрской груши. Девушка была без перчаток или какой-либо иной защиты. Била не систематично, просто колотила. Изо всех сил и изо всего бессилия, слепого и яростного. Изо всей злости, изо всего страха, изо всего отчаянии.
  Хрмш! Хрмш! Хрмш!!!

***

  Дженни торопливо шла по коридору Центра, безуспешно разыскивая «близняшку», что как назло где-то запропастилась, когда была так нужна. Найтли, мило «переложенный» на плечи Дженни как основная угроза ЦИА, подал новые зловредные признаки жизни, и это стало по-настоящему раздражать обычно непробиваемую его наветами пиарщицу. Льюис уткнулась взглядом в абсолютно дикую заметку, цитирующую очередную речь политика, когда с размаху налетела на кого-то.
  - Ой.
  Преграда, которая встретилась девушке на пути, приглушенно охнула и сделала попытку осесть на пол вслед за документами, что осыпались на него же. Льюис подняла глаза и натолкнулась на затравленный взгляд голубых глаз, в которых вина плескалась на пару со стыдом. И ни капельки гнева.
  - Джесс, - шатенка с облегчением улыбнулась, когда узнала в этом тихом и чуть нервном создании их любимого и родного координатора, - тебя уже выписали. Это просто замечательно! Ты случаем не знаешь, как Лестер умудряется с завидным постоянством удалять системные файлы, да ещё и так, чтобы Коди не мог их восстановить? - Льюис говорила легко и непринужденно, словно ничего и не произошло, а сама Джесс всего лишь уезжала куда-то в командировку, или приболела простудой... на пару дней.
  - Я восстановлю, попозже… - Паркер чуть натянуто улыбнулась и сделала попытку поскорее собрать рассыпавшиеся листы, стараясь при этом как можно меньше смотреть в глаза Дженни.
  - Давай я помогу.
  Старшая шатенка, уловив неладное, присела рядом. Руки, привычные время от времени подбирать бумаги, что только и делали, что падали на пол при очередном удивлении или шокирующем заявлении, на кои этот год был весьма богат, машинально поднимали листы. Складывали, ровняли их путем легкого соударения с поверхностью пола, а уж затем Льюис передавала их в руки координатора. Паркер молчала, пристально изучая черные строчки на белой бумаге да трещинки на новом половом покрытии. Уже через тридцать секунд пиарщице это надоело.
  - Джесс! Никто тебя не винит, сейчас же прекращай накручивать себя. - И тонкие пальцы Льюис сжались на плече координатора, что так и замерла с низко опущенной головой.
  - Я наговорила столько ужасного, столько гадкого… - тихо всхлипнула Паркер, пара прозрачных капелек скатилось по бледным щекам. – Как я буду дальше здесь работать? Я даже в глаза вам смотреть не могу!
- Дурочка. Тебе не за что извиняться, это всё равно, что больному гриппом просить прощения за чихание. Просто глупо. Джессика… - Дженни переместила руку с плеча координатора на её подбородок, приподняла темноволосую головку, так, чтобы заплаканные глаза Джесс смотрели прямиком в глаза пиарщицы. - Скажи-ка мне честно, если я сейчас хорошенько пороюсь в этой куче макулатуры, то найду заявление об уходе по собственному желанию?
  - Да.
  - Вставай. Вставай и пошли со мной. Да брось ты этот хлам!
  Пришлось приобнять Паркер за плечи, чтобы она все же последовала за Дженни. Мягко, но настойчиво. Пиарщице как никому было понятно это состояние безысходности, что подталкивало Джесс к уходу из ЦИА. Дженни однажды и сама совершила подобную ошибку.

***

  - Тебе лучше? – Дженни продолжала все так же мягко обнимать Джесс, которая медленно, очень медленно потягивала кофе из чашки, что минутой ранее презентовала ей силой пиарщица.
  Обе девушки находились в кабинете Льюис, надежно укрытые от чужих глаз и ушей.
  - Немного. Только все это зря, я твердо решила увольняться, - Паркер шмыгнула носом, - но сначала извинюсь перед всеми. В том числе и перед тобой, и Питером... Мне так жаль, Дженни. Правда. Я не…
  - Ты не думала и не имела в виду ничего такого, никогда, ни за что и так далее. Я знаю, - пожала плечами шатенка, закончив фразу за неё, – все это знают. Так что выше нос. Тебе действительно нужно извиниться, но не перед нами, а перед одним человеком, который никогда не должен была услышать подобные слова. Ты ведь понимаешь, о ком я?
  - Да, - тихий выдох.
  - Сара единственная, кому ты причинила действительно сильную боль, и та, кому будет сложнее абстрагироваться от этих слов; но, думаю, что и твоя боль была не менее сильной. А остальные, они просто знают, что это говорила не наша милая Джесс, а её зловредный клон! - попробовала пошутить  Дженни и погладила Паркер по голове, даже чуть потрепала по тёмным, идеально уложенным волосам. После чего поднялась, отошла, встала лицом к окну и тихо продолжила: - Когда Ник погиб, вернее, мы считали, что он погиб, у меня не осталось ничего, что держало бы меня в Центре. Точнее, я так думала, затопленная болью и отчаяньем. Я думала, что не смогу отделаться от этой боли. От той потерянности, что рождало во мне фото Клаудии, которой не могло существовать, как я считала на тот момент. От чувства вины за то, что не смогла остановить Ника, что не поверила, когда он рассказывал мне о прошлой жизни… - Дженни примолкла, вглядывалась в пейзаж за окном, чуть сильнее сжимая пальцами подоконник. – Потом я боялась, что не смогу стать хорошим лидером для этой команды, что каждое мое действие будет противоречить тому, что сделал бы Ник. И просто сбежала, ушла, прикрывшись красивыми словами о том, что жизнь у меня только одна и уходить нужно, пока она ещё у меня осталась…
  - На самом деле ты так не думала?
  - Думала, но это не было единственной причиной. Мне сложно было смотреть в глаза всем вам; - она намеренно выделила последнее слово, словно причисляя Джесс к семье, - видеть, слышать, ощущать это сочувствие в вашем отношении ко мне. Чувствовать присутствие Каттера в каждом коридоре и закоулке. И я ушла. Да вот только легче не стало, даже  со временем. На смену мнимому облегчению пришла вина, особенно после вторжения аномалий даже на мою многострадальную свадьбу!.. - Тут Льюис сделала паузу и выразительно глянула на координатора, что не сдержала улыбки при воспоминаниях. - Но с каждым днём я всё больше понимала, что едва ли не предала вас, оставив команду. Да, я боролась за свою жизнь, своё счастье. Но при этом я сделала попытку искусственно выкинуть из этой самой жизни воспоминания, вещи и людей, что были так важны для меня. И в итоге просто вернулась, осознав, что этот мир без моей помощи не спасти!
  Джессика рассмеялась, после чего задумалась на какое-то время, разглядывая идеальную осанку Льюис, всё так же изучающей весенний пейзаж.
  - И тебе не следует повторять мою ошибку. Ты не хочешь уходить. Ты любишь эту работу так же, как я, и понимаешь, какова ценность того, что все мы здесь делаем. Не руби с плеча, спокойно подумай и... перебори и стыд, и страх. У тебя получится.
  Дверь за их спинами тихонько приотворилась, и неслышной тенью на пороге возник заместитель и помощник Паркер, не решаясь войти или окликнуть кого-либо из дам.
  - Так ты думаешь?..
  - Уверена. Тебе не надо уходить и бросать нас на произвол судьбы! Ты нужна нам, Джесс, всем нам. Мы одна команда.
  Паркер просияла, ничего не сказала, но огромные, прозрачные глаза буквально засветились изнутри.
  - Спасибо.
  - За правду не благодарят, а теперь вперед, за работу! – Старшая шатенка усмехнулась и повернулась к подруге лицом, краем глаза подмечая притаившегося незваного гостя в дверях, но отчего-то не окликнула его, - Пока наш бодрый шеф не стер нужные файлы еще и с твоего компьютера, ибо именно за ним Лестер сейчас и восседает.
  - О, бог мой! – Паркер подскочила на стуле. - Я сейчас же все исправлю!
  - Вот это мне уже больше нравится.
  Джесс вновь улыбнулась, сминая в ладони одинокий лист, который девушка все же прихватила со свалки на полу, и с облегчением отправляя его в мусорную корзину.
  - Только ещё один вопрос: а ты не знаешь, от кого были цветы у меня в больнице?
  - Цветы? – Дженни вопросительно приподняла брови.
  - Да, букет у изголовья и пожелание поскорее выздоравливать…
  - Не знаю. - Пиарщица чуть примолкла, перебирая варианты. - Кто-то из ребят, Беккер… тайный поклонник?
  Коди, так и мнущийся в дверях, заалел щеками и нервной тенью метнулся на выход, постаравшись как можно скорее слиться с обстановкой.
  - Не смеши, поклонник, у меня?
  - Почему бы и нет? А? – Льюис подмигнула подруге, - В Центре полно замечательных мужчин с незанятыми сердцами, а ты у нас девушка видная и очень и очень славная!
  Паркер полыхнула щеками, совсем так же, как и только что скрывшийся с глаз Коди.
  - Скажешь тоже. И, Дженни, еще раз спасибо!
  - Абсолютно не за что.
  Под мерный стук каблучков и ободряющую улыбку пиарщицы координатор исчезла за дверями кабинета, спеша восстанавливать порядок, отсутствие которого с ужасом ожидала увидеть на месте активных действий своего горячо и искренне обожаемого шефа.

***

  Трудно, но надо. Поэтому Джесс, выпрямив спину и подняв голову, шагнула вперёд.
  Беккер стоял у двери палаты, скрестив руки на груди. Не то чтобы он был зол на шатенку, нет, скорее уж, всё ещё чувствовал себя неловко. Однако это не мешало капитану окидывать координатора взором не только виноватым, но и настороженным. В сочетании с ещё не зажившими царапинами эффект получался внушительный.
  - Я пришла с миром, - проговорила девушка без всякого жеманства, чуть скованно. Приподняла накрытую тканью корзину, которую держала в руках. – Я принесла пирожные, на случай, если Саре хочется сладкого, и сырно-овощные закуски, если её тянет на солёное.
  Что сказать, капитан по-прежнему не знал. Тем не менее, настороженность его медленно сползла почти до нулевой отметки. Почти.
  - Не волнуйся, - Джесс тряхнула блестящими каштановыми прядями, - в отличие от тебя, я умею извиняться перед теми, кому сделала больно.
  Ничего, пусть лишний раз почувствует себя виноватым, с него не убудет, самой Джесс всё равно хуже.
  Брюнет едва заметно отступил назад, предоставляя шатенке возможность пройти в палату. Паркер быстро, пусть и с едва заметной заминкой, воспользовалась этой возможностью, словно купальщик, решивший с разбегу нырнуть вхолодную воду, чтоб не затягивать неприятный процесс.
  Следом за Джессикой Беккер не пошёл, ей и без того непросто. Но на всякий случай венный остался стоять поближе к двери.

***

  Казалось, даже маленький костёр в перекошенной комнате старается вести себя как можно тише, давя собственное потрескивание. Здесь, в глубине всё того же здания, где Коннор впервые повстречался с Грэем, было относительно безопасно. По крайней мере, никто не увидит пламя с улицы и не заглянет на огонёк. Хищники сюда тоже не суются, ощущая присутствие Кота, оправившегося после тяжёлого ранения. Не факт, что они однажды не соберутся в большую стаю и не набросятся всем скопом на опостылевшего противника. Коннор мог только надеяться, что это «однажды» наступит не сейчас, не сегодня.
  Темнота и отблески постепенно затухающего пламени вытанцовывали замысловатые коленца в углах помещения, словно паутиной опоясанного поломанным или просто отвалившимся оборудованием, растянутой и порванной проводкой и кабелями.
  Грэй, свернувшись калачиком, чутко дремал в центре, Коннор сидел напротив выхода, приподняв колени и безотрывно смотря на экран своего сотового телефона, в данный момент показывающего фотографию. Свадебную. Эбби в белом платье смеялась, глядя прямо, Коннор тоже пытался смотреть в объектив, обнимая жену со спины, но при этом явно что-то шептал девушке на ухо. На заднем плане пестрел белизной небольшой сад, сами новобрачные были основательно присыпаны снегом. Неподалёку стояли Каттер, Куинн, Беккер; Клаудия, Дженни… Значок в правом верхнем углу экрана снова мигнул, напомнив о том, что заряд батарейки заканчивается.
  Коннор смотрел и смотрел, пытаясь запомнить каждую деталь, всё-всё до мельчайших подробностей. Очень может быть, что он сейчас в последний раз видит Эбби и друзей. Грустно: последний раз, да и то не вживую.
  Огонь постепенно затух, комната стала наполняться ночным холодом. Индикатор зарядки на экране мелькал всё настойчивее, а сам экран теперь являлся единственным источником света – маленьким прямоугольником посреди сплошной черноты.
  Да, у Коннора есть друзья, которые ни за что не сдадутся, которые, наверное, прямо сейчас думают, как его спасти. Но они там, в прошлом, а он здесь, в будущем, и тут ничего не поделаешь. Некоторые вещи попросту не зависят от людей, как бы те ни старались что-то изменить. И Темплу надо привыкать к мысли, что он теперь сам по себе; потому что если парень продолжит надеяться на кого-то ещё где-то там, это будет стоить ему жизни. Нет, полагаться придётся на себя, и не ждать внезапного чуда, непредвиденной помощи. Так проще. Не ждёшь, значит, не разочаруешься, если не дождёшься. Он теперь один.
  Значок мигнул в последний раз, и экран погас, окончательно погрузив мир в полный мрак. Не осталось ничего, кроме темноты.

***
(Прошло четыре месяца)

  Звон будильника Эбби встретила уже с открытыми глазами. Она флегматично протянула руку, отключая устройство. Перевернулась на другой бок, зажмурившись и покрепче прижавшись к подушке. Разомкнула веки, уткнулась взглядом в пустующую половину кровати, отвернулась, опять оказавшись на левом боку. Глубоко вдохнула, откинула одеяло…

***

  Сара со смехом перебирала в руках головоломку, усиленно пытаясь сообразить, куда и какую часть игрушки следует повернуть, чтобы та стала похожа на игрушку, а не на набор острых выступов. Пока получалось плохо; Клаудия, что пристроилась рядом на скамейке, не опережала египтолога в этом.
  - Всё, я сдаюсь,  – Браун усмехнулась и помахала в воздухе своей непонятной фигуркой-головоломкой, - эта вещица или сломана или её просто невозможно собрать!
  - Может быть, в ней есть какой-то хитрый секрет, - Пейдж усмехнулась, прищурилась, соображая, куда следует повернуть очередную детальку, - в следующий раз будем собирать пазл.
  - С океаном…
  - На три тысячи кусочков…
  Обе девушки дружно округлили глаза и рассмеялись.
  - Беккер меня проклянет, если застукает нас ползающих по полу за таким развлечением.
  - Он просто волнуется, что и понятно. Всего третья неделя, когда я чувствую себя подходяще термину «нормально».
  - Я знаю, - Клаудия снова рассмеялась и, отобрав у брюнетки игрушку, с коей та по-прежнему билась, запустила обе головоломки в ближайший куст, – ну их к черту.
  - Клаудия!
  - Я потом подберу, всё равно они неправильные. А вам с малышом нельзя волноваться.
  - Так не пойдет, мы не должны искать легких путей, - наставительно заявила Пейдж, аккуратно приподнимаясь и тут же автоматически кладя руки на живот. – Мы придумали, как создать Артефакт и отступим перед какой-то детской игрушкой? Ни-за-что.
  Обе сотрудницы ЦИА находились сейчас в парке клиники, где Сара проводила практически все последнее время. Положение девушки было слишком опасным, аборт – давно уже невозможным, и доктора не выпускали Пейдж из-под пристального наблюдения. Клаудия же в последнее время довольно часто навещала ученую, обнаружив во время не столь далеких событий в Центре, что у них с египтологом есть много общего. Например, они обе могли весь день выдерживать общество неугомонного профессора Каттера и при этом к вечеру ещё и счастливо улыбаться! Что не могло не сдружить обеих девушек.
  - Ты тоже не станешь рассказывать мне о том, что у вас там происходит? Хилари, Дженни, да практически все отделываются общими фразами, но ни одной подробности. Неужели весь мир уже рухнул, и вы боитесь меня этим шокировать?
  - Нет, - Браун улыбнулась, - всё куда проще. У нас пока нет каких-либо новостей, которые были бы достойны внимания. Аномалии-мутанты, зловредные политики, наследство Хелен Бёртон… Мелкие, насущные делишки и ничего более. Не волнуйся. Может тебе помочь? Сара?..
  Рыжеволосая невольно напряглась, когда ответа на её вопрос не последовало. Пейдж как раз склонилась за игрушками, соблюдая все возможные и невозможные меры предосторожности, но все же…
  - Сара?!
  - Не надо, я в норме. Нам уже действительно лучше.  - Возмущенно-улыбающееся лицо ученой вынырнуло из-за травянистого великолепия. Девушка поднялась, выпрямилась, победоносно тряхнув найденными игрушками…
  А секунду спустя Клаудия молнией метнулась к подруге, что рухнула наземь ровно под аккомпанемент собственных заверений.
  - Сара!!!

***

  Беккер коршуном метался по коридору, пугая своим видом молоденьких медсестер, которые спешили как можно скорее миновать опасный участок.
  Бьюи сказал, что Саре внезапно стало хуже. Как, отчего, ведь все, казалось бы, шло к поправке?! Хилари не понимал этого, а врачи в унисон повторяли ничуть не обнадеживающие объяснения - организму Пейдж просто не хватает сил на поддержание двух жизней разом. Да, он знал это, давно знал; и с каким удовольствием отдал бы все сои силы, если б это вообще было возможно. И, быть может, от этого-то и копилась та саднящая тоска внутри, от которой хотелось выть по ночам, кои он проводил у постели невесты. С каждым днём Пейдж становилась все более бледной, худенькой, и это несмотря на её-то положение. Временами мужчине даже казалось, что еще чуть-чуть и тонкие запястья ученой начнут светиться в лучах солнца, настолько прозрачными и хрупкими они казались.
  Но Сара неизменно улыбалась. Усталая или веселая, разбитая процедурами или отдохнувшая после пары часов спокойного сна девушка всегда встречала его мягкой улыбкой. Как будто бы и не её жизнь с каждым днем все больше висела на волоске. И этого Беккер тоже не понимал. Он знал, что это их ребенок. Он знал, что разорвет на части любого, кто рискнет причинить вред этому маленькому, еще не родившемуся созданию, знал, что даже любит его заранее,  да вот только так же четко Беккер знал и то, что если его однажды поставят перед выбором, чью жизнь спасать, у него не будет сомнений. Возможно, это было ужасно. Кощунственно. Не правильно. Но он не чувствовал той всепоглощающей родительской любви, что поддерживала Сару, и корил себя за это.
  Но почему же так долго?.. Каждый раз так мучительно долго! Капитан со всей силы саданул кулаком по ни в чем не повинной стене, вслушиваясь в звуки, что доносились из-за двери процедурной. Не помогло, разве что захотелось приложиться вновь о ту же стену, уже головой…

***

  За последние четыре месяца Питер раз четыреста объяснял разным людям, что хотя медицина и имеет непосредственное отношение к биологии, а биология – к ботанике, он всё равно мало что смыслит в растениях, разве что в целебных. Но в итоге именно его, на пару с Ником, подрядили контролировать процесс уничтожения флосмалумов. Эти чёртовы цветочки обнаруживались и возле некоторых других открывшихся аномалий. Вряд ли через порталы переносились семена, растения бы не успели так быстро прорасти, к тому же, ни одна из новых дыр во времени не вела в тот период будущего, где имелись сии злобные «подснежники». Видимо, начался стремительный виток мутации, порождённой аномальным излучением. К счастью, на животных это вроде не действовало, но только пока.
  Флосмалумы демонстрировали поразительную живучесть. Их можно было срезать, выжигать, опрыскивать химикатами, но цветочки всё равно восставали через пару недель, хорошо хоть, разрастались и распространялись не очень быстро. С трудом верилось, что когда-то эти растения всё же были уничтожены – сложно представить, до какой стадии голода должны дойти живые существа, чтобы выесть такие опасные цветы, да ещё до последнего корешка.
  Впрочем, учёные быстро нашли способ решить проблему. Приходилось выкапывать целые пласты земли с флосмалумами и испепелять в крематории. Так что Остина сейчас волновали отнюдь не цветы. Конкретно в данную минуту его волновал Мэтт, пришедший на очередной приём.
  - Не помогает! – Андерсон не злился, не драматизировал, но недоволен был совершенно искренне. – Я уже четыре месяца пью эти лекарства!
  - Никакой гарантии не было изначально, - осторожно напомнил Питер, не желая даже представлять, насколько такой ответ не устроит Андерсона.
  - Тогда увеличь дозу!
  - Во-первых, это опасно, во-вторых, не поможет.
  - Я должен вспомнить!
  - То же самое говорят себе тысячи других людей, страдающих расстройствами памяти.
  Уроженец будущего насупился. Если он скажет, что ему прояснение нужнее, чем остальным, это будет не только эгоистично, но и по-детски глупо, капризно.
  А ведь ему правда позарез нужно вспомнить, иначе он скоро свихнётся. Мэтт уже сто раз мог бы сбежать, он не просто обдумывал, но и собирался это сделать. Но что-то упорно останавливало, и мужчина не понимал, что именно. Отголоски воспоминаний? Или умелые манипуляции врагов? Метаться от одной крайности к другой было невыносимо. А ещё Эмили… Сегодня утром они разговорились о каких-то мелочах, и Мэтт поймал себя на том, что он – он! – улыбается. Это было так нелепо, и в то же время не непривычно. Потом перед глазами возникло лицо Шантал, пронеслось всё то, что Андерсону довелось пережить вместе с этой брюнеткой. И мир снова превратился в беспорядочную мешанину. Мэтт не мог больше так жить.
  - Должен же быть способ!
  - Способов много, от нанотехнологий до тибетских знахарей. Только нет гарантии, что хоть что-то из этого списка поможет, не говоря уже о том, что все эти методы не подтверждены научно.
  - Придумай что-нибудь!
  - Что? Не электросудорожную терапию же!
  Мэтт на мгновение замер.
  - Электросудорожная терапия? То есть электрошок?
  - В общем, да.
  - Я думал, это пытка.
  - Иногда такая терапия является лечением, но не в твоём случае. ЭСТ в первую очередь применяется при психологических, психических, неврологических расстройствах, да и то, как крайняя мера.
  - Ты сам как-то упомянул о том, что проблемы с памятью относятся к неврологическим расстройствам.
  - Не всегда! И один из возможных побочных эффектов ЭСТ – как раз потеря долговременной памяти. Ты что, хочешь потерять вообще все воспоминания?!
  - В будущем мне рассказывали о случаях, когда после электрошока возвращались воспоминания.
  - Может, тебе пересказывали какой-нибудь фильм?
  - Я хочу попробовать, - резко посуровев, изрёк Андерсон, проигнорировав шпильку.
  - Мэтт, ЭСТ не поможет!
  - Твои методы – вот что не поможет, мы это уже выяснили.
  - У тебя могут быть проблемы с сердцем, с давлением… - Далее Остин зачитал длинный список возможных побочных эффектов, некоторые из которых, правда, являлись временными.
  Однако Андерсон, кажется, не проникся.

***

  Несмотря на разгар рабочего дня в ресторане было многолюдно. Сам ресторан ничего интересного или особенного собой не представлял, стандартное заведение. Занятными могли показаться разве что двое мужчин за столиком у окна. Почему? Хотя бы потому, что одним из них был Эдвард Найтли, чья известность в последние месяцы бешено набирала обороты. Собеседник политика широкой публике известен не был, оно и к лучшему, ибо этот человек вряд ли мог рассчитывать на народную любовь, не раскрывая строжайших государственных секретов.
  - Так что скажете? – благодушно прищурился Найтли, чуть отклоняясь к спинке стула, но не касаясь её.
  - Очернить верхушку Государственного Парламента – безусловно, заманчивая идея, но я, пожалуй, откажусь. Боюсь, Министр меня не поймёт. – Лестер изобразил подобие ухмылки. – И мы лишимся государственной поддержки, а это, согласитесь, куда важнее обеспечения Вам хорошего имиджа.
  - Речь не только о моём имидже, но и о вашем, - слегка причмокнул Найтли.
  - У нас нет имиджа, мы засекреченная организация.
  - С каждым днём всё меньше и меньше.
  - Это уже не Ваши заботы, а наши.
  - Вы добровольно отказываетесь от помощи?
  - Мы добровольно отказывается валить все мыслимые и немыслимые грехи на руководство, чтобы Вам удобнее и проще было занять пост повыше.
  Джеймс вообще не понимал, зачем его сюда пригласили, и ещё меньше понимал, зачем он согласился. Наверное, хотел пообщаться с врагом лично. Но что нужно было этому врагу? Не рассчитывал же Найтли всерьёз, что Лестер примет его предложение – выставить ЦИА жертвой обстоятельств, пешкой в руках правительства (читай: напугать народ до такой степени, чтоб он ломанулся голосовать за Найтли на ближайших выборах). Эдвард даже не пытался убедить начальника ЦИА, лишь выдал парочку вялых уговоров. Где приманка, угрозы, шантаж?! В конце концов, почему Найтли захотел встретиться сейчас? Ведь отсутствие личного общения ничуть не мешало ему нагнетать обстановку.
  - Что ж, потом пеняйте на себя, - вздохнул Найтли, поднялся, выпрямившись во весь свой немалый рост, и зашагал к выходу.
  Джеймс остался за столиком.
  Политику было известно нечто весьма конкретное о Центре исследования аномалий, может, не всё, но многое. Это не удивительно, Найтли занимал достаточно высокое положение, имел хорошие связи. Однако ему невыгодно было раскрывать всё общественности. Во-первых, без неопровержимых доказательств мало кто полностью поверит, и старательно создаваемый облик благоразумного радетеля о всеобщем благе испарится; во-вторых, неизвестность пугает людей куда больше самой невообразимой правды, а чем страшнее людям, тем легче ими управлять. Разумеется, если б Лестер согласился на идею Найтли, всё можно было бы раскрутить более чем удачно, Эдварду, наверное, было бы обеспечено место премьер-министра. Но Найтли – умный человек, он не мог не понимать, куда его со всеми идеями отошлёт начальник Центра. И это возвращает нас к вопросу: что сегодня, именно здесь и сейчас, Найтли понадобилось от Лестера? У последнего сложилось стойкое впечатление, будто основная цель политика – сам факт встречи. Зачем?.. Джеймс не знал, но чувствовал, что невольно подыграл.
  Из задумчивости Лестера вывел грохот, столп пламени, взметнувшегося вверх и мгновенно поглотившего стоявшую перед выходом машину. Мужчина успел вмиг прикрыть голову и пригнуться, скомпоновавшись. На него посыпались мелкие кусочки стекла, разбитого взрывной волной.
  Джеймс вскочил, отряхнулся, огляделся по сторонам.
  Ор, паника. Вот слова, наиболее точно описывающие то, что происходило и в ресторане, и на улице. Люди носились, кричали, звонили куда-то по сотовым телефонам. Некоторые уже проверяли, нужна ли кому-то помощь.
  Кажется, никто серьёзно не пострадал. Разве что тот, кому принадлежала машина. А принадлежала она Найтли.
  Владелец лежал в нескольких метрах от горящего автомобиля, ничком.
  Руководитель ЦИА бросился было на помощь, и тут его осенило. Гениально! Эдварда Найтли видят в компании Джеймса Лестера, а через минуту на политика совершено дерзкое покушение, но сам политик чудом остается жив! Мало того, что это покушение само по себе поднимет рейтинг Найтли, и без того уже вздымающийся девятым валом, так и присутствие Лестера можно будет использовать для того, чтоб выставить ЦИА в чёрном цвете. Не сейчас, а в будущем. Не исключено, что в ближайшем.
  Джеймс знал, что надо делать сейчас – подбежать к Найтли и оказать первую помощь, хоть это и будет обоюдным спектаклем. Однако, как быть потом?..

***

  Нормальные врачи подвергают нормальных пациентов ЭСТ только с анестезией. Но Мэтт категорически отказался. Черта с два он бы позволил людям, которым не доверяет, накачать его какими-то препаратами до бессознательного состояния! С другой стороны, этим же людям он вот-вот позволит применить электрошок. «Видимо, у меня впрямь не всё в порядке с головой».
  Питер упирался руками и ногами, он был против такой терапии. Однако Андерсон, тоже умевший упираться, в итоге пригрозил залезть в ближайшую трансформаторную будку. Остин сомневался, что Мэтт пойдёт на такое сумасбродство, и всё же сдался. Мало ли что может вытворить парень, одержимый идеей вернуть себе память.
  Поэтому в одной из палат медицинского корпуса было приготовлено всё необходимое. Питеру ассистировал Стивен. Харт был далёк от медицины, но из всего штата ЦИА только он один и знал не в теории, а по опыту, что ждёт Андерсона. Несмотря на недавно обретённый статус не то миллионера, не то миллиардера, экс-лаборант не проявлял никаких признаков мании величия.
  Насчёт ЭСТ для Мэтта решили особенно не распространяться; не таили, но и не афишировали.
  - Ты уверен, что лежал в больнице в конце девятнадцатого – начале двадцатого века? – полюбопытствовал медик у бывшего лаборанта. – Насколько я знаю, ЭСТ получила медицинское применение только в тридцатых годах.
  - Значит, в моей больнице работали непризнанные первооткрыватели, - буркнул Харт.
  Он тоже пытался отговорить Андерсона, но тот только набрался дополнительной решимости. Дурдом, во всех смыслах этого слова. Стивен и не представлял, что есть кто-то, способный добровольно пойти на такую процедуру вопреки увещеваниям врача. А ведь когда Мэтта прошьёт насквозь зарядом, он наверняка пожалеет обо всём на свете, только поздно. А потом, в следующие минуты или часы, будет лишь хуже.
  Мэтт, уже снявший рубашку и устроившийся на кровати, с подозрением посмотрел на Остина.
  - Ты тянешь время?
  - С чего ты взял? – невинно вопросил Питер.
  Проклятье, надо было отвести Харта в сторонку и договориться заранее. Но как, Мэтт же не выпускал их из вида? Остин с трудом улучил момент, чтобы написать СМС Эмили. Если кто и сможет переубедить Андерсона, даже в беспамятном состоянии, так это Мерчант. Но где она, чёрт побери?! Питер не сможет откладывать начало процедуры вечно!

***

  Пока Джесс обрабатывала небольшой порез на затылке Лестера, Дженни и Клаудия, лицом к которым сидел начальник, по очереди вещали.
  - О покушении на Найтли рассказывают практически по всем каналам, - «радовала» пиарщица.
  - Возле больницы, в которую увезли мистера Эдварда, сформировалось целое шествие его сторонников, - подхватывала эстафету ответственная за выполнение операций. – Вы уверены, что взрыв подстроил сам Найтли?
  - Будь это настоящей попыткой убийства, Найтли бы погиб, а не отделался, как выразились врачи, легким сотрясением, - пробурчал Лестер, едва заметно поморщившись, когда Джесс дотронулась до рассечённой кожи ватой, пропитанной дезинфицирующим лосьоном.

