Plateau: fiction & art

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Plateau: fiction & art » Фанфики по сериалу Primeval - Первобытное » Primeval. Virtual season 6. / Макси / В процессе


Primeval. Virtual season 6. / Макси / В процессе

Сообщений 1 страница 30 из 88

1

http://uploads.ru/i/N/C/B/NCBXb.jpg
Автор: FanTaSea
Переводчик (имя или ник переводчика): нет
Бета: нет
Название: "Primeval. Virtual season 6."
Дисклеймер: Все права на историю принадлежат нам, на героев и аномалии - создателям "Первобытного"
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Эбби/Коннор, Мэтт/Эмили, остальные пока не разглашаются :)
Жанр: Романтика, драма, приключения, экшен, юмор
Описание: Мы с огромным удовольствием просмотрели весь сериал «Первобытное», однако, на наш взгляд, окончание получилось каким-то… неокончательным. Хотя, возможно, дело в том, что нам очень жаль тех героев, которые ушли (умерли, исчезли из истории и т. д.), и дико хочется, чтоб все снова были живы, здоровы и в сборе. А если хочется, то почему бы нельзя? Поэтому мы, поразмыслив, решили создать свой собственный, так называемый виртуальный, шестой сезон сериала. Представили, что мы – полноправные сценаристы, не ограниченные продюсерами, рейтингами, бюджетами, возможностями спецэффектов и т. д. Назовем сей проект так: «Первобытное. Шестой сезон – каким бы мы его сделали».

Сезон будет состоять примерно из десяти «серий» в письменном виде (точного количества сами пока не знаем – работа ещё идет), пока что серии будут выходить раз в неделю – в субботу, потом график может измениться.

Немного о сюжете:
Казалось бы, мир спасён, и можно расслабиться. Как же! Расслабишься тут, когда пропадают целые поезда, аномалии и не думают затухать, наоборот, становясь какими-то странными, ты застрял во временной петле и, вдобавок, постоянно видишь свою копию. Да и это не самое худшее. Самое худшее – смертельная опасность, грозящая любимой женщине. В общем, уж кому-кому, а Мэтту Андерсону не до расслабления.

Дженни просто не сумела остаться в стороне, видя, что с конспирацией, то есть грамотным пиаром, дела в ЦИА с каждым днём всё хуже. Да и почему бы не вернуться на любимую работу, если с личной жизнью отчего-то не заладилось?!

Трудновато путешествовать из эпохи в эпоху, обходя блага цивилизации стороной. Ещё труднее – преследовать собственного брата, которого ты столько лет искал, а теперь оказался с ним по разные стороны баррикад. Но Денни Куинн не привык сдаваться. И теперь у него есть помощник. Правда, это бывший пациент дурдома, причем покинувший оный дурдом без получения справки о выздоровлении, но зато человек хороший. Да и знакомый, в каком-то смысле.

Для некоторых чувство вины и есть худшее наказание. Уж капитан Беккер знает об этом не понаслышке. Кто руководил операцией, во время которой погибла Сара? Он. Значит, и в смерти Пейдж виноват тоже он. И это чувство грызёт постоянно, день и ночь. Дело даже дошло до галлюцинаций на нервной почве. То тут, то там капитану теперь видится именно покойная учёная, девушка с роскошными чёрными волосами. Девушка, чьё растерзанное тело он видел собственными глазами.

Думаете, если вы решили пожениться, это хеппи-энд? Как бы не так! До самой свадьбы ещё нужно дотянуть, а с этим-то как раз могут возникнуть сложности, учитывая взбесившиеся аномалии и тот сумасшедший дом, в который превратился ЦИА. И вообще, дальше разговоров свадебное дело почему-то никак не движется. Да тут ещё и у жениха, оказывается, нелады с семьёй. Эбби попытается взять на себя роль миротворца, но сие окажется не таким простым делом. Зато появится лишний повод снова вспомнить о том, что она и Коннор пережили в Меловом периоде. О том, когда и как они поняли, что любят друг друга, что хотят быть вместе.

А Лестеру, как всегда, покой только снится. Ему предстоит поработать с новыми людьми, изъявившими права на его исследовательский Центр, да еще и заручившись поддержкой у Министра - хочешь - не хочешь, а дружелюбным быть придется. Невзирая на то, что люди эти в основном женщины, да еще с характером, да еще с характером не из ангельских. И это не считая назойливых новеньких сотрудников, вступивших в сговор, дабы жизнь его, Лестора, медом не казалась.
Пометки, Посвящение, Благодарности: Выражаем свою искреннюю благодарность за содействие группе "PRIMEVAL | ПОРТАЛ ЮРСКОГО ПЕРИОДА" и лично Катарине!

http://uploads.ru/i/e/a/u/eauXb.jpg

+1

2

http://uploads.ru/i/U/Q/X/UQXt4.jpg

6:01. Мёртвая петля

Потерянный, если не сказать "ошарашенный" вид Мэтта заставил Эмили насторожиться.
  - Что-то случилось? – Девушка чуть сдвинула брови, недавняя оживлённость сменилась настороженностью, пока лёгкой.
  - Нет, - быстро ответил мужчина и ещё раз посмотрел назад. Там никого не было. – Ничего. – "Не считая того, что я только что видел самого себя". Мэтт расправил плечи и даже улыбнулся, хотя и мимолётно. – Идём.
  Он направился в сторону выхода. Пройдя мимо Эмили, едва уловимым жестом напомнил, что ей бы тоже надо идти. Шатенка рассеяно улыбнулась, развернулась и пошла следом, почему-то замолчав вопрос: "А как же телефоны?"; наверное, что-то ей подсказало – Мэтту сейчас не до них.

***

  Атмосферу при всём желании нельзя было назвать рабочей. Во-первых, темнота туннеля в сочетании со скачущим светом фонарей совершенно не настраивала на труд. Во-вторых, некоторые, не будем тыкать пальцем, вместо того, чтоб хорошенько рассматривать место происшествия, предпочитали обниматься, притом с завидной периодичностью.
  - Напоминает сцену из фильма ужасов, - заметил Беккер, поигрывая фонарём так, чтоб круг света, мечущийся по рельсам и шпалам, выписал восьмёрку. – "Поезд-призрак" или что-то в этом роде.
  - Ты смотришь такие фильмы? – удивился Коннор, только что выпустивший Эбби из очередных объятий.
  - Если больше нечем заняться. – Капитан ухмыльнулся. – То есть очень-очень редко.
  - Вы не забыли, что мы на работе? – таки не выдержал Мэтт. – Отнеситесь к делу серьёзно.
  Ради приличия остальные сотрудники придали лицам выражения заинтересованности и крайней деловитости.
  - Надеюсь, на нас сейчас не вылетит другой поезд, - выдал Коннор.
  - Джесс позаботилась о том, чтоб движение по этой ветке перекрыли, - с какой-то неявной, но тёплой гордостью сообщил Беккер, - так что ни один поезд не заедет в туннель, пока мы здесь.
  После десяти-пятнадцати минут обхода и осмотра Эбби несколько озадаченно констатировала:
  - Никаких следов. – Она приглушённо хихикнула, ласково отводя руку Коннора, вновь норовящую оплести её талию. – Мы уверены, что поезд пропал именно здесь?
  - По показаниям очевидцев выходит, что он въехал сюда с одной стороны, но так и не появился с противоположной, - поведал Беккер. – Так что, думаю, да – поезд пропал где-то здесь.
  - Почему вообще вызвали именно нас? – удивился Темпл. – Аномалии могут быть не при чём.
  - Возможно, но свидетели говорят, что несколько секунд были видны отблески какого-то странного свечения.
  - Кстати, почему здесь нет освещения? – Эбби подняла голову к потолку, по которому пролегала гряда плоских круглых и в данный момент не функционирующих ламп. – Я знаю, что электричество кругом вырубилось из-за аномалии Филиппа, но по всему городу питание уже переведено на резервные подстанции, мы сами видели по дороге сюда.
  - Хороший вопрос, - признал Коннор, тоже направив взгляд и свет фонаря наверх. А между делом снова приобнял невесту. Потом обнаглел окончательно и поцеловал её в щёку.
  - Перестаньте, голубки! – едва не взвыл Мэтт. – Честное слово, я очень рад, что у вас всё настолько замечательно, но разве вы не можете выплёскивать свои личные эмоции в другом месте и в другое, желательно, не рабочее время?
  - Не можем, - улыбнулся Коннор и снова коснулся губами щеки блондинки. Девушка, к своему стыду, ничуть не сопротивлялась. Когда в него арбалетной стрелой вонзился взгляд лидера группы,  Темпл понял, что надо объясниться. – Мы решили пожениться!
  - Это же замечательно! – после секундной паузы восторженно выдохнула Эмили и двинулась обнимать Эбби, в то время как Беккер уже жал руку Коннору.
  Мэтт усмехнулся, наигранно закатывая глаза, но быстро отбросил хоть и положенное по должности, но напускное недовольство. Он тоже подошёл поздравить пару.
  - Когда вы решили? – полюбопытствовала Эмили.
  - Сегодня, - улыбнулась Эбби.
  - То есть официальной помолвки ещё не было?
  - Нет.
  - А будет?
  Похоже, это надолго. Мэтт неслышно вздохнул и отошёл вперёд. Разговоры о помолвках и свадьбах не вызывали в его душе ни малейшего трепета.
  Глава группы проделал не меньше двадцати шагов, всё ещё надеясь углядеть хоть что-то, могущее пролить свет на участь пропавшего поезда. Но вместо этого увидел другое. Другого. Самого себя. Опять.
  Этот другой Мэтт вновь выступил из темноты. Свет фонаря скользнул по лицу, которое лидер команды привык каждый день видеть в зеркале. И снова лицо было побитым, поцарапанным, местами неровно порезанным, словно после близкого "знакомства" с какими-то острыми осколками.
  - Ты должен вернуться.
  - Вернуться куда? – сквозь зубы процедил Мэтт, не спеша оглядываться назад и проверять, как там остальные; а то этот товарищ опять возьмёт и исчезнет. – Кто ты?
  - Возвращайся! – приглушённо, но неимоверно напряжённо прошептал второй Мэтт и сделал шаг назад, растаяв в темноте.
  - Подожди! – выпалил первый Мэтт и попробовал нагнать это "видение", но безуспешно.
  - Ты что-то сказал? – К нему подошёл Беккер.
  - Что? – Мэтт пару раз моргнул, глядя на капитана. – Нет, пустяки. Размышления вслух.
  - Ничего подозрительного, - изрёк Беккер, возвращаясь к заданию.
  - Никаких магнитных отклонений, - подхватил Коннор, уже успевший что-то проверить своим карманным детектором. – Даже остаточных.
  - То есть целый поезд просто растворился в воздухе? – недоверчиво уточнила Эмили.
  - Вряд ли эта версия сгодится в качестве рабочей гипотезы, - пробубнил Мэтт. – Давайте ещё раз хорошенько всё осмотрим. Если ничего не найдём, вернёмся в ЦИА.

***

  Вышагивая к кабинету начальника, Мэтт прикидывал, как лучше сказать Лестеру, что нет ни единой зацепки, ни единого предположения относительного того, что стряслось с целым поездом, полным народа.
  Однако едва Андерсон зашёл в кабинет, поезд из головы мужчины исчез столь же внезапно, как из злосчастного туннеля.
  - Карл? – глазам своим не поверил Мэтт.
  Высокий худощавый мужчина отвлёкся от разговора с Лестером и полностью развернулся лицом к только что вошедшему, сверкая улыбкой, а также свежим синяком под глазом, исцарапанной щекой и потрескавшимися, побитыми губами.
  - Привет, Мэтт.
  Не то чтобы Андерсон был не рад видеть Карла Стоуна, просто тот ведь должен находиться в родной эпохе, то бишь в будущем. Кажется…
  - Давно не виделись, - проговорил Мэтт, подходя к другу. И замер в нерешительности. Обнять? Пожать руку? Похлопать по плечу? Карл выглядел как-то непривычно, чуждо.
  Стоун сам похлопал товарища по плечу и снова улыбнулся, хотя тут же быстро провёл языком по многострадальной нижней губе, окончательно растрескавшейся от проявления радушия.
  - Да, много воды утекло. Хорошо выглядишь. Видимо, тут неплохо кормят. – Карл решил не увлекаться предисловием и перешёл к делу: - Я за тобой, Мэтт. Ты должен вернуться.
  Чтоб вас всех!.. Ещё немного, и у Андерсона от этой фразы начнётся нервный тик.
  - Куда? – Мэтт устало прикрыл глаза.
  - Назад в будущее, конечно. Ты нужен нам.
  - Мистер Стоун как раз рассказывал мне душещипательную историю о тамошней непростой ситуации, - вступил в разговор Лестер.
  - Неужели ничего не изменилось? – насторожился Мэтт, с немой мольбой глядя на давнего соратника. – Мы же предотвратили катастрофу, вовремя закрыли ту аномалию.
  - Видимо, причина бед была не в ней, - с грустью промолвил Стоун. – Не изменилось ровным счётом ничего. Нас всё меньше. И, что самое страшное, люди теперь начинают бросаться друг на друга. Из-за еды, воды, да и без повода. Все устали, озлоблены, разрознены. Такими темпами мы окончательно вымрем через год, в лучшем случае – через два. Нам необходим лидер. Кто-то, кто пользуется всеобщим авторитетом, кто-то, кто сможет объединить враждующих, заставить помириться и вместо грызни заняться выживанием, а возможно, если очень повезёт, то и восстановлением общества.
  - Вы хотите, чтоб этим лидером стал я? – догадался Мэтт.
  Нет уж, спасибо, ему такого счастья не надо. Он отродясь не интересовался политикой, да и не наблюдал в себе необходимых задатков. Мэтт Андерсон всегда был решительным человеком, человеком действия. Но он никогда не хотел указывать другим, что должны делать они, тем более, мужчина не был уверен, что его указания будут правильными.
  - Не просто хотим, - изрёк Карл. – Мы готовы умолять тебя. Мэтт, ты единственный, кому это по плечу.
  - Думаю, ты преувеличиваешь. Есть гораздо более подходящие кандидатуры, не сомневаюсь.
  - Нет, таких кандидатур нет, поверь! Люди пойдут только за тобой! Пожалуйста, Андерсон, вернись со мной! Ты нужен своему народу, не дай ему вымереть окончательно!
  Мэтт на миг замер. И что прикажете делать?
  Однако тяжкие раздумья оборвались в зачатке. Благодаря Эбби, которая вихрем влетела в кабинет.
  - Эмили!!! – выдохнула запыхавшаяся девушка. – С ней что-то не так!

***

  - Мы вместе шли по коридору, я хотела зайти в зверинец, а Эмили решила составить мне компанию, - сбивчиво рассказывала Эбби по дороге в медицинский корпус. Она, равно как Мэтт, Лестер и Карл, почти бежала. – Всё было нормально, и вдруг она просто упала, а потом затряслась и забилась в судорогах.
  Карл на миг приостановился, затем быстро нагнал остальных и живо спросил:
  - И она была очень холодной, да? И на лице проступили светло-коричневые пятна? – Его тон не предвещал ничего хорошего.
  - Да…
  Будь Карл более эмоциональным человеком, он бы определённо выругался. Но так как Стоун привык вести себя сдержанно, он лишь глухо пробормотал:
  - «Кобра».
  - Что? – хором вопросили остальные.
  - «Кобра». Вирус. Мы изобрели его в будущем, вскоре после вашего с Гидеоном ухода. Эта болезнь должна была поражать Хищников. Но они быстро выработали к ней иммунитет. А вот люди – нет.
  - О чём вы только думали? – Будь Мэтт более эмоциональным человеком, он бы рявкнул. Но сейчас дело обошлось сдавленным возгласом. - Как Эмили могла заразиться вирусом из будущего?
  - Возможно, он проник через аномалию, открытую Филиппом, - предположил непонятно откуда вывернувший и присоединившийся к спешному шествию Темпл.
  - Но Эмили даже не подходила близко! А мы были по ту сторону, и все здоровы.
  - Возможно, что-то было в туннеле, - произнесла Эбби. – Эмили немного отошла в сторону, когда мы его осматривали. Там ведь тоже могла открываться аномалия в будущее.
  Мэтт подумал, что версии – это сейчас не главное. Гораздо важнее другое.
  - Как лечится эта ваша «Кобра»?!
  - Никак. – Карл сказал это ровно, без эмоций. Эмоции почти не проявились и тогда, когда Мэтт внезапно развернулся, схватил товарища за грудки и прижал к стенке. – Никак, тут ничего не поделаешь.
  - Это заразно? – перешёл к делу Лестер, пока Коннор пытался отодрать молчаливого лидера команды от Карла, а Эбби просто с надеждой смотрела на Стоуна, ожидая, что он всё же скажет что-нибудь утешительное, например, что вирус не опасен для жизни.
  - Да, но лишь на последней стадии. – Карл почти не обращал внимания на припирающего его Мэтта. – Она наступает через четыре часа после заражения.
  - Вирус смертелен? – спросил Мэтт, вняв бессловесным уговорам Коннора и отпустив соратника.
  - Да. Но он почти не приносит мучений, всё происходит безболезненно.
  Надо было что-то делать. Он же лидер. Он должен находить выходы, принимать решения, спасать своих людей, в конце концов! Но всё, что Мэтт сумел сделать сейчас, это только со всех ног броситься в сторону медицинского комплекса.

***

  С ней происходило что-то странное, что-то зловещее, Эмили чувствовала. Эта зараза не просто недомогание или болезнь, это… она боялась произносить слово даже мысленно, но, кажется, это была смерть.
  Её тело всё сильнее тряслось, и девушка больше не могла сдерживать конвульсии, терзающие её организм с нарастающей силой, и просто рухнула как подкошенная. Эбби, находившаяся рядом, что-то прокричала, напуганная таким падением. Опустилась на пол, приподняла голову Эмили, чтобы шатенка не навредила сама себе, в общем, сделала все, чтобы хоть как-то помочь.  И лишь после оставила на чье-то попечение. Побежала за помощью, Эмили в этом не сомневалась.
  Сколько блондинка отсутствовала, Мерчант не знала, периодично теряя чувство реальности и пространства. В очередной раз наладив связь с внешним миром, путешественница во времени судорожно перевела дыхание, когда почувствовала, как чья-то теплая ладонь накрыла её руку. Затем к первой ладони присоединилась и вторая.
  - Эмили, ты слышишь меня?
  - Мэтт.
  Надо же, его прикосновение казалось таким горячим, просто обжигающим, хотя до этого девушка не чувствовала совершенно ничего: ни боли, ни холода, ни жара. Ничего. Только немного клонило в сон, несмотря на всю эту тряску.
  - Эмили, ты должна бороться с этим, слышишь? Мы сделаем всё, чтобы вылечить тебя.
  - Вылечить? От чего? – Зубы не попадали друг на друга, потому говорила она медленно, растягивая слова, почти напевая, чтобы речь не прерывалась на каждом звуке.
  Она больна. Вот оно что. Но чем? Чума, холера, тиф.  Всё это в разных мутировавших и исконных формах она встречала по разные стороны светящихся аномалий, но никогда прежде не становилась жертвой ни одного из перечисленных страшных недугов. Быть может, поэтому сейчас и не было так страшно, как должно бы быть?
  - Это вирус, из будущего. - Рука мужчины мимолетной лаской скользнула по её волосам, холодному лбу.
  - И он не лечится, да? – Теперь Эмили всё поняла. Ведь это её Мэтт, если он… если он сейчас такой, значит, всё хуже некуда.
  - Он будет лечиться.
  Такое уверенное, убедительное заявление.
  - Конечно. - Шатенка приоткрыла глаза, до этого плотно сомкнутые. Да здесь, оказывается, целая толпа народа, только жмутся все по углам. Такие виноватые… - Будет вам, ребята, выше нос. У вас же и не такое получалось. А ты уже однажды вообще спас мир. Не так давно, помнишь? - Она чуть улыбнулась.
  Тонкая ладошка  коснулась щеки присевшего Андерсона, нежно поглаживая кожу. Спустилась к губам, чтобы прервать его, собравшегося что-то возразить. Ей, кажется, стало лучше от одного только его присутствия в комнате. Только сильнее захотелось спать, но это не смертельно.
  - Ты со всем справишься, а я дождусь. Обязательно.
  Но окружающие видели всё. Слышали, как её голос становился тише и тише, постепенно угасая, словно девушка просто засыпала, а не умирала.
  - Нет, Эмили, нет!
  Эмоции все-таки прорвались, пусть и с огромным запозданием, вырываясь из-за железного заслона. Он не может вот так вот потерять её. В одно мгновение. Но такие огромные, сияющие  на испещренном зловещими пятнами лице глаза уже подернулись белесой пеленой, застекленели... Рука безвольно обвисла, падая на грудь.
  - Эмили…
  Первые секунды Мэтт не понимал того, что произошло. Это как-то совершенно не укладывалось в голове - то, что человек, который тебе больше чем не безразличен, может просто сгореть, истаять за какие-то часы, а ты этого даже не заметишь. Не почувствуешь. Не побеспокоишься.
  - Мэтт, - Эбби попыталась окликнуть его, но теплая рука Темпла, опустившаяся на плечо, остановила её. Девушка подняла взгляд на жениха.
  Коннор в ответ лишь покачал головой, призывая Эбби молчать, отчего из уголка глаза скатилась крохотная горькая слезинка, до того долго удерживаемая. Мейтленд поняла, что её лицо тоже намокло от соленой влаги, которая катилась по щекам, но это сейчас мало волновало. Блондинка вновь перевела взгляд на лидера команды, все в той же позе сидевшего подле мертвой девушки.
  Мэтт молчал, осторожно укладывая холодные, как лед, руки Эмили на её грудь. Затем легким касанием прикрыл глаза, которые в упор смотрели на него, но уже ничего не видели перед собою. Поднялся, игнорируя собравшихся, и вышел в коридор. Все так же молча, сосредоточенно. Сделал несколько шагов и замер, совершенно не понимая, куда ему идти дальше. Впереди, в небольшом закутке, где скрывались хозяйственные помещения Центра, что-то знакомо блеснуло. Андерсен на автопилоте стал двигаться в этом направлении, пока кто-то не преградил ему путь. Чего-то такого он и ожидал. Мэтт поднял голову и встретился взглядом со своими собственными глазами.
  - Ты должен вернуться, - все с тем же напряжением в голосе и каждой клеточке прошептало его покалеченное отражение.
  - Зачем? – уже как-то равнодушно спросил он, понимая, что вряд ли дождется ответа.
  - Потому что иначе не изменить ни будущего, ни прошлого, - вторая версия его самого впервые отступила от заученного текста, - ты должен был уже понять это.
  - Что?
  - Нет времени на вопросы. Ты просто должен вернуться. Ты должен вернуться. Возвращайся!
  И Мэтт номер два вновь стал отступать в сторону мерцающего желтоватым отсветом закутка. Еще секунда промедления, и он в очередной раз ускользнет.
  - Стой! Кто ты такой?!
  - Я – это ты. Возвращайся!
  И мужчина скрылся в сияющем разрыве, как заевшая пластинка повторяя одну и ту же фразу. Мэтт рванул следом, с размаху врезаясь в аномалию, окутавшую его со всех сторон слепящим сиянием. Пробивая себе плечом путь сквозь области перепада давления, сквозь кружащиеся сверкающие осколки.

***

  Глаза недолго привыкали к темноте, всего секунд восемь–девять. Тогда как остальной организм к сменившейся обстановке адаптировался еще скорее, прочими органами восприятия ощутив, что мужчина сейчас находится в ином помещении.
  Темный из-за временного обесточивая энергосистемы коридор основного здания ЦИА был до зубного скрежета знакомым, равно как и израненная фигура, возвышавшаяся на пути.
  - Ты должен вернуться.
  Что, снова?! Нет, с этим определенно пора заканчивать. Что он собственно и вознамерился сделать, выбрасывая руку вперед и собираясь ухватить «себя» за шиворот.
  - Мэтт?
  Удивленный возглас Эмили, появившейся со стороны выхода, заставил Андерсона замереть. Её фигура четко прорисовывалась на фоне полос света, сочащихся из-за двери.
  - Эмили?..
  - Что-то случилось?
  Глаза шатенки лучились волнением, смотрели недоуменно и чуть подозрительно.  Еще бы, ведь теперь был его черед похвастаться ошеломлённым видом. Но это длилось лишь мгновение, пока Андерсон не вернул себя в привычные рамки самоконтроля. Он не был готов к тому, что его ожидало, так как ничего не понимал. Но точно знал, что пугать Эмили или впутывать её во всю эту нелепицу точно не стоит.
  - Нет. Ничего. Идём.
  Он чуть улыбнулся ей, делая пару шагов вперед и даже не оборачиваясь назад. Зачем? Он и без того прекрасно знал, что там уже никого нет.

***

  Конечно, остальная команда удивилась, когда возле туннеля Мэтт вдруг запретил всем туда заходить, сказал, что сам всё осмотрит и пусть ему только попробует кто-нибудь возразить. Возражать никто не стал, хотя Коннор вежливо поинтересовался у Андерсона, не чувствует ли тот некоторой усталости и нервного перенапряжения.
  Мэтт самолично обследовал туннель, хотя на это ушло дьявольски много времени. Для молодого человека не стал большим сюрпризом тот факт, что не обнаружилось никаких следов поезда или аномалии, никаких следов вообще.
  Не удивил Андерсона и Карл Стоун в кабинете Лестера…
- Привет, Мэтт. Много воды утекло. Хорошо выглядишь. Должно быть, здесь неплохо корм… - старый товарищ замолчал, с удивлением и обидой уставившись на только что захлопнувшуюся за выбежавшим Андерсоном дверь.
  Коридор, поворот, лестничный пролёт, ещё один поворот, коридор, коридор, коридор… Мэтту казалось, что здание издевается над ним, нарочно становясь длиннее в тех местах, где он пробегает. Но вот последний изгиб.
  - Эмили! – Перепуганная Эбби тормошила лежавшую на полу подругу за плечо.
  Мерчант не отвечала, лишь как-то странно дёргалась, уставившись в потолок.
  - Эмили! – Мэтт в мгновенье ока оказался рядом. Осторожно провёл ладонью по блестящим кудряшкам, с ужасом замечая коричневые пятна на бледной коже лица.
  Дальше всё как в тумане. Врачи, друзья, каталка, медицинский корпус, палата. И беспомощная шатенка на белоснежной постели, тихонько стучащая зубами.
  - Что со мной? – Эмили сделала попытку получше присмотреться к Мэтту, получилось только со второго раза.
  По скомканному молчанию остальных Мэтт понял, что им Карл уже успел всё рассказать.
  - Это просто вирус, чуть опаснее простуды. Иногда бывают осложнения в виде судорог.
  - Что, дело настолько плохо? – слабо усмехнулась Эмили.
  Проклятье! Вот он, тот единственный человек, которого Мэтт не мог обмануть, надев даже самую непроницаемую из своих масок.
  - Эмили…
  - Всё нормально. – Девушка медленно облизнула губы, окинула всех присутствующих затуманенным взглядом. – Хорошо, что это происходит, когда я здесь с вами, ребята. Это гораздо лучше, чем одной в психиатрической лечебнице… - Она посмотрела на Мэтта, нежно улыбнулась. – Ты не виноват. Я счастлива, что встр… встретила тебя…
  Какой-то медицинский прибор пронзительно запищал. Головка с потрясающими вьющимися каштановыми локонами безжизненно упала щекой на подушку.
  Карл всё-таки отодвинул самообладание на задний план, начал размахивать руками, кричать что-то о том, что раз наступила смерть, значит, вирус пробыл в организме дольше, чем предполагалось изначально, и успел перейти в критическую стадию, и теперь все, кто контактировал с Мерчант за последние часы, наверняка уже заражены. Лестер подхватил эту идею и принялся развивать в новом направлении: велел заблокировать здание, изолировать сотрудников, которые общались с Эмили в течение минувших суток. Отправился звонить не то какому-то премьеру, не то министру, не то премьер-министру. В общем, стал делать всё, что угодно, только бы не задумываться о том, что только что потерял ещё одного члена команды.
  Джесс плакала навзрыд на плече Беккера. Эбби тряслась у стенки, зажимая рот ладонью. Темпл обнимал невесту, пытался успокоить, но банальные слова наподобие "Всё хорошо" сейчас казались ему святотатством и не желали слетать с языка. Он нежно гладил блондинку по затылку, по плечам, по спине; в какой-то момент сумел отстранить девушку от стены и полностью заключить в свои объятья. В глазах самого Коннора тоже стояли слёзы.
  А Мэтт спокойно сидел на коленях возле постели, будто продолжал ждать, что Эмили вот-вот очнётся. Сейчас, нужно только немного потерпеть. Она просто устала и решила передохнуть.
  Странные мысли для человека, повидавшего за свою жизнь сотни смертей и отлично научившегося распознавать точные признаки окончательного ухода жизни. Но мозг почему-то отказывался думать по-другому. Только так. Она очнётся, она вернётся, иначе и быть не может.
  Через какое-то время паническая суета в Центре достигла апогея, шум за дверями палаты стало невозможно игнорировать. В саму палату вошла ещё одна бригада медиков, уже в специальных защитных костюмах. Доктора велели всем пройти в изолятор для осмотра. Друзья растерянно покивали. Первыми вышли Эбби и Коннор, Темпл по-прежнему обнимал блондинку. Да и Беккер не отпускал Джесс от себя, бережно и вместе с тем крепко держа рыдающую девушку за талию. А вот Мэтт всё не уходил. Он вообще никак не реагировал на слова врачей.
  - Мистер Андерсон, Вы должны пойти с нами. – Один из медиков тронул Мэтта за локоть "запечатанной" в непроницаемую синтетическую перчатку рукой. – Нам нужно Вас осмотреть, это для Вашего же блага и для безопасности всех, кто находится в этом здании.
  Никакой реакции.
  Подошёл второй врач.
  - Мэтт, идём. Ей ты уже ничем не поможешь.
  И вдруг Андерсон, до сего момента являвший собой образец истинно буддистского спокойствия, взбеленился. Вскочил как ошпаренный, стукнул одного врача в грудь, другого просто отшвырнул за руки.
  - Вон! – заорал Мэтт. Именно заорал, впервые за долгие-долгие годы. Кажется, в последний раз он так кричал, когда ещё был мальчишкой. Да, точно, когда умерла его мама… - Проваливайте отсюда, все! - Он вытолкал одного врача, затем схватил за шкирку другого и тоже препроводил за порог.
  Остальные медики поняли намёк и решили удалиться сами. Мэтт запер дверь изнутри и вернулся к постели Мерчант. Второй раз это оказалось даже больнее. Вот придурок! Тебе дали ещё один шанс, а ты не сумел им воспользоваться! Сволочь!
  - Тебе нечего здесь больше делать, - безжалостно констатировал Карл.
  На долю секунды Мэтт подумал, что что-то с товарищем не так, что-то неправильно. Понять бы только, что.
  - Идём со мной. – Стоун протянул Андерсону руку. – Больше тебя здесь ничто не держит.
  Мгновение Мэтт колебался. Потом хлопнул старого друга по ладони, отвергая её. Поднялся, вихрем вылетел из палаты, направляюсь в уже до зубного скрежета знакомый тёмный коридор.
  - Ты должен вернуться.
  - Знаю. Я должен вернуться и всё исправить. Не дать Эмили умереть. Веди меня.
  Мэтту показалось, что другой он, раненный, разочарованно усмехнулся. Но всё же тот Андерсон не стал возражать, просто повернулся и шагнул во внезапно открывшуюся на ровном месте аномалию. Первый Мэтт, не задумываясь, бросился следом.
  - Мэтт, всё нормально? – настороженно поинтересовалась Эмили.
  - Нет, - выдохнул мужчина. – Зови всех. Нам сейчас не до пропавших поездов, есть дела важнее.

***

  В кабинете Лестера Мэтт только что завершил свой странный рассказ.
  - Уже два раза? – Джеймс нахмурился, сидя в своём рабочем кресле. Потом понял, что хмурый вид не поможет, и бросил вопросительный взор на Коннора. – Мистер Темпл, у Вас есть идеи?
  - Почему именно у меня? – удивился брюнет.
  - Потому что Вы знаете больше заумных и непонятных слов, чем кто-либо из нас.
  Андерсон периодически посматривал на Эмили, безапелляционно усаженную в угол со строгим наказом – без разрешения даже не вставать с места. Кажется, с ней всё в порядке. Во всяком случае, пока.
  - Говоришь, видишь самого себя? – опять уточнил Коннор у лидера команды.
  - Да.
  - Это был ты из будущего или клон?
  - Не знаю, - хмыкнул Мэтт, - он, то есть я, не представился. Что, по-твоему, это может быть?
  Темпл пожал плечами.
  - Возможно, аномалия Бёртона создала временную петлю. Или даже открыла проход в параллельное измерение.
  - Только параллельных измерений нам не хватало! – возмутился начальник Центра. – Нет уж! Давайте придерживаться реалистичной версии, связанной исключительно с путешествиями во времени! – «Прозвучало как-то не слишком реалистично», - подумал Лестер.
  - Вполне вероятно, что время замкнулось на определённом участке, - вымолвил Коннор.
  Беккер посмотрел на Мэтта со словами:
  - Выходит, второй Мэтт – это тоже ты, только из будущего? С другого витка этой петли?
  - Ты меня спрашиваешь? – выплюнул Андерсон. – Я понятия не имею!
  - Как нам разорвать эту петлю? – перевела разговор в более понятное русло Эбби. И быстро добавила: - Естественно, после того, как окончательно убедимся, что Эмили спасена.
  - Мы пока даже не уверены, что таковая петля есть, - напомнил Коннор.
  Мэтту захотелось беспомощно и уныло застонать. Но сделать это помешала сирена.
  - Проникновение в здание! – мигом определил капитан, каким-то непостижимым образом умудрявшийся распознавать различные оттенки всех сигналов тревоги.
  Лестер, Мэтт, Беккер, Коннор и Эбби вышли из кабинета, направляясь в центральный зал. В одном из коридоров навстречу им выступила группа военных, ведущих под руки худощавого высокого мужчину.
  - В здании открылась аномалия, и он появился из неё, - отрапортовал один из военных Лестеру и Беккеру.
  - Привет, Мэтт. – На побитом лице Карла сформировалась улыбка. - Отли…
  - Знаю-знаю, отлично выгляжу. Ты прав, здесь и впрямь неплохо кормят. – Теперь Андерсону, впервые в жизни, захотелось вцепиться в собственные волосы и вырвать пару клочьев.

***

  Хотя до вечера было еще далеко, город, обеспокоенный проблемой с электричеством, уже начинал загадочно мерцать огнями, напоминая елочную гирлянду, старательно проверяемую перед праздниками. Загоралось все – от окон жилых домов до неоновых реклам и вывесок, все переходили на резервное питание и проверяли его работоспособность. Некоторые, самые шустрые  и толковые, предприятия уже умудрились починить и основные сети. Вернее часть - только те подстанции, что были необходимы для работы именно им. Андерсон даже не подозревал, что его рассказ о путанице со временем и совещание по этому поводу отняли столько часов.
  Мэтт невольно потер глаза, подуставшие от ряби огней, что проносились мимо членов группы, мчащихся по магистрали. Его команде всё же пришлось отправиться на место происшествия, ибо премьер-министр требовал отчёта о происходящем, а сказать было нечего. Точнее, части его команды. Карл, за неимением лишнего времени на разбирательства, был прихвачен с собой, тогда как Эбби и Коннор, наоборот, были оставлены в Центре, дабы суметь разобраться с этой непонятной временной петлей. Вся надежда была только на гениального юношу. Об Эмили и говорить нечего.
  - Мэтт, ты уверен, что нам нет смысла обследовать сам тоннель? - Беккер безоговорочно доверял товарищу, но это не значило, что переспросить и  подстраховаться будет лишним.
  - Да, я в нём ориентируюсь уже лучше, чем в своей собственной квартире. Единственное, что мы пока не проверяли - это выезд из тоннеля, так как предполагалось, что состав до него просто не добрался.
  - А теперь ты сомневаешься?
  - Теперь у нас попросту нет иных вариантов. - Андерсон потёр переносицу, стараясь не думать ни о чем кроме задания, и мельком глянул в зеркало заднего вида.
  Карл равнодушно смотрел в окно, но было понятно, что он ждёт ответа на свою просьбу о возвращении в будущее, которую успел озвучить в тридесятый раз, пока мужчины следовали к автомобилю. И вновь Андерсона накрыло чувство неправильности, нереальности происходящего. Словно он выпускает из виду что-то простое, но вместе с тем и очень важное.
  Как будто ответ лежит на поверхности, нужно лишь увидеть его. Но едва Мэтту начинало казаться, что он близок к отгадке, как она ускользала от него, оставляя тревожный осадок.
  - Мы на месте, - капитан и водитель по совместительству кивнул на темнеющий справа объект. Который был ничем иным как выездом из злополучного тоннеля.
  Местность, что окружала выезд, на счастье была безлюдной. Так как именно здесь вдоль путей раскинулась одна из «зеленых» территорий Лондона, говоря проще – окраина одного из парков, что чуть далее уже переходила в более оживленный рабочий район. Самое подходящее место для исчезновения поездов.
  - Джесс, что говорят радары? - Беккер, лихо паркующийся на обочине дороги, что вплотную прилегала к железнодорожным путям с другой стороны, привычно запрашивал данные об обстановке.
  - Все тихо, я не вижу даже следов или намека на аномалию, хотя магнитный фон какой-то странный.
  - Странный? А поконкретнее?
  - Он скачет. Не знаю почему, но он все время скачет, но не так, как это обычно бывает при появлении аномалий. Причем ни один из показателей не повторяется дважды. Он - странный!
  - Хорошо, Джесс, спасибо.
  - Беккер…
  -  Да?
  - Будьте осторожны.
  - Как всегда, - он улыбнулся, и она почувствовала это даже на расстоянии, - до связи, Джесс. Движение перекрыто, аномалий не наблюдается, - кратко отрапортовал капитан сидящему рядом мужчине секунду спустя.
  - Хорошо. Вперёд. - Мэтт первым выбрался из авто, мимолетом кинув вопросительный взгляд на Карла, который так и не проронил ни слова. Тот сдержанно кивнул, давая понять, что идет с ними.

***

  - Джесс, ты впрямь считаешь, что сейчас подходящий момент для этого? - Эмили как-то нерешительно глянула на подругу и гору всяких баночек, тюбиков, коробочек перед нею.
  Странный сегодня день, шатенки лишь за последние минут десять умудрились нарушить не один запрет, но никто и ничего им на это не сказал, и явно не скажет.
  - Да, - координатор уверенно кивнула, - нам ведь в любом случае больше нечем заняться, пока ребята не доложат об успехах или аномалия не проявится. Лестер же сказал - носу из зала не высовывать и  даже самолично запер нас здесь.
  О том, что всех остальных сотрудников отсюда тоже вытурили под благовидным предлогом, девушка промолчала. Эмили и так было несладко от мыслей, что скоро она может не только умереть сама, но и, не дай бог, утянуть за собой весь коллектив ЦИА - если ребятам удастся разорвать временную петлю (самому наличию которой гостья из прошлого, как ни странно, совершенно не удивлялась), пока вирус все еще находится в Мерчант.
  - Спасибо, что осталась со мной, но это ведь риск…
  - Перестань, это ерунда, ты не умрешь! И мы все тоже. -  Паркер была так заразительна в уверенности в своей правоте, что Эмили не сдержала улыбки.
  - Ладно, тогда давай приступим.
  - Ура! – Джессика просияла и  разве что в ладоши не захлопала, махом подхватывая со стола тональный крем в упаковке оригинальной конструкции.

***

  Графики, графики, цифры, диаграммы…. Все мелькало перед глазами, перелистываемое и перепроверяемое уже в сотый раз, но ничего так и не менялось. Никакой надежды на ошибку, никакой лазейки. Ничего. Это сводило с ума.
  - Ничего не понимаю, - брюнет со стоном уронил голову на стол, ойкнул и с ещё более протяжным стоном поднял её обратно, потирая будущую шишку.
  - Коннор, - Эбби, до этого занимающаяся с Рексом за соседним столом, выразительно покачала головой. Собственно, ящер тоже не отставал, ловко копируя движение девушки. - Что случилось?
  - Ничего, в том-то и дело, что ничего. Я не вижу причин, по которым время могло бы сойти с ума и замкнуться! Их просто… нет.
  - Ты всё хорошо проверил? - Блондинка посерьезнела, отложила в сторону лакомство для ящера, которое тут же и исчезло в недрах зеленого желудка, и приблизилась к жениху.
  Конечно, она не сомневалась в его способностях и гениальности, но куда проще было допустить такой вариант, нежели тот, второй, что невольно, но настырно приходил на ум им обоим.
  - Да, дважды. - Коннор тяжко вздохнул, ничуть не обидевшись и вновь потирая лоб.
  - Значит, ошибки нет. Ты думаешь, дело в Мэтте. Думаешь, что он… - Мейтленд замялась, язык даже не поворачивался высказать такое предположение об их лидере. Особенно после всего того, что им довелось пережить по вине одной дамы с подобным диагнозом.
  - Спятил? - Темпл был не столь чувствителен к словам, но все же и ему стало не по себе от такой характеристики в адрес друга. - Боюсь, что это так. На семьдесят восемь процентов по шкале вероятности.
  - А если совсем честно?
  - На девяносто девять.
  - Я так и думала. - Глаза девушки стали еще более грустными, хотя, казалось бы, куда больше.  - Нужно поговорить с ним. И сделать всё, чтобы это раньше срока не дошло до Лестера, он, боюсь, не поймет и не оценит таких вестей.
  - Да, ты права, как всегда.
  Что-то было не так с ним, Эбби чувствовала это.
  - Коннор…
  - М?
  Невеста ласково коснулась рукой подбородка брюнета и приподняла опущенное лицо юноши к свету, встретилась с женихом взглядом.
  - Ты не виноват, ты же понимаешь это.
  - Я не уверен. Если бы я не пошел на поводу у Филипа, не попался на эту удочку из безумного желания достичь того, что профессор Каттер смог бы сделать за пару месяцев, Мэтт бы не полез в аномалию и, может, тогда...
  - Нет, - Эбби решительно оборвала его самобичевание, - Коннор Темпл, в этом нет твоей вины. И какой смысл думать и перебирать варианты того, что «могло бы быть»? Прошлое не изменить, нужно жить с этим и исправлять будущее. К тому же, мы можем просто чего-то не знать, чего-то не учесть; и слишком рано списываем Мэтта со счетов. Ведь вероятность всего девяносто девять процентов, один у нас всегда остается. Да? - Блондинка ласково провела по щеке юноши пальцами. Которые секунду спустя накрыли теплые пальцы Темпла.
  - Да, ты права, - он чуть улыбнулся.
  - Ты скучаешь по нему? - Эбби даже не нужно было уточнять, по кому именно.
  - Да. Очень. Порою такое ощущение, что без профессора я как слепой котенок, все время делаю что-то наугад и утыкаюсь носом в свои собственные ошибки и бессилие.
  - Глупый, Каттер бы гордился тобой сейчас. Очень.
  - Думаешь?
  - Уверена.
  Теперь и она улыбнулась, так, что у Коннора мурашки пробежали по коже. Какая же она у него красивая. И замечательная. Лучше всех. Эбби Темпл…
  Тонкая ручка девушки тем временем нежно скользнула по его пострадавшему лбу, откидывая непослушную темную прядку.
  - Сильно болит?
  - Безумно! – Конечно, врать нехорошо, но в такой ситуации как-то очень уж хочется.
  - Лгунишка. - Мейтленд сделала задорно-возмущенное лицо, после чего склонилась к парню и легонько поцеловала ушибленное место. - Так лучше?
  - Намного. - Будь Коннор котом, он сейчас замурлыкал бы без зазрения совести.