***

  - Так, так… Хм-хм… - Остин бормотал себе под нос, сосредоточенно вертя в руках и поковыривая с разных сторон то один электрод, то другой; причём  с таким серьёзным видом, будто занимался осмотром космического шаттла. – Надо же.
  - Долго ещё? – нетерпеливо вопросил Мэтт.
  - Подожди немного, сам ведь понимаешь, я должен убедиться…
  Андерсону это надоело. Питер бессовестно медлил, намеренно! Стивен, кажется, тоже это понял, и стал подыгрывать медику. Вдвоём они даже исхитрились уговорить Мэтта на местную анестезию, так называемую «заморозку», мол, раз уж он не хочет «отключаться», то пусть хотя бы боль будет притуплённой.
  Мэтт выбросил вбок руку, схватил Остина за ворот халата и резко притянул к себе.
  - Мне начинает казаться, что ты специально задерживаешь и себя, и меня, - вкрадчиво произнёс Мэтт и бегло улыбнулся.
  Улыбка на лице Андерсона – явление само по себе редкое, а если добавить к этому «доброжелательность», которой блистала улыбка нынешняя, то понятно, почему Питер слегка онемел. Выдавил только:
  - Как ты можешь так плохо обо мне думать? – Но вышло неубедительно.
  Дверь открылась, в палату шагнула шатенка в лёгкой тёмно-синей куртке и чёрных брюках.
  - Что здесь происходит?
  «Слава богу, успела!» - обрадовался Остин, освобождённый от андерсоновского захвата.
  Вопрос Эмили носил сугубо риторический характер, поскольку она сама прекрасно знала ответ. Девушка взяла со стула рубашку Андерсона и запустила ею во владельца.
  - Одевайся, мы уходим!
  От такой наглости Мэтт на две секунды оцепенел. Да с тех пор, как ему перевалило за восемнадцать, с ним никто не смел так разговаривать! Кем себя вообразила эта девица, будь она хоть четырежды леди?
  - Уходишь ты, - бесстрастно поправил Мэтт, одним броском возвращая рубашку обратно на стул. – Тебя сюда никто не звал. – Он испытующе поглядел на Остина. – Так ведь?
  Врач стал осматривать электрод с утроенным усердием.
  - Питер, мне надо кое о чём с тобой поговорить, - вспомнил вдруг Стивен, и лучшие друзья Ника ретировались из палаты со сверхзвуковой скоростью.
  Что самое интересное, Харт впрямь хотел обстоятельно побеседовать с Остином, хотя изначально собирался это сделать в более спокойной, по крайней мере, не рабочей обстановке. Но раз уж случай всё равно представился, почему бы им не воспользоваться?
  - Не мешай, - холодно велел Мэтт. – Уходи и по дороге вели этому горе-медику вернуться.
  - Этот горе-медик не объяснил тебе, чем чревата такая процедура? – Эмили мельком указала на аппарат с электродами. – Ты можешь окончательно лишиться памяти!
  - А могу и восстановить её.
  - Мэтт, ты же всегда был таким рассудительным!..
  - Верно, и сейчас я рассудил, что лучше рискнуть, чем всю оставшуюся жизнь сходить с ума от собственных сомнений и подозрений.
  Эмили покачала головой.
  - Твоя мать бы этого не одобрила.
  - Не приплетай её сюда, - окончательно помрачнел Андерсон, - ты даже не была знакома с ней.
  - Ты мне рассказывал.
  - Я этого не помню.
  - Хорошо. Пусть твою мать я не знала, но я была знакома с твоим отцом. – «Хотя всего несколько минут». – Он бы тоже был против.
  Мужчина насупился ещё сильнее. В душе всколыхнулось всё то, что он почувствовал несколько месяцев назад, когда Эмили поведала ему о смерти Гидеона, ведь сам Мэтт этого события не помнил.
  Ясно, такими уговорами Мэтта не пронять.
  - А вдруг терапия только навредит? Что если ты забудешь абсолютно всё?
  - Тогда мне будет всё равно.
  - Да что с тобой такое?! – не выдержала Эмили. – Мэтт Андерсон, которого я знаю, не пошёл бы на такой неоправданный риск!
  - Вот именно! – Сверкнув взглядом, мужчина повернулся и сел. – Мэтт, которого знаешь ты, не знает тебя, совершенно! Не знает людей, которые его окружают и, вроде бы, проявляют заботу, что на деле может оказаться лишь частью хорошо продуманной стратегии. Я понятия не имею, кем надо себя ощущать – жертвой массового вранья или человеком, причиняющим боль девушке, которая его любит! Неприятны оба варианта, пусть уж будет хотя бы один, а не метания между двумя!
  Господи, а ведь здесь действительно есть логика. Эмили вновь покачала головой, пристально взглянула на Андерсона.
  - Пожалуйста, не делай этого. Я очень боюсь, что ты можешь навредить себе.
  Её голос, её глаза, её жесты, мимика – да абсолютно всё было таким искренним, пропитанным настоящей заботой, настоящей тревогой. Мэтт мысленно вручил Мерчант ещё один «Оскар». Если б эти «Оскары» были не мысленными, а настоящими, ей бы уже некуда их было складывать.
  Вой сирены нагло вторгся в их разговор и личное пространство. А спустя тридцать секунд вторглись Остин с Хартом.
  - У нас тревога! – объявил первый.
  - Ни за что бы не догадался, - молвил Мэтт, застёгивая последнюю пуговицу на своей рубашке. – Что случилось?
  - Несколько существ удрали из зверинца после кормёжки, автоматическая дверь почему-то не закрылась до конца, видимо, её не очень хорошо отремонтировали когда-то.
  - Что за существа?
  - Змеи.
  - Змеи?! – Эмили невольно вздрогнула. При всей своей отваге, этих мерзких ползающих тварей она боялась, как и абсолютное большинство нормальных девушек.
  - Какие именно? – спокойно спросил Андерсон.
  - Не уточнялось. – Питер покрепче запер дверь. – Мне сказали только, что относительно недавние, не очень крупные и ядовитые, две штуки. Причём уползли они, судя по всему, не меньше часа назад, просто пропажу обнаружили лишь сейчас. А поскольку медицинский корпус недалеко от зверинца, всем велели сидеть в палатах и кабинетах, не выходить. Несколько военных в защитных костюмах и со специальными приспособлениями уже занимаются отловом.
  - В таком случае предлагаю наконец-то приступить к ЭСТ!
  - А если в палате змея?
  - Думаешь, она будет возражать?
  - Я серьёзно!
  - Будь здесь змея, она бы себя уже проявила.
  - Не факт, - авторитетно возразил Стивен. – Змеи могут вести себя весьма скромно, если их не побеспокоить.
  Как будто Мэтт этого не знал, как будто Остин, изрядно поездивший по Африке, Азии и Южной Америке, не догадывался.
  Эмили панически огляделась по сторонам. Змеи. Длинные, скользкие, извивающиеся, с острыми зубами, наполненными ядом! Брр! Эти твари могут не просто наброситься на тебя, но и заползти под одежду… Ох, лучше уж иметь дело с динозаврами.
  Мэтт подошёл к Эмили, взял за руку и подвёл к кровати.
  - Залезай.
  Спорить девушка не стала. Она скинула обувь и взобралась на кровать, правда, не легла и не села, а продолжила стоять, так было спокойнее.
  - Осмотрим палату? – не столько предложил, сколько констатировал пришёдшую всем на ум идею Харт.
  - Только осторожно, - кивнул Питер.
  - Об этом можно было и не предупреждать, - хмыкнул Мэтт.
  Десять минут тщательных поисков показали, что змей в палате нет, по крайней мере, на полу. Да и в шкафчиках тоже. Эмили немного успокоилась и даже села, подобрав под себя ноги.
  Андерсон чувствовал себя всё глупее и глупее. Вместо того чтоб лечиться, ползает по комнате, выискивая ползучих тварей. Да ещё чёртова заморозка никак не отпускает, он практически не чувствует своего тела выше туловища. На движения это почти не влияет, и всё-таки ощущение не из приятных.
  - Всё, я официально объявляю, что здесь нет змей! – категорично возвестил Мэтт.
  Выпрямился и отряхнул джинсы. Стивен и Питер сделали то же самое.
  Эмили выдохнула и от облегчения даже слегка откинулась назад, к спинке кровати.
  Лёгкое, вибрирующее шипение заставило шатенку медленно-медленно повернуть голову вбок. Глаза Мерчант и без того были полны страха, ибо она догадывалась, что увидит. Страх этот перерос в бритвенно-острый ужас, когда взгляд девушки обнаружил красновато-коричневую змею, обвившуюся вокруг пары прутьев кроватной спинки и чуть вытянувшуюся вперёд.
  Кажется, нелюбовь Эмили к змеям была взаимной.
  Да, шатенка знала, что при встрече с ползучим гадом ни в коем случае нельзя делать резких движений, но попробуй тут не дёрнись, когда обнаруживаешь одного такого гада прямо у себя за спиной.
  Мэтт стоял ближе всех к кровати. Первым заметил змею. Он собирался схватить Эмили и поскорее оттащить, раз уж она всё равно дёрнулась, спасением могла стать даже треть секунды. Но через мгновение сообразил, что «оттянуть» Эмили не успеет, зато может подставить свою руку, прямо под пасть резко метнувшейся на шатенку змеи. Вот только зачем ему это делать? Незачем. Но он почему-то сделал.
  - Мэтт! – Испуганный крик Эмили был последним, что услышал Андерсон.

***

  - Он придёт в себя?
  - Конечно, только перед этим пролежит пару-тройку дней. Змея очень ядовита, но Мэтта спасла «заморозка», яд не успел достаточно распространиться.
  - А противоядие?
  - Его изготовили сразу же, как только этих тварей завезли в зверинец, на всякий случай.
  - Вторую змею поймали?
  - Да, ребята Беккера нашли её в перевязочной. Слава богу, больше никто не пострадал.
  - Эмили, тебе лучше пойти домой и отдохнуть, ты здесь уже больше суток.
  - Но…
  - Не спорь, иначе то я силком усажу тебя на больничный.
  Мэтт слышал это, но не мог разобрать, кому какой голос принадлежит и сколько времени проходит между обрывками фраз, которые улавливал мозг. Едва мужчина собирался открыть глаза, как тут же снова проваливался в серую сонную мглу. А потом его внезапно затрясло, всё тело свело одной большой судорогой, сердцебиение безжалостно ударило по барабанным перепонкам.
  - Доктор Остин!
  - …поздний шок…
  - Капельницу, живо!
  - …аллергическая реакция, возможно…
  - …два кубика, внутривенно…
  - Проклятье!

***

0

47

…Он и не подозревал, что способен так люто злиться на человека, о котором ничего не знает. Может, даже не злиться, а завидовать. Только что, секунду назад, она сказала, что у неё есть муж…
  - …Мы не можем вколоть ещё, это его убьёт!
  …Она плакала, но не сводила с него глаз до самого последнего момента, пока портал окончательно не скрыл её за своей осколочной пеленой. В груди у Мэтта что-то защемило, так тихо, тоскливо…
  - …физраствор!..
  …Теперь он ненавидел Генри небезосновательно, ох как небезосновательно! Негодяй собрался запереть её в психушке! Как же у Мэтта чесались руки!..
  - …Мэтт, борись! Ну же!..
  …Она стояла, облокотившись на перильца, и смотрела вниз, на город, на восходящее солнце. Оранжевые блики играли на её кудряшках, на матовой коже. Мэтт подошёл неслышно, она заметила его лишь в последний момент. Улыбнулась, став ещё красивее. «Доброе утро».
  - …ещё одну ампулу…
  …«Всё будет хорошо». «Да. Я знаю». Она дрожит, и вовсе не из-за окатывающей её с ног до головы душевой воды. Мэтт прекрасно понимает, что ей страшно, ему и самому не по себе. Но он точно знал, что любит эту девушку, что она любит его, что он ни за что не сделает ей больно, и она это чувствует, она ему доверяет, полностью. Так что страх, неловкость – это всё ерунда.
  - …Дефибриллятор!
  …Они просто были дома, пили чай. Она уютно устроилась в кресле с большой кружкой в руках. Разговор зашёл о семьях. Она рассказал о своей семье, о многочисленных братьях и сёстрах, о родителях. Мэтту рассказывать было особенно нечего. «Моя мама умерла, когда мне было десять лет». На красивом лице отразилась неподдельная грусть, переживание. Она помедлила, и всё же решилась задать вопрос: «Что случилось?» «Ничего. Просто голод. Мы долго не могли добыть провизию». Воцарилось молчание. Потом она отставила кружку, перебралась в кресло Мэтта и обняла мужчину, прильнув к его груди. «Мне жаль». Такая стандартная, истёртая до дыр фраза, пустая отмашка. Но в её устах это было истиной…
  - Разряд!
  …«Если я упаду, ты меня поймаешь?» Она смеётся, балансируя на высоком бордюре, отделяющем проезжую часть моста от пешеходной «полосы», держится за руку Мэтта, которому сейчас как никогда трудно сохранять серьёзный вид. «Конечно, хотя здесь не так уж высоко».
  - Разряд!
  …«Надо рискнуть. Я не хочу тебя терять». Она смотрит с болью, со страхом. И от этого ему, хрипящему и задыхающемуся, только хуже, хотя где-то глубоко-глубоко в сознании и затаилось тёплое чувство благодарности, почти радости – он и не думал, что за него когда-нибудь кто-нибудь будет так переживать. «Я ни за что не отдам ей тебя без боя. А сейчас больше всего на свете я хочу, чтобы ты жил. Пожалуйста, Мэтт, соглашайся. Пожалуйста!»
  - Разряд!
  …«Держись, Мэтт, всё будет хорошо». «Ты справишься. Мы с тобой, мы всегда с тобой». «Не вздумайте задерживаться там, мистер Андерсон. У нас, как и во всём капиталистическом мире, не поощряются длинные больничные». Его окружают близкие люди. Люди, которым он по-настоящему дорог, которые дороги ему. По которым он будет скучать, которых боится больше никогда не увидеть. Она наклоняется к нему, хочет поцеловать в щёку, он убирает с лица маску. Он понимает, что это, может быть, последняя их встреча. Чего бы он только не отдал за возможность говорить, пусть всего на несколько секунд; чтобы сказать три коротеньких, но таких важных слова! «Я люблю тебя». Он не выговорил, просто пошевелил губами, но она поняла. «Я люблю тебя» Её не слышал никто, кроме него. Потом она коснулась его губ своими…
  - Есть! Пошёл пульс!..
  Выгнувшись и приподнявшись, упираясь не то в кровать, не то в операционный стол лопатками, Мэтт до боли в костяшках вцепился пальцами в какие-то поручни по бокам медицинского ложа. Распахнул глаза, не понимая ровным счётом ничего. И прежде чем снова окунуться в забытье, прохрипел одно слово.
  - Эмили…

***

  Она ушла не потому, что устала, и не потому, что испугалась угрозы Остина насчёт больничного. Нет. Эмили подумала, что Мэтт не слишком-то обрадуется, едва очнувшись и опять увидев возле себя полузнакомую приставучую девицу. Вдобавок, работа в ЦИА сама себя не сделает, наступила очередная смена Мерчант, после которой шатенка отправилась домой.
  В ванной леди долго и пристально изучала своё отражение в зеркале, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Волосы висели прямыми палками. Надоело! Они уже достаточно отрасли. Несколькими ловкими движениями Эмили обрезала, точнее, обкорнала локоны, оставив длину около пятнадцати сантиметров. Всё, больше она не будет продолжать искусственно выпрямлять шевелюру и издеваться над подарком природы. Первое время причёска, на вкус Мерчант, будет коротковатой, зато вернутся привычные кудряшки.
  Девушка быстро приняла душ, вытерла волосы полотенцем, расчесала. Уже в своей комнате облачилась в обычный брючный костюм, а потом, вздохнув, достала из шкафа сумку и принялась складывать в неё свои вещи.
  Так больше не может продолжаться. Для Мэтта она чужая, да и он ей теперь тоже непонятно кто. Может статься, именно из-за её невольного давления мужчина и решился на такие радикальные меры. Лучше уехать, пожить какое-то время у Джесс, оставить Андерсона в покое. Давно надо было так поступить, но она упорствовала, надеялась. Хватит.
  Закончив сбор вещей, Эмили вознамерилась вызвать такси, но не успела, потому что отвлеклась. В двери заскрежетал ключ, спустя две секунды в прихожей красовался Андерсон. Мерчант замерла посреди гостиной с телефоном в руке.
  - Мэтт?
  Второй вопрос – «Тебя уже выпустили?» повис в воздухе, ибо хозяин квартиры спешно ретировался в свою комнату. Эмили пару раз моргнула и направилась следом.
  Мэтт лихорадочно рылся в своих пожитках, за какие-то жалкие секунды успев вытащить из шкафа половину вещей. Рубашки, джинсы, майки, полотенца, нижнее бельё, носки – всё это теперь валялось на полу единой бесформенной грудой.
  - Что случилось? – Шатенка остановилась на пороге.
  Мэтт обернулся к ней и быстро возвратился к поискам.
  - Где же она?.. – Снова застопорился, снова повернулся к Эмили. – Здесь лежала маленькая синяя коробка, ты не видела?
  - Подарочная, с серебристым бантом? – Сердце приостановилось, но быстро наверстало упущённое, через миг заколотившись с удвоенной силой.
  Мэтт выпрямился, полностью развернулся лицом к девушке.
  - Так ты её уже нашла? Извини, я пропустил твой День Рождения…
  Она могла бы поражённо ахнуть. Могла бы воскликнуть: «Так ты всё вспомнил?!» Могла бы… Да много чего могла бы. Но почему-то просто вцепилась покрепче в дверной косяк, опершись на него спиной. У Мэтта даже мелькнула мысль о том, что Мерчант сейчас всё же поведёт себя, как положено аристократкам, и лишится чувств. Поэтому через секунду он оказался возле неё, обнял, придержав за талию. Но девушка в обморок падать не собиралась, и лишь обняла мужчину в ответ. Обняла как-то не смело, трясущимися руками. Прикрыла глаза.
  Сколько времени прошло, не знал ни Мэтт, ни Эмили, они не засекали. В какой-то момент Эмили встрепенулась, немного отодвинулась. Посмотрела Андерсону в глаза, закусив нижнюю губу. Он бережно провёл ладонью по её непривычно коротким, подсохшим и уже завивающимся локонам.
  - Не вздумай больше избавляться от своих кудряшек.
  - Посмеешь бросить меня ещё раз, вообще постригусь налысо, - глухо пригрозила шатенка, прижимаясь щёкой к плечу Андерсона.

***

  - Он точно в порядке, никаких  тревожных симптомов? Хорошо. Спасибо, что позвонила, Эмили. Отругай его за то, что он самовольно сбежал из больницы. В случае чего, сразу звони. Притащи его завтра ко мне на приём, обязательно. Счастливо.
  Остин убрал в карман свой сотовый и сообщил шагающему рядом Стивену:
  - Отбой, Мэтт нашёлся. Он дома, с Эмили, и, похоже, всё вспомнил.
  - Отличная новость, - неподдельно обрадовался Харт. Какое-то время они шли по коридору молча. – Питер, так что насчёт нашего разговора?
  Врача это не застало врасплох. Он остановился, «припарковавшись» у стены, экс-лаборант сделал то же самое.
  - Дело хорошее, Стивен, но я его не осилю, речь идёт о слишком большой сумме.
  - Это ведь было желанием самого Филипа. Мне не нужны его деньги, пусть достанутся африканцам, как он и хотел. Я лишь прошу помочь с поиском фонда и с контролем, чтоб средства не пошли не по назначению.
  - Понимаю. Я работал с несколькими благотворительными и социальными фондами, действующими в Африке. За два из них могу поручиться, по поводу остальных ничего утверждать не берусь. Но эти два фонда такую сумму просто не реализуют сразу, они захлебнутся, и обязательно найдутся сторонние желающие нагреть руки. Я могу дать тебе координаты руководства, свяжись с ними напрямую. И я могу помочь с контролем, но опять же, не одолею подобную сумму. Я бы тебе посоветовал оказывать небольшую, по твоим меркам, но регулярную помощь. Не столь глобально, но надёжнее.
  Стивен усмехнулся.
  - Знаешь, большинство людей отдали бы душу за возможность распоряжаться такими деньгами или хотя бы как-то дорваться до них.
  Питер тоже усмехнулся, широким жестом обведя будто бы всё здание ЦИА вокруг них.
  - Оглянись, ты не в том коллективе. – После того, как оба ухмыльнулись, врач полюбопытствовал: - Так, просто из интереса: каково чувствовать себя миллиардером?
  Харт пожал плечами.
  - Не ощущаю разницы. Мне по-прежнему хватает моей зарплаты, охотники до денег меня не осаждают – мы с юристом воспользовались схемой Хелен. Никто не знает меня в лицо, не пристают на улицах. Хотя, какие-то незнакомые люди засыпают меня пригласительными на оперу и балет. Теперь я понял, почему Хелен таскала нас на эти мероприятия. Кстати, тебе не нужен билет-другой?

***

  Медальон плавно опустился на грудь Эмили, а секундой позже маленькая застёжка сомкнулась за шеей девушки, повинуясь ловким пальцам Андерсона.
  - Теперь всё правильно, - проговорил Мэтт, вскользь дотронувшись до вьющихся локонов шатенки. – Хотя и с опозданием.
  Они стояли на балконе-террасе, смотрели на огни ночного города. Эмили давно уже сменила костюм на рубашку Мэтта, просто потому, что так было удобнее, привычнее. Андерсон не возражал, признавая, что на Эмили его рубашки смотрятся гораздо эффектнее, нежели на нём самом.
  Девушка дышала ровно, глубоко, а на мир смотрела зачарованно, счастливо – так, как не смотрела уже много месяцев. Руки Андерсона обосновались на её талии, поверх них сразу же легли ладони самой шатенки. Темноволосая головка доверчиво откинулась на крепкое мужское плечо.
  Мэтт подумал, что надо что-нибудь сказать. Лучше всего комплимент поизящнее. Да только вот беда, ему не давались комплименты сложнее «Ты красивая» или «У тебя прекрасные глаза». На витиеватых хвалебных речах его переклинивало, и в итоге редко выходило что-либо благозвучное.
  - Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?
  Эмили на секунду напряглась, потом усмехнулась.
  - Догадываюсь. – Одна рука девушки поднялась, дотянулась до затылка Андерсона, да там и осталась, медленно ероша короткие волосы. – А ты?
  - Я тоже знаю. – Он поцеловал её в макушку.
  Эмили вдруг обернулась, посмотрев в глаза Андерсону, продолжавшему обнимать её за талию.
  - Ничего ты не знаешь, - не то грустно, не то застенчиво улыбнулась шатенка. – Так что послушай. – Она помедлила секунду. – Я не бывала влюблена до замужества, я не любила своего мужа. Получается, что у меня и не было ни одного любимого до встречи с тобой.
  Мэтт собрался что-то сказать, однако ладонь Эмили невесомо и в то же время настойчиво накрыла его губы.
  - Не перебивай, мне и без того неловко. В этом мире меня, наверное, посчитают синим чулком, тихоней. Но мне всё равно, я рада, что вышло именно так; что я не перебрала десяток-другой мужчин до встречи с тобой. Я рада, что ты почти первый. Если честно, я была бы рада, если б ты был первым, а не вторым, но я надеюсь, что ты станешь последним.
  Андерсон снова разомкнул губы, но Эмили не убрала руку.
  - Не смотри так, я сама понятия не имею, зачем сейчас всё это говорю. Просто я столько всего передумала, пока тебя не было, мне столько всего хотелось тебе рассказать. А больше всего хотелось снова ощутить тебя рядом, точно знать, что ты жив, что с тобой всё в порядке. – Речь убыстрялась и убыстрялась, Эмили уже почти тараторила и, кстати, была не далека от того, чтоб расплакаться, глаза, по крайней мере, блестели. – Я просыпалась по ночам и гадала, где ты сейчас, жив ли ещё. Впрочем, теперь это неважно, потому что ты вернулся, и скажи что-нибудь, потому что я не представляю, как можно логически завершить весь тот бред, который я только что наговорила.
  Вопреки своей просьбе, «печать молчания» с губ мужчины девушка так и не сняла, пришлось ему самому высвободиться.
  - У меня есть идея. - Мэтт, запустив пальцы в локоны шатенки, привлёк её ещё ближе и поцеловал.
  Сам он, несмотря на традиционно непробиваемый вид, тоже нервничал. Ему же только что признались в любви, так, как не признавалась ни одна девушка, никогда. В будущем людям было не до признаний, самые сентиментальные диалоги строились приблизительно по такому принципу: «Ты мне нравишься», «Ты, вроде, тоже ничего», «Будешь со мной?», «Буду», «Замётано».
  - Я не умею красиво говорить, Эмили. – Он помолчал, пытаясь сконструировать хоть пару возвышенных фраз, соответствующих тонкой романтичной натуре позапрошлого века. Тщетно. – Можно было бы сказать: «Я не представляю своей жизни без тебя», но в том и дело, что я представляю, я жил этой жизнью совсем недавно, и сейчас вижу, какой пустой она была. Я… я просто пытаюсь сказать, что рад, нет, счастлив, что на свете есть ты, что мы встретились, что мы вместе... Я ужасный оратор.
  Эмили улыбнулась, проведя чуть согнутыми пальцами по щетинистой щеке Андерсона.
  - Я знавала немало говорунов, но никто из них и пальцем не пошевелил, когда я нуждалась в поддержке, а один и вовсе хотел запереть меня в Бедламе. Мне не нужен оратор, мне нужен ты, такой, какой есть.
  Они поцеловались снова, после чего Эмили положила голову на плечо Мэтта, закрыла глаза. А он ласково гладил девушку по волосам, по спине.
  - Не пропадай больше, - прошептала Мерчант, не то окончательно расслабившись, не то просто ослабев.
  - Ни за что. – Мэтт приподнял девушку, которой пришлось обхватить его ногами, чтоб сохранить равновесие.
  Она продолжала прижиматься к нему, снова пару раз взъерошила его волосы, но так и не приподняла голову. Наверное, примерно так ведут себя дети, которых успокаивают любящие взрослые.
  Через какое-то время Эмили всё же спустилась на грешную землю, точнее, на вполне себе целомудренный балконный пол. Тряхнула кудряшками, пленительно улыбнулась Андерсону. Неспешно взяла его за руку, улыбнулась ещё пленительнее и потянула за собой, во внутреннюю часть квартиры. Тремя секундами позже пара, миновав прозрачные двери-створки, скрылась в глубине комнаты.
…Темнота обволакивала со всех сторон, но была она вовсе не мрачной. К тому же, к ней примешивались объятья, поцелуи, касания…
  Да, Мэтт в жизни бы не загнул фразу типа: «Мадмуазель, вы столь прекрасны, что я теряю разум, утопая в глубине Ваших бездонных глаз!», в то время как Генри при необходимости превращался в настоящий конвейер подобных комплиментов. Но если б Андерсон начал изъясняться эдакими перлами, Мерчант пришла бы в ужас, ведь это был бы не её Мэтт. Её Мэтт – человек, который показывает отношение не речами, а делом. Не плетёт пышных словесных гирлянд, не станет прилюдно чмокать, сюсюкать, сладко улыбаться. Но если заметит, что она устала или не очень хорошо себя чувствует, ни за что не позволит ей готовить, а сделает всё сам, сколько бы ни пришлось мучиться с плитой, с которой у Андерсона никак не устанавливалось взаимопонимание. Многие считали Мэтта жёстким, возможно, они и не ошибались; и только Эмили Мерчант знала, каким он может быть нежным. Даже самые смелые его прикосновения всегда были ласковыми. Горячими, умопомрачительными, заставляющими забыть обо всей той ерунде, которой шатенку пичкали, готовя к браку, мол, с мужем надо вести себя тихо, скромно и вообще лучше попытаться изобразить бревно, а супруг уж пускай сам решает, как с этим бревном обращаться. Мэтт не был пушистым ручным котёнком, которого можно  приласкать и потискать, когда вздумается, он был диким зверем, свободным и не желающим никому подчиняться. Эмили он тоже не подчинялся, но любил её; по-прежнему оставался диким зверем, но её зверем. Не в том смысле, что Андерсон сделался ручным – он не приручился, но добровольно был с ней. Не просто добровольно, а охотно, желанно. И это желание Эмили ощущала каждой своей клеточкой. Мэтт не обставлял комнату свечами, не разбрасывал по кровати лепестки роз (он принципиально не одобрял такую пустую трату растений), ему бы и в голову не пришло осыпать девушку конфетти или купать в шампанском. …Но он всегда убеждался, что Эмили хорошо. Всегда целовал в конце, заставляя её ощущать себя по-настоящему счастливой, смотрел так, что у неё перехватывало дыхание. И, в отличие от того же Генри, не отворачивался к стенке и не начинал храпеть через минуту, словно и так уже сделал Эмили огромное одолжение и теперь отправлялся на заслуженный отдых; в таких случаях величайшим проявлением чуткости супруга была фраза: «Спокойной ночи», если к этому ещё и прибавлялось обращение «дорогая», Эмили, видимо, обязана была себя считать счастливейшей женщиной в мире. Мэтт же держал её в объятьях до утра, согревая своим тёплом, поглаживая, иногда целуя. Порой влюблённые разговаривали, порой молчали. Но Эмили всегда знала, что Андерсон с ней всем своим существом. И засыпала под мерный стук его сердца. Как сейчас.
  Она думала, что от переполняющей радости просто не сможет заснуть. Но всё же заснула. Её усыпила безопасность, которую девушка всегда чувствовала, находясь рядом с этим мужчиной. А ещё - пылающее и переливающееся, как огненный шар, чувство, слишком горячее и бурное, чтоб дать ему название, и в то же время такое крепкое и надёжное. Своеобразной колыбельной стало и биение сильного сердца – это было сердце Мэтта, но принадлежало оно Эмили.

***

  День начался просто волшебно – с запаха горячего, крепкого, свежезаваренного чая.
  Эмили перевернулась с живота на бок, повела плечиком и лениво открыла глаза. Почти одетый Мэтт подавал ей кружку с дымящимся напитком.
  - Доброе утро, - протянула девушка и приподнялась, беря чай. – Спасибо.
  - Доброе утро, - улыбнулся Андерсон. – Пожалуйста.
  Он скромно промолчал о том, что изначально у него имелись куда более грандиозные планы – приготовить настоящий завтрак. Вообще, обычно, когда Мэтт гордо изрекал: «Я что-нибудь приготовлю», это означало, что он достанет что-нибудь замороженное  из холодильника, распакует и разогреет. Что касается традиционной готовки, то в ней Андерсон не был силён, хотя бы потому, что в своём прошлом никогда не сталкивался с обилием продуктов. В нынешнем времени вершиной кулинарного искусства Андерсона была яичница обыкновенная, а качестве эксклюзивного блюда – яичница-болтунья. Вот и сегодня получилось не столько приготовить что-нибудь романтичное, сколько попусту извести продукты. В итоге Мэтт традиционно извлёк из морозилки парочку полуфабрикатов, первый поставил в микроволновку, второй бросил на сковородку.
  - Ты пытался что-то готовить? – Эмили отбросила с лица каштановую прядку, сделала глоток чая.
  - Как ты догадалась?
  - Запах гари ещё не полностью улетучился.
  - Взять на заметку: в следующий раз просто купить цветы, - спокойно выговорил Мэтт.
  Эмили звонко рассмеялась, поставила кружку на пол и, обняв Андерсона за плечи, потянула к себе.

***

  Не то чтобы Мэтт волновался, заходя в здание Центра, но дыхание затаил. Как на него посмотрят коллеги, друзья? После того, что он сделал, после того, как он лично принимал участие в последнем захвате ЦИА? Да, он узнал об убийствах и взрывах как об уже свершившемся факте, сам бы ни за что на такое не пошёл, но…
  - Привет, Мэтт, - улыбнулась ему Джессика, словно он и не уходил в длительный отпуск.
  - Привет…
  - Андерсон, Вы сейчас в группе  с Темпл, Беккером и Остином, - бесстрастно поведал Лестер, будто невзначай проходя мимо. – Попросил бы Вас незамедлительно приступить к работе, у нас на счету каждый сотрудник.
  - Конечно, - пробормотал Мэтт, потом встряхнулся. – Лестер, подождите. Я должен кое-что рассказать.

***

  - А если здесь какой-нибудь продвинутый компьютерный вирус? - Лестер с подозрением и даже ненавистью поглядывал на диск в руке Каттера. Потом перевёл взор на Мэтта, который этот диск и вручил.
  Кроме трёх мужчин в полузабытом кабинете никого не было.
  - Именно поэтому мы вставим диск в изолированный компьютер, не связанный с общей сетью, - пожал плечами профессор и поместил устройство в дисковод. – Там может оказаться что-то полезное.
  - Полезное? – будто чем-то подавился Джеймс. – От Шантал?
  - Она просила сохранить этот диск, на случай, если с ней что-то случится, - зачем-то повторил Мэтт. – Думаю, она хотела, чтоб он оказался у вас, но не желала говорить мне об этом прямым текстом. Я уже пытался просмотреть его, но информация закодирована.
  В подтверждение сих слов на экране зарябили столбцы цифр и странных символов.
  Ник присмотрелся, нахмурился.
  - Я знаю эту систему. Мы использовали её при создании программы для Артефакта.
  - Значит, разберётесь? – уточнил Лестер.
  Вместо ответа профессор быстро застучал по клавиатуре. Спустя минуту столбцы рассеялись.
  Сначала сотрудникам ЦИА показалось, что экран попросту погас. Но потом на нём возникло изображение. Шантал в своём кабинете стояла, уперев руки в бока, ухмылялась и смотрела будто бы не в объектив камеры (или какие там в будущем есть записывающие устройства?), а прямиком на мужчин.
  - Терпеть не могу избитые фразы, но если вы это смотрите, значит, я мертва. – Брюнетка качнула головой, скривив губы. – Ну или кто-то просто стащил этот диск без моего ведома, а значит, этот кто-то поплатится. Ладно, ближе к делу. Я вас ненавижу, да и вы меня не жалуете. Но если меня уже нет, только вы способны воплотить разработки в жизнь, так что смотрите приложение. Я ответственно заявляю: другого способа нет, правда. Если б был, я бы нашла, вы меня знаете. – Она шагнула вперёд, видимо, собираясь отключить устройство, но приостановилась. – И, да. Мэтт, надеюсь, у тебя всё в порядке. – Снова усмехнулась, протянула вперёд руку.
  На этом запись заканчивалась.
  Мэтт молча отвёл взгляд в сторону. Каттер снова принялся набивать нервный ритм на клавиатуре. Лестер кашлянул.
  - О каких приложениях она говорила?
  - Кроме видео на диске есть несколько других файлов, - сообщил профессор.
  На мониторе развернулась витиеватая схема, щетинящаяся интегралами, иксами, игреками и прочими буквами-обозначениями, а также кривыми линиями и трёхэтажными формулами.
  - Что это? – без особой надежды на внятный ответ полюбопытствовал Джеймс.
  - Пока не знаю, - медленно произнёс Ник. – Но оно связано с поясами аномалий, видите эти обозначения и систематичность?.. Я бы хотел разобраться подробнее, если не возражаете.
  - Хорошо, пока можете посидеть здесь и поработать с этими данными. – Последние два слова Лестер произнёс чрезвычайно степенно, словно прекрасно разбирался во всех загогулинах, отображённых на экране. – Если найдёте что-то важное, сразу сообщите. Вам нужна помощь?
  - Не думаю. Лучше всего с этим справился бы Коннор, но раз его сейчас нет… Хотя, я не отказался бы от компании Мэтта, на случай, если возникнут технические вопросы, я ведь не силён в технологиях будущего.

***

  Обычно Мэтт переносил тишину великолепно. Но сейчас обоюдное молчание, разбавленное стуком клавиш, угнетало.
  - Ник, - наконец, начал Андерсон, - я помню, что успел тебе рассказать перед тем, как меня забрала Шантал. Но не помню, извинился ли.
  - Нет, у тебя и на сам-то рассказ сил едва хватило. – Профессор говорил беззлобно, но дружеской нежности в голосе не было. Каттер понимал причины, мотивы, обстоятельства. Но понимал и то, что из-за чьей-то ошибки лишь по чистой случайности не лишился целой жизни; да и пропущённые три с лишним года ему теперь никто не вернёт.
  - Прости нас, - без паузы и без запинки; без пафоса и без горячности произнёс Мэтт. – Меня, отца, Хелен.
  - Прощаю, - отозвался Ник, опять же без особых эмоций.
  И как понять такое? Вроде, и ответ положительный, а всё равно не по себе.
  - Шантал правда стреляла в Денни?
  - Да, он был на волосок от смерти.
  - Видимо, перед ним я тоже должен извиниться.
  - За что? Тебя там даже не было. – Ник перевёл дух. Ладно, парню и без того несладко. Профессор ненадолго повернулся к собеседнику. – Ты многое пока не вспомнил?
  - Нет, остались кое-какие детали. Например, никак не вспомню, почему Центр вернул в обиход огнестрельное оружие.
  - Насколько я понял из рассказов Беккера, новые аномалии создавали существенные электромагнитные помехи, некоторые из которых выводили импульсное оружие из строя. То же самое с коммутаторами – помехи действуют на них куда чаще и сильнее, чем на обычные сотовые.
  Каттер прикрыл глаза, потёр переносицу. Вид у профессора был вымотанный.
  - Знаешь, что я помню отчётливо? – Мэтт поднялся со стула. – Как ты однажды предлагал пообедать, а я отказался. По-моему, теперь самое время.
  Ник собрался отказаться, возразить, мол, много работы. Но почему-то вместо этого добродушно хмыкнул и кивнул.

***

  Обед впрямь пошёл Нику на пользу, после трапезы работа с новыми данными потекла ещё быстрее. И эмоциональнее. Сначала Ник спрашивал у Мэтта смысл некоторых обозначений или сокращений, но вскоре уже ориентировался в них сам. А ещё через какое-то время выражение профессорского лица стало приобретать радостный оттенок. Но внезапно, в один момент, радость оборвалась.
  - В чём дело? – просто не смог не спросить Мэтт после такой разительной перемены.
  - Это оно. – Ник махом указал на монитор, отодвигаясь спиной к спинке стула. Покачал головой. – Это оно.
  - Что «оно»?
  - То, что мы так долго пытались найти, вернее, изобрести. Способ покончить с новыми аномалиями, вернуть всё в норму.
  Мэтт помедлил пару секунд и с нарастающей подозрительностью спросил:
  - Тогда почему ты вопишь от восторга?
  Ник резко выдохнул, подался вперёд.
  - Смотри. – Он указал пальцем на несколько уравнений. – Если направить энергию таким способом… - Тут профессор подумал, что Андерсон вряд ли разбирается в этих формулах, они же были выведены недавно и без его участия. И вообще Мэтт не производит впечатления специалиста по квантовой физике. – Так, я буду изъясняться очень упрощённо и очень-очень образно. Представь себе сеть. Только нити – это переходы от одного времени к другому, а аномалии – узелки. Новые аномалии – это спутанный, исковерканный край «сети», с ним уже ничего не поделаешь, его можно только отсечь, отрезать, лишив подпитки. Устроить некий энергетический всплеск на определённом участке «сети».
  - Тогда новые аномалии исчезнут? Больше никаких поясов, никаких катастроф?
  - Да!
  - Повторяю свой вопрос: почему ты не вопишь от восторга?
  - Потому что энергетический всплеск всколыхнёт всю сеть, и колоссальная энергия рванёт во все стороны.
  - И чем это обернётся?
  - Тем же, что было в Уэллбридже и других местах, где возникали пояса аномалий. Только на сей раз это будут одноразовые явления. Грубо говоря, разок бабахнет, а потом всё окончательно утихнет, угроза исчезнет.
  Мэтту не нравилось, что Каттер объяснял всё так, словно собеседник полный ноль в науке, но сейчас было не до глупых придирок.
  - Где возникнут такие всплески?
  - Если я верно понял, хотя мне предстоит ещё разбираться и разбираться, то везде. Вернее, потенциально везде, где когда-либо возникали аномалии, по всей территории Земного шара.
  - «Потенциально везде»? То есть невозможно предугадать, где конкретно?
  - Именно! – В глазах профессора появилось неподдельное, профессиональное уважение.
  - Но это будет глобальная катастрофа!
  - А я о чём говорю? Погибнут миллионы людей и других живых существ. Конечно, природа быстро восстановится, но… - Профессор сокрушённо покачал головой.
  - Мы скажем об этом Лестеру? – осведомился Андерсон.
  - Нет, пока я не изучу все схемы досконально и не буду уверен на двести процентов в том, что правильно всё понял.

***

  Эбби посмотрела на план зверинца, который держала в руках, затем непосредственно на сам зверинец, точнее, на млекопитающих за непробиваемым стеклом. Два индрикотерия – эдакие помеси бегемота с жирафом и с носорогом, крупные, но вполне безобидные в спокойном состоянии – жевали растения, недавно оставленные для них в «камере». Травяная охапка, напоминающая целый стог, таяла на глазах. Блондинка вновь сверилась с планом и другими записями.
  - Да, всё правильно, индрикотерии и должны быть в первых рядах. Завтра мы повезём их к аномалии.
  Эти слова были обращены к Калебу - мужчине, который постоянно присматривал за зверинцем. Эбби и не знала точно, кто из них двоих тут главный. Она много времени проводила здесь, осматривала зверушек, высказывала идеи по улучшению условий. Калеб никогда не спорил, лишь изредка давал советы. Он, как и экс-Мейтленд, с уважением относился к животным, и, похоже, не страдал карьерными амбициями; так что у Калеба и Эбби никогда не возникало конфликтов.
  - Я попросил заготовить побольше корма, думаю, при транспортировке он не будет лишним, - вымолвил мужчина.
  - Хорошая идея.
  Они прошли мимо нескольких пустующих камер-клеток.
  …Ноги Джесс едва касались пола. Каблучки отбивали бешеную чечётку. Девушка мчалась во весь опор.
  Калеб взглянул на свои часы.
  - Эбби, у меня обеденный перерыв. Если ты не возражаешь…
  - Конечно, иди, - улыбнулась девушка.
  Улыбка её давно уже не была такой, как прежде, и Калеб всякий раз это подмечал. Вот и сейчас он неловко поджал губы, словно раздумав что-то говорить в последний момент, и скрылся.
  …Джесс слегка занесло на повороте, и всё же она в него вписалась, завернув в коридорное ответвление, ведущее к зверинцу.
  Эбби миновала ещё несколько «клеток». Пустых было больше, но и обитаемых имелось ещё немало. И девушка твёрдо намеревалась вернуть обитателей в родные эпохи. Это неправильно, когда кто-то находится в чужом времени, это опасно, это губительно, это…
  …Два сотрудника только и успели, что выпучить глаза да удивлённо глянуть вслед Паркер, когда она пронеслась мимо них.
  Белокурая девушка остановилась возле одной из камер-клеток. Внутри порхали птицы, чем-то напоминающие сорок. Вот только у нормальной сороки две лапы, а у этих – по четыре.
  …Джесс едва не поскользнулась и почти упала, но в последний момент выровнялась, и вбежала-таки в основной коридор зверинца.
  Блондинка оторвалась от созерцания археоптериксов и взглянула на запыхавшуюся подругу. Наверное, Паркер сейчас спросит, почему Эбби отключила телефон.
  Через секунду экс-Мейтленд поняла, что телефон – это последнее, о чём в данный момент думает координатор. Джесс смотрела так взволнованно, так взбудоражено и… радостно? Эбби приоткрыла рот, но всё-таки побоялась спросить.
  На хорошеньком личике шатенки расцвела светлая улыбка.
  - Она открылась, Эбби. Аномалия открылась и она стабильна. Беккер уже собирает группу.

***

  Все эти месяцы попытки по-настоящему открыть аномалию продолжались в одном из лабораторных отсеков ЦИА, пожирая невероятное количество электроэнергии и усилий учёных. Но всё было тщетно, до той поры, пока аномалия вдруг «раздумала» закрываться, сама по себе, без постороннего вмешательства. О чём тут же возвестили звуковые датчики. Примчавшиеся учёные и военные лишний раз оценили собственную предусмотрительность – хорошо, что аномалию не оставили в простом помещении, иначе из него бы без особых усилий вырвались твари, которыми сейчас кишел изолированный отсек. Огромные жуки, крысы-переростки, тараканы размером с телёнка, и, разумеется, Хищники с Насекомыми. Видимо, по другую сторону аномалии настоящий слёт всевозможных существ. Заблокированный отсек, в котором не было никого из персонала, дистанционно наполнили отравляющим газом. Не успевшие погибнуть твари метнулись обратно в аномалию. И аномалию, скрепя сердце, пришлось заблокировать, потому как было очевидно, что за ней собрались хищники, один голоднее другого. Но выход нашли оперативно – открыть аномалию, забросить взрывное устройство и сразу же закрыть. Несколько раз. Вряд ли Коннор пребывал в толпе тварей, а путь для спасательной группы нужно было расчищать в любом случае.
  Когда после очередного взрыва аномалию открыли, и из неё никто не полёз, туда на всякий случай бросили ещё парочку гранат и снова закрыли проход. Потом открыли и рванули сквозь время.
  В группе было двадцать вооружённых до зубов человек, возглавлял её Беккер. Присутствие Эбби оспариванию не подлежало, это было очевидно для всех, кто хоть как-то заботился о своём здоровье. Также в состав группы вошли Стивен, Денни и Мэтт, Ник тоже рвался, но в итоге и сам понял, что по эту сторону от него будет больше пользы, хотя бы для подстраховки при работе с приборами.
  …Умирающий мир будущего встретил их оглушительной тишиной. Группа застыла возле аномалии, мужчины и единственная девушка осматривались, оглядывались, направляя оружие в стороны, откуда вероятнее всего могла нагрянуть опасность. Но живых тварей не виднелось, только мёртвые, да и то в большинстве своём не целиковые. Некоторые существа или их фрагменты выглядели знакомо, другие оказывались чем-то новеньким.
  Коричневые облака, скупо пропускающие чахлый солнечный свет, ржавая пыль, кольцо из величественных некогда построек, ныне являющих собой зрелище, для которого эпитет «жалкое» стал бы комплиментом. Тишина, сплошная, глубокая, пугающая.
  - Коннор! – не выдержала Эбби. Сжала губы, напряжённо вслушиваясь. – Коннор Темпл!
  Слабое и краткое подвывание ветра стало единственным ответом.
  - Коннор!
  - Эбби! – шикнул Беккер. – Незачем привлекать внимание. Лучше обыскать ближайшие здания, наверняка Коннор остался бы неподалеку от аномалии.
  Девушка сильнее сжала губы, чтобы не закричать яростно: «Здесь десятки развалюх, с десятками этажей, мы не сумеем обыскать всё!» Она понимала, что капитан прав, что нельзя криком привлекать голодных тварей. Блондинка медленно, натянуто опустила и подняла подбородок.
  Тишина сделалась ещё более абсолютной, хотя минуту назад казалось, что это невозможно. А потом резко оборвалась рыком и стрекотанием.
  Первого Хищника солдаты подстрелили ещё в прыжке, второго – когда он набросился на одного из военных. Боец не погиб, но явно вышел из строя.
  - Обратно его, быстро! – скомандовал Беккер, отстреливаясь от ещё нескольких безглазых тварей, которые посыпались с окрестных зданий, как грибы из перевёрнутой корзины.
  Один солдат набрал комбинацию на наручном устройстве, сигнал прошёл через заблокированную, но всё же действующую аномалию, и Каттер открыл проход. Лишь на несколько секунд, чтобы раненого успели буквально впихнуть в портал.
  Оптимист бы нашёл в этой ситуации плюсы – нападали только Хищники, других существ не наблюдалось. А реалист рявкнул бы: «И какой толк, если именно эти твари – самые опасные?» Впрочем, ещё одни козырем оптимиста стало бы то, что Хищников, как выяснилось, было относительно немного, видимо, большая часть всё же испугалась взрыва и предпочла отсидеться.
  Полтора десятка застреленных монстров и четыре серьёзно раненых бойца.
  Беккер стремительно оглядывался, поворачивался то в одну сторону, то в другую. То же самое делали и остальные члены группы.
  - И долго ещё к нам не решатся лезть? – проронил потрёпанный Денни, покрепче сжимая пистолет.
  - Зависит от того, насколько голодны Хищники, - со знанием дела выдал не более аккуратный Андерсон. – Вряд ли у нас больше двух минут, мы наделали слишком много шума.
  - В точку.
  Есть театральное понятие – немая сцена. Именно таковая и наступила сейчас, когда вся группа, словно один человек, обернулась на этот хрипловатый голос.
  …Одежда на парне не поддавалась никакому нормальному описанию. Тёмные лохмотья неопределённой давности, изначально составляющие детали самых разных костюмов, и далеко не все они были по размеру нынешнему владельцу, который непонятно где их насобирал. «Несоразмерность» одежды лишь ярче подчёркивала худобу брюнета, балансирующего на грани истощения. Хотя, при этом он не выглядел заморенным, взгляд был достаточно бодрый. Видимо, молодому человеку удавалось пусть нечасто, но регулярно подкармливаться. Еще одним приятным «сюрпризом» стало отсутствие зарослей на лице – за еду в этом мире приходиться выворачиваться наизнанку, а на ножницы и бритвы спрос невелик, это добро можно отыскать без особых усилий. Парень стоял в полуразрушенной арке, отделяющей «внутренность» пятиэтажного здания от внешних развалов улицы. Стоял всего в двадцати метрах от группы, скрестив на груди руки, покрытие синяками, порезами и шрамами разной степени давности. Стоял, внимательно рассматривая друзей и коллег. А потом улыбнулся, отчего кровоподтёк на правой щеке и ссадина на всю левую часть подбородка стали казаться ещё внушительнее.
  - Коннор. – Ей почудилось, что она кричит во всё горло, а в действительности из этого самого горла вылетел лишь слабый шёпот.
  Она шагнула в его сторону, он двинулся навстречу.
  Первые три шага Эбби проделала медленно, совершенно забыв о том, что мир вокруг неё изобилует смертельными опасностями. Коннор тоже ступал осторожно, словно сомневался, а не видение ли перед ним. Девушка ускорила продвижение, и через секунду сорвалась на бег. Парень тоже уже мчался во весь опор. А дальше…
  А дальше всё на свете окончательно и бесповоротно сделалось неважным, мелким, несущественным. Хищники, аномалии, катастрофы – какие пустяки! Главное, что Коннор - вот он, перед ней, что сейчас он держит её, крепко-крепко, кружит, обнимает. И она может его обнять, поцеловать, в губы, в щёки, в подбородок, в висок, в лоб, да даже в нос и ухо… Живой! Живой, живой, живой!!!!
  Мгновение назад Коннор дотянулся до жены, схватил, приподнял и, прижимая к себе, сделал крупный оборот, в результате чего теперь Эбби оказалась спиной к арке, а Коннор – спиной к коллегам.
  Коллеги взирали на это зрелище с широкими улыбками, улыбались даже пострадавшие, которым товарищи оказывали первую помощь.
  Коннор не сразу опустил Эбби на землю, а когда всё же сделал это, девушка вдруг поняла, что не знает, что говорить. И что под глазами почему-то мокро. Она приложила ладони к щекам мужа, осторожно, чтоб не «потревожить» синяки и ссадины, а он по очереди коснулся губами обеих её ладошек. Экс-Мейтленд выдавила не то всхлип, не то краткий смех, подалась вперёд, обожгла губы брюнета горячим поцелуем.
  - Живой… живой… - И обняла его так сильно, как только могла, попросту вцепилась, не желая отпускать от себя ни на секунду, больше никогда!
  - Эбби… - Сам Коннор горел тем же желанием.
  Всё это, разумеется, очень трогательно, но помиловаться супруги успеют и в родном времени, в безопасности. Так рассудили военные во главе с капитаном. Беккер, пара других солдат, Денни и Стивен быстро подошли к влюблённым. Старший брюнет, не скрывая совершенно не полагающейся военному при исполнении улыбки, похлопал младшего по плечу. Темпл нехотя оторвался от жены, усмехнулся, обнял капитана, потом самого учёного обняли бывший полицейский и экс-лаборант.
  - Как же я рад всех вас видеть, ребята!
  - Мы тоже успели по тебе соскучиться, - не остался в долгу Куинн.
  Стивен также собирался сказать что-нибудь жизнеутверждающее, но вмиг понял, что сейчас не до этого. Из арки показалась очередная тварь, ступающая неслышно, но стремительно. Покрытое дымчатой шерстью создание с огромными, какими-то неестественными усами было крупнее Хищника и определённо нацелилось на их компанию.
  Харт вскинул пистолет, второй рукой если уж не задвигая товарищей, то давая понять, что нужно отойти. На то, чтобы прицелиться, у опытного охотника ушло меньше секунды. Примерно столько же понадобилось Коннору, чтоб проследить взгляд друга.
  - Нет!
  «Что это было?» - только и пронеслось в мозгу Стивена. Нет, серьёзно, что? Почему он мгновение назад твёрдо стоял на ногах, а теперь не менее твёрдо валяется на земле, испытывая малоприятные ощущения в области челюсти, да ещё припечатанный крепким ударом по грудной клетке? Это что, только что сделал Коннор?.. Коннор, которого Стивен, вообще-то, пытался спасти? Да тысяча трицератопсов, Коннор, который никогда и драться-то толком не умел?..
  - Коннор, что ты…?.. – Поражённый Денни тоже увидел кошку размером с лошадь и направил на неё своё оружие.
  - Хочешь прилечь рядом? – неожиданно злобно выкрикнул Темпл, попросту выхватывая пистолет из рук бывшего полицейского. Затем посмотрел на Кота, который, кажется, смутно догадывался о том, что не все здесь рады его появлению. Синеватая шерсть на изогнувшейся спине встала дыбом. – Всё хорошо, Грэй. – Брюнет быстро подошёл к животному и, к величайшему удивлению остальных представителей человеческой расы, погладил усатую морду. – Они не враги. – Брюнет повернулся к друзьям. – И он тоже не враг, так что не вздумайте причинить ему вред!
  - Что это вообще за создание? – пробормотал Харт, уже вновь стоя на своих двоих.
  - Создание, на пару с которым мы выживали, пока вы сидели где-то в прошлом, чистые, сытые и без Хищников.
  Дьявол. Коннор не хотел говорить такое, да ещё столь обиженно. Друзья ни в чём виноваты, скорее уж наоборот; но у него ведь не железные нервы!
  Грей вдруг ощетинился, заурчал, пригнулся к самой земле, а потом прыгнул. Но не на Стивена, Денни или Беккера, а чуть в сторону. Туда, где в обломочно-бетонной полутьме притаились несколько Хищников, выжидая удобный момент для нападения. И они бы его выждали, ведь их не замечал никто из людей, оставалось лишь выпрыгнуть и схватить добычу. Даже наличие Кота уже не стопорило безглазых убийц, основательно подрастерявших осторожность, вытесненную голодом.
  Стрекотание, шипение, рычание, хрип, хруст, выстрелы…
  Из семи Хищников остался только один, да и то потому, что убивать его было бессмысленно – создание, располосованное Греем, и без того находилось на последнем издыхании, лёжа в рыжеватой пыли и слабо подрыгивая конечностями. Вот только сам Грей лежал неподалёку и выглядел не намного лучше. Не столько дышал, сколько хрипел.
  - Грэй… - Коннор опустился на корточки возле животного, которое не сводило с брюнета желтовато-зелёных глаз.
  Эбби присела рядом, оглядела раны…
  - Коннор…
  - Я знаю, - глухо проговорил парень.
  Не «Нет, не может быть!» Не «Но ведь есть ещё надежда!» Просто и коротко: «Я знаю».
  Учёный протянул руку, ласково провёл ею по лбу Кота, по носу, по линии пасти. Грэй едва слышно проурчал что-то безнадёжное, безобидное. Дружеское. Прощальное. Лизнул пальцы Темпла, закатил глаза. Затих. Совсем.
  Бережным движением ладони и пальцев Коннор сомкнул не до конца запахнувшиеся веки Грэя. Встал на ноги. Осмотрелся. И быстро зашагал в сторону умирающего Хищника, по пути без задержки подхватив увесистый обломок железного прута, пролежавшего здесь бог весть сколько времени.
  Последним, что Хищник увидел в своей жизни, было лицо Темпла, разъярённого, и в то же время чётко осознающего свои действия. Последним, что тварь услышала, был свист железа, рассекающего воздух. А последним, что она почувствовала, была резкая, но короткая боль в области шейных позвонков.

***

  С ума сойти, сколько народу набилось в один-единственный отсек. Каттер, Клаудия, Дженни, Эмили, Джесс, Питер, Лестер (и это не считая тех, кто прибыл с обратной стороны ныне закрытой аномалии). Все наперебой рвутся обнять, спросить о самочувствии, сказать, как же рады видеть Коннора! Черноволосому учёному показалось даже, что Джеймс вот-вот обронит скупую мужскую слезу, хотя начальник быстро принял обыденно-невозмутимый вид.
  Объятья, похлопывания, снова объятья.
  - А Хелен? – неожиданно спросил Коннор, чем поверг всех в оцепенение. – Её правда больше нет?
  - Правда, - подтвердил Лестер.
  - Жаль, - помешкав, проговорил Темпл. – Сейчас я её понимаю. - Он взглянул на Каттера, который только что так радостно обнимал молодого брюнета, и сказал спокойно, без всякого намёка на шутку: – Я бы тоже Вас пристрелил, если б знал, что это сработает.
  Теперь и в отсеке власть захватила тишина; до краёв наполненная непониманием, изумлением. Каттер смотрел на Коннора почти с обидой, Эбби – практически с ужасом; у девушки перед глазами до сих пор стояла картина расправы над последним Хищником.
  Коннор лишь хмыкнул, спокойно протиснулся сквозь замершую толпу и покинул отсек.
***
http://s1.uploads.ru/i/Pf7wN.jpg

Отредактировано FanTaSea (2012-09-11 01:01:13)

0

48

http://s1.uploads.ru/POfSH.jpg

6:11. Бандит в капюшоне.

  В воздухе витала ещё не до конца улёгшаяся пыль, особенно много её было возле огромной пробоины в мощной бетонной ограде, опоясывающей территорию ЦИА. По бокам пробоина щетинилась неровными обломками. Ещё больше обломков, размеров и форм на любой вкус, было разбросано в радиусе десятка-другого метров.
  Перевернутый фургон лежал посреди дороги кверху «брюхом», беспомощно вращая колёсами. Вокруг суетились военные. Чуть поодаль лежал ещё один солдат, в бессознательном состоянии. Над раненым хлопотал Остин, всклокоченный и перемазанный, как и другие основные действующие лица сей картины.
  Мэтт гладил по волосам Эмили, снова спрашивая, в порядке ли она. Та, пытаясь прикрыть локонами разбитый лоб, отвечала, что всё хорошо, но продолжала обнимать Андерсона, который недавно накинул на неё свою куртку и теперь время от времени плотнее в эту куртку заворачивал, словно девушка мёрзла.
  Ярко-жёлтая машина такси со следами нескольких мощных ударов стояла на месте, водитель был даже более неподвижен, чем его автомобиль – изо всех сил держался за руль и, не моргая, смотрел вперёд невидящим взором.
  Лестер заливался соловьём, повышая голос на всех сотрудников целиком, и ни на кого конкретно:
  - Вы называете себя военными? Вы называете себя правительственными сотрудниками?! Он был один! Один! Он был вооружён пулемётом? Нет. Гранатомётом? Тоже нет. Лук и стрелы. На нём были наручники, чёрт побери! И он ушёл от вас всех с вашим… нашим хвалёным оружием. Проклятье, за что вам платят? За что мне платят, если я допускаю такое?! – Почувствовав, что тема отклоняется не в лучшую сторону, Джеймс сосредоточился на Мэтте и Нике, вместе со Стивеном помогающем военным вытаскивать коллег из фургона: - Андерсон, Каттер! Что это такое? Я спрашиваю, что это такое?! Кто мне рассказывал про надёжность бункера и безопасность контролируемых взрывов?!
  Неподалёку от такси лежал совершенно обычный, ничем не примечательный, среднестатистический раптор. Покойный. На сие животное дёрганно поглядывала рыжеволосая дама постбальзаковского возраста в строгом костюме, сидящая на бордюре рядом с мужчиной чуть старше неё. На мужчине была шляпа, а в шляпе была стрела. Он снял свой головной убор классической, типично английской конструкции, пристально осмотрел, подёргал стрелу. Неосмысленно хихикнул и тоже бросил взор на мёртвого ящера.  Затем оба обитателя бордюра перевели взгляды на Дженни, в нерешительности покусывающую губы.
  Шатенка стояла прямо напротив этой супружеской пары, плечом к плечу с Клаудией. Вид у пиарщицы был как никогда растерянный и виноватый.
  - Мама… Папа…
  - Дженнифер Льюис, - строго нахмурилась рыжая дама, - ты ничего не хочешь нам объяснить?

***

(Двадцать восемь часов назад)

  Потирая глаза и плотнее кутаясь в шелковистый халат, окраска которого сочетала три-четыре оттенка зелёного цвета, Дженни подошла к входной двери, перед этим на секунду приостановившись в гостиной, чтоб взглянуть на часы. Шесть часов утра. Кого могло принести в такое время? Пиарщица зевнула. Дверной звонок вновь настойчиво напомнил о своём существовании. Девушка взялась за ручку, повернула, дёрнула на себя.
  На пороге стояли двое – статный мужчина в тёмной шляпе, в куртке, наброшенной поверх не очень строгого костюма, и женщина в узкой чёрной юбке ниже колена и светло-голубой блузке под смоляным пиджаком.
  С шатенки мигом слетела вся сонливость.
  - Мама? Папа?..
  - Привет, родная! – расцвёл улыбкой седовласый мужчина на редкость добродушной наружности.
  Поставив оба чемодана – свой и супруги – на крыльцо, Тревор подался вперёд, крепко обнимая дочь.
  Марта тоже улыбалась, дожидаясь своей очереди на объятья, кои не заставили себя ждать. Дженни, хоть и растерялась, но была искренне рада.
  - Прости, что так рано, но на этой неделе из Эдинбурга  только один ежедневный рейс до Лондона, и самолёт прибывает сюда в пять утра, - не замедлила как бы оправдаться рыжая дама, закончив обнимать дочь.
  - Всё в порядке, никаких проблем. – Личико Дженни и правда посветлело. – Но почему вы не предупредили?
  - Чтобы ты ни свет ни заря помчалась нас встречать? – хмыкнула Марта. – Нет уж. Мы и сами прекрасно добрались, а здоровый сон лишним не бывает. – Она ласково потрепала шатенку по щёчкам.
  Дженни лишь усмехнулась, сделала шаг назад.
  - И вы до сих пор на пороге? Быстро проходите!

***

  Он стоял, согнувшись, опустив локти на подоконник и пристально вглядываясь в городской пейзаж за стеклом. Голубое небо. Движение. Люди. Дома. Настоящие, цельные дома, а не архитектурные разложившиеся трупы. Никаких Хищников, подземных жуков, ядовитых крыс и прочей малоприятной фауны. День только начался, с безоблачного неба ещё не полностью смылись золотисто-багряно-оранжевые краски недавнего восхода.
  Эбби неслышно зашла на кухню, чуть приостановилась, уткнувшись взглядом в затылок не шевелящегося Коннора. Улыбнулась, двинулась вперёд. Бесшумно приблизилась к мужу, погружённому в размышления. Протянула руку, нежно касаясь жгуче-чёрного затылка…
  Коннор развернулся так быстро, что слово «резко» было бы слишком мягким определением. Схватил ладонь жены, саму жену прижал к ближайшей стене. Через секунду понял, что натворил, и ещё больше разозлился.
  - Никогда, - прошипел брюнет, - никогда не подкрадывайся ко мне сзади! – Отпустил девушку и, раздражённо топая, вышел из кухни.

***

  - Дженни, мы ведь желаем тебе только добра, - душевно излагала Марта, всматриваясь в лицо дочери, выглядевшее крайне заинтересованным, хотя на деле девушка пыталась решить, какие обои выбрать для ремонта в гостиной. – Майкл был отличным парнем, но если ты рассталась с ним, значит, была причина. Мы не осуждаем. Верно, Тревор? – Женщина глянула на мужа, сидящего на диване и старательно утыкающегося в газету.
  - Угу, - степенно согласился Тревор, украдкой бросив на пиарщицу быстрый взгляд: «Прости, доченька, но бывают моменты, когда с твоей матерью лучше не пререкаться. Потерпи немного, мысленно я с тобой».
  Дженни уловила это сообщение и мимолётно улыбнулась.
  - Чему ты улыбаешься? – почти возмутилась Марта. – Дженнифер, я говорю о серьёзных вещах.
  - Я понимаю, мама. Просто я так рада, что вы приехали.
  Рыжая пару секунд помолчала, потом возобновила свою деловитую трель:
  - …Однако то, что у вас с Майклом ничего не вышло, не означает, что ты должна махнуть на себя рукой. Дженни, милая, ты – молодая, интересная, красивая женщина. Именно женщина, уже не девочка. Время ведь идёт. Тебе надо думать о будущем, о семье, о детях…
  «Голубые, - решила Дженни, подавляя тяжёлый вздох. – Определённо, я хочу голубые обои. Хороший цвет, мягкий и успокаивающий. Может быть, даже выберу расцветку а-ля «Небо с облаками», облачка тоже успокаивают. А ещё нужно будет купить новые шторы, белые или кремовые».
  Кому-то может показаться, что бессовестно со стороны любящей дочери так игнорировать мать. Но, во-первых, сама мать этого не замечает, следовательно, не обижается. Во-вторых, разговор длится уже два с лишним часа, притом по кругу. Попробуй тут не отвлекись на посторонние мысли.
  Похоже, она переборщила с отвлечением.
  В себя девушку привела пауза да встревоженный взор Тревора: «Ой, Дженни, ой!..»
  Шатенка моргнула и гораздо осмысленнее взглянула на Марту.
  - Так что скажешь? – спросила та.
  - Даже не знаю, - с сомнением протянула Дженни, с затаённой мольбой поглядев на отца. – Папа, как ты думаешь – это хорошая идея?
  Мужчина собрался ответить, но супруга оказалась быстрее.
  - Тревор в этом не разбирается, - авторитетно махнула рукой рыжая. – Неужели тебе мало моего слова? Уолтер – замечательный парень, из приличной семьи, хорошо зарабатывает. Я училась с его мамой в университете. И сегодня в полдень Уолтер будет ждать тебя в ресторане.
  Мама решила устроить ей свидание с сыном своей давней подруги?!
  - Сегодня я не могу, рабочий день, - попыталась откреститься пиарщица.
  - Ерунда, возьми отгул - ты же столько работаешь  - или перенеси обеденный перерыв. У вас ведь есть перерывы? – Последнее предложение было произнесено профессиональным тоном бывалого юриста, специализирующегося как раз на трудовом законодательстве и соответствующих спорах.
  - Есть, - вздохнула Дженни.
  Свидание с неким Уолтером по-прежнему не входило в планы девушки. Только этого ей сейчас не хватало для полного счастья! Ладно бы дело ограничилось лишь походом в ресторан – тогда Дженни согласилась бы. Но ведь Марта потом вцепится намертво, будет требовать ответа: понравился ли Дженни Уолтер? Если да, то когда второе свидание? Если нет, то почему? А дала ли она ему шанс? А не стоит ли повторить попытку? А не слишком ли много Дженни требует от мужчин? А не ждёт ли она до сих пор принца на белом коне? Нет? Ну тогда надо срочно найти ещё одного потенциального возлюбленного, и у неё, у Марты, уже есть на примете парочка кандидатур… Пиарщице захотелось застонать во весь голос. Она очень любила мать, но такую инициативность не одобряла. Это надо пресечь в самом зачатке!
  - Нет, - решительно тряхнула волосами девушка, - никаких Уолтеров. У меня уже есть мужчина, с которым я встречаюсь.
  Бархатисто-карие глаза Марты чуть расширились. Светло-серые очи Тревора тоже отразили удивление.
  - Да? – недоверчиво прищурилась Марта, откидываясь боком на спинку дивана. – И кто же он?
  - Его зовут… Питер….
  Отчаянные времена требуют отчаянных мер! Пусть от Остина будет какая-то польза!
  - И ты, конечно же, познакомишь нас с ним? – Видно было, что Марта подозревает дочку в дезинформации, и что женщина не отстанет, пока не поймёт точно, лжёт Дженни или нет.
  Снова неуловимый взгляд в сторону отца. Взгляд-ответ: «Она не отступится».
  - Если вы настаиваете, - поникла Дженни.
  Минуту спустя пиарщица уже держала мобильный, вслушиваясь в гудки.
  - Алло, - наконец, раздался заспанный голос врача.
  - Питер, милый, доброе утро! – максимально любвеобильно зачирикала Дженни, отчаянно надеясь, что не переигрывает. – Я тебя разбудила, дорогой?
  Медик не сразу, но ответил:
  - Д-да… И, кажется, проснулся я в параллельной вселенной. Что случилось? Ты чем-то отравилась?
  Хорошо, что связь не громкая, и Марта с Тревором не могут расслышать Питера.
  - Нет-нет, всё в порядке. Просто приехали мои родители, и они очень хотят с тобой познакомиться. – Пиарщица улыбнулась, несколько натянуто, потом бодро взглянула на мать, мол, всё отлично, лучше и быть не может. – У тебя ведь выходной? Можешь подъехать?
  - Выходной в ЦИА, но сегодня я должен дежурить в больнице.
  - О, ты просто прелесть!
  - Всё так плохо? – Похоже, Питер уже примерно представлял, как обстоит дело. Догадаться было, в принципе, нетрудно.
  - Я тоже соскучилась, ты даже не представляешь, как! – вторую часть предложения девушка выделила особенно.
  - Ладно, я отпрошусь.
  - Серьёзно? Это было бы великолепно!
  - Хотя бы намекни, что ты им обо мне наговорила.
  - Маме не терпится познакомиться с моим другом.
  - Другом в том самом смысле?
  - Конечно, глупенький.
  - А ты поцелуешь меня на пороге? – не смог удержаться врач.
  - Кстати, я отремонтировала утюг, работает лучше прежнего.
  - Буду через час, - выдохнул Питер.
  - Мы тебя ждём. – Дженни отключила связь и мило улыбнулась родителям. – Питер приедет через час.
  - Что за Питер? – не успокаивалась Марта. – Почему ты никогда не упоминала о нём?
  - Наверное, боялась сглазить. К тому же, мы встречаемся совсем недавно.
  - Кто он по профессии?
  - Врач.
  - Врач. – Марта призадумалась. – Врач. – Одобрительно покивала. - Что ж, это хорошо. Нужная профессия, добротная. Ответственная. Надеюсь, он серьёзный молодой человек?
  Дженни с большим трудом удалось не вздрогнуть.
  - О да. Питер – сама серьёзность.