***

  - Ай! - Мерчант, щурясь, как снайпер у прицела, старательно и очень аккуратно потирала пострадавший глаз.
  Свой вопрос Джесс задала так неожиданно, вклинив между объяснением, чем жидкая помада лучше обычной и кто вообще до такого додумался, что Эмили от удивления дернулась и весьма болезненно ткнула щеточкой от туши в вышеупомянутый орган. "Эмили, а у вас с Мэттом всё серьезно? Уже всё было?" - глаза Джесс, равно как и голосок, были полны любопытства и лукавства.
  - Ой, прости, ты как??
  - Такими темпами скоро стану похожа на пирата, - усмехнулась Эмили, титаническим усилием удерживая навернувшиеся слезы. Ещё чего, не зря же она столько времени мучилась, нанося на себя этот современный макияж, и теперь не позволит себе вот так вот безалаберно его испортить, особенно учитывая, что она запомнила еще далеко не все хитрости.
  Само собой, Эмили умела обращаться с косметикой, знала, какие тона и оттенки ей шли, но вот одна проблема -  девушка умела обращаться с косметикой, что бытовала в ее родном девятнадцатом веке. Тогда как нынешние щеточки для той же туши напоминали взбеленившегося, полулысого резинового ежика и вызывали у шатенки крайнюю степень недоверия.
  - Было что? – хитро и вместе с тем недоуменно поинтересовалась Мерчант, когда слезинка все же продефилировала по её щеке. Разумеется, Эмили всё поняла, но видеть смущение любопытствующей было крайне интересно и забавно.
  - Ну... - Джесс заалела щеками, - вы с ним целуетесь, да и живете вместе... - Она сделала многозначительную паузу, однако подруга прикинулась валенком сибирским, хлопнула накрашенными ресницами и переспросила:
  - И?..
  - Эмили!
  - Прости, но ты так мило смущаешься, - шатенка, никак не напоминавшая человека при смерти, расхохоталась. - А насчёт сего многозначительного «Было» - не было. Я как-никак Леди, да и Мэтт ведет себя больше чем по-джентльменски, всегда, как старший брат, я бы сказала...
  Могло показаться, что девушку такое положение вещей вполне устраивает, если бы не вздох, сорвавшийся с губ. Джесс уловила это невольное сожаление, но расспросить ни о чем не успела, так как вызов от вышеупомянутого мужчины вторгся в их приватную беседу настойчивым жужжанием.
  - Да, Мэтт. Да, хорошо. Хорошо. Мэтт, что случилось, где Беккер? Мэтт? Не молчи… - Минуту назад широко улыбавшаяся Джесс странно всхлипнула. - Что... – Нет, она не закричала, не запричитала, вообще не вымолвила больше ни слова. Только как-то незаметно съежилась, посерела; да  из глаз градом заструились крупные слезинки. Одна за другой. Одна за другой.
  - Джесс, что такое? Джесс?! – Эмили, напротив, захотелось взвыть от нахлынувшего предчувствия беды.
  - Беккер…

  - Я по-прежнему не вижу ничего стоящего. - Беккер с оружием наперевес прочесывал прилегающую территорию, тогда как Мэтт и Карл остались проделывать то же самое непосредственно у выхода из тоннеля. - Ни тревожных признаков, ни вторженцев, ни поездов, ни даже человеческих следов.
  - У нас то же самое, значит, опять ошибка, возвращайся, - Андерсон кивнул, забыв, что капитан не может его сейчас видеть, и отключил наушник.
  - Ты подумал над нашей просьбой? - Не сказать, что Карл сильно мешал при осмотре, но однозначно и не помогал. Лишь, признаться честно, раздражал, капая Мэтту на мозг и совесть.
  - Я ещё не принял решение.
  Андерсон и правда пока не определился, он даже не шибко думал об этом, всецело поглощенный лишь одной мыслью - как разорвать временную петлю. Хотя прочие, второстепенные, тоже не оставляли его в покое, словно внутренний голос вступал в беседу с ним самим.
  «Как там Эмили?» – мелькала настойчивая мысль, и он тут же получал ответ:  «Раз из ЦИА не звонят, значит, все пока хорошо. Нет смысла изводить себя лишний раз». 
  «Где этот чертов состав?» - «Именно на этот вопрос ты ищешь тут ответ».
  «Должен ли я вернуться?» Совесть, не умолкая, вопила о том, что, само собой, должен. Там его мир, его дом, что бы ни возражало упрямое сердце.
Да и дела у его товарищей явно совсем плохи, раз Карл решился прийти за ним лично, когда можно было бы отправить и связного. В мозгу словно что-то щелкнуло.
  Стоп, подождите-ка минуточку...
  Шестеренки в голове мужчины (образно выражаясь, конечно же) усиленно завертелись. Карл слишком умен, осторожен, расчётлив (в хорошем смысле этого слова) в конце концов, чтобы бездумно идти на такой риск. А что если там, в будущем, в их происках и кроется ответ на вопрос с временной петлей и двойником?
  - Почему ты пришел сам? - Мэтт, оставивший выезд из тоннеля в покое, в один шаг приблизился к старому другу, преграждая тому дорогу.
  - Что?
  - Почему вы просто не послали кого-то за мной, кого-то не такого важного. Почему пришел именно ты?
  - Как ты понял про Посыльных? Кто-то всё-таки дошел? - Впервые глаза собеседника загорелись интересом.
  - Так я прав. Кого вы отправили? - Андерсон прочно игнорировал вопросы, обращенные к нему, и настаивал на своих собственных.
  - Клона. Вернее - клонов, твоих.
  - Каким образом вы сделали их? Я имею в виду – откуда материал ДНК?
  - Он оставался у нас еще с момента твоего ухода.
  - Я не помню, чтобы такое было, - Мэтт нахмурился, - я не сдавал образцов.

  Беккер увидел золотистое сияние и рябь в воздухе прежде, чем до него донесся глухой, какой-то утробный, протяжный звук. Безумно знакомый. В тот же миг и аномалия явилась будто по заказу; удобно, как раз в тот момент, когда они уже собрались покинуть это место. Но что-то было не так. Ещё не поняв, что именно, капитан уже точно знал, что что-то произошло, изменилось. И инстинкт самосохранения буквально кричал ему о надвигающейся опасности.
  Военный, рефлекторно ускорившийся за доли секунды, вылетел из окрестных зарослей на рельсы, приглядываясь к сверкающему порталу. Товарищи, что находились к аномалии куда ближе, были поглощены разговором и даже не замечали перемен. В отличие от него. Брюнет вздрогнул и молнией рванулся вперед.
  Главное успеть и ухватить разом обоих. Когда-то в его практике был похожий случай… Главное – успеть.
  Лишь мгновение спустя, когда он отчаянным рывком ухватил гостей из будущего, сталкивая с путей, Беккер понял, что именно было не так. Временной разрыв, почтивший их своим присутствием, был совершенно иным. Не простым плоским переходом, окруженным сверкающими осколками, а чем-то многослойным, рябящим, словно поврежденное объемное 3D-изображение.  А знакомый звук был сигналом локомотива, который под мерный гул колес на всех парах мчался прямиком на них.
  Военный всегда действовал быстро.
  Первым на асфальтовое покрытие отправился Мэтт, который менее крепко стоял на ногах. А уже силой выдворив с опасного участка Андерсона, брюнет принялся за его друга, отчего-то упершегося, замешкавшегося, растрачивающего бесценные доли секунды. Ухватился за ворот Карла, придавая и ему ускорения для полета в безопасную зону, нечаянно соскользнув ладонью на открытый участок шеи. И в этот момент замер, словно запнулся за что-то невидимое, впиваясь взглядом в отлетающего Карла. Застыл на путях, задержанный воздушной перегородкой, теряя время.
  Он не успел.

  Мэтт отключил наушник, по-прежнему слыша отдаленный всхлип Джессики. Обессиленно опустился на грязный асфальт, каким-то безнадежным жестом обхватывая голову руками. Прикрыл глаза, больше не в силах смотреть на то, что не так давно еще было бравым капитаном. Словно это могло бы помочь. Чушь. Как в замедленной съемке, кадр за кадром перед внутренним взором пролетал Беккер, улыбающийся Беккер. Беккер, в последний миг отталкивающий его с железнодорожных путей. Беккер, сносимый многотонной тушей локомотива….
  А он лежал на холодной пыльной дороге, не в силах закрыть глаза, не в силах не смотреть, не видеть этого. Сбоку что-то ухнуло, всхлипнуло, забулькало. Он услышал это даже сквозь гул крови в ушах да грохот отдаляющегося состава. Желудок Карла, как и его нервная система, оказался не готов к подобному зрелищу.
  Все внутренности Андерсена свело болью, судорогой. Он резко поднялся, пошатнулся, вновь открывая глаза и полубезумным взглядом упираясь в пустые пути, скрывающиеся за поворотом. Что же он наделал?
  - Ты должен вернуться.
  Мэтт не вздрогнул, даже почувствовал облегчение при этих словах, не в силах больше смотреть на то, что некогда было его лучшим другом. Карл по-прежнему откашливался где-то за границами его поля зрения и, кажется, даже не замечал происходящего. Андерсон повернулся на голос: его точная копия, всё такая же израненная, стояла неподалеку от проклятой аномалии, что больше не желала закрываться.
  - Кто ты? – одними губами задал Андерсон самый бестолковый вопрос, какой только мог.
  - Возвращайся. Ты должен вернуться. - На сей раз Мэтт-2 не отступал от текста. И действительно больше напоминал клона, нежели живого человека.
  - Кто ты?? Отвечай!
  - Возвращайся, - повторил клон без намека на эмоциональность, но все с тем же не проходящим напряжением в голосе. Кто заложил это в его программу?   И отчего самому Мэтту с каждым разом все тревожнее слышать эти интонации и сложнее заставить себя прикоснуться к нему? - Ты должен вернуться.
  И на этот раз всё повторилось: рывок, ослепление от перехода, дезориентация на какие-то доли секунды и взволнованный вопрос Эмили.   Изменился только он сам. Точнее, его отношение к одному-единственному человеку, что вскоре обязательно явится за ним из будущего. Карлу предстоит ответить на множество вопросов на сей раз. Мэтт не был дураком, не зря же его приняли лидером в отряд ЦИА. Он точно знал, что его копия в тот раз не была клоном, как сейчас, видел это, хоть и не смог точно описать различия, если б его попросили. Просто чувствовал. И ответ на этот вопрос имелся только у одного человека – Карла Стоуна, у которого просто физически не могло быть образцов ДНК Мэтта, отец об этом хорошо позаботился когда-то.

***

0

3

***

  - Временная петля? – недоверчиво промолвил Коннор, посмотрев на лидера команды.
  Взгляды остальных сотрудников, присутствующих в кабинете Лестера, в том числе и самого Лестера, также сошлись на Мэтте.
  - Это твои слова, - развёл руками Мэтт, обращаясь к Темплу. Впервые на чьей-либо памяти Андерсон исполнял сей простой жест. Видимо, и впрямь был в тупике.
  - И как, ты говоришь, выглядела та аномалия, из которой появился поезд?.. – Конец фразы юный брюнет скомкал, машинально бросив взгляд на капитана.
  Тот выглядел вполне спокойным. В отличие от стоящей рядом Джесс, что, казалось, изо всех сил сдерживается, чтобы не броситься обнимать военного. А может, и не казалось.
  Немного подумав, Мэтт выбрал лучшее, по его мнению, определение:
  - Неправильно. Она была не такой, как все предыдущие. Словно состояла из нескольких слоёв, и подрагивала, будто изображение в испорченном телевизоре.
  - И из неё вылетел поезд, пропавший в этом же месте несколькими часами ранее?
  - Не могу гарантировать, что это был тот же самый поезд, мне было не до чтения надписей на вагонах, - буркнул Андерсон, невольно снова поглядев на Беккера. – Но, скорее всего, да.
  - В принципе, это укладывается в теорию временной петли, - задумчиво произнес черноволосый учёный.
  - Только петель нам и не хватало для полного и безоговорочного счастья! – громко проворчал Лестер с видом человека, готового воздеть руки к небу с воплем: «За что?!!».
  - А этот твой друг Карл, - осторожно начала Эмили, – что с ним, по-твоему, было не так?
  - Всё! – выдохнул Андерсон. Затем опустил плечи. – И в то же время ничего конкретного. Вроде бы, он вёл себя не подозрительно, и, тем не менее, как-то не так. Не знаю. Не могу вспомнить.
  Эмили подошла к Мэтту и ласково провела ладонью по его плечу. Мужчина с благодарностью улыбнулся кудрявой шатенке. Конечно, это была фирменная Андерсоновская улыбка, разглядеть которую большинство людей смогло бы только на видеозаписи при замедленном просмотре. И всё-таки.
  - Он говорил про клонов, - оживился Мэтт. – Моих клонов. Но я точно знаю, что образцов моей ДНК в будущем не осталось.
  - Зря ты так уверен, – мотнула головой Эбби. – Кому-то достаточно было взять стакан, из которого ты пил, или полотенце, которым ты вытирался, или рубашку, которую ты носил.
  - Понимаю. Но тогда это был бы несанкционированный забор. Зачем?
  На этот вопрос ни у кого не нашлось другого ответа, кроме как «Может, на всякий случай?».
  - Мистер Андерсон, - Лестер поднялся и вышел из-за стола, привычным жестом обхватив ладонями свои локти, - если Ваш рассказ – правда, а не плод подстёгнутого переутомлением воображения, в чём лично я позволю себе усомниться, значит, Ваш старый приятель вот-вот почтит нас своим присутствием.
  - Верно.
  - Надо бы его встретить.
  - Я подумал о том же.
  - С ума сойти, какое у нас с Вами взаимопонимание.
  - Эмили, с тобой всё хорошо? – внезапно спросила Мейтленд, обеспокоенно глядя на подругу.
  Кудрявая шатенка растерянно повела подбородком, поёжилась.
  - Не уверена. Мне холодно...

***

  Карл не рассчитывал на радостный тёплый приём, и всё же не сомневался, что будет отпущен из-под конвоя, едва Мэтт его увидит. Однако именно с подачи Андерсона Стоун оказался в кабинете, больше всего напоминающем комнату для допросов. Имелось даже зеркало, явно с секретом, во всю стену, по другую сторону которого наверняка стояли и наблюдали люди.
  Карл сидел за столом, на котором стоял графин с водой и наполовину наполненный ею же стакан. Мэтт напротив гостя расхаживал взад-вперёд.
  - Не спросишь, зачем я пришёл? – наконец, не выдержал Стоун. – Что мне нужно? Как дела в будущем, в конце концов?
  - Дай угадаю. Ничего не изменилось, а людям позарез нужен лидер, желательно в моём лице?
  В тёмно-серых глазах Карла мелькнуло недоумение.
  - Лучше расскажи, - продолжил Мэтт, - о моих клонах. Много их?
  - Откуда ты…?
  - Неважно. Так сколько их?
  - Мы сделали около десятка, всех отправили, чтоб найти тебя и передать сообщение. Хоть кто-нибудь дошёл?
  - Не уверен. Я даже спрашивать не буду, почему вы посмели взять образец ДНК без моего ведома. Расскажи мне о «Кобре».
  - Ты и это знаешь? – Удивлению Стоуна просто-таки не было предела.
  - Рассказывай! – вдруг буквально рявкнул Андерсон.
  Карл только приподнял бровь и усмехнулся.
  - Почему ты разговариваешь со мной, как с врагом? Мы на одной стороне, Мэтт.
  - Я начинаю сомневаться в этом.
  - Отчего же?
  - В твоём поведении много несостыковок.
  - Например? – Карл развалился на стуле, с усмешкой посматривая на товарища.
  Мэтт тоже усмехнулся, остановился и перегнулся через стол, опершись руками на столешницу, смотря Стоуну прямо в глаза.
  - В историю с клонами я ещё могу поверить – не хотели подвергать риску настоящих людей и отправили кого-то настоящего, только когда не осталось другого выхода. Но почему именно тебя?
  - Я же очень ответственный парень, забыл?
  - И очень умный. И очень побитый. Досталось тебе, да?
  - Да. В будущем дела идут отвратно.
  - То есть ты прямиком из нашей «радостной» эпохи?
  - Конечно.
  - Эпохи, где трудности с едой, а чистая питьевая вода бесценна? А сейчас рядом с тобой стакан такой воды, но ты даже не смотришь на неё. Так что не лги мне, будто ты только что из нашего времени. Где ты побывал перед тем, как возник у нас? Ты уже появлялся здесь, в здании ЦИА, да?
  Карл откинулся назад и усмехнулся ещё азартнее.
  - Отвечай мне! – прикрикнул Мэтт, с размаху хлопнув по столу ладонью.
  Рука Андерсона оказалась в двух миллиметрах от руки Стоуна. И неясные воспоминания промелькнули в голове Мэтта. После второй смерти Эмили Карл протянул руку, которую Мэтт оттолкнул. Прикосновение длилось лишь долю секунды, а Андерсон тогда мало думал о физических ощущениях, вот и не обратил внимания. Когда Беккер, за миг до смерти, коснулся Карла, глаза капитана расширились от удивления…
  Мэтт молниеносно схватил руку старого знакомого. Та была холодной, как лёд.

  «Холодный, как лёд».
  Это была первая мысль шатенки, рассеянно замершей неподалеку от входа, после столкновения с одним из сотрудников. Удивительно, но Эмили не помнила, чтобы когда-то раньше встречала его здесь. Хотя, в этом-то как раз и не было ничего странного, учитывая, что сама она совсем недавно вернулась в стены ЦИА из не самого светлого периода своей жизни в родном столетии. Но мужская рука, что суетливым, нервозным движением обхватила её запястье, словно бы не принадлежала живому человеку, уж скорее призраку, фантому, зомби… Точно такими же были руки и у неё в тот момент, когда Мэтт вытащил её из каменного саркофага, обреченную на верную смерть Итаном-Патриком.
  - Простите за мою резкость, мисс, я совсем не хотел напугать Вас.  Вы не подскажете мне, где я могу найти кабинет мистера Андерсона?
  Здесь он совершил свою первую ошибку, сам того не подозревая. Спроси Стоун сразу о местонахождении самого Мэтта, и поиски значительно ускорились бы, но он спросил лишь про его кабинет. А Эмили - не стоит забывать, что Эмили, несмотря на свою напускную современность, опыт и выживание в различных временных периодах, родилась и выросла в позапрошлом столетии. И реакция на какие-то вещи, на построение фраз, на конкретные вопросы не всегда совпадала с реакцией современных людей.
  - Он расположен на втором этаже здания, вам следует пройти в эти двери, подняться по вон той лестнице, что виднеется за стеклом; завернуть направо и пройти прямо, третья дверь налево – это и будет кабинет мистера Андерсона.
  - Да? Спасибо. Кажется, я немного заплутал, - поспешил объясниться Стоун, видя недоверие и опаску в глубине её глаз. Вот это ему совершенно не нужно, не стоит, чтобы кто-то заподозрил Карла в незаконном проникновении на чужую территорию, в его планы не входят разборки с вооруженной охраной Центра. Ему нужен лишь Мэтт, его старый друг, и не более.
  - Ничего страшного, со мной это тоже случалось не единожды. - По губам девушки скользнула легкая, отстраненно-вежливая улыбка. - Вы новенький?
  - Да, третий день на службе.
  - Тогда тем более не удивительно; надеюсь, что теперь Вы доберетесь без приключений. До встречи.
  Из-за недавно упомянутых дверей, за коими и скрывалась лестница на второй этаж, показался один из дополнительных отрядов, которые в эти дни были брошены на урегулирование ситуации в стране и ликвидацию последствий Конвергенции. Что вмиг напомнили Эмили о том, куда она, собственно, направлялась. Мэтт, телефоны, выезд на дело. Точно.
  - До встречи, - мужчина как-то странно взглянул на приближающихся людей, на неё, после чего настойчивым движением положил и вторую ладонь на её запястье, чуть тряхнул её руку, имитируя рукопожатие, принятое как официальный приветственный и прощальный жест в двадцать первом веке. - Спасибо Вам.
  После чего так же быстро скрылся с глаз, оставив Мерчант пару секунд недоумевать посреди быстро обезлюдевшей площадки перед входом. Невольно потирая руку, что за мгновение покрылась мурашками от этого ледяного прикосновения.
  «Какой все-таки странный человек», - мелькнула в голове у шатенки последняя мысль о новом знакомом, прежде чем девушка скрылась в недрах ЦИА, поглощенная поисками самого мистера Андерсона.

  - Мэтт, я твой друг, а ты устраиваешь мне допрос. Но, хоть мы и теряем драгоценное время, я отвечу. - Карл легким движением скинул с себя ладонь Андерсона,  скрестил обе руки на груди. – Первое правило – «Никогда не прикасайся к тому, что тебе предлагают,  предварительно не проверив воздействие угощения на угощающем». Я не так глуп, чтобы рисковать остатками своей жизни из-за глотка свежей воды. Что же насчёт вируса и этой твоей… Эмили, кажется?  Понятия не имею, как ты узнал о «Кобре». Вирус был изобретен уже после твоего ухода, что, вероятно, и к лучшему. Посему скорее я должен устраивать тебе допрос с пристрастием на сей счет.
  Андерсон хотел что-то возразить, но Стоун его опередил, продолжая свой суховатый рассказ.
  - Так что, как понимаешь, с девушкой всё намного проще, она просто встретилась мне на пути в ЦИА, указала путь к тебе, за что я, безусловно, благодарен. Эмили сэкономила мне массу времени. Но случайно, скажем так, случайно соприкоснулась с носителем «Кобры».
  - То есть с тобой? – проницательно подметил его собеседник, сжимая руки в кулаки.
  - Да.
  - Сама? – Мэтту совершенно не верилось, что Карл может сделать хоть какое-то телодвижение, прежде не продумав потенциальные последствия от этого жеста на три шага вперед, включая и реакцию окружающих.
  Но Стоун лишь согласно кивнул.
  - Как видишь, я с тобой предельно откровенен, - Карл всё так же усмехался, что опять же было не похоже на поведение старого, крайне сдержанного товарища Мэтта. – Да, я болен, но я вовсе не собирался ни с кем делиться вирусом. Просто обстоятельства оказались сильнее меня, никто не виноват, девушка очутилась не в том месте и не в то время.
  - Но сам-то ты неплохо держишься. – Мэтту нужно было заострить внимание на чём-то, чтоб, во-первых, не вцепиться в горло бывшему другу, во-вторых, не свихнуться от множества несостыковок, которые моментально подметил разум. – И ты контактировал с другими людьми, помимо Эмили. Почему заразилась только она?
  - Это всё, что тебя волнует?
  - Нет, не всё. В данный момент я волнуюсь ещё о том, как бы не дойти до убийства, - сквозь зубы процедил Андерсон. – Отвечай на вопрос.
  Пару секунд Карл пристально изучал лицо Мэтта, затем ухмыльнулся, подаваясь назад.
  - Мы нашли способ контролировать вирус. Подчёркиваю: контролировать, а не лечить. Но раз в несколько дней наступает момент, когда, говоря простым, а не научным языком, вируса в организме становится слишком много. Такой период длится лишь пару секунд, но  в это время нужно… - Стоун замолчал, пытаясь найти слова попроще и поточнее.
  - Заразить кого-то другого, - подсказал Мэтт. Он не видел своего отражения, но знал, что сейчас стал бледен, как смерть. – И Эмили просто попалась под руку? – Он спросил это тихо и спокойно. Слишком тихо и спокойно.
  - В этом есть и плюсы. Она спасла жизнь кому-то из ваших солдат. Ты же помнишь наш принцип, Мэтт. Если приходится жертвовать, то жертвовать нужно тем, кто слабее. А военные – сильные, полные здоровья мужчины, явно более перспективны, чем обычная женщина.
  Внутренний стоп-кран Андерсона полетел ко всем чертям. А Карл, похоже, не особенно-то и удивился, когда так называемый сотоварищ схватил его за ворот, выволок из-за стола и прижал сначала к стене, а потом и к полу, весьма ощутимо сдавливая шею. Нет, Андерсон не пытался задушить Стоуна. Андерсон пытался разорвать Карла голыми руками.
  И Мэтт наверняка бы преуспел в этом, если б не ворвавшийся Беккер, который с трудом, но всё же отцепил друга от заражённого; а самого заражённого недружелюбно усадили обратно за стол два других военных, явившихся вслед за капитаном.
  - Мэтт, не надо! – взывал к благоразумию Беккер, хотя сам прекрасно понимал чувства товарища и с удовольствием бы помог тому расправиться со Стоуном.
  - Из-за него Эмили умирает, - прохрипел Андерсон, силясь вырваться из рук капитана и закончить начатое. – Уже в который раз!
  Карл смотрел на лидера команды отнюдь не испуганно. Скорее уж нагло.
  - Он скотина, не спорю, - охотно признал капитан под очередную ухмылку пленника. – Но ты же сам можешь от него заразиться, особенно, если нанесёшь повреждения!
  Сей довод мало повлиял на Андерсона, зато оба военных рядом с Карлом невольно дрогнули. Совсем чуть-чуть…
  Стоун воспользовался моментом – оттолкнул одного, ударил другого и стрелой пролетел мимо Беккера и Андерсона, прямиком в незакрытую дверь. Конечно, сотрудники ЦИА среагировали быстро, но Стоун оказался ещё быстрее.
  Мэтт ощущал себя как в кошмарном сне. Бывают такие сновидения, в которых пытаешься кого-то догнать или, наоборот, от кого-то убежать, а тело внезапно затормаживается. Именно такое чувство торможения и держало главу группы в своих цепких лапах, пока он старался настичь Карла. Карла, который мчался к медицинскому корпусу. И почему-то ни один из многочисленных охранников не успевал ухватить «бегуна». Может, у контролируемой «Кобры» есть ещё побочное действие? Может, она увеличивает силу и скорость человека?..
  Задуматься об этом глубже не получилось, ибо, когда Стоун вбежал в палату Мерчант, все мысли Мэтта схлестнулись в одну-единственную: «Только бы Карл не навредил Эмили ещё больше!».
  Андерсон и Беккер ворвались в палату лишь секундой позже, чем Карл, и всё же тот успел не просто приподнять беспомощную Эмили, усевшись рядом на кровати, но и сделать так называемый захват – зажать голову девушки обеими руками, одной обхватив шею шатенки так, что подбородок заложницы оказался прочно подпёрт локтем визитёра, другой крепко придерживая затылок Мерчант.
  - Стоять, - ровно выговорил Карл.
  И оба сотрудника ЦИА замерли, хотя Беккер перед этим уже вытащил пистолет и направил на Карла.
  В таких ситуациях отлично осознаёшь, что пуля быстрее глаза, что врагу не хватит времени даже моргнуть, если ты сейчас выстрелишь. Но часть тебя начинает ёжиться и бояться. А вдруг? Вдруг он заметит движение прежде, чем курок будет полностью вжат? Вдруг Карл успеет свернуть Эмили шею прежде, чем его настигнет пуля?
  - Отпусти её, - прошипёл Мэтт. Серые глаза сделались просто страшными.
  - Неожиданная просьба, - хмыкнул Карл.
  - Мэтт… - почти пропищала Эмили. Её голос был таким слабым…
  - Это не просьба, а приказ, - прорычал Андерсон.
  - Кто ты такой, чтобы приказывать мне? – Глаза Карла тоже сверкнули отнюдь не дружелюбием. – Ты бросил нас, умчался в прошлое, безопасное и сытое!
  - Я пришёл сюда, чтобы спасти всех нас, всех вас!
  - Да? Что-то мы не заметили плодов твоих стараний. Ты просто сидел здесь, в тепле и уюте, пока мы умирали один за другим! – Карл, наконец, дал выход своим эмоциям, назревавшим подобно гнойному нарыву. – Ты помнишь, Мэтт? Помнишь, каково это – быть голодным до такой степени, что можешь ходить только держась за стенку? Когда внутри всё горит от отравленной воды, которую всё же приходится пить, чтоб не умереть от жажды? Когда выпадают волосы и шатаются зубы?
  - Помню! – выпалил Андерсон. – И это, и многое другое! Не забывал никогда, ни на секунду.
  Карл как будто снова успокоился. Только это больше пугало, чем обнадёживало.
  - Я тебе не верю, - отчеканил Стоун. Улыбнулся. – Хочешь свою ненаглядную? Бери.
  На самом деле хруст был почти неслышен, но Мэтту казалось, что от этого звука он оглох. Бездыханное тело Эмили упало к ногам Карла, кудрявая головка как-то неуклюже и бездарно стукнулась о пол.
  Перед глазами Андерсона вспыхнуло алое пламя. Сколько оно горело? Мэтт сказал бы, что не меньше часа, но на самом деле вспышки плясали всего секунду. Потом они превратились в волны, ломающиеся и щетинящиеся острыми углами, носящиеся вокруг Андерсона будто торнадо.
  Палата, Карл, Беккер, тело Эмили – всё это исчезло. Остался только раскалённый воздух, зловеще отсвечивающий всеми цветами радуги, особенно красным и оранжевым. Всё кругом гудело и трещало, а ещё изгибалось под острыми углами, отчего реальность казалась лишь отображением в расколоченном зеркале.
  Видение промелькнуло и исчезло. Мэтт вновь находился в палате. И теперь он чётко уразумел, что Карл Стоун ни за что не убил бы беззащитную женщину. Потому что Карл Стоун был человеком жёстким, но справедливым. Потому что Карл Стоун по-настоящему ценил не только свою жизнь, но и жизни окружающих. А ещё потому, что Карл Стоун сам умер почти три года назад, когда в их убежище прорвались Хищники.
  - Тебя нет в живых, - вывел Мэтт, в упор глядя на товарища.
  - О чём ты? – пробормотал Беккер, так и не пустивший в ход пистолет.
  Капитан был дружно проигнорирован двумя другими мужчинами.
  Карл опять улыбнулся Мэтту, встал, подошёл, подал руку.
  - Идём со мной.
  Мэтт моргнул.
  - Возвращайся, - прозвучал за спиной Андерсона его собственный голос. - Ты должен вернуться.
  Мэтт обернулся, снова увидел самого себя. Исцарапанное лицо, разбитый лоб.
  - Возвращайся, - повторил «двойник». – Скорее. Времени почти не осталось.
  Мэтт вглядывался в свою копию, образ которой внезапно потрескался, словно отражение в разбитом зеркале.
  - Возвращайся, - упрямо твердил Мэтт номер два. – Возвращайся, ну же!
  - Возвращайся, - промолвил Мэтт номер один. – Возвращайся… Возвращайся!
  Они с «двойником» заговорили в унисон. А потом Андерсон вдруг осознал, что перед ним вовсе не двойник, а потрескавшееся зеркало над лобовым стеклом машины Беккера.
  Вокруг царила помесь ада с сумасшедшим домом – обломки каких-то вещей и даже строений кружились в быстром, смертельном вальсе, раскалённый воздух ходил ходуном, а огромная аномалия набухала и набухала – ещё чуть-чуть, и она лопнет. Взорвётся. Проглотит саму себя. В общем, исчезнет. Вместе с Мэттом.
  Андерсон приподнялся. Боль пронзила голову, рёбра и правое плечо. Кажется, он успел сделать всё, что нужно для закрытия, прежде, чем машина, подхваченная вихрем, приподнялась и вновь рухнула наземь, основательно покорёжившись и не пощадив водителя. Да, всё сделано. Теперь нужно только выбраться и укрыться.
  Не с первого раза, но Мэтт всё-таки выполз из помятого авто, поднялся на ноги и наполовину побежал, наполовину поковылял в сторону чего-то, что напоминало гараж, небольшой, но крепкий на вид, и не железный, а кирпичный.
  А потом, на малую толику времени, наступила невероятно громкая тишина. После чего аномалия, разразившись поразительным по своей силе грохотом, разорвалась в клочья.

***

  Он шел, падал, снова шел и снова испытывал на себе неласковое приветствие асфальта. Это были его руки, его ноги, его тело, да вот только ни одна клеточка  не подчинялась приказам его разума, живя какой-то своей, отдельной жизнью. Такого не было никогда раньше, даже в своем родном будущем, изнывая от голода, жажды, радиации, он всегда мог управлять своим телом, а в этот раз все падал и падал, наполовину ослепленный, наполовину оглушенный разорвавшейся аномалией.
  Мэтт постарался выровнять траекторию пути, но его лишь сильнее мотнуло в сторону. Что-то резко впилось в колено, раздирая остатки ткани брюк и впиваясь в кожу, давая Андерсону понять, что он вновь рухнул на дорожное покрытие.
  - Мэтт!
  - Вставай, вставай, дружище.
  Кто-то что-то назойливо болтал в том мареве, что окружало его сознание, обнимал его, настойчиво тянул вверх. Кто это еще? Мужчина собрался, сосредоточился, фокусируя взгляд на ближней, более мощной фигуре подле себя. Беккер.
  - Беккер?
  - Он самый, ты слишком долго не возвращался, вот мы и решили, что пора бы тебе чуток помочь. - Голос капитана, усталый, хриплый, но все же преисполненный радости, едва-едва пробивался к Андерсону.
  Тогда как два других, более высоких и звонких, без труда достигли сознания Мэтта.
  - Он ранен?
  - Нет, всего-навсего царапины да небольшая контузия, - голос Эбби искрил, а значит, она преумаляла величину последствий его встречи с разорвавшейся аномалией.
  Вторая девушка, кажется, тоже заподозрила, что все не так сказочно, потому он поспешил с ответом:
  - Всё хорошо, просто отлично. Я в порядке.
  - Мир спас, а врать не научился, не быть тебе политиком, Мэтт! Они обычно поступают наоборот. - Чья-то ладонь хлопнула его по плечу, а потом Темпл и вовсе пристроился по правую руку от Андерсона, помогая подняться, тогда как со второй стороны занял такую же позицию немногословный капитан. - Пора бы выбираться отсюда, я надышался пыли по самое не могу, - Коннор чихнул, словно в подтверждение своих слов, и поудобнее устроил руку на спине Андерсона.
  - Да. Идём. - Надо же, а он еще вполне может отдавать приказы…

***

  Они не смогли просто уйти, он не смог. На секунду приостановился, оборачиваясь и оценивая дело рук своих. Мир не разрушился, словно бы даже и не изменился. Кто знает, сработало ли вообще всё это или они опоздали?
  - Будем надеяться, что всё получилось. Представляете, что мы сделали? Мы изменили будущее! - Коннор улыбнулся ему, видимо, ученому не давали покоя те же самые мысли.
  - Да. Похоже на то. - Андерсона накрыло чувство, смутное, непонятное, словно где-то уже это было.
  - Как ты умудрился выжить в этом аду?
  Это, кажется, уже Беккер, голоса до сих пор еще плохо различались, но, к счастью, со зрением и ориентацией в пространстве дела обстояли куда лучше.
  - Без понятия.
  - Отлично! Я в любом случае рад тебя видеть.
  - Мэтт, а что с моей машиной?
  Точно, он должен был это спросить, Андерсон помнил. Однако все нарастающее ощущение дежа вю не заставило его обеспокоиться, не после того, что он пережил во время забытья. А ответить, как и в прошлый раз, было нечего, потому Мэтт просто с усмешкой опустил голову и чуть сильнее сжал плечо друга.
  - Нет… Что ж, наверное, нам придется пройтись пешком до Центра.
  Эмили и Эбби дружно рассмеялись, словно сбрасывая с себя тяжесть и напряжение последних пары часов. Дутая печаль Беккера была мила и забавна, он и сам это понимал.
  - Пешком так пешком, кто бы спорил, - Андерсон, с каждым шагом чувствовавший себя все лучше, не стал вступать в препирательства.

***

   - Как Лестер?
  Сияющая Джесс первой показалась им на глаза, когда команда вернулась в родной Центр. Мэтт с Эмили чуть поотстали, ибо лидеру группы до сих пор было не так просто спешить по узким коридорам, да еще и с лестницами, а шатенка где-то еще на полпути к ЦИА перехватила у Коннора право на то, чтобы поддерживать Андерсона; Беккер весьма разумно самоустранился.
  - С ним всё будет хорошо. Он уже угрожает уволить врачей.
  Да уж, их шеф в своем репертуаре. Думаем, не стоит упоминать, что и в этот раз как-то непроизвольно друзья разбились на парочки, разбредаясь по разным сторонам ЦИА.
  - Эбби, можно тебя на два слова?
  - Да.
  Мэтт невольно притормозил, что-то припоминая, и потянул Эмили в сторону приоткрытой двери в техническое помещение, так, чтобы Эбби и Коннор, застывшие чуть впереди, не могли их видеть.
  - Что случилось?
  - Ничего, просто что-то подсказывает, что сейчас не стоит им мешать.
  Вид у Андерсена был такой загадочный, что девушка не удержалась и невольно прислушалась к тому, о чем беседовала влюбленная пара.
  - Я хотел, - Коннор замялся и выдержал небольшую паузу, словно решаясь на что-то серьезное. Его часто смешливые, озорные глаза смотрели на блондинку серьезно, даже слишком серьезно. А голос как-то подозрительно прерывался. - Ну, знаешь, на счет шепота… - Парень старательно пооглядывался, но так и не приметил затаившихся поблизости коллег.
  - Шепота? – Конечно же, Эбби в момент поняла, о чем идет речь, но не удержалась от того, чтобы чуть-чуть подразнить его. Это было видно по мимолетной задорной усмешке, скользнувшей по красивым губам. Но сейчас лицо девушки вновь отображало только внимание, сосредоточенность, заинтересованность.
  - Ну да… ты… ты сказала, что когда мы вернемся и все закончится... Ты сказала, что ты... Ну ты ска…
  Не нужно было даже видеть, чтоб догадаться, что она силится не рассмеяться. Коннор был таким милым, таким очаровательным в своей нерешительности. Просто прелесть! Но девушка усердно продолжала изображать недоумение. А что? Ей когда-то, на свадьбе Дженни, тоже пришлось непросто, пусть теперь он старается!
  - Ты сказала, что…. Замечательно, ты не помнишь.
  Ну вот, теперь брюнет был близок к тому, чтобы впасть в отчаяние! Нет, не этого она добивалась, совсем не этого… Эбби улыбнулась, что вызвало у Эмили новый приступ умиления.
  - Коннор!
  - Да?
  - Темпл…
  Если бы Мерчант сумела описать сейчас их лица, их взгляды… Любой романист удавился бы от зависти. Но Эмили не могла. Это было так трогательно, что слезы в очередной раз подступили к горлу, чему способствовала и теплая рука Мэтта, что переместилась на её плечо и нежно, ободряюще погладила его.
  Коннор был счастлив. Они оба были такими счастливыми.
  - Придется подумать.
  Нет, они определенно были достойной парой!!
  - Забудь!
  - Да!! Сто раз – да!!
  Их губы соприкоснулись в легчайшем поцелуе, преисполненном нежности, волнения, счастья; Мерчант была готова поклясться, что в этот момент в глазах молодых людей стояли слезы.
  - О, пожалуйста, ради Бога….
  Голоса Лестера, Беккера и Джесс зазвучали в непосредственной близости от будущей четы Темплов совершенно не вовремя, отвлекая на себя внимание, но это хотя бы позволило Мэтту с Эмили выскользнуть из укрытия и отправиться им навстречу. Хоть какое-то оправдание для людей, чуть не загубивших такой момент!

***

  Наверное, это было самым сложным испытанием за сегодняшний день, именно тем моментом, которого Мэтт действительно боялся.
  Темный коридор, мерцающее из-за перебоев с энергоснабжением освещение, проход, по которому ему просто нужно пройти. Эмили осталась позади, вышла на улицу, ожидая его возвращения вместе с остальными. Шаг, второй, третий... И ничего не меняется, пространство вокруг него остается все таким же пустым безобидным коридором, из которого никто не норовит выскочить со словами "Возвращайся! Ты должен вернуться", что просто намертво засели в памяти. Чтобы полностью убедиться в том, что сейчас, в данный момент, он точно находится в реальности, а не в извращенном мире, выстроенном собственным подсознанием, Андерсон сделал еще пару шагов вперед, миновал место неизбежной встречи, напрочь забыв думать о каких-то там телефонах. Замер. Но ничего так и не произошло.
  Тишина, полумрак, но не опасный, а уже скорее привычный, окружал мужчину со всех сторон, отступая лишь перед полоской света подле решетки у стены, где обрисовалась знакомая женская фигурка.
  - Мэтт, что-то случилось?
  - Ничего, всё хорошо.
  Кто бы знал, с каким облегчением он выдохнул эти слова, с едва заметной улыбкой оборачиваясь к шатенке.
  - Мы готовы ехать, - Эмили ответила на его улыбку и чуть кивнула в сторону выхода.
  - Отлично.
  Но не успели они даже развернуться, как в помещение нестройными рядами воротились их коллеги.
  - Не стоит, мы возвращаемся. - Беккер, шествовавший впереди, как-то язвительно усмехнулся и подхватил под руку шатенку, увлекая её за собой.
  - Что? А как же аномалия? Поезд?
  - Пустое, ложная тревога. Лестер только что позвонил Эбби - все прояснилось, состав просто свернул не на ту ветку, машинист - идиот!
  - Значит, всё действительно закончилось? Никаких временных разрывов? - Мэтт недоумевал, и это было еще мягко сказано.
  - Да, расслабься, дружище. Всё закончилось.
  Тяжелая рука военного хлопнула его по плечу, следом этот же жест повторил и Коннор, попутно обнимавшийся с Эбби. В общем, успевавший все и сразу.
  - Идемте, ребята, предлагаю всем нам выпить! Я угощаю!
  - Чем? Крепким кофе? - Беккер даже оборачиваться не стал, чтобы добродушно подначить младшего соратника.
  Так, перешучиваясь, они и вернулись в главный зал. Ни аномалий, ни двойников, ни мертвых друзей, и уж тем более никаких свидетельств о скорой смерти самого важного для Андерсона человека не наблюдалось. И слава Богу.

***

  - Коннор, серьёзно, в этом нет необходимости, - твердила Эбби, пока её жених, стоя напротив ведущей в их квартиру входной двери, орудовал ключом в замке.
  - Даже не обсуждается, - решительно усмехнулся парень. – Завтра же пойдём в лучший ювелирный магазин Лондона и выберем тебе самое шикарное кольцо!
  - А потом год будет выплачивать кредит за это кольцо, - съехидничала блондинка. Только не подумайте, что её не тронуло такое рвение Темпла. Просто Эбби никогда не придавала большого значения побрякушкам. – К тому же, ни ты, ни я не разбираемся в ювелирных украшениях. Мне достаточно будет одного кольца – свадебного. И точка.
  - Ни за что. Я не собираюсь экономить на своей будущей жене. – Брюнет распахнул дверь, убрав ключи в карман.
  Мейтленд вздохнула и усмехнулась одновременно. Как ему объяснить, что гораздо важнее какого-то кольца то, что Коннор делает для неё каждый день – обнимает её, согревая своим теплом, будит по утрам невесомыми, но такими горячими прикосновениями, волнуется и заботится о ней по поводу и без?
  Прежде, чем девушка выдала очередной довод, брюнет вдруг резко преодолел разделявший их метр и подхватил её на руки.
  - Коннор! Это же свадебная традиция! – рассмеялась Эбби.
  - Плевать, - постановил молодой человек, целуя невесту в висок, потом в губы. И переступил через порог.
  - Ай! – Эбби схватилась за затылок, которым только что поздоровалась с дверным косяком.
  - Прости, - вздрогнул Темпл, мигом опустил пострадавшую на пол, попутно исхитрившись включить свет в прихожей, и, осторожно обхватив белокурую головку ладонями, внимательно осмотрел место ушиба. – Прости.
  - Ничего, - пробормотала Эбби, вынужденная смотреть в пол.
  - Очень больно?
  - Сносно. – Приятного было мало, но случай казался больше забавным, чем трагичным.
  - Теперь будет шишка, - сочувственно и виновато проговорил брюнет, осторожно касаясь губами макушки девушки.
  – Коннор, я выживу, честно. – Эбби подняла голову, тем самым мягко отстранив Темпла. Потёрла ушибленный затылок, чуть поморщившись, после чего засмеялась. – Только не вздумай повторить такое после нашей свадьбы.
  - Ни за что, - пообещал Коннор, сомкнув руки на талии девушки. – И вообще, надеюсь, к свадьбе у нас будет другая квартира, более просторная.
  - И с более широкими дверными проёмами.
  Коннор мягко взял лицо Эбби в свои ладони. Пару секунд пристально смотрел в огромные-огромные голубые глаза, полные ласки, радости. Эбби же видела два чёрных омута, только эта чернота ничуть не отталкивала девушку, наоборот, заставляла чувствовать такую теплоту внутри, что порой становилось страшно. Страшно оттого, что этого могло бы и не быть. Что она бы вовремя не разглядела Коннора, просто упустив его, позволив, в конце концов, пройти мимо её жизни.
  - Я люблю тебя, - прошептала Мейтленд, чмокнув брюнета в щёку.
  Он мог бы сказать: «Я тебя тоже», но зачем? Она ведь и без того прекрасно это знает. Так что вместо лишних слов последовал очередной поцелуй, долгий, нежный и горячий одновременно, обжигающий, но не болью, а страстью.

***

  Как порядочная женщина и вдобавок уроженка девятнадцатого века, Эмили должна была бы начать сгорать со стыда, едва поняв, что миру больше не грозит опасность и уже нет надобности переживать за его судьбу. А что? Она, дама из Викторианской эпохи, поцеловала мужчину! Чужого! В губы! По своей инициативе! Но максимум, что удавалось выжать из угрызений по этому поводу – лёгкий румянец, вспыхивающий на щеках при каждом воспоминании о том поцелуе. Видимо, она уже достаточно долго прожила в двадцать первом веке.
  Даже когда они остались вдвоём в квартире, Мерчант не ощутила никакого желания смутиться. Правда, было желание обидеться. Мэтт вёл себя так, будто ничего особенного и не случилось. Разумеется, на фоне спасения мира один-единственный поцелуй как-то теряется, и всё-таки. Либо Мэтту это не понравилось, либо это ничего для него не значит. Либо он просто ещё не разобрался со своими чувствами, и его, в принципе, можно понять – последние сутки были не просто суматошными, а совершенно, полностью, безоговорочно ненормальными.
  В общем, Эмили решила вести себя как обычно. Вопрос только в том, как решит вести себя Мэтт.
  - Поужинаем? – предложил Андерсон.
  Мерчант охотно согласилась.
  Трапеза получилась не торжественной и не долгой. Молодые люди почти всё время молчали. Наверное, оба слишком устали. Наверное…
  По окончании ужина Мэтт побрёл в свою комнату. Эмили осталась на кухне одна. Какое-то время смотрела в окно, на чужой облик родного города. А потом с ненавистью накинулась на немытую посуду, собранную в раковине. Как и абсолютное большинство женщин, Эмили терпеть не могла мыть посуду, однако сейчас надо было на что-то потратить скопившиеся эмоции.
  Значит так, да? Он упорно делает вид, словно ничего не было. И ладно, и замечательно! Больше Эмили его целовать не станет, не дождётся! Какая же она всё-таки глупая! С чего Мерчант вообще взяла, что он испытывает к ней что-то большее, нежели исключительно дружеские, а то и братские чувства? Сама его поцеловала, в то время как он, может, и не хотел… А ещё леди…
  С остервенением намываемая тарелка выскользнула из мокрых пальцев и, повинуясь закону гравитации, устремилась вниз. Эмили успела только дёрнуться, в результате чего посудина направилась не в раковину, а к полу. Девушка быстро нагнулась, пытаясь поймать «беглянку», но тщетно.
  Впрочем, разбитой тарелка всё же не оказалась – буквально в сантиметре от пола её ухватил Мэтт. До чего же он всё-таки бесшумно двигается, Эмили ведь даже не услышала, как мужчина вернулся на кухню, а уж на слух-то она никогда не жаловалась.
  - Посуда подождала бы до завтра, - проговорил Андерсон тоном, который можно было назвать мягким.
  Типично мужская логика!
  - Я решила не откладывать, - рассеянно улыбнулась Эмили, собравшись убрать выбившуюся из причёски и упавшую на лицо вьющуюся прядь. Но девушка вспомнила о мыльной пене на руках, так что ладонь замерла на полпути.
  Мэтт чуть улыбнулся и осторожно вернул ореховую кудряшку на положенное место, скользнув пальцами по затылку шатенки. Потом притянул Эмили к себе и поцеловал.
  Тарелка таки упала на пол, правда, осталась цела.