***

  - Это сильнее и сильнее действует на нервы. – Экс-Мейтленд не пыталась оправдаться или в чём-то обвинить мужа, она была неподдельно обеспокоена, почти разозлена. – Я думала, всё постепенно уляжется, но он такой уже две недели. Рано или поздно я сама сорвусь и отвечу на очередную его выходку.
  Джесс внимательно слушала, время от времени кривя уголки губ. Не то чтобы она осуждала подругу, скорее уж, понимала Коннора. По крайней мере, так шатенке казалось.
  Девушки устроились за рабочим столом Паркер. Особенной суеты в ЦИА на данный момент не наблюдалось, посему офисные сотрудники смирно сидели на местах, охотно занимаясь своими скучными, но безопасными делами, не суясь в дела чужие.
  - Две недели – не большой срок, - дипломатично начала Джесс. – Коннор пробыл в будущем четыре месяца. Дай ему больше времени.
  - Дело не в количестве времени, а в том, что всё становится только хуже. – Блондинка помолчала, едва уловимо не то кивая, не то просто потряхивая головой. Потом приглушённо произнесла: - Он прячет еду, делает запасники: то кладет ломти хлеба под матрац, то суёт куски сахара в пакет, а пакет – в цветочный горшок. Думает, что я не замечаю.
  Джесс вспомнился ещё в школе прочитанный рассказ, кажется, Джека Лондона. Главный герой после долгого голодания тоже грешил припрятыванием продуктов, но потом, вроде, избавился от этого пунктика.
  - Я не специалист, но, по-моему, такое поведение объяснимо. Наверняка это скоро пройдёт.
  - А если нет? – Эбби как-то прерывисто моргнула, и понизила голос ещё сильнее. – Он не спит со мной.
  Теперь моргнула Джесс. И осторожно уточнила:
  - В каком смысле?
  - В прямом. Просто ушёл спать в гостиную на диван, ничего не объяснив. Словно хочет, чтоб я чувствовала себя виноватой. Чтоб мы все чувствовали себя виноватыми!
  - Не похоже на Коннора.
  - Не похоже на нашего Коннора, Коннора, которого мы знали. А этот Коннор… Он совсем чужой, во всяком случае, мне. Знаешь, - девушка неловко усмехнулась, - я бы сейчас всё на свете отдала, чтоб увидеть его прежним. Увидеть простодушно парня, который регулярно что-нибудь опрокидывает, иногда врезается во что-то или в кого-то; который порой говорит забавные и не очень умные вещи; который постоянно улыбается, а время от времени немного смущается.
  Паркер успокаивающе дотронулась до локтя подруги, а та сделала вид, что вовсе не нуждается в успокоении. Мотнула головой. Взгляд блондинки упал на стол, точнее, на пунцовые тюльпаны в вазочке сбоку от монитора.
  - Красивый букет.
  Джесс тоже взглянула на цветы, усмехнулась.
  - Да, и скрашивает рабочее место.
  - Ты купила или кто-то подарил?
  - Подарил. – В синих глазах Паркер завели пляску лукавые искорки. – Не спрашивай, кто, я сама не знаю.
  - Тайный поклонник? – несерьёзно предположила блондинка, не подозревая, до какой степени окажется права.
  - Ага. – Джесс кашлянула. – Теперь пару раз в неделю я стабильно нахожу букеты то на своём рабочем столе, то возле личного ящика в комнате для персонала.
  Эбби определённо заинтересовалась.
  - А записки к цветам прилагаются?
  - Прилагаются.
  - В них длинные любовные тирады и оды твоей красоте?
  - Нет, - рассмеялась координатор. – Обычно там поэтический цитаты, в последний раз был кусочек из сонета Шекспира; и текст «от себя».
  - То есть от поклонника?
  - Видимо.
  - Что же он пишет?
  - Ничего одообразного. Я даже не знаю, как объяснить. Он пишет так, словно мы давно знакомы, и он просто рассказывает о чём-то неконкретном, рассуждает; попутно делает комплименты мне.
  Эбби не слишком вразумлённо нахмурилась, не тая смешинки.
  - Я же говорила, объяснить непросто. Но мне это нравится. Надо будет вычислить, кто этот таинственный поклонник.
  Блондинка чуть покусала нижнюю губу.
  - А ты уверена, что это не…
  - Не Беккер? – достаточно легко отозвала координатор. Усмехнулась, пряча грусть. – Уверена. Во-первых, зачем ему это? Он теперь с Сарой, они ждут ребёнка, причём ожидание проходит с серьёзными проблемами. Во-вторых, Беккер обычно дарит мне не цветы, а шоколадки… Дарил.
  Настала очередь экс-Мейтленд сочувствовать и очередь Джесс отнекиваться от сочувствия.
  - Всё в порядке, Эбби. – Шатенка отвела взор наверх, увидела, как по второму этажу к кабинету начальника шествуют Клаудия, Стивен, Ник. Коннор. – По-моему, совещание у Лестера уже началось, тебе стоит поторопиться.
  Направляясь к лестнице, Эбби попутно достала сотовый телефон, чтобы ответить на звонок. Номер был вроде бы незнакомый.
  - Слушаю.
  - Эбби, привет, это Дилан Тэйт из зоопарка, помнишь меня?
  Дилан? Ах да, ветеринар. Парень немногим старше самой Эбби, разделяет её страсть к рептилиям и вообще души в животных не чает.
  - Конечно. Привет!
  - Прости, что беспокою, я знаю, ты давно у нас не работаешь, но не представляю, к кому ещё можно обратиться. Здесь творятся странности.
  - Какие? – Эбби, достигшая второго этажа, замерла у двери в кабинет Лестера.
  - Меня беспокоят наши питоны… И кое-что ещё.
  Дверь кабинета открылась, показался Стивен и вымолвил:
  - Мы тебя ждём.
  - Секунду, - отозвалась блондинка, выставив указательный палец. – Дилан, в чём всё-таки дело?
  - Я сам не уверен, поэтому хотел бы посоветоваться с тобой. У тебя найдётся свободное время сегодня, хотя бы пара минут?
  - Возможно, но не знаю, когда. Давай я попозже сама тебе перезвоню.
  - Хорошо, я буду ждать. Спасибо.
  - Пока не за что. – Эбби «обрубила» звонок и юркнула в кабинет, улыбнувшись Харту, поджидавшему её, а теперь пропустившему девушку вперёд.
  На повестке дня стояло несколько мелких вопросов и один крупный, с которого и начали. Всю ширину и глубину сего вопроса можно было уместить в одно слово – Найтли.
  - Он заявил, что организует общественно движение. – Клаудия опустила на стол Джеймса пару газетных вырезок вкупе с какими-то распечатками. – «Правда и только правда».
  Бровь Лестера дёрнулась.
  - Я правильно понимаю - это движение будет якобы добиваться публичного раскрытия истины, а на деле портить нам жизнь?
  - В первую очередь оно будет работать на имидж Найтли как отчаянного борца за гласность и общедоступность сведений. Но жизнь нам это действительно подпортит.
  - Неужели кто-то захочет вступить в это нелепое движение? – усомнился Стивен.
  - Оно ещё не зарегистрировано официально, а уже есть более восьми тысяч желающих, и это данные только за вчерашний день.
  - И что Найтли будет делать дальше? – недоумевал Ник. – Носиться по улицам, устраивать пикеты и во всё горло кричать: «Правительство нас обманывает, мы требуем рассказать правду!»?
  - Если бы. – Клаудия скорчила не воодушевляющую мину.  – Общественное движение может призвать к публичному ответу, подавать в суд, вести пропагандистскую деятельность, короче, привлекать к себе внимание различными способами. Найтли плевать, чем мы на самом деле тут занимаемся, хоть работорговлей. Он использует народное мнение, чтобы добраться до самой верхушки власти. Дело уже не в избегании наказания за воровство, теперь у этого человека более далёкие планы. И чем больше мы будем отпираться, тем ему выгоднее. Он оседлает гнев людей, как сёрфер волну, и волна эта взнесёт его на самый верх.
  - Если мы не вмешаемся, - решительно добавила Эбби.
  - Что мы можем предпринять? – Стивен озабоченно взъерошил волосы.
  Хмыканье Коннора привлекло всеобщее внимание. Такое действие в данной ситуации казалось самым неуместным из всех возможных.
  - Что тебя так развеселило, Коннор? – суховато полюбопытствовал начальник.
  - Я не понимаю, что мы все здесь обсуждаем, почему раздуваем проблему. Найтли – подлец, негодяй, он опасен? Так уберите его, без лишней суеты. Подыщите хорошего снайпера, того же Беккера, в конце концов. – Несмотря на иронию, говорил молодой учёный на полном серьёзе.
  - Ты, случаем, не путаешь нас с Шантал? – холодно осведомился Лестер, сложив руки.
  - Ненавижу Шантал, но нельзя не признать, что её методы были эффективны, это факт.
  - Коннор! – Ник не знал, чем именно собирается попрекнуть младшего коллегу, но смолчать попросту не сумел.
  - Что? – спокойно вопросил Темпл, сверля взглядом теперь уже Каттера. – Вас замучает совесть из-за одной-единственной жизни? Как насчёт миллиардов других, а? – Он обвёл острым взором всех присутствующих, и стало ясно, что претензия относится к каждому из них, включая самого Коннора. – Никакой катастрофы бы не случилось, если б мы просто ничего не делали. Не лезли туда, куда лезть нас никто и не просил! Понимаете?
  - Тогда погибли бы все те люди, которых мы спасли, - сурово напомнил Харт.
  - Можно подумать, их были тысячи, - равнодушно фыркнул Темпл. – К тому же, многие сами виноваты, вели себя по-идиотски. Взять ту же Валери.
  - Не вмешивай её сюда! – Даже спустя столько лет для Стивена эта тема оставалась тяжёлой.
  - Почему? Девица с больной фантазией едва не скормила профессора своему коту-переростку, а я должен чтить её память? Честное слово, Хелен правильно сделала, что отправила тебя в психушку.
  - Она не отправляла. – Синие глаза налились стальным блеском. – И если на то пошло, Хелен, по крайней мере, потрудилась меня спасти. Вовремя. – Едва договорив, Харт понял, какую глупость брякнул, как больно сделал Эбби, пытаясь задеть Коннора, да и остальным товарищам и самому себе преподнёс не лучший комплимент.
  Коннор на миг замер с открытым ртом. Потом хмыкнул:
  - Жаль, ты не сумел отплатить ей тем же.
  - Коннор! – гневно выкрикнула экс-Мейтленд.
  Но брюнет не обратил на неё никакого внимания. Лишь снова смерил всех ледяным взглядом и направился к выходу.
  - Мистер Темпл, Вас никто не отпускал! – напомнил Лестер.
  - Я ни у кого и не отпрашивался, - буркнул парень, прежде чем за ним захлопнулась дверь.
  Стивен быстро обернулся к блондинке, в его глазах читалось искренне раскаяние.
  - Эбби, прости. Я не имел в виду  ничего такого, я не хотел…
  Девушка, слегка поджав губы, сказала только:
  - Не ты это начал.
  Совещание явно не задалось, и вскоре все сотрудники разбрелись. Блондинка выходила последней. Оклик Лестера настиг её в дверях.
  Девушка нехотя обернулась.
  Начальник сосредоточенно перебирал бумаги на своём столе. Мужчина кинул на подчинённую быстрый взгляд, словно был чрезвычайно занят и мог уделить ей лишь секунду.
  - Его поведение становится невыносимым. Пусть Коннор возьмёт пару недель отпуска. Если это не поможет, лучше ему вовсе не возвращаться.
  Он понимал, что говорил. Понимал, что ценнее, чем Темпл, кадра не найти. Но сознавал также, что со своей нынешней манерой общения Коннор принесёт больше вреда, чем пользы, взвинтив всю остальную команду, давя на больные мозоли друзьям.
  - Я передам, сэр. – Эбби вновь собралась уйти.
  - И ещё. Возможно, вам стоит обратиться к психологу.
  Это было не наставление начальства, а совет человека, которому не безразлична судьба Коннора и общая судьба молодой супружеской пары.
  Эбби лишь моргнула, выдала неопределённую ужимку и, наконец, скрылась за дверью.
  Лестер оторвался от бумаг. Вздохнул, ощутимо подняв и опустив плечи. Затем взял в руки оставленные Клаудией распечатки.
  Эбби остановилась, прикрыла глаза. Потеребила чёлку, провела ладонью по лбу. Встряхнулась, решив, что нужно срочно переключиться на что-то другое. Похоже, пока не предвидится ничего экстренного, и она сумеет выкроить полчаса на встречу с Диланом.
  Ответа на звонок не было долго, девушка уже собралась «повесить трубку», но гудки всё же сменились лёгким шорохом.
  - Алло. – Странно, этот мужской голос не был похож на голос бывшего коллеги Эбби.
  Может, она что-то напутала?
  - Это телефон Дилана Тэйта?
  Незнакомец по ту сторону «трубки» несколько застопорился.
  - Э-э, вполне вероятно. Можете описать этого Дилана?
  - Что?..
  - Дело в том, что я врач «Скорой помощи», и человека, у которого был этот телефон, сбила машина.
  - Он жив???
  - Погиб на месте. Мои соболезнования. Так Ваш Дилан – мужчина примерно тридцати лет, белый, шатен с веснушками, худощавый, одет в синие джинсы и синюю джинсовую куртку?
  - Я не знаю, во что он был одет, но описание внешности сходится… Я же говорила с ним всего десять минут назад!..
  - Видимо, машина сбила его сразу после этого. Вы родственница?
  - Нет, бывшая коллега, мы не виделись несколько лет.
  - Знаете, как связаться с кем-нибудь из его близких?
  - Нет, могу лишь дать телефонный номер места его работы… А водителя задержали?
  - Насколько я понимаю, он скрылся с места происшествия.

***

  Келли бежала, спотыкаясь на своих высоких каблуках и лишь чудом не падая. Девушка задыхалась, но боялась остановиться, боялась даже повернуть голову назад. Зачем, зачем она вообще поплелась в этот район, один из самых неблагополучных в городе?! Надеялась, что утром здесь с ней ничего не случится, вот курица! Решила, что быстренько прибарахлится в одном сомнительном, но блещущем низкими ценами и высококлассными подделками магазине одежды и тут же вернётся домой. А в результате наткнулась на компанию полупьяных здоровых парней, которым, похоже, было всё равно, какое время суток на дворе.
  Один из трёх молодых бандитов нагнал блондинку, схватил за локоть, дёрнул назад. Не сохранив равновесия, девушка упала, больно шлёпнувшись на асфальт. А вокруг – ни души, не считая двух оставшихся детин. Господи, хоть бы дело обошлось только ограблением!
  - Помогите! – закричала Келли, прекрасно понимая, что если её кто и услышит, то вмешиваться не станет, не тот райончик.
  - Заткнись! – рявкнул накачанный брюнет с безвкусной цепочкой на шее.
Одним рывком он поднял её на ноги, правда девушка не стразу устояла и пару секунд неловко балансировала на шпильках.
  - Давай сюда! – Вторым рывком парень выхватил сумочку блондинки.
  - Берите всё, только не трогайте меня, - пропищала Келли, не борясь с подступающими слезами страха. А многие ли девушки на её месте бы не заплакали?
  Брюнет нагло ухмыльнулся, как будто позабыв о сумочке. Потянул лапу к лицу девушки, провёл грубыми пальцами по её щеке, шее. И это под не менее наглые ухмылки двух сотоварищей. Келли зажмурилась.
  - Три здоровяка на одну хрупкую деву? Не кажется ли вам, что это нечестно?
  Бандиты и их жертва только теперь заметили, что в переулке появился кое-кто ещё. Парень среднего роста и не то чтобы уж очень угрожающей комплекции, хотя и неплохого телосложения. Внимание привлекал не столько он сам, сколько его одежда – создавалось впечатление, будто субъект сбежал со съёмочной площадки фильма о средневековье. Никто из бандитов знать не знал, как правильно зовутся детали гардероба. Потому, по мнению ребят, чудик был одет в обтягивающие коричневые штаны, нелепую безрукавную зеленоватую рубашку до колен, повязанную широким кожаным поясом, на котором виднелись два внушительных ножа, не то меч, не то шпага и какой-то рог. Под зеленоватой рубашкой крылась другая, с рукавами; когда-то она, судя по всему, имела белый цвет, но после множества не слишком эффективных стирок приобрела неоднотонно-кремовый оттенок. Одежда не была новой и пестрела множеством заплаток и грубых швов. Обувь напоминала домодельную помесь ботинок и сандалий с острыми носками. Не лишним будет упомянуть о том, что на плече шатена виднелся лук, а за спиной красовался колчан со стрелами. Что за придурок?
  - Разбойники разбойникам рознь, - наставительно продолжил чудик, постепенно подступая к ребятам и девушке. – Одно дело – грабить бесящихся с жиру богачей, которые сами обирают простой люд. Но нападать втроём на беззащитную деву – поступок недостойный, очень недостойный.
  - Слушай, клоун, иди, куда шёл, пока и тебе не наваляли. – Рыжеволосый здоровяк угрожающе двинулся на шатена.
  Шатену понадобилось меньше секунды, чтобы взять лук, как полагается, да схватить стрелу. Ещё через мгновение эта стрела, пронзительно свистнув, врезалась остриём в асфальт в сантиметре от ноги рыжеволосого. И хотя орудие отскочило, парень остановился. Когда смотришь на летающие стрелы в кино, кажется, что это ерунда. Но когда одна такая стрела пролетает рядом с тобой, ты вдруг понимаешь, сколько силы в её полёте. А у шатена в луке уже была вторая стрела. Сам он лишь выразительно приподнял бровь.
  - Пошёл ты! – гаркнул рыжий, резко шагая вперёд, доставая складной нож.
  Его белобрысый сообщник тоже направился к шатену.
  Фьить, фьить! Фьить! Фьить! Ещё четыре предупредительные стрелы – по две на каждого - опять заставили ребят застопориться.
  - Это было последнее предостережение, - добродушно поведал шатен, нацеливая стрелу на брюнета, который так и стоял возле напуганной девушки. – Отдай деве её вещи. Быстро!
  Лёгкого поторапливающего движения луком, в котором всё ещё была готовая в любой момент сорваться стрела, оказалось достаточно. Брюнет угрюмо протянул блондинке её сумку. Девушка выхватила вещицу и, запинаясь, ринулась к спасителю.
  - Невредима? – осведомился тот, не спуская глаз с противников.
  - Ага, - пролепетала Келли, глазея на странного парня. – Спасибо.
  - Пожалуйста. Позволишь ли ты проводить тебя до безопасного места?
  - Э… Конечно, было бы круто.
  - Круто?.. – Впрочем, он услышал «конечно», и этого было достаточно. – Тогда идём.
  Опустив лук, шатен взял девушку под руку. Вдвоём они отвернулись и зашагали прочь.
  Вот только грабители оказались мстительными, во всяком случае, один из них. Брюнет вытащил из кармана видавший виды пистолет и выстрелил. На счастье чудика, пистолет не отличался качеством, а бандит – меткостью; так что первая пуля пришлась на кирпичную стену в дюйме от головы парня. Келли взвизгнула, инстинктивно пригнулась, закрыв голову руками, и, полуприседая, выбежала из переулка. Шатен остался. Он уже обернулся и успел приметить странную штуку в руках у врага. Видимо, это с её помощью противник только что повредил стену, хотя, похоже, целился отнюдь не в кирпич.
  Фьить!
  Брюнет даже не разглядел, как это произошло. Ощутил лишь мощный толчок, вынудивший выпустить пистолет из рук, да увидел стрелу, теперь торчащую из дула валяющегося на асфальте оружия. Желание продолжать разборки как рукой сняло. Брюнет ошалело уставился на усмехающегося шатена.
  - Мать твою, ты кто такой? Робин Гуд?
  - Вообще-то, да, - ухмыльнулся шатен и, доставая и вставляя очередную стрелу, попутно поднял и накинул на голову капюшон*. – Раз дева ушла сама, а  мы столь славно разговорились, думаю, у вас найдётся, что пожертвовать бедным.
[*Гуд – англ. «Hood» - капюшон; прим. авт.]

***

  Если разогнаться чуть поскорее, то даже старый, потрепанный жизнью и временем велосипед способен творить чудеса паркура. Мартин под звонкое дребезжание заднего колеса, довольно прилично шатавшегося на оси, вкатил в один из складских закоулков. Кажется, его извечные враги и преследователи поотстали, заблудившись в лабиринте строений и пристроек, и можно чуть передохнуть и подумать, как лучше выехать отсюда, чтобы не попасться ни в одну из их ловушек. Паренек устало выдохнул, опускаясь на прохладный асфальт и небрежно роняя потрепанного железного коня рядом с собой, все равно хуже тому уже не будет. Металлическая стенка одного из контейнеров неведомо с чем приятно холодила спину.
  Эти местные мальчишки не давали юному латиносу прохода с того самого дня, когда их семья переселилась в сей более благополучный район и его отец открыл свое дело. Поддевки и тычки в школе за границами серых стен перерастали в открытую травлю и нападение втроем на одного. За то, что у него нет мамы; за то, что его кожа на пару оттенков темнее, чем у них; за то, что его вещи более старые и потрепанные. Глупые, даже дикие поводы для преследования. К счастью, Мартин от природы обладал умением незаметно скрываться с глаз и очень ловко управлялся со своим стареньким велосипедом, так что в девяноста процентах случаев мальчишке удавалось уходить от преследователей. Сегодня было лишь два урока, и у мучителей Мартина по сему поводу, видимо, образовалось особенно активное настроение.
  Сейчас мальчик сидел, переводил дух и выстраивал в голове карту района складов, подбирая наиболее удобный маршрут. Неподалеку были слышны шаги, но они явно принадлежали взрослым людям, равно как и голоса, четко, по-военному время от времени отдававшие приказы или же отчитывающиеся по рации, и явно не представляли для него опасности. Почему Мартин решил, что связь незнакомцы держали именно по рации, парень не знал, но не похожи были эти переговоры на обычную болтовню по сотовому телефону. Военную четкость и суровость чуть разбавлял единственный высокий голос, что время от времени задавал вопросы да под легкий стук каблучков перемещался подле огороженного контейнера.
  Не сдержав любопытства, Мартин выглянул из-за угла своего укрытия, присматриваясь к происходящему. Миловидная шатенка с личиком, окруженным ворохом коротких кудряшек, да с десяток военных толпились возле непонятной сверкающей штуковины, что пульсировала и рябила, словно изображение в сломанном телевизоре. Несколько мужчин держали наготове оружие, что напоминало бластеры из любимых боевиков мальчика, у пары были автоматы, сама же девушка суетилась возле странного прибора, увенчанного шипастым разноцветным шаром, и с кем-то время от времени советовалась через наушник сотового телефона.
  - Мисс Мерчант, всё готово, все вторженцы отловлены и отправлены за границу разрыва, - отчитался один из военных, тот, чей голос до этого Мартин слышал чаще прочих.
  - Отлично, лейтенант, сейчас, мне нужно ещё пару мгновений.
  Лейтенант Уилкинсон кивнул и отошел, на всякий случай мужчина решил ещё раз осмотреться, внимательно проходя взглядом по каждому закоулочку, что окружал место открытия аномалии.
  Мартин молниеносно юркнул за угол контейнера, затаил дыхание. Шагов, что направились бы в его сторону, не послышалось, вместо того раздалось негромкое, минутное гудение, после чего треск, исходящий от сверкающей штуковины, пропал. Следом раздался еще один дробный звук приближающихся каблучков, и голос, от которого по спине Мартина промчался рой мурашек, обратился к Мерчант.
  - У вас здесь всё? Эмили, у нас ещё два разрыва, ближайший - в паре кварталов отсюда. Боюсь, что с возвращением в ЦИА придется повременить и тебе еще немного придется поработать нашим подручным гением.
  - Под руководством Мэтта это не сложно, вот с Каттером всё менее понятно…
  Обе девушки рассмеялись и о чем-то еще поговорили, о чем именно, Мартин расслышать не смог, как ни старался. Что-то влажное и теплое коснулось руки паренька, легким и тягучим прикосновением, словно язык большой собаки, шаркнувший по ладони.
  - А?! – Мартин невольно опустил взгляд и отдернул руку, прижав оную к груди. Во все глаза уставился на создание, что смотрело на него и всем своим видом демонстрировало дружелюбие, разве что хвостом не помахивало. - Кто ты такой?..
  Довольно упитанная особь динозавра с клювообразным ртом и огромными добродушными глазами уставилась на мальчика и явно чего-то ждала. Её землистый оттенок кожи позволял идеально скрываться среди контейнеров, а мощные, хоть и короткие лапки, давали возможность перемещаться  быстро и бесшумно, потому-то военные и не заметили эту сладкую парочку, снующую между контейнерами. Наверное, стоило закричать, испугаться, кинуться сломя голову в сторону человека, который точно помог бы ему...
  Ладошка мальчика доверчиво опустилась на голову создания, чему последнее несказанно порадовалось и заурчало. Мартин рассмеялся и тут же ощутил, что еще один подобный комочек с его же рюкзаком на голове тыкается в него со второго бока, настойчиво поуркивает, требуя свою порцию ласки.
  - Какие забавные! Вот только кто же вы? – сам к себе обратился паренек, задумчиво закусив губу. – Вы же оттуда, да?
  По всей видимости, Мартин имел в виду аномалию, и ему показалось, что создания согласно поурчали, будто бы подтверждая его догадку.
  - Тогда мне нужно доставить вас к мисс, погодите-ка! – Мальчик рванулся к углу контейнера, осторожно выглянул из-за него.
  Военные уже скрылись с глаз, оставив после себя абсолютно пустое пространство, по коему ни за что нельзя было догадаться, что когда-то здесь сверкал странный, таинственный разрыв. Дженни, мисс Льюис, которую он узнал бы из миллионов уже по одному только голосу, сияя на солнце отчего-то ярко-медными волосами, шла вдалеке в сопровождении своей подруги, явно замыкая колонну сотрудников. Окликнуть уже было невозможно. Мартин перевел взгляд на зверушек, что трепали его рюкзак, пытаясь выудить оттуда шоколадный батончик, манящий приятным ароматом, и усмехнулся.
  - Ребятки, спорим, вы раньше никогда не катались по Лондону на велике?...

***

  Физическая подготовка никогда не была сильной стороной Коннора. Конечно, после затянувшихся каникул в Меловом периоде дело значительно улучшилось, и всё же до высшего уровня Темпл не дотягивал. Он не переживал по этому поводу, хотя порой по-белому завидовал более натренированным коллегам. Изнурительные упражнения Коннор не любил. Только вот в будущем никто не спрашивал, что он любит, а что нет. Хочешь жить – учись защищаться, хитрить, прятаться, добывать еду любой ценой. Не обязательно ставить себе цель сделаться быстрее и сильнее. Если на второй час пребывания там тебя ещё не съели, значит, ты и так уже быстрее и сильнее кого-то, беда лишь в том, что всегда есть кто-то ещё стремительнее, ещё мощнее, ещё голоднее; и волей-неволей приходится приспосабливаться. Нет, он не стал круче. Он просто стал злее. И ненавидел себя за это.
  Ненавидел за то, что сегодня утром так грубо обошёлся с Эбби. За то, что зря обвинил Каттера. За что, что ударил Стивена по самому больному месту. За то, что нахамил Лестеру. И ещё за десятки подобных вещей, которые вытворял каждый день с момента своего возвращения. Ненавидел себя за то, что не мог нормально улыбнуться, расслабиться, забыть… Всякий раз, когда подкатывало хорошее настроение, когда он уже вот-вот готов был искренне улыбнуться чьей-то шутке или просто погожему деньку, перед глазами вставал разрушенный, отравленный мир. Мир умирающий, дожирающий сам себя. Коннор ничего не мог с этим поделать, равно как и с дурацкой привычкой припрятывать провиант, которая быстро приобрелась в будущем и ни в какую не исчезала в настоящем. Какой-то мерзкий червь сидел внутри и зудил: «А вдруг катастрофа разразится прямо сегодня? Вдруг прямо сегодня всё разрушится, сожжётся? Тогда ты полжизни готов будешь отдать за кусок хлеба, с тобой ведь такое уже было».
  Тупая молотьба кулаками по боксёрской груше помогала хоть немного выпускать пар. Коннор не выпендривался перед остальными сотрудниками в спортзале, тем более что их было немного, да и немногие эти быстро засобирались, смущённые, казалось бы, безосновательной яростью Темпла, который колотил грушу так, словно она была виновата во всех его бедах. Самое смешное, что на месте этой груши Коннор представлял самого себя.

***

  Дежурный из Коннора сейчас явно был никакой, потому на замену вызвали Мэтта. Мерчант сказала, что может отдежурить за Эбби, Клаудия тоже решила остаться. Блондинка не стала возражать.
  Покинув здание ЦИА, экс-Мейтленд села в свою машину и, немного поразмыслив, направила автомобиль в сторону зоопарка.
  Разумеется, вряд ли кто-то стал бы убивать ветеринара из-за того, что у того были опасения по поводу змей. Разве что это какие-нибудь змеи-мутанты, созданные в результате тайного научно-правительственного эксперимента. Чушь и дичь. Но совесть девушки требовала успокоения. Прямо перед своей смертью Дилан хотел рассказать что-то, и не кому-нибудь, а именно Эбби. Нужно хотя бы попытаться узнать, что его беспокоило. Если бы только Темпл уделила ему всего одну дополнительную минуту…
  …Как оказалось, за последние годы в зоопарке сменился если не весь персонал, то подавляющая часть – Эбби не увидела ни одного знакомого лица, начиная от сторожа, заканчивая новым директором.
  Новый директор, к слову, Эбби совершенно не понравился. «Скользкий тип» - вот первая мысль, возникшая в голове девушки, едва та увидела Грэхема Гаррета.
  - Да, нам уже звонили и из «Скорой», и из полиции, - вздохнул округлый субъект средних лет с маленькими чёрными глазками, взгляд которых не задерживался ни на одном предмете дольше двух-трёх секунд. – Бедный мистер Тэйт, такая трагедия, такая трагедия. А Вы, собственно, зачем пришли?
  На долю секунды экс-Мейтленд растерялась, но справилась с этим быстрее, чем собеседник успел что-нибудь заметить.
  - Я ведь работала здесь несколько лет назад. Дело в том, что мне пришлось уволиться с моей недавней работы, и там мне отказались дать рекомендации. – Блондинка легкомысленно отмахнулась. – Небольшие недопонимания с начальством. Я решила, если нельзя получить рекомендации с последнего места работы, можно получить с предпоследнего. Дилан обещал помочь, мы договорились несколько дней назад. – Она заискивающе глянула на Грэхема, только что ножкой не шаркнула. – Может, Вы бы согласились…
  - Простите, мисс, - встал из-за рабочего стола Гаррет (Эбби едва не поправила: «миссис», но в последний миг предпочла смолчать), - но я не смогу взять на себя такую ответственность, я ведь не видел Вас в деле.
  - Конечно, - картинно опечалилась девушка. – Но, возможно, Дилан уже успел составить записи. Могу я поискать в его рабочем столе?
  Ей показалось, или Гаррет ещё больше насторожился? Засомневался.
  - Пожалуйста, - умильно взмахнула ресничками Эбби, кося под традиционный образ блондинки из анекдотов и прилагая все усилия для того, чтоб директор не заподозрил её в наличии интеллекта. Даже стала накручивать локон на палец.
  Похоже, цвет волос и глупые стереотипы сыграли на руку экс-Мейтленд.
  - Хорошо, - согласился Грэхем, едва уловимо закатив глаза, - но недолго. Вас проводит охранник.
  - Спасибо! – Девушка собралась хлопнуть в ладоши и подпрыгнуть, но потом подумала, что это будет уже перебор. Прерванное действо тоже вышло весьма идиотским, но убедительным.
  Блондинка широко улыбнулась пришедшему на вызов парню под два метра ростом, снова взмахнула ресницами и позволила препроводить себя в ветеринарный кабинет.
  Само наличие такого охранника – возможно, не единственного - в здании говорило о многом, раньше зоопарк обходился лишь одним сторожем. Здесь действительно творится нечто странное, притом, судя по всему, замешаны и сотрудники, ведь почему-то же Дилан предпочёл поговорить с Эбби, а не с нынешними коллегами. Хотя, возможно, он и с кем-то из «своих» поделился наблюдениями или подозрениями. А ещё возможно, что именно это стоило ему жизни. С другой стороны, возможно и то, что Эбби просто надумывает, и на самом деле в ситуации нет ничего большего, чем несчастный случай да игра воображения.
  Либо у Эбби была паранойя, либо охранник действительно слишком уж пристально следил за ней, пока она вежливо рылась в столе Дилана. В любом случае, на просмотр нужных документов рассчитывать не приходится, под таким-то призором.
  - Нет, - вздохнула девушка, всплеснув ручками. Кокетливо и грустновато посмотрела на охранника. – Может быть, Вы напишите мне рекомендации? Вы ведь тоже работник зоопарка, будущие работодатели не станут докапываться. – И улыбнулась самой глупенькой улыбкой, какую только могла изобразить.
  Охранника это развеселило, но он остался непреклонен.
  - Я не имею права, простите.
  - Ничего, - горько вздохнула Эбби.
  Двое вышли из кабинета и двинулись к выходу.
  - Можно мне посмотреть на игуан? – спросила вдруг Эбби. Само собой, интересовали её питоны, но охранник наверняка бы напрягся, если б она справилась о них. Крытый вольер с игуанами в том же крыле, что и террариум, и если за последние годы не произошло перестановок, Эбби по пути сможет глянуть на змей. – Я когда-то работала с ними, готовила проекты. – И вновь хлопанье глазками, дабы пресечь могущие зародиться у охранника сомнения в глупости собеседницы. – Меня сюда устроил двоюродный дядя. Я соскучилась по своим игуанчикам.
  Охранник усмехнулся, но кивнул.
  Да, пришлось полчаса глупо сюсюкать, барабаня пальцами по стеклу, за которым сидели в своём декорированном под природную среду вольере равнодушные игуаны; но оно того стоило. Дважды – по пути туда и обратно – Эбби сумела посмотреть на прозрачные вольеры, в которых содержались змеи. Каждый вид содержался отдельно, и везде имелись надписи, указывающее название особей. Девушка таки заметила странность. Правда, пока непонятно, что в этом могло быть зловещего, и всё же имелся повод задуматься.
  Охранник проводил Темпл до машины, сотрудница ЦИА помахала ему рукой на прощание, завела автомобиль, который остановился, едва успев поехать.
  - Вечно путаю газ с тормозом, - хихикнула экс-Мейтленд, опять кокетливо.
  - Водительские права Вам тоже двоюродный дядя организовал? – не удержался охранник, хотя произнёс свою реплику не с претензией, а с юмором.
  - Нет, - округлив глазки, «посерьёзнела» Эбби. – Родной.
  - Действительно, - уже себе под нос буркнул охранник, когда машина несколько неровно, но всё же поехала прочь, - двоюродный так рисковать бы не стал.
  Эбби припарковала автомобиль в нескольких кварталах от зоопарка, и вернулась к прежнему месту работы пешком. Сейчас она ничего не могла предпринять, оставалось только дождаться вечера, чтоб пролезть в кабинет Дилана под покровом темноты.