***

  Лондон – не тот город, который замирает ночью, но всё же есть в нём места, с наступлением темноты погружающиеся не только во мрак, но и в тишину, безлюдность. Одно из них – ничем не примечательный закуток в промышленном районе города; районе, который днём кипит, а после заката словно умирает до утра. Кирпичная стена небольшого склада, напротив – пятиэтажное серое здание с притиснутой к нему трансформаторной будкой. Будкой, из которой доносится мерное, хотя и не мелодичное гудение.
  Но внезапно ритм гудения начинает меняться. Он учащается, сбивается, и вот это уже и не ритм, а беспорядочное жужжание и треск. Несколько маленьких искр вырываются из тонюсенькой щели под надёжно закрытой дверью. А возле кирпичной стены вдруг вспыхивает что-то. Вспышка эта напоминает салют, только в уменьшенном и убыстренном варианте. И вместо разноцветных пороховых брызг в разные стороны за секунду разрастаются полупрозрачные шипы-осколки. А затем внутри этого молниеносно распустившегося «цветка» возникает ещё один такой. И ещё один.
  Подрагивающая аномалия напоминает изображение в испорченном телевизоре…

***

http://uploads.ru/i/0/s/f/0sfkp.jpg

0

4

Очень интересно и хорошо написано))))
Единственное, чего не хочется, это чтобы у Дженни портилась личная жизнь. Интересно, что она вернется к работе, но вот чтобы из-за такого - это очень печально. По-моему авторы сериала очень хорошо завершили ее линию с личной жизнью.
А вот кого жду, не дождусь - Дэнни. Бедняга заслужил цивилизации.

+1

5

Большое спасибо за отзыв, zlataslawa! Для нас это очень важно!
На счёт личной жизни Дженни... - не можем утешить, ибо, как гласит наша реклама, эта жизнь отчего-то не задалась... Но, неужели Вы думаете, что мы можем "обидеть" хоть одну или одного из наших любимцев? ;) Её, как и всех героев, впереди ждёт масса сюрпризов!

0

6

http://uploads.ru/i/t/O/1/tO1Z2.jpg

6:02. С возвращением!

Если с утра пораньше к тебе в палату пожаловала сборная команда медсестёр и адвокатов, значит, явно случилось что-то не слишком приятное.
  Женщина, сидящая у окна в инвалидной коляске, резко развернулась, оказавшись затылком к уличному пейзажу и лицом к посетителям.
  - В чём дело? – спросила пациентка довольно слабым голосом. Во взгляде её застыла тревога.
  Медики и юристы переглянулись. Слово взял представитель последних – мужчина в дорогом костюме сделал шаг вперёд.
  - Миссис Бёртон, сожалею, но у нас плохие новости. Ваш муж погиб.
  - Что? – Глаза свежеиспечённой вдовы расширились, заблестев от мгновенно навернувшихся слёз. – Филип? Когда? Как??? Боже!
  - Судя по всему, вчера. В ходе какого-то эксперимента, который пошёл не так. Правительственная служба сообщила об этом лишь час назад.
  Вдова не стала спрашивать: «Какая служба? При чём здесь правительство? Что именно случилось с Филипом?!». Бедолажка лишь заплакала, закрыв лицо трясущимися ладонями. Она пыталась заглушить рыдания, но они всё равно прорывались сквозь плотно сомкнутые пальцы.
  Визитёры вновь переглянулись. И даже медсёстры решили, что несчастную сейчас лучше оставить одну, а потом зайти проведать и при необходимости угостить успокоительным.
  Два адвоката и две медсестры вышли из палаты-люкс, плотно прикрыв за собой дверь. Из-за двери всё доносились и доносились душераздирающие рыдания. Самоё черствое сердце дрогнуло бы от этих переполненных скорбью и болью всхлипов.
  А вдова, издававшая сии звуки, попутно рассматривала свой маникюр, при этом не забывая время от времени менять тональность. Надо же, ноготь сломался. Нужно будет подпилить.
  Один из юристов сочувственно поморщился, вслушиваясь в горестный плач.
  - Никогда не видел такую любящую жену, - шепнул он коллеге. – Бедняжка.
  Любящая жена тем временем, продолжая безутешно и громко страдать, закончила приводить в порядок ноготь. И в коротком перерыве между двумя умопомрачительно трогательными завываниями тихо проговорила себе под нос:
  - Что ж, теперь главное не затягивать с вопросом о наследстве.

***

  Начальные двадцать секунд после пробуждения Эбби считала, что это утро идеально. Во-первых, потому что Коннор лежит рядом, ласково обнимает её. Во-вторых, потому, что за окном солнечно. В-третьих, потому, что вчера они предотвратили конец света, а аномалии теперь должны исчезнуть, значит, паре не будут названивать с работы и требовать срочно явиться в ЦИА или на место открытия очередного временного разрыва.
  - С добрым утром. – Брюнет провёл ладонью по руке невесты, поцеловал плечо Эбби, плавно перешёл к шее…
  - Мне определённо нравится просыпаться вот так, - заявила Мейтленд, едва не мурлыча от удовольствия.
  Тут-то и закончились идеальные двадцать секунд, их прервал звонок мобильного телефона Темпла.
  - Кто бы это ни был, пошли их ко всем чертям.
  - Обязательно, - улыбнулся молодой человек, откатившись на свою половину кровати и взяв с тумбочки сотовый.
  Коннор собрался нажать кнопку отбоя, но в последний момент углядел имя звонящего.
  - Это Беккер.
  Эбби резко повернулась, оказавшись нос к носу с женихом.
  - Беккер не станет звонить просто так. – Девушка одной рукой потёрла глаза, другой натянула повыше покрывало, в которое была слегка укутана.
  Коннор вздохнул, нажал кнопку приёма и поднёс аппарат к уху.
  - Доброе утро, Беккер. Что? – Брюнет быстро заморгал, бросив пару не совсем радостных взглядов на блондинку. – Этого не должно быть. Где? Когда? Вы перекрыли участок? Сейчас приедем.
  Распрощавшись с капитаном, молодой учёный «порадовал» девушку одним-единственным словом:
  - Аномалия.
  Эбби нахмурилась сильнее.
  - Разве они не должны были прекратиться?
  - Должны, - покивал Коннор. Потом уселся, опустив ноги на пол. – Но, видимо, никто им об этом не сказал.

***

  - У нас никак не получается закрыть аномалию твоим прибором, Коннор, - вещал Мэтт, вводя в курс дела только что прибывших Темпла и Мейтленд. Впрочем, Андерсон мог рассказать не столь уж много, поскольку они с Эмили и сами приехали недавно.
  - Я вижу, это не единственная странность, - пробормотал Коннор, выразительно глядя на одну золотистую многослойную аномалию и несколько серебристых, полупрозрачных, открывающихся и закрывающихся то тут, то там. – Снова аномалия внутри аномалии.
  - Да, но на сей раз они ещё и не обнаружились нашим прибором, - осчастливил подошёдший Беккер. – На эту аномалию… аномалии мы вышли через полицию. Кто-то позвонил туда, сообщив о странных световых вихрях.
  Здесь надо отметить, что в полиции были люди, в обязанности которых входило передавать информацию, содержащую хотя бы намёк на аномалии, в ЦИА.
  - Свидетели? – сухо осведомился Мэтт.
  - Несколько рабочих, мы убедили их, что это электромагнитные помехи, вызванные перенапряжением в городских сетях... В общем, наговорили много умных слов. Кажется, парни поверили.
  - Квартал оцеплен?
  - Обижаешь.
  - Мы уверены, что аномалии не возникли за пределами квартала? – поинтересовался Темпл.
  - Пока да, - успокоил капитан, - я отправил своих людей патрулировать окрестности.
  Минут через десять Коннор огласил результаты своих наблюдений, компьютерных расчетов, а также данные прибора для определения дат.
  - Это не одна аномалия внутри другой.
  - А что? – без энтузиазма вопросил Беккер.
  - Это три или четыре аномалии, вросшие друг в друга. Не могу определить, куда ведут все они, но одна – в Триасовый период Мезозойской эры.
  - Сможешь закрыть всё?
  - Постараюсь. Сначала надо разъединить. Дайте мне полчаса.
  - Поторопись, Коннор, не хватало ещё, чтоб оттуда вылезла какая-нибудь тварь. Если этого уже не произошло.
  - Мы прочесали близлежащую территорию, ничего подозрительного, - сообщил Беккер.
  - Утешает, но это не стопроцентная гарантия, - покачал головой Андерсон.
  Никто и не собирался спорить.

***

  - Правильно ли я понял? – без всякого восторга обратился Лестер к подчинённым, собравшимся возле компьютерного бастиона Паркер. – Аномалии снова открываются, и теперь все ещё хуже, чем раньше?
  - В общем, да, - помявшись, согласился Коннор. – Но не стоит отчаиваться.
  - Да что вы! И почему же? Давайте, поведайте, излейте бальзам утешения на мою израненную душу.
  - Новые аномалии не обнаруживаются нашим сканером.
  - Кажется, я просил меня утешить.
  - …Но я уверен, что прибор просто нужно перенастроить, я этим займусь. И думаю, что смогу доработать свой вычислитель дат так, чтоб он определял время по обратную сторону всех составляющих аномалий.
  - Пока не чувствую желания рыдать от счастья. Почему вы все считаете, что аномалия возле завода – не единичный случай?
  - А когда аномалии были единичным случаем? – усмехнулся Беккер. Впрочем, усмехнулся достаточно негромко.
  - И чем ещё эти аномалии отличаются от предыдущих? – устало поинтересовался Лестер.
  - У них другие магнитные показатели. Кроме того, такие аномалии вызывают появление других, более слабых аномалий. – Увидев взгляд начальника, Темпл поспешно добавил: - Но с этим нам опять же повезло. В данном случае, побочные аномалии настолько слабы, что сквозь них никто и ничто не может пройти.
  - Я счастлив, - хмыкнул Джеймс. – Теперь постарайтесь объяснить мне, почему вообще появляются эти аномалии-мутанты? – Начальник перевёл взгляд на Андерсона. – Уж не собираетесь ли Вы заявить, что и это – часть естественного процесса?
  - Насколько я знаю, нет, - вздохнул Мэтт. – По-моему, в этом нет ничего естественного.
  - Вероятно, виной всему аномалия Филипа, - негромко проговорил Коннор. – Возможно, она не исчезла бесследно, а успела продержаться достаточно долго, чтобы возникли последствия.
  - Великолепно! – «обрадовался» Лестер. – А я только-только собрался в отпуск. – После небольшой паузы он нахмурился в адрес всей команды разом. – Почему же вы стоите? Идите, работайте. Перенастраивайте, патрулируйте, изучайте. Короче говоря, займитесь делом!
  Кроме Коннора никто толком не представлял, что должен делать в данной ситуации, но с начальством лучше не спорить, особенно если у начальства только что накрылся отпуск.
  Джесс осталась за компьютером, Эбби решила на пару минут составить Паркер компанию, а потом отправиться в зверинец. Остальные покидали главный зал.
  Когда Мэтт и Эмили проходили через двери, Андерсон как бы невзначай коснулся руки Мерчант, на мгновение сжал. И, когда девушка повернулась к нему, улыбнулся ей. Эмили улыбнулась в ответ.
  Ни Беккер, ни Коннор не обратили на это внимания, хотя и были близко. Одно слово – мужчины. Зато Эбби и Джессика отлично всё рассмотрели и обменялись многозначительными взглядами.

***

  Дженни раздраженно выхаживала по своему кабинету, то и дело скользя взглядом по письменному столу, заваленному свежей прессой с поистине кричащими заголовками: «Динозавры в Лондоне», «Мамонт на Мальдивах», «Птеродактиль в Санкт-Петербурге»... Кошмар! Неужели в ЦИА все настолько плохо, что они даже не могут придумать себе правдоподобного прикрытия?  Нет, девушка, предполагала, что равных ей мало и сложно будет найти замену, но чтобы оставлять все так, как есть, и вообще ничего не делать!.. Это уже слишком. Джеймс, вероятно, при смерти, раз допустил такое.
  Телефон шатенки надрывно задребезжал, привлекая к себе внимание владелицы.
  - Льюис слушает.
  - Уже Льюис? - Человек по ту сторону трубки невесело усмехнулся. - Привет...
  - А, это ты… Привет. Да, документы пришли вчера, и я уже отправила тебе копии.
  - Спасибо.
  Ну вот, они перерезали последнюю ниточку. Вроде бы – должно полегчать, но не тут-то было. Между супругами, теперь уже официально бывшими, повисла неловкая пауза, заполняемая лишь тишиной и едва уловимыми звуками дыхания. Дженни сильнее сжала в руке аппарат, намереваясь первой прервать затянувшееся молчание.
  - Прости, Майкл, но если ты не против, то мне нужно идти… дела.
  Она привычным жестом потерла переносицу и глянула на наручные часы. Ей действительно пора.
  - Дженни.
  - Да?
   - Мне жаль, что всё так закончилось.
  - Я знаю. Майкл, мне, правда, нужно идти...
  - Да, я понимаю, - музыкант хмыкнул, - газеты просто пестрят заголовками. Ты уже вернулась… - тут он сделал очередную паузу, понимая, что, собственно, даже не помнит или не знает, как называется то правительственное агентство, где раньше работала его бывшая супруга. - …К ним?
  - Нет, и не знаю, вернусь ли вообще.
  - Тогда, может, у нас есть ещё шанс? Все наладить? – В его голосе явственно слышалась  надежда.
  Приехали. Радуясь тому, что мужчина не может видеть её, девушка передернулась. Не от отвращения - от напряжения и чувства вины. Она не хотела делать ему больно, но знала, что это просто неизбежно. Дженни уже всё решила, и так действительно будет лучше.
  - Нет. Ты ведь так и не смирился с мыслью об аномалиях... – Это не главная причина, само собой, но ей не хотелось рубить с плеча.
  - Я постараюсь не думать об этом. - Он говорил искренне и даже верил в свои слова, кажется. Она молчала. - Дженни?
  - Он снится мне. Часто. - И вновь лишь красноречивая тишина в трубке.
  - Дженни, береги себя, хорошо?
  - И ты тоже. Привет Мальдивам и твоим ребятам.
  - Ага. До встречи.
  - Прощай, Майкл….
  И Льюис «отключилась», задумчиво откладывая телефон в сторону. Так будет лучше. Она провела рукой по верхней печатной странице  и ловким движением подцепила свое старое обручальное кольцо, небрежно брошенное поверх газет. Поднесла к глазам, рассматривая витой ободок и сверкающий камень в изысканной оправе. А ведь он был милым, даже дал ей на какое-то время иллюзию, шанс поверить в то, что Ника Каттера в её сердце больше нет. Но счастье было слишком быстротечным…
  Сквозь холодный бриллиантовый блеск самым назойливым образом проступили черты блондина, вынуждая Дженни вновь уткнуться взглядом в заголовок печатного издания, в попытке сбежать от непрошенных воспоминаний. «Тираннозавр на Манхеттене!» - гласил заголовок.
  Это определенно нужно срочно прекратить!
  Шатенка сделала беглый, небрежный пасс рукой, отправляя дорогую вещицу в мусорное ведро, туда же последовали и газеты. Сама же пиарщица, подхватив со стола сумочку и попутно набирая на сотовом знакомый номер, направилась прочь из кабинета.
  - Джон, я увольняюсь, за документами приду в четверг, было приятно с Вами поработать! – Девушка бодро оттарабанила шокирующие вести и споро «отсоединилась», предвидя и избегая бурную реакцию нынешнего бывшего босса, у неё сейчас есть дела и поважнее.

***

  Пока широкая общественность, взбудораженная недавними событиями, бушевала и требовала ответов, общественность более узкая, в лице высших правительственных чиновников, наседала на Лестера и тоже требовала – придумать хотя бы мало-мальски правдоподобную ложь, объяснившую бы, почему по улицам расхаживали динозавры. Версия должна быть убедительной, успокаивающей и никоим образом не задевающей правительство и перемещения во времени.
  Лестер справедливо вопрошал, почему именно он должен заниматься творчеством, разве мало того, что его команда спасла мир? Видимо, мало. Начальство не отставало и напоминало о себе с завидной регулярностью. Не меньше двадцати раз в день Джеймс Лестер вынужден был отвечать на звонки «сверху» и объяснять, что он старается, и вообще, весь ЦИА ломает голову (конечно, других забот ведь нет!), но подходящее враньё, пардон, подходящая версия пока никак не формируется.
  - Алло! – рявкнул в трубку уже донельзя раздражённый руководитель ЦИА, отвечая на очередной прямой звонок.
  Однако вместо требовательного баса какого-нибудь высокопоставленного сэра Джеймс услышал приятный женский голос.
  - Лестер? – безукоризненно вежливо и вместе с тем почти по-дружески свободно протянул голосок. – Как дела в ЦИА? Вам, случаем, не нужен пиарщик?

***

  Даже уличные нищие шарахались от него в ужасе. Ещё бы, видок у Денни был впечатляющий: всклокоченные и одновременно свалявшиеся волосы, внушительная щетина, рубашка и джинсы, затёртые до такой степени, что с трудом можно было различить цвета тканей; и вдобавок увесистая дубинка в руке. Впрочем, дубинку Куинн честно пытался спрятать за спиной, осознавая, что народ вряд ли отнесётся к Молли с пониманием.
  Мужчина не знал точно, в какую именно дату его угораздило попасть на сей раз. Навскидку определил, что, скорее всего, находится где-то в конце девятнадцатого века. Место сомнений не вызывало: старый добрый Лондон, тут уж не ошибёшься. А судя по сырости, туману и холоду, на дворе стояла либо осень, либо весна. Но всё это мало волновало Куинна. Единственное, что сейчас было важно, это его брат, умудрившийся в очередной раз ускользнуть прямо из-под носа бывшего полицейского и – хотелось бы на это надеяться – формально всё ещё действующего сотрудника ЦИА.
  Денни быстро вышагивал по мостовой, оставляя позади себя изумлённых лондонцев, провожающих его, исчезающего в тумане, испуганными взорами.
  Внезапно на Куинна кто-то налетел со всего размаха. Кто-то взбудораженный, запыхавшийся. Денни решил было, что это любимый братец каким-то образом вычислил его и вздумал нанести упреждающий удар. Но налетевший оказался незнакомцем, поглядевшим на бывшего полицейского без всякой злобы.
  - Простите, - коротко бросил неизвестный и юркнул за угол.
  Секунду спустя из тумана выскочило несколько человек в расстёгнутых пальто или плащах, под коими виднелись белые халаты.
  - Здесь никто не пробегал? – осведомился один не то врач, не то санитар.
  - Кого вы ловите? – поинтересовался Денни.
  - Из нашей больницы сбежал пациент. Буйный. Он крайне опасен. Высокий, в коричневом плаще. Волосы длинноватые, всклокоченные, тёмно-русые, глаза голубые, ну и борода имеется. Вы видели его?
  - Да, только что. Он побежал туда. – Куинн указал в сторону, прямо противоположную той, в которой искомый субъект скрылся на самом деле.
  - Спасибо!
  И сборная медиков была такова.
  - Спасибо. – Эта благодарность исходила уже от спасённого буйного пациента.
  - Пожалуйста, - усмехнулся Куинн, оглядывая нового знакомого. - Я думал, Вы успели далеко убежать.
  - Решил сделать привал, - тоже усмехнулся собеседник. – Не хочу показаться неблагодарным, и всё же, почему Вы помогли мне?
  - Я долго работал в полиции, научился разбираться в людях, порой с первого взгляда. И Вы показались мне человеком, который стоит того, чтобы ему помочь.
  - Польщён. – Голубые глаза мужчины пристально изучали спасителя. Буйный словно раздумывал, стоит ли говорить что-то, и всё же решился: - Знаете, у Вас довольно странная одежда.
  - И я слышу это от человека в смирительной рубашке под плащом.
  - У меня, по крайней мере, есть разумное объяснение – я только что из психбольницы.
  - Да, объяснение логически безупречное.
  - А Вы, кажется, не отсюда? – вкрадчиво продолжил русоволосый.
  - Верно, я издалека.
  Недавний постоялец больнички секунду колебался, впиваясь взглядом в джинсы и некогда клетчатую рубашку Куинна. А потом решил: «Раз уж я официально псих, то можно спрашивать что угодно».
  - Случаем, не из другого времени?
  Куинн на секунду замер. Потом смерил русоволосого взором, полным подозрительности.
  - Что Вы имеете в виду?
  - Бросьте, Вы меня прекрасно поняли. Может, в людях Вы разбираетесь хорошо, но Вас и самого не сложно разобрать - притворяться Вы не умеете. Всё в порядке, я и сам не отсюда. – Собеседник кашлянул, затем протянул Куинну руку. – Стивен Харт.
  Шок номер два.
  - Харт? – Денни машинально пожал поданную ладонь. – Из ЦИА?
  Шок номер три, уже со стороны бывшего пациента.
  - Что тебе известно о ЦИА?
  - Немало, я ведь там работал. Правда, уже после тебя. Только не обижайся, но ты же должен быть мёртв.
  - Извини, если разочаровал. – Стивен покачал головой. Вздохнул. – Выходит, все впрямь считают, что я погиб тогда, в отсеке с тварями? – Он цокнул языком. – Хелен была права.
  - Хелен? Каттер?
  - Даже не спрашивай! – выпалил Харт, возведя глаза к небу. – Лучше расскажи, как там ребята. Как Ник? Он сильно переживает?
  Денни быстро облизнул губы. И осторожно вымолвил:
  - Знаешь, боюсь, без упоминания о Хелен всё-таки не обойтись.

  Он понимал тогда, что шансов выжить у него – ноль. Так хотелось надеяться на чудо. Но Стивен Харт в чудеса не верил. Поэтому и не мечтал о внезапном спасении. Переживал только, что Ник потом будет убиваться, обвинять во всём себя. Профессор ведь по-прежнему смотрит через непробиваемое стекло. Глаза Ника от ужаса стали не просто округлившимися, а идеально круглыми.
  «Зря, лучше бы он отвернулся», - подумал Стивен, осознавая, что прямо сейчас наступает тот последний миг, когда твари всё ещё приглядываются, примеряются к потенциальной добыче. А потом, всего через полсекунды, они бросятся на него. Даже интересно, кто будет первым.
  Первым оказался саблезубый тигр. Кинулся стрелой и, опередив соперников лишь на мгновение, повалил человека на пол, не замедлив запустить в грудь и левый бок жертвы свои безумно острые когти. А клыки свои зверь направил прямо в шею Харта.
  Ник в этот момент отпрянул, не в силах смотреть на то, как его лучшего друга жрут живьём. Прильнул к стене и затрясся. Затрясся от ужаса, от вины, от отчаяния, от невероятного сожаления.
  Итак, тигр собрался перекусить Харту шею. Без сомнения, зверушка сделала бы это, если б ей не помешали другие твари, у которых тоже были планы на лёгкую и аппетитную добычу в виде Стивена. Хищник из будущего налетел на представителя семейства кошачьих, а помесь тюленя с пантерой, опять же родом из будущего, воспользовалась моментом и решила оттяпать кусочек-другой от Харта, уже обливающегося собственной кровью.
  Вдруг появилось слабое подрагивающее сияние, и почти сразу же раздался хлопок, который Стивену, уже почти лишившемуся сознания, но пока пытающемуся как-то зажать хоть парочку своих ран, показался негромким. И всё же этот звук, больно стукнувший по ушам, по барабанным перепонкам, окончательно вырубил мужчину. «Странно, всегда представлял себе что-то вроде туннеля с ярким светом в конце, а не аномалию с шумовой гранатой» - это была даже не мысль, а какой-то затуманенный отголосок не то логики, не то сарказма.
  Твари от шумовой гранаты тоже попадали. Правда, самые стойкие очухались через десять секунд, но отпущенного времени было достаточно.
  - Стивен. Стивен.
  Ему и до этого не слишком-то хотелось приходить в себя, а уж голос Хелен Каттер свёл на нет последние крохи желания.
  - Харт!
  Видимо, глаза всё-таки придётся открыть, иначе она не отстанет.
  Разлепить веки оказалось не столь просто, их словно кто-то склеил, причём весьма добросовестно. Когда же невидимый клей удалось разорвать, Стивен обнаружил, что находится в больничной палате, хотя и несколько допотопной. Никакой тебе аппаратуры, отслеживающей сердцебиение и дыхание, нормальной капельницы и то нет. Зато идеальная чистота. Стены и потолок безукоризненно белые. Из меблировки только тумбочка и кровать, на которой сам Стивен и лежит. Да ещё стул, на котором сидит та, кого меньше всего хочется видеть. Хелен. Прямо как новенькая, ни царапинки. Да и волосы немного отросли. Сколько же он был без сознания?
  - Где я? – прохрипел Харт, пытаясь подняться. Помешала боль, стальной хваткой сжавшая левую половину туловища, грудь и шею.
  - В больнице, - коротко пояснила шатенка.
  Она смотрела на бывшего студента с нескрываемой радостью. Но это его ничуть не тронуло. В следующие свои слова он постарался вложить столько презрения, сколько возможно:
  - И как тебя сюда пустили? – Впрочем, она не стоит таких усилий, да и темы есть важнее. – Что с остальными? Все целы?
  - О, да. Все живы и здоровы, и оплакивают тебя.
  - Что? – Он вновь собрался приподняться, но Хелен решительно пресекла эту попытку, без колоссальных усилий опрокинув раненого обратно на подушку. – В каком смысле оплакивают?
  - В обычном. Роняют слёзы, произнося в твой адрес хвалебные речи, носят цветочки на твою могилку, Ник и вовсе нет-нет да и придёт вечерком всплакнуть над твоим надгробием.
  - Каким ещё надгробием? Ты окончательно свихнулась?
  Хелен театрально возвела глаза к потолку, потом скривила губы в усмешке.
  - Видишь ли, мой дорогой Стивен, все они считают, что ты принял мученическую смерть – позволил тварям сожрать себя ради спасения остальной команды. Я не стала развеивать этот трогательный миф.
  Стивен всё меньше понимал, что же такое тут творится.
  - Ты точно сумасшедшая! – По крайней мере, хоть этот факт неоспорим.
  - И это вместо «спасибо»? – хмыкнула шатенка. Она склонилась над мужчиной, осторожно положив руки тому на грудь. – Я открываю аномалию - поверь, это не так-то просто устроить в нужном месте - оглушаю зверьё шумовой гранатой, вытаскиваю тебя, устраиваю в лучшую больницу Лондона, а ты называешь меня сумасшедшей? Харт, ты разбиваешь мне сердце.
  - Лучше б волновалась о голове. – Он кое-как огляделся, почти не отрываясь от подушки. – И что-то это не похоже на лучшую больницу Лондона.
  - Просто я не уточнила. Лучшая больница Лондона 1896 года.
  - Что? – Он едва не подпрыгнул на месте, помешала лишь пресловутая боль.
  - Не надо так бурно реагировать, ты ещё слаб. Несколько дней пролежал в беспамятстве, врачам пришлось потрудиться над тобой.
  - Зачем ты перетащила меня в девятнадцатый век?!
  - То есть благодарности я всё-таки не дождусь? - наигранно вздохнула Хелен.
  - Зачем? – повторил мужчина.
  - Неужели непонятно? Что б ты был здесь, в безопасности. Тут нет ни ЦИА, ни других организаций, работающих с аномалиями, да и сами аномалии в этом времени вряд ли ещё появятся. Так что наслаждайся жизнью.
  До него стало доходить… Но он такому прозрению ничуть не обрадовался.
  - Ты хочешь оставить меня здесь, окончательно?!
  - Да. – Хелен приподнялась, сев на стуле прямо. – Не переживай, тебе здесь понравится.
  - Друзья будут меня искать!
  Это жаркое заявление вызвало лишь улыбку Каттер.
  - Я ведь сказала: они считают тебя безвременно почившим. Отсутствие тела ни у  кого не вызвало подозрений, все решили, что твари сожрали тебя целиком, до последнего кусочка и клочка одежды. Заметь, если б не я, так оно бы и случилось. Пара больших кровавых пятен на полу добавила убедительности. Твоего чудесного спасения никто не видел, Ник в тот момент уже рыдал у стенки. Да и шум гранаты наверняка остался незамеченным, у неё малый радиус действия, зато эффективность зашкаливает – техническая новинка будущего. Кстати, как у тебя со слухом?
  - Иди ты к дьяволу!
  - Видимо, неплохо. – Хелен повертела у Стивена под носом каким-то небольшим тряпичным мешочком. Затем расслабила завязки и вытряхнула содержимое «пакетика» себе на ладонь. – Алмазы, правда, не обработанные, но это не станет проблемой. Пару миллионов лет назад они ничего не стоили, а в нынешней эпохе такого мешочка должно хватить на безбедное существование. Считай, что это прощальный подарок от меня. – Она убрала камешки обратно, завязала мешок и положила под матрац Стивена. – Насчёт лечения не волнуйся, оно уже оплачено. Между прочим, я бы на твоём месте не рассказывала докторам про аномалии и путешествия во времени. Тут рядом психиатрическое отделение, тебя туда быстро определят. – Шатенка попыталась поцеловать мужчину в губы, но он брезгливо отвернулся. Женщина лишь ухмыльнулась.
  Встала. В руках у неё уже был пульт. Через секунду посреди палаты развернулась великолепная аномалия.
  - Счастливо оставаться, Стивен.
  - Хелен, не смей! – Он в который раз силился подняться, но мышцы были будто ватными, да и боль сковывала каждое движение. – Ты не можешь так поступить!
  - Могу, милый. Прощай.
  Каттер шагнула в аномалию, которая закрылась до того, как Стивен успел хотя бы одну ногу опустить на пол.
  И потекли дни и месяцы медленного, но верного выздоровления. Вот только окончательно выздоровевшим в физическом плане Стивен был признан уже в психиатрическом отделении. Нет, он ни словом не обмолвился о дырах во времени, он же не идиот. Виной всему стали треклятые алмазы. Мешочек с ними однажды пропал. Стивен не был жадным, и всё же не мог не поинтересоваться, кто позарился на его собственность. Попытался разобраться во всём, а его окрестили сумасшедшим. Конечно, мужчина-то явно без родни и близких друзей (да и просто без документов) - никто больше не приходит его навещать, значит, и искать никто не будет. Видимо, на камешки наложила лапу не рядовая медсестра, похоже, в доле был кто-то из руководства больницы.
  Стивену кололи какую-то дрянь, что-то, от чего он даже имя своё забывал. Частенько держали в отдельной палате – той самой, с обитыми мягким покрытием стенами. А уж смирительная рубашка надолго стала неизменной спутницей Харта.
  Порой ему казалось, что он действительно сходит с ума. Мысли, не дававшие покоя, жалили мозг, как рой разъярённых пчел. Как там остальные? Что с ними? Ищут ли они его или вправду считают мёртвым?
  Хелен не имела права так поступать.  С чего она взяла, что может решать, как для него лучше? Временами он её почти понимал – она ведь сделала это, чтоб он был в безопасности; и вообще, женщина как-никак спасла ему жизнь. А порой ему больше всего на свете хотелось свернуть Хелен шею. Из-за Каттер он теперь официально мёртв. Страшно подумать, что пережили, переживают и ещё будут переживать его родные, друзья, коллеги. А он здесь, в чужом времени, да ещё в психушке.
  Постепенно про него стали забывать. Уже не регулярно накачивали «лекарствами». Бдительность снизилась. Стивен же все эти годы старательно вникал в обстановку, убеждая всех в своей беспомощности. Ждал удобного момента. И дождался. Однажды чересчур беспечные санитары слабо завязали смирительную рубашку Харта, а потом и вовсе оставили его наедине с одним из их коллег. Коллега, скорее всего, и не понял, что произошло - сразу отрубился от тяжёлого удара по голове.
  И вот, Стивен на свободе. И вот, он встречает ещё одного человека из ЦИА. И вот, Харту сообщают такие новости…

0

7

***

  Стивен сидел на каком-то полуразвалившемся ящике, обхватив голову руками. Ник мёртв. Эта бесповоротно сбрендившая стерва его убила. Да ещё и сама погибла, лишив Стивена даже возможности помечтать о сладкой мести, хотя подобные мечты навряд ли сильно бы его утешили. Ник умер. Лучшего друга больше нет…
  Куинн с жалостью смотрел на нежданно-негаданно выискавшегося коллегу. Что тут можно было сказать, чтоб хоть как-то подбодрить? Похоже, ничего.
  - Я объясню тебе, где находится аномалия, через которую я прошёл. Надеюсь, она ещё не закрылась. Она ведёт не в двадцать первый век, но, поверь мне, пройдя через одну аномалию, найдёшь и другие.
  - А как же ты? – слабо спросил Харт, оценив попытку Денни отвлечь его, Стивена, от тяжёлых мыслей. - Останешься здесь?
  - Да.
  - Почему?
  - У меня дела. Надо кое с чем разобраться.
  Стивен поднялся. Посмотрел на Денни. И проговорил:
  - Значит, будем разбираться вместе. Я давно понял: разделяться – это самая дурацкая затея.

***

  Будь здесь Коннор, он бы определил, что это за тварь, к какому периоду она относится, когда и от чего вымерла. А может, и не определил бы. Беккер не был силён в зоологии или палеонтологии, но что-то подсказывало ему, что это существо ещё не бродило по земле. Оно только будет по ней бродить, в будущем.
  Более всего создание напоминало помесь летучей мыши и дикобраза. Не удивляйтесь, просто представьте себе летучую мышь размером со здорового телёнка, с полупрозрачными крыльями и хохолком из полуметровых игл на спине. Весёлого мало, особенно если такая живность носится над тобой, как сумасшедшая, словно ты лично её чем-то оскорбил. Хлопает крыльями, щетинится своими иглами, которые, как выясняется, есть не только на спине, но и на животе. Они мало того, что выдвигаются, так ещё и вылетают будто стрелы. Хорошо хоть новые иглы не появляются, да и сам процесс «стреляния» твари удовольствия не доставляет, посему она провела обстрел лишь пару раз. Подчинённого Беккера, молодого лейтенанта, задело одной такой иглой. Слегка – всего лишь полоснуло по плечу.
  - Чёрт, жжётся, - выругался юноша, вытащил застрявшую в рукаве иглу и отбросил прочь. А через секунду упал на землю. Замертво.
  Тварь, в конце концов, пристрелили, что было отнюдь непросто, учитывая скорость и реакцию создания. Но это не вернёт лейтенанта, да и семье его легче не станет…
  - Капитан, ещё один звонок в полицию, - полушёпотом сообщил Беккеру другой военный. – Надо ехать.
  Беккер угрюмо покивал. Провёл ладонью по уже побелевшему лицу покойного коллеги, закрывая широко распахнутые карие глаза. Поднялся. Оглядел остальных.
  - Вы двое остаётесь здесь, пока не приедет Темпл и не закроет аномалию. До тех пор оцепление остаётся, я распоряжусь. Если увидите, что что-то приближается с той стороны – стреляйте на поражение, сразу же.
  Некогда скорбеть, и оттого на душе становилось ещё противнее. Беккер и его подчинённые расселись по машинам и вскоре покинули парк.

***

  Эмили раздраженно дернула плечом, оттесняя от себя чересчур активного репортера, и безнадежно вздохнула. Она знала, как выжить в доисторическом мире, знала, как, путешествуя из эпохи в эпоху, сохранить в себе долю оптимизма и здравый рассудок. Но абсолютно не представляла, как отвязаться от шайки навязчиво галдящих журналистов, что обступили их с Джесс со всех сторон!
  - Что вы можете сказать по поводу загадочных существ, которые оккупировали Золотые Ворота?
  - Откуда на Мальдивах взялся мамонт?
  - Это правительственный заговор?
  - Новый вид терроризма?
  - Национальная угроза?
  - Миру грозит апокалипсис???
  Вопросы, вопросы, вопросы со всех сторон. Черные пластиковые штуковины, что каждый репортер норовит засунуть им чуть ли не в рот. И так продолжалось уже без малого полчаса. А ведь изначально день не предвещал ничего плохого, пока в паре-тройке метров от главного входа в ЦИА их не настигли эти акулы пера. И что девушки могли им сказать? Аномалии вышли из-под контроля, но теперь все улажено, не беспокойтесь? Само собой – нет. Молчание тоже мало помогало, так что шатенки оказалась буквально в западне, не имея ни малейшего понятия о том, как из нее выбираться.
  Мысленно скормив всех этих приставал Хищникам, Эмили сделала глубокий вдох, собираясь повторить попытку прорыва. После чего, ухватив Паркер за руку, рванулась сквозь толпу, выдыхая: «Без комментариев».  Священная фраза не сработала, равно как и маневр девушек, и они вновь завязли посреди озерца из людских тел.
  Эмили резко замерла на месте, уткнувшись грудью в  репортера какой-то желтой газетенки, и вскоре уже была оттеснена в сторону от совсем стушевавшейся Джесс.
  Ну почему, почему то, что с такой легкостью удавалось Мэтту или Лестеру, никак не выходило у неё? Может, стоит придавать лицу более «кирпичное» выражение?!
  - Вас видели возле одного из этих жутких сверкающих порталов. Что Вы можете ответить на это?
  - Ничего! Оставьте нас, мы простые служащие и понятия не имеем, о чем вы говорите! – Хоть вопрос и был адресован засветившейся на одной из пленок Эмили, ответила за соратницу Джесс, раздраженно вырываясь из захвата двух цепких журналисточек.
  - Простые служащие чего? – вмиг прицепились к фразе дамочки, что-то конспектируя в блокнотах. - Ваша организация имеет отношение к опытам с клонированием давно вымерших животных? Но почему такой странный выбор: мамонты и тропические острова?
  - Конечно, не имеет, мы, мы вообще компьютерщики! – ляпнула Паркер, вызывая тем самым еще больший ажиотаж у столпившихся вокруг людей. - О, боже…
  - Не порите чушь! Мамонты на Мальдивах? Вы сами себя слышите? Да этот пушистый не выдержал бы и пары часов в жарком климате тропиков.
  Спокойный и даже насмешливый голос их спасительницы вторгся в толпу буйно помешанных, успокаивая последних как по волшебству.
  - Мисс Льюис! У нас и к Вам есть парочка вопросов!
  - Всегда рада ответить на них, - шатенка мило улыбнулась, отцепляя одну из своих «коллег» от Джесс.
  - Дженни! - Эмили с неподдельной радостью вымолвила имя пиарщицы, бодро пробирающейся к ним сквозь толпу. - Вытащи нас отсюда!
  - А чем я в данный момент занимаюсь, спрашивается? - Льюис деланно возмутилась, приветствуя обеих бедолаг легким кивком.
  - Они что, все сумасшедшие? - Паркер, выдернутая из лап парочки, разрывавшей её на части, с отвращением поглядывала на происходящее.
  - И всегда такими были, - едва слышно откликнулась Льюис, загораживая двух подруг собою, - а сейчас я хочу слышать от вас лишь одну фразу: «Без комментариев», также делайте лица кирпичом и продвигайтесь в сторону ЦИА, разговоры с прессой - это моя работа.

***

  - Она потрясающа!
  Обе девушки с облегчением скрылись за стеклянной дверью центра и теперь наблюдали за тем, как легко и непринуждённо Льюис отфутболивает жаждущих сенсаций репортеров одного за другим.
  - И это ты ещё не видела её с канделябром наперевес, - хмыкнула Эмили, - такую не остановишь.
  Толпа за стенами начала потихоньку расходиться: наполовину убежденная, наполовину недовольная, но, главное, оставившая их в покое и прекратившая осаду.
  - Вы думаете, что на этом всё? - Один из недавних оппонентов Дженни весьма грубо ухватил девушку за рукав, едва та собралась в свою очередь покинуть место незапланированной пресс-конференции. - Наплели нам с три короба про выброс каких-то химикатов, что вызывают галлюцинации, и все, как дураки, Вам поверили?!
  - Уберите руки, - девушка усмехнулась так, что желание удерживать её у мужчины враз пропало, - все было именно так, как я и сказала. Если Вы страдаете патологической недоверчивостью - обратитесь к специалисту.
  Льюис безразлично повела плечом, она отлично знала свою роль в этой постановке. Мужчина только скрипнул зубами от злобы, но лишь на мгновение.
  - А как насчёт доказательств? - Он хитро прищурился. - Любительские съемки, покореженные машины, пострадавшие? Всё это не вписывается в вашу химическую чушь.
  - Да ну? - Пиарщица приостановилась и встала вполоборота к журналисту. - Под воздействием вредных испарений люди способны совершать крайне неадекватные поступки: вредить самим себе и своим ближним, бить автотранспорт, видя то, чего на самом деле не происходит.
  Самодовольная усмешка расцвела  на ее губах, Дженни прекрасно знала, что большинству реально пострадавших на раны уже наложены хорошие «пластыри» из денежных купюр, все видеозаписи изъяты у их владельцев и из Интернета, а улицы и дома в спешном порядке приведены в норму усилиями правительственных отрядов разных стран. Она знала, что у прессы нет и никогда не будет доказательств для того, чтобы раздуть хоть мало-мальски приличный скандал.
  Мужчина вновь нахмурился, понимая, что ему нечем крыть. Черт принес эту женщину сюда так невовремя!
  - До свидания, мистер… Надеюсь, что нам не придется с вами встречаться как минимум ближайшую сотню лет.
  С этими словами пиарщица скрылась за дверями ЦИА, попутно отмечая, как настырного любопытствующего выдворяют с их территории два крепких паренька в униформе.
  - Так что у вас тут творится, дамы? Поведайте по пути. Что-то мне подсказывает, что  Лестер уже заждался меня.