***

Отредактировано FanTaSea (2012-10-13 05:49:57)

0

49

Дженни нервно поглядывала то на наручные часы, то на стол, вытащенный из угла в середину гостиной, раздвинутый и накрытый по случаю торжественного знакомства родителей с дочкиным «кавалером». На Марту и Тревора старалась не смотреть, ибо в глазах матери недовольство и подозрение возрастало с каждой секундой, а перед отцом, никогда ни к чему её не принуждавшим, за обман было стыдно вдвойне.
  - Он вот-вот придёт, - неловко склабилась шатенка.
  «Остин, в кои-то веки я так хочу тебя видеть, а ты, словно специально, опаздываешь!»
  Наконец, молитвы девушки были услышаны, о чём возвестил звонок в дверь. Дженни, уже давно переодевшаяся в простое – на её взгляд – тёмное облегающее платье, рванула к порогу, отстукивая каблучками жёсткий ритм.
  - Доброе утро, дорогая! – Улыбка Питера сверкнула поверх цветочной охапки, оказавшейся, как выяснилось, двумя букетами. Он даже попытался поцеловать пиарщицу в щёчку, но получив незаметный и в то же время ощутимый тычок носком туфельки по ботинку, сделал вид, будто наклонился, чтобы вдохнуть цветочный аромат.
  Первый букет врач, едва перешагнув порог, вручил хозяйке жилища, второй – её матери, уже с нетерпением ожидающей знакомства с потенциальным зятем. Только Дженни подобная предусмотрительность медика не понравилась, по мнению шатенки, это было раздражительно, банально и приторно. Марта от цветов тоже не растаяла, хотя и приняла их с благодарной улыбкой.
  - Миссис Льюис? – Питер перевёл взгляд на Тревора, во всей этой компании бывшего самым добродушным. – Мистер Льюис? Питер  Остин, приятно познакомиться.
  Врач непринуждённо поцеловал Марте руку, притом сделал это по высшему разряду, без подхалимства, без малейшей фальши; чувствовалось, что мужчина привык быть галантным с дамами, а не делал над собой усилия. Затем Остин обменялся рукопожатиями с Тревором, чьё розовощёкое лицо залучилось ещё большей благосклонностью вкупе с мужской солидарностью и молчаливой поддержкой, мол, не переживай, парень, всё будет не так уж и страшно.
  Марта пристально всматривалась в черты русоволосого и, наконец, выговорила:
  - Знаете, Вы очень похожи на…
  Лицо Остина исказилось от нечеловеческого страдания, и даже Дженни прониклась к «кавалеру» сочувствием.
  - …На одного из моих коллег, Клода МакКоннахи, он работает адвокатом в Эдинбурге. – Она хотела добавить: «Вы, случаем, не родственники?» Не успела.
  - Выходите за меня замуж, я Вас уже обожаю! – выдохнул просиявший Питер. – И Клода МакКоннахи тоже, несмотря на то, что он юрист.
  - Она уже замужем, - напомнил Тревор с притворной обидой.
  - Не принимай близко к сердцу, папа, - оживлённо промолвила Дженни. – Просто Питер рад, что его сравнили с Клодом, а не с…
  - Ханом Соло? – подхватил Тревор. – Я как раз хотел заметить, что у Вас удивительное сходство с этим персонажем…
  Питер застонал, уронил голову на грудь. Дженни наморщила носик и мимикой дала понять, что о Хане Соло лучше не заикаться.
  Марта продолжала досконально разглядывать врача. Что-то он не производил впечатления серьёзного молодого человека. Одет, конечно, хорошо: отглаженный белый костюм, синяя рубашка, начищенные ботинки. Да и принесённые цветы – тоже плюс. Тем не менее, он не похож на солидного и ответственного мужчину, скорее уж, за беспечного весельчака, тщетно силящегося казаться обстоятельным. Рыжеволосая дама едва заметно нахмурилась, что не ускользнуло от внимания дочки.
  - Давайте, наконец, пойдём за стол, - сухо предложила Льюис-старшая. – Завтрак уже вот-вот превратится в ранний обед.
  Питер прекрасно уловил упрёк в тоне бывалого юриста.
  - Виноват, опоздал, - беззаботно покаялся врач, следуя за пиарщицей, которая в свою очередь шла за родителями. – Мне всё-таки пришлось заехать в больницу и принять пару пациентов. - О том, что ему ещё пришлось искать и наглаживать свой единственный официальный костюм, Остин умолчал.
  Марта подумала, что если Питер не солгал, то причина впрямь уважительная, но есть ведь вероятность, что парень врёт. Да и позвонить бы мог, предупредить, что задержится. Женщина ещё не разобралась в этом человеке, и пока не спешила с выводами. Однако ей однозначно нравилось то, что Питер не прибег к дурацкому и банальному комплименту а-ля «Дженни, это твоя мама? Я думал, вы сёстры». Марта терпеть не могла подхалимов, да ещё неоригинальных.
  - Итак, Питер, - приступила к снятию показаний рыжая дама, едва вся компания уселась за стол, - как же вы с Дженни познакомились?
  Питер, уже взявшийся за блюдечко с ложкой и без всякого стеснения накладывающий себе клубничный джем (другу Дженни полагается вести себя уверенно, постановил врач) ответил:
  - На работе. – В конце концов, чем меньше лжи, тем лучше. – Если точнее, то  в дамской комнате, куда я по ошибке зашёл, а Дженни в своей обычной любезной манере указала мне на мою оплошность, в результате чего завязалась непринуждённая светская беседа.
  Пиарщица тоже считала, что незачем попусту сочинять, ведь чем меньше лжёшь, тем сложнее потом запутаться.
  - Но Дженнифер работает в пиар-компании, - нахмурилась Льюис-старшая. – Откуда там врач?
  - Это очень серьёзная компания, и она может позволить себе держать целый штат медиков, следящих за здоровьем сотрудников. – Чтобы избежать дальнейших расспросов о месте работы шатенки, врач спешно продолжил вещать о своих трудовых подвигах: - Также я работаю в обычной больнице, но только в свободное время, да и работой это назвать трудно, потому что там  я тружусь бесплатно, чтобы не потерять навыки. – Мужчина налил себе чашку прохладного чая.
  - Наверное, это утомительно, быть на двух работах сразу, - включился в разговор Тревор, подвигаясь ближе к столу.
  - Бывает по-разному. – Питер с глубокомысленным видом прихватил из хлебницы парочку остывших, но аппетитно поблескивающих золотистой корочкой тостов. – Иногда мир вокруг напоминает сумасшедший дом, и некогда вздохнуть лишний раз. Но порой всё течёт медленно и плавно, и ты радуешься, что у тебя есть хоть что-то, чем можно заняться.
  «Интересно, когда это в ЦИА всё текло медленно и плавно?» - мысленно усмехнулась Льюис-младшая, подумывая также о том, чтоб сходить на кухню и сварить свежий кофе. Но тогда придётся оставить Питера наедине с родителями. С другой стороны, это всё равно неизбежно, Марта сама вот-вот осведомится, почему хозяйка не предлагает гостям столько подходящий для случая напиток.
  - Кто-нибудь будет кофе? – скрепя сердце осведомилась пиарщица.
  - Я бы не отказалась, - улыбнулась Марта.
  - Я бы тоже, милая, - ласково подхватил Тревор.
  - Питер?
  - Нет, спасибо.
  Когда Дженни вышла из-за стола, Остин начал повествование о своих африканских и южноамериканских командировках. Когда же вернулась десять минут спустя, с подносом, на котором стояли три чашки, источающие лёгкий парок и прекрасный аромат, медик, между делом успевший поглотить два тоста с джемом, уже говорил о своей семье.
  Питер даже показал фото, которое всегда носил в бумажнике, Марта как раз пристально изучала снимок.
  - Дженни, ты видела семью Питера?
  Как девушка Остина, Дженни должна была иметь хоть какое-то представление о его семье, посему шатенка бойко солгала:
  - Конечно. То есть, лично я с ними не встречалась, но Питер много о них рассказывал, и я видела семейные фото. – Чтобы добавить убедительности своим словам, сотрудница ЦИА изрекла: - Мне кажется, Питер – просто копия своего отца, они очень похожи. Не находишь?
  По тому, как Питер едва не подавился чаем, Тревор вскинул брови на лоб, а Марта недоверчиво покосилась на фото и на врача, Дженни сообразила, что сказала что-то не то. Ставя чашу кофе перед матерью, девушка мельком взглянула на фото и от досады и недоумения едва не уронила поднос.
  Фото было семейным, никаких сомнений. Невысокая женщина с каштановыми волосами и великолепным цветом лица – бесспорно, мать Питера. Она стоит между двумя представителями сильного пола, один из которых – сам друг Ника. Второй, крепкий, широкоплечий мужчина постарше среднего возраста, по идее, и приходился Питеру отцом. Одно «но» - этот мужчина был темнокожим. Нет, не загорелым и не просто смуглым, а самым настоящим представителем негроидной расы. Вдобавок, к Питеру прижималась сияющая девушка-мулатка. «Его усыновили?» - поразилась Дженни, сохранив идеально невозмутимый вид.
  - Я, разумеется, имела в виду не внешнее сходство, а сходство характеров, привычек, некоторых жестов.
  - Ты же ни разу не встречалась с семьёй Питера, - напомнила Марта, выгнув бровь.
  Похоже, Дженни попалась и теперь не отделается лишь походом на свидание с неким Уолтером, а будет долго-долго слушать лекцию о своей бессовестности, бестолковости и неблагодарности.
  - Я показывал ей семейные видеозаписи, - нашёлся Питер. – В отместку за «Звёздные войны», на которые она меня сводила силком. Ничего особенного, просто совместные праздники, и Джен начала зевать через десять минут, а через двадцать ей уже хотелось застрелиться от скуки. Вообще, Дженни до сих пор боится задеть меня неосторожным замечанием по поводу моего отца и одновременно пытается сделать нам какой-нибудь общий комплимент, хотя я ей постоянно говорю, что ни у него, ни у меня на сей счёт нет никаких комплексов. Он очень хороший человек, и главное это, а не биологическое родство, вернее, в нашем случае «не-родство».
  Закончил он на высокой ноте, супруги сами сочли, что нужно поскорее переменить тему. Разговор снова коснулся поездок в Африку, и Питер с удовольствием и огоньком рассказывал о своих впечатлениях, о странных племенных обычаях, об отношениях с местными. Пребывания в плену не коснулся ни единым словом.
  После того, как завтрак был закончен, посуда убрана и помыта, две пары переместились в гостиную. Тревор и Марта устроились на диване, Дженни и Питер на креслах, притом Остину досталось вращающееся, чем он постоянно пользовался, крутясь из стороны в сторону. Пиарщица с трудом сдерживала желание дать мужчине подзатыльник.
  В одиннадцатом часу сотовый Питера залился бодрой мелодией.
  - Слушаю. Добрый день. Кто? – Русоволосый чуть удивился и мельком глянул на Дженни. - Да, конечно, дайте ему трубку. Привет, парень, как твои дела? Что? А зачем тебе? – Мужчина негромко рассмеялся. – Ладно, если не хочешь, не говори. Она здесь, рядом, могу дать ей трубку. Угу. – Питер подался в сторону Льюис-младшей, протягивая свой телефон. – Это твой маленький друг Мартин, он пришёл в больницу, хотел найти меня. Попросил твой телефонный номер; зачем – не рассказывает.
  Состроив мимолётную удивлённую мину, Дженни взяла телефон.
  - Привет, Мартин. Что? Утром? Но утром я… – Идеально очерченные брови ощутимо приблизились к переносице. – Кого ты нашёл? Подожди, я не понимаю, о ком ты?.. – Минуту-другую шатенка вслушивалась в речь ребёнка, затем решительно вымолвила: - Мартин, где они сейчас? Понятно. Напомни адрес. Мы скоро приедем, встретимся там. – Отключив соединение и возвратив телефон владельцу, Дженни объявила: - Нам с Питером нужно уйти. Всего на пару часов, не сердитесь. Это по работе, срочно.
  - Но…
  - Мама, я позже объясню. Питер.
  …Когда дверь за пиарщицей и врачом захлопнулась, Марта обратилась к мужу.
  - И что ты думаешь об этом Питере?
  - По-моему, неплохой человек. Весёлый, много всего повидал.
  - А по-моему, Дженни пытается нас обмануть, и никакой он ей не друг.
  - С чего ты взяла, солнышко?
  - Ты когда-нибудь видел, чтоб влюблённые так себя вели? Создавалось впечатление, будто она постоянно хотела его чем-нибудь стукнуть, а он её то и дело поддевал.
  - Но, милая, - Тревор придвинулся ближе к жене, приобнимая её, - не забывай, Дженни сама сказала – они встречаются недавно. Возможно, у них ещё и не было ничего по-настоящему серьёзного. А тут несчастного Питера вдруг сдёргивают с места и тащат знакомиться с родителями, один из которых, не будем тыкать пальцем, чинит форменный допрос, словно молодой человек уже объявил о своём намерении жениться. Понятно, что Питер чувствовал себя неловко, да и Дженни тоже. Кто бы не растерялся на их месте? Отсюда скованность и обилие подшучиваний, чтобы эту скованность сгладить.
  Марта поджала губы, покачала головой. Наконец, неохотно признала:
  - Возможно, ты прав. – Взгляд тёмных глаз смягчился, через секунду в нём не осталось ничего настороженного. Только мягкое сияние. В этот момент исчез юрист, и появилась просто женщина. Счастливая женщина. – Как же хорошо, что ты у меня такой рассудительный.
  Тревор ухмыльнулся с деланным самодовольством, погладил супругу по плечу; а Марта продолжила:
  - Ты никогда не спешишь набрасываться на людей с обвинениями, всех стараешься понять. Всё-таки ты удивительный человек, Тревор Льюис.
  - У меня не менее удивительная жена, - брюнет озорно чмокнул супругу в нос. – Дочка у нас тоже удивительная, и у неё всё будет хорошо, я не сомневаюсь.

***

  - Где он их нашёл? – Питер не отставал, вместе с Дженни спешно спускаясь по ступенькам.
  - На каком-то складе. Мартин думает, что видел меня. Значит, там была Клаудия. И «ещё одна красивая леди с кудряшками».
  - Эмили? Да, резонно, утром они обе должны были быть на дежурстве. – Остин распахнул переднюю левую дверцу своей машины, Льюис быстро воспользовалась безмолвным приглашением. К тому моменту, когда врач занял водительское сидение, девушка успела натянуть ремень безопасности. – Выходит, мальчик нашёл двух вторженцев, он может быть в опасности.
  - Мартин клянётся, что они милые и безобидные. Сейчас они у него дома, я не хочу без крайней необходимости притаскивать туда отряд солдат. У их семьи и так… - Она замаялась.
  - Недопонимания с властями в некоторых иммиграционных вопросах? – академическим тоном выдал Остин, заводя авто.
  - В общем, да. Нужно съездить и проверить. У тебя с собой есть оружие, хотя бы импульсное?
  - Имеется.
  Несколько минут они ехали молча. Дженни раздумывала, стоит ли лесть с расспросами, и к своему прискорбию поняла, что стоит – она не может позволить себе ещё одного прокола.
  - Питер, насчёт твоей семьи…
  Врач не напрягся, не насторожился и не обиделся. Видимо, впрямь не страдал никакими семейными комплексами.
  - Слушай и запоминай. Мою маму зовут Перл. Так получилось, что она рано вышла замуж и родила меня. То есть, по моим подсчетам, сначала в перспективе замаячил я, и поэтому ей пришлось выйти замуж за моего биологического родителя. – Трудно было не отметить ту холодность, с которой Питер отозвался о человеке, которого даже не хотел называть отцом. – Или я родился семимесячным. Не знаю, никогда не решался спросить. В общем, ей было девятнадцать лет, когда я появился. Она мечтала быть врачом, но из-за меня о профессиональных мачтах пришлось забыть. Впрочем, она сумела выучиться на медсестру и стала работать в больнице, это случилось уже после того, как первый муж её бросил. Он смотал удочки через два с половиной месяца после моего рождения. В больнице мама познакомилась с другим мужчиной, хирургом, его звали Лиам, вскоре они поженились. Мне было четыре года. Первый мамин супруг взбесился, когда она вышла замуж во второй раз, попытался отыграться через меня, грозил, что заберёт меня к себе, не давал разрешения на выезд, когда мы собирались в дальние путешествия. Требовал встреч со мной, а у меня на каждой встрече приключалась истерика. Это длилось несколько лет и больше уже продолжаться не могло. Был суд, долгое разбирательство, но в итоге первого мужа мамы лишили родительских прав, а вскоре второй её муж официально усыновил меня, но папой я его начал называть задолго до этого.
  Рассказ мог бы показаться драматичным, если б Питер не вёл его свободным тоном, не пренебрежительным, но спокойным и одновременно энергичным. Дженни не ощутила ни вины, ни сожалений.
  - А та девушка на снимке?
  - Моя младшая сестра, Зоуи.
  Снова молчание, которое опять прервала пиарщица.
  - Я так и не поблагодарила тебя. Ты ведь не обязан был участвовать во всей этой авантюре.
  - Не переживай, - жизнерадостно отмахнулся Остин. – Я тебя понимаю. И будем считать, что за тобой должок. Если мои родители тоже окончательно допекут меня разговорами о том, что пора остепениться, ты сыграешь мою возлюбленную.
  - По рукам, - хмыкнула Льюис. – А твои родители живут здесь, в Лондоне?
  - Да, но сейчас они уехали к маминым родственникам в Канаду, так что не переживай, в ближайшее время второй спектакль нам не грозит.

***

  Джеймс оторвал голову от насущных дел и посмотрел, кто это к нему пожаловал. Увидев посетителя, он заподозрил, что к этим своим насущным делам вернется теперь не скоро.
  - Кристин. Добрый день, или, по крайней мере, он таким обещал быть. Как ты проникла в Центр без пропуска? Просто назови мне фамилию того безумца, что сейчас лишился премии.
  Джонсон дружелюбно улыбнулась, без лишней скромности проходя в кабинет.
  - Я тоже рада тебя видеть, Джеймс. – Она протянула ему листок бумаги.
  - Что это? – В голос Лестера закрались смутные нотки волнения. От этой женщины не стоит ожидать ничего хорошего.
  Тем не менее, листок он принял, мельком глянув на содержимое.
  - Мое резюме и заявление о приёме на должность заместителя начальника Центра по изучению аномалий.
  Брови самого начальника стремительно поползли вверх.
  - Заместителя начальника ЦИА? До сих пор я отлично справлялся без заместителя. – Лишь слегка изменившаяся интонация выдала легкую панику и изумление.
  Кристин уселась напротив его рабочего стола, самодовольно усмехнувшись.
  - В последние дни мне было нечем заняться, и я навела справки, - поведала она. – Во-первых, как оказалось, мой личный проект по изучению аномалий прикрыли буквально на следующий после моего исчезновения день, распустив всех сотрудников. Во-вторых, меня, как ты понимаешь, уволили без выходного пособия за прогул длиною в три с лишним года. А еще я «загуглила» последние сводки новостей и заметила, что аномалии не просто расшалились, а практически взбесились за последний год. Стертые с лица земли города и водоёмы, строительство «подозрительного военного объекта» относительно недалеко от столицы, и это не считая «обычных» аномалий с их обычными вторженцами – динозаврами и прочими хищниками,.. русалками!
  - Вижу, тебе впрямь было абсолютно нечем заняться, - согласился Лестер, потерев переносицу – верный признак надвигающейся мигрени.
  Джонсон проигнорировала реплику, лишь миловидно полулыбнувшись, давая понять, что услышала, и продолжила «наступление», или выступление:
  - Мне просто интересно, как ты со всем этим справляешься? Или семейная жизнь настолько наскучила тебе, что ты решил отдохнуть от нее столь мазохистским образом? Как бы там ни было, уверена: помощник в управленческих делах тебе не повредит.
  Лестер призадумался на минуту, рассматривая кончики скрещенных пальцев. В ее словах и впрямь была доля здравого смысла. В последнее время он именно «зашивался»; и не то, чтобы он жаловался, но уследить за всеми тенденциями современной науки вкупе с самими учеными и их любовными похождениями… В общем, помощник и вправду не помешал бы. А все видоизменяющиеся аномалии свидетельствуют, что улучшений не предвидится.
  - Кстати, - «вспомнила» Джонсон, - еще я наведалась в Министерство. Министр, конечно, все еще пребывал в обиде из-за того забавного случая, когда я назвала его никчемным идиотом – удивительно, какой ранимый человек! – но мы побеседовали, и он всё-таки настрочил рекомендательное письмо. На случай, если у тебя возникнут сомнения в моей компетентности и тебе потребуются дополнительные гарантии, чтобы принять верное решение.
  Она протянула Лестеру еще один листок, который глава ЦИА принял с хмурым видом и даже не потрудился раскрыть. Он и так прекрасно знал, что Кристин Джонсон способна на многое, письменных подтверждений не требовалось. Другой вопрос – как сотрудникам, и в частности ему, Лестеру, уживаться с ее поразительной трудоспособностью и пробивным характером, не лишенным амбиций…
  - Подозреваю, написал он это, лишь питаемый слабой надеждой, что ему удастся избавиться от волнующей перспективы заниматься твоим трудоустройством лично.
  - Возможно, - согласно кивнула Кристин. – Но ты же достаточно умен и, я надеюсь, лишен подобных глупых предрассудков?
  - Лично я сомневаюсь, что все еще нахожусь в здравом уме, - пессимистично заметил Лестер, - потому как действительно обдумаю твое предложение. – Он повертел листочек в руке, занимая словесную паузу. – Пара вопросов для составления психологического портрета, - продолжил он, кашлянув и прочистив горло, отложив листы и пристально глядя на Джонсон. – Первое. Представь ситуацию: по центральной улице Лондона разгуливает какой-нибудь диплодок, Коннор радостно мчится сообщить, что изобрел новое средство борьбы с вредителями и просится использовать его на несчастном диплодоке. Твои действия?
  Кристин едва заметно улыбнулась.
  - Разрешить ему действовать, но приставить отряд спасателей и военных во главе с капитаном Беккером на случай, если изобретение сработает не так, - отвечала она.
  - Следующая ситуация: профессор Каттер по своему обыкновению приблизил всех нас к концу света и умчался покупать Клаудии Браун пирожное в рабочее время.
  - Лишение премии и доплаты за сверхурочные труды.
  - Новая секретарша подала мне холодный чай вместо горячего кофе.
  - Твои проблемы.
  Лестер скрестил руки на груди и поднялся из-за стола.
  - Что ж. Мы рассмотрим Вашу кандидатуру и перезвоним Вам. А теперь спешу откланяться – совещание у Министра; заодно и обрадую старика хорошими новостями.
  - К слову, Джеймс, - Джонсон тоже встала, собираясь на выход, но вспомнила еще об одном немаловажном вопросе: - Могу я переехать в твою городскую квартиру?
  Лестер кашлянул от неожиданности.
  - Ты там все равно редкий гость, а тот ужас, что мне выделили твои люди, не сойдет даже для погорельцев. Комната в мотеле и то лучше, в ней хотя бы есть черно-белый телевизор. С первой зарплаты съеду, - пообещала брюнетка, выжидающе следя за реакцией позеленевшего старого приятеля.       
  - Чем я так провинился перед мирозданьем? – посетовал он, глядя под потолок. – Сначала Хелен Каттер в роли спонсора, теперь вот это…
  - Иначе я буду вынуждена поселиться прямо здесь, в комнате отдыха, - обрадовала Кристин, следуя за Джеймсом вон из кабинета.
  - И почему у меня дежавю? – сам у себя спросил Лестер, запирая кабинет. Далее направился к выходу из Центра и, не оборачиваясь больше, бросил: - Только через мой труп.
  - Тогда я подъеду сегодня с вещами, - обрадовалась Джонсон, следом за Лестером покидая зал и направляясь к парковке. – Между прочим, машины у меня пока еще тоже нет. Не подбросишь?

***

  Хозяин домика без лишних вопросов пропустил Коннора внутрь и провёл на второй этаж; видимо, с этим смуглым, молчаливым и, похоже, вечно настороженным мужчиной Дженни уже успела побеседовать. Проводив Темпла до комнаты сына, отец Мартина вздохнул и побрёл обратно; дела не ждали, семье и без того нелегко было сводить концы с концами. Учёный недолго оставался в формальном одиночестве – толкнул дверь и переступил порог. Внутри было непросторно и небогато, но чисто. На узкой кровати сидел мальчик, очень похожий на мужчину, с которым Темпл только что распрощался. Между кроватью и окном стояли Дженни и Питер. Все трое смотрели вниз, на пол, откуда доносились звуки, являвшие собой смесь урчания и счастливого приглушённого повизгивания.
  Не потрудившись поздороваться, Коннор обогнул койку, остановившись за спинами коллег. Два существа песочного цвета, с буроватыми пятнышками на спине и боках самозабвенно терзали то, что некогда было детским свитером. А может, штанами.
  Пиарщица и врач вопросительно посмотрели на учёного.
  - Это они? – вполголоса произнесла Дженни. – Я не уверена, я ведь видела их так давно.
  Темпл поглядел пристальнее.
  - Сид? Нэнси?
  Дииктодоны отреагировали не сразу. Первым вскинулся мальчик, продолжая зажимать во рту серо-зелёную ткань. Круглые тёмные глазки с интересом уставились на Коннора, несколько раз открылись-закрылись, потом доверчиво заблестели. Выплюнув останки одежды, Сид, сопя, пыхтя и восторженно вереща, помчался к молодому учёному; и в знак своей искренней дружбы, не померкшей с годами разлуки, повис на штанине Коннора. Следом и Нэнси вцепилась в джинсы брюнета, на другой ноге. Парень присел, по очереди дотрагиваясь до зверят. То, что сейчас творилось на лице Темпла, более всего напоминало светлую и искреннюю улыбку, которой никто не лицезрел с момента возвращения Коннора.
  - Вы видели их раньше? – Во взгляде и голосе Мартина читалось дружелюбное любопытство, граничащее с недоверием и белой завистью.
  - Не просто видел, они у меня жили. – Слова сопровождались беззлобной усмешкой.
  Зубастые сорванцы отцепились от одежды и затеяли вокруг него странный круговой марафон, сопровождающийся энергичным повиливанием хвостиков и примыкающих к ним частей туловища. Темпл поднял взор на коллег:
  - Где их нашли?
  - На одном из городских складов, - ответил Питер. – Как их вообще потеряли?
  - Когда Центр переезжал, их перевозили в специальном контейнере, который они без проблем прогрызли, как и внутреннюю обшивку машины. – Коннор вновь поглядел на своих бывших питомцев. Впрочем, почему бывших? Он обхватил Нэнси одной рукой, Сида другой, поднялся с корточек. Дииктодоны суетливо ёрзали, но от радости, а не из сопротивления. – Пора возвращаться домой, ребята.
  - Отвезёшь их в Центр? – Дженни слегка подняла бровь.
  - Видимо, придётся, - буркнул Коннор, утратив искорки неподдельной весёлости. – Хотя один раз их там уже упустили.
  - А кто это вообще? – произнёс Мартин то, что давно мучило его пытливый детский ум. – Я никогда не видел таких зверей, ни по-настоящему, ни по телевизору, ни на картинках.
  Темпл смутился лишь на миг, затем отчеканил:
  - Очень редкий вид грызунов, африканский. Они сбежали из центра по содержанию диких животных.
  - А-а-а-а. – Мартин понимающе покивал. – А где на них можно будет посмотреть? В этот центр ведь пускают посетителей?
  - Нет, там приводят животных в порядок и возвращают на родину или пристраивают в другие зоопарки.
  - А-а. Здорово.
  - Коннор, где Эбби? – спросила Дженни, прежде чем Темпл покинул комнату. – Я не смогла ей дозвониться.
  - С чего ты взяла, что я смог? – равнодушно бросил молодой учёный, лишь мимолётом задержавшийся на пороге, а затем исчезнувший за оным.
  Льюис и Остин переглянулись и тоже вышли. Питер думал, что они последуют за Темплом, однако через пару шагов Дженни лёгким прикосновением заставила врача сначала остановиться, а потом отойти к стене, в уголок.
  - Я хочу попросить. Ты не мог бы поговорить с Мартином?
  - О чём? – удивился Остин.
  - О том, как он оказался на том складе. У меня такое ощущение, что он от кого-то прятался. Мне кажется, Мартина обижают другие ребята, но мне он ни за что не расскажет, ты же – другое дело.
  Питер мог бы поёрничать, но решил, что повод неподходящий. Конечно, перед Дженни мальчик будет хорохориться и никогда не признается в том, что считает слабостью. Но поговорить с мужчиной, достаточно знакомым и в то же время достаточно посторонним – действительно совсем другое дело.
  - Попробую, - кивнул врач и направился в комнату Мартина.
  Дженни осталась ждать. Попутно она отдала приказ осмотреть тот склад, где были найдены дииктодоны. Может, там есть кто-нибудь ещё… В конце-то концов, Сид- самец, Нэнси – самка. Может, их отношения уже давно вышли за рамки платонической привязанности…