***

  Он не любил душераздирающий ор, панический визг и реки крови, иначе, пожалуй, орудовал бы исключительно бензопилой. Фу, какая мерзость. Как это примитивно – получать удовольствие от чьих-то физических страданий. Нет, гораздо интереснее смотреть в глаза людям, которые от трепета не могут связать и двух слов. Людям, которые знают, что умрут, и чётко осознают весь ужас предстоящего события, потому что телесная боль не затуманивает их разум. Вот это настоящие слёзы, вот это настоящий страх, вот это настоящая паника.
  Нельзя сказать, что Патрик Куинн ненавидел всё человечество. Определённо, некоторые представители людской расы заслуживали хорошего отношения. Шарлотта, его славная, добрая Шарлотта. Денни, его неугомонный Денни, который всегда защищал, что бы ни случилось. Вот только Шарлоты больше нет, а Денни явно переметнулся на другую сторону и теперь преследует Патрика, как охотник дичь. И ведь не отвяжешься! С тех пор, как Денни сел ему на хвост, Патрик не совершал ни одного человекоубийства – просто не успевал, так как братец вечно появлялся в самый неподходящий момент и пускал под откос все планы. Но сегодня можно будет отыграться. Сегодня кто-то умрёт. Кто-то, кому не довелось испытать того, что выпало на долю Патрика. Кто-то, кто не был затащён жуткой тварью в непонятное место и время, кто-то, кому не приходилось годами выживать среди омерзительных и непонятных существ, кто-то, чья любимая женщина не погибла от болезни, оставив его одного в целом мире.
  Дети. Противные, шумные создания, крикливые, капризные, бестолковые. Одним словом, раздражающие. И эта кретинка учительница – ничуть не лучше. Ну не балбесы ли, зачем собираться в школе, притом в самой обычной, а не церковной, в воскресенье? Что за глупая тяга к учению? Или чем они тут занимаются? А, пытаются репетировать какой-то идиотский спектакль, уже готовятся к Рождеству. Бездарность на бездарности, детишки фальшивят так, что аж зубы сводит. А эта безмозглая преподавательница, кажется, ими довольна. Да она сама совсем недавно была ребёнком, ей лет двадцать, не больше. Удивительно, что эти сопляки её слушаются.
  Ладно, в ситуации есть и плюсы. Кроме десятка бездарных детишек и овцеподобной учительницы в этой школе далеко не самого богатого лондонского района никого нет, разве что где-то притаился какой-нибудь дряхлый сторож. То есть имеется простор для действий, никто лишний не будет мешать. Только бы Денни опять не заявился. Впрочем, от братца, кажется, удалось отделаться.
  Начало было скучным до зубной боли. Наведенный пистолет, короткая угроза, инструкции, крик, быстро заглушённый очередной угрозой, всхлипы, слёзы. В общем, стандартная процедура и банальная реакция. Зато потом стало значительно интереснее. Загнать всех на деревянную сцену, определённо сделанную впопыхах, возможно, даже самими детьми. Установить несколько «взрывающихся устройств». И объяснить втихаря ревущим детям и их придурковатой преподавательнице, что стоит им попробовать сойти со сцены, и все взорвутся. А потом можно удобно усесться в импровизированном крохотном зрительном зале и посмотреть, что будет дальше.
  Правда, учительница оказалась не такой уж овцой. Сумела успокоить детей или, по крайней мере, заставить их стоять относительно смирно. Дети, среди которых самому старшему было лет одиннадцать, только тёрли раскрасневшиеся глаза кулачками, размазывая по щекам слёзы боязни.
  - Просто постойте и подождите, - говорила учительница. – Всё будет хорошо. – Она осторожно повернулась в сторону Патрика. Голубые глаза были наполнены истинно преподавательской строгостью, столь нелепо смотревшейся на юном веснушчатом личике. – Вы сумасшедший.
  - Конечно, - с энтузиазмом признал Патрик, поигрывая пистолетом.
  - Вы нас обманываете? Это не взрывчатка, а муляж?
  - Очень может быть, - охотно допустил мужчина.
  Начиналась его любимая часть – когда людьми завладевает сомнение, и одни подумывают, не проверить ли, а другие боятся, как бы первые не наделали глупостей. Хотя, дети, скорее всего, будут дозревать до этого медленнее, чем взрослые.
  Со стороны всё выглядело нелепо. Да это и было нелепо. Откуда Патрик мог добыть взрывчатку, если он прибыл сюда прямиком из Юрского периода? Там с взрывчаткой напряжёнка. А если б мужчина и достал нужные вещества, неужели он бы попёр всё это на себе, попутно выискивая подходящих жертв? Нет, не тот случай. Учительница правильно заподозрила – так называемые устройства являлись муляжом. Несколько свечей, обвязанных проволокой, с прикреплённым металлическим хламом. Кстати, всё было найдено в подвале этой же школы. Теперь Патрик ждал, когда настанет пиковый момент и паника достигнет апогея. Или просто когда ему всё это надоест. В любом случае, смерть от взрыва детишкам и учительнице не грозит, их ждёт гибель от пуль. А пуль у Патрика хватит на всех, хотя разок-другой пистолет придётся перезарядить.
  Кто-то из младших детей не выдержал и громко расплакался.
  - Тише, Саймон. – Учительница послала ласковый взгляд малышу в нескольких шагах от неё.
  - Хочу домой, - захныкал мальчик, окончательно запутавшись в паутине собственного страха.
  - Потерпи немного. Всё будет хорошо.
  - Взрослые всегда говорят так. А потом получается плохо…
  - Какой сообразительный ребёнок! – восхитился Патрик.
  - Вы – чудовище! – объявила учительница.
  Как банально.
  - А ты – серость. Даже не можешь придумать интересное оскорбление. - Всё, Патрику надоело ждать. Он поднял пистолет, хорошенько прицелившись.
  Учительница зажмурилась, одновременно попытавшись прикрыть собой тех детей, которые были в пределах досягаемости.
  - Патрик, прекрати!
  Опять. Уже в который раз. Стоит только войти во вкус, как всё портит этот голос с подлинно старше-братской интонацией.
  - Денни, я-то думал, что на этот раз окончательно отделался от тебя.
  - Не дождёшься. – Сотрудник ЦИА проследовал от входа к середине зала, минуя зрительские места, и остановился в двух шагах от брата, не обращая внимания на наличие у того оружия. – Что ты творишь, чёрт побери?
  - То, что хочу, - с ужасающей простотой ответил младший брат, направляя оружие на старшего. – Будь добр, не мешай. Я люблю тебя, Денни, но моё терпение не безгранично. Идти за мной, спасать меня – всё это надо было делать раньше, гораздо раньше. Теперь уже поздно.
  Тем временем Стивен, пробравшись к сцене, осмотрел одну из «бомб», за две секунды поняв, что это пустышка. Чтобы не отвлекать Патрика, интерес которого сосредоточился исключительно на брате, Харт жестами объяснил, что опасности взрыва нет, и велел учительнице быстро уводить детей за кулисы.
  Не то чтобы Патрик этого не заметил. Но Денни был важнее потенциальных жертв. В конце концов, во множестве эпох живут миллиарды и миллиарды людей, убить кого-нибудь всегда успеется. А брат у Патрика только один.
  - Не поздно, - энергично замотал головой старший Куинн, всем сердцем веря в свои слова. – Всегда можно остановиться.
  Губы Патрика дрогнули.
  И всё могло бы быть хорошо, даже замечательно. Если б Саймон опять не разревелся в голос, уже на бегу к кулисам.
  В принципе, в меру громкие жалобные крики Патрику нравились. Но только не в том случае, если их издавал кто-то, кто вот-вот выскользнет из-под его контроля. Вопль Саймона вновь напомнил младшему Куинну о том, какие же это противные существа – дети.
  - Патрик, нет! – заорал Денни и едва-едва успел перехватить вытянутую руку брата, в которой тот прочно сжимал пистолет.
  Стивен бросился на помощь новому товарищу. Бежал всего три секунды, но за это время произошло многое. Патрик и Денни сцепились. Первый был ослеплён яростью, второй чётко понимал, что если откроется стрельба, тряпичные кулисы детей не спасут, а за кулисами, скорее всего, и нет выхода, сцена-то самодельная. Братья потеряли равновесие и рухнули на пол, повалив несколько ближайших стульев, расставленных на манер зрительских сидений. И раздался выстрел.
  Когда Стивен подлетел, что называется, к месту событий, он увидел, что без движения лежат и Денни, и Патрик. Потом Куинн-старший тихо поднялся, принял сидячее положение, уткнулся лбом в колени, закрыв глаза. На брата он больше не смотрел, да это было и не нужно. Шальная пуля угодила Патрику прямо в висок.

***

  Девушка, коснувшись ладонью бронированного стекла, смотрела сквозь его отражающую поверхность, сквозь свой размытый силуэт. Вглядывалась, словно освещение вокруг, ровно лишь на этом небольшом пятачке, было недостаточным. Приглушенным. Конечно, сие было только игрой её воображения, но это мало меняло дело. Мир словно выцвел, едва она приблизилась к этому отсеку.
  Дженни чуть поежилась, и сместила ладонь на дверную ручку.
  Словно она и не уходила никуда…
  Многое, очень многое в новом ЦИА так значительно переменилось, было перекроено, подстроено под новую команду, а в этой комнате всё было практически таким же, как в её «старшей сестре». Прямо зал памяти. Льюис не подозревала, что Лестер способен на подобные жесты.
  Дженни осторожно надавила на ручку, но та никак не отреагировала на мягкое прикосновение - заперто. Охранный же датчик, с магнитным замком, рассерженно мигнул красной лампочкой, сигнализируя о неправильности действий девушки. Конечно, а чего, собственно, она ожидала? Свободного доступа к сверхсекретным исследованиям, которые лишь для неё являлись не большим, чем памятью об их создателе? Лучшим решением было бы просто развернуться, уйти, окунуться с головой в любимую работу, чтобы лишний раз не бередить старые раны, но пиарщице стало любопытно. Просто любопытно, а хватит ли ее уровня доступа, чтобы войти сюда? Такая маленькая, чисто женская слабость... Вроде бы Лестер упомянул, что на данный момент у неё доступ не ограниченный, но все же.
  Шатенка достала пластиковый пропуск, почти механически ввела знакомую комбинацию, пока устройство считывало информацию с магнитной полоски. Замерла в ожидании. Сейчас, она увидит реакцию лампочек и вернет всё на свои места, и сама вернется в кабинет, в коем ей и полагается находиться.
Лёгкий, приглушенный шорох, и дверь автоматически отошла в сторону, открывая ей путь.
  Дженни никогда не думала, что какой-то жалкий, малюсенький шажочек может даться с таким трудом. Она вошла.
  Фото, папки, бумаги, доска с частью расчетов профессора, даже любимые окаменелости Каттера - все хранилось здесь же, в огромных картонных коробках, которые никто так и не отнес на утилизацию. Пусть изнутри она могла видеть всё то же самое, что и за стеклянными дверями, но Льюис отчего-то показалось, что Ник стал чуть ближе. Вспомнилась его излюбленная усмешка, которой он встречал каждое её появление на своей территории. Слегка небрежный жест, которым он ерошил длинные светлые локоны. Искорки смеха в голубых глазах.
  Дженни мотнула головой, отгоняя призраков прошлого подальше. Что за приступ мазохизма в первый же рабочий день?! Решительно сделала шаг назад, по направлению к выходу, и замерла, уткнувшись взглядом в сложную конструкцию. Модель для предсказаний. Помнится, она еще посмеялась над его игрой в Творца…
  Девушка задумчиво дотронулась кончиками пальцев до одного из пересечений в пространственно-временной модели мира, когда услышала за спиной знакомую поступь.
  - Привет, незнакомка, а я-то вначале не поверил своим ушам, когда Джесс объявила о твоем возвращении.
  - И решил проверить лично? Это в твоем стиле! – Она начала улыбаться, еще не успев повернуться лицом к изъясняющемуся, что уж говорить о том, как преобразилось выражение её лица, едва знакомые черты показались в поле зрения. Как ни крути, пиарщица искренне была рада видеть старого друга.
  - Угадала, - брюнет тоже не скрывал радости от встречи. - Добро пожаловать домой, Дженни, -  довершил он, заключая шатенку в крепкие объятия, - нам тебя не хватало.
  - Этого сложно не заметить! – Она даже поняла, что может спокойно ёрничать и подкалывать его, без тени смущения или неловкости. Как же это приятно, вернуться на своё место. - А если серьезно, то я тоже очень рада видеть тебя, Беккер. До этой минуты я даже и не понимала, насколько по всем вам соскучилась.
  - Искренне рад это слышать! – Взгляд его светлых, часто непроницаемых глаз встретился с её. - Вспоминаешь? - Капитан отстранился, выпуская девушку из бережного захвата, кивнул в сторону частично воссозданного макета, который чуть ранее и сам обвёл взглядом с едва заметным оттенком грусти.
  - Да… Есть такое дело, слишком многое связано с этими вещами. Сара, Каттер, всё разом нахлынуло.
  - Мне это знакомо. - Такие интонации не подделаешь, так что Беккеру нельзя было не поверить на слово.
  Дженни подняла на него внимательный взгляд карих, чуть затенённых ресницами, глаз. Она правда хотела промолчать, но не смогла.
  - Будет очень жестоко с моей стороны, если я спрошу тебя, как именно она погибла?
  - Нет, всё нормально.
  - Прости. Я просто совсем ничего не знаю об этом. Во время… церемонии, - тут пиарщица впервые сбилась и отвела глаза, слегка кривя душой и искажая события, - на девичнике, Эбби лишь сказала, что Сара погибла. Без уточнений, без подробностей, без объяснений.
  - Не хотела омрачать тебе праздник, уверен. Идём, я расскажу тебе все по пути в твой кабинет.
  И кто кого тут должен утешать? Старый, добрый, надежный  капитан Беккер. Шатенка вновь благодарно улыбнулась, бросая прощальный взгляд на окружающие их вещи, после чего обхватила ладонями локоть военного.
  - Идём.

***

  - Извини, что так долго; мы приехали, как только смогли, - выпалил вылетевший из машины Коннор, обращаясь к Беккеру, который вместе с несколькими своими людьми дежурил возле очередной нестандартной аномалии.
  Эбби тоже вылезла, покинув водительское сидение, и на пару с женихом подбежала к военным.
  - Ещё одна странная аномалия? – Блондинка невольно усмехнулась от подобного сочетания. Прямо масло масляное.
  - Как видишь, - кивнул капитан, не выпуская из рук автомат.
  Напротив многослойной аномалии уже стояло устройство для блокировки, но толку от него, судя по всему, было мало.
  - Я не очень хорошо разбираюсь в этой штуке, так что не стал ничего мудрить, когда не получилось заблокировать разрыв по инструкции, - пояснил Беккер.
  - Сейчас что-нибудь придумаем, - пообещал Коннор, нагнувшись к ноутбуку, связанному с устройством блокировки, которое теперь можно было звать и устройством для закрытия, и с поразительной скоростью застучал по клавишам.
  Дело было под одним из мостов, располагавшихся ближе в окраине города. Обычно здесь ночевали бездомные, но пока не наступила не то что ночь, а даже вечер, поэтому никого, кроме работников ЦИА, на этой бетонной площадке у воды не было.
  Блокиратор выплюнул рябящий луч, и одна аномалия распалась на четыре. Вернее, не распалась, а разъехалась. Коннор принялся закрывать каждый отдельный временной портал по очереди, передвигая и направляя «закрыватель». С первыми двумя аномалиями всё прошло гладко.
  Но когда Темпл закрывал третью аномалию, стало понятно, что по ту сторону четвёртой кто-то есть. И не просто есть, а явно стремится сюда.
  - Коннор! – Эбби вытащила своё оружие, присоединившись к военным, дружно взявшим аномалию под прицел.
  - Вижу, вижу, - выпалил черноволосый учёный.
  Но пока он ничего не мог поделать. Процесс блокировки третьей аномалии начался, и в ближайшие две секунды прерывать его было нельзя. А две секунды – это много. Достаточно, чтобы успеть перемахнуть через портал.
  Первый «перепрыгнувший» задёргался в конвульсиях и свалился на бетон, сражённый электрическим зарядом, благодарить за который надо было Беккера (и ещё скажите спасибо, что капитан в последний момент решил воспользоваться именно электрической «пушкой», а не автоматом, который, между прочим, был уже наготове). Второй пришелец такой участи избежал, поскольку прибыл долей секунды позже, когда «оборонители» сообразили, что имеют дело не с голодными тварями, а с людьми.
  - Беккер, что ты натворил?! – воскликнул Темпл, в глаза которому первым делом бросилась изуродованная временем, но всё же пока узнаваемая безрукавная клетчатая рубашка.
  - Опять, - сердито прохрипел Денни, кое-как приподнимаясь на левое колено, упёршись в бетонное покрытие одной рукой.
  Вокруг Куинна уже сформировалось небольшое, но крайне плотное кольцо, состоящее из Темпла, Мейтленд и Беккера. Второго гостя вежливо, но довольно холодно держали «на мушке» остальные военные. Сам он, растерянный дальше некуда, пытался решить, что сделать в первую очередь – окликнуть друзей, которые его даже не узнали, или поставить на место нахальных ребят в форме (что, учитывая численное соотношение, было бы трудновато и вообще опасно, зато скрученные узлом нервы расслабились бы).
  - С возвращением! – улыбнулся Беккер, похлопав Куинна по плечу, в то время как Эбби уже обняла экс-полицейского, и Коннор собирался последовать её примеру. – И извини. Снова.
  - Ваши манеры со временем нисколько не улучшились, - усмехнулся Денни, отвечая на объятия Мейтленд и Темпла. Затем пожал руку Беккеру, после чего обнял и капитана.
  Затем взгляды всей четвёрки сошлись на спутнике Куинна.
  - Кто твой друг? – поинтересовался Коннор, чуть щурясь.
  Было в этом обросшем парне, одетом в странный плащ и ещё более странное подобие пижамы, что-то знакомое. Безумно-безумно знакомое.
  Эбби тоже пригляделась. Надо же, глаза у мужчины точь-в-точь, как у Стивена. Да и нос… Челюсть девушки медленно и торжественно поползла вниз.
  Харт не успел обидеться, вовремя вспомнил, что он уже несколько лет не стригся и не брился самостоятельно – это за него делали заботливые санитары, которые остригали и бороду, и волосы на голове буйного пациента по принципу «тяп-ляп». На Льва Толстого Стивен, конечно, не смахивал, но всё равно вид имел весьма и весьма обросший. Не удивительно, что его сразу не узнали.
  - Вообще-то, я скорее ваш друг, - не очень громко произнёс Харт, иронично подняв брови. – По крайней мере, хотелось бы в это верить.
  - Стивен? – Теперь и у Коннора спала пелена с глаз.
  - Стивен, - эхом повторила Эбби, сделав пару шагов в сторону «покойника», но не приблизившись окончательно. Она недоверчиво и медленно обошла его полукругом, не отрывая взгляда.
  - Это я, Эбби, - с мягкой улыбкой заверил «покойник». – Это действительно я. И я не привидение, клянусь.
  - Стивен! – выдохнула блондинка, чувствуя, как голова начинает кружиться от сотен и тысяч возникших в мозгу вопросов.
  Вопросы, ответы – это всё сейчас не главное.
  Эбби преодолела последний шаг до Харта и обняла мужчину, едва не падая от чувства нереальности происходящего. Мгновение спустя на Стивена, в хорошем смысле, обрушился и Коннор, едва не задушив недавнего обитателя психушки в объятьях.
  - Осторожнее, мои рёбра мне ещё пригодятся, - выдохнул Стивен, ощущая странное желание расхохотаться и всплакнуть одновременно. В сумме же эти два порыва давали широкую улыбку и глубокий, немного неуверенный, почти безумный взор.
  Он вернулся. Он в своём времени. Он среди друзей. Скоро сможет увидеть родных. И больше не надо будет думать, что и как здесь происходит в его отсутствие. Теперь он там, где и должен быть.

***

  Дженни не жаждала всеобщего внимания, но девушке уже порядком надоело, что некоторые сотрудники, поступившие на работу уже после её ухода (а таковых было немало), вместо того, чтоб выполнять порученные задания, застопоривались и всем своим видом вопрошали: «А Вы, пардон, кто?». За неполный рабочий день Льюис пришлось представиться и объясниться раз десять.
  Сейчас, в главном зале на первом этаже, Дженни стояла сбоку от Лестера, перед несколькими десятками работников, которым велели здесь собраться.
  - Итак, чтобы потом ни у кого не возникало вопросов, объясняю, - начал Лестер отлично поставленным голосом. - Мисс Льюис – наш новый сотрудник. Вернее, наш новый-старый сотрудник – пиар-менеджер. Она будет самоотверженно защищать нас от любопытных типов, особенно от журналистов и прочей нечестии, заботиться о том, чтобы гражданское общество не одолевала паника, а мы могли спокойно работать. Полномочий у неё больше, чем у вас, так что попрошу относиться к даме с уважением и беспрекословно выполнять её распоряжения. Все всё поняли?
  Непонятливых не нашлось. Сотрудники покивали и стали расходиться, бросая на Дженни беглые взгляды, впрочем, скорее заинтересованные, нежели недовольные. Вскоре в зале остались лишь те, кому здесь и положено было находиться - буквально человек десять, разбредшиеся по углам, то есть своим рабочим местам.
  - Ваши ораторские способности как всегда на высоте, - усмехнулась Льюис, полностью развернувшись лицом к начальнику.
  - Да и Ваш пиар-талант всё так же блещет, - ухмыльнулся Джеймс. Затем улыбка его сделалась искренней, настоящей, хотя и едва уловимой. – С возвращением, Дженни.
  - Спасибо, Джеймс. – Взгляд карих глаз потеплел.
  Мужчина кашлянул и поправил ворот своего пиджака.
  - Попрошу не забывать о субординации. – Не хватало ещё тут расчувствоваться.
  - Конечно, мистер Лестер, - с максимально возможной серьёзностью кивнула Льюис, даже не подумав об обиде.
  - Смею напомнить, рабочий день ещё не закончился, - продолжил начальник.
  - Намёк понят. – Шатенка энергично развернулась и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где теперь располагался кабинет пиарщицы.
  Однако до лестницы девушка так и не дошла. В двух шагах от первой ступеньки Дженни вдруг встала, как вкопанная. Что-то подсказало Лестеру: проще будет подойти к новой-старой сотруднице и самому посмотреть на предмет её удивления, чем просить объяснений.
  Оказалось, во время мини-митинга никто и не обратил особого внимания на нескольких человек, скромно вошедших в зал. Поднявшихся на лестницу, чтобы удобнее было наблюдать за происходящим. Теперь двое из этой компании стояли, опираясь на перила и улыбаясь. Коннор и Эбби. А ещё двое сидели чуть ниже, прямо на ступеньках, в до смешного одинаковых позах – поставив стопы на пару ступенек ниже, опустив руки на ноги и сцепив ладони. Улыбались ли эти товарищи, сказать было трудно, поскольку вид их несколько отвлекал от выражений лиц. Оба смотрелись так, будто минимум полгода жили в глуши, лишённые элементарных благ цивилизации, важнейшими из которых являются бритва и расчёска. Но всё же узнать этих людей не составило труда.
  Лестер был человеком стойким, сдержанным, закалённым. Поэтому он лишь слегка покачнулся, после чего моментально принял свой обычный невозмутимый вид и выдал:
  - Мистер Куинн, весьма рад Вас видеть. Это касается и Вас, мистер Харт, однако будьте любезны объяснить, почему Вы воскресли, не предупредив начальство?

***

  - Доктор Аддингтон! Профессор!
  Молоденькая медсестричка маленьким, но разудалым ураганом влетела в его кабинет, отчего пара документов, дожидающихся на столе своей очереди на подписание, плавно поднялись в воздух и спикировали на половое покрытие.
  - Что за паника, мисс Олридж? Пожар, наводнение, Вы разбили очередной термометр? – Мужчина в белом халате неприязненно поморщился. Черт его дернул взять этих двух студенток на практику, проблем они создают куда больше, чем весь остальной коллектив клиники вместе взятый.
  - Пациент номер шесть! Он… Пациент номер шесть!!
  По нечленораздельным и очень взволнованным обрывкам фраз главврач смог понять лишь то, что проблема стряслась с одним из их ВИП-пациентов, что отнюдь не привело доктора в восторг.
  - Что случилось? Конкретнее, пожалуйста.
  - Лиззи, она как раз проверяла состояние датчиков, как вдруг!..
  - Как вдруг что? – Мужчина говорил все так же спокойно и безмятежно. А что еще оставалось делать?
  - Как вдруг он очнулся! Окрестил Лиззи каким-то не-то Контейнером, не-то Конвертером, а потом обвалился назад на кровать. Но в этот раз просто уснул.
  - Что?! Как давно это произошло? Каковы его жизненные показатели? Да что же Вы молчите, как язык проглотили!
  - Все в порядке, словно он и не провел в коме столько времени. Все показатели идеальны, он просто спит.
  - Хорошо, отправляйтесь в его палату. С этой минуты я назначаю Вас его персональной сиделкой. Я зайду к вам через пару минут.
  Отправив взбудораженную девушку на рабочее место, профессор Аддингтон взялся за телефон, не глядя, набирая номер, который за эти годы  успел выучить наизусть.
  - Алло, добрый день, мистер Остин…

***

  - Как всё… восторженно! – Лестер с небольшой долей сарказма сквозь стеклянную перегородку наблюдал за тем, как его отлично подобранные кадры обнимаются и лобызаются, напрочь позабыв о субординации и о том, что находятся все-таки на рабочем месте. И так уже полдня кряду.
  Подумаешь, половина восстановлена в своей прежней должности, треть вернулась с того света. Это еще не повод для столь бурного выражения эмоций, он вот тоже рад тому, что его больше не атакуют ни журналисты, ни вышестоящие чиновники, и что? Броситься на шею к мисс Льюис? Нет, увольте!
  Столь лирические размышления главы ЦИА были безжалостно прерваны сигналом мобильного телефона, требующего незамедлительного  ответа. Почему незамедлительного? Да потому что этот  номер был лишь у его жены, премьер-министра, да еще только одного человека.
  - Лестер слушает, - начал Джеймс без лишних предисловий. Но уже через секунду не смог удержать маску спокойствия на своем лице. – Вы в этом уверены? Окончательно пришел в себя? Отлично, я буду у вас через тридцать минут. - Лестер отрубил соединение, в мгновение ока оказываясь на ногах, нажал кнопку связи с секретарем. - Я уезжаю, вернусь  скоро, проследите за этим форменным дурдомом в мое отсутствие. Главным на это время назначаю Андерсона, в случае его безвременной кончины – Льюис.
  - Не думаю, что смогу согласиться с Вами по этому вопросу, Лестер.
  Саркастический голос, что раздался со стороны дверного проема, заставил вздрогнуть даже видавшего виды чиновника.
  Джеймс поднял глаза, затем чуть опустил их, встречаясь взглядом с самой неожиданной гостьей, какую только мог себе представить.
  - Хелен Каттер…
  - Анжель Бёртон, сэр Лестер, Анжель. - Произнося слово «сэр», шатенка усмехнулась так, что оно прозвучало почти как оскорбление.
  - Бёртон? Что-то мне подсказывает, что мы с Вами знавали когда-то одного и того же Бёртона.
  Наверное, он должен был спросить, какого черта она делает в его кабинете, в его Центре, вообще в живых, если на то дело пошло! Но данные вопросы как-то усердно пролетели мимо, едва эта женщина появилась на пороге его кабинета, а затем и вовсе продвинулась внутрь, уже через минуту по-хозяйски устраиваясь за его столом.  Листая его документы. Захлопывая его ежедневник. Единственным, что не удостоилось её внимания, было кресло Лестера.
  - Мне нравится это помещение. Мило, уютно, консервативно. И ничего лишнего. Мне здесь определенно нравится.
  - Я рад, дражайшая Хел…
  - Анжель, Лестер, Ан-жель. Ну же, как  Вы могли забыть моё имя, дорогой?
  Брови шатенки в наигранном возмущении поползли вверх, отчего искусно накрашенные, насмешливые карие глаза стали просто огромными. И красивыми. А ручка со скромным, но явно качественным и недешевым маникюром, поправила прядь довольно неплохо отросших волос. Блеснула золотом наручных часов. Чёрт. Да вся эта женщина на данный момент являлась воплощением  лоска, красоты, достатка. И никакого намека на совесть или сумасшествие!
  - Да, действительно. "Что-то с памятью моей стало, то, что было не со мной, помню" - как поется в песне страны, в которой я мог бы быть послом. Всё время на ум приходит какая-то полубезумная ученая, почившая с миром без малого два года назад, простите мою оплошность, дражайшая миссис Бёртон. В чем я провинился, точнее, чем я заслужил такую честь – лицезреть Вас в своей скромной обители?
  Да уж, похоже, его поездку придется отложить. Как говорится, беда не приходит одна, видимо, это же высказывание можно смело применить и к чете Каттеров.
  - Решила проверить свои владения, узнать, как используются потраченные на ваше содержание средства. Вы можете идти, Томас, когда вновь понадобитесь, я вызову.
  - Да, миссис Бёртон.
  Молодой человек, что составлял активной вторженке компанию, был немногословен, плечист, вооружен. И беспрекословно выполнял все указы хозяйки. Потому вскоре на его недавнее пребывание в помещении не указывало ровным счетом ничего.
  - Итак, а теперь серьезно. Какого черта Вы забыли в моем Центре? – Напускную приторность Лестера как рукой сняло. А чувство самосохранения вообще подсказывало, что не лишним сейчас было бы вызвать сюда отряд спецназа, чтобы навек обезвредить эту занозу в  теле человечества.
  - Вы хотели сказать – в «Вашем», то есть Моем Центре, да, Лестер? - После чего в мужчину полетела парочка скрепленных листочков, гласящая о том, что Анжель Бёртон, законная супруга, а ныне вдова многоуважаемого Филипа Бёртона, является его единственной наследницей. И, как следствие, имеет право управлять всем его имуществом на своё усмотрение. Всем. И ЦИА тоже.
  Резко захотелось рюмочку валерьянки, а может, даже две.
  - Это не шутка?
  - Если хотите, могу соврать и опровергнуть.
  - Не стоит.
  - И я так думаю.
  Хелен вновь промчалась иронично-изучающим взглядом по своему новому подчиненному. Его взгляд чуть застекленел, поднялся к потолку с немым вопросом, а после вновь приспустился на неё.  Надо же, а он реагирует куда лучше, чем она предполагала. И никакого вам ехидства, злорадства, или, не дай бог,  даже жалости. Лишь мирное удивление и негодование.
  - Что ж, Джеймс, я вижу, что Вы пока не смогли в полной мере оценить того счастья и радости, что выпало на Вашу долю. Потому перехожу сразу к делу – через один час пять минут я хочу видеть всех членов основной команды ЦИА в главном зале. На первом общем собрании. Отговорки типа «заболел», «умер», «застрял по ту сторону аномалии» не принимаются. Опоздания сурово караются походами на оперу и балет. Вам присутствовать тоже обязательно. По поводу квартальных, годовых отчетов и отчетов сугубо по операциям разберемся чуть позже, когда Вы оборудуете себе новое рабочее место.
  - Что?
  - Вы все правильно поняли, дорогой.
  Белозубая улыбка была мила и очаровательна, но Лестеру сейчас даже оскал пираньи показался бы менее губительным.
  - А пока Вы все собираетесь, я, пожалуй, осмотрюсь. Давно я здесь не была. - И, как ни в чем не бывало,  Хелен-Анжель направилась к выходу. - Напоминаю, у вас остался один час и две минуты. Я жду.
  Автоматические двери разъехались и вновь съехались за её спиной. А Лестер все смотрел вслед удаляющейся учёной.  Самодовольная, самоуверенная, деловитая. С видом победительницы, да и почему, собственно, только с видом? Она сделал его, всех их. Обвела вокруг пальца, причем уже давно. И сейчас по-королевски отправилась осматривать владения, никоим образом не обращая внимания на то, что против этого у неё имеется как минимум две сложности.
  Первая – всеобщая ненависть, которая неизвестно во что может вылиться, если новоявленная хозяйка столкнется с бывшими врагами. И вторая, наверное, даже более значимая – инвалидное кресло, к которому намертво была прикована эта статная женская фигурка.
  Чтоб он позволил Хелен Каттер, как бы она сейчас ни звалась, свободно разгуливать, точнее, разъезжать по ЦИА?! Ни за что! Кто знает, что взбредёт ей в голову? Может, эта болезная сейчас натыкает бомб во все углы!
  В общем, не прошло и двух минут, как вызванная охрана заботливо вернула Хелен в кабинет Лестера. Точнее, вернул её Томас, аккуратно вёзший инвалидную коляску, а охрана только вежливо сопровождала. Кстати, Томас был весьма внушительным молодым человеком – лет этак тридцати на вид, здоровый, как бык, при этом, похоже, не простак. Одет в строгий деловой костюм, но ясно, что в случае чего мигом закатает рукава и минимум трёх-четырёх обидчиков разбросает, как котят, прежде чем его самого одолеют.
  Хелен, она же Анжель, ничуть не удивилась такому повороту событий. Вообще-то, другого женщина и не ожидала, но надо же было поддразнить Лестера.
  Ещё через пять минут в кабинете собрался костяк ЦИА. Андерсон, Темпл, Мейтленд, Куинн, Беккер, Харт, Мэрчант. И мисс Паркер заглянула. Опустим завесу жалости над началом этой сцены – когда каждый пришедший, узрев Хелен, сперва решал, что сошёл с ума, потом рвался вызвать охрану или самолично разобраться с нагрянувшей террористкой, и только после этого предъявлял претензию: «Ты ведь умерла!».
  Томас пристроил инвалидную коляску хозяйки рядом со столом Лестера, сам встал за спиной «Анжель», готовый в любую минуту защитить вдову Филипа, если возникнет такая необходимость. А необходимость, судя по взглядам присутствующих, могла возникнуть в любую секунду. Сама же Хелен проявила более-менее яркие эмоции только когда в кабинете возник Харт. Да и то, момент слабости продлился лишь секунду. Удивлённо приподнятые брови вмиг выгнулись язвительно, рассеянно приоткрытый рот скривился в ухмылке. Женщина словно сказала: «Надо же, какие люди, не ожидала. А ты оказался шустрее, чем я думала». Стивен же с отвращением отвернулся, встав неподалёку от остальных товарищей, сгруппировавшихся по обе стороны от Лестера.
  Первым порывом Дженни было просто-напросто взять и задушить Хелен. Или выхватить у кого-нибудь пистолет и пристрелить. На миг пиарщица вновь увидела безжизненное тело, как-то вопиюще аккуратно лежащее на асфальте. Тело человека, которого она любила. Но Льюис не воплотила ни один из вышеупомянутых планов мести в жизнь. Не потому, что кто-то помешал, а потому, что сама не смогла. Просто не сумела опуститься до того, чтоб набрасываться на человека в инвалидной коляске, даже если этот человек – Хелен Каттер. Дженни не унизит себя до такой степени, не падёт столь низко. Вот только это не значит, что всё забыто и Хелен не стоит опасаться за свою жизнь и остатки здоровья.
  Примерно так же мыслил и Стивен.
  - Энжел Бёртон? – поднял брови Куинн, глянув на протянутый Лестером документ и передав бумагу Темплу.
  - Не Энжел, а Анжель, - с улыбкой поправила Хелен, - на французский манер. Филипу так больше нравилось.
  Коннор невольно передёрнулся, услышав имя бывшего наставника, произнесённое этой змеёй таким приторно-сладким тоном.
  - Новые документы? – хмыкнул Беккер.
  - И даже больше. Новая жизнь. Великолепная биография, занесённая во все возможные базы данных. Я теперь вполне официальный персонаж.
  - А как же быть с персонажем по имени Хелен Каттер? Не боишься, что данные пересекутся? – не удержалась Дженни, ощущая, как голос срывается из-за переполняющей её ненависти.
  Старшая шатенка надула губки и задумчиво-небрежно покачала головой.
  - Не боюсь. – Она приосанилась, насколько позволяло нынешнее положение, и окинула взглядом всю компанию, в итоге остановив взор на Лестере. – Вы давно проверяли свои базы данных? Точнее, данные обо мне в своих базах? Фотографии, отпечатки пальцев, видео- и аудиозаписи – всё удалено, Филип об этом позаботился. – Она скорбно вздохнула. – Мой милый Филип, он был таким предусмотрительным.
  Коннора вторично передёрнуло.
  - Но вся информация о Вас не могла исчезнуть, - вклинилась Джесс. – Даже если у нас ничего не осталось, есть ещё регистрационные службы, полиция, учебные заведения, которые Вы оканчивали. Всё стереть невозможно.
  - Стирать и не нужно. Достаточно слегка подправить. Да, сведенья о Хелен Каттер никуда не делись, в том числе и от вас. Просто если вы или полицейские, или кто-то ещё откроете моё «дело», то увидите фото женщины, напоминающей меня лишь отдалённо. Так что если кто-то вздумает тыкать в меня пальцем и орать: «Смотрите, это Хелен Каттер, она вернулась!», ему, сверившись с официальными фото, ответят: «Да, сходство есть, но это, право слово, всё-таки не она, вы обознались». Данные по отпечаткам пальцев тоже подправлены. Повторяю, теперь по всем показателям я - Анжель Бёртон, урождённая Вийон. Красиво, правда? Не делайте такие круглые глаза, а то я начинаю опасаться за ваше зрение. Не мне вам рассказывать, каким влиятельным человеком был мой Филип, земля ему пухом.
  - Как его вообще угораздило с тобой связаться? – прорычал Темпл.
  Хелен ответила более чем охотно, всё с той же озорной улыбкой, наблюдая которую, Лестер никак не мог понять – то ли это признак здорового юмора, то ли симптом окончательного сдвига по фазе.
  - Начнём с того, что мы с Филипом встречались ещё в университете. Боже, опять глаза-блюдца. Да, представьте себе, мы оба когда-то были студентами, мы не родились в обнимку с готовыми дипломами. Я была первокурсницей, Филип получал уже не то второе, не то третье научное образование… Не скажу, что у нас завязался пылкий роман, но на пару свиданий мы сбегали. Оказывается, он огорчился, когда много лет назад наткнулся в газете на некролог, вещающий о моей безвременной кончине. А потом, года три назад, вдруг увидел меня на улице. Окликнул, догнал. Сами знаете, он был настойчивым мужчиной, умел добиваться своего. В общем, мы встретились несколько раз, постепенно я рассказала ему об аномалиях, он сначала не поверил, а потом загорелся идеей. Затем я была немного занята.
  - Убивая мужа или пытаясь уничтожить человечество? – язвительно поинтересовался Денни.
  Хелен и глазом не моргнула.
  - …Как впоследствии выяснилось, Филип не только изучал аномалии, но порой и проходил через них. Во время одного такого путешествия он и нашёл меня. – Она улыбнулась ещё шире, с прищуром поглядев на Денни. – После того, как один бездарный коп не сумел выявить пульс и оставил меня на произвол судьбы. – Странно, но злости в её словах не было. Только сарказм.
  - Не прощу себя до конца жизни, - отплатил той же монетой Куинн.
  - Филип уверял, что набрёл на меня случайно, - гладко возобновила повествование вдова, - но я сомневаюсь. По-моему, он уже тогда обо мне заботился.
  - Он с самого начала знал о твоих планах? – изумился Коннор.
  - Ты об уничтожении человечества? Разумеется, Филип об этом не знал, пока не связался с ЦИА. Но я быстро убедила благоверного в том, что вы все просто неправильно меня поняли. – Она умильно хлопнула ресницами, на которых, наверное, было не меньше килограмма туши. – Я умею быть убедительной. – Она стрельнула глазками в адрес Стивена, но Харт по-прежнему старательно смотрел в сторону. – Расслабьтесь, уничтожение человечества больше не входит в мои планы; став миллиардершей, я быстро пересмотрела свои жизненные приоритеты. Короче говоря, Филип вернул меня сюда, поместил в передовой медицинский центр, потом навещал, приносил яблоки. А в один прекрасный день нежно и проникновенно спросил: «Хелен, ты будешь моей женой?». Я, сами понимаете, не дура – отказываться от миллиардера, поэтому сказала: «Да». И скупая мужская слеза скатилась по его небритой щеке. Оформлять брак с умершей женщиной – противозаконно, а официально возвращать меня к жизни было бы слишком хлопотно, вдобавок, некоторые государственные организации испытывают ко мне неприязнь. Мы с Филипом решили, что проще будет создать новую личность, чем разгребать трудности со старой. – Хелен интуитивно догадалась, о чём подумал Лестер. – Да, вы можете перерыть кучу архивов, найти свидетелей и в конце концов доказать, что я – Хелен Каттер, а, следовательно, самозванка и не имею права на имущество Филипа. Однако в таком случае в силу вступит прежнее завещание моего покойного муженька, мир праху его, составленное ещё до того, как он стал работать с ЦИА. Согласно тому завещанию, всё состояние Филипа уйдёт в фонд развития Африки. Только не падайте. Просто он был очень одиноким человеком до женитьбы на мне.
  - А после он стал человеком, который едва не уничтожил мир! – выдохнула Эбби.
  - При чём здесь я? – возмутилась «Анжель».
  - Он создал гипер-аномалию с твоей подачи! – выпалил Темпл. – Ты запудрила ему мозги, обманула!
  - Мозги пудрила, признаюсь, - не стала отрицать Хелен. – Но я никогда не подбивала Филипа делать какие-то там гигантские аномалии. Он вообще принципиально не рассказывал о том, чем занимается «Новый рассвет».
  - Я слышал твой голос на записи! Ты говорила Филипу, что он – последняя надежда!
  - Он записал это? Странный человек. Да, говорила, и что? Нужно же было периодически тешить его мужское самолюбие. А если этот дурень решил…
  Коннор таки рванул к Хелен, окончательно выведенный из себя тем, как она посмела говорить о Филипе. Да, Бёртон во многом ошибался, но он хотел как лучше, он был хорошим человеком.
  Томас мгновенно загородил хозяйку собой. Впрочем, это было лишним, поскольку на полпути к Хелен Темпла перехватил Харт.
  - Не надо, Коннор, не пачкай руки.
  Стивен сказал это так холодно, что  Хелен непроизвольно вздрогнула. Ну и ладно, она переживёт.
  - Если этот дурень решил, что спасение мира кроется в создании искусственных аномалий, то это его личный бзик, а не мой, - договорила «Анжель».
  Томас вернулся за коляску. Коннор возвратился к Эбби. Стивен встал между Лестером и Беккером.
  - Насколько я знаю, Филип финансировал более половины проектов и разработок ЦИА, потому как государственные чиновники постановили, что полное обеспечение за счёт казны слишком уж накладно. – Хелен усмехнулась. – И если устраните меня, вашу лавочку прикроют или, как минимум, урежут из-за недостатка средств. Хотя, конечно, голодные африканцы очень обрадуются. Ну что, оно вам надо?
  В кабинете повисло молчание. Хелен усмехнулась повторно.
  - Свой кабинет я не отдам, - угрюмо выговорил Лестер.
  - Ладно, - без боя сдалась миссис Бёртон. – Тогда я просто прикажу оклеить его розовыми обоями. - Потом, вздумав пожеманничать, она одарила сотрудников ЦИА преисполненным горя взором. – А вы все, оказывается, страшные люди. Сначала лишили бедную беззащитную женщину мужа, а теперь будете обкрадывать голодающих африканских детишек. – Шатенка хихикнула от удовольствия. Сама-то она очень и очень сомневалась в том, что хоть один цент из состояния Филипа дошёл бы до страждущих африканцев. Деньги, скорее всего, разворовали бы, а то и пустили на разжигание очередной выгодной, не будем говорить кому, войны. – Что ж, кажется, мы со всем разобрались. Идите, трудитесь. И не забывайте об истощённых африканских детках – работайте хорошо, чтоб их страдания были не напрасными. Томас.
  Помощник «Анжель» вновь взялся за ручки инвалидной коляски и быстро вывез хозяйку из кабинета. Оставив Лестера и его подчинённых не в расстроенных – разгромленных чувствах. Никто не знал, что сказать. Начальник ЦИА, конечно, решил проверить все документы и прочие формальности, но чувствовал, что тут он не сможет подкопаться к Хелен, не осчастливив многострадальных африканцев.

***

  Всё прошло даже лучше, чем она планировала. Размышляя о предстоящей встрече с глубоко обожающим её коллективом ЦИА, Хелен допускала, что два-три человека, а то и больше, попытаются её убить. Однако ребята сдержались, хотя у некоторых руки явно зудели. На Дженни вообще страшно было смотреть, «Анжель» ожидала нападения в любой миг. Да и Стивен, балбес, которому не сидится в безопасности, определённо хотел набиться к Льюис в подельники. Темпл – тот вообще с собой не совладал. Надо же, кто бы мог подумать, что в этом взращенном на компьютерном излучении долговязом мальчишке столько ярости. Куинн тоже доброжелательностью не пылал.
  Куинн. По идее, Хелен должна его ненавидеть, но это же бесполезно. Во-первых, Куинну на её к нему отношение попросту начхать. Во-вторых, Денни в «гибели» Хелен, в принципе, и не виноват – не он же выскочил на неё в самый неожиданный момент, не он повалил её молниеносным прыжком. Не из-за него она рухнула со скалы спиной вниз.

  Хелен сначала и не поняла, что испытывает боль – ощущение было таким острым, таким непривычным, что сначала казалось, будто оно принадлежит не Каттер, а кому-то другому. Женщина подумала даже, что уже умерла, особенно, когда Куинн, проверив пульс, усмехнулся и похвалил покойного динозавра. Потом ушёл, а Хелен осталась, не в силах пошевелиться, сказать что-нибудь или хотя бы моргнуть. Она и дышать-то не могла. Точно, все "симптомы" смерти налицо. Тогда почему так нечеловечески больно? Настолько больно, что аж слёзы из глаз. Хелен почувствовала, как одна такая слезинка скатилась по щеке, в следующее мгновенье получилось сделать вдох, пусть и слабый. Выходит, она всё-таки жива, а Куинн просто паршиво прощупал пульс. Однако сей факт вовсе не радовал. Трудно описать то, что ощущала женщина, "боль" – слишком банальное и тусклое слово. Будто лежишь на раскалённых углях? Слабовато. Словно в тело вонзились тысячи ножей? Опять невыразительно. Как будто кто-то разодрал твою спину в клочья, и ты при этом чувствуешь каждый клочок, даже тот, который уже почти полностью оторвался? Да, ближе к делу. Помимо клочков она чувствовала камни, мелкие и покрупнее, впивающиеся в то, что когда-то было кожей, теперь – сплошным месивом. А шатенка не могла шевельнуться, чтобы хоть как-то отстраниться от этих пыточных камушков. Да ещё и туша сверху…
  Однажды в детстве Хелен услышала песню о дельфине, выброшенном на берег – не успевшем уплыть в открытое море до шторма. Услышала и услышала, забыла почти тут же. А теперь вдруг вспомнила, всю, до последнего словечка. И песня вертелась в голове шатенки снова и снова, не давая сходить с ума от боли, от отчаяния. Отвлекая от мыслей о ползающих по телу насекомых, которых невозможно согнать. Не позволяя думать о том, что положение может стать ещё хуже, если, например, появится какой-нибудь хищник. Впрочем, вариант с хищным зверем был Хелен даже мил – тогда кошмар бы закончился.
  Она не знала, сколько пролежала так, без движения, без надежды. Кажется, наступала ночь и снова пришёл день, но женщина не была в этом полностью уверена. Очень хотелось пить.
  Заслышав шум неподалёку от себя, учёная с облегчением подумала, что наконец-то появился дикий зверь, который сейчас прикончит её, тем самым избавив от мучений. Однако вместо оскаленной зубастой морды над шатенкой неожиданно возникло лицо Филипа, смотревшего на Каттер с ужасом и искренней тревогой.
  - Хелен?!