***

  Вода, что сочилась из опрокинутой чашки, с мерным плюханьем ударялась о пол комнаты. Размеренно, методично, надоедливо. Мужчины, которые время от времени подавали признаки жизни своим непредвиденным выскакиванием из самых неподходящих для их пребывания углов да парой-тройкой фраз, обычному человеку показавшимися бы страшно закодированными терминами, не обращали на воду ровным счетом никакого внимания. Было ощущение, что поглощенные своими мыслями, они вообще не видят и не слышат ничего вокруг. Только бубнят под нос неведомые формулы да результаты расчетов, готовясь к чему-то. Настолько отстраненно от реальности, что даже одинокая, непонятно коим образом сюда залетевшая бабочка, безбоязненно устроилась в уголочке прямиком над головой одного из них и задремала, точнее, попыталась это сделать. Уже через полчаса тихий сон пестрой красавицы нарушил громкий цокот каблуков, заставив взметнуться к горящему светильнику в безмолвной панике, буйно трепеща крохотными крыльями.
  - Что это за чертовщина?! - Изумленный возглас Клаудии порезал тишину подвальной лаборатории.
  Возглас сей был обращен к ученым, которые должны были находиться где-то здесь, тогда как взгляд рыжеволосой не отрывался от огромного бака. Сей внушительный сосуд, выполненный на первый взгляд из какого-то сплава металлов, примерно на метра полтора возвышался над полом и неизвестно на какую глубину был вмонтирован в фундамент. Становилось понятно, отчего Мэтт с Каттером решили проводить свои опыты на подземном уровне ЦИА. Возводить подобную махину на верхних этажах Лестер ни за что не позволил бы.
  - Ник? Мэтт? Есть кто живой? - Так как с первого раза никто не отозвался, Браун пришлось отправиться на розыски, методично обходя странный сосуд-бункер, фасад которого ещё украшали вмонтированные дверцы, из-за которых сейчас слышался шум воды и подозрительный шорох.
  - Ник? Ты там? - Медноволосая склонилась над образовавшимся между распахнутыми створками проемом, заглянула внутрь. В лицо неприятно пахнуло сыростью, рыбой и ржавчиной. Но признаков искомого светловолосого человека не наблюдалось. Треск за спиной заставил девушку вздрогнуть  и экстренно развернуться. Перед глазами мелькнула жуткая оскаленная морда, окруженная белым сиянием. В руках существо сжимало газовую горелку.
  - Бог мой!
  Клаудия охнула, взвизгнула и резко отшатнулась. Слишком резко, отчего буквально налетела на металлическую стенку бака, больно ударившую по «подколенкам». В дальнейшем стремительном полете ухнувшая в пустоту девушка успела подумать лишь о том, что надо бы сгруппироваться, иначе она убьется и без помощи чудовища.
  Всплеск. Жесткая встреча с поверхностью воды, что тут же плотно сомкнулась над её головой да заполнила рот. Вкус, как и температура оной воды, оставлял желать лучшего. Пара мощных гребков в сплошной темноте, и вот девушка уже барахтается на поверхности, молотя ладошками и отчаянно отплевываясь.
  - Клаудия!!! – Морда, при длительном рассмотрении оказавшаяся «маской сварщика», зависла в очертании светлого круга, что теперь возвышался прямо над головой. И вопрошала эта «морда» на удивление знакомым голосом.
  - Ты цела? – Вопрос откуда-то из-за спины.
  Чья-то ладонь опустилась на плечо Браун, едва та перестала изображать из себя водяную мельницу и во все глаза уставилась на стягивающего дурацкую защитную маску Каттера.
  - Господи!
  Браун шарахнулась в сторону, порывисто разворачиваясь и только чудом не уходя вновь под воду. Мэтт смотрел на перепуганную Браун настолько обыденно, что желание паниковать или же драться у последней тут же отпали. Зато вот стыд за своё поведение накрыл с головой, совсем так же, как и противная вода ранее.
  - Мэтт. Как же ты меня напугал.
  Преодолев назойливое желание схватиться за сердце и сделать глубокий выдох, Клаудия вновь выровнялась на поверхности воды. Мельком отмечая, что ногам ещё ох как далеко до дна, а, следовательно, бак вмонтирован в фундамент куда больше, чем ей показалось поначалу.
  - Прости, - Андерсон хмыкнул безо всякого раскаянья в голосе, - ты не ушиблась?
  - Нет, но вымокла до нитки. Что у вас здесь происходит?!
  - Проводим опыты с видоизменением временных и пространственных связей, пытаясь добиться их смещения, - донесся хоровой ответ.
  - Какая прелесть. А для чего идиотская маска и этот бак? - Теперь Браун всё же смилостивилась и опять глянула на сконфуженного и разволновавшегося профессора, так и зависшего у них над головами.
  - Другой просто не нашлось, некоторые представители техперсонала отличаются оригинальным чувством юмора, – покаялся Каттер.
  - Да уж. А насчёт бака? - напомнила девушка, не сочтя это оправдание достаточным. Брови на красивом лице всё так же стремились к переносице.
  - Вода - один из лучших проводников и одна из самых совершенных систем, а этот бак был отлит из чугуна, что не дает ему пропускать очень большой спектр излучений через себя. В нём даже нашу сирену спокойно удерживали. Стенки делали её пение абсолютно безопасным для окружающих.
  - И я сейчас плаваю в Этом, ну, Каттер!
  - Так её самой же здесь нет, - присоединился тихим хмыканьем к препирательству позабытый товарищ по плавательным процедурам. – Раз ты всё равно здесь, не поможешь ли подсоединить пару электродов к выступающим над водой балкам? Мне самому не дотянуться, переоценил себя. Не волнуйся, они пока не подключены.
  - Вы ещё хотите попустить здесь электричество?! И не говорите, что Лестер это разрешил!
  - Всё будет хорошо и не опасно, людей внутри бака не будет. Обещаю, - Каттер вещал сверху, а Андерсон в унисон кивал.
  Что отнюдь не радовало обладательницу мокрого пиджака и шикарных карих глаз, мечущих молнии. Вот точно не жди добра от такого неожиданно дружного тандема двух гениев, с неё и одного нелюдимого и невменяемого Коннора ох как хватило, а уж это…
  - Вы мне клянетесь в этом оба?
  - Клаудия…
  - И я даже не знаю, чем буду оправдывать то, что пошла у вас на поводу. Если Лестер спросит, скажу, что вы меня пытали!
  Браун недовольно закатила глаза, сдавая свои позиции под просительными взглядами мужчин, и беря в руки указанные электроды, что заканчивались металлическими креплениями – «крокодилами».
  - Договорились, - ухмыльнулся Мэтт, обвивая руки вокруг бедер девушки и приподнимая её над поверхностью воды, - видишь куда закрепить?
  - Да. А всё же, чем вам поможет ток?
  - Он сделает молекулы дестабильными, разорвет на мгновение связи, чему в достаточной мере воспрепятствует  пласт магнетита и одновременно поспособствует вода. Это позволит вызвать моментальный сдвиг времени с определенными параметрами и координатами… - откликнулся Андерсон.
  - Проще говоря, еще одну не типичную аномалию?
  - Да.
  - Мы попробуем перенести кое-что из нашего времени в будущее без полного открытия разрыва, и в строго запланированный отрезок времени, – подключился профессор. - Изучив возможности «пульта», что остался нам от Шантал, и, взяв его за основу, мы решили чуть переработать систему этого устройства. Раньше они давали нам шанс лишь управлять уже существующими или когда-то существовавшими аномалиями…
  - А теперь вы станете, как и Коннор, создателями. Очень мило. Про последствия никто не забыл?!
  - Нет. Потому мы и работаем здесь и в полном одиночестве.
  - О, конечно же, а здание с сотней человек у вас над головами не в счет? - Браун щелкнула "челюстями" последнего электрода, прикрепляя его к виднеющейся припаянной на баке загогулине, - Я закончила.
  Руки Мэтта ослабили хватку, позволяя мужчине выйти из своего полупогруженного положения, а рыжеволосая вновь окунулась в пахнущую русалкой воду.
  - Молодчина, - Каттер мягко улыбнулся, ероша волосы и обдумывая ответ, - давай, я помогу тебе выбраться.
  - Мы помним, что люди есть в опасной близости от нас, но это единственный шанс спасти моё время. Да и ваше тоже. - Голос Мэтта был глух и оттого особо проникновенен. – Будь у нас другой способ, мы бы не решились на такое. Ты и сама знаешь.
  - Знаю, хотя и предпочла бы пребывать в светлом неведении.
  - Ты к Лестеру?
  Теперь уже руки Ника нежно обвились вокруг талии Браун, помогая рыжей выбраться из сооружения, и с сожалением разжались лишь тогда, когда ноги Клаудии опустились, наконец, на твердую поверхность. Следом на плечи ей заботливо опустилось и огромное мягкое полотенце, ранее, судя по всему, предназначавшееся выбирающемуся следом Мэтту.
  - Нет. У нас с Эмили следующее задание, я зашла лишь проведать вас. На ванну я как-то совершенно не рассчитывала, - Браун тряхнула волосами, отчего капельки воды разлетелись во все стороны. Равно как и слетевший с уха передатчик. - Вот, теперь я ещё и без связи.
  - Ты ведь поняла о чём я, Клаудия, - блондин пристально взглянул в карие глаза невесты. - Можешь взять один из наших передатчиков, да и у Джесс был запасной, как я помню.
  - А ты слышал мой ответ. Мне пора, ребята уже наверняка обыскались меня, должен же хоть кто-то поберечь нервы товарищей. - Браун покачала головой и отстранилась от ученого, после чего довольно бодро зашагала в сторону выхода.  - Только будьте осторожны, ради всех святых… - напомнила девушка напоследок.
  - Обещаю, - расцвел благодарной улыбкой Ник.
  Андерсон просто кивнул.

***

  - Денни, ты занят? – Джесс только что выключила персональный компьютер, ознаменовав окончание своего рабочего дня.
  Экс-полицейский проходил мимо, уткнувшись в какой-то отчёт. Отчего-то Куинн был одет в новейший пиджак и отглаженные брюки, однако это не меняло того факта, что смена уже началась.
  - Не особенно, - ухмыльнулся мужчина, демонстративно захлопывая папку, он никогда не любил бумажки.
  Джессика пошевелила губками.
  – Не хочешь проехаться в Саутварк?
  - В Саутварк? – Денни сначала даже решил, что ослышался. – Что ты там забыла, да ещё вечером? Ты в курсе, что это один из самых криминальных районов города?
   - Да. Я нашла там кое-что любопытное, информацию из сводок полиции.
  - Что-то по нашей части?
  - Возможно. Там не было зафиксировано аномалий, но не исключено, что лишь потому, что они вновь переменились.
  - Есть какие-то странности?
  - Ага. За последние несколько дней в полицию поступило больше десятка заявлений.
  - Что же в этом удивительного, учитывая специфику района?
  - В тот-то и дело, что обращались не просто граждане, а сами преступники! И все жаловались на одно и то же – на них нападал парень, вооружённый луком и стрелами.
  - И что, преступники, с современным оружием, не смогли его одолеть?
  - Нет! Больше того, он сам отнимал у них деньги, а потом раздавал бездомным.
  - Просто Робин Гуд, - усмехнулся экс-полицейский.
  - Вот! – воодушевлённо хлопнула в ладони Джесс. – Именно так он всем и представляется.
  Денни слегка удивился, заодно испытав нечто вроде дежавю. Ещё один гость из средневековья? Куинну и так хватило одержимого поимкой «дракона» рыцаря.
  - Раз аппаратура ничего не засекла, это, скорее всего, какой-нибудь чудик, городской сумасшедший. – Денни вздохнул. – С другой стороны, перемены в аномалиях не предвещают ничего хорошего, и если это началось опять, мы должны быть в курсе. Ладно, я соберу небольшую группу, мы съездим туда, прочешем территорию. Главное, чтоб не было проблем с местными.
  - Я с вами! – Джесс быстро, но грациозно поднялась, чуть оправляя подол светло-оранжевого платья.
  - В Саутварк, на ночь глядя?
  - Даже не пытайся меня разубеждать, всё равно не получится! Если там тот самый, настоящий Робин Гуд, я хочу посмотреть на него своими глазами!

***

  Питер рассчитывал проводить Дженни домой и откланяться, ибо впереди поджидал рабочий день, перед которым неплохо было бы хорошенько отдохнуть. Однако Марта и Тревор не отпустили Остина, заявив, что страшно обидятся, если тот не отужинает с ними. Возражения не принимались, да Питер и не был против, хотя зубовный скрип пиарщицы его не окрылил.
  Вечерняя трапеза прошла не менее живо, чем утренняя. Марта рассказывала о себе и муже, об их жизни, и Тревор всячески поддерживал эту беседу. Затем речь зашла о друзьях и родственниках.
  - Моя кузина в последнее время сильно мучается, - вздохнула юрист. – У бедняжки проблемы с сердцем – алопеция,  это сводит её с ума. – Женщина снова вздохнула, бросив затаённый взгляд на Остина.
  Дженни пыталась припомнить, кто из маминых кузин страдает сердечными болезнями, и не выискала в памяти ни одной подходящей кандидатуры. Питер же тем временем прикончил вторую порцию салата (на отсутствие аппетита Остин никогда не жаловался), улыбнулся ещё шире, если подобное только возможно.
  - Алопеция сердца – довольно странная болезнь, должен признать, учитывая, что алопеция – это облысение. – Врач вытер губы салфеткой и простодушно вывел: - Должно быть, Вы что-то напутали.
  Он действительно ничего не заподозрил или предпочёл не заметить, что ему устроили проверку? Дженни не знала.
  «Ладно, похоже, он и в самом деле врач, - постановила Марта. – Это уже хорошо». Впрочем, дама не отказалась от вопросов, касающихся профессии Питера, хотя они приняли иной характер. Женщина завела речь о дальних поездках врача. Тот отвечал охотно, но не рассыпался в подробностях, потому что за долгие годы ему порядком надоело рассказывать это, ведь Марта была далеко не первой, кто попросила Остина поведать о его путешествиях.
  - Вам не хочется разговаривать о своей работе, Питер? – не мог не подметить Тревор.
  - Не совсем, – ухмыльнулся русоволосый, с искоркой благодарности. – Мне не хочется говорить о ней много. Ведь от разговоров она не становится ни лучше, ни легче, а самой её мне хватает и вне бесед, она вправду отнимает много времени.
  - Звучит, как жалоба, - заметила Дженни. – Если так, то почему ты не ограничишься одним местом работы?
  - Потому что мне надо, как минимум, поддерживать форму, а в идеале – развиваться, от этого зависит жизнь моих пациентов, я не могу пустить свои навыки на самотёк. – Остин говорил ни в коем случае не жалобно, но серьёзно. – Не хочу сказать, что не люблю свою работу. Люблю, очень. Не представляю себя никем, кроме врача. Но люди не хворают по расписанию, и болезни или ранения отчего-то никак не хотят считаться с моим личным временем.
  - Вы поэтому до сих пор не женаты? – осведомилась юрист. И, проигнорировав возгласы «Марта!» и «Мама!»,  уточнила: - Ведь не женаты? А были?
  - Мама! – укоризненно воскликнула Дженни во второй раз.
  Питер же ничуть не обиделся.
  - Было бы малодушием обвинять во всём работу. И да, миссис Льюис, я не женат и никогда не был. Но и в монашеском образе жизни меня обвинить трудно, если Ваш следующий вопрос будет об этом.
  Пиарщица поняла, что нужно срочно уводить разговор в другую сторону, пока мама не перегнула палку окончательно и не задела-таки Питера по-настоящему.
  - Питер, ты помнишь, что на следующей неделе мы идём в театр?
  Остин скорчил страдальческую мину.
  - Ты всё же потащишь меня на этот новомодный спектакль?
  - Однозначно. Ты ведь любишь спектакли, оперы, балет и прочее.
  - Да, но классические, а не авангардные, когда какой-нибудь полоумный режиссёр переиначит пьесу на свой больной лад, искренне считая себя гением!
  После этого высказывания Питер непреднамеренно, но существенно возрос в глазах Марты.
  - Уговор есть уговор, - безапелляционно вымолвила Льюис-младшая. – Мы всё равно пойдём, мне говорили, что постановка хороша. – В ответ на тяжкий вздох шатенка рассмеялась: - Обещаю, если всё будет плохо, мы уйдём.
  - Что в твоём понятии означает «плохо»? – скосил брови Питер. – Просто хочу понять, что для тебя послужит веским основанием – достаточно ли будет расцветшего на моём лице выражения ужаса, или же мне придётся упасть на пол и кататься в истерике?
  - Опять будешь вести себя, как ребёнок? – Она не злилась, но не попрекнуть не могла. – Честное слово, рядом с тобой иногда даже Ник кажется мне взрослым и серьёзным! – Ну и что, что родители понятия не имеют, кто такой Ник, разве что помнят по обрывочным рассказам Дженни о работе, ещё до ухода девушки из ЦИА.
  - Просто ты не видела его хиппующим студентом, - глазом не моргнул Остин.
  - Ник был хиппи? – обомлела Дженни; в лёгких тут же начал зарождаться хохот, а она ведь даже ещё не представила себе эту картинку, как следует.
  - Ну, - подёргал кончиком носа медик, - не то чтобы хиппи. – И выдал друга: - Но у него были длинные волосы, он играл на гитаре и путешествовал автостопом.
  Дженни хлопнула ладошкой по столешнице в приступе смеха. Боже, чего бы она только не отдала, чтоб это увидеть! Тревор и Марта тоже не удержались от улыбок.
  - А ты? – кое-как справившись со смехом, вопросила пиарщица у врача. – Тоже «хипповал»?
  - Длинные волосы мне не шли категорически, - скорбно вымолвил Остин, - и все, кто хоть раз слышал, как я играю на гитаре, умоляли меня воздержаться от дальнейших музыкальных опытов. Но автостопом я тоже ездил. Однажды на летних каникулах мы пропутешествовали так по всей континентальной Европе.
  - Питер, а Вам с Дженни уже доводилось путешествовать вместе? – поинтересовался Тревор.
  - Мы ездили в Пеннинские горы* на позапрошлых выходных, - вперёд врача ответила пиарщица, ибо знала, что подобный ответ будет наиболее удовлетворительным.
[*Пеннинские горы – невысокие горы, расположенные в северной Англии и южной Шотландии; прим. авт.]
  - Да, у меня было искушение там её и оставить, - не смог обуздать свой язык медик, - но я всё-таки передумал.
  Наградой ему стал тычок шпилькой, прекрасно почувствовавшийся даже сквозь ботинок.  Лицо шатенки при этом выражало абсолютную невинность и благожелательность.
  - Романтический поход ля двоих? – многозначительно протянула Марта.
  «Нет, просто поход», - хотела было ответить Дженни, но на сей раз Питер, не простивший удара шпилькой, её обогнал:
  - Разумеется, как же иначе! Мы провели два восхитительных дня и одну ещё более восхитительную ночь, возле горного ручья; вокруг было прохладно, и мы решили, что вдвоём в одном спальном мешке будет теплее…
  Слёзы умиления выступили на глазах врача при одном лишь воспоминании об этом чудесном уик-энде, вернее, так подумалось родителям Дженни. На самом деле, слёзы едва не брызнули из глаз Питера исключительно из-за боли, ибо во второй раз его шпилькой не просто ударили, нет, она основательно вонзилась ему в ногу, стремительно и беспощадно. Дженни, как ангел небесный, опустила очи, якобы от девичьего смущения. И заехала Остину по ноге каблуком ещё разок, для профилактики.

***

  Проникнуть внутрь было несложно, во всяком случае, для девушки, привыкшей к экстремальным ситуациям и беготне от всевозможных тварей. Эбби, дождавшись темноты, просто подобралась к зданию и залезла в ветеринарный кабинет через окно, которое без особого труда открывалось снаружи. Да, судя по уровню безопасности, вряд ли в кабинете найдётся что-то особенно важное.
  Эбби, подсвечивая себе маленьким карманным фонариком, изучила содержимое ящиков стола Дилана и быстро поняла, что тут впрямь нет ничего ценного. Но для полной очистки совести девушка занялась изучением картотеки. Она не забывала о бдительности, постоянно прислушивалась. Но, видимо, в какой-то момент всё же слишком увлеклась. Не услышала, как кто-то пробрался в кабинет, причем, не совсем понятно как – дверь не открывалась, иначе экс-Мейтленд заметила бы свет, хлынувший из коридора, со стороны окна же не было ни единого звука. Другого человека Эбби обнаружила только тогда, когда свет дрогнувшего при очередном перебирании карточек фонарика скользнул по плечу неизвестного, как выяснилось, стоявшего вплотную к блондинке. Из темноты на мгновение выплыло предплечье да закатанный рукав свитера.
  Девушка не растерялась. Ввязываться в драку было бы глупо, бессмысленно (незачем добавлять к незаконному проникновению ещё и причинение телесного ущерба), лучше вежливо исчезнуть через  окно, пусть попробуют догнать. Через миг сотрудница ЦИА уже находилась возле подоконника, который намеревалась преодолеть в один прыжок. И преодолела бы, если б не приглушённый, чуть удивлённый оклик.
  - Эбби?
  - Коннор? – Замерев, блондинка направила свет фонаря на говорившего.
  Так и есть, муж собственной персоной. Стоит, выставил вперёд ладонь, защищая глаза от прямого света, смотрит на благоверную не слишком довольно, но в принципе не обиженно.
  - Что ты здесь делаешь? – удивилась экс-Мейтленд.
  - Я-то пришёл искать свою жену, которая утром ушла с работы и весь день не отвечала на звонки. А ты с чего решила заняться взломом?
  Эбби проигнорировала вопрос, мимоходом вспомнив, что телефон сегодня утром был почти разряжен, должно быть, днём «сдох» окончательно.
  - Как ты меня нашёл?
  - Сигнальный маячок. Такие установлены на автомобилях всех сотрудников ЦИА, забыла? Я попросил Джесс определить твоё местоположение. Оказалось, ты недалеко от «своего» зоопарка, дальше догадаться было нетрудно.
  - Как ты прошёл мимо охраны?
  - Видимо, так же, как и ты. Просто с самого начала увидел мелькание в одном из окошек. Может, расскажешь, наконец, что ты здесь забыла?
  Эбби рассказала, коротко и сухо.
  - Жаль парня, - вполне искренно проговорил брюнет. – И как, нашла что-нибудь подозрительное?
  - В его документах – нет. Но днём мне кое-что показалось странным. Я проходила мимо террариума, там несколько разновидностей питонов, во всяком случае, если верить надписям. Понимаешь, было написано «Эфиопский питон», «Южноафриканский питон», «Тигровый питон», «Кольчатый питон» и так далее. Но на самом деле всё это были южноафриканские питоны, просто отличающиеся друг от друга внешне.
  - Уверена?
  Эбби готова была обидеться.
  – Я отлично разбираюсь в рептилиях, если ты не забыл.
  - Я помню, - буркнул брюнет. – Как бы там ни было, не вижу в такой путанице ничего особенно зловещего.
  - А Дилан, похоже, увидел.
  Разговаривали они очень тихо, ни одному не хотелось афишировать своё присутствие.
  Внезапно молодые люди услышали шаги, гулко озвучивающие чьё-то продвижение по коридору. Супруги, без лишних слов, покинули кабинет через окно. Вот тут-то их и поджидала самая настоящая засада. Похоже, не только Коннор заметил с улицы малый отсвет фонарика. Охрана как раз направилась разобраться, а нарушители спокойствия, будто по заказу, сами выбрались наружу.
  По идее, сначала должен был последовать вопрос хотя бы одного из охранников: «Кто здесь?» или что-нибудь подобное. Однако обошлось без формальностей. Мощный свет нескольких фонарей ударил прямо по глазам Темплов, заставив чету нас миг зажмуриться.
  Коннор буквально кожей почувствовал, что сейчас его ударят сзади. Ещё не разомкнув веки, брюнет выставил руку так, чтоб блокировать возможное следующее нападение. Не прогадал – удар не то здоровой палкой, не то прикладом ружья пришёлся поперёк предплечья. Судя по последующим ощущениям, это всё-таки был приклад. Нехилая, однако, охрана в зоопарке!
  Пока Эбби кратко, а главное, довольно больно доказала одному охраннику, что не стоит недооценивать блондинок, Коннор, продолжая блокировать затянувшийся удар, обрушился на второго, и второй моментально ощутил последствия на своей челюсти. Сразу после этого Коннор застыл…
  Благодаря фонарям брюнет прекрасно видел жену, и отлично разглядел чуть подрагивающее световое красное пятнышко на её груди. Вряд ли бы он разволновался сильнее, узнав, что второе такое «пятнышко» красуется на его лбу, что, кстати, не ускользнуло от внимания экс-Мейтленд. Работники зоопарка, использующие оружие с лазерным прицелом? Какая-то чушь. Может, это и вовсе трюк, проделанный с помощью обычного лазерного фонарика, чтоб выбить нарушителей из колеи. Но ни один из нарушителей рисковать не стал – ни собой, ни другим.
  Всё тот же приклад тяжело и отнюдь не медленно опустился на затылок брюнета, да  и блондинка продержалась в сознании лишь секундой дольше.

***

  Это безумное скопление зданий можно было бы назвать Шанхаем по показателям колоритности и плотности. Дома теснились настолько близко друг к другу, что соседи могли здороваться за руку каждое утро, причем через окна. Между сосредоточением жилищ еще и умудрялись помещаться дорожки, кое-где фонари, а иногда даже лавочки и, что еще удивительней, машины. Или, если и не автомобиль, то хоть мопед. На одной из таких улочек и ютились сейчас смело вышагивающий Куинн и слегка взволнованная Джесс, то и дело вертящая головой, словно ожидая, что вот-вот на нее выпрыгнет нечто жуткое и необычное – инопланетянин, например.
  - А еще они утверждали, что он раздел их до трусов, забрав абсолютно все вещи, включая даже джинсы! – поделилась Паркер, с предвкушением прижимаясь к стеночке здания и стараясь не отставать от вооруженного экс-полицейского.
  - И ты правда веришь, что это Робин Гуд? – уточнил Куинн.
  - Почему бы и нет?! – горячо воскликнула Джессика. – Мы и вы же уже встречали столько всего необычного, даже настоящего средневекового рыцаря!
  Денни скептически поморщился.
  - А самое удивительное, что в Интернете уже пошла молва – люди пишут, что неизвестный в капюшоне подходил к ним и просто отдавал деньги с вещами, и представлялся он Робином Гудом.
  - Знала бы ты, сколько подобных лунатиков я отлавливал в былые времена, - ностальгически усмехнулся Денни, на всякий случай проверив исправность импульсного оружия и внимательно осматривая окрестности и местную шпану – пока ничего необычного. Мальчишки гоняют в баскетбол, другие пытаются воспроизвести замысловатые па в брейк-дансе, кто-то просто стоит, болтает. – Супермены, Джеймсы Бонды, даже Бэтмен однажды объявился! Правда, наши его сразу скрутили, он и пяти минут на своем Бэт-мобиле – угнанном «Феррари» – не проехал. Сразу отвели к дежурному психиатру на прием. Так вот, не думаю, что все они действительно были из прошлых и будущих эпох. Скорее, просто пересмотрели боевиков, и разыгралось воображение.
  Джессика вдруг хихикнула.
  - Что?
  - Сейчас ты мне как раз напоминаешь Джеймса Бонда – костюм, галстук… - промолвила она, все еще посмеиваясь. – Сама галантность, ну точно агент. Кстати, костюм всегда красит мужчину, - вдруг заметила она, и добавила, буркнув, - не то что спецформа военного – чушь! По какому поводу так разрядился?
  Денни нехотя ответил, поправив выбившийся корешок галстука:
  - Брал авто-кредит. Старая машина совсем не пашет, а с нашими графиками без автомобиля – все равно что пожарным на велосипеде.
  Джесс вдруг прыснула пуще прежнего.
  - Что опять? – удивился Куинн.
  - Ну точно агент 007 - прикупаешь новую крутую тачку, - пояснила она. Хотела сказать что-то еще, но их милую беседу прервали нарисовавшиеся непонятно откуда четверо бравых парней.
  - Надо же, какая красотка, - присвистнул один, смело шагая поближе к Джесс, которая инстинктивно шагнула назад – к Денни.
  - Ребята, проходим мимо, - настоятельно рекомендовал тот.
  - Расслабься, папаша, - хмыкнул другой из шпаны. – Мы, может, всего-то хотим пригласить твою дочурку на свидание. А как зовут красотку?..
  Несчастный перегнул палку, коснувшись выбившегося локона Джессики. Это послужило последней каплей для Куинна, и тот перешел в наступление, выхватив импульсное оружие – он бы многое отдал, будь оно не просто импульсным пистолетом, а старым добрым кольтом.
  - Назад, жеребец! – рыкнул Денни, выпустив залп по зарвавшемуся представителю самца обыкновенного.
  Тот, само собой, свалился в ту же секунду без чувств, и все бы ничего, но остальные из стайки занервничали и начали действовать в ответ. Откуда-то подбежали еще двое и скрутили Денни сзади, другая двоица принялась показывать силой, кто здесь главный, а Джесс вскрикнула от представшей пред ней картиной и оттого, что какой-то придурок схватил за руку и ее. Сама не поняв как, девушка отдавила тому каблуком ногу, плюс заехала по уху – но стойкого солдатика так просто было не сломить. Оружие Куинна улетело за пределы видимости в канаву, поэтому сам Денни оборонялся в рукопашную как мог, а мог он не очень, ибо сложно бороться врукопашную с руками, зажатыми за спиной. Силы были крайне неравны, и Денни запоздало пожалел, что они с Джесс не дождались отряда Беккера, а поперлись в неспокойный район в одиночку.
  - Гад, ты это ещё вспомнишь! – прорычал экс-полицейский, получая кулаком в нос и одновременно в живот.
  Далее никто не мог четко сказать, что произошло, но факт остается фактом: в воздухе просвистела самая натуральная стрела и воткнулась одному из обидчиков в плечо, с интервалом в две секунды еще тройка стрел распугала троих «смельчаков», заставляя всполошиться и начать озираться по сторонам в поисках стрелка. Долго искать не пришлось – он стоял тут же, в трех метрах, в начале темной улочки и сурово глядя на происходящее. Раненые ринулись было на него, но получив еще по стреле каждый, благоразумно посчитали, что ретироваться будет лучшим выбором. Какой-то то ли тормознутый, то ли особо смелый все же приостановился, чтобы ухватить Джесс за шею и нагло вырывая из девушки поцелуй, к ужасу самой девушки. Вдруг «тормознутый» дернулся, еще разок, и отвалился – опал, как озимые. Через мгновение к девушке подскочил спаситель в слетевшем с каштанововолосой головы капюшоне, и с предельной осторожностью обхватил координатора за плечи, взволнованно ловя ее перепуганный взгляд.
  - Мэрион, ты в порядке?
  От пережитых событий Паркер не стала заморачиваться с неправильным именем, а просто кивнула, слегка расслабляясь в руках красавца.
  - Робин Гуд? – выдохнула она.
  И получила в ответ обворожительную улыбку. Легко кивнув, парень поправил прическу шатенки, когда романтику момента нарушил стон и слабый кашель – Куинн попытался подняться на ноги.
  - Маленькие поганцы мне ответят, - проскрипел он, потирая ушибленное плечо.
  - Денни! – охнула Джессика, тут же отпрыгнув от парня в капюшоне и метнувшись на помощь другу. – Как ты? Идти можешь?!..
  - Жить буду, - хмыкнул Куинн. – И стоит поблагодарить, как я полагаю, Робина Гуда? – Он поймал дружелюбный взгляд их спасителя. – С меня кружка пива, приятель.
  - У меня идея получше, - хмыкнул тот. И вдруг посерьезнел: - Снимай одежду.
  Изумленный, Куинн сначала решил, что ослышался. Но нет, парень наставил на него свой, черт возьми, деревянный лук и ждет, когда исполнится маленькая просьба.
  - Я до тебя доберусь, знаешь ли, - пообещал Денни, отдавая штаны – сражаться в таком состоянии с вооруженным лунатиком он бы при всем желании сейчас не смог.
  - Буду с нетерпением ждать встречи, - нагло заговорщицки подмигнул разбойник, хватая одежду и оборачиваясь к Паркер. Ей улыбнулся более искренне и подмигнул еще более многообещающе. Джессика залилась краской. – До встречи, красавица.
  И был таков. Убежал. Оставив завороженную Паркер, беспечно и с надеждой глядящую вдаль.
  - Между прочим, этот твой романтик только что упёр у меня кошелёк, - кашлянул Куинн, привлекая к себе внимание.
  Джесс мечтательно отмахнулась:
  - Зато он спас мне жизнь…
  - Вообще-то того идиота вырубил я, - обиженно сообщил Денни. Но девушка, похоже, не слышала. Куинн вздохнул и вытащил мобильный. – Алло, Джеймс? У нас объявился Робин Гуд. И у него мои деньги и моя одежда!