***

  - Джессика, правильно?
  Мисс Паркер оторвала взгляд от компьютерного монитора, повернувшись вбок, чуть подняв голову.
  - Просто Джесс, - улыбнулась девушка Стивену.
  - Можешь мне помочь?
  - Постараюсь.
  Харт слегка неуклюже засунул руки в карманы джинсов. От карманов и в принципе нормальной одежды он отвык. К тому же, джинсы эти вкупе с серой рубашкой были Стивену несколько не по размеру. С другой стороны, дарёному коню в зубы не смотрят, хорошо, что кто-то где-то вообще смог отыскать комплект чистой мужской одежды. Как же Харт был рад избавиться от опостылевшего больничного «наряда»! Не говоря уже о счастье по поводу бритья. Да и в парикмахерскую можно и нужно будет заглянуть в самое ближайшее время.
  - Я звонил в дом родителей, но оказалось, они там больше не живут. Ты не могла бы найти их новые координаты?
  - Без проблем, - воспылала Джесс искренним желанием помочь. – Их имена?
  Пока Стивен отвечал, за ним пристально наблюдал Денни, пристроившийся за чьим-то на данный момент пустующим рабочим столом в нескольких метрах от места Паркер. Счастливчик он, этот Харт. Ему есть, кому сообщить о том, что он жив-здоров. А Денни и порадовать-то некого. Ни родителей, ни...
  - Как ты? – Дженни, прихватив свободный стул, пристроилась под бок к Куинну, внимательно и грустно глядя на мужчину своими шикарными, такими большими глазами. Голос девушки звучал плавно, приглушённо. Так обычно разговаривают люди, которые не знают, что сказать, но понимают, что замалчивать тему нельзя. – Стивен рассказал о твоём брате. Мне очень жаль.
  - Мне жаль ещё больше, - безрадостно ухмыльнулся Куинн, переведя взор на собеседницу. – Я должен был найти его раньше. Гораздо раньше. Я потерял брата задолго до его смерти. Я упустил его, оставил одного.
  - Ты ни в чём не виноват. – Боже, ну почему на ум приходят только замусоленные стандартные фразы?! – Ты сделал всё, что было в твоих силах.
  - Разве? – Губы Денни болезненно скривились. – Если бы я лучше искал, собрал больше улик, смог выйти на аномалии…
  - Даже правительству с его резервами удалось сделать это лишь несколько лет назад, гораздо позже исчезновения твоего брата. А что мог ты, в одиночку? Денни, поверь, тебе не в чем себя упрекнуть.
  - Только и остаётся, что убеждать себя в этом. – Бывший полицейский тяжело вздохнул, потёр глаза, на какое-то время упёрся лбом в сложенные ладони, потом опять повернулся к Дженни. – Я устал. Больше всего на свете сейчас хочу вернуться к нормальной жизни. – Его насмешили собственные слова. – Хотя, при нашей работе слово «нормальная» звучит фантастично. – Снова глубокий вдох. – Начну опять пользоваться благами цивилизации - электричеством, водой из-под крана, продуктами, которые можно без проблем купить в любом магазине. Сниму квартиру, снова сяду за руль… Надеюсь, моя машина ещё цела.
  Такие простенькие планы впрямь действовали на него успокаивающе, и Дженни отлично это понимала.
  - Замечательное начало, - промолвила шатенка.
  Они улыбнулись друг другу.
  А вокруг царила суета, кипела работа. Как обычно в ЦИА.

***

  - Ты уверен, что это разумно - сбегать с работы посреди рабочего дня?
  - Я вообще уверен, что этого никто не заметит. - Беккер усмехнулся и раскрыл меню, намереваясь заказать для себя самый крепкий напиток, что только возможен в данных обстоятельствах – кофе.
  - Беккер... Я понимаю, что тебе сейчас сложно, но тебе нужно постараться сдержать свой гнев, иначе все это выльется в крайне нехорошую ситуацию. - Джесс, сидящая напротив капитана, пыталась достучаться до рассудка мужчины, но  пока это удавалось плохо.
  Еще бы, таким взвинченным и раздраженным, как в последние дни, Джесс не видела капитана никогда. И причиной этому была одна особа – Хелен Каттер, ну, или как там её теперь звали. Мало того, что она стала фактически хозяйкой Центра, так эта специфическая дама не преминула заявиться в него самолично! И это после всех тех бед, что она принесла.
  - О чем ты говоришь? Куда уж хуже, если мы сейчас и так все находимся под каблуком у Хелен?! Тебе напомнить, что она в свое время стала причиной гибели половины команды, моих друзей? Не раз и не два пыталась уничтожить мир?
  Мужчина передернулся, вспоминая Коннора, выносящего на руках бездыханное тело, что еще пару минут назад было бодрым, вездесущим профессором, и крик Сары, исполненный невыносимой боли. Сары, до последней минуты не отказавшейся от попыток спасти друзей из временной ловушки.
  - Нет, хуже уже не будет.
  - Хорошо, оставим в покое Хелен. В конце концов, если появится очередная аномалия, то мы сразу же узнаем об этом.
  - Вот именно, - военный впервые за день улыбнулся, встречаясь с девушкой взглядом. - Что ты будешь?
  - М-м-м, наверное, горячий шоколад и пирожное.
  - Сладкоежка!
  - Невыносимый тип. - Паркер сдержала желание показать ему язык, в то же время радуясь тому факту, что Беккер повеселел.
  - И даже не отрицаю этого, заметь.
  Брюнет еще пару мгновений пошелестел страницами меню, а затем жестом подозвал официанта.
  - А кто у нас теперь лидер? – Джесс, в ожидании вертя в руках салфетку, подумала, что это неплохой момент, чтобы задать уже давненько мучавший её вопрос.  - Денни или Мэтт? Ведь они оба до сих пор официально «командиры» отряда, да и к подготовке и прочим характеристикам обоих не придерешься, идеальные кандидаты, я читала их файлы.
  - Понятия не имею, наверное, это будет решать наша «босс». - И вновь в голосе капитана проскользнули нотки раздражения, а мысли потекли в совершенно странном направлении.
  К девушке с грустными карими глазами, которая, как выходило по всем параметрам, погибла совершенно ни за что. А ведь для Сары сейчас как раз нашлось бы место в их команде, её собственное. Они так и не могли понять, отчего аномалии не прекратились, а  стали видоизменяться, и, значит, ответ можно было найти лишь в старых исследованиях Каттера. А кроме самого профессора в них мог толком разобраться лишь один человек… Тот, которого капитан, кажется, видит прямо перед собой. Нет, быть этого не может!
  Беккер тряхнул головой, на мгновение зажмуриваясь и потирая глаза. Не помогло. Красивая брюнетка в ярко алом платье все так же сидела за столиком на противоположном конце зала. Нет, уже не сидела, а собиралась уходить, грациозно поднимаясь со стула.
  - Беккер, Беккер!
  Он не слышал, как Джесс окликает его, с безумным видом сорвавшегося с места; не видел, как панически отшатнулся  бедолага официант. Видел только фигуру в красном, что неумолимо отдалялась от него. Капитан рванулся следом за нею, прочь из кафе.

***

  Беккер, тяжело дыша, замер возле выхода из здания. Где она, где Сара? Не могла же девушка скрыться от него за считанные секунды?! Капитан вновь порывисто развернулся, отмечая краем глаза знакомый яркий силуэт слева от себя.
  - Сара!
  Ноги сами понесли его следом за девушкой, не огибая преграды в виде скамеечек, небольших клумб и даже мусорного бака - Беккер просто перемахивал через них.
  - Сара Пейдж!
  Еще пара метров до невзрачного заворота вглубь строений прошли в лихорадочной гонке. В которой мужчине то и дело приходилось изворачиваться, чтобы не сбить хотя бы половину  прохожих, которые то и дело попадались ему на пути.
  - Сара! – Брюнет ухватил за руку девушку, что, думая о чем-то своем, быстро вышагивала по улице. Развернул к себе.
  - Ой, что Вы делаете?!
  - Простите.
  Совершенно чужие, чуть испуганные серые глаза уставились на военного.
  - Я обознался.
  - Сочувствую той, с которой Вы меня перепутали, -  девушка возмущенно покачала головой, - грубиян.
  - Простите еще раз.
  - Беккер! Ты в порядке? – Запыхавшаяся Джесс, как раз подоспевшая к месту действия, развернула его лицом  к себе, уцепившись за рукав куртки. - Что стряслось? Ты словно привидение увидел.
  Девушка взволнованно вглядывалась в его черты, так, что капитану вмиг стало не по себе ещё больше. Кажется, он только что повел себя как сумасшедший юнец и параноик.
  - Ничего, все в норме, я просто обознался. Это все напряжение последних дней.
  - Ты точно в порядке?
  - Да. Но ты права, нам лучше вернуться в Центр, это была плохая идея.
  Он еще раз окинул взглядом пустеющий переулок, никаких существенных изменений.
  - Пошли, Джесс.
  - Конечно, как скажешь…

***

  Шумная парочка, несколькими минутами ранее растормошившая мирно прогуливающееся население Лондона, постепенно удалялась, следуя в знакомом направлении. Что позволило брюнетке отлепиться от стены здания за углом, которое до того надежно скрывало её в своей тени. Она поправила длинные волосы, ниспадавшие на плечи; одернула яркое и неприлично короткое для этого времени суток платье и уверенно зашагала между неприметными строениями.

***

http://uploads.ru/i/1/b/E/1bE6e.jpg

0

8

http://uploads.ru/i/k/E/m/kEmG0.jpg

6:03. Есть пульс!

- Ребята, это не смешно! – обиженно выдохнула черноволосая девушка лет двадцати, обращаясь к двум своим друзьям, только что вынырнувшим возле надувной лодки.
  - Ты так забавно визжишь, - посмеялся один, снимая водолазную маску. – Слышно даже под водой.
  - Зачем надо было раскачивать лодку, бить по дну? – продолжала возмущаться брюнетка.
  - Затем, что ты очень смешно реагируешь, - весело пояснил другой молодой человек, тоже в полном водолазном обмундировании. – Сабрина, если серьёзно, чего ты так боишься? Мы в Англии, посреди типичной сельской речки, до обоих берегов два шага, причем местами можно пройти по дну, и тебя даже не скроет. В этой воде не водится никого страшнее головастиков.
  Девушка поёжилась, обхватила себя за плечи.
  - Всё равно не по себе. И зачем я только согласилась ехать с вами? Вообще, что за дурацкая затея с этим подводным плаваньем?!
  - Надо же чем-то заняться, - беспечно улыбнулся первый молодой человек. – Нам с Джеем нужны тренировки.
  - В одном она права, - признал Джей, - место мы выбрали неудачное. Здесь слишком мелко. Лучше бы поехали на море.
  - Между прочим, мы ещё навестили мою бабушку, - напомнил Уилл, - это благородное дело.
  - Да, бабуля у тебя классная, - не мог не отметить Джей. – Энергичная. По-моему, она и нас переживёт.
  - Ещё одно погружение и вылезаем, - постановил счастливый обладатель энергичной бабушки. – Не стану спорить, место впрямь не очень.
  - Зато порадовали бабушку, - рассмеялся Джей, опуская на лицо маску и скрываясь под водой.
  Через секунду Уилл последовал за другом.
  Сабрина осталась в гордом одиночестве. Природа – это, конечно, хорошо и красиво, но скучновато, особенно, если смотришь, как развлекаются другие, а сама вынуждена сидеть без дела.
  Лодка покачнулась от удара по внешней стороне дна.
  - Очень весело! – гаркнула брюнетка.
  Ещё удар.
  - Не напугаете.
  Снова удар, от которого пухлая чёрно-красная лодка едва не перевернулась.
  - Мальчики, это не остроумно!
  Тут брюнетка заметила, что вода будто сияет. Не вся, а только в одном месте. Этакое мощное пятно света, метрах в десяти от лодки вверх по течению. Самая мощная, центральная, часть пятна радиусом, наверное, была в полтора сабриниых роста, далее свет по краям становился всё слабее и постепенно сходил на нет. Кроме того, сияние двигалось как бы внутри себя, переливалось.
  Кто-то опять крепко приложился о дно «надувнушки». Чересчур крепко.
  - Уилл, Джей, хватит! – Сабрина прильнула к краю «судна», перегнулась, склоняясь к воде.
  И лишь теперь девушка увидела, что возле лодки вода имела жутковатый красный оттенок. Кровавый. Сабрина закричала от ужаса.
  Бедняга Джей оказался прав, утверждая, что бабушка Уилла их переживёт…
  Нечто огромное проплыло прямо под поверхностью, в очередной раз задев и неслабо качнув лодку. Мощная чёрная спина, покрытая тёмными пластинами и переходящая в гребень-плавник, как у тритона, показалась из воды и исчезла вновь. Девушка не поняла, что её испугало больше – размеры существа, достигавшего, наверное, десятка метров в длину, или его умопомрачительная скорость. Так и не определившись, брюнетка заорала повторно, куда громче.

***

  ЦИА стал на удивление непривычным, но вместе с тем и на редкость дружелюбным, если вспомнить милую улыбку шатенки в ярких нарядах, что теперь служила их координатором при борьбе с вторженцами. Джесс, кажется. И, само собой, если упустить из виду не постоянное, но довольно частое присутствие в этих стенах Каттер, Хелен Каттер. Звать эту заразу каким-либо иным именем Стивен отказывался категорически; нет, родное имя ей подходило как нельзя лучше, да и всю переполнявшую Стивена ненависть было куда удобнее вкладывать в произношение имени «Хелен», нежели в столь славное «Анжель».
  - Харт, где Вас носят черти посреди рабочего дня? Не отвечайте, лучше займитесь делом и помогите мисс Мейтленд, пока она со своим энтузиазмом не разнесла половину здания! И, да, это не просьба.
  Стивен даже не успел возмутиться и напомнить, что он в специфике работы Эбби разбирается как свинья в апельсинах - Лестер, поспешно и нервно повязывающий на шею галстук, уже скрылся с глаз, оставив после себя шлейф аромата дорогого парфюма.
  - Стивен, привет, - белозубая улыбка расцвела на лице Паркер, едва парень появился на просторах зала.
  - Привет, Джесс, а что тут происходит? И отчего Лестер летает как реактивный?
  - Не знаю, наверное, очередные проблемы с Министром. Он звонил шефу утром.
  - То есть ни аномалий, ни нашествия Хелен, ни прочих опасных для жизни вещей и событий?
  - Абсолютно. Последняя аномалия была обезврежена еще вчера, Мэтт, Беккер и Денни как раз должны вернуться. Так что пока у нас временное затишье, но, думаю ненадолго.
  - Это радует. А что там с Эбби?
  Вот тут Джесс хихикнула, старательно оглядываясь по сторонам, после чего подманила Харта поближе.
  - Это все Лестер. Последователи Сида и Ненси в очередной раз прогрызли свои ограждения и устроили миниатюрный погром в зверинце, ненароком перегрызя еще и провода у механизма, регулирующего затворы камеры со спинозавром. Слава Богу, девочку успели вовремя перехватить и не дали порезвиться на просторах всего Центра, но Лестер осерчал. Велел Эбби, пока «новому начальству» не взбрели в голову несветлые мысли лезть в управление их делами, а не только требовать отчетов, составить список тех существ, которых наиболее реально сплавить в аномалию при следующем открытии.
  - И, само собой, Эбби воодушевилась и решила не ограничиваться только списком, а Лестер теперь не может ничего с этим поделать, раз сам велел? – Харт хмыкнул.
  - О, да. Эбби с Коннором устроили глобальную перестановку-переезд, так, чтобы была возможность любого из вторженцев при первой же необходимости извлечь из зверинца и отправить восвояси без лишнего стресса для других обитателей.
  - И она права, этим существам не место в нашем мире, так же как и нам не место в их.
  Стивен тяжко вздохнул, вспоминая свое собственное заточение в чужой эпохе; и это хорошо, что Хелен не определила его в какой-нибудь Кайнозой-Палеозой, с нее сталось бы. Надо бы помочь ребятам, и побыстрее, пока Лестер не заметил, что Харт отлынивает от выполнения приказа. Да и в том, чтобы повозиться час-другой с динозаврами и мамонтами, Стивен не видел ничего плохого; конечно, не столь весело, как носиться за ними, пытаясь изловить, но все же лучше, чем очищать их же окаменелые останки для изучения. Но отойти дальше, чем на два шага, мужчине просто не удалось.
Резкий, тревожный сигнал ударил по ушам, тогда как на экране главного компьютера в лихорадочном порядке заметались пунцовые огоньки, уже через мгновение преобразовавшиеся в красный шар с данными о местонахождение аномалии.
  - Где?
  - Сейчас определю. - Девушка ловко промчалась пальцами по клавишам. - Это за городом.
  За их спинами раздались знакомые голоса.
  - Еще одна? – спросил Куинн.
  Выглядел он теперь куда цивилизованнее, чем несколько дней назад, сразу после прибытия. Сейчас Денни был пострижен, побрит и одет во всё чистое и новое. Как, собственно, и Стивен.
  - Да, и до неё не один час пути, выезжаем! У меня координаты.
  Харт с воодушевлением направился навстречу мужчинам, что едва-едва вернулись с прошлого задания. Отдохнуть им сегодня явно не придется.
  - Хорошо, - Мэтт кивнул без лишних расспросов, - выезжаем. Джесс, отчитайся Лестеру, что с прошлой аномалией все прошло гладко, без вторжений. Беккер – ты остаешься, Харт – едешь с нами.
  - Что?! – Капитан сделал настолько изумленное лицо, что мирно наблюдающим за происходящим Денни и Джесс стало не по себе. - Я вас охраняю, это моя первоочередная обязанность, не забыл?
  - Нет. Но ты должен оберегать не только нас, - Мэтт выразительно обвел взглядом зал, - у аномалий очередная полоса обострений. А это значит, что они могут возникнуть где угодно и когда угодно. Думаешь, что Эмили, Дженни, Эбби и Коннор смогут сами себя защитить, пока все мы разъезжаем по одному вызову?
  - Нет.
  - И я так думаю. Здесь ты более необходим, и, к тому же, если так ничего и не произойдет, ты успеешь восстановить силы и прийти нам на смену.
  - Ладно, убедил, - брюнет недовольно, но убежденно хмыкнул, и присел на край стола Джесс,  с мимолетной улыбкой протягивая девушке плитку шоколада, - идите уже.
  - Кстати, об Эбби, - уже на выходе Стивен вспомнил о словах Лестера, приостановился, - думаю, что ей уже не помешает твоя помощь!
  Словно в подтверждение его слов из зверинца раздался грохот и проклятия.

***

  Джеймс Лестер прибыл на работу вовремя, не простояв ни в одной пробке. Все утро провозился с бумажной работой, потому что когда-нибудь надо, и лучше это сделать сразу в начале дня, чтобы не портить настроение позже. Джесс была очень любезна и приготовила ему кофе, от чего настроение улучшилось еще больше, что странно для начальника, обычно он не отличается доброжелательностью и любовью ко всему миру в понедельник утром. День не предвещал ничего волнительного, кроме, разве что, совещания у Министра… Джеймс Лестер насторожился. Что-то здесь не так… Слишком все гладко. И настроение слишком хорошее. К счастью, в ту же секунду раздался голос секретаря, не дав сомнениям Джеймса успеть взять верх. И то, что он услышал, окончательно успокоило его – вот теперь все точно как должно быть. Неприятности – это его стихия.
  - Сэр, это секретарь какого-то врача. По личному вопросу, касательно дела Каттера.
  Джеймс издал краткий вздох облегчения, мысленно готовясь к чему-то щекотливому и неприятному. С Каттером всегда так. Даже после его гибели. Подумать только, на прошлой неделе Лестера – Лестера! – не пустили в палату, заявив, что пациент всё равно пока спит, и незачем лишний раз создавать вокруг него тревожную обстановку. И это после того, как врач сам позвонил Джеймсу.
  Начальник ЦИА нажал кнопку приема и деловито произнес:
  - Джеймс Лестер на линии. Весь - внимание.
  - Здравствуйте, - раздался женский мелодичный голосок, слегка, правда, взволнованный. – Ник Каттер окончательно пришел в себя, и вторым его желанием была встреча с Вами.
  Лестер поднял глаза к потолку, словно ища моральной поддержки у лампочки.
  - Отлично, - бодро произнес он. – А так, чисто из любопытства, что было его первым желанием?
  - Увидеть какую-то Клаудию Браун. Или Дженни Льюис. Кажется, он был уверен, что это одно лицо…
  - Ясно, - устало вздохнул Джеймс. – Я скоро буду. – Он отключился от связи и поднялся из-за стола. Поспешно идя по дороге на выход, пробормотал себе под нос: - Клаудия Браун… Ну разумеется. Этого раздражительного человека даже кома ничему не учит.
  Уже почти занеся ногу за порог центральной залы, Лестер поморщился, смиренно принимая очередные неприятности. Первой была сирена, с радостью гласившая, что где-то в городе сейчас вновь пройдется динозавр. А вторая стояла прямо перед ним, он столкнулся с нею в дверях – Дженни Льюис.
  - Джеймс! Вновь открылась аномалия! Ты куда-то уходишь?
  - Да. - Он тактично отвел взгляд, проверив, все ли в порядке с его обувью. – Дела–дела… Надеюсь, на ближайший час я могу быть уверен, что вы не подведете меня и весь белый свет под монастырь?
  Дженни ответила милой улыбкой.
  - Ловлю Вас на слове. Мисс Льюис, Вы за главную. И я очень прошу и даже настаиваю: не позволяйте Коннору делать глупости и не давайте Беккеру танк, как бы он ни просил.
  - Хорошо, Джеймс. Я постараюсь, Джеймс, - уже вслед начальнику крикнула Льюис, бодрой поступью отправившись к экранам мониторов и к Джесс за данными об очередном месте разрыва.
  Следовало ли Лестеру обрадовать ее, Дженни, прямо сейчас? И объяснять, почему за все эти три года он ни разу не обмолвился о том, что Ник в коме? И оставить разбираться с аномалией кого? Коннора?.. Слишком много проблем в минуту. Да, вот теперь понедельник точно приходит в норму. 

***

  Мэтт, Денни и Стивен друг друга практически не знали, так что разговор в машине клеился плохо. Хотя различными пустяковыми репликами мужчины обменивались регулярно. Следом за их машиной, точнее, за машиной Стивена, ехал джип с несколькими военными. На всякий случай.
  Ребята почти не удивились, обнаружив, что в месте возникновения аномалии уже нарисовались полицейские и Скорая помощь. Поскольку Денни к делам полиции был ближе, чем его спутники, именно он пошёл узнавать, что к чему.
  - Итак, что мы имеем? – осведомился Стивен, когда Куинн возвратился.
  - Девушку, в истерике твердящую о водоплавающем чудище, и два набора ошмётков от двух человеческих тел, ещё пару часов назад принадлежащих молодым здоровым парням, - невесело отрапортовал Денни. – И странное свечение под водой, на которое уже успели полюбоваться все, кому не лень. Я имею в виду, из медиков и полицейских, местных жителей сюда пока не допускают.
  Андерсон тем временем просмотрел на мобильном телефоне только что пришедшее сообщение и поведал коллегам:
  - Дженни уже связалась с полицейским участком, рассказала о химическом загрязнении каким-то сверхъедким веществом, которое светится и может вызывать галлюцинации. Хм, что-то очень много в последнее время этих химических загрязнений и последующих иллюзий, люди недолго ещё будут в такое верить.
  - Сейчас это оптимальная версия, - буркнул Харт. – Она позволит нам запретить людям близко подходить к воде. – Он вновь обратился к Куинну: - Девушка смогла описать монстра?
  - Она разглядела только спину, покрытую плоскими костяными наростами, и хвост как у тритона.
  - А размеры?
  - Около тридцати футов.
  - Неслабо.
  - Возможно, она преувеличивает, - опять вступил Мэтт. – В такой ситуации трудно правильно анализировать происходящее. Нужно расспросить её получше.
  - Это ничего не даст, - возразил Денни, - она в таком состоянии, что едва говорит. Я предлагаю взяться сразу за поиски чудища.
  - А я бы предложил для начала хоть примерно выяснить, с чем мы имеем дело, - сложил руки Стивен. – И заодно спровадить лишних свидетелей.
  - У тебя есть предположения? – спросил Куинн, вспомнив, что Харт, вроде, каким-то боком связан с наукой, во всяком случае, когда-то работал в университете вместе с профессором Каттером.
  - Предположения? На основе пары сбивчивых фраз? – Бывший лаборант приподнял бровь.
  - Начнём с того, что перво-наперво надо закрыть аномалию, - изрёк Андерсон.
  С этим спорить было трудно.
  Последние дни Темпл потратил на усовершенствование блокиратора, и подробно объяснил всей команде, как следует пользоваться улучшенной моделью. Так что заблокировать аномалию теперь можно было без труда. И закрыть тоже – молодой учёный постарался на славу.

***

  Спеша, как мог, Лестер попутно вспоминал незапамятные времена, когда он самолично согласился на это безумное предприятие… Но в те минуты ему казалось, что действует он разумно и обдуманно. Хелен Каттер, наклепав клонов, в том числе и своего бывшего мужа, наводнила ими весь Центр, устроила им, ЦИА, сладкую жизнь, взорвав все здание к чертям, и в довершение, видимо, чтобы поставить окончательную точку в обозначении своего статуса ненормальной, всадила своему экс-спутнику по жизни пулю в сердце. Чудесно. И, конечно же, под шумок растворилась в тумане руин посеянного хаоса – ее излюбленный стиль. Когда Коннор, смертельно бледный и даже жуткий на вид, вынес на руках профессора… Это зрелище еще долго будет отчетливо отпечатано в сознании Лестера. Разумеется, наиболее правильным в тот момент решением было вызвать «Скорую» и попытаться откачать своего безумного гения всеми силами и средствами. Вот только одно но – довольно сложно откачивать мертвого человека. Каких неимоверных усилий Лестеру стоило убедить Дженни Льюис, да и Коннора Темпла разойтись по домам. Конечно, очень помогли в тот момент Эбби, ненавязчиво утянувшая своего бойфренда в машину, и Сара, твердо заявившая, что отвезет Льюис домой и останется с ней на ночь, дабы поддержать подругу и присмотреть, чтоб та не наделала глупостей. У него была – да и есть – замечательная команда, слаженная и готовая поддержать друг друга в беде. Бесценная команда. Конечно, Джеймс не собирался кому бы то ни было из членов этой банды признаваться в своих чувствах, достаточно уже того, что он терпит их безумные выходки.
  Итак, когда поле битвы заметно опустело, прибитые горем товарищи разошлись по домам, Джеймс решил лично «сопроводить» тело Каттера в больницу при правительстве – весьма удобное место, где никто из глупых медсестер не станет задавать вопросов и охать, почему это человек выглядит так, словно по нему проехался бульдозер, два раза. По дороге в больничный морг Джеймс безучастно глядел в окно, пока врачи возились с Каттером и высказывали предварительные предположения насчет заключения о смерти. Хотя, на взгляд самого Джеймса, тут к гадалке не ходи, и так дело ясное: пуля в сердце – наиболее вероятная причина прекращения жизнедеятельности организмов, даже таких живучих и оптимистичных, как Каттер. Вдруг от печальных раздумий Лестера отвлекло восклицание одного из медиков:
  - Есть пульс! Адреналин, капельницу… - И набор других менее понятных и сложнее произносимых слов, которые Джеймс даже не пытался запомнить.
  Он не был медиком и мало что смыслил в этом деле, но интуитивно догадывался, что если «Пульс есть», значит, счастливого обладателя пульса сложно отнести к мертвым. Лестер недоуменно, и в глубине души облегченно, взглянул на подчиненного, вокруг которого уже суетились все врачи, что были в машине «Скорой», тактично отодвинув Джеймса вплотную к окошку. В тесноте, да не в обиде.
  Так что, подъехав к зданию больницы, медики уже не были уверены, что потеряли пациента безвозвратно. А спустя еще три с половиной часа нелегкой операции было сделано окончательное заявление: Ник Каттер в коме, пуля изъята, но серьёзно задето сердце и некоторые другие органы, так что состояние не внушает особой радости. Но стабильное. И стабильность эта может протянуться еще очень долго, лет десять, а то и всю оставшуюся жизнь, точнее, существование профессора.
  Узнав о таком заключении, Лестер призадумался – стоит ли сообщать кому-то о состоянии профессора, и вообще, что теперь делать и как быть с этим самым профессором, ведь, насколько было известно Лестеру, единственная родственница, которая у Каттера имелась, в него же и стреляла, и теперь пребывает лишь дьяволу известно где.
  Возвращаясь в действительность, а точнее, подходя к регистратуре, Джеймс выяснил, как найти Ника Каттера и можно ли ему апельсинов.
  Подходя к закрытой двери палаты, Джеймс отчетливо различил два вида хохота, благодаря чему пришел к заключению, что Ник уже не один. Это и неудивительно.
  Сделав вдох и готовясь к необычной встрече, Лестер толкнул дверь и вошел в уютную белую палату, единственными элементом декора которой служила тумбочка у изголовья кровати, к которой чьей-то заботливой рукой были привязаны разноцветные воздушные шарики. А на кровати лежал, излучая позитив и пылая энергией голубых глаз, Ник Каттер, живой и вполне невредимый.
  - Джеймс! – радостно воскликнул профессор, силясь поднять руку в жесте приветствия. Тщетно. Пока это было неразрешимой задачей. – Сколько лет!
  - Три с половиной года. Три лета и, если быть точным, уже четыре зимы, - отозвался Лестер, подступая к койке поближе, остановившись в паре шагов от нее. – И Вам здравствуйте, мистер Остин. Я рад, что Вы уже здесь.
  - О, примчался, как только узнал, - беспечно отмахнулся русоволосый, поднимаясь с прикроватного стула и обмениваясь рукопожатием с вновь прибывшим Джеймсом. Да, уж Остина-то явно пустили в палату с самого начала.
  - Питер уже немного ввел меня в курс дела, - пояснил Ник, улыбаясь во все зубы. – Оказывается, пока я валялся здесь, вы успели спасти мир!
  Джеймс, старательно скрывая радость от вида живого и все такого же пышущего энтузиазмом профессора, сухо вымолвил:
  - Все так. Теперь и не рассчитывайте получить отпуск… в ближайшие десять лет. Как самочувствие?
  Ник на мгновение будто прислушался к своим ощущениям.
  - Немного странное… вижу все свои ноги-руки, а пошевелить ими почти не могу.
  - Еще бы, - усмехнулся русоволосый мужчина, примерно тех же лет, что и Ник, дружески хлопнул товарища по плечу, - а ты чего ожидал, спустя три-то года?! Что встанешь и побежишь?
  - Я, если честно, уже вообще не ожидал, что когда-либо встану и побегу, - так же беззаботно усмехнулся Каттер.
  - Что ж, я несказанно рад, что Вы все-таки скоро встанете и побежите, - подвел итог Лестер, глянув на Остина. – Кстати, долго еще пациенту восстанавливаться?
  Остин принял деловое выражение лица и задумался, производя какие-то незамысловатые подсчеты в уме.
  - Три года мышцы его почти не двигались. Но, если та симпатичная медсестра выполняла мои предписания и делала специальные массажи, на что я очень надеюсь – все-таки деньги выплачены немалые, кстати, Ник, твои – так вот, если все так, то, думаю… Месяца два вполне хватит, - заключил русоволосый, бодро усмехнувшись в адрес друга, - но тебе надо очень постараться, может быть, даже нанять персонального тренера, приятель. Ты ведь сейчас как младенец, впервые учащийся ходить!
  - Наверное, ни с чем не сравнимые ощущения, - хмыкнул Ник. – В таком случае, можно будет отмечать второй День Рожденья!
  - Прошу прощения, я сегодня без подарка, - «покаялся» Лестер, правда, лишь для вида, - апельсины Вам, почему-то, нельзя. Пришлось оставить медсестре. Ну что ж. Даю Вам еще два месяца отпуска, и жду Вашего скорейшего возвращения. У нас столько сюрпризов и новшеств! Одно чудеснее другого. Вам понравится. Обитать все это время, полагаю, будете здесь? – Джеймс без особого энтузиазма оглядел скудные апартаменты, окрашенные в разные оттенки белого.
  - Нет, - почему-то ответил за Каттера Остин. – Я уже переговорил с лечащим врачом и убедил его, что Нику лучше потусоваться у меня. Я же тоже врач, присмотрю, если что. Да и так веселее, верно, дружище? – И снова хлопнул Каттера по плечу. Причем с такой страстью, что, будь мышцы Ника сейчас поживее, взвыли бы от привалившего счастья.
  - Конечно! – кивнул Каттер, снова взглянув на начальника. – Лестер, маленькая просьба…
  - Еще одна? – невесело хмыкнул Джеймс, уже жалея, что ввязался в эту авантюру. Сначала притворись, что Каттер умер, и таскай этот непосильный секрет три года, теперь вот что-то еще…
  - Насчет моего пробуждения… - Ник вмиг посерьезнел. – Не говорите никому пока что, хорошо? Лучше я сам… когда снова научусь ходить и приду к вам.
  - Вы в своём уме? – спокойно осведомился Джеймс. – Вы хоть представляете, что испытали ваши друзья? Соображаете, что они всё ещё переживают из-за Вашей «гибели»? Думаете, они свыклись? Чёрта с два! Сами-то по ним не скучаете?
  - Безумно скучаю! Они все мне дороги! Именно поэтому я и не хочу, чтоб они видели меня таким. Беспомощным. Неподвижным. Опухшим. – Громкость его голоса таяла, таяла и постепенно сошла на нет.
  - А как насчёт телефонного звонка?
  - Тогда они точно примчатся.
  Лестер решил использовать последний козырь.
  - Каттер, Стивен жив.
  В палате стало безукоризненно тихо. Ещё немного, и можно было бы услышать, как ресницы Каттера ударяются о его веки – мужчина активно захлопал глазами.
  - Какой Стивен? – произнёс профессор. Он, разумеется, понимал, какой, но слова Лестера прозвучали слишком уж невероятно.
  - Ваш коллега, мой подчинённый, - выдержанно пояснил начальник ЦИА. – Ваш лаборант и любовник вашей жены – с пометкой «бывший».
  От последней фразы глаза Питера вылезли на лоб, но мужчина таки смолчал.
  Лестер собирался ещё добавить: «И Ваш лучший друг», но передумал, опасаясь, что это будет некорректно по отношению к Остину.
  Перед профессором снова пронеслась самая страшная в его жизни картина – Стивен, отгороженный непробиваемой дверью, отходит назад, прямо к тварям, которые уже жадно щёлкают челюстями.
  - Как? – прошептал Ник.
  - Не хотите спросить у него сами?
  - Лестер!..
  - Хорошо-хорошо. Мистер Харт спасся благодаря приступу гуманизма, который вдруг возник у Вашей бывшей жёнушки на фоне общих припадков человеконенавистничества. Она как-то вернулась в момент смерти Харта и вытащила парня. Правда, после этого заботливо пристроила в психушку в девятнадцатом веке, но он оттуда уже выбрался.
  - С ним всё в порядке?
  - Да.
  - Хорошо… - Ник поразмыслил. И вывел: - Я остаюсь при своём решении. Я хочу вернуться к друзьям в таком виде, который их не напугает. Всего пару месяцев, Лестер.
  Что ж. Это его дело, его право. Месяцем больше, месяцем меньше… Джеймс пожал плечами.
  - Дело Ваше, - согласился он и засобирался на выход. – Только не затягивайте. У нас тут снова скачут аномалии, да еще как-то странно себя ведут. Как выразился Коннор – «аномально». Видимо, ему не очень знаком термин «тавтология», но в общем и целом суть он уловил. Так что Ваш светлый ум нам бы сейчас пригодился. До встречи через два месяца.
  - О, Джеймс!
  Уже было выйдя из палаты, Лестер на мгновение прикрыл глаза в легком раздражении. Опять этот Питер. Он как Каттер, только еще более раздражающий.
  - Да?..
  - Пробейте и мне пропуск, - Остин – если зрение Лестера не подвело – дружески ему подмигнул! – Загляну к вам на часок-другой. Наконец-то увижу этот ваш сверхсекретный Центр изнутри. Я же не могу бросить своего пациента на произвол судьбы, сами понимаете. – И он снова это сделал. Снова подмигнул, после чего совершенно нагло и обезоруживающе улыбнулся.
  Будь сейчас на месте начальника ЦИА какая-нибудь девушка, упала бы в обморок от наплыва чувств. Славу богу, на Лестера подобные чары не действуют!
  - Я подумаю над Вашим маловыгодным для меня предложением, - кивнул Джеймс и стремительно вышел.
  Надо держаться подальше от комнат, в которых содержится больше одного Каттера или кого-то ему подобного, разумно заключил для себя начальник, следуя на парковку.
  Вообще, в глубине души Джеймс был рад, что этот самый Питер Остин однажды всплыл на горизонте – а именно, когда Лестер уже отчаялся разыскать сиделку для Каттера. Остин разыскал себя самостоятельно, точнее, разыскал Джеймса самолично. Примчался весь в пыли, в грязи, явно месяца два не видевший цивилизации или хотя бы ее намеков, заявил, что только что воротился из годовой командировки в Африку, и все вопросы о внешнем виде у Лестера тут же отпали. Также Остин заявил, что намерен быть Нику Каттеру опекуном на время, пока тот прибывает в коме. Такое странное рвение горячий медик объяснил просто: они с Ником товарищи со студенчества и, в общем-то, как братья, и Питер даже возрос в глазах Лестера, заявив, что Хелен Каттер ему никогда не нравилась, слишком амбициозной и эксцентричной она была. Узнав, что это она стреляла в Ника, Питер изрек, что подпишет бумаги, запрещающие кому бы то ни было упоминать о том, что Ник еще жив, ради его же безопасности. Уж если Хелен что-то вбила себе в голову, потребуется очень увесистый предмет, чтобы это что-то оттуда выбить; так что Остин был уверен: узнав, что Ник выжил, она вернется и довершит начатое, чего бы ей это ни стоило.
  В общем, удивительно заботливый и чуткий человек, прямо просто золото, а не друг. Единственный его минус – ну слишком оптимистичный настрой по жизни, прямо-таки опасный для окружающих! Джеймс ничего не имел против оптимизма, он и сам был тем еще оптимистом, но всему же есть предел. Плюс, этот товарищ совершенно не мог усидеть на месте и, приехав обратно в Лондон, вдруг дико заинтересовался исследованиями и местом работы Каттера, а поскольку Каттер всегда спал, источником информации автоматически стал Лестер. Как когда-то Денни Куинн доставал начальника ЦИА своим любопытством, так и Питер Остин перенял это милое хобби, пока сам Денни блуждал где-то в прошлом планеты. Постоянные телефонные звонки… попытки прорваться в здание… личные встречи и пренеприятные беседы за чашкой кофе в кафе утром, на обеденном перерыве, и даже порою вечером за ужином в ресторане! Господи, этот неугомонный человек приучил-таки жену Лестера готовить, а самого Лестера любить ее готовку и питаться дома!
  А теперь Ник Каттер проснулся. И их стало двое. Лестер невольно вздрогнул от одной лишь воодушевляющей мысли. И это если не брать в расчет Хелен Каттер, плотно засевшую в его ЦИА и не желающую оттуда убираться. О, жизнь, как ты прекрасна.
  Примерно с такими позитивными мыслями Джеймс Лестер и вернулся назад в Центр, готовясь выслушать очередной отчет об аномалиях.

***

  - Вода солёная, значит, по ту сторону аномалии, вероятнее всего, море или океан. – Стивен, отойдя от берега, посмотрел на коллег и развил мысль: - В пресной воде существу придётся несладко. Оно быстро умрёт, если не вернётся.
  - Лично я не горю желанием спасать этой твари жизнь, - пробубнил Куинн, мельком взглянув на заблокированную аномалию, вяло светящуюся под водой, и вспомнив слёзы девушки, потерявшей своих друзей.
  - Сейчас самое главное, чтоб тварь не добралась до Темзы, - напомнил Мэтт.
  - Это вряд ли, - хмыкнул Денни. – Джесс передала мне географические данные. Через пару миль ниже по течению река превращается в ручей, который постепенно иссякает, это тупик. Выше по течению река существенно мельчает, есть участок, где глубина по всей ширине не превышает четырёх футов, крупное создание там просто не проплывет. А детёныш, если проскочит, издохнет через пару дней, насколько я понимаю. Но всё равно в окрестностях нужно наложить запрет на купание.
  - Почему Джесс отправила данные тебе, а не мне? – хмуро поинтересовался Андерсон.
  - Потому что я додумался попросить, - пожал плечами Куинн.
  - Мы будем искать тварь или позволим ей мирно скончаться? – спешно проговорил Харт, чувствуя, что назревает конфликт.
  - Будем искать, - постановил Мэтт.
  - Пусть подыхает, - одновременно с Андерсоном отчеканил Денни. – Главное, чтоб никто больше не пострадал.
  Два одинаково твёрдых взгляда схлестнулись.
  «Непростое будет задание, - подумалось Стивену. – Причём отнюдь не из-за твари».
  В итоге они всё-таки решились на поиски – как ни крути, не было никакой гарантии, что пусть и умирающее, но свободное чудище не сожрёт ещё кого-нибудь. На надувной лодке, которую оперативники догадались взять с собой, имелся не только мотор, но и эхолокатор. Так что поиски долгими не были. А прибыв к месту нахождения твари, сотрудники ЦИА поняли, что обошлись бы и без аппаратуры. Создание было прекрасно видно. Похоже, оно застряло на мели – вода доходила ему аккурат до глаз. Существо дёргалось, пытаясь вернуться на глубину, но тщетно. Огромный хвост извивался беспомощно и яростно, ежесекундно поднимая полчища брызг.
  - Дунклеостей! – не то уверенно изумился, не то просто предположил Стивен.
  - Кто-кто? – почти обиженно переспросил Денни.
  - Дунклеостей, - охотно и уже с большей твёрдостью повторил Харт. – Он жил на нашей планете примерно четыреста миллионов лет назад. У него не было зубов, как таковых, вместо них имелись костяные пластины.
  - Я так понимаю, особенно радоваться этому факту не стоит? – скосил брови Куинн.
  - В общем-то, да. Некоторые учёные считают дунклеостея древнейшей версией акулы. – Собственно, этим знания Стивена и ограничивались. Ему никогда не нравилась теория, он был приверженцем практических действий. Хотя, в мозгу ещё зудело что-то, связанное с рыбиной.
  Мэтт внимательно изучал страшное создание, размышляя, что с тем теперь делать. Лодка сбавила скорость, но продолжала медленно приближаться к гигантской рыбе. Расстояние составляло метров пятнадцать. Военные, прикрывавшие с суши, уже взяли этого дукле… дункле… короче, эту рыбину под прицел. Хотя, судя по мощным костяным пластинам, покрывавшим тело рыбы, толку от пуль, даже из автомата, будет не слишком много.
  Круглые глаза монстра были как раз на уровне поверхности, можно сказать, что вода скрывала их ровно наполовину. Пасть не просматривалась, да, если честно, видеть её мужчинам не очень-то и хотелось.
  - Не подплываем ближе, чем на десять футов, - велел Мэтт.
  На сей раз возражать никто не стал. И лодка остановилась в трёх метрах от головы чудища. Течение в этом месте почти отсутствовало, посему «судно» фактически застыло. Глаза дунклеостея жадно и злобно смотрели на потенциальную добычу.
  Тут-то Стивен и вспомнил кое-что ещё об этом существе. Оно открывает пасть так быстро, что жертву туда буквально засасывает, причём радиус этого, прости, Господи, засасывания весьма приличный.
  - Ребята, назад!
  Но было поздно. Лодка, со скоростью, не доступной ни одной гоночной моторке, рванула вперёд, прямо в разинутую пасть, теперь очерченную над водой линией огромной дуги – верхней челюсти. Пожалуй, в такой рот Мэтт, Денни и Стивен могли влезть сразу втроём, не слишком потеснившись.
  К счастью, сама лодка оказалась в челюстных пластинах хищника раньше, чем её обитатели, успевшие спрыгнуть в воду и переместиться в относительно безопасные места. Хлопок, шипение быстро уходящего воздуха, секунда – и остатки лодки вместе с мотором исчезли в бездонной пасти даже не подавившейся рыбы.
  Трое мужчин стояли по пояс в воде, Стивен и Денни в двух метрах от левой стороны морды дунклеостея, Мэтт – в одном от правой.
  Всё могло бы быть хорошо, если б перед спешным покиданием судна Денни не успел выпустить в пасть существа несколько пуль. Подстёгнутая болью рыба извернулась под таким углом, который ей в нормальном состоянии был бы не под силу. Дунклеостей оказался на воле. То есть, не совсем на воле, а на том участке реки, где мог относительно свободно плавать. И первое, что решила сделать эта древняя акула – закусить. Закуска была рядом и ещё не успела выбраться на берег. По каким-то своим соображениям в качестве первого блюда рыба выбрала Андерсона.
  Мэтт не собирался ахать, а если б и собирался, то попросту бы не успел. Его потянуло во вновь раскрывшуюся пасть с невероятной силой и скоростью, мужчина моментально потерял равновесие и упал, правда, погрузился в воду не полностью, а лишь до подбородка. Попробовал сразу же подняться, но не тут-то было, его слишком сильно затягивало.
  Крепкая рука надежно обхватила запястье Андерсона, и крайне неприятное для Мэтта продвижение к дунклеостею замедлилось, а потом и вовсе остановилось.
  Это было нечто. Одной рукой Куинн держал Мэтта, второй хватался за руку Стивена, который в свою очередь цеплялся за автомат, протянутый стоящим на берегу военным. Военного держали его коллеги, один из которых основательно обхватил растущее прямо у воды деревце.
  Через три секунды Харт, Куинн и Андерсон были вытащены на берег, а дунклеостей, за это время получивший от «сухопутных» солдат солидную порцию свинца в самое уязвимое место – незащищённую пасть, скрылся под водой. Хотя, через полминуты снова всплыл. Кверху брюхом.
  - Вот это я понимаю, рыбалка, - выдохнул Денни со своей фирменной неунывающей улыбкой.
  Стивен ответил скептическим взором, чётко дававшим понять, что Харт такого энтузиазма не разделяет. А Мэтт смотрел на бывшего полицейского почти растерянно. Под конец всё же выдавил из себя:
  - Спасибо.
  - На здоровье, - весело ответил Куинн. – В следующий раз твоя очередь меня спасать.
  - И тебе спасибо, - обратился Андерсон к Харту, который уже растянулся на травке, прикрыв глаза.
  - На здоровье.
  - И вам, парни. – Эта благодарность предназначалась военным.

***

  Этот кабинет понравился Хелен даже больше, чем апартаменты Лестера, и она не стала задаваться вопросом, кого именно пришлось отсюда вытурить. Просторно, светло, минимум мебели, и в то же время есть всё самое необходимое.
  Новая хозяйка кабинета сидела за столом в своём кресле и пересматривала корреспонденцию, которую Томас захватил из дома Бёртон. К слову, сам Томас стоял рядом, как обычно в полной боевой готовности.
  Удивительно. Никто из круга Филипа не был знаком с «Анжель», она сама противилась этому всеми силами. И вообще, приложила максимум стараний, чтобы никто не узнал её, по крайней мере, в лицо. Конечно, пресса живо интересовалась вдовой и наследницей многомиллионного состояния, однако владелица ясно дала понять: если её «засветит» какое-либо издание или телеканал, она не пожалеет никаких средств, чтоб уничтожить обидчиков, а средств у неё теперь предостаточно. Однако всё вышеперечисленное не мешало так называемым друзьям Филипа, многих из которых он бы при встрече даже не распознал, слать вдове письма с соболезнованиями. И ладно бы только письма. Будто сговорившись, горюющие «друзья» засыпали её билетами-приглашениями на оперу или балет.
  - Конечно, только стройные ряды мужчин, скачущих по сцене в колготках, могут унять мою скорбь, - вздохнула шатенка, оценивающим взглядом окидывая груду билетов, скопившихся в углу стола. – И главное – все на одно и то же представление. Что мне с этим делать? Хоть стены в новом кабинете оклеивай.
  - Почему бы просто не выбросить, если не хотите идти? – разумно спросил помощник.
  Хелен уже почти сказала: «Ты прав», но в последний момент передумала. Хитро улыбнулась.
  - Нет. Есть идея лучше.

***

  - В каком смысле не закрывается? – Коннор на миг застыл, пальцы юноши замерли на компьютерной клавиатуре, затем он взял в руку мобильный телефон, который до этого зажимал между ухом и плечом.
  - В прямом – не закрывается и всё, - протрещал из трубки голос Мэтта. – Мы смогли только заблокировать её, и то происходит постоянная разблокировка.
  - Вы сделали всё по моим инструкциям?
  - Да, точно так же, как и в предыдущие разы. Испробовали способ и для одинарных аномалий, и для спаренных.
  - А эта аномалия одинарная?
  - Судя по всему, да, но я теперь ни в чём не уверен на сто процентов.
  Коннор оглядел зал ЦИА, где кипела работа, но пока не наблюдалось ничего экстренного.
  - Хорошо, я выезжаю, дождитесь меня.

***

  - Что там с аномалией? – Эбби машинально сжала телефонную трубку чуть сильнее. Уж очень не хотелось очередных дурных, а ещё хуже – непонятных новостей.
  - Ничего хорошего, - вздохнул Коннор на другом конце «провода».
  - Вы так и не смогли её закрыть?
  - Смогли, но… - Парень замялся и умолк.
  - Но что?
  - Но меня настораживают показатели этой аномалии. Они отличаются от показателей предыдущих новых аномалий. Хочется верить, что это единичный случай.
  - А если нет? – осторожно спросила блондинка.
  - Значит, аномалии продолжают меняться, в каком-то смысле эволюционировать, притом слишком быстро. Неизвестно, к чему могут привести такие метаморфозы.
  - Ясно. Хорошего и впрямь мало.

***

  Вот уж кого Стивен, вернувшись с задания, меньше всего хотел увидеть, так это Хелен. И по закону подлости, именно она попалась ему навстречу, когда мужчина мирно шёл к раздевалке, горя одним единственным желанием – поскорее сменить перепачканную во время выезда за город одежду. Увидев Хелен, почему-то рассекавшую по коридору в гордом одиночестве, без её извечного провожатого Томаса, Харт сделал непроницаемое лицо и продолжил шагать прежним маршрутом, игнорируя вдову. Она позволила своему бывшему студенту пройти мимо, и когда тот, почти добравшись до коридорного поворота, уже расслабился, бросила экс-лаборанту в спину:
  - Я слышала, ты всё-таки угодил в сумасшедший дом. Харт, неужели ты впрямь такой идиот, что додумался вещать врачам про аномалии?
  Стивен сжал ладони в кулаки. Разжал. Сжал, разжал. Вдох, выдох. Резко развернулся на пятках и через мгновение оказался перед Хелен. Склонился, опёршись ладонями на подлокотники её кресла. И произнёс спокойно-спокойно, даже с усмешкой:
  - Ты меня обижаешь. Неужели считаешь, что я настолько глуп? Нет, причина была не в аномалиях, а в твоих бриллиантах. Они приглянулись кому-то из руководства больницы, а меня отправили подлечить нервишки; так, чтоб не захламлял голову мыслями о земных благах.
  Со стороны могло показаться, что ему весело, что он и зла-то на неё не держит. Вот только в голубых глазах Хелен увидела всё, точнее, почувствовала всё по их взгляду. Почувствовала ощущение полной безысходности и беспросветного отчаяния, бывших частыми компаньонами Харта в течение многих-многих ночей, когда он лежал, связанный по рукам и ногам, не в состоянии даже заткнуть уши, чтоб не слышать вопли других сумасшедших в соседних палатах или изоляторах. Почувствовала слепую и бессильную ярость от «лечебных» процедур электрошоком. Почувствовала глухое безразличие и гнетущее сомнение, охватывавшие мужчину в те моменты, когда он сам уже начинал допускать, что действительно сошёл с ума.
  Первым порывом было просто сказать: «Прости, я не хотела этого, я и подумать не могла, что всё обернётся так». Но миссис Бёртон пресекла свои упаднические намерения в зачатке. Вот ещё, не хватало ей извиняться!
  - Бедненький. Ты больше не будешь со мной дружить? – театрально огорчилась и испугалась она.
  - Какая же ты всё-таки тварь, - всё тем же ровным неунывающим тоном вымолвил Харт, чуть качнув головой. – Похлеще любого Хищника.
  - Ты впрямь так считаешь? А может, я изменилась? Может, я теперь помогаю обездоленным, регулярно хожу на церковные проповеди и исповедуюсь раз в неделю? – Хелен тоже не выглядела раздавленной мрачными чувствами.
  - И скольких священников ты уже довела до сердечного приступа? – Он хмыкнул и выпрямился. Посмотрел на неё холодно, сверху вниз - и в прямом, и в переносном смысле. – Сделай одолжение, постарайся не попадаться мне на глаза. Не знаешь, чем заняться? Купи себе шоколадку побольше и съешь целиком.
  - Хочешь, чтобы я покрылась пятнами?
  - Да, и желательно трупными. – Стивен зашагал дальше по коридору.
  Хелен осталась на месте. Сначала бесцельно смотрела куда-то вперёд, затем поглядела на своё левое запястье, чуть приблизила к глазам. Провела пальцами другой руки по маленькому пятнышку размером меньше сантиметра. Никто не обращал на него внимания, а если бы и обратил, то решил, что это обыкновенная родинка. И лишь кто-нибудь не просто внимательный, а дотошный разглядел бы, что «родинка» очертаниями напоминает дельфина. На самом деле это была татуировка, которую Хелен сделала, впервые выбравшись из больницы. Не для глаз посторонних, а для себя самой. Чтобы смотреть и не забывать, ни на секунду не забывать, через что пришлось пройти, и что помогло не сойти с ума.

  Врачи сразу то ли разрешили, то ли посоветовали:
  - Можете кричать, так будет легче. – Сухо, по-деловому.
  Она? Кричать? Не дождутся!
  Дождались, и нельзя сказать, что ждать пришлось долго.
  Это была не боль, не страдание, не ужас, это было всё вместе, плюс холод. Жутковато и обидно осознавать, что лежишь ты во время очередной процедуры, ревёшь, как маленькая девочка, причём помимо собственного желания – просто физически по-другому невозможно; а всем, не только в палате или операционной, но и в целом мире на это, по большому счёту, наплевать. Для врачей и медсестёр она лишь пациентка, пусть и со сложнейшим случаем. Филипу, конечно, спасибо, за то, что спас, но вряд ли он сейчас кусает локти и рвёт на себе волосы, да он и не обязан этого делать, в конце концов, она ему никто.
  Хелен опытным путём установила, что обезболивание – далеко не ключ к решению всех проблем. Во-первых, иногда поначалу от него больнее, чем от самой процедуры. Во-вторых, страшно не чувствовать собственного тела… В-третьих, как выяснилось, во время некоторых операций обезболивание применять нельзя. Век живи, век учись.
  Чтобы не свихнуться от боли, к которой почему-то никак не вырабатывалось привыкание, приходилось сосредотачиваться на собственных мыслях, воспоминаниях. И на ум неизменно приходили лишь два эпизода, только они и удерживали рассудок, не позволяя тому окунуться в бесповоротное затмение.
  …Голубоглазый блондин. Что вы, какой там профессор! Студент. Сидит в первом ряду. Вернее, не сидит, а ёрзает, волнуясь за неё, кажется, больше, чем она сама. А когда стало ясно, что победы в этом соревновании ей не видать, как своих ушей, блондин заорал так, что подпрыгнули все, кто находился в радиусе десяти метров от него, включая жюри. "Хелен, ты молодец! Вперёд!" И она закончила свою программу, хотя секундой ранее собиралась развернуться и уйти.
  …Ещё один студент, тоже голубоглазый, но это уже совсем другие глаза. Глаза с густыми угольно-чёрными ресницами. Он смотрит на неё не просто тепло, а горячо. И в то же время ласково, заботливо. «Я встречу тебя вечером возле кабинета, не вздумай идти домой в одиночку».
  Два самых дорогих человека в её жизни. И в графе "причина смерти" у обоих можно смело писать: "Хелен Каттер".
  …Зато какое просветление наступает, когда боль притухает, и ты понимаешь, что можешь мыслить нормально! Хелен заново посмотрела на некоторые свои поступки и ужаснулась, действительно, по-настоящему. Нет, она не собиралась устремляться в ближайший монастырь и биться лбом о священный порог, замаливая грехи – для этого ей надо было бы рухнуть не со скалы, а, как минимум, с самолёта, притом вниз головой. Но учёная вдруг особенно остро поняла, как много можно и нужно было сделать по-другому.
  Вместе с тем в ней проснулся здоровый (вернее, нормальный для неё) эгоизм. Уничтожать человечество и саму себя? После всего пережитого? Да чёрта с два! Пусть это стадо само разбирается со своими проблемами и с проблемами, которое оно подсунуло остальному миру, а она умывает руки. По крайней мере, пока.
  И вообще, хватит мыслить глобально, пора подумать конкретно о себе любимой, вроде бы, раньше это у неё неплохо получалось. И до чего она, спрашивается, довела себя, пытаясь спасти мир? Носилась, одержимая своей идеей, не высыпалась, совсем перестала за собой следить. Под глазами мешки, кожа посерела, волосы как в первой части рекламы любого шампуня – сухие и безжизненные. Хватит. Уж если встречать конец света, то в приличном виде. Для начала нормальный сон. Благо, спать теперь можно сколько влезет. Филип забегал на днях, с небрежностью истинного миллионера (или кто он там, миллиардер?) заявил, что Хелен может заказать себе всё, что захочет, он оплатит. Никто не тянул его за язык.
  Короче говоря, в последующие месяцы Хелен занималась не только лечением, но и уходом за собой. Кремы, маски, сыворотки… Не самая горькая участь. Вот только всё это женщина бы с радостью променяла на возможность снова ходить, бегать, плавать.
  То, что уход стал приносить плоды, Хелен начала замечать уже через месяц. Она не слишком доверяла отражению в зеркале, куда более надёжным показателем был взгляд Филипа, от визита к визиту становившийся более и более уж если не влюблённым, то заинтересованным.

***

  Хелен тряхнула каштановыми локонами, возвращаясь из прошлого в настоящее. Сделала глубокий вдох и направилась к лифту, который доставил бы её на третий этаж. Инвалидная коляска была «автоматизированная», ехала сама, так что больших усилий женщине прикладывать не приходилось. До того момента, когда маленькое заднее колесо неудачно повернулось и застряло в крохотном проёме, образовавшемся между кабиной лифта и полом коридора. Как глупо… И неловко. Жгуче неловко.
  Хелен дёргалась и так, и этак, пытаясь высвободить колёсико, но безрезультатно. Вот бы подчинённые порадовались, увидев её в таком положении! Чёрт, а если кто-то и впрямь увидит?
  Чьи-то крепкие руки взялись за ручки коляски, легко приподняв и протолкнув её вместе с пассажиркой внутрь лифта.
  «Анжель» оглянулась, увидела Мэтта Андерсона. И обнажила зубки в ничего не значащей улыбке.
  - Как это мило с Вашей стороны, молодой человек.
  Мэтт встал возле панели с кнопками и бесстрастно поинтересовался:
  - Нижний уровень или второй этаж?
- Второй этаж.
Двери закрылись, лифт плавно устремился вверх.
  - Отлично выглядишь, - произнёс Мэтт.
  - Ну хоть кто-то порадовал даму комплиментом, - усмехнулась вдова Филипа. – Сам тоже неплохо смотришься. Гораздо лучше, чем во время наших предыдущих встреч.
  - Ты расскажешь остальным?
  - А смысл? Мне не поверят, а если и поверят, то меньше ненавидеть не станут, да я и не стремлюсь завоевывать чьё-либо расположение. Так зачем попусту тратить силы?
Лифт достиг нужного этажа и распахнулся. Андерсон выкатил коляску и поспешил удалиться. Хелен тоже недолго оставалась возле подъёмника.

***

  Эбби заглянула в лабораторию Коннора, чтобы узнать, не вернулся ли он. Конечно, девушка могла бы позвонить, но не хотела лишний раз отвлекать жениха, если тот всё ещё на задании.
  Без Темпла лаборатория казалась унылой и пустой. В то же время здесь отчётливо ощущалось его недавнее присутствие. Перемешанные бумаги с расчётами и графиками, включенный, хотя и «впавший в спячку» компьютер, пустая упаковка из-под банановых чипсов в углу стола. Мейтленд, к вечеру окончательно вымотанная перестановкой в зверинце и вымотавшая тем же самым Беккера и ещё человек десять, присела на диванчик в дальнем углу кабинета. Разумеется, в научную обстановку лаборатории этот предмет меблировки вписывался плохо, зато был незаменим, если требовалось отдохнуть, а  лишнего времени не имелось.
  Она побудет здесь всего минутку. Или две. Максимум три. Просто посидит, прикрыв глаза. А, если повезёт, то услышит, как зайдёт Коннор. Именно услышит, поскольку открыть глаза, чтобы увидеть, сил, наверное, не хватит. Все эти мысли промелькнули в белокурой головке за две секунды.
  Девушка и не понимала, что уснула, до тех пор, пока не проснулась. Вернее, не совсем проснулась, а слегка очнулась оттого, что её передвигают. И, вроде бы, даже поднимают.
  - Положите меня на место, - простонала Эбби, не размыкая век. – Кстати, кто это?
  - Догадайся, - ответил тёплый голос с ласковой смешинкой.
  Ну, она так и думала. Ей не обязательно видеть Коннора, чтобы узнать его.
  Они вышли в коридор. То есть, вышел-то Коннор, умудрившись локтем нажать кнопки, отвечающие за закрытие-открытие двери, бережно держа Эбби на руках.
  - Куда ты меня несёшь? – пробормотала блондинка.
  - В комнату отдыха, там гораздо удобнее, уж поверь.
  - Ты же сам вечно спишь в своей лаборатории.
  - Потому-то и знаю, что диван там не ахти.
  - Мне ещё надо сделать кое-что в зверинце…
  - Зверинец никуда не денется до завтра.
  - Я рада, что ты вернулся. – Пухлые губки растянулись в светлой улыбке, а голубые глаза, чуть затуманенные недавним сном, всё же открылись. – Привет.
  Надо же, Коннор уже почти доставил её к комнате отдыха. Другие сотрудники ЦИА, изредка проходящие мимо, смотрели на пару с понимающими улыбками.
  - Привет, спящая красавица. – Брюнет чмокнул блондинку в щёку.
  - Можешь уже поставить меня, я пойду сама.
  - Ни за что. Я тренируюсь перед свадьбой.
  Эбби приглушённо рассмеялась.
  - Как всё прошло за городом?
  - Неплохо, хотя и непонятно. Завтра расскажу подробнее. – Он перенёс девушку через порог комнаты для отдыха.
  - Который час?
  - Девять вечера. Я освобожусь к десяти, и поедем домой, а пока поспи здесь. Или могу вызвать тебе такси сейчас.
  - Нет уж, поедем вместе. – Эбби довольно хихикнула, когда Коннор опустил её на диван. Потом парень погладил её по волосам. – Тебе обязательно уходить прямо сейчас? – Сонная девушка свернулась калачиком, опять прикрыв глаза.
  - Увы. – Темпл улыбнулся. – Но чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. – Он наклонился и, поцеловав Мейтленд в висок, прошептал: - Я скоро.
  - Я буду ждать.
  - Спи, моя хорошая.
  Уже сквозь вновь подступившую дрёму Эбби услышала, как за Коннором закрывается дверь. Прежде чем окончательно уснуть, девушка нежно улыбнулась.

***

  - Говорят, вам удалось искупаться, - беззлобно подколол Беккер, встретившись с Куинном в раздевалке. Сам капитан сидел на скамейке у стены и, скажем так, пользовался возможностью передохнуть.
  - Окунулись разок, - подтвердил Денни.
  Что-то в тоне и взгляде бывшего полицейского насторожило военного. Не то чтобы Куинн был расстроен, скорее уж растерян.
  - Всё в порядке, Денни?
  - В полном. Вот только… - Мужчина облизнул губы, потом резко отвернулся, шагнув к своему ящику. – Ерунда, забудь.
  - Рассказывай, в чём дело, - велел военный с дружеской настойчивостью.
  - Ни в чём; должно быть, просто резкая смена обстановок не прошла даром. – Денни сделал глубокий вдох. – Прости, за то, что я  сейчас спрошу, но иначе никак. Ты абсолютно уверен, что Сара мертва?
  От этого вопроса, внезапно хлестнувшего, будто плётка, капитану захотелось поёжиться, но брюнет сдержался.
  - Да, - едва слышно произнёс Беккер. Произнёс одними губами, другие части лица будто окаменели. – Никаких сомнений. – Он бы с большей радостью откусил себе язык, чем озвучил это. – Почему ты спросил? – Ни грамма любопытства в голосе. Только безнадёжность и… вина.
  - Извини, это глупо. Просто показалось.
  - Что показалось?
  - Когда мы возвращались в ЦИА, я увидел на улице девушку, похожую на Сару. Она мелькнула и исчезла в толпе, мы быстро проехали это место. Обман зрения, только и всего. Не бери в голову. Прости, что снова напомнил тебе...
  - Я и так никогда не забываю, - грустно усмехнулся капитан. – И мне иногда тоже кажется, что я вижу Сару. А потом оказывается, что это совершенно не она… Чувство вины вытворяет странные вещи с рассудком.
  - Разве тебе есть, в чём себя винить? – Вообще-то, Денни понимал, что есть, но не мог не попытаться утешить друга. - Насколько я знаю, Сара сама вызвалась участвовать в спасательной операции.
  - Но руководил-то операцией я. – Беккер опустил голову, упёршись рукой в лоб. – И если ты попробуешь сказать, что в случившемся моей вины, пусть и косвенной, нет, ты явно покривишь душой. Так что не ври ни себе, ни мне. – Капитан поднялся и вышел из раздевалки.
  Денни раздосадованно дёрнул плечом. Посмотрел на своё отражение в висящем на стене зеркале.
  - И кто тянул тебя за язык, кретин?

***

  Мэтт появился в квартире как раз вовремя, чтобы услышать раздавшийся в комнате многослойный грохот и последовавшее затем ругательство, выдержанное и истинно аристократическое:
  - Чёрт возьми!
  - Эмили?
  Зайдя в комнату, Андерсон обнаружил шатенку полусидящей-полулежащей на полу в окружении многочисленных мятых пакетов и потрёпанных картонных коробок. Всё это добро только что вывалилось из стенного шкафа, о существовании которого Мэтт старался не думать вот уже года два. Ещё бы, ведь именно туда мужчина пихал весь хлам из разряда «вроде и не нужно, но вдруг ещё пригодится» или «может, потом кому-нибудь отдам» или «некуда деть, пусть поваляется тут».
  - Зачем ты открыла этот шкаф? – Андерсон подал девушке руку, помог подняться.
  Шатенка, отряхнувшись, мило улыбнулась.
  - Я давно подозревала, что у тебя там склад всякого хлама, а мне нужно больше места под мои вещи, раз уж я обосновалась в твоей квартире окончательно. К тому же, я не хочу находиться здесь, зная, что под боком у меня такое… - секунду она колебалась, подбирая приличное и в то же время выразительное слово, - безобразие.
  - Я думал, леди не занимаются уборкой, - мимолётно усмехнулся Андерсон.
  - В первую очередь леди не живут в свинарнике. – Мерчант с напускной гордостью вкинула голову, демонстрируя свою великолепную осанку.
  Мужчина улыбнулся вновь, но порыва соседки не поддержал.
  - Давай сложим всё это обратно.
  - Мэтт! – Эмили даже онемела на секунду. – Ни за что! Не хочешь помогать – не надо, я всё сделаю сама, но не заставляй меня оставлять весь этот мусор в доме.
  - Это не мусор.
  - Хорошо. В таком случае отложи всё, что тебе нужно.
  - Это всё мне может понадобиться.
  Девушка страдальчески и чуть раздражённо вздохнула, посмотрев на свои перепачканные многогодовой пылью руки.
  - Хорошо, я сложу эти коробки и пакеты обратно, но аккуратно.
  - Тогда потом я не смогу ничего найти.
  Самое интересное - он говорил без малейшей примеси смеха, а со всей ответственностью.
  - Какой же ты серьёзный, - не выдержала Эмили. И, рассмеявшись, быстро провела пальцами по его щеке, оставив парочку неровных тёмно-серых полосок.
  На его лице не дрогнул ни один мускул. Мужчина продолжал смотреть на соседку так же деловито и степенно, настолько деловито и степенно, что Мерчант насторожилась. Может, она что-то сделала не так? Может, в этом времени или времени Мэтта такой жест считается страшным оскорблением? Ну да, во времена Эмили это точно не было проявлением глубочайшего уважения. Но она же не хотела…
  И вдруг он улыбнулся. Выдохнул:
  - Это уже перебор! Где соблюдение субординации? – Андерсон молниеносно подался вперёд, схватил девушку и, взвалив себе на плечо, понёс вон из комнаты. – Я всегда знал, что уборка до добра не доводит.
  - Мэтт! – весело вскрикнула Эмили.
  - Да? – невозмутимо отозвался Андерсон, когда пара уже покинула комнату.
  - Отпусти.
  - Нет.
  - Так и будешь носить меня по квартире?
  - Донесу до душа и поставлю.
  - До душа?
  - Конечно, надо же мне смыть твою пыль.
  - Во-первых, это твоя пыль. – Слова шатенки теперь отдавались эхом от покрытых плиткой стен ванной комнаты. – Во-вторых, если ты решил принять душ, при чём тут я?
  - Я боюсь мыться в одиночестве.
  - Даже так? Ладно.
  Звук включённой воды. И молчание.
  - Эмили, я пошутил, - наконец, хрипло пробормотал Мэтт.
  - А я - нет. – Девушка нервно усмехнулась. – Вообще, нам надо быть осторожнее с хозяйственными делами, они вечно заносят нас не в ту степь, что мытьё посуды, что уборка шкафа…
  …Мы с вами – люди приличные, и, конечно же, ни за что не будем соваться в душевую кабинку к влюблённой парочке. Но если бы всё-таки сунулись, то увидели, что происходящее там не очень-то напоминает романтические сцены из фильмов.
  Два человека, окутанные прозрачными клочьями пара, стоят под струями воды и оба как-то не совсем представляют, что делать дальше. Вернее, представляют, и именно от этого девушка сейчас красная, как варёный рак. Вот кто, кто тянул её за язык и за руку, когда Эмили сама полезла в этот проклятый душ?! И ведь понимала же, что Мэтт в долгу не останется. А теперь стало так страшно. И неудобно, и стыдно. И снова страшно. У неё же за всю жизнь был только один мужчина – не слишком-то любимый муж, и не сказать, чтоб там всё происходило сказочно и безоблачно, хотя и придраться-то вроде леди было не к чему. А тут…
  Окончательно раскрасневшись, Эмили, между прочим, обнажённая, уткнулась лицом в плечо Мэтта, тоже ничуть не одетого, и зажмурилась. Всё, теперь ситуация стать более дурацкой уже просто не может.
  Он положил ладонь на её плечико, другой рукой проведя по мокрым, напитанным водой волосам девушки. Ничего не спрашивал, ничего не требовал, даже не собирался. Одно её слово - и он спокойно уйдёт, он поймёт. Да вот только она-то не хочет, чтобы он уходил. Ей просто нужно преодолеть своё стеснение, свои страхи, свою неловкость.
  Девушка чуть отстранилась и посмотрела на мужчину сквозь струи воды и пар, слегка щурясь от попадающих в глаза капель. Ничего не сказала, только быстро, с плохо скрываемым волнением, немножко плотнее сжала губы.
  Одна рука Мэтта мягко спустилась на спину дрожащей шатенки, вторая ласково, действительно ласково коснулась виска Эмили, её щеки, скулы.
  - Всё будет хорошо, - сказал он.
  - Да. – Её взгляд стал легче, спокойнее. Она едва уловимо улыбнулась. – Я знаю.
  Чуть помедлив, Эмили положила руки ему на плечи. Мэтт её поцеловал.
  Но мы с вами, в силу своего хорошего воспитания, разумеется, не стали бы смотреть на это, и уж тем более на то, что происходило потом.

***

Отредактировано FanTaSea (2013-09-22 15:28:01)

0

9

***
       
  Нику захотелось спелого яблока. Не то чтобы он был голоден... Просто он любил яблоки. А это вот лежало себе на столе возле окна, смотрело на профессора своими игривыми бликами, словно зазывало: «Иди же, Ник, возьми меня и съешь». К сожалению, друг сейчас где-то шлялся, костыли стояли в дальнем углу комнаты. А яблоко все продолжало издеваться своим вкусным видом.
  В конце концов, Каттер плюнул на все преграды и болезненные последствия возможного падения и, собрав силы в кулак, приподнялся, осторожно принимая вертикальное положение и для страховки поддерживая вес тела на руках, опершись на спинку кровати. Пять секунд, чтобы полностью распрямиться. Еще три, чтобы выпустить страховку – отцепиться от кровати. И еще две, чтобы сделать глубокий вдох, готовясь к предприятию. …Он сделал шаг. Пошатнулся, но устоял. Еще один. Снова стоит, не падает. Еще парочку. И еще. И, наконец, вот она, заветная награда - спелое яблочко. Довольный собой, Ник сделал приличный укус, и половины яблока как не бывало.
  - Ну, что я говорил! – Не менее довольный успехом товарища Остин стоял в дверях, скрестив руки на груди и ухмыляясь во все тридцать два зуба. – Еще пара деньков, и ты снова будешь бегать от своих ящериц!
  - Признайся, - усмехнулся Ник, аккуратно дошагав до кресла и с облегчением присаживаясь, - ты специально оставил здесь этот вкусный фрукт!
  - Врачи, как и фокусники, не выдают секретов своих методов, - задорно проговорил друг, усаживаясь в кресло напротив. – А Лестер сегодня на удивление весел, - хмыкнул он. – Потерял терпение лишь два раза за нашу беседу.
  Каттер рассмеялся.
  - И не надоест тебе над ним издеваться. Он, между прочим, не такой уж и плохой.
  - Никто и не спорит. Только слишком уж угрюмый, непорядок. Считаю своим долгом исправить это дело.
  - Неудивительно, что бедняга запретил тебе приближаться к нему и на пушечный выстрел.
  - Но по телефону-то звонить всегда можно, - беззаботно отмахнулся Питер.
  Они немного помолчали. Ник тщательно дожевывал яблоко. Потом вдруг спросил:
  - А Дженни… и правда была замужем?
  - Проверенная инфа. Сам Лестер их венчал, - напрямую ответил Остин. Но, отметив, как заметно помрачнел приятель, тут же добавил: - Эй! Но она же развелась. Так что надежда все еще есть. Не раскисай, Никки. И вообще, в плане женского пола ты все такой же лопух. Учи тебя, учи.
  Каттер, вновь повеселев, тут же парировал:
  - А что, говоришь, с твоей Карлой?
  - Мы слишком разные… Не сошлись - характерами и на религиозной почве, - наигранно опечаленно вздохнул Питер. – Она не считала меня Богом, а я не могу жить с истеричками, кидающимися ножами и режущими мои брюки в лапшу, ты же меня знаешь!
  Ник, наконец, не выдержал и рассмеялся.
  - Пит, ты неисправим. И этот человек еще учит меня, как общаться с девушками…

***

(Прошло два месяца)

  За последние недели обстановка в ЦИА не стала спокойнее, но хотя бы утряслись некоторые неурядицы. Решился вопрос с графиком работы основной команды, члены которой теперь трудились по сменам. Не то чтобы трудились они в строго определённое время. Смена была дежурством, но и вне неё сотрудника при надобности могли вызвать на работу. А дежурства, раскиданные по всем временам суток, впрямь стали необходимой мерой – аномалии и не думали успокаиваться.
  Точнее, периодически они шли на спад, исчезали иногда на три-четыре дня, но после затишья неизменно появлялись вновь, при этом с совершенно другими характеристиками. Опустив научную терминологию, мистер Темпл по этому поводу однажды выразился так: «Аномалия сбились, они болтаются, как раскаченный маятник, но не в две стороны, а во все стороны, и неизвестно, к чему это может привести. Не факт, что маятник вообще когда-нибудь придёт в равновесие. Точнее, что он не уничтожит сам себя до этого. Слишком уж сильно его качнули». Впрочем, Коннор сразу же оговорился, что это лишь гипотеза, и пока рано кричать об очередном конце света.
  Возвращаясь к теме дежурств, стоит ещё отметить, что смены были расписаны так, что Денни и Мэтт практически не пересекались, и таким образом остальным не приходилось разрываться между двумя командирами.
  Когда Хелен впервые упомянула о принудительных походах на балет и оперу, её словам не придали значения, приняв за шутку. Зря. Заочные знакомые из высших слоёв общества продолжали упорно слать вдове Филипа билеты на самые лучшие с их точки зрения представления, которые на деле зачастую оказывались самыми скучными. Причём обычно в таких количествах, что хватило бы не только на основную команду ЦИА, но и ещё человек на десять. Миссис Бёртон решила, что, во-первых, не хочет чувствовать себя глупо в одиночку, во-вторых, нельзя дать пропасть такому добру. Поэтому билеты раздавались сотрудникам. Конечно, никто не волок работников в театр на цепи, просто стоимость билетов в любом случае вычиталась из зарплаты. Правда, Лестер заявил, что не позволит так издеваться над своими людьми, и, начисляя премии, восполнял ребятам «затраты» на культпоходы. Хелен в свою очередь пригрозила, что бескультурным сотрудникам премия не будет начисляться вообще. Лестер напомнил, что это не во власти «Анжель» - зарплата и премии поступают от правительства. Вдова Бёртона лишь зловеще хмыкнула.
  Пока от всей этой галиматьи больше всего страдал Беккер. Дело в том, что Джесс, в отличие от коллег, отнеслась к походам в театр с большим энтузиазмом, она любила и балет, и даже оперу. Поэтому билеты брала охотно – и на себя, и на капитана, у которого язык не поворачивался отказать очаровательной шатенке. И даже после того, как он заснул на «Лебедином озере», храпом отвлекши от представления не только близсидящих зрителей, но и самих лебедей (места-то были дорогие – близко к сцене), Паркер не оставила попыток приобщить военного к прекрасному.
  - Даже не уговаривай! – в очередной раз отнекивался Беккер, заранее чувствуя, что в итоге проиграет. – Хватит с меня и одной оперы, больше я на такое не пойду!
  - Но это же «Аида»!
  - Да кто угодно! Нет, нет, нет, и ещё раз нет. Не пойду! – Он решительно сложил руки, прислонившись бедром к краю стола Джесс.
  Шатенка собралась было пустить в ход безотказный приём – невинно округлить глазки и беззащитно надуть губки, но этого не потребовалось.
  - Беккер, я бы на твоём месте сходил. Нельзя упускать шанс приобщиться к прекрасному.
  - Я говорю ему то же самое! – с благодарностью кивнула Джесс, ещё толком не разглядев говорившего, тот стоял позади неё.
  Зато Беккер «незнакомца» узнал сразу, Судя по выражению лица и взгляду, которые по шкале удивления от одного до десяти сейчас потянули бы на сто баллов. Координатор медленно повернулась. Перед ней стоял человек, которого раньше она видела только на фотографиях…

***

  - Привет, Денни. – Коннор добродушно помахал одной рукой только что пришедшему на работу Куинну. Второй рукой молодой человек держал несколько папок с бумагами.
  Куинн и Темпл встретились в главном зале, каждый спешил по своим делам, но ребята всё же ненадолго притормозили.
  - Как успехи с расчетами? – поинтересовался экс-полицейский.
  - Пока не очень, но я надеюсь, что скоро всё-таки выведу схему, по которой можно будет хоть примерно предугадать, каких ещё сюрпризов ожидать от аномалий. Начальство уже вовсю требует отчётов.
  - Кстати, а где весёлая вдова? – Денни без труда удавалось подбирать для Хелен различные прозвища. На прошлой неделе она была «Страшным сном Эйнштейна», а на позапрошлой – «Любовницей Черчилля» (Денни благоразумно не уточнял, на что именно намекает – на постоянные путешествия во времени или же возраст дамы).
  - Пока не показывалась, но наверняка скоро появится.
  - Надеюсь, меня к тому времени вызовут на какую-нибудь аномалию.
  Денни возобновил ход. Но почти сразу же обернулся, услышав, как позади что-то громко шмякнулось об пол. Коннор выронил свои папки.
  И, что самое странное, не спешил их поднимать. Просто смотрел прямо перед собой, челюсть его медленно ползла вниз. Напротив Темпла стоял Беккер в сопровождении ещё одного мужчины.

***

  Под нарастающий в коридоре гомон пиарщица нехотя оторвалась от монитора, на котором в данный момент перепроверяла список возможных и уже использованных «объяснений» последствиям аномалий. С той же скоростью, с которой редел первый столбец, множился его сосед, вынуждая шатенку недовольно морщить лоб. Если так пойдет и дальше, то ей явно придется использовать некоторые оправдания не то что по второму, а по третьему, а то и по пятому разу! Что крайне нежелательно и рискованно, народ не так глуп, чтобы она могла позволить себе допустить хоть одну ошибку, после всего того хаоса, что творился тут вслед за массовым наплывом аномалий. Но покоя и трудовой атмосферы девушке сегодня было не видать, очередной дробный цокот каблучков привлек внимание Льюис.
  - Да что же такое!
  Пришлось нехотя подняться, откладывая в сторону слегка покусанный карандаш, и отправиться разведывать обстановку.  Результат, как и следовало ожидать, не радовал:  ЦИА напоминал большой гудящий улей, взволнованный вторжением Винни-Пуха.
  - Можно поинтересоваться, что за паника у нас здесь наблюдается? - Дженни бесцеремонно ухватила одну из секретарш Лестера, проносившуюся мимо,  за рукав пиджака. - Пожар, опять сбежал один из динозавров, Хелен выкинула очередной номер?
  - Нет, - девушка как-то странно, полувиновато-полузаинтересованно глянула на шатенку, - там просто...  - Тут Лидия замялась и вновь стрельнула глазами в сторону все ещё удерживающей её Дженни.
  - Просто что? Или кто?
  - Каттер...
  - И что она? -  Шатенка выразительно изогнула бровь и выпустила руку собеседницы из захвата.
  Все понятно, ничего нового, хотя от подробностей Льюис бы и не отказалась. Дженни тяжко перевела дыхание, настраиваясь на будущий допрос с пристрастием - судя по всему, ответы из этой девушки ей так и придется тянуть клещами… Кажется, теряет хватку.
  - Вы не поняли, - Лидия чуть улыбнулась и тут же дернулась на звук телефона из приемной шефа, расположенной неподалеку. - Там КАТТЕР...
  Она сделала такой акцент на этой фамилии, что Льюис стало смешно: как же все-таки некоторые до сих пор опасаются бывшей ученой, возглавившей их ряды, будь она неладна.
  - Простите, - тем временем секретарша с профессиональной ловкостью умудрилась обогнуть  Дженни и засеменить в сторону приемной, спеша ответить на звонок.
  - Каттер-Каттер. Да я и с первого раза это поняла. - Пиарщица закатила глаза и зашагала вниз по ступеням, к эпицентру шума.
  Ну что ж, придется, как всегда, всё делать самой. Видеть лишний раз Хелен не особо хотелось, руки пиарщицы и так все время невольно сжимались в кулаки при приближении вышеупомянутой особы, но быть не в курсе событий на её-то должности... это нонсенс!
  Ступеньки в голубоватом сиянии ламп Центра проплывали мимо неё, в меру спешащей на первый этаж по лестнице; с некоторых пор Дженни при каждом удобном и возможном случае предпочитала пользоваться обычным спуском, нежели лифтом. Встречающиеся по пути сотрудники то и дело бросали на неё непонятные взгляды, заставляющие шатенку невольно внутренне ёжиться. Что опять такое и почему она вдруг стала если уж не эпицентром внимания, то явно приближенной к нему персоной?! До разгадки оставалась буквально пара шагов, впереди уже прекрасно просматривались фигуры Коннора и Эбби, неистово обнимавших кого-то, виснущих на человеке, словно малые дети. А вот и Лестер, примостившийся прямиком за спиной незваного гостя, да притихшая Эмили…
  - Каттер - и почему я даже не сомневалась, что именно она является источником всех проблем?.. - сама с собой беседовала пиарщица, когда звуки знакомой фамилии буквально встали у неё поперек горла.
  Освободившийся от жарких объятий  блондин вскинул голову, встречаясь искрящимся весельем взглядом пронзительно синих глаз с шатенкой.
  - Каттер...
  Сердце моментально ухнуло в желудок, и забилось там с утроенной силой, вызывая чувство боли и радости одновременно, пока сама Льюис растворялась в цвете слез и неба.
  - Каттер…
  Медленно, очень медленно и осторожно Дженни спускалась по оставшимся ступеням, растягивая мгновение, не отрывая взгляда от фантома. А он молчал, не двигался, изучая её пристальным взглядом неестественно ярких глаз. И лишь когда она, слегка качнувшись, сделала первый шаг к нему по ровной поверхности, тоже двинулся вперед, окончательно выпустив из объятий притихшую Эбби.
  В обычно заполненном гулом техники и тихими разговорами десятков сотрудников зале стало тихо, настолько, что стук её каблуков казался почти оглушительным.
  - Привет…
  Ник первым нарушил это гнетущее безмолвие, улыбаясь ей. Да, именно ей, словно и не было никого вокруг. На пиарщицу будто с размаху вылили ушат ледяной воды, приводящей в чувство, срывающей с глаз пелену. Это на самом деле ОН! Живой, живой!
  Дженни и не помнила, как она единым махом преодолела последние метры, как кинулась ему на шею. В себя пришла уже под неровное сердцебиение, изо всех сил прижимаясь к его груди.
  - Ник...
  Её голос подозрительно дрожал, как тогда, когда девушка сидела подле недвижимого тела, распластанного на грязном асфальте. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что непробиваемый гений пиара плачет.
  Плачет в руках Каттера, который нежно гладит её по пушистым, непривычно распущенным волосам и выглядит счастливым и отрешенным. Пара не замечала, что люди вокруг них не разошлись, а, наоборот, чуть плотнее сомкнули круг, ограждая от взглядов лишних свидетелей.
  - Я так рад тебя видеть...
  Похудевший, с кожей, явно долго не видевшей яркого летнего солнца, кажется, даже не такой самоуверенный как раньше. Но живой, до безумия реальный в своей любимой куртке и джинсах, да с коротко остриженными локонами. Ник Каттер.
  Когда мужчина приоткрыл рот, Коннор напрягся, невольно сильнее сжал пальцы прильнувшей к нему Эбби. Нет, только не это, не сейчас! Дженни не перенесет, если в такой момент Каттер вновь назовёт её Клаудией, она такого не заслужила. Темпл прекрасно помнил,  кому были когда-то посвящены последние слова профессора.
  - Дженни…
  Брюнет стремительно выдохнул, осознав, что все это время непроизвольно задерживал дыхание. Светлая головка Мейтленд плотнее прижалась к его плечу.
  - Я думала, что ты умер, - да, по её лицу катились слёзы, то и дело размывая образ Каттера перед глазами, - что больше никогда не увижу тебя. Я ведь так и не успела тебе сказать…
  Прозрачные капельки, не выплаканные за всё это время… Ведь лишь тогда, возле горящего здания, Дженни позволила себе быть слабой, если, конечно, не считать её пробуждения от ледяного сна, где шатенка не удержала одинокой слезинки разочарования. Ну и пусть все видят, как она плачет, какая в этом важность? Особенно сейчас, когда его пальцы так нежно скользят по её щекам, стирая слезы ласковыми прикосновениями.
  - Знаю. - На которую из её реплик он давал ответ? Наверное, не знал никто в этой комнате. - Прости. Наверное, ты была безумно огорчена этой мыслью?
  Его юмор в этой ситуации верно оценить смогла только Дженни. Девушка, наконец, улыбнулась, за какие-то считанные секунды лицо её просветлело, равно как и его.
  - Была раздавлена напрочь.
  И они оба рассмеялись, сквозь засевший в горле комок, так и не разжимая объятий. Ник склонил голову и трогательным, невесомо-игривым движением коснулся губами её лба, замер, на долю секунды растворяясь в более чем откровенном взгляде карих глаз...
  - Я вас умоляю! Воскрешение из мертвых, оно, конечно, приятно и неожиданно, но уже не в новинку. - Лестер не утерпел и подал голос, ломая момент. - Для дальнейших лобызаний направляйтесь хотя бы в кабинет, не портите имидж правительственного заведения! А остальным уже давно пора быть на месте разрыва, или мой слух полчаса назад жестко подвёл меня, Темпл?! - Голос Джеймса стал на полтона выше и значительно строже, стирая неведомо откуда взявшиеся чуть ранее нотки виноватости.
  - Черт, точно, аномалия! - Умилявшийся до сих пор Коннор встряхнулся, хлопнул себя по лбу, а затем резко вздрогнул от весьма закономерного вопроса Льюис.
  На пару с Эбби заспешил к выходу. Все старательно пытались слиться с обстановкой и маскировались под мебель.
  - Ты знал это? - не то оглушительно прошептала, не то сдавлено прокричала Льюис, собравшая в голове всё кусочки мозаики. - Всё это время, да? - Девушка требовательно впилась взглядом в шефа, напрочь забыв о личных симпатиях, манерах и субординации.
  - Да, - не стал отпираться Лестер. Он чуть повёл плечами, но стойко выдержал ее испепеляющий взор.
  - И ничего не сказал мне?!
  На то, чтобы выскользнуть из теплых рук Каттера и полностью развернуться к Джеймсу, ушли секунды.
  - В этом не было необходимости. Профессор долгое время являлся фактически… овощем, и не было смысла упоминать о его состоянии. К тому же это, если кое-кто все же припомнит сей факт, было опасно до той поры, пока Хелен Каттер числилась официально живой по нашим с вами данным. Я думал о нашем деле, в первую очередь, и о безопасности самого Каттера, во вторую.
  - Вот спасибо, - непроизвольно хмыкнул блондин, не отошедший от теперь уже разъяренной шатенки ни на шаг и лишь сместивший ладони  с плеч девушки на её талию, удерживая от возможных необдуманных действий. – Я прямо тронут!
  - Вы издеваетесь, да?! Оба?! А обо всех НАС, обо мне вообще хоть кто-то подумал?! - Всё с тем же недобрым огоньком в глазах Льюис развернулась к некстати развеселившемуся чудом воскресшему Нику, так резко, что ему невольно пришлось выпустить её из рук и отступить на шаг назад.
  - Дженни... я лежал в коме... Точно не лучшая партия на тот момент. И не лучшее известие для кого-либо из вас. Я был овощем, затем инвалидом… – Каттер отвел глаза в сторону, скрывая отразившиеся в них эмоции. Что еще ему оставалось делать?
  - И сейчас снова им станешь.
  Конечно же, Дженни так не думала, и никогда не сделала бы ничего Ему. Она была очень зла, но, не смотря ни на что, безумно счастлива от одного лишь того, что дерзкий блондин жив и стоит так близко; она всего лишь неудачно шутила.
  То, что в зале они вновь не одни, если, конечно, не брать в расчет всех любопытных наблюдателей в радиусе мили, первой тоже заметила шатенка. Увидела знакомое отражение в декоративной настенной панели и тут же инстинктивным движением рванулась назад, позабыв о собственных словах и обиде, развернулась, закрыв своим телом Каттера.
  - Ник...
  Никогда ещё никто не видел в глазах безутешной вдовы Филипа Бёртона столько искренней боли, вины, изумления... и затаенной радости, заметной лишь для одного человека в этом зале.
  Сколько времени она глазела на него? Хелен показалось, что несколько минут, на деле же всё ограничилось двумя секундами. На смену растерянности опять пришла хитрая полуулыбка. Шатенка кинула взор на Лестера, потом на слившегося с обстановкой Денни в углу помещения, затем опять на Лестера.
  - Я смотрю, преждевременно записывать людей в покойники – это ваша профессиональная привычка, а неумение прощупывать пульс – вообще отличительная черта сотрудников.
  - Что с тобой стало? – почти прошептал Ник, окидывая сидящую в кресле-коляске экс-супругу откровенно жалостливым взглядом.
  Да лучше б он просто плюнул Хелен в лицо, тогда и то не было бы так обидно! Она от него сбежала, из-за неё он мучился угрызениями совести восемь лет, она выстрелила ему в сердце, в конце-то концов! И всё, что он теперь к ней чувствует – это жалость?!
  - Спроси у коллег, - ухмыльнулась шатенка и бегло глянула назад себя. – Томас.
  Верный помощник понял всё без лишних слов и отвёз хозяйку в её кабинет. И даже сам додумался уйти под каким-то пустяковым предлогом.
  Хелен осталась одна. Она вжалась в спинку кресла, тяжело переводя дыхание. Наверное, надо было спросить Ника, как он умудрился выжить. С другой стороны, ей ли задавать такие вопросы? Нужно было сказать ему ещё что-нибудь? Может, и нужно, да только миссис Бёртон была не в состоянии.
  Женщина медленно приподняла ладони. Пальцы дрожали.
  Как же она всё-таки размякла за прошедшие пару лет. А это, между прочим, непозволительная роскошь.
  «Анжель» усмехнулась, подумав о том, что бы сказали подчинённые, увидев её в таком состоянии. Наверное, промолчали бы и даже не поверили собственным глазам. Ещё бы, для них «Хелен Каттер» и «Вселенское зло» - синонимы.
  - Соберись, Хелен. – Если бы в кабинете был кто-то ещё, он бы не расслышал эти слова, даже подойдя к вдове Филипа вплотную. – Ты же вселенское зло, вот и соответствуй.