0

50

***

  По закону жанра злоумышленник, прежде чем разобраться с противниками, должен обязательно явиться пред ними во всей красе, дабы хорошенько поглумиться, и в процессе глумления выдать подробный план всех своих дьявольских козней. Но в обыденной жизни злодеи почему-то не желают придерживаться сего славного принципа.
  Никто не красовался перед Эбби и Коннором. Их просто-напросто отволокли куда-то и заперли.
  …Снег. Коннор и не думал, что в этом подыхающем мире ещё бывает снег. И уж тем более не думал, что эти осадки могут доставить столько страданий. Во-первых, сам по себе снег означал понижение температуры, а с отоплением в будущем большие проблемы. Коннор до крови царапал себе руки, чтобы не заснуть, потому что боялся замёрзнуть во сне насмерть. Правда, вскоре такая перспектива перестала казаться столь ужасной. Но он продолжал бороться. Потому что хотел увидеть жену, хотя бы раз. Лежал посреди развалин, куда без проблем проникали светлые хлопья, корчился, уговаривал себя встать и навернуть хотя бы пару кругов по «комнате», дабы согреться. Прижимался к Грэю. Делал треклятую зарядку, а потом снова валился с ног, ибо силы, подточенные голодом… нет, не иссякали, а уже давно иссякли. А потом снова каким-то чудом поднимался, заставлял себя пройтись от стенки до стенки, и падал. Для полного счастья, снег ещё и обжигал кожу…
  - Коннор!
  Он выдохнул и открыл глаза. Не было никакого снега, только ночная темнота. И голос Эбби рядом.
  - Где мы? – прохрипел брюнет, приподнимаясь, пытаясь оглядеться.
  - По-моему, в одном из вольеров. – Голос девушки тоже звонкостью и чистотой не отличался. – Как ты? – Тёплая ладонь на мгновенье-другое коснулась его виска.
  - Нормально. – Очередная попытка вглядеться во тьму плодов не принесла, зато слух уловил нечто тревожное. – А ты?
  - Тоже ничего, но меня беспокоит этот звук.
  Незачем было спрашивать, что за звук. Кроме супругов в вольере под открытым небом был кто-то ещё. Кто-то большой, ловкий и рычащий.
  - Тигр? – высказал Коннор догадку.
  - Скорее, лев, - хмыкнула Эбби. – Не понимаю, почему он до сих пор нас не съел.
  - Однако, согласись, это очень мило с его стороны.
  Зверю, видимо, надоело быть милым. Он резко рванул в сторону пары. Те не были ни к чему привязаны и успели вскочить, отшатнуться. Вот только бежать было некуда. Путь к спасению просматривался лишь один: экстренно научиться летать и перепорхнуть через бетонную ограду в пять с лишним метров высотой. Лев мгновенно нагнал потенциальную добычу.
  Внушительный сгусток темноты, издающий если и не голодное,  то явно не благодушное рычание, моментально настиг чету, но, уже основательно примерившись к Коннору, в последний момент почему-то отшатнулся и, снова рыкнув, отошёл подальше, с недовольным урчанием. Что-то подсказывало Эбби, что животное уже не первый раз так резко меняло своё мнение насчёт позднего ужина.
  - Что с ним? – Она совершенно не жаловалось. Просто такое поведение хищника не укладывалось ни в какие рамки, и настораживало то, что, похоже, причиной был Коннор.
  - Это я, - и сам догадался брюнет. – Видимо, я основательно пропитался отравой в будущем, теперь не гожусь в качестве еды для уважающего себя льва.
  Ну нет, девушке подобная версия не нравилась; экс-Мейтленд мигом предложила другую:
  - Или на тебе ещё остался запах Грэя.
  - Через две недели? Я, вообще-то, мылся каждый день.
  - Есть запахи, не улавливающиеся человеческим обонянием, и не поддающиеся воде и моющим средствам.
  - Может, и так, - безразлично согласился брюнет, тщетно похлопывая себя по карманам. – У тебя тоже забрали сотовый?
  - Да. Но он всё равно не принёс бы пользы – был разряжен.
  - Значит, будем выбираться сами. В крайнем случае, в ЦИА должны хватиться нас к утру.
  - Не хватятся…
  - Почему?
  - Лестер посоветовал тебе взять отпуск. Все решат, что ты послушался, а я составила тебе компанию.
  Коннор воспринял информацию спокойно. Во всяком случае, рычать, подобно льву, не стал. Предпочёл переключиться на текущие проблемы.
  - Насколько я понимаю, нам тут попытались организовать несчастный случай: двое посетителей каким-то образом попали в вольер ко льву и были съедены. Дьявол, да что такого сверхсекретного может твориться в обычном зоопарке?! Эбби, как выбраться из этого вольера?
  - Изнутри – никак. Нужно дождаться, пока кто-нибудь придёт проверить, справился ли лев с «задачей». Скорее всего, это будет на рассвете, вряд ли кто рискнёт шарить тут в темноте, а при утреннем свете можно будет просто забраться на стену и оглядеть весь вольер.
  - Я не собираюсь столько ждать. – Коннор критически осмотрел стену, благо, зрение адаптировалось.
  - И каков план? – усмехнулась Эбби. – Хочешь побить рекорд по прыжкам с шестом без шеста?
  Говоря, девушка чуть отошла от мужа, всего на шаг… Не учла, что к ней-то у льва нет никаких замечаний.
  Рык и стремительный рывок.
  - Пошёл прочь!!! – Коннор, каким-то чудом успевший загородить жену собой, рявкнул на льва так, что у того, наверное, грива встала дыбом.
  Животное вновь удалилось в дальний угол под аккомпанемент собственного «ворчания», не то брезгливого, не то удручённого.
  Эбби перевела дух, плотно сжав губы.
  - Спасибо.
  - Брось, для чего ещё нужны мужья, как не для загораживания жён ото львов? – Скажи он это чуточку теплее, было бы гораздо лучше.
  Оба они понимали, что те, кто запер их здесь, скорее всего, не ушли, а остались, чтобы хотя бы послушать, как лев расправляется с добычей. Значит, слышали разговор пленников и сейчас. Но пока это было неважно – внутрь сунуться охранники больше не рискнут, а с крыши разглядеть, что к чему, и помешать не сумеют (разве что у них есть приборы ночного видения, но это тогда уже ни в какие ворота!.. Здесь всё-таки не база спецназа).
  Брюнет продолжал озирать ограду. Впрямь не вскарабкаешься. Если только…
  - Эбби, у тебя есть шпилька?
  - Издеваешься?! Хочешь попробовать вскрыть замок шпилькой для волос?
  - Почему нет? Мне всё равно пока нечем заняться.
  - Я не использую шпильки.
  - Жаль.
  И всё-таки он сумел справиться с замком, к абсолютному шоку Эбби. Во-первых, она понятия не имела, где парень раздобыл инструменты или их подобия. Во-вторых, раньше девушка и не подозревала, что у мужа есть способности к взлому замков. На самом деле, способностей никогда не было. Но в будущем пришлось научиться разделываться с замками с помощью подручных предметов, чтобы пробираться туда, где, например, ещё могли находиться продукты. Порой, конечно, приходилось отступать, зато иногда успех достигался с помощью какой-нибудь палки, мелкой железки и обычного камушка. А механизм на двери вольера был не слишком сложный, вряд ли строители предполагали, что лев попытается взломать замок. Наибольшую проблему представляло отсутствие света, но Коннора и это не остановило. Через час сопений и тихой ругани замок щёлкнул и дверь была отперта.
  Те, кто ждал снаружи, естественно, не обрадовались. Ведь придётся-таки застрелить пленников, а уже потом скормить льву. Так симулировать несчастный случай будет гораздо сложнее, однако, ничего не поделаешь.
  Два охранника с пистолетами навели оружие на дверь и, едва та распахнулась, дали залп. Только пришёлся он не на Темплов, а на льва... Поскольку целились ребята выше, чем, как оказалось, надо бы, животное почти не пострадало. «Почти» в виде слегка задетого уха льва явно не обрадовало, и он немедля бросился на обидчиков, перезаряжающих оружие. Добавьте к этому кромешную тьму и поймёте, почему даже опытные охранники сразу не сориентировались.
  Кто в итоге победил – охрана или лев, Эбби и Коннор не узнали; не стали дожидаться результатов и рванули как можно быстрее и как можно дальше.

***

  - Робин Гуд? Вы серьёзно? - Сара даже позабыла о том, что резкие движения ей категорически противопоказаны и порывисто приподнялась на кушетке.
  Если до этого Пейдж находилась в полусидящем положении, аккуратно скрестив руки на объемном животе, то сейчас создавалось впечатление, что девушка вот-вот вскочит и понесется на розыск легендарного разбойника в одиночку.
  - Оу, Сара, тише! - крайне единодушно вскинулись капитан и экс-лаборант, принёсшие столь волнительные новости.- Куда ты собралась?!
  - Покой и релаксация, и никаких погонь! - добавил тут же брюнет, приобнимая невесту за плечи.
  - Хилари, ты...- Сара чуть насупилась, подбирая нужную характеристику любимому, но, так и не найдя подходящей, выдохнула, - прав... Но было бы потрясающе познакомиться с самим Робином из Шервудского леса!
  - Даже не сомневаюсь в этом и я постараюсь привести его сюда, на минутку, - усмехнулся военный и тут же потянулся к ожившему сотовому телефону. - Да, Джесс. Да, я у Сары. Что-то пошло не так? Денни? А где пропадала моя группа, спрашивается?! Понял, через двадцать минут буду на месте, - Беккер оборвал соединение и пояснил ожидающим друзьям:  - Нашего разбойника засекли, и самым непостижимым образом Куинн и Джесс его упустили. Мне нужно бежать, чтобы устроить им и своим людям разгон; тоже мне, повадились брать пример с профессора Каттера, вечно игнорирующего мудрые указания. Формально у меня выходной, так что вернусь через час, если не случится ничего из ряда вон. - Брюнет склонился к египтологу, заботливо коснувшись ладонью живота девушки и мимолетно целуя её смоляные локоны. – И не обижусь, если ты уже будешь спать, между прочим, время весьма позднее.
  - Будь осторожен!
  - Может быть, тебе не помешает помощь? - вскинулся Харт, просияв энтузиазмом.
  - Нет, ты и так отработал три смены подряд, имей совесть и дай погеройствовать остальным! Лучше иди домой и поспи сам.
  - Верно, Стивен. Из-за моей бессонницы ты страдать не должен.
  - Ерунда, я уже спал на этой неделе. Я не страдаю, поверь. - Шатен усмехнулся и посмотрел на военного. – Если понадобится, я смогу тебя подменить. – Затем полностью повернулся к Пейдж. – А пока мы отлично поведём время здесь, втроём, как раз дочитаю «Альфу» комикс про Железного человека.
  Сара невольно прыснула, а Беккер выдал товарищу подзатыльник. По-военному четко и размеренно.
  - Не смей делать из моего сына фаната персонажей «Марвела», он будет поклонником Бэтмена; и прекрати уже звать его этим дурацким сокращением!
  - Не прекращу, вы же сами никак не разродитесь с именем, а я не могу вечно называть его «Малыш»! Хоть бы узнали пол, кому от этого станет хуже?
  - Все могут, и ты сможешь, - фыркнул военный, игнорируя и вопрос, и замечание, и собственно уже скрываясь за дверью, - «Малыш» звучит куда лучше, чем внеземная форма жизни*!  Берегите себя, - а это уже Саре, вкупе с нежной улыбкой и ободряющим взглядом.
[* Внеземная форма жизни – по-английски аббревиатура – «АLF»]
  Когда военный, наконец, вышел из палаты, Харт уселся поудобнее и вопросил:
   - Что ж, расскажи мне про Робина Гуда поподробнее, гений.
  Сара только понимающе усмехнулась и, погладив живот, завела рассказ. Порой они со Стивеном понимали друг друга без лишних слов, как и полагалось близким друзьям. Харт отлично осознавал, что скучающей в четырех стенах девушке хочется поговорить о чём-то, что отвлечет её от пугающих мыслей о приближающихся тяжёлых родах; и почему бы не сделать такой темой благородного разбойника? Лично Стивен ничуть не возражал.

***

  - Сбежали? Как вы допустили?!! Они сами открыли дверь? Вы в своём уме, понимаете, что несёте?! – кипел Гаррет, красный, будто перезревший помидор. – Неважно! Найдите их! Осветите периметр, глаз не спускайте с выходов, поймайте мне этих двух! И включите глушитель, немедленно! – Директор зоопарка с гневным треском вернул телефонную трубку на место, рухнул в своё кресло и сделал резкий оборот на все триста шестьдесят градусов.
  - Надо же, какая преданность своему делу: скоро полночь, а Вы до сих пор на рабочем месте.
  Грэхем подскочил, услышав холодноватый насмешливый голос, метнул взгляд к окну. Возле окна стоял Коннор. Директор машинально перекинул взор на дверь, но ту уже закрывала на замок Эбби. Секунду полюбовался телефоном на столе, но услышав двойное «Даже не думайте!», удивительно легко последовал совету.
  Молодой учёный сложил руки и сделал шаг к директорскому столу.
  - Ничего не хотите рассказать?
  - Рассказать? – напыжился Гаррет. – Вы незаконно проникли на нашу территорию!
  - Не спорю, это некрасиво с нашей стороны, - Коннор опёрся руками на столешницу и подался вперёд, заставляя директора постепенно, но достаточно стремительно отпрядывать назад и вжиматься в спинку кресла, - но мы, по крайней мере, не пытались никого убить.
  - Убить? – хлопнул глазами округлый мужчина. – О чём Вы?
  - О визите ко льву! – полыхнула Эбби, тоже подходя к столу и впиваясь в директора взором не менее убедительным, чем у Коннора.
  - Не понимаю.
  - Хватит! – прикрикнул Коннор. Прикрикнул так резко, что от неожиданности вздрогнула даже супруга, а уж глава зоопарка окончательно сроднился с креслом. Но ещё более поразительным было быстрое возвращение к спокойному и вкрадчивому тону. – Я хочу есть, хочу принять душ и лечь спать, а вместо этого ношусь по зоопарку, от взбесившихся охранников ко львам и обратно. Так назовите же мне причину, по которой я это делаю, иначе я расстроюсь. – Он ударил Грэхема по руке, которую тот только что явил из-под столешницы, и в которой, к слову, был пистолет. – Очень расстроюсь. – Брюнет демонстративно небрежно окинул взором оружие, теперь находившееся в его руках.
  Эбби смотрела и недоумевала. Она не знала этого человека – и речь вовсе не о директоре. Она не знала того, кто сейчас напирал на директора, спокойно и в то же время зловеще усмехаясь. Больше того, ей этот незнакомец не нравился нисколько. Куда, куда делся её муж?! Её Коннор, забавный, неуклюжий и какой угодно, только не злой?..
  Директор из последнего мужества насупился, давая понять, что не ведёт переговоров с террористами.
  Эбби взяла трубку стационарного телефона и набрала номер полиции, но услышала только треск и писк. Тот же результат получился при наборе с мобильного телефона, вежливо позаимствованного у Гаррета. Вот, значит, что подразумевалось под «глушителем».
  - То есть Вы не поведаете нам, из-за чего превратили зоопарк в военный полигон? – подытожил Коннор. – Что ж, через ограду мы незамеченными не пройдём, а я, уж простите, не горю желанием подставлять спину под пули ваших ребят. Значит, у нас с Вами есть время пообщаться.
  Не Коннор… Не Коннор. Даже манера речи совершенно иная. Эбби отвернулась почти с отвращением.
  - Где находится этот ваш «глушитель»? – приступил Коннор.
  - Понятия не имею, этим ведает начальник охраны.
  Ножницы, мгновение назад мирно покоившиеся рядом с карандашами и ручками в одном из отделений настольной подставки для канцтоваров, впились в столешницу аккурат между указательным и средним пальцем Грэхема, лишь в двух миллиметрах от плоти, заставив Гаррета сдавленно вскрикнуть, а Эбби обернуться.
  - Я не буду повторять, - дружеским тоном заверил Коннор.
  - Третий корпус, подвал, - протараторил белый, как полотно, директор.
  - Вы хорошо подумали над ответом? Я ведь вернусь, если там не окажется никакого «глушителя», и Вы не спрячетесь.
  - Я сказал правду. – Пожалуй, он впрямь был слишком ошеломлён, чтоб лгать.
  Удивительно, что столь впечатлительный человек занимается делами до такой степени тёмными, что участники не останавливаются перед убийством.
  - Допустим. А теперь рассказывайте, что здесь происходит. За что убили Дилана Тэйта?
  - Никто его не…
  Брюнет выдернул ножницы и снова занёс их, целясь прямо в центр кисти директора, которую крепко придерживал второй рукой. Темпл не шутил, точно, это понимали и Гаррет, и экс-Мейтленд. Сталь блеснула в голубоватом сете настольной лампы, молнией устремляясь вниз.
   - Нет, пожалуйста! – чрезвычайно быстро взмолился директор, от чего мольба прозвучала примерно как: «Непжта!»
  - Коннор! – Именно это восклицание блондинки заставило учёного остановиться в последний миг, когда между остриём и рукой Грэхема оставалось полсантиметра.
  Эбби нахмурилась. Это было уже слишком.
  - Алмазы, - пропищал Грэхем, в десятый раз за последние две минуты обильно покрываясь потом. Серьёзно, что-то он не тянет на настоящего злодея.
  Коннор выгнул бровь, давая понять, что не откажется от пояснений. А вот Эбби и так всё стало ясно.
  - Ну конечно, - выдохнула блондинка. Поймав недоумённо-обиженный взгляд мужа, хмыкнула: - Какая страна славится своими алмазами?
  Вопреки мнению Каттера и Лестера, Коннор во время школьной и университетской учёбы интересовался не только динозаврами и компьютерами, во всяком случае, внимательно слушал педагогов почти на всех занятиях.
  - Южная Африка. – Брюнету захотелось хлопнуть себя по лбу и издать классическое детективное «Как же я сразу не догадался?!», однако пока было не до этого. – Контрабанда при помощи змей?
  Эбби кивнула. Они и раньше слышала о подобном.
  - Питоны заглатывают алмазы, самих питонов перевозят в другую страну как зоотовар.
  - Приобретателям остаётся только «распаковать» камушки. – Коннор подумал, что и знать не хочет, каким именно образом сие происходит, независимо от того, страдают при этом питоны или нет.
  Невозможно было не услышать приближение охраны – несколько человек топали, как стадо слонов.
  Вышибленная дверь с грохотом распахнулась, ворвались четверо мужчин, один из которых был весьма потрепан, местами поцарапан, а то и слегка погрызен (второму дежурившему возле вольера со львом, видимо, повезло меньше). Ворвались и наткнулись на директора, восседавшего за своим столом и сверлившего их взглядом, в котором было столько злобы, что хватило бы на сотню Неронов. Эбби и Коннора уже и след простыл.

***

  Дженни в очередной раз стрельнула глазами на стрелку настенных часов, словно надеясь придать той ускорение силой мысли. Часы показывали, что новый день уже наступил, и ужин неприлично затянулся.
  - Питер, тебе ведь завтра рано на работу! Думаю, что мама вполне переживет, если окончание твоих приключений в Зимбабве ей доведётся дослушать как-нибудь в другой раз, - пиарщица невинно улыбнулась и озабоченно хлопнула ресничками, после чего не преминула добавить с нажимом: - да, мама?
  - Разумеется, дорогая, - суховато откликнулась миссис Льюис, мысленно закатывая глаза от такой бесцеремонности своего чада.
  - Вот и славно, - просияла шатенка, ужом выскальзывая из-за стола и беря Питера за руку. – Идём, милый.
  - Не в Зимбабве, а в Гане, - ухмыльнулся Остин, обмениваясь более чем просто понимающими взглядами с отцом девушки.
  Уже в который раз врача посетила мысль, что этот добродушный и несколько недалекий с виду человек уже давным-давно раскусил весь их замысел и добровольно подыгрывает дочке.
  - Не важно!
  Пиарщица поморщилась и закатила глаза, точь-в-точь как частенько делала её мать; горя желанием поскорее отправить Питера восвояси, родителей -  в гостевую спальню, а самой завалиться на софе с ноутбуком. За весь этот сумбурный день с Мартином, Сидом и Нэнси с их, к счастью, не более чем потенциальным потомством, непрекращающимся общением с Остином и, конечно же, нагрянувшими родителями она ни на шаг не продвинулась в своем общении с прессой и уж тем более не отыскала ничего, чем можно было бы прищучить Найтли. Просто прелесть.
  Возможно, именно из-за этих размышлений пиарщица и не успела вовремя пресечь первые попытки матери оставить «кавалера» ночевать у них, а когда опомнилась, натолкнувшись на панически-ироничный взгляд врача, было уже поздно.
  - Дорогой Питер, даже не вздумайте мне возражать, - Марта волевым движением вскинула сухопарую руку, прерывая все прекословия, - комнат более чем предостаточно, мы с Тревором ляжем в дальней гостевой спальне и не будем смущать вас с Дженнифер никоим образом. Можете шуметь ночью сколько влезет.
  На данном несколько двусмысленном предложении Тревор крякнул, подавившись остывшим чаем, Питер издал стон с легким подвыванием, ибо Дженни, возопившая: «Мама!», по привычке, а может быть, и в самом деле случайно, вновь переместила ножку в туфельке на шпильке на многострадальную ногу медика.
  - Мама!
  - Джен!...
  - Что за крики, - миссис Льюис укоризненно качнула укладкой. - Тревор, милый, прекрати кряхтеть. Ты производишь впечатление девяностолетнего старика. Дженнифер, родная, закрой рот и не перебивай старших и, да, принеси мне, пожалуйста, зонт. А Вы, Питер, успокойтесь и прекратите мне твердить про неудобно. Час действительно поздний, и ехать по сумрачному и туманному Лондону в другой конец города - попросту идиотская затея.
  Остин только и смог что усмехнуться да бросить виноватый взгляд на хмурившуюся Дженни. Если честно, не так уж ему и хотелось покидать общество пиарщицы и её родителей, в первую очередь, конечно же, Дженни…
  - Вы точно уверены, что это хорошая идея, Марта? Вы ведь только сегодня прилетели и сразу окунулись в Лондонскую суету с головой. Да и с дочерью наверняка хотите пообщаться побольше, правда, я не хочу мешать и причинять неудобства.
  - Дженнифер, зонтик, - вновь выдала загадочную фразу миссис Льюис.
  Дженни, тяжко вздохнув и бросив на остряка слегка ехидный взгляд, отпустила руку Питера и на пару мгновений скрылась в коридоре. Остин недоумевал, а Тревор старательно погружал взгляд в кружку с чаем.
  - Держи, мама. Но прошу, давай без этих твоих фишек!.. – слегка укоризненно начала девушка, протягивая яркий, тугой сверток Марте, тут же передавшей предмет в руки вконец опешившего врача.
  - Питер, будьте так милы, засуньте его в карман.
  - Что?.. – Глаза Остина округлились и устремились к Дженни.
  Пиарщица прикрыла лицо ладонью, явно чего-то ожидая. Со стороны стула с мистером Льисом вновь раздалось кряхтенье, под которое не очень ладно маскировался хохот.
  - Ну же, Питер, - настаивала Марта.
  Пришлось подчиниться, хотя мужчина и ощущал себя полным идиотом, засовывая зонт в карман брюк.
  - Может, мне кто-нибудь все же объяснит, что происходит? – изрек он, когда справился с нелегкой задачей. Дженни уже открыто расхохоталась, а Марта одобрительно кивнула.
  - Так, Питер, а теперь попробуйте раскрыть зонт! Вот это действительно неудобно. – Напускная суровость рыжеволосой женщины дала трещину, когда и русоволосый залился смехом, оценив довод.  – Вы остаетесь здесь и точка. А теперь, думаю, самое время продолжить историю о ваших приключениях в… Зимбабве?
  - В Гане, - откликнулся сквозь смех врач, падая назад на стул.
  - Не важно.

***

  - Ты только представь себе: мы, Малыш, средиземноморье и белоснежный лайнер, что скользит по волнам…. Прекрасно, не правда ли?
  - Лучше и не бывает, но, Беккер, грудных детей не таскают по кругосветным путешествиям.
  - Правда?
  - О да!
  - Значит, мы будем теми первыми гениальными родителями, что додумаются до этого. Уверяю, все пройдет шикарно.
  - Что-то я уже заранее опасаюсь и волнуюсь, - Пейдж выразительно глянула на брюнета, что заботливо приоткрывал дверь палаты перед ней.
  - Хотя бы обещай, что подумаешь над моим предложением… - загадочно блеснул глазами военный, задерживая девушку перед входом ласковым касанием ладони по предплечью. Чуть позже его рука заскользила по её длинным распущенным локонам, перебирая шелковистые прядки.
  - Уговорил. Но это не значит, что я уже согласна!
  Лукавый возглас Сары, что, наконец, вошла внутрь помещения, так и замер на устах. Первые секунды египтолог даже не могла понять, где она находится. Окна, что обычно щетинились неприветливыми жалюзи, теперь были окутаны полупрозрачной серебристо-бордовой дымкой штор из какого-то легкого, воздушного материала. Они создавали резкий контраст с прилегающей стеной, завешанной плотным белоснежным полотном. Ту же яркую ткань можно было наблюдать и на прикроватной тумбочке, на кресле, что возвышалось подле; ткань волнами ниспадала к «подножию» кровати с самой её «поверхности». Да ещё и вперемешку с черным шелком явно вечернего платья, которое нарочито небрежно было накинуто на спинку этой больничной койки, которая в последние месяцы заменяла учёной постель. А ещё огромное количество цветов и ажурных, резных свеч, расставленных на поверхности всевозможных медицинских устройств. Их завораживающий, мерцающий свет был единственным источником освещения, если не считать полупрозрачного луча, исходящего от настроенного проектора.
  - Что это?
  - Я приглашаю тебя на свидание, - мягко откликнулся Беккер, о присутствии которого брюнетка на мгновение совершенно позабыла. Его ладонь, покоящаяся до того на её плече, уступила место губам, что тут же запечатлели на приоткрытой рубашкой коже нежный поцелуй. – Наслушавшись о покорителе сердец Робине,  я вдруг понял, что у нас-то практически и нет таких моментов, в коих моё альфа-обаяние можно было бы противопоставить его. Просто преступно!
  - Боишься конкуренции? – невольно рассмеялась Сара. – Глупый.
  - Нет, но подстраховаться никогда не помешает. 
  - А платье зачем? Сейчас оно на меня всё равно не налезет.
  - Я слышу придирки? – наигранно вскинул брови военный. – Поверь мне, я облазил все магазины, что только мог, в сопровождении Дженни и Клаудии. Продавщицы нас ненавидели, все молодые мамочки смотрели с подозрительным умилением, пока их мужья поскрипывали зубами, но мы всё же нашли, то что искали. Так что я больше чем на сто процентов уверен, что оно как на тебя сшито. Кажется, Дженни именно так говорила.
  - Ты просто чудо! – Сара рассмеялась и, теперь уже решительно приблизившись к кровати, взяла в руки струящуюся ткань, уткнулась в неё лицом.
  - Как и ты, оставлю тебя на минуту. Я быстро.
  - Можешь не спешить, бегемотики быстро не переодеваются, - фыркнула египтолог напоследок.
  Едва вышел Беккер, зашли две медсестры, которых он уговорил помочь Пейдж переодеться и заодно сделать сей процесс максимально безопасным.

***

  Кидаться к идеально освещённой во всех местах ограде, опоясывающей зоопарк и отделяющей его от внешнего мира, отважился бы лишь самоубийца. Равно как и бежать в подвал, чтобы вырубить глушитель, - охранники нагрянут туда в первую очередь.
  - Вот. – Эбби быстро заперла изнутри дверь одного из невзрачных подсобных помещений, заполненного швабрами, пустыми клетками, всевозможными кормами и кромешной тьмой. – Здесь мы будем в безопасности, какое-то время.
  - Тут нет окна, в случае чего, не будет запасного выхода.
  - И запасного входа тоже. Всё равно больше прятаться пока негде. – Девушка отошла в дальний угол и забралась на какой-то ящик, прислонившись спиной к стене.
  Коннор вздохнул и, судя по звукам, уселся на пол в нескольких шагах от Эбби.
  Блондинка и не подозревала раньше, что бывает тишина до такой степени отвратительная. Или отвращение связано не с молчанием, а с присутствием Коннора? К собственному изумлению Эбби вдруг осознала, что не хочет сейчас быть рядом с этим человеком. С кем угодно, только не с ним. Не с непонятным и неуравновешенным парнем, без разрешения занявшим место её мужа. Так глупо. Это ведь Коннор, всё тот же Коннор. Но уже совсем другой. Смешно и почти до слёз страшно.
  Желудок девушки слабым урчанием напомнил о том, что кроме завтрака дома и бутерброда в ближайшем кафе за весь день она ничего не съела. Хотя, урчание не было столь уж слабым, по крайней мере, Коннор заметил.
  - Проголодалась? – Голос был едва слышен.
  - Немного. – Отозвалась Эбби ничуть не громче.
  Пошарив по карманам, брюнет пододвинулся ближе к жене и протянул ей что-то.
  - Держи.
  «Чем-то» оказались два куска хлеба, завернутые в салфетку и до сего момента, очевидно, припрятанные в одном из карманов Коннора. Эбби впервые порадовалась этой его дурацкой привычке «запасать» еду, хотя по-прежнему не одобряла.
  - Спасибо. – Взяв себе один кусок, второй она вернула мужу. – Поровну.
  - Ешь оба.
  - Ты разве не голоден?
  Коннор усмехнулся.
  - Ты и понятия не имеешь, что такое настоящий голод. До него ещё минимум три дня. Так что ешь, я обойдусь.
  Эбби принципиально не стала больше уговаривать и съела два уже несколько почерствевших куска. Коннору хочется изображать благородного страдальца? Да на здоровье! Но подыгрывать она не станет.
  - Что будем делать дальше? – спросил парень, когда девушка подкрепилась. – Рано или поздно охранники доберутся и до этой подсобки. К ограде ночью походить опасно, нас моментально увидят и подстрелят без лишней суеты. У «глушителя» нас тоже наверняка поджидают, так что позвонить никому мы не сможем.
  - Значит, нужно либо дождаться утра, либо найти другой способ связаться с полицией или ЦИА, - сухо констатировала Эбби.
  - До утра может случиться всё, что угодно. – Не нужно было видеть, чтоб понять, что Коннор мотнул головой. – Я за другой способ.
  - Я тоже.
  Идея пришла им в головы одновременно и озвучена была тоже синхронно.
  - Интернет!
  …Да, это было не просто рискованно, и даже не чертовски рискованно, а идиотски рискованно – вылезать из подсобки, чтобы найти ближайший компьютер. Но альтернатива ничуть не воодушевляла, посему чета, с величайшей осторожностью, двигаясь настолько бесшумно, насколько вообще способны люди, отправилась на поиски. Раз или два неподалёку проскальзывали охранники, и приходилось прижиматься к стене и всеми силами сливаться с обстановкой, чему неплохо способствовала полутьма коридоров.
  Первый найденный компьютер оказался не подключённым к Интернету, пришлось снова выдвигаться на опасные поиски. Вторая попытка была удачнее – в кабинете помощника директора наличествовали и компьютер, и подключение к Всемирной паутине.
  - Кому напишем? - Нужно было сильно напрячься, чтобы расслышать Коннора.
  - Кто из наших чаще всего пользуется электронной почтой? – Эбби призадумалась. – Дженни. Клаудия. Джесс. У тебя есть их адреса?
  - Да, в адресной книге почтового ящика. Как раз захожу… Может, лучше «вывесить» открытое сообщение в социальной сети?
  В тот самый момент, когда Коннор зашёл в свой электронный почтовый ящик, в кабинет помощника зашёл охранник. И не один.
  Здесь было значительно светлее, чем в подсобке, посему обе стороны мигом оценили ситуацию. Четыре охранника с пистолетами против двух молодых людей, вооруженных только клавиатурой, в данный момент находившейся в руках у Коннора.
  Эта клавиатура мигом угодила в лоб одному из охранников, что немного выбыло всю четвёрку из колеи, но не более чем на миллиметр. Они сразу оклемались, отвлекающий манёвр не вышел, и у супругов не было шанса просто выбежать в коридор.
  Естественно, завязалась отнюдь не светская беседа и вовсе не чаепитие, а драка. На стороне охранников изначально было весомое преимущество. И настал миг, когда Эбби, только-только разобравшись с одним противником и примерившись ко второму, оказалась под прицелом. Прямо ей в грудь было направлено дуло пистолета. В то еж время Коннор, наконец, получил свободную секунду, чтоб вытащить оружие, отнятое у директора, и навёл на охранника, держащего на мушке Эбби. Ситуация как в боевике средней паршивости. Два охранника уже отдыхали. Таким образом, опасность представляли лишь ещё двое. Но один целился в Эбби… Второй стоял неподалёку от брюнета, пока не решаясь прибегать к активным действиям.
  - Убери оружие, - ровно проговорил Коннор, обращаясь к «первому».
  - Нет, - не менее ровно ответил тот. – Сам убери, иначе я её пристрелю.
  - А потом я успею пристрелить и тебя, и его, - брюнет коротко кивнул на «второго».
  - Останешься без своей девчонки.
  - На самом деле, она моя жена.
  - Тем более. Не станешь же ты рисковать её жизнью.
  - Вообще-то, я подумываю о разводе. Но вдовство меня тоже устраивает: меньше бумажной возни, и всё имущество достанется мне.
  Эбби понимала, что он блефует напропалую. Но, чёрт подери, до чего же убедительно; до чего же обидно! Спокоен, как удав, словно его действительно не волнует участь экс-Мейтленд.
  С полминуты оба охранника вглядывались в лицо брюнета, не выражавшее никаких особенных эмоций. Потом «первый» усмехнулся и полностью распрямил руку, чтоб дуло оказалось ещё ближе к девушке. Коннор, скрипнув зубами, сам опустил оружие.
  И ровно через десять секунд получил по физиономии. Нет, не от охранников, а от собственной жены, что поравнялась с ним, когда пленников повели по коридору. Едва муж очутился в пределах досягаемости, Эбби с внезапно вспыхнувшим неистовством, быстро и резко, заехала локтем по челюсти брюнета, вызвав довольные, хоть и удивленные, смешки у охранников. Сам Коннор даже не покачнулся, лишь отшатнул голову под силой крепкого удара. Потом просто посмотрел на Эбби и, невежливо подталкиваемый в спину, двинулся вперёд.
  Тысяча тираннозавров и один раптор! Она сама не смогла бы объяснить, почему это сделала! Она злилась. На что? На всё!.. В конце концов, у неё тоже не железные нервы.

***

  Платье и правда было сшито словно для неё. Черное, длинное, подчеркивающее красоту её положения и вкупе с темнотой волос оттеняющее белизну кожи, коей в последнее время Пейдж могла похвастаться. Эластичность ткани делала платье не только красивым, но и удобным, а излишняя длина, что создающая небольшой шлейф, придавала облику загадочный и мягкий шик.
  И ещё Сара улыбалась. Так искренне и так счастливо, как давно уже не помнила за собой. Вроде бы мелочи: чуть подкрасить ресницы; уложить непослушные волосы – всего-то слегка прихватить их сзади миниатюрной заколкой; надеть красивое вечернее платье, которое специально для тебя подобрал любимый человек. Улыбка, сияющая как никогда, вновь осветила черты египтолога.
  - Ты больше, чем прекрасна, - замерший у порога в сопровождении одной из медсестричек Беккер тоже улыбался. И сжимал в руках диск на пару с ослепительно красной розой.
  - Спасибо. – Пейдж слегка заалела щеками и сглотнула комок в горле. - Тебе нравится?
  - Безумно! Это для тебя. – Военный приблизился и, скромно поцеловав невесту в щеку, протянул цветок. – Надеюсь, что сюрприз и дальше тебя не разочарует.
  Медсестра, что опустила на прикроватную тумбочку принесенный поднос с фруктами, двумя стаканами сока и все же, увы, необходимыми лекарствами, замаскированными под конфеты, чуть завистливо и умиленно улыбнулась. Такие славные, и даже искренне смущаются, как будто бы это и есть их первое свидание… Рука девушки ловко щелкнула кнопкой пульта, и легкая, тихая мелодия старинного вальса постепенно наполнила собой комнату.
  Бросив ещё один растроганный взгляд на обменивающуюся комплиментами пару, медсестра скрылась за дверью.