***

  Плевать на косметику. Дженни набрала полные ладони прохладной воды из-под крана и ополоснула лицо. Ещё раз, ещё и ещё. Смыла остатки макияжа. Посмотрела на своё отражение в зеркале дамской комнаты, вытерла лицо бумажным полотенцем. Сама себе девушка показалась бледноватой, но при этом шатенка лишний раз убедилась, что она отнюдь не из числа женщин, которые в не накрашенном состоянии напоминают монстра. Впрочем, Льюис понимала тех, кто считает, что мужчину, который видел тебя без макияжа, в живых оставлять нельзя. Дженни сделала глубокий вдох, прикрывая глаза. Её всё ещё потряхивало.
  - О, пардон. – Незнакомый мужской голос бесцеремонно вторгся во внутренний мир пиарщицы. Не говоря уже о том, что сам мужчина бесцеремонно вторгся в женский туалет. – Видимо, я ошибся дверью.
  Питер собрался вновь исчезнуть, но передумал, услышав язвительную реплику:
  - На двери висит табличка с буквой «W», а для самых сообразительных там ещё и нарисован женский силуэт.
  - Даже самые сообразительные могут порой быть рассеянными, а, между прочим, рассеянность – признак гениальности. – Мужчина полностью вошёл в «прихожую» дамской комнаты, чтоб не держать дверь открытой.
  - Впервые вижу гения, шныряющего по женским туалетам.
  - Ещё раз мои глубочайшие и искренние извинения. Всего доброго, мадам.
  - Мадмуазель! – возмутилась Дженни. – Кстати, кто Вы? – Она требовательно сдвинула брови.
  Вопрос был задан отнюдь не из любопытства. Теперь Дженни знала в лицо практически всех работников ЦИА, за исключением военных. Но этот человек военным не был, по крайней мере, форму не носил. Неужели какой-то журналист, особо пронырливой породы, умудрился таки пролезть в ЦИА? Конечно, могут быть и другие варианты, но этот – самый неприятный, а готовиться всегда нужно именно к худшему.
  - А кто Вы? – глазом не моргнул мужчина. Дженни лишь изогнула бровь. Русоволосый мигом сдался. - Питер Остин.
  - Журналист?
  - Врач.
  - Новый работник медицинского корпуса?
  Если б Остин сказал «да», Льюис мигом бы вызвала охрану. Она точно знала, что в последнее время новых врачей на работу не принимали.
  - Нет, просто друг профессора Каттера. Я приехал вместе с ним, но сейчас ему и его коллегам явно не до меня, так что я вежливо удалился. – Он внимательнее оглядел пиарщицу. – А Вы, случаем, не Дженни Льюис?
  - Допустим. – Никогда не доверяй незнакомым людям, даже если они знают твоё имя, вот одно из главных правил хорошего пиарщика. – Как Вы узнали?
  - Ник много о Вас рассказывал. В общем-то, он постоянно о Вас говорил.
  Если он рассчитывал, что от этих слов Дженни расслабится и растает, то сильно ошибся. Без лишних телодвижений Льюис схватила врача под локоть и повела в главный зал. Питер решил не сопротивляться, а то дама возьмёт да и призовёт на помощь стаю амбалов в бронежилетах. Пусть уж всё разъяснится сразу.
  - Ник, ты знаешь этого человека? – деловито, но без неприязни, на случай, если Остин не солгал, спросила Дженни у профессора, всё ещё стоящего в плотном оцеплении облепивших его друзей.
  Каттер обернулся, скользнул по врачу взглядом, потом посмотрел на Дженни.
  - Впервые в жизни вижу. Наверное, какой-нибудь шпион. Его нужно увести и расстрелять.
  - Ник! – в один голос выдохнули медик и пиарщица.
  - Я просто пошутил, - невинно хлопнул глазками Каттер и улыбнулся шире. – Знакомьтесь все, это мой старый друг. Питер Остин.
  После обмена вежливыми кивками и называния имён остальных друзей, Коннор не удержался от реплики:
  - Надо же. Вам никогда не говорили, что Вы похожи на…
  - Хана Соло? – Питер сдавленно усмехнулся, скрипнув зубами. – С семнадцати лет только это и слышу.
  По тону Остина всем стало ясно, что мужчину такое сходство отнюдь не радует, и что окружающие уже порядком достали беднягу таким сравнением.
  Он ведь даже ни разу в жизни не видел эти самые «Звёздные войны»! Питер уже в детстве был реалистом и считал, что незачем увлекаться тем, что в настоящей жизни невозможно, поэтому фантастические фильмы не любил и практически не глядел. А потом, резко и внезапно, все стали сравнивать его с каким-то Ханом Соло, и это так раздражало, что Остин из принципа решил и впредь не смотреть знаменитую сагу, чтоб, не дай бог, случайно не перенять какие-то жесты или повадки треклятого героя и не стать на него ещё более похожим. Любопытно, что сравнивали Питера именно с персонажем, а не с актёром. Никто и никогда не говорил Остину: «Как ты похож на Харрисона Форда!», нет. Все упорно твердили: «Вылитый Хан Соло!», постоянно. Может, виной тому был стиль одежды Питера, может, мимика, может, что-то ещё. Врач даже знать не хотел, что именно.
  - Всё, подозрение снято? – весело осведомился Питер у Дженни.
  - Да, - не менее задорно и без малейшего зазрения совести кивнула девушка. – Пока.

***

  Смена Куинна закончилась, он не видел смысла задерживаться в ЦИА дольше, аномалии пока не очень «хулиганили». Сейчас Денни продвигался к парковке, расположенной  в нескольких кварталах от здания Центра – машину накануне пришлось оставить здесь, бензин был на исходе.
  Вроде бы, экс-полицейский не слишком уж задумался, и всё-таки не заметил, как налетел на светловолосую девушку со стопкой книг в руках. Или, скорее, это девушка налетела на него, неожиданно вывернув из-за угла. Как бы там ни было, четыре томика оказались на асфальте.
  - Извините, - машинально произнёс Денни, опускаясь на корточки и подбирая одну книгу, в то время как девушка уже успела сгрести в охапку все остальные.
  - Ничего, я сама виновата, такая неуклюжая, - улыбнулось создание с сияющими длинными волосами и взялось за последний «фолиант», впрочем, не спеша вырывать его из ладони Денни.
  Сотрудник ЦИА невольно улыбнулся и поспешил перевести взгляд на книгу.
  - «Джен Эйр», - озвучила название девушка и поднялась. Куинн тоже встал, и оба продолжали держать одну книгу. – Именно «Джен», поражаюсь, почему все говорят «Джейн». Полное имя героини - Дженет Эйр.
  Поскольку литература не была коньком Куинна, он лишь вежливо улыбнулся, давая понять, что, конечно, возмущён таким попиранием классики, и всё же воздержится от развития темы.
  - Только не бейте меня по голове этой книгой, - весело поморщившись, попросила девушка.
  - С чего вдруг? – удивился Куинн.
  - Не многим нравится, когда кто-то пытается умничать, а я просто нервничаю, поэтому и трещу. – Она забавно пожала плечами, затем попыталась подбородком поправить разноцветный шарф, намотанный вокруг шеи поверх короткой светло-серой куртки. Блондинка кашлянула. – Мою книгу, пожалуйста.
  Тут Денни сообразил, что всё ещё цепляется за «Джен Эйр» как последний библиофил.
  - Конечно. – Он улыбнулся снова, разжав пальцы.
  Девушка быстро водрузила книжку поверх трёх других томиков и внезапно спросила:
  - Не хотите сходить со мной в кино?
  - Что? - Денни опешил. Не то чтобы предложение было неприятным, однако он впервые встретил такую резвую и при этом, судя по виду, порядочную девушку.
  - Кино, – повторила книголюбка, тряхнув волнистыми локонами, играющими золотом в свете солнечных лучей. – У меня есть два билета на неплохой фильм, я собиралась пойти с подругой, но она приболела.
  - И Вы решили пригласить первого встречного? – насмешливо уточнил Куинн.
  - Не каждый день первым встречным оказывается высокий симпатичный мужчина без обручального кольца на пальце. Но если у Вас есть девушка, так сразу и скажите, я переживу.
  - Не боитесь звать в кино незнакомца?
  - Нет. Боюсь, что через минуту мне на голову упадёт кирпич, и я пойму, что так и не успела рискнуть. – Странная девица почесала переносицу. Затем вспомнила о манерах. – Кстати, я Нина. Нина Хоуп.
  - Денни Куинн. – «Забавная девушка».
  - Ну, Денни Куинн, так Вы составите мне компанию сегодня вечером? Или мне готовиться к тому, что сейчас появится Ваша вторая половинка и вцепится в мою шевелюру?
  Куинн усмехнулся. А почему бы и нет?
  - Можете не волноваться за свои волосы. И я действительно не прочь сходить в кино, если фильм впрямь хороший.
  - Здорово! – Блондинка передала книги Денни и вытащила из кармана записную книжку с карандашом. – Скажешь номер своего телефона?
  - Вроде бы, это парням положено спрашивать.
  - Ага, спросят, а потом потеряют или просто передумают звонить.
  Куинн, не переставая улыбаться, продиктовал номер.
  - Отлично! Сеанс начинается в семь, я позвоню в пять! А теперь, прошу прощения, мне надо бежать. Я и так уже безбожно опаздываю на работу.
  - Давай я тебя подвезу. Моя машина в двух шагах отсюда, и её должны были заправить.
  Кажется, Нина растерялась.
  - Что, всё-таки страшновато водиться с незнакомцем? – поддразнил Денни. – Разумеется,  пригласить в кино – это одно, а вот сесть в машину – совсем другое. Между прочим, как полицейский, советовал бы этого не делать.
  Блондинка демонстративно сузила глаза, давая понять, что приняла вызов.
  - Веди меня к своей карете, Денни Куинн.
  Они вместе зашагали по улице.
  - А вдруг я маньяк? - поддел сотрудник ЦИА.
  - Тогда я очень разочаруюсь в нашей доблестной полиции.
  - Я больше там не работаю.
  - Да? Это полностью меняет дело, я ухожу. – Нина развернулась, сделала круг в три шага и возвратилась к Денни, встав уже по другую сторону от него. – Я пошутила. Всё-таки рискну. Если уж ты маньяк, то, надеюсь, хотя бы сексуальный.
  - Интересно, где ты работаешь? Просто не могу представить, кем по профессии может быть такая девушка.
  - Я воспитательница в детском саду. – Блондинка хлопнула ресницами. - Обожаю детишек, да и они во мне души не чают.
  «Я их понимаю», - подумал вдруг Куинн.
  Он привёз Нину к детскому саду, находившемуся неподалёку.
  - До вечера, - промолвила девушка и выпорхнула из машины.
  Подойдя к воротам, за которыми играли детишки под присмотром нескольких воспитателей, блондинка обернулась, помахала рукой не спешившему уезжать Денни и зашла на территорию сада.
  - Простите за опоздание, - громко бросила Нина двум воспитательницам, мимоходом погладила по голове подвернувшегося под руку ребёнка и проскочила внутрь здания.
  - Кто это? – спросила одна воспитательница у другой.
  - Понятия не имею.
  Другим воспитателям, встретившимся в коридоре, Нина объяснила, что, похоже, перепутала адрес и приехала за своим горячо любимым племянником не в тот детский сад. В ответ последовал резонный вопрос: почему она приехала за ребёнком в первой половине дня, когда детей, наоборот, приводят?
  - О, родители оставили его там на ночь, они такие безответственные, - очаровательно улыбнулась блондинка, посмотрев в окно и убедившись, что машина Денни уже исчезла. – Можно вызвать от вас такси?
  …Сев в такси, девушка назвала адрес. Видя, что таксист по-прежнему не до конца уверен, куда именно ехать, она пояснила:
  - Редакция газеты «Аут».

***

  - Физиономия как у уголовника, на лице лет десять тюрьмы написано, не меньше, - обрисовывала Нина нового и не совсем случайного знакомого своему редактору, Джону Арчеру. – В обычной ситуации я бы побоялась зайти с ним в лифт, парень реально похож на маньяка, выражение лица – брр! Я держала наготове газовый баллончик в кармане, пока ехала в машине Куинна. К счастью, всё обошлось.
  - Ты назвала ему своё настоящее имя? – Арчер, ткнув в пепельницу остатком выкуренной сигареты, взглянул на журналистку, комфортно расположившуюся на вращающемся стуле по другую сторону стола.
  - Пришлось. Нелепо получится, если мы вдруг столкнёмся с кем-то из моих знакомых, и меня назовут не тем именем, которым я представилась. А вот фамилию я изменила, оставила только первую букву. Мало ли, вдруг он где-нибудь увидит мои инициалы.
  - Как Вы дальновидны, мисс Хантер, - усмехнулся Джон, между делом просматривая электронную почту. – С чего ты вообще взяла, что этот персонаж обладает ценной информацией?
  - Я видела, как он выходил из того правительственного здания. В обычной одежде.
  - И что?
  - Как что? – Нина сделала полуоборот на стуле, потом вернулась в исходное положение. – Если из государственного учреждения выходит кто-то не в официальном костюме, значит, либо этот человек оказался там мимоходом, либо его работа настолько важна, что он может не заморачиваться с формой одежды.
  - Или он уборщик.
  - Мистер Куинн был пару раз замечен в обществе мисс Дженнифер Льюис.
  - Этой акулы пиара?
  - Её самой.
  - Хм. – Редактор побарабанил пальцами по крышке стола, потом потянулся за очередной сигаретой. – Молодец, рой дальше. Как думаешь, сколько времени уйдёт на раскопки этой истории?
  - Пока не знаю, - выдохнула Нина, поднимаясь. – Нельзя же набрасываться на него с вопросами сразу, надо сначала втереться в доверие. – Девушка направилась к выходу. – Поэтому сегодня вечером мы идём в кино. Кстати, надеюсь, билеты мне оплатят как представительские расходы?
  - Зависит от результативности вашего похода, - ухмыльнулся Арчер, щёлкая зажигалкой. – А ты не боишься идти с ним, потом оставаться наедине? Вдруг он и вправду маньяк? Убьёт тебя и порежет на кусочки, и хорошо ещё, если именно в таком порядке, а не в обратном.
  Нина остановилась в дверях, положив ладони на косяки, обернулась и задорно пожала плечами.
  - В таком случае хотя бы напишите об этом хорошую статью в криминальной рубрике, чтоб мои старания не пропали совсем даром.
  …В свои тридцать два года Нина Хантер выглядела максимум на двадцать три. Может, потому что никогда не перебарщивала с косметикой. Может, потому что всегда быстро двигалась, словно постоянно куда-то опаздывает. У неё было узкое лицо с проницательными серыми глазами, норовившими разглядеть всё вокруг, и острым носиком, казалось, созданным специально для сования в чужие дела. В движениях блондинки неизменно присутствовала гибкость, но не та, которую можно назвать изяществом или пластикой, а та, что заставляла невольно думать: да, эта девица пролезет куда угодно. И ещё Нина Хантер принципиально не носила обувь на каблуках, даже с вечерними платьями надевала туфельки или босоножки на плоской подошве; ибо никогда не знаешь, в какой момент придётся сорваться с места и гнаться за очередной историей, а на каблуках ты её вряд ли догонишь. Именно поэтому Нина считала кроссовки лучшим изобретением человечества. И вообще, зачем ей каблуки, если ноги и так длинные? На рост девушка тоже пожаловаться не могла, а стройность к фигурке пришла сама собой, на такой-то работе.

***

  - Что значит «он отдыхает»? Пусть отдыхает, дай пройти, я просто сверну этому негодяю шею, и всё, пусть себе отдыхает дальше.
  Шум в коридоре, что граничил с новой лабораторией Каттера, все нарастал, и профессор даже не сомневался, что источник этого шума через секунду-другую с успехом прорвется через заслон из одного-единственного охранника. Короткая возня, сопровождаемая приглушенными проклятиями, окончилась довольно быстро, и вот створки полуавтоматических дверей захлопнулись изнутри, мгновенно заблокированные шустрым и буйным лаборантом.
  Слегка помятый и взъерошенный Харт победоносно хмыкнул, обернулся. И тут же уперся взглядом в Ника, что быстро приподнялся с удобного диванчика, на котором до этого давал своим неразработанным полностью мышцам пару минут отдыха, а теперь с укоризненной улыбкой взирал на своего бессменного ассистента.
  - Негодяю?
  - И мерзавцу. Неужели было так сложно дать знать о том, что ты если не здоров, то хотя бы жив?! Что за идиотский Каттеровский эгоизм?
  Стивен специально начал на повышенных тонах, чтобы скрыть свое собственное смущение и радость от встречи. Рыдать по поводу воскрешения пусть даже и лучшего друга он не станет, говорить каких-то громких и пафосных слов – не умеет, лучший выход просто быть собой, а Ник сам все поймет.
  - Кто бы говорил, маньяк-самоубийца! Захлопнул дверь перед носом и был таков, а подумать о том, чтобы найти иной выход - не судьба?
  - Я спасал ваши жизни!
  - Ты просто напыщенный идиот!
  - А ты - чокнутый эгоцентрик.
  На протяжении всей этой нелепой тирады мужчины медленно сходились к центру комнаты, энергично размахивая руками, синхронно закатывая глаза, не вслушиваясь толком в обидные реплики. Замерли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки, выдерживая недолгую паузу.
  - Идеальная команда, - совершенно не в тему изрек вдруг профессор, сверкая задорной обаятельной усмешкой.
  Протянул Стивену растопыренную ладонь, которую тот в свою очередь накрыл своей рукой, стискивая в крепком рукопожатии. Небольшой рывок, и они уже скупо, но вместе с тем искренне обнялись, похлопывая друг друга по плечам.
  - Я рад, что ты живой, чертяка, - Харт выпустил профессора из своей медвежьей хватки, - но больше не предоставляй Хелен такой удобной возможности овдоветь ещё раз.
  - Не предоставлю, не беспокойся, - усмехнулся блондин. - «Негодяй». Ну ты даешь, мог бы просто сказать, что очень рад меня видеть.
  - Тогда бы ты совсем расслабился и устроился почивать на лаврах всеобщего воскресшего любимчика, я тебя знаю. А это местно уже не вакантно, мне и самому на нём неплохо живется в последнее время.
  - Жадина и эгоист, ну да не будем о приятном. Как тебе наша новая лаборатория?
  Каттер широким жестом обвел поистине огромное помещение, заставленное новейшей техникой, всей необходимой посудой и парой-тройкой шкафов с самой востребованной литературой. Прямо в центре комнаты возвышался скелет динозавра, запертый в стеклянном цилиндре.
  - Не сравнить с тем хламохранилищем, что ты устроил когда-то в университете, – прокомментировал Харт, за что тут же получил прилетевшим от Каттера декоративным макетом моллюска.
  - Тогда чего ты встал, как невеста на выданье? Давай, снимай свою куртку, и приступим. Впереди еще много работы, за это время наши сотоварищи заполучили кучу прелюбопытнейших образцов организмов из прошлых и будущих столетий, и пока мою модель для предсказаний еще не переместили сюда, мы займемся их изучением. Давай, давай, живее!
  И Каттер, на ходу закатывая рукава, отправился к одному из столов. Как в прежние времена… Дело прежде всего, о наболевшем они прекрасно смогут поболтать и вечером, за стаканом хорошего пива. Они без лишних слов поняли друг друга.
  - Что у нас тут? – Легкая ветровка была небрежным броском отправлена на диванчик, Стивен уже спешно натягивал белый защитный халат.

***

  - Ник, ты точно уверен, что это здесь?
  Дженни стояла посреди руин. Или хаоса. Или попросту завала. Если быть уж совсем точными, то некоторые гордо именуют это «Подсобным помещением», кое в данном здании, как оказалось, имеется далеко не в единичном экземпляре. Добраться именно до этого подсобного помещения ей повезло лишь спустя три еще таких же, явно не подходящих под описательные наводки Каттера – на двух висел амбарный замок и надпись «Не входи, убьет», третье пустовало, если не брать во внимание парочки старательно кем-то раздолбанных кресел. Вообще, это были практически единственные в ЦИА помещения, оборудованные не автоматическими, а обычными дверями.
  Выслушав еще ряд ценных указаний с описанием маршрута, Льюис не выдержала и тихо зарычала. Образно, разумеется.
  - Ник, я, конечно, вызвалась помочь, каюсь, но все-таки… Спускайся-ка и ты сюда, вместе гораздо быстрее найдем твои инструменты и архивные документы, или что там мы ищем. Да. Да. Жду. Да, Ник, я буду в полном порядке. - Она усмехнулась, нажимая кнопку отключения связи на сотовом и пряча телефончик в карман брюк.
  Поразительно! Еще вчера Дженни хандрила и печалилась по вконец разрушенной жизни – без мужа, без Ника… А теперь этот самый Ник, славный и как никогда активный, а еще, что самое важное, живой, уговорил ее исследовать закрома родины, а точнее – их Центра, на предмет его старых и очень важных для исследования вещей. А еще и беспокоится, по своему обыкновению. Как же она все-таки скучала по этому человеку!
  Пока Каттер догонял, Дженни решила исследовать следующую пару коморок, или чуланов, или, как это зовется по-научному, архивов. Отворила одну дверь. И тут же поскорее захлопнула – запах оттуда повалил ужасно неприятный, словно там жило что-то, когда-то, очень давно, и уже давно как не живет. Ужас. И как в таком стильном государственном здании допустили такую халтуру? Нужно будет напомнить Лестеру раскошелиться на уборщицу складских помещений.
  Льюис направилась к следующей двери, прошла вверх по коридору, завернула направо, остановилась возле очередного хранилища. И вдруг все резко померкло, даже аварийные системы почему-то не сработали.
  Она замерла, прислушиваясь.
  Выхватила сотовый, набрала номер Каттера. Тут же поняла, что дозвониться ей не удастся – сеть не ловила. Прекрасно.
  До лифта где-то три коридорных разветвления; припомнить, по которому именно она уже шла, сейчас было сложно. Дженни вяло посветила вокруг себя подсветкой телефона – радиус видения около одного человеческого шага, далеко же она так уйдет. Но и стоять на месте глупо – может, свет вырубило лишь здесь, а наверху все замечательно. Она сделала парочку неуверенных шагов в направлении «назад к главному коридору», как вдруг внимание ее привлек какой-то треск позади. Девушка резко обернулась. В тот конец этажа она еще не ходила. Снова этот треск. Что, если кто-то еще здесь застрял?
  - Кто там? – слегка повысив голос, вопросила шатенка у темноты.
  Темнота оставалась молчалива.
  Дженни неуверенно попереминалась с ноги на ногу и все же приняла решение – зашагала в направлении треска. Из-за одной из дверей выбивался яркий искрящийся свет.
  Пиарщица уверенно распахнула дверь и обомлела.
  Буквально на ее глазах из потолка «вылезала» аномалия!
  Треск раздался вновь – теперь уже отчетливый, откуда-то из-за спины.
  Осторожно обернувшись, Дженни… ничего не смогла с собой поделать. Она, как пятилетняя девчонка, завизжала.
  Откуда-то сверху, или, наоборот, куда-то наверх, к вентиляции, сползался целый легион пауков! Причем не обычных кухонных, с сантиметр в диаметре, а огромных, с мужской кулак!
  Дженни резко посмотрела под ноги; от аномалии исходило слабое сияние, и поэтому девушка прекрасно различила, как по ее идеально лакированным туфлям ползает парочка этих тварей.
  Терпение ее резко подошло к концу, и девушка, наплевав на все техники безопасности, кинулась вниз по коридору, скользя по бетонному полу и практически на ощупь, потому как, отскочив от аномалии, она вновь потеряла возможность видеть - кромешная темень застилала абсолютно все.
  Где она, вообще? Куда бежит? Вдруг уже пропустила нужный поворот?.. Хотя… да какая, к черту, разница! Эти мерзкие создания никак не выходили из ее головы, а услужливый мозг продолжал издеваться, намекая, что и сейчас, возможно, насекомые продолжают ползать по ее ногам.
  Задумавшись обо всем неприятном, Льюис вдруг поскользнулась и полетела вперед, совершенно не мягко приземлившись коленом на бетонный пол.
  - Ау!! Черт!
  Проклятый телефон при падении выпал из рук и улетел в неведомые дали, глухо брякнувшись, возможно, уже никогда более не способный заработать вновь. На мгновение Дженни замолкла, прислушиваясь к тишине. Сзади раздалось… шипение! Словно от змеи! А возможно, это и была змея, а возможно, и не одна!
  Льюис, превозмогая боль в колене, поднялась и заспешила дальше по коридору, чисто интуитивно понимая, что скоро придется повернуть за угол. Поскольку выбирать особо не приходилось, Дженни последовала велению разума и логики, ну, или, проще говоря, обуявшего ее страха, и, промчавшись еще пару шагов, врезалась в скалу.
  Снова закричать от скопившихся и переваливающих за края эмоций Дженни помешал тот факт, что скала вдруг обхватила ее в тиски и произнесла:
  - Дженни, это ты? Куда ты запропастилась, я тебя повсюду ищу…
  - Ник! – Вот теперь шатенка практически полностью расслабилась, и сама кинулась обнять так вовремя подошедшего блондина. –Ник, там… там пауки… И змеи.
  - Что? Дженни, все хорошо. Успокойся, я здесь, все хорошо. – Он подбадривающе погладил ее по спине, крепко обняв. – Тебе показалось, это игра воображения.
  - Ник! Я не придумываю! Там аномалия! И из нее валят чертовы насекомые и прочие ползучие твари!
  - Аномалия? – поразился Каттер. – Здесь?
  - Хочешь, иди проверь, - буркнула Дженни, окончательно расслабившись в его руках. – Но я бы тебе не советовала соваться туда… без дихлофоса.
  Ученый усмехнулся, оценив шутку. И, о боги всемогущие, на самом деле заинтересованно повернул голову в сторону темного поворота, ведущего к не менее темному коридору.
  - Если у нас и правда проникновение, - деловито и довольно бодро произнес профессор, - то нужно как можно скорее заблокировать аномалию и обезвредить…
  Договорить он не успел – сперва буквально кожей ощутил укоризненный взгляд карих глаз, а затем и различил шипящие и свистящие звуки, раздающиеся вблизи, за тем самым коридором.
  - Похоже, наши вторженцы нас опередили и сами пришли поздороваться! – вымолвил Каттер, ловко обхватив Льюис за талию и увлекая вперед по темному тоннелю.
  - Ай! – Дженни изо всех сил старалась не хромать, но, дважды опустив ногу на пол, поняла, что третьей попытки просто не выдержит. – Кажется, я вывихнула ногу.
  И все. И дальнейших объяснений предприимчивому Каттеру не потребовалось – он, не долго думая, а точнее, вообще не думая, подхватил девушку на руки и ринулся дальше.
  - Ник! Ник, опусти! Ты только что из комы, сам еле на ногах держишься! – протестовала Льюис. – Ник, я серьезно!!..
  Так они добежали до очередного складского помещения. Каттер скоро, но аккуратно опустил девушку на ноги и распахнул дверь – кромешная темень за дверью абсолютно ничем не отличалась от темени позади.
  - Идем-идем, - поторопил Ник, снова увлекая Льюис за собой.
  Оказавшись внутри, Каттер резко задраил дверь, опустив железный засов. Сделал передышку, глубокий вдох, выдох. Обернулся к пиарщице. Лишь благодаря ее учащенному дыханию он обнаружил, где она стоит – здесь по-прежнему стояла тьма, хоть глаз выколи.
  - Все нормально? – невпопад поинтересовался Каттер, заботливо опуская руку девушке на плечо.
  Шатенка усмехнулась.
  - Не считая того, что нога ноет, нас одолевают мерзкие букашки, и мы сидим в темноте в каком-то пыльном месте?.. Да, все нормально.
  - Нога сильно болит? – проигнорировав саркастические замечания, ухватился за наиболее важное заявление ученый.
  - Чертовски сильно. Но это неважно. Ник, что будем делать? Почему вырубился весь свет? И телефоны не работают?
  - Вероятнее всего, это последствия открывшейся аномалии. А вот что нам делать…
  Пока Каттер раздумывал, вторая его рука сама собой опустилась на второе плечо шатенки, легонько поглаживая его в успокоительном жесте.
  - У меня есть идея. Если здесь есть парочка вещей…
  Он выпустил Дженни и устремился куда-то в глубь захламленного помещения.
  - Ник… - позвала Льюис. Без ощущения его рядом вновь становилось неспокойно. – Не бросай меня здесь, я ничего не вижу!
  Резкий приступ дежа вю пронзил вдруг ученого, на какой-то миг пригвожденного к полу и застывшего с арматурой в руках.
  - Я никуда не ухожу, - слегка запоздало отозвался он. – И пока мы тут, за закрытой дверью, нам ничего не угрожает, верно?
  Льюис нехотя кивнула. Потом сообразила, что Ник ее не видит, и добавила:
  - Да… Так что ты задумал?
  - Большинство членистоногих, как и большинство остальных живых существ, опасается огня. Все, что нам нужно, это смастерить факел или что-то наподобие. Надеюсь, зажигалка у тебя с собой?
  Дженни недоверчиво покачала головой, скрестив руки на груди.
  - Ник Каттер, признавайся, откуда в тебе столько энтузиазма и оптимизма? Ты проглотил радугу?
  Блондин рассмеялся.
  - Нет, почему же. Энтузиазм – уж слишком долго я отлеживался в больнице, теперь все мое существо так и требует действий. А оптимизм… - Он вдруг образовался рядом с ней, явно глядя только на нее и расплываясь в улыбке. – Почему бы и нет? Я в темноте, взаперти, с прекрасной девушкой – не плакать же по такому поводу.
  Глаза, уже попривыкнув к мгле, улавливали черты его лица, взъерошенные волосы… А интимная близость их тел заставляла дыхание Дженни учащаться, а сердце волноваться, и уже вовсе даже не из-за первобытного ужаса перед паукообразными…
  - Вот тебе зажигалка. - Неизвестно почему голос Льюис чуть понизился. – Только не спали дотла всех нас, пожалуйста.
  Каттер на лишний миг задержал ее ладонь в своей руке, перенимая безделицу. Улыбнулся. Шатенка улыбнулась в ответ.
  - Никуда не уходи, я скоро, - выдохнул он и, отключив абсолютно все тормоза, вдруг резко наклонился и притянул девушку к себе, опуская свои губы на губы Льюис в нежном, мимолетном поцелуе.
  Дженни блаженно прикрыла глаза, нисколько не возражая против такой каттеровской активности. Миг, и вот он уже выпустил ее из объятий, резко распахнул дверь и также резко затворил вновь. Дженни полублаженно-полуобалдело и задумчиво облизнула губы, стараясь запомнить вкус его поцелуя и расплываясь в улыбке. Каттер! Ник…

***

  Денни вернулся домой из магазина, только-только свалил пакеты с продуктами в углу прихожей, как зазвонил мобильный телефон.
  - Слушаю.
  - Денни, возвращайся в ЦИА, как можно скорее!
  - Джессика? Что случилось?
  - У нас тут аномалия!
  - Где?
  - Я же говорю – у нас, тут!
  - Прямо в здании?
  - Да! Коннор проводил эксперимент в своей лаборатории.
  - И, видимо, доэкспериментировал…
  - Ага. – Координатор всхлипнула.
  - Джесс? – Нехорошее подозрение занозой вонзилось в грудь Куинна. – С Коннором что-то случилось?
  - Мы не знаем. Аномалия открылась прямо в лаборатории, когда они были там.
  - Кто они?
  - Коннор и Эбби.
  - И что?
  - Я же сказала, мы не знаем. Эта аномалия тоже ненормальная, от неё все системы в здании сошли с ума. У нас вырубились компьютеры и сотовая связь. Электричество отключилось, и резервный генератор удалось запустить только через десять минут. Некоторые системы до сих пор не восстановлены, внутренняя связь не работает, многие отсеки остаются заблокированными. Профессор Каттер и Дженни пропали, видимо, тоже где-то застряли. Мы не можем разблокировать дверь в лабораторию Коннора, а сквозь стекло не видно ничего, кроме той аномалии, она занимает практически всю комнату.
  - Но ведь если Эбби и Коннор там, то они сами должны были бы пробраться ближе к двери.
  Джессика и сама это осознавала, о чём свидетельствовал повторный всхлип.
  - Приезжай, Денни. Твоя помощь очень пригодится.
  - Еду. – И эти слова не были преувеличением. Денни произнёс их, когда уже снова сидел в своей машине, которую только что завёл.

***

  - Давай, скажи это, - вздохнул прижимающийся к стене Коннор.
  - Что сказать? – вопросила находящаяся в таком же положении Эбби.
  - Что это всё моя вина и что не надо было мне затевать этот эксперимент.
  Прямо перед молодыми людьми простиралась аномалия, обойти которую не представлялось возможным – её края впивались в стены, которые для молодых людей были боковыми, не оставляя ни малейшего пространства для прохода к противоположной стене с дверью.
  - Ты с самого начала предупреждал, что результат эксперимента может быть неожиданным, обсудил всё с Лестером, и вы вместе решили, что рискнуть стоит. Возможно, благодаря этому мы поймём, как привести аномалии в норму.
  - Всё верно, - невесело усмехнулся Темпл, посмотрев на невесту. – Жаль только, что и ты оказалась здесь.
  - Можно подумать, я бы позволила тебе быть одному в такой момент. – Девушка улыбнулась, взяла жениха за руку.
  Расстояние между ними и крайними осколками аномалии было не больше двадцати сантиметров. Или пятнадцати…
  - Коннор, мне кажется, или эта штука расползается?

***

  Неизвестно, сколько времени прошло (но явно не более десяти минут, потому что Дженни не успела даже заскучать), как дверь вновь отворилась и на пороге возник ученый, наперевес с самодельным догорающим факелом и улыбаясь во все тридцать два.
  - Победа. Аномалия уже закрылась, а набежавшие паучки хорошенько прожарены и обезврежены. Кстати, в Камбодже это считается деликатесом!
  - Фу! – Дженни от одной такой мысли пришла в неописуемый восторг – как эту гадость вообще можно есть?!
  - Ну что, поднимемся к нашим, или посидим еще немного здесь? – заговорщицки приподнял бровь Каттер. Дженни не удержалась и прыснула.
  - Ты невыносим!
  - Невыносим или неотразим? – Каттер отбросил догоревший теперь «факел» и протянул девушке руку.
  Взяв его руку, Льюис вдруг затихла, неестественно, словно борясь с чем-то. Наконец, вымолвила:
  - Ник, подожди. Ник, я… - тут голос почти подвел ее, и фраза получилась скомканной, но смысл от этого не потеряла, - я рада, что ты жив…
  - Эй… - Каттер заключил ее руку в свои, подняв на уровне груди и прижимая к себе.
  Шатенка сглотнула трудный ком, подступивший вдруг к горлу, и сжала ладонь профессора еще сильнее.
  - Когда ты умер… то есть, когда я думала, что ты умер, я… я… - голос ее становился все тише и тише, без конца дрожа.
  - Дженни. – Он больше не мог с этим мириться. Выпустил ее ладошку и обхватил пиарщицу за плечи, притягивая к себе, прижимая крепко-крепко. – Все хорошо. Теперь все хорошо. – Он ласково и невесомо опустил губы на ее макушку, не разжимая объятий. – Я здесь, и никуда больше не денусь, обещаю.
  Внезапно коридор осветился ярким искусственным светом, возвещая о том, что электричество в здании восстановлено. Пара слегка вздрогнула от неожиданности. Ник взглянул на девушку, все еще не выпуская ее из своих рук. Дженни подняла глаза и встретилась взором с его глазами, голубыми-голубыми. Улыбнулась.
  - Наверное, пора возвращаться к работе, пока нас не хватились, - произнесла Льюис, восстанавливая дыхание и голос.
  Ник лишь кивнул, плавно переместив ладонь на пояс девушки, пока Дженни обвивала его шею рукой, уменьшая тем самым нагрузку на больную ногу. 
  - Уверена, что не хочешь сохранить себе трофеи? – на всякий случай еще раз уточнил Каттер, получив тут же шуточный толчок в грудь.
  - Прекрати! Еще одно слово о пауках, и я специально добавлю тебе их в бутерброд!
  - Мне нельзя! – возмутился Каттер. – Врач запретил есть высококалорийную пищу!
  Дженни звонко рассмеялась, продолжая ковылять к лифту, опираясь на хитрого гурмана.

***

  - В каком смысле «исчезли»? – От недавнего отличного настроения профессора не осталось и следа.
  Да и Дженни мигом помрачнела, едва узнав о том, что случилось в лаборатории Темпла.
  - А в каком смысле можно исчезнуть? – чуть раздражённо отозвался Стивен, который тоже был далёк от безмятежности и очень волновался за пропавших друзей. – Они были в лаборатории, где открылась аномалия. Пока мы пытались одновременно выломать дверь и сделать что-нибудь с этим проклятым замком, аномалия исчезла, почти сразу же мы смогли войти. И Коннора с Эбби в лаборатории уже не было!
  - Дьявол! – выругался профессор, тут же одернув себя, здесь ведь были дамы и начальство. – Мы с Коннором мельком обсуждали этот эксперимент. Почему Коннор взялся за него без меня?!
  - Я велел, - спокойно сообщил Лестер.
  - Что? – чуть не задохнулся от возмущения Ник.
  - Для проведения эксперимента достаточно было одного человека, - ровно продолжил начальник ЦИА. – Нужно было свести риск потерь к минимуму.
  - Но там оказалась Эбби!
  - И когда я увижу мисс Мейтленд, - эти слова Лестер сказал не терпящим сомнения тоном, да вот только нервно моргнул и едва заметно сглотнул, -  первым делом поинтересуюсь, почему она ослушалась прямых указаний.
  Последствия аномалии в здании были уже почти ликвидированы – приборы починены, связь восстановлена. Впрочем, друзей это сейчас мало волновало. Джесс нервно кусала губы, Беккер сосредоточенно проверял оружие, Денни, Стивен, Эмили и Мэтт просто смотрели на товарищей.
  - Мне нужно просмотреть расчёты Коннора, - наконец, решительно изрёк профессор, - и последние данные эксперимента, если они сохранились. Возможно, я сумею…
  - Сэр! – Запыхавшаяся секретарша подлетела к Лестеру, едва не навернувшись на своих каблуках и чуть не сбив в процессе Дженни. – Вам звонят. – Женщина протянула радиотелефон. – Это мистер Темпл.
  Лестер невозмутимо взял «трубку» под оглушительное молчание подчинённых.
  - Мистер Темпл. Полагаю, Вы звоните не с того света? Откуда? Ну, могло быть и хуже, это, по крайней мере, недалеко. Что? – Джеймс довольно странно насупился и бросил мимолётный взгляд на Каттера. – Мистер Темпл, Вы сами себя слышите? Что это за чушь? Успокойтесь! Успокойтесь! Мисс Мейтленд с Вами? Отлично. Я отправлю людей, они вас заберут. Но, скорее всего, это будет только утром, поскольку у нас опять несколько аномалий. Потерпите? Вот и славно, Рединг* - отличный город. Снимите номер в отеле. И, Темпл, не спускайте с неё глаз.
[* Рединг – город в Англии, примерно в 65 км к западу от Лондона; прим. авт.]
  Друзья мельком подумали, что это очень мило со стороны Лестера – поручить Коннору охранять Эбби, хотя сие можно было сделать и более мягким тоном. Никому в голову не пришло, что под «ней» мог подразумеваться кто-то другой.
  - Они в Рединге? – выдохнул Денни, чувствуя невероятное облегчение и боясь, как бы вдруг не всплыла какая-нибудь плохая подробность.
  - Да, вышли через аномалию, открывшуюся недалеко от города, которая почти сразу же закрылась. А поскольку наши приборы были в отключке, то мы не засекли. В общем, спешу всех успокоить: мистер Темпл и мисс Мейтленд в полном порядке, некий летун по кличке Рекс с ними и тоже вне опасности. Они приедут сюда завтра утром. Посему приказываю всем, кто сейчас не на дежурстве, отправляться по домам и выспаться.

***

  Перед носом Денни открылась дверь, и из подъезда вылетели два подростка, поэтому пользоваться домофоном мужчине не понадобилось. Он забежал в здание, взмыл на второй этаж и замер перед одной из дверей. Той самой, возле которой должен был появиться четыре часа назад – зайти за Ниной, чтобы вместе с ней отправиться в кино. А он не пришёл и даже не позвонил, не предупредил. Короче говоря, продинамил девушку. Она с ним теперь, наверное, и разговаривать-то не захочет.
  Мужчина со вздохом развернулся, собираясь уйти. Но тут из-за двери раздался голос Нины, причём определение «эмоциональный» для этого голоса было бы слишком мягким.
  - Придурок! – взвизгнула девушка. – Что ты творишь?! Не смей! Не смей!
  На то, чтоб высадить плечом не столь уж прочную дверь, опытному, пусть и бывшему, полицейскому понадобилась лишь пара мгновений. Он вихрем влетел в прихожую, потом в гостиную. И замер, услышав второй взвизг, на сей раз вызванный именно Куинном и никем иным. В принципе, никого иного, кроме Нины, в комнате и не было. Блондинка теперь стояла на диване, на котором ещё секунду назад сидела. Одетая в домашние штаны и ярко-алый топик, она с ужасом смотрела на ворвавшегося в её жилище маньяка.
  - Что случилось? – Денни быстро огляделся, но не заметил никаких признаков опасности. И подумал, что не мешало бы как-то объяснить своё поведение. – Ты кричала.
  Нина нервно махнула рукой в сторону работающего телевизора, показывающего футбольный матч, и слабо произнесла:
  - У них не бомбардир, а какой-то кривоногий бездарь.
  - Ты смотрела футбол и болела? – изумился Денни, почувствовав себя несколько глупо.
  - Да. – Дрожь почти утихла, Нина снова взяла себя в руки и слезла с дивана на пол. Она впрямь не ожидала появления Денни в такой час и футбол глядела исключительно для собственного удовольствия. – Я заядлая болельщица.
  - И громкоголосая. – Куинн переступил с ноги на ногу, ещё раз огляделся. – Я лишь хотел извиниться за то, что не пришёл вовремя и даже не позвонил. На работе возникла экстренная ситуация.
  - Бывает, - сказала Нина. Причём сказала даже с пониманием, но было понятно, что "маньяка" она не простила.
  - Мне жаль, что так получилось.
  - Мне тоже. – Нина скрестила руки на груди.
  Денни вздохнул.
  - Ну, я пошёл.
  - Подожди! Случайно не хочешь кое-чем заняться?
  Если б не суровый тон, Куинн решил бы, что ему делают интимное предложение.
  - Чем?
  - Отремонтировать мою дверь! – Задорная улыбка всё-таки начала проклёвываться сквозь напускную серьёзность.
  Денни просто не сумел не улыбнуться в ответ.
  - У тебя есть инструменты?
  - Ради такого случая найду, - усмехнулась Нина, разворачиваясь и уходя куда-то вглубь квартиры, попутно отмечая: хорошо, что не успела достать и вернуть на места спрятанные к приходу Денни дипломы, грамоты и прочие награды за успехи в журналистике.
  Вернувшись в обнимку с ящичком, в котором лежали инструменты, девушка обнаружила, что Денни уже осматривает дверь, а между делом поглядывает на собаку, которая, в свою очередь, тоже пристально изучает взглядом неожиданного гостя. Собака была беспородная, зато откормленная, а потому кругленькая и хорошенькая, средних размеров, рыжевато-серой окраски, с умными золотисто-коричневыми глазами.
  - Как его зовут? – поинтересовался Денни.
  - Ланс. – Нина вручила мужчине инструменты, затем погладила своего питомца по голове и спине. – Полное имя – Ланселот.
  - А ты впрямь начитанная девушка. – Куинн снял куртку, повесил на крючок и сел на колени, чуть согнувшись, чтоб сломанный замок был на уровне глаз.
  Нина гордо хмыкнула.
  Она наблюдала за тем, как гость чинит замок. Да, ну и ручищи. Такими лапищами придушить – проще простого. Точно уголовник, наверняка и рецидивист. Может, в этой таинственной правительственной организации он как раз тем и занимается, что убирает ненужных людей, например, свидетелей? Журналистке стало жутко, и, тем не менее, она продолжала гостеприимно улыбаться.
  - Вот и всё, - объявил Куинн, повертев дверную ручку, закрыв дверь и убедившись, что замок теперь исправен.
  - Спасибо.
  - Перестань, кому, как ни мне, надо было это исправить. – Мужчина ухмыльнулся. – Никогда не встречал таких эмоциональных болельщиц.
  - Это не единственное моё достоинство. Кстати, матч ещё не закончился. Можем досмотреть его вместе, если у тебя нет других планов.
  - Серьёзно? Я бы с удовольствием.
  - Тогда проходи.
  "Господи, имей в виду: если я сегодня погибну, некому будет позаботиться о Лансе. Ты же не допустишь, чтоб несчастное животное оказалось на улице? Опять".
  - Пиво я тебе предлагать не стану, вино – тем более, - без обиняков объявила Нина, усаживая визитёра на диван.
  - Отчего так? – не обиделся, но слегка удивился Куинн.
  Он ещё спрашивает!
  - Я же не знаю, как на тебя действует алкоголь. Ты и трезвый выломал мою дверь, страшно представить, что будет, если ты окажешься под градусом. – Правильно, нечего поощрять правительственных киллеров выпивкой!
  - Вообще-то, я не буйный, - мило заверил Куинн.
  - Это ещё нужно доказать. А пока ничто не мешает мне предложить тебе ужин - спагетти с сыром. Как ты на это смотришь?
  - Гораздо лучше, чем на спиртное. – Со всей сегодняшней катавасией в ЦИА Куинн совершенно забыл поесть, и только сейчас желудок, сговорившись с мозгом, напомнил о необходимости питаться.
  Спустя четверть часа, сидя за столом и поедая ужин, молодые люди досматривали последние минуты матча, попутно говоря не только об этой игре, но и о футболе вообще. Оказалось, что Нина действительно разбирается в данном вопросе. К концу разговора она и Денни сошлись на том, что Бекхэм уже не столько футболист, сколько рекламный товар, а сборная Бразилии теперь не впереди планеты всей, есть более мощные европейские команды.
  Потом Денни решил, что пора откланиваться – дело близилось к полуночи. Надев у порога куртку и открыв дверь, сотрудник ЦИА не попытался поцеловать девушку на прощание, хотя мысль такая возникла. Просто, приметив что-то, вдруг коснулся щеки Нины. Блондинка думала, что вздрогнет, но  этого не произошло. Руки у Куинна, конечно, внушительные и грубоватые, зато тёплые, да и прикосновение получилось лёгким, нисколько не навязчивым, Нина бы даже сказала "нежным".
  - У тебя под глазом была ресничка. - Куинн продемонстрировал эту самую ресничку, снятую со щеки блондинки. – Можешь загадывать желание.
  - Чтобы загадать желание, нужно было угадать, на какой именно щеке она находилась, - улыбнулась Нина. – Хотя, что мешает попробовать? – Она задумалась на секунду, потом дунула. – Надеюсь, сбудется. Спокойной ночи, Денни Куинн.
  - Доброй ночи.
  Он вышел, она закрыла за ним дверь. Правда, тут же открыла снова и негромко окликнула:
  - Маньяк!
  Денни бодро обернулся. Смешная мордашка Нины вырисовывалась в узком проёме.
  - У тебя ведь сохранился мой телефонный номер?
  - Да.
  - Позвони мне. – Она снова исчезла за закрывшейся дверью, однако через мгновенье опять приоткрыла ту и добавила: - И не затягивай. – После чего дверь закрылась окончательно.
  Куинн тихонько рассмеялся и направился к выходу.
  - Ладно, может, не такой уж он и уголовник, - постановила Нина, посмотрев на Ланса, который определённо проникся к Денни симпатией. В глазах пса девушке почудилась смешинка. – Но сути дела это не меняет!
  Теперь золотисто-карие собачьи очи выражали укор.

***

0

10

Каттер с Дженни устроились на их излюбленном месте для переговоров, вполглаза наблюдая за тем, что творилось внизу. ЦИА буквально стоял на ушах. Еще бы, столько событий за какие-то пару-тройку месяцев стали куда большим шоком, чем конвергенция аномалий когда-то. То тут, то там сотрудники перешептывались и переглядывались, то и дело бросая любопытствующие взгляды на старых-новых фигурантов последних событий.
  - Чувствую себя прямо подопытным кроликом. - Шатенка хмыкнула, облокачиваясь на узкие перильца и чуть свешиваясь вперед. Хотелось прикрыть глаза, ни о чем не думать и просто застыть так, чувствуя тепло стоящего рядышком Ника.
  - А я - лабораторной крысой, - живо откликнулся профессор, - я даже по окрасу подхожу как нельзя удачнее. Надеюсь, что через пару дней…
  Бровь девушки, обернувшейся к нему, выразительно поползла вверх.
  - …О’кей, недель.
  - Так-то лучше.
  - Так вот, я все же надеюсь, что через пару недель это пройдет, и все будут пялиться на меня лишь тогда, когда я в очередной раз спрошу какую-нибудь глупость по поводу событий, которые пропустил за какие-то последние пару лет. А о тебе и вовсе позабудут.
  - Благодарю! – Дженни рассмеялась, утыкаясь лицом в согнутые в локтях руки и вновь поднимая взгляд на Ника.
  - Я не то имел в виду, - блондин забавно сморщился и взъерошил волосы, - ты ведь меня поняла.
  - Поняла, но это не значит, что я теперь не стану «тыкать» тебе этой промашкой при каждом удобном случае.
  - Я всегда знал, что ты неровно ко мне дышишь, - картинно закатил глаза Каттер, и профессор с пиарщицей еще немного посмеялись.
  - Я рада, что ты жив.
  - Я тоже. Дженни?
  - Что?
  - Может, сходим куда-нибудь вечером?
  - Я бы с удовольствием, но, боюсь, что у нас не получится… - Шатенка приподнялась, вставая вполоборота к перильцам и лицом к Нику.
  Но уже через мгновение её взгляд против воли оторвался от ставших за последнее время вновь родными черт лица Каттера и устремился вниз, к опять поднявшейся суматохе.
  - Почему?
  - Кажется, у нас очередной сюрприз. На сей раз от Коннора и Эбби. Они не только вернулись, но и кого-то притащили с собой.
  - Да ну? - Теперь и Ник проникся любопытством, вставая тактически удачно, так, чтобы была возможность слегка и ненавязчиво приобнять пиарщицу одной рукой. Пиарщица, к слову, не протестовала. - И правда. Какая-то знакомая фигура…
Профессор вгляделся. Коннор, как Коннор, правда слегка помятый и не сияющий как обычно, вышагивает на пару с Эбби, прижимающей Рекса к груди; в самом тылу колонны. Возглавляет же колонну пара солдат Беккера. А в средине невысокая, хрупкая, особенно в подобном окружении, но такая знакомая фигура, что заставила вздрогнуть обоих наблюдателей.
  - Клаудия Браун…
  Пол, лица, лестницы - все вокруг заплясало перед глазами. Каттеру показалось, что он вновь только-только приходит в себя после длительного забытья.
  - Клаудия!!
  Бессчетное число ступеней, поворотов, оставленных позади метров. Он не успел совсем немного, с размаху врезаясь грудью в прозрачную перегородку, отделявшую оставшуюся часть коридора.
  - Клаудия.
  Что есть мочи, мужчина забарабанил ладонями по стеклянным дверям, стараясь если уж не разбить их, то хотя бы просто достучаться до людей по ту сторону. И его старания увенчались успехом. Тонкая фигурка, что до этого, понуро опустив плечи, вышагивала в своем вооруженном окружении, вздрогнула и плавно обернулась. Девушка встретилась грустным взглядом с Каттером. Встрепенулась. Замерла, создавая помеху движению. Что-то промолвила, делая неудачную попытку двинуться к Каттеру навстречу.
  - Ник.
  - Клаудия!!!
  Прозрачные створки вновь задребезжали под натиском мужчины.
  - Ник, перестань. Не нужно. - Сильные руки Темпла оторвали профессора от блестящей поверхности прежде, чем тот успел натворить глупостей. - Она в безопасности, Лестер просто хочет поговорить.
  - Что? – Профессор ошарашенно закрутил головой, натыкаясь на слегка виноватые взгляды двух своих самых давних соратников.
  Вновь развернулся к перегородке. Успел заметить легкий кивок Клаудии, предназначенный ему вкупе с едва заметной полуулыбкой, прежде чем девушка скрылась за дверями комнаты, вежливо придерживаемыми главой ЦИА. Который, весьма  укоризненно глянув на подчиненного, тоже не замедлил исчезнуть с глаз долой. Профессору не оставалось ничего иного, кроме как вновь развернуться к будущей чете Темплов, да вот только все вопросы и невысказанные претензии так и застряли у него поперек горла.
  - Дженни...
  Дженни, его милая Дженни, которую пять минут назад Ник самолично звал на свидание, с бледным лицом стояла на одной из нижних ступеней лестницы и всматривалась… нет, ни в нашедшихся товарищей, ни в свою копию, а в его лицо. Каттер почувствовал, как щеки вспыхнули от стыда и запоздалого раскаяния. Пиарщица грустно и словно опустошенно усмехнулась, чуть качая головой, в кофейных глазах девушки плескалась неподдельная боль и разочарование.
***
http://uploads.ru/i/4/I/v/4IvKU.jpg

0

11

http://uploads.ru/i/f/Q/c/fQces.jpg

6:04. Сара.

Однажды она уже убедилась, на весьма доказательном примере – фото, что  Ник Каттер был прав. И что Клаудия Браун действительно существовала когда-то, где-то, но только не здесь, не в этом мире, не в этой вселенной. В этой вселенной существовала она, Дженни Льюис, и на осознание сей дикой, не укладывающейся ни в какие ворота информации ей потребовался год… а то и больше. И вот сейчас снова. Снова эта Клаудия Браун, будь она четырежды неладна. И мало того, что она напомнила о своем существовании, так еще и явилась в их, в ее, Дженни, мир. В их с Ником мир! И одним лишь своим появлением произвела такой фурор…
  Этот взгляд, наполненный таким теплом и неподдельным восхищением и… она была почти уверена, любовью, лишь пару минут назад был предназначен только ей, Дженни. Спустя столько лет душевных мучений, страданий, глупых самокопаний и абсолютно бессмысленного, и оттого неистово раздражающего вопроса: «Что было бы… если бы…?», изо дня в день достающего ее. А ночи? О, эти проклятые ночи, она ненавидела их – в них этот вопрос являлся еще чаще, чем днем, на пару с Ним. Улыбающимся, озорным, с искорками в голубых глазах, предназначенными лишь ей одной; во сне, в мечтах, в глупых снах, в глупых мечтах. После всего этого… Три года. И вот она узнает, что он жив. И ей, дуре, на блаженные пару дней кажется, что это награда за все те слезы. Там, в хранилище, или как оно называется, она почувствовала это – связь. Его непреодолимое влечение к ней. И воспарила над всеми треволнениями этого суетливого мира. Ее с ним мира. И они поцеловались – наконец-то, после четырех лет знакомства. И не стоит кривить душой, Ник Каттер отлично умеет целоваться… Нужно было сразу догадаться, что все уж слишком гладко и прекрасно.
  И вот эти голубые глаза, этот опьяненный ею взгляд теперь устремился на нее… на Клаудию Браун, собственной, черт ее возьми, персоной! Какая же Льюис глупая! Дала себя одурачить и поверила, что он полюбил-таки именно ее, ее, Дженни, а не Клаудию. Теперь, видя этот взгляд… Теперь ей все ясно. Она была прекрасной заменой, очень удобной причем – ведь они же, как это до сих пор ни странно, как две капли воды…
  Она не станет больше на это смотреть. И она не станет ударяться в слезы. Только не на его глазах.
  Дженни резко развернулась и коршуном промчалась вон из центрального зала, оставляя позади не вполне вменяемого и мало что соображающего Каттера, крутящего головой то в ее сторону, то в сторону Клаудии Браун.

  - Коннор?!
  Аномалия всё-таки накрыла их, как влюбленные ни старались вжаться в стену. Рябящая, мерцающая, она, аномалия, ширилась в своих границах, наползая на них словно ядерный гриб или мистический туман из фильма ужасов, пока, наконец, не соприкоснулась с беззащитными телами, накрывая их мощнейшим перепадом давлений.
  Эбби замерла посреди пустого пространства, ослепленная, оглушенная, приходящая в себя после мельтешения сотни светящихся осколков перед глазами. В этот раз она более чем прочувствовала переход сквозь портал и могла со стопроцентной уверенностью сказать – аномалии изменились, кардинально.
  - Коннор? – Очередной оклик блондинки потонул в темноте, сквозь которую мало по малу стали проявляться цветовые пятна, обрисовываться смутный силуэт местности.
  Чья-то рука неожиданно коснулась плеча Эбби, тут же плотнее сжимая его. Реакция тела каким-то образом оказалась скорее, нежели реакция мозга, потому Темпл лишь чудом не схлопотал себе лишнее сотрясение. Молодого человека спасло то, что он, в свою очередь ослепленный аномалией, склонился к невесте, в тщетной попытке всмотреться в её черты, и мастерский удар просвистел у него над головой.
  - Эй, Эбби! Это же я!
  - Господи, Коннор! Как ты меня перепугал, почему ты сразу не откликнулся?
  - Не мог, я ориентировался в пространстве.
  - Издеваешься?
  - Нет, я серьезно. Знаешь, как это делают летучие мыши.
  - Коннор… - Тон девушки стал не насмешливым, нет, но явно недовольным и слегка осуждающим.
  - Что? Я ведь тоже не видел ничего первые минуты, а значит, организм, тут же реагируя на мощную магнитную волну, полосу перепада давлений и временную слепоту, мгновенно обострил восприятие всех остальных органов чувств. Вот и решил рискнуть, какая разница, ведь вслепую я точно не мог сделать ничего иного.
  Темпл невольно улыбнулся и чуть развел руками, оправдывая свое поведение. Но по тяжелому вздоху стало понятно, что Эбби его смекалкой и энтузиазмом не прониклась.
  - Я тебя потеряла. И испугалась.
  - И потому чуть не прибила?-  Брюнет с ласковой хитринкой глянул на Мейтленд, собственно в тот же момент и понимая, что видит её уже достаточно отчетливо. Равно как и существо за спиной блондинки… - Эбби, не шевелись…
  Рука мужчины незамедлительно скользнула к бедру, на котором обычно была закреплена кобура с покоящимся в ней оружием. Пусто. Черт, точно, он ведь специально отстегнул её перед началом опыта, чтобы избежать каких-либо травмоопасных моментов.
   - Что там?
  С риском для жизни Эбби повернула голову назад, оставляя корпус тела почти неподвижным, встретилась взглядом с рассерженной их вторжением и явно раздраженной беспрестанным мерцанием и потрескиванием аномалии махиной. Но не почувствовала и сотой доли того беспокойства, что так явственно отражалось на лице её жениха.
  - Оууу, какая прелесть!
  Несмотря на зашкаливающее умиление, Мейтленд говорила шепотом, пока плавно и неспешно оборачивалась к трицератопсу, устроившему себе поздний ленч на той самое полянке, куда их занесло. Сделала пару осторожных шагов вперед, демонстрируя животному свое расположение и отсутствие каких-либо непонятных предметов в растопыренных ладошках.  Рука Темпла судорожно дернулась вперед, в попытке ухватить, судя по всему, от восторга лишившуюся рассудка любительницу ящеров всех видов и размеров. Но тщетно, Эбби его пасса даже не заметила, тогда как трехрогий гигант нервно дернулся и что-то гортанно прогудел.
  - Тише, Коннор, не нужно резких движений.
  - Эбби, не стоит к нему приближаться, что-то подсказывает мне, что это не лучшая идея…
  - Я знаю, что делаю. Просто доверься мне.
  - Ну, так и быть. Только осторожнее, я тебя умоляю.
  Конечно, Темпл, как и блондинка был очарован этим крупногабаритным в чем-то носорогоподобным динозавром, что скорее всего за свою жизнь и мухи первым не обидел. Как-никак брюнет с детства испытывал слабость к этим вымершим созданиям, впрочем, не большую, чем к инопланетянам или снежным людям, стоит быть честным с самим собой.
  Да к тому же, Эбби - не муха, и лезет к существу весьма осознанно и настырно. Что, если Трицератопс, который и так нервно роет землю массивными конечностями, возьмет да и расценит поведение Мейтленд как нападение?! Так что, будь на то его воля, брюнет давно схватил бы невесту в охапку и уже на всех парах мчался назад к треклятому порталу, что по счастливой случайности все не гас и предоставлял им щедрый шанс вернуться домой без лишних проблем. Но Эбби явно имела на этот счет иное мнение. И просила Коннора довериться, как сама всегда доверялась ему в любой, даже самой абсурдной ситуации, так что брюнету не оставалось ничего иного, кроме как исполнить просьбу.
  - Кстати, ты заметила, что его окраска отличается от той, что традиционно описывается в научной литературе?
  - Коннор, тише! Ты его пугаешь. Заметила.
  Эбби сурово шикнула, и продолжила свое шествие к гиганту. Они с Темплом навидались множество всяческих невообразимых существ за время своего проживания в прошлой эре, но это этого красавца там не наблюдалось. Глубоко посаженные глаза гиганта смотрели умно и насторожено, что совсем не соответствовало теориям, кричащим о том, что динозавры были крайне тупы и ограничены. Вовсе нет, Мейтленд никогда бы не согласилась в этом вопросе с горе-учеными, что и в живую-то самого завалящегося раптора не видели.
  - Тише, мой хороший, мой славный… - Её голос и слова, обращенные к динозавру, были преисполнены теплоты и мягкости, совершенно искреннего расположения. – Я не причиню тебе вреда. Ты только посмотри, какой же ты красивый…
  С каждым словом Эбби делала шаг в направлении трицератопса, который потряхивал массивной головой, издавая при этом низкие, гортанные звуки. Находясь все время в поле зрения динозавра, Эбби тем самым устраняла лишний повод для волнения гиганта, да и сам голос блондинки действовал на него явно успокаивающе, как-никак, а в своем деле Мейтленд была одной из лучших.
  - Эй, а ко мне ты так ни разу не обращалась! – хмыкнул брюнет. – Это потому, что у меня нет хвоста и чешуйчатой кожи?
  - Само собой, да. – Блондинка не сдержалась и фыркнула от смеха, одновременно ласково опуская ладонь на шершавую и прохладную на ощупь кожу ящера.
  - Ну и ладно. Слышишь, Толстый, зато тебе никогда не сравниться со мной в уме и обаянии.
  - О, да, конечно, - Эбби продолжала улыбаться, гладя трицератопса, который принюхивался к её незнакомому запаху, но не нападал, не проявлял агрессии.
  Даже наоборот, приоткрыл клювовидную пасть и облизал большим, мягким языком ладонь девушки. Видимо, все дело было в лакомстве Рекса, которое, перед тем, как отправиться на подмогу Коннору, Эбби держала в руках, угощая любимца.
  Темпл не торопил блондинку, но через какое-то время все же осмелился дать о себе знать, не пробуя приближаться к существу, дабы не искушать попусту судьбу.
  - Нам пора возвращаться, гудение и треск постепенно стихают, кто знает, сколько еще разрыв продержится открытым?
  - Да, конечно. Скажи ведь, он просто прекрасен.
  - Это точно!
  - А мы не можем… - Вот тут большие, сияющие глаза блондинки стали так подозрительно похожи на глаза знаменитого кота из мультфильма «Шрек», что Коннор понял: отвечать нужно четко, строго и желательно быстро, пока сам не поддался искушению!
  - Нет! Эбби, мы не можем его взять с собой, ты же знаешь не хуже меня, что в двадцать первом веке ему точно не место. Да и места эта махина займет не как Сид и даже не как полторы Нэнси!
  - Знаю, но ты так мило внутренне ужасаешься, что я не удержалась. – Мейтленд, в последний раз похлопав по холке флегматичного гиганта, который, пообвыкшись с непрошеными гостями, вновь приступил к прерванному принятию пищи, направилась к жениху. - Потрясающее создание!

  Откуда взялось это летающее существо, Эбби не успела понять, она даже не успела сориентироваться в происходящем, когда оно напало на неё, оттесняя от Коннора, сбивая с ног. Всего секунду назад они вошли в сверкающий портал, рассчитывая оказаться в лаборатории или хотя бы местах, приближенных к ней, но вместо этого очутились вновь в первобытном мире.   И вот она уже лежит на земле. Вокруг вроде бы все то же самое: та же полянка, те же бескрайние просторы, да вот только время другое. Причем самое неудачное... Именно в этом столетии сия поляна приняла на себя роль места основного скопления временных разрывов. На каждом пятачке, куда ни глянь, мерцали аномалии, наполняя воздух призрачным свечением и гулом, объединяющим в себе все звуки, что скапливались по обратную их сторону. И не только.
  Девушка пронзительно вскрикнула, когда острый клюв рассадил ей руку, которую она вскинула в защитном жесте над головой. Прижалась спиной к земле, покрытой травяным настилом, видя, как идеальная доисторическая машина, созданная для убийств, со страшной скоростью вновь снижается над нею, чтобы атаковать. Даже мысленно решила попрощаться с жизнью, видя, как Коннор, милый, безоружный Коннор, с перекошенным лицом совершает замах голыми руками, единственным оружием, что есть у него в распоряжении…
  Не успела. Яркая, щебечущая молния зеленого цвета вклинилась между сражающимся трио, перенимая на себя удар мощного клюва.
  - Рекс!!
  Это и правда был он. Этого зеленого проказника Эбби узнала бы из миллиона прочих динозавров его же вида. Маленький ящер с размаху ударился о землю, снесенный мощью столкновения, но тут же подскочил, чуть закатывая блестящие глазки. Поднялся в воздух с чрезмерным стрекотом и яростным маханием крыльев, вновь атакуя ящера и тут же отлетая в сторону. Петляя между часто расположенными разрывами. Метр за метром уводя птерозавра за собой, пока, наконец, полностью не скрылся в одном из порталов. На то, чтобы подняться с земли и броситься следом, у Эбби ушли, нет, не минуты, доли секунды.

(Прошло три-четыре часа)

  Над ними простиралось огромное небо, переполненное оттенками синевы, сокрытой под едва заметной белесой пеленой облаков. Бескрайнее, чистое, как и изумрудный лес, испещренный яркими вкраплениями растений, сквозь который они мчались. Мчались, в кровь сбивая ноги о приткнувшиеся то здесь, то там ветви, коряги, отмершие остовы деревьев.
  - Эбби, Эбби, постой, да погоди же ты минутку! – Коннор ухватил летящую впереди блондинку за рукав куртки, просто таки вынуждая резко сбавить темп бега.
  - Что? Коннор, мы теряем время! Рекс и без того шустрее нас!
  Девушка чуть ли ни пританцовывала на месте, удрученная вынужденной заминкой. Они уже не один час обследовали местность в тщетных поисках хоть каких-то следов летающего друга.
  - Эбби, - тут молодой ученый чуть замялся, но все же рискнул продолжить, судорожно переводя дыхание, - а с чего ты решила, что это был именно Рекс?
  - Коннор, а ты знаешь еще многих крылатых ящеров, которые рванулись бы спасать мою жизнь ценой собственной шкурки?! - Голубые глаза вспыхнули обидой, вызванной его недоверием, словно ей и без этого было мало причин для переживаний. И рассеченная до крови бровь, ссаженные запястья и ноющее плечо в расчет совершенно не принимаются!
  - Прости. Ни одного, но как он мог здесь оказаться?
  - Какая разница?!
  Девушка сорвалась, без всякой веской на то причины повышая голос на Коннора, который всего-навсего давал им пару мгновений отдыха, приставая с излишними вопросами.
  - Эбби…
  - Извини. Я не знаю, быть может, он отправился за мной следом, когда я пошла в лабораторию, а потом его так же затянуло в портал, как и нас, только в другое ответвление. Вот почему мы и не заметили его сразу! А может… Боже, да я не знаю, Коннор! Я просто хочу его найти!
  - Я тоже этого хочу. Но мы попусту носимся кругами, нужно действовать иначе.
  Девушка, едва сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы, отрешенно смотрела куда-то поверх плеча Темпла. Чуть шмыгала носом и явно чувствовала себя преужасно, но все же нашла в себе силы продолжить этот бесполезный, на её взгляд, диалог.
  - Как?
  - Не знаю. Систематизировать наши поиски. Разделиться… Хотя нет, это абсолютно не вариант. Просто осматривать все не на бегу, а более внимательно, быть может Рекс где-то спрятался, упал. Или есть еще одна аномалия в этом чертовом периоде, и он залетел туда, ты же знаешь, этому ящеру не занимать интеллекта!
  - Мы ведь найдем его? - Вопрос был задан очень тихо и совершенно невпопад.
  - Обязательно. Хей, милая, мы ведь столько раз его теряли, но все время находили. Так почему в этот раз все должно быть иначе? - Коннор ласково заключил девушку в объятия, крепко прижимая к груди и даря невесомый, ободряющий поцелуй в макушку. - Мы справимся.
  - Да…
  - Думаю, что нам стоит вернуться к аномалии и начать обследование оттуда, да и кто знает, быть может, он сам уже вернулся к ней в поисках выхода?
  - Хорошо, ты прав. Идём скорее.

  Девушка задумчиво вышагивала по лесному массиву, пытаясь сосредоточиться на самых простых вещах: запахе свежей хвои, шелесте листьев, колышущихся на ветру, солнечных бликах, играющих в небольших скоплениях дождевой воды. Не получалось. Головная боль, что буквально разъедала её мозг, не оставляла возможности заострить внимания на чём-либо еще. Если б не это, то Клаудия ни за что бы не покинула свой пост перед аномалией, из которой с минуты на минуту, как Браун надеялась, должен был вернуться Каттер. Ник. За это время она умудрилась отойти довольно далеко, товарищей уже не то что не было видно, даже отзвуки их лагеря не долетали до этой прогалины. Кареглазка собралась поворачивать назад, как вдруг…
  - Ой!
  Нет, кажется, она ошиблась, и все же что-то может её отвлечь от этих рези в переносице и гула в ушах. Что-то мягкое, теплое, с размаху шлепнувшееся в её скрещенные на груди руки.
  - Рекс?!
  Маленький зеленый ящер доверчиво смотрел на неё своими глазками, которые были подернуты белой пленкой, и как-то неестественно похрипывал, что заставило Браун насторожиться и отмести все прочие вопросы в сторону. Что с ним? Ответ нашелся довольно быстро, расплываясь мутным пятном по рукаву её пиджака. Кровь…
  - Господи, малыш, что с тобой произошло? И как это допустила Эбби???
  Наверное, она вскрикнула слишком громко, когда раненный динозаврик рухнул в её объятия, потому что сейчас Браун довольно отчетливо слышала приближающиеся шаги. Кто-то отчаянно ломился сквозь заросли, спеша к ним. Ну и хорошо, потому как в ветеринарии, да еще и доисторической, она точно ничего не смыслила! Однако глаза девушки невольно расширились от удивления, когда из близлежащих кустов выскочили Темпл с Эбби в совершенно невообразимом виде. Какого….
  - Ложись!! – не то вскричал, не то возопил Коннор, в прыжке сшибая Браун с ног и прикрывая собой. Как раз вовремя, чтобы пара могучих крыльев прошлась в бреющем полете над их спинами. - Вставай! Давай, скорее, скорее!
  То вставай, то ложись… Ей определенно не хватало ясности во всей этой ситуации, но времени на прояснение некоторых нюансов не было. Птерозавр возвращался. Без лишних раздумий Браун ухватилась за руку Коннора, все так же крепко продолжая прижимать к себе Рекса. И вместе со сладкой парочкой рванула вперед, уклоняясь от нападок доисторической твари.

  Вы думаете, что представитель семейства птерозавров, пусть и небольшой, не может стать весомой проблемой, от которой трое взрослых людей будут улепетывать с такой скоростью, что не каждому спринтеру снилась?  Ошибаетесь, еще как может, особенно, если учесть три немаловажных пункта: а) хищник зол, голоден и явственно чует запах сочащейся крови; б) вы напуганы и сбиты с толку крайне непредвиденным ходом событий; и, наконец, - в) вы абсолютно беззащитны, дезориентированы, да к тому же от скорости вашей реакции и сообразительности зависит не только ваша жизнь, но и жизнь еще как минимум трех живых существ! И это если позабыть о том, что, скорее всего, сейчас вы находитесь в современном мире, где летающий ящер точно никак не должен задержаться.
  - Он отрезает нам путь! – Эбби, пришедшая в свое обычное боевое состояние, едва углядев на руках коллеги живого Рекса, прикрывала отход их маленькой группы. – И загоняет в аномалию!
  Сложно поверить, но такая трактовка событий была правильной. Аномалия в лесу Дина, до того, как была обнаружена учеными и чиновниками, просуществовала в открытом состоянии довольно долгое время, что дало возможность существам из доисторической эпохи неплохо освоиться на просторах двадцать первого столетия. И даже изобрести новые способы охоты, которые летающий ящер в данный момент и применял.
  - А если нам рассредоточиться? Обмануть его и уйти через наиболее густые участки леса по одному? – внесла предложение Клаудия.
  Девушка все еще бережно прижимала раненное создание к себе, вслушиваясь в разговор друзей. О том, как и, главное, зачем они успели столь радикально сменить имидж за последние полчаса, что она отсутствовала, Клаудия решила осведомиться позднее.
  - Не вариант, на тебе кровь Рекса, Эбби перепачкана своей. Птерозавр явно рванет за одной из вас и будет отлично преследовать даже вслепую, ориентируясь по запаху. Или, не дай Бог, вообще улетит, сменив нас на какую-нибудь более доступную добычу.
  - Мы не можем этого допустить!
  - И я о том же, у нас нет иного выхода, кроме как поступить так, как оно хочет. Уходим в аномалию. Дженни, Эбби, Вы впереди, как только окажетесь по ту сторону сразу же постарайтесь уйти с открытой местности…
  - Дженни??!
  - Коннор, там повсюду открытая местность и лавина аномалий!
  - Быстрее!
  На дальнейшие споры времени не осталось, так как летающий хищник с преотвратнейшим скрежетом начал снижение, пикируя прямо на них. Нужно было уходить и немедля. Трио дружной гурьбой ввалилось в сияющий разрыв старого, привычного образца. Лишь с тем, чтобы по инерции продолжить свое стремительное движение и крайне неосторожно вляпаться в следующий, поглотивший их с противным гудением и хаосом магнитных полей. Оставляя доисторического хищника бессильно щелкать клювом от злости на ускользнувшую из-под носа добычу.

(В предрассветных сумерках)

  Они сошли с ума…
  Нет, наверное, это все-таки она сошла с ума…
  А скорее всего, они сошли с ума все разом! Точно, спятили, двинулись, ку-ку! Браун была бы точно уверена в этом, если б не одно «но». Её разрывающая на части головная боль и то и дело возникающие перед глазами блики, до безумия напоминающие осколки аномалии, пропали. Исчезли, едва Браун прошла сквозь временной разрыв и ступила на землю первобытного мира. …Исчезли, оставляя внутри ошеломленной девушки ощущение легкости и какой-то пустоты.
  - Значит, меня зовут Дженни Льюис? И сейчас на дворе две тысячи одиннадцатый год?
  - Да, все верно, - кивнула Эбби, словно младенца укачивая на руках свежеперевязанного Рекса.
  Слава богу, физическому здоровью ящера уже практически ничего не угрожало. Но вот за психическое Клаудия не поручилась бы, учитывая то, что на этом ограниченном участке дерева явно царствовало безумие.
  - По-моему, вы спятили, ребята. И не обижайтесь, но это крайне глупая шутка. Как и весь ваш маскарад. -  Медные локоны качнулись в сторону Эбби. - Меня зовут Клаудия Браун, и я не то что имя, даже фамилию отродясь не меняла. И вам это прекрасно известно. Как и то, что вас двоих зовут Эбби Мейтленд и Коннор Темпл.
  - И ты настаиваешь на этом, что ты именно та самая Клаудия Браун?
  Коннор и Эбби переглянулись, глаза их периодично и крайне дружно уже не в первый раз в течении этой ночи увеличились в размерах и округлялись.
  - И ты работала с профессором Каттером? Чиновница из Министерства?
  - Что значит «работала»? Я и сейчас с ним работаю. Как и вы. Ник как раз должен был вернуться из аномалии, куда отправился вместе с Хелен.
  - Вместе с Хелен?! – переспросил брюнет, подпрыгивая на месте от одного упоминания этого имени. Кто как, а лично он знал только один прецедент, когда семейство Каттеров дружно отправлялось за грань временного разрыва. – Джен… Клаудия, ты уверена? – И не дожидаясь ответа от нахмурившейся девушки, продолжил: – Эбби, ты ведь понимаешь? Если сложить все эти факты, то выходит что…. Мы умудрились попасть прямиком в межвременной разрыв, именно в тот, о котором говорил профессор. Как раз между исчезновением Клаудии и появлением Дженни! Наверное, это был именно тот отрезок, когда погиб капитан Райан, или чуть ранее, пока Хищники не успели вырваться на волю! Он был прав, все это время… А мы сомневались!
  Молодой человек вновь подскочил и тут же пребольно ударился головой о сплетение могучих ветвей, образующих импровизированный свод над головами путешественников. Видимо, когда-то в дерево ударила молния, расколов его напополам. Но, по прошествии времени, оно вновь переплелось кроной с молодым участком ствола, оставляя внутри себя небольшую сглаженную площадку, огороженную ветвями со всех сторон. Именно на ней и устроились на ночлег потрепанные герои.
  - Ау!
  - Осторожнее, - Клаудия едва сдержала улыбку.
  - Да, ауч.
  - Никто из нас сразу ему не поверил… - Тон Эбби был задумчивым и серьезным. И даже слегка виноватым.
  Девушка бросила быстрый взгляд на медноволосую спутницу, что ежилась от предутреннего холодного воздуха, изрядно пропитанного влагой. За ночь никто из них так и не сомкнул глаз.
  - А он даже умер с мыслями о тебе, - вздохнул Темпл.
  - Он что? – одними губами переспросила Браун, бледнея на глазах.
  Всего одно слово заставило её позабыть и о Дженни Льюис, и о возможном сумасшествии, и о том, как судорожно сводит от голода желудок.
  - Нет, нет, он жив! Коннор! Все в порядке.
  - Да, хотя, вернее, он умер, но уже воскрес.
  - Что?!
  - Это долгая история, - промолвила Эбби, понимая, что объяснений не избежать. Кажется, серьезную кашу они заварили.
  - А нам и некуда пока спешить.


  - Вы что, совсем свихнулись? Снова лезть в аномалию?! По-вашему, это игрушки? А если там нас ждёт стадо тираннозавров или это беспросветное будущее с Хищниками? Или ещё бог весть знает что. Вы сами говорили, что теперь есть возможность отслеживать и регистрировать разрывы, так, быть может, имеет смысл подождать товарищей здесь, в относительной безопасности?
  Клаудия явно не горела желанием очередной раз лезть в аномалию. И причиной этому были не только те разумные доводы, что она привела. Вовсе нет. Как-то страшно было пытаться прорваться в тот мир, где её нет, или где есть ещё одна она, или где их теперь вообще может стать двое, а то и трое. Было жутко, как в тот момент, когда она увидела вместо своего отражения в зеркале сверкающие осколки…
  - Нет, слишком опасно, мы совершенно не знаем, где застряли и как долго будет открыта аномалия. Поверь мне, ты не захочешь прожить даже полгода в доисторическом мире, с клубнями и без капучино! И с клубнями!! – воскликнул Коннор, замирая в двух шагах от аномалии.
  Судя по тому, с какой скоростью в ней скрылась его любимая ручка, рябящий трехмерный  портал закрываться не спешил. Хотя, кто их знает, эти аномалии нового века?
  - С клубнями? – с удивлением в голосе поинтересовалась  Браун.
  - Да, - Эбби усмехнулась и махнула рукой, - это он о наболевшем, не бери в голову. Но в остальном Коннор прав, мы прошли через слишком большое число порталов, чтобы нас нашли. И, даже если предположить, что у Хелен остался ещё один пульт управления аномалиями, то я крайне сомневаюсь, что ради нас она захочет им воспользоваться.
  - Не поспоришь.. - тяжко вздохнула Клаудия.
  Впрочем, кто знает, что вообще творится в голове у этой странной бывшей супруги Каттера? Лично Клаудия никогда не могла понять причин хоть каких-то её поступков. Не очень-то хотелось наобум лезть в аномалию, но и оставаться тут... небезопасно. Да и Рекса неплохо бы поместить в лазарет или хотя бы просто более качественно осмотреть, она отвечает за его жизнь, как, впрочем, и за жизнь этих двух ребят... Хочешь - не хочешь, а вариантов у неё нет.
  - Идёмте, только скорее, пока я не передумала! - Медноволосая служащая министерства закатила глаза и первая сделала шаг в сторону светящегося разрыва. - Надеюсь, что нас хотя бы не занесет в период каких-нибудь недружелюбных инквизиторов, а то гореть моим надеждам повидаться с Каттером синим пламенем!
  - Стойте, давайте все разом и держась за руки, чтобы нас не раскидало по разным временным тоннелям, - опомнился Коннор, до того не сводивший с Клаудии глаз.
  Дженни и в то же время совершенно не она… Потрясающий феномен!

  - И где мы? - поинтересовалась Клаудия, решившись приоткрыть до того крепко зажмуренные глаза.
  Гул прекратился, под ногами ощущалась все та же травянистая поверхность, но пряжку её ремня теперь настойчиво стягивало назад, а не вперед, что явно свидетельствовало о том, что они удачно перешли на другую сторону аномалии.
  - Не знаю, не вижу ни домов, ни машин, ни жаждущих нас обнять Беккеров, - изрек, оглядываясь по сторонам, Коннор.
  - Зато я вижу линию электросети и дым в отдалении, - приободрилась Эбби, - насколько я помню, у инквизиторов не было электричества, будем надеяться, что это наш век. Топаем!

***

  Красивая рыжеволосая девушка в деловом костюме уверенно вышагивала вдоль многолюдной улицы, то и дело поглядывая на свои наручные часы. Не хватало только опоздать на совещание! Если это случится, босс оторвёт ей голову. Проклятые пробки, проклятый город! Ещё и выхлопные газы, и толкающиеся прохожие. Девушка наступила на пустую коробку из-под сока, бессовестно брошенную кем-то мимо урны. Как оказалось, коробка была не такой уж и пустой. Остатки томатного сока мигом оказались на туфле. Просто великолепно! Девушка хлопнула себя по шее. Ещё и пчела укусила! Хорошо ещё, что рыжая с детства была не восприимчива к пчелиным укусам и сносила их довольно спокойно. И всё равно приятного мало. Тысяча дьяволов, а ведь день только начался!
  Наконец, девушка дошла до здания, в котором работала. В двери энергично сновали другие сотрудники, и она пристроилась к этому сплошному потоку. Правда, до своего офиса рыжеволосая сотрудница не дошла. В двух шагах от лифта упала на пол и забилась в судорогах.

***

  - Можно?
  Негромкий вопрос, прозвучавший за её спиной, отвлёк Дженни от изучения отчёта по одной из аномалий, о которой до сих пор время от времени трепались на Интернет-форумах. Нет, химики ЦИА, конечно, молодцы, накидали сугубо научных и узкоспециализированных терминов, чтобы никто кроме специальных экологических служб, которые будут проверять реку после, не разобрались с тем, что ж за пакость якобы была сброшена в воду. А пиарщице как быть, выучиться ещё и на химика, физика-ядерщика и прочая, чтобы в дальнейшем хоть смутно быть в курсе того, о чём идёт речь?! Не самая радостная и приятная перспектива, прямо скажем.
  - По-моему, ты уже вошел, так какой смысл спрашивать разрешения после? - не отрываясь от бумаг, поинтересовалась Льюис.
  - Дженни, я должен извиниться.
  - Только попробуй и отправишься ко всем чертям, – на удивление спокойно изрекла пиарщица, шелестя листами. - Ты всё сделал верно. Девушка, которую ты столько времени ждал и искал, наконец-то вернулась и заменители автоматически отошли на второй план. Я всё понимаю. - Шатенка как можно равнодушнее дёрнула плечом и вчиталась в очередное незнакомое слово. - Что такое N,N–диэтиламид лизергиновой кислоты и её тартрат?
  - Галлюциноген, говоря точнее – LSD, а еще точнее - соль LSD с винной кислотой. Довольно хорошо растворима в воде и в водных растворах сохраняет физиологическую активность исходного LSD, за счет чего длительное время остается психоактивной. Порой   используется для заражения  воды. - Его рука решительно опустилась на листы, пригибая их к столешнице и вынуждая шатенку поднять взгляд. - Дженни.
  - Иди к чёрту, Каттер! - Льюис резко поднялась, выходя из-за стола, намереваясь обойти мужчину стороной и покинуть кабинет.
  Ей нужно было выйти, иначе б она дала волю эмоциям: разревелась или ударила его, или сначала ударила, а затем разрыдалась, шатенка и сама не знала, какой вариант был вероятнее. Но его руки, ухватившие её за предплечья и развернувшие к себе лицом, не дали узнать точный ответ на данный вопрос.
  Дженни подумала, что сейчас он вновь начнёт молоть чушь, что-то объяснять, может, даже оправдываться, но нет... Тёплые губы коснулись легким поцелуем её губ, снимая с них все резкие слова, прежде, чем те были произнесены. Заставляя её притихнуть и во все глаза уставиться на блондина.
  - Когда мы были в хранилище, я целовал Дженни Льюис, когда пришёл в ЦИА - я обнимал Дженни Льюис, и на свидание я звал её же. Но я действительно долгое время видел в тебе лишь Клаудию, да. И не стану врать тебе насчет того, что она значит для меня, ты и сама прекрасно всё знаешь. Но ты не заменитель. И, вероятно, именно сейчас я представляю собой самую худшую партию на свете – вернувшийся с того света, запутавшийся в своих отношениях с женщинами, и, по сути, вообще потерянный для мира гениальный учёный!
  Ладони мужчины медленно скользнули вниз по рукам шатенки, давая возможность отстраниться. Уйти. Но Дженни не хотела этого, нет, ни за что она не отдаст Ника просто так какой-то там подружке из прошлого, пусть и не мечтает! Она и так слишком поздно поняла, что на самом деле чувствует к этому странному человеку, и теперь, когда им дали второй шанс, Дженни  не намерена его упускать.
  - Ты самый раздражающий, самый неугомонный тип, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Ты постоянно выводишь меня из себя, подкалываешь, тычешь оружием мне в лицо! Но когда я увидела, как ты лежишь там, на асфальте, и не дышишь... что-то оборвалось внутри.
  - Дженни.
  - Нет, дослушай, не перебивай, - она прервала его возражение, осторожно и мягко опуская ладони ему на грудь, оправляя несуществующую складку на рубашке. - В другой раз я вряд ли решусь. Я думала, что ты погиб, и  что я больше никогда не увижу тебя, что больше никто не будет подначивать меня, звать чужими именами, спасать мою жизнь и время от времени смотреть с такой тоской и восхищением. - Девушка перевела дыхание и уткнулась лбом в собственные руки, чтобы пока не встречаться с Каттером взглядом. - Я даже на кладбище, на твою могилу, приходила не раз. Потом вышла замуж, надеясь забыть о тебе, но ничего хорошего из этого не вышло.
  Его рука сама собой нашла её волосы, ласково перебирая пушистые прядки, которые стали куда длиннее за минувшие годы. А Льюис тем временем продолжала.
  - Сама не знаю как, но я, кажется, влюбилась в тебя, Ник.
  Он не удивился, не вздрогнул, лишь сильнее прижал девушку к себе, уткнулся подбородком в её затылок. Вновь повторил:
  - Дженни...
  - Не говори ничего, я просто хотела, чтобы ты знал, что я буду за тебя бороться. С Хелен, Клаудией, да хоть с чёртом лысым! - Девушка чуть отстранилась, на губах её, вопреки ожиданиям блондина, блуждала лёгкая улыбка.
  - Ты удивительная.
  - Я знаю, а ты напоминай себе об этом почаще.
  - Договорились, - хмыкнул профессор, явно польщенный словами пиарщицы, если не сказать сильнее. От её слов в груди растекалось ощущение радости, щедро приправленное едким привкусом вины.
  - Иди, насколько я знаю, одна из команд доставила вам какие-то очередные образцы мерзких мутировавших тварей на изучение, и Стивен весь горит энтузиазмом.
  - Это же отлично, так мы сможем выяснить, отчего они мутировали! Просто прекрасная весть.
  Дженни невольно рассмеялась, видя его энтузиазм.
  - И ведь ты серьезно! О, Каттер…

***

  В автомобиле