***

   Их затолкали в изолятор – затаённый в глубине одного из корпусов крытый вольер-клетку, где обычно держали либо чересчур агрессивных, либо больных животных. Запах был не ахти, зато не наблюдалось чрезмерной грязи (с другой стороны, стерильностью «камера» похвастаться тоже не могла), и в честь гостей даже включили освещение, видимо, чтобы те вновь не исхитрились как-нибудь выкрутиться под покровом темноты.
  Коннор не выказал ни малейших признаков обиды на Эбби. Он вообще не проявлял к жене никаких эмоций, а пятерых вооружённых охранников по ту сторону решётки игнорировал полностью.
  - Странно, - словно беседуя о погоде, причём с воображаемым другом, произнёс брюнет, устраиваясь в углу напротив Эбби.
  - Что именно? – вспыхнула сарказмом девушка.
  Почему, почему он не спросит, что на неё нашло?! За что она его ударила? Пусть хотя бы выкажет обиду, даст понять, что ему не всё равно!
  - Почему нас сразу не убили? Ведь до этого пытались. – Он бросил взор на охранников, но лица у тех оставались сосредоточенно-непроницаемыми. – Мне начинает казаться, что Гаррет не такой уж главный во всём этом. Сначала, паникуя, решил нас прикончить, а сейчас, поостыв, надумал посоветоваться с настоящим начальством. Вряд ли оно нас помилует, но хотя бы есть отсрочка. – Он вытянул ноги, расправил плечи, разминая их.
  Эбби равнодушно дёрнула плечом, отходя в сторону. Она прислонилась лбом к решётке, взявшись за один из прутьев. Ближайший охранник усмехнулся, будь он девушкой, можно было бы сказать, что он попробовал состроить глазки. Эбби фыркнула и отвернулась, возвращаясь вглубь клетки, площадь которой едва ли превышала десяток квадратных метров.
  Будь охранник менее запальчивым, а может, менее обозлённым из-за беготни и суеты со львом (которого пришлось отлавливать, усыплять и возвращать в вольер), а также драки, он бы просто шире усмехнулся или вовсе проигнорировал поведение блондинки. Но мужчина конкретно разобиделся.
  - Закатываем глазки? – издевательски протянул он. – Что, такие, как мы, не хороши для Барби?
  Эбби было бы лучше смолчать, но дипломатичностью девушка отличалась нечасто.
  - Жабы – и те лучше!
  Тут оскорбились и четыре других охранника. Трое, считая того, что неудачно «состроил глазки», зашли в камеру, не забыв закрыть дверь на замок; двое прикрывали коллег снаружи, держа наготове огнестрельное оружие.
  Эбби никогда не пугали драки, возможность получить синяк, рану или перелом. Во-первых, девушка умела за себя постоять, во-вторых, считала, что бывают ситуации, когда даже сотрясение мозга лучше, чем молчаливое потакание всяким отморозкам. Это не значит, что сейчас она была полна бравады. Блондинка прекрасно осознавала, что ей вот-вот достанется по полной, и всячески отгоняла мысль о том, что дело может не ограничиться лишь побоями. Но экс-Мейтленд не собиралась тушеваться и уж тем более не собиралась извиняться или молить о пощаде. Не дождутся! Уж она обеспечит амбалам пробоины в улыбках!
  - Ребята, можно я ударю первым? – как гром среди ясного неба прозвучала просьба Коннора. В ответ на обалделые взгляды охранников он, встав, пояснил: - Мы женаты пять лет, представляете, сколько за это время накопилось? Могу я, в конце концов, порадоваться перед смертью? Судя по обручальным кольцам на пальцах, минимум двое из вас должны меня понять.
  Два охранника, действительно отличавшиеся наличием обручальных колец, переглянулись. И в едином порыве мужской солидарности чуть отступили в разные стороны. Коннор, благодарно кивнув, подошёл к супруге, старательно прячущей полуулыбку.
  Эбби не понимала пока, в чём заключается план мужа,  но Коннор же явно что-то придумал. Только бы внятно дал ей понять, как именно надо действовать.
  Выпрямившись, она смело заглянула в давно уже родные карие глаза… которые сейчас были абсолютно чужими.
  Удар наотмашь заставил блондинку резко отшатнуться, а следом за первым последовал и второй, уже не по щеке, а по затылку, вернее, чуть ниже. Второй удар был значительно ощутимее первого и утянул девушку куда-то в горячую черноту.

***

  «Считается, что от массы и формы пирамиды зависит воздействие, оказываемое ею на клетки живого организма. Известно, что влияние поля пирамиды Микерина так велико, что туристы, долго находящиеся в её критической зоне, вскоре погибали. Некоторые люди, входящие в гробницу фараона Микерина, впадают в обморочное состояние, резко ощущают ухудшение самочувствия. Не следует пытаться разгадать тайны египетских пирамид методом проб и ошибок»… - совершенно неподходяще царящему в помещение настроению вещал голос рассказчика, пока на белоснежном полотне проносились изображения таинственных и величественных сооружений. Жаркие пески, стремящиеся ввысь пирамиды, древние изваяния, слепящие глаза в своем золотистом сиянии.
  - Теона?
  - Нет.
  - Александрия.
  - Нет.
  - Зоуи.
  - М-м-м, это мило, но нет.
  - Коко?
  - Нет.
  - Почему?!
  - Мне не нравятся ассоциации… и её духи номер пять.
  - Беккер, это кощунство, - Сара расхохоталась и, приподнявшись с груди жениха, развернулась к нему полубоком. – Какие тогда твои варианты?
  Пара устроилась на кровати, с которой за последнее время они оба уже сроднились. Одна из ладоней Беккера покоилась на животе Сары, устроившейся полулежа у него на груди. Время от времени мужчина ласково поглаживал его и спрашивал ещё не родившегося малыша о его мнении о том или ином имени, вызывая приступ смеха у будущей мамочки. Во второй руке Хилари сжимал справочник, который они с Пейдж безбожно драконили, выискивая имена на крайне далеких друг от друга страницах.
  - Абигэйль.
  - Хитрый! Нет.
  - Хм, тогда…. – Мужчина пролистал ещё пару страниц справочника с именами, - Кристина?
  - «Последовательница Христа», - саркастично зачитала перевод Сара и выразительно хмыкнула. - Хилари, не льсти себе, ты был священником не так уж долго.
  - Главное, что качественно! Вспомни, какие речи я говорил, как трогательно крестил младенца…
  - Ты его чуть не утопил.
  - Ладно, я красиво благословил будущих молодожёнов.
  - И они разбежались за два дня до свадьбы, вняв твоим советам!
  - Но я же не виноват, что здравый смысл пересилил, - хмыкнул брюнет. - То есть ты хочешь сказать, что ничего хорошего я для древнего мира так и не сделал?
  - Ну почему же… Ты писал такие проповеди! М-м-м…
  - Сара!!
  - Прости, не могу тебя не подначивать, - брюнетка смущенно улыбнулась и склонилась к жениху, накрывая его губы поцелуем. – Я прощена, Ваше Преосвященство?
  - Конечно же, нет, дитя моё! – Беккер так и не дал ей вновь увеличить расстояние между ними, и вновь притянул к себе для головокружительного поцелуя.
  «Странно, но факт: лорд Кэнтервиль перевозил на "Титанике" превосходно сохранившуюся мумию Аменофис Четвёртой - египетской прорицательницы, жившей во времена Аменхотепа Четвёртого. Эту мумию извлекли из небольшой усыпальницы, над которой возвышался храм. Её покой оберегали священные амулеты, которые и сопровождали мумию в этом путешествии. Под головой мумии находилась табличка с надписью и изображением Осириса. Надпись гласила: “Очнись от обморока, в котором находишься, и восторжествуй над всякими кознями против тебя”» - всё так же тщетно надрывался диктор, комментируя события, иллюстрируемые  на импровизированном экране. Но, кажется, никто так до сих пор и не слушал…

***

  Любой, кто сейчас посмотрел  бы на Коди, поклялся бы, что парень по уши погружён в работу. Так-то оно так, но «по уши» не значит «целиком». Макушка выглядывала, и сам парень смотрел на шатенку за главным компьютером, попивающую не то чай, не то кофе из ярко-жёлтой кружки и просматривающую только что вынутый из конверта лист бумаги. Паркер улыбалась. Коди начал морально готовиться к тому, чтобы встать, подойти и как бы невзначай начать разговор. Спросить, например, что там с поимкой Робина Гуда и куда, кстати, подевался Денни?
  - Добрый вечер, мисс, - коротко поздоровался проходящий мимо лейтенант Уилкинсон, невольно сбив с Коди весь решительный настрой. Голос военного звучал слегка удивлённо, парень позволил себе приостановиться и спросить: - Разве ты не должна быть дома в такой час? У тебя ведь нормированный рабочий день.
  - Ты первый, кто об этом вспомнил, - беззлобно хмыкнула Джессика, отставляя чашку и откладывая письмо. – Нормированностью моя работа отличается редко. Но сейчас я тут исключительно по доброй воле, не хочется ехать домой, когда здесь всё так интересно. К тому же, у меня на эту ночь были другие планы.
  - Правильно, сон – это для слабаков, - ухмыльнулся лейтенант. Сам того не подозревая, он всё больше и больше деморализовал дежурного оператора-программиста. – Я только что заступил, но уже слышал про Робина Гуда. Он правда настоящий? И что с его поимкой? Кстати, куда подевался мистер Куинн?
  Коди был близок к тому, чтобы в отчаянии уронить голову на стол и застонать, но сдержался.
  - На вид, по крайней мере, очень настоящий, и на ощупь тоже, - без единого намёка на пошлость хихикнула Джесс. – А Денни, едва раздобыл джинсы и рубашку, бросился с группой прочёсывать Саутварк и прилегающие районы. Хочет ещё раз повстречаться с Робином Гудом и лично объяснить тому, почему нельзя воровать у людей одежду.
  Тут от смешка не удержался даже военный. Единственным, кому хотелось плакать, был несчастный Коди.
  Взгляд Джессики вскользь прошёлся по столу, лишь на мгновенье задержавшись на ярком буклете. Мгновенья сего хватило, чтобы вызвать лёгкий вздох. Это не скрылось от внимания военного, который вопросительно нахмурился. Пришлось девушке пояснить:
  - Мы с Эбби сегодня собирались сходить на ночную распродажу. Вообще-то, она не любит такие вещи, но я уговорила её, просто чтоб отвлечь. Но она не пришла.
  - То есть ты ещё и в магазин успела заскочить?
  - В торговый центр. И Эбби там не было.
  - Передумала.
  - Тогда она обязательно бы позвонила и предупредила, Эбби очень не любит заставлять кого-то ждать понапрасну. Я сама пробовала ей позвонить, но её телефон либо отключен, либо вне зоны доступа.
  - Считаешь, что-то случилось?
  - Нет. Надеюсь, они с Коннором просто проводят время вместе.
  Уилкинсон, понимая, что разговор подошел к логическому завершению, как бы заключительно пожал плечами и собрался направиться дальше, к величайшей радости Коди. Однако шатенку вдруг озарила идея.
  - Лейтенант!
  - Да?
  - У Вас нет срочных заданий? Найдётся минут десять для меня?
  Приободрившийся было Коди вновь сник.
  - Полагаю, да. Что за дело?
  Джесс, бегло оглядевшись и решив, что никто их не слышит (Коди выглядел неимоверно занятым), махнула ладошкой, приглашая военного присесть рядом. Тот взял ближайший стул, придвинул к компьютерной крепости мисс Паркер и принял сидячее положение.
  - Я бы хотела найти одного человека.
  - Кого именно?
  - Не знаю.
  На миг озадаченный, Уилкинсон переформулировал:
  - Что сделал этот человек?
  - Он пишет мне письма.
  - С угрозами?
  - Нет, со стихами.
  Коди чем-то подавился, но обуздал рвущийся из лёгких кашель. А Уилкинсон выразительно посмотрел на Джесс, без слов сказав: «По-твоему, мне больше нечем заняться, кроме как поисками твоего тайного воздыхателя?! Это, знаешь ли, издевательство!»
  - Пожа-алуйста, - протянула Джессика с проказливой улыбкой.
  В конце концов, лейтенант Уилкинсон был всего лишь мужчиной, а настоящий мужчина перед такой очаровательной миной устоять не мог. Тяжёлый вздох военного возвестил о капитуляции-согласии.
  - Излагай, что у тебя есть.
  Джесс моргнула.
  - Только письма.
  - Подозрения насчёт авторства?
  Коди напрягся.
  - Никаких.
  - Мне нужно взглянуть на письма.
  - Ни за что!
  - Как я, по-твоему, должен вести поиски? Как их вообще начать, если не дают ознакомиться с главной и единственной уликой?
  Джесс с сомнением посмотрела на лейтенанта, затем на конверт возле монитора, потом опять на лейтенанта.
  - Ты никому не проболтаешься?
  - Даю слово.

***

  Бешенство разгоралось внутри подобно костру. Когда температура стала критической, Эбби очнулась. Не моргала, не хваталась за голову, а одним махом уселась, резво озираясь в поисках любимого супруга,  который сейчас точно заработает тяжкие телесные повреждения. Коннор совсем свихнулся, дьявол бы его подрал?! Что он вытворяет, что он позволяет себе, своим расшатавшимся нервам и непомерно раздувшемуся самомнению?!
  Долго искать не пришлось, брюнет никуда не делся из клетки. Лежал в другом углу и спал. Спал, чтоб его!!! Эбби вскочила с прытью, которой позавидовал бы любой Хищник. Ругань, что уже рвалась с языка, тоже могла стать предметом величайшей зависти, только уже в мире людей, а не животных. Но обрести устную форму этой брани было не суждено. Эбби онемела, когда поняла, что Коннор вовсе не спит, а валяется в полусознательном состоянии. Избитый. Именно избитый, а не побитый, разница есть. На учёном не было ни единого живого места.
  Разум, более не затуманенный злостью, быстро подметил: сама Эбби, не считая лёгкой головной боли, чувствует себя неплохо, очевидно, ей досталось только от Коннора, охранники, которые, к слову, куда-то испарились, будто ушли от греха подальше, её не тронули. Почему?.. Судя по всему, отвлеклись на Коннора, не просто отвлеклись, а оттянулись на нём на всю катушку. А Эбби не смогла ничем помочь (разумеется, ещё вопрос, кому бы она стала помогать; но, скорее всего, выбрала бы мужа), потому что была без сознания… Сложите два и два. Вы в клетке, помощи ждать неоткуда, три здоровенных охранника собираются избить вашу жену, а если вы с ней окажете по-настоящему серьёзное сопротивление, вас подстрелят оставшиеся два «стража», до которых не добраться. Ваши действия, при том, что времени на раздумья не дано? Коннор придумал лишь один выход: сначала сделать так, чтоб Эбби не привлекала к себе внимания и вообще не лезла в разбирательство, потом взбесить охрану настолько, чтоб они начисто забыли о пленнице, полностью переключившись на пленника.
  …Снег, опять. Светлые хлопья с пепельным оттенком, что обдавали кожу огнём и даже могли прожечь одежду, если остаться под таким снегопадом надолго. А найти полноценное укрытие получалось не всегда. Наверное, именно из-за снега лицо сейчас пылало так, словно его окатили кипятком. Снег. Коннор ненавидел снег. Хотя, нет, не ненавидел, во всяком случае, не всегда. Снег напоминал о дне свадьбы. Только эти воспоминания порой и удерживали от того, чтобы не расслабиться окончательно, позволив себе уснуть, зная, что уже не сможешь проснуться.
  - Коннор.
  Темпл невольно поморщился, когда до его распухшей щеки дотронулась мягкая ладонь. Распухла не только щека, но и левый глаз, открыть который удалось отнюдь не сразу, притом обзор ограничивался узкой щёлкой. С правым глазом, к счастью, всё было в порядке.
  - Эбби… Как ты?
  - У меня муж – идиот, как я, по-твоему, могу быть?
  Коннору почудилось, будто девушка быстро всхлипнула, но это, скорее всего, было иллюзией.
  - Они не… - Он облизнул разбитые губы, снова поморщившись. – Не тронули тебя?
  - Нет, выложились полностью, избивая тебя. – Она закусила губу на мгновенье-другое. – Чем ты их так разозлил?
  - Не надейся, что я повторю те слова в присутствии девушки. – Он ненадолго раскашлялся,  не в силах выдыхать или вдыхать воздух полной грудью из-за безжалостной рези в рёбрах и в правом боку. - … Когда девушка находится в сознании.  Прости, я…
  - Ты идиот, - безапелляционно постановила-повторила Эбби, вновь кусая губу, ещё сильнее. – Но спасибо. – Необходимо было на что-то отвлечься, что-то делать, тем более что помощь Коннору точно не помешает. – Где больно?
  - Честно? Везде. Но бывало и хуже, правда. – Он попробовал приподняться, но Эбби остановила. Только тогда парень сообразил, что его голова покоится на коленях жены. Скривился от вышеупомянутой рези, которая теперь озверела.
  - Рёбра?
  - Похоже, - процедил брюнет, кладя ладонь на торс.
  - Давай-ка попробуем чем-нибудь тебя перевязать.
  Летняя куртка или топик Эбби вряд ли могли сгодиться для перевязки, а вот футболка Коннора (свитер уже был сброшен и лежал посреди клетки) – дело другое. К тому же, от футболки всё равно надо было избавиться, чтобы осмотреть повреждения; и речи не могло быть о том, чтоб снять её стандартным способом, это причинило бы слишком большую боль раненому, которому желательно было как можно меньше двигаться.
  Экс-Мейтленд быстро разорвала чёрную ткань от ворота вдоль всего туловища.  Невозможно было не заметить неестественную худобу парня. Полным он никогда не был, но и кости так явственно никогда не просматривались! Коннор чуть приподнялся, но едва девушка коснулась его кожи, отпрянул так, словно в него ткнули раскалённым железом.
  - Не надо, Эбби, не трогай.
  - Я осторожно, - пообещала девушка, - тебе всё равно нужно сделать перевязку.
  - Дело не в этом. – Он всё-таки приподнялся, отодвинулся и попытался сам себя перевязать. С таким же успехом можно было пропихивать знаменитого верблюда в не менее знаменитое игольное ушко. – Не в этом. Не трогай меня! – Он прикрикнул, когда Эбби снова попыталась помочь.
  - В чём проблема?! – тоже не поскупилась на громкость блондинка.
  - Я чёрт-те сколько времени проторчал в будущем, там же всё отравлено. Я весь пропитался этой дрянью, понимаешь? Весь… - Он искоса и как-то беспомощно посмотрел на блондинку.
  А блондинка не верила своим ушам. Захотелось хорошенько постучать благоверному по лбу, чтоб разбудить впавший в спячку здравый смысл.
  - Ты поэтому стараешься лишний раз ко мне не прикасаться, поэтому ушёл спать на диван?!
  Учёный не ответил, да этого и не требовалось. Эбби нервно покачала головой.
  - Это глупо! Мэтт всю жизнь провёл в том отравленном мире, и Эмили в полном порядке.
  - Мэтт большую часть времени находился в подземных укрытиях… - Коннор снова кашлянул и с третьей попытки сделал глубокий вдох.
  Эбби плотно сжала губы. Решила всё-таки не сообщать супругу в третий раз о том, что он, по её мнению, идиот. Разозлилась жутко. На него, на себя, но больше всего – на охранников. При одной мысли о них дыхание перехватило, а перед глазами пронеслось яростно-красное марево. Ничего, она ещё дождётся своей возможности…
  - Я никогда себе не прощу, что из-за меня ты застрял в том жутком месте, - глухо промолвила Эбби, сосредоточенно возобновляя перевязочные работы. – Лучше бы там осталась я, ведь оплошность была моя… - Странно, что она раньше не озвучивала сию мысль,  даже про себя. Только сейчас девушка поняла, как сильно это грызло её изнутри. – Мне жаль, вина - моя. Если б я не угодила в тот капкан…
  Коннор несколько раз моргнул, причем с каждым разом глаза его всё больше расширялись.
  - Эбби. – Поскольку жена по-прежнему не поднимала на него взгляд, парень повысил громкость: - Эбби. Эбби! – Он взял её за руку, правда, тут же отдёрнул ладонь, вспомнив об «отраве», но Эбби уже сама сжала его пальцы своими. – Думаешь, я тогда не понимал, что происходит и чем это обернётся? Я прекрасно всё осознавал, я знал, на что иду. – Голос постоянно сбивался, не только от боли.  – Эбби, да я лучше просижу в будущем ещё четыре месяца, четыре года, да хоть всю жизнь , чем допущу, чтобы там осталась ты!
  - Идиот! – всё-таки не удержалась блондинка, не в силах выдать что-то сильнее шёпота.
  - Неужели? – От улыбки сощурился и не повреждённый глаз брюнета, теперь похожего на перепившего китайца. – А некоторые утверждают, что я гений.
  - Одно другому не мешает!
  - Хотел бы я посмотреть, как ты скажешь это Каттеру. – Смеяться по-прежнему было тяжело, но парня это не остановило. Однако воспоминание о Нике тут же навело на целую стаю невеселых дум, одной из которых был вопрос – увидят ли они профессора снова? Смогут ли спастись? Очевидно, Эбби одолевали те же сомнения. – Мы выберемся. Мы ведь бывали и в худших передрягах.
  - Само собой. Выберемся, обязательно, - не стала спорить экс-Мейтленд и ободряюще улыбнулась. В принципе, настроена она была оптимистично. Вот только оптимизм был бы куда сильнее, если б Коннор пребывал в лучшем состоянии.
  Она подалась вперёд, бережно приложила ладошку к его побитой щеке и поцеловала в губы. В конце концов, имеет полное, законное право. Первое, что почувствовалось, это привкус крови, который едва не заставил девушку отпрянуть – не от отвращения, а из боязни причинить дополнительную боль. Вдобавок, казалось, Коннор сам вот-вот оттолкнёт экс-Мейтленд. Но потом его пальцы скользнули по её светлым локонам, спустились к шее, нежно погладив, опять  вернулись к волосам,  прошли по линии подбородка, заставив блондинку чуть приподнять голову, в то время как сам парень тоже приподнялся, обнимая жену второй рукой, придвигая к себе.
  Сколько же они не целовались, вот так – свободно, без напряжения? Четыре месяца ничего не знали друг о друге, каждый день, каждый час, каждую секунду мечтая о встрече. Эта встреча настала, и тогда они действительно поцеловались, не думая и не беспокоясь ни о чём. А потом две недели натянутости, холода, непонимания. Вывод: сколько же времени потеряно зря!
  Эбби прошлась ладонью по плечу Коннора, по его спине… Стоило большого труда не вздрогнуть. С момента возвращения брюнет ни разу не раздевался при жене, и теперь она, похоже, поняла, почему. Коннор не просто похудел, он истощал – Эбби, не надавливая, могла нащупать каждую кость. Это после двух недель нормального питания! А что же было вначале??? Невпопад подумалось вдруг, что муж с момента возвращения ни разу не оступился, ничего не уронил и ни во что не врезался. Для другого это не было бы неестественно, но для Темпла, с его-то обычной рассеянностью… получается, он всё время начеку, всё время насторожен, всё время ждёт, что что-нибудь случится. Неудивительно, что нервы у парня натянуты струной.
  Прикрыв глаза, влюблённые соприкоснулись лбами, на какое-то время затаив дыхание. Эбби выдохнула первой, не размыкая век.
  - Мне было плохо без тебя. – Прозвучало по-настоящему болезненно. У Коннора сердце сжалось. – Мне и сейчас плохо без тебя, без тебя настоящего… Мне не нравится Коннор, который грубит, Коннор, который может кого-то покалечить.
  Они открыли глаза одновременно.
  Брюнет смотрел на жену без какой-либо мрачности, лишь с грустью.
  - Я сам его терпеть не могу.

***

  Уилкинсон старался держаться сухо и почтительно. Но хватило его лишь на пару минут, по истечении которых хихиканье стало пробиваться даже через броню военной выучки.
  - Нет, я не могу! – Для приличия парень рассмеялся в кулак, а не в открытое пространство.
  - Что тут смешного? – обиделась Джесс, в то время как на Коди вовсе больно было смотреть.
  К счастью или на беду, никто и не смотрел на бедного программиста.
  - Это выше моих сил! – весело простонал лейтенант, поднося письмо ближе к глазам. Откашлялся и процитировал: - «Ты меня не замечаешь, не видишь, даже когда я совсем недалеко».  Что это за оборот – «совсем недалеко»? Лучше сказать «очень близко», не так режет слух.
  - А мне нравится! - заявила Джесс, попытавшись выхватить письмо.
  Но военный ещё не всё процитировал.
  - «Может быть, я сейчас рядом, гораздо ближе, чем думаешь, а ты и не догадываешься, что я это я». Не бред ли?
  - Уилкинсон!
  - «А я смотрю на тебя, и я счастлив. Просто счастлив, потому что вижу твоё личико, твои синие глаза, твою улыбку. У тебя самая замечательная улыбка в мире, честно». Причём слово «честно» написано с ошибкой. Можно исправить, а? Моя мама учитель английского языка и литературы, она всю жизнь приучала меня к грамотности, и это «чесно» режет глаза!
  - Обычная опечатка! – пробубнила Джесс, отняв-таки лист бумаги, складывая его и бережно помещая обратно в конверт. – Письма написаны очень грамотно! И потом, не у всех матери работают учителями!
  Было действительно обидно. Она не слишком хорошо знала Уилкинсона, и всё же не ожидала, что он будет так высмеивать чужие письма. Видимо, делает всё, чтоб Джесс поскорее отстала от него со своей просьбой. Что ж, он своего добился, Паркер больше не собиралась этого терпеть.
  - Не лучше ли нам поискать Эбби? – Сам Уилкинсон решил отвлечь свою эксплуататоршу и направить её жажду поисков в иное русло. – Я всё думаю: раз она из тех, кто обычно звонит и предупреждает о том, что не придёт, может, впрямь что-нибудь случилось? Не мешало бы проверить.
  - Если ты хотел переключить моё внимание, то зря напрягался, - холодно сообщила шатенка. – Мне и так не нужна твоя помощь, теперь я это понимаю.

0

51

***

  Капли влаги, просачивающиеся в подземный тоннель от одного из притоков Темзы, меланхолично срывались с потолка и разбивались о выщербленный пол. Звук их падения заглушали лишь шаги компании людей да тихие переговоры.
  - Кто-нибудь объяснит мне, почему мы ищем Робина Гуда в заброшенном железнодорожном тоннеле? - поинтересовалась Клаудия, освещая себе путь лучом от фонаря. - Сомневаюсь, что подобные сооружения встречались в его эпохе.
  - Все последние нападения, совершенные нашим воришкой, были в радиусе мили от этого места, по окружности. Судя по всему, он успел сориентироваться в нашем времени и подобрал себе наиболее неприметное убежище, - откликнулся Стивен, прикрывающий тылы, - умён, паршивец!
  - Но почему именно тоннель? - Эмили зябко повела плечами и отодвинулась подальше от стены, стараясь не зевать и не думать о том, что отрабатывает вторую смену подряд. В конце концов, Клаудия вон не жалуется. Луч фонаря шатенки только что выхватил внушительных размеров крысу, ловко сползающую по стенному выступу. Красивое лицо скривилось в гримасе отвращения. - Здесь просто омерзительно.
  - Согласен. Потому он и выбрал это место. Здесь расположен местный «приют» для бездомных, привыкших к рейдам полиции. Лучшие условия, чтобы незаметно ускользнуть в толпе при возможной облаве, - мрачно изрек Куинн, что возглавлял шествие.
  - И почему хоть раз у нас не может быть беспроблемный вторженец, жаждущий не приключений или крови, а возвращения домой? - философски поинтересовалась в пустоту Браун.
  Окружающие дружно и согласно хмыкнули.
  - Как говорят в унисон Сара с Каттером, в таком случае нам было бы попросту скучно жить! - откликнулся Харт. - Хорошо хоть, разрывы пока идут обычные, без структурных изменений... Тш-ш..
  На последней фразе экс-лаборант приподнял руку, не занятую оружием,  вверх и прислушался. Девушки тут же приглушили свет фонарей, а Денни перехватил зажатый в ладонях пистолет, следуя безмолвным указаниям Стивена. Далее группа продвигалась в гробовом молчании под аккомпанемент срывающихся с потолка капель да собственных шагов.
  Без каких-либо препятствий они миновали ещё метров триста-четыреста, кое-где натыкаясь на островки со стоянками нищих, угрюмо и настороженно провожающих взглядами незваных гостей. Признаков Робина Гуда не наблюдалось, однако вскоре Денни, который, как и Стивен, скорее девушек адаптировался к полумраку, рванулся к одной из неприметных ниш в противоположной стене.
  Сдавленное рычание сорвалось с губ экс-полицейского:
  - Мой пиджак! Вот мерзавец!
  Куинн одним махом преодолел ручеек не самой чистой воды, протекающий между разъеденными до негодности рельсами, и приземлился на небольшой бетонированной площадке. Владелец захороненных здесь вещей не виднелся, и экс-полицейский смело приступил к осмотру имущества. Или уж скорее к досмотру. Потрепанный плащ землисто-болотного цвета; старые, если не старинные сапоги; измятый и испачканный костюм Денни, разве что  за исключением туфель, да небольшой запас самой необходимой провизии. Ни денег, ни оружия, ни каких-либо деталей, указывающих на то, где сейчас может находиться разбойник.
  - Пустышка! Или наш парень аскет или же это логово лишь для отвода глаз, здесь нет ничего полезного, лишь всякий хлам, - отрапортовал с раздражением Куинн ожидавшим товарищам.
  - Хорошо, я свяжусь с Джесс, - кивнул Харт, прикасаясь к наушнику, - пусть вышлет вторую группу. Перекроем тоннель с обоих концов, возможно, Гуд сюда ещё вернётся.
  - Правильно. Я пока осмотрюсь ещё.
  - Ну и мы тоже, - кинув в темноту разочарованно-насмешливый взгляд, хмыкнула Эмили, вновь включая фонарь. - Надо же чем-то заняться.
  Клаудия согласно кивнула, однако свет зажигать не стала. Стивен чуть отошел в сторону, предоставив возможность девушкам осматривать территорию на предмет неожиданного появления гостей. Его тихий разговор с Джесс эхом отдавался в пустоте тоннеля.
  Шатенка скорее из упрямства, чем по необходимости, продолжала скользить лучом света по стенам сооружения, как вдруг её взгляд зацепился за что-то непонятное в паре шагов от присевшего на корточки Денни. Денни, который, судя по всему, на сей раз откопал что-то интересное. Возглас Куинна совпал с возгласом Эмили.
  - Что это у нас?..
  - Денни, справа!!
  Черная тень, молниеносно метнувшаяся к мужчине из неприметной расщелины в кладке, сбила Куинна с ног, выкрутив при этом из рук найденную вещицу и вряд ли ненароком выбив оружие.
  - Извини, парень, но это личное!
  При этом оба борющихся опрокинулись в неприглядный ручей, подняв тучу зловонных брызг. Бандит в капюшоне смог подняться первым, опередив Куинна на какие-то доли секунды. И именно за счёт облепившей костюм склизкой грязи Робин, а это был именно он, выскользнул из рук метнувшегося к ним Стивена и во всю прыть припустился вглубь тоннеля. Клаудия и Эмили, не раздумывая, рванули следом, не обращая внимания на предостерегающие крики Харта. Бегуньи обе были отменные, потому возможности расслабиться ни у пытающегося скрыться вора, ни у нагоняющих их товарищей не было. Когда до Робина оставалось буквально пара рывков, Гуд неожиданно вильнул в малозаметное ответвление, скрывшись с глаз преследовательниц на пару мгновений. Обе девушки рванулись за ним в темноту, и практически одновременно в растерянности замерли посреди коридора. Тоннель разделялся на два рукава, и в котором из них скрылся вторженец, было совершенно непонятно. Луч света от фонаря Эмили тщетно метался от одного проема к другому.
  - И куда дальше?! – выдохнула запыхавшаяся шатенка.
  - Разделяемся! – решительно заявила Браун. – Дэнни идёт с тобой направо, мы со Стивеном обследуем левый коридор.
  Возражений ни у кого не нашлось и Куинн с Мерчант тут же рванули в указанном направлении. Клаудия и бывший лаборант проследовали в соседний.
  - Только будьте всё время на связи, - крикнул вслед паре Харт, да Браун щёлкнула кнопкой фонарика, о котором совсем позабыла во время гонки.

***

  На сей раз повезло Клаудии и Стивену, которые довольно скоро наткнулись на следы разбойника. Вскоре и он сам показался на горизонте, старательно карабкающийся вверх по стенной лестнице к выходящему на поверхность люку. От сотрудников Центра мужчину отделял десяток метров да увеличившийся в диаметре поток воды.
  - А ну стой! – отдал приказ Стивен, вскидывая импульсное оружие. - Не вынуждай применять эту штуку в деле, наша задача вернуть тебя в родное время, а не покалечить.
  - Увы, у меня здесь ещё дела, пока никак не могу отправиться назад, - с сокрушённой усмешкой пожал плечами Робин, он лишь чуть замедлил своё продвижение, дабы обернуться к преследователям.
  - Прекратите этот идиотизм! Оба, – вскинулась Клаудия, - Стивен, он же человек! Мы не можем обращаться с ним как с одним из рапторов.
  - Боюсь, что он сам не оставляет нам иного выхода.
  И на самом деле, вор вот-вот бы скрылся с глаз, если бы не выстрел Харта. Самая минимальная мощность, но и её хватило, чтобы Робин прошило мощным импульсом и буквально приплющило к поверхности стены. По которой он уже сам соскользнул в журчащий поток.
  - Стивен!!
  Ответственная за ход операций метнулась к пострадавшему, огрев напарника отнюдь не восторженным взглядом.
  - Что?! – коллега возвел глаза к потолку на мгновение и рванулся следом.
  - Вы живы? – поинтересовалась Клаудия у выловленного из ручья «вторженца», вглядываясь в его лицо.
  Кое озарилось весьма дружелюбной и обаятельной улыбкой, едва руки девушки ухватили его за плечи и помогли приподняться над потоком воды.
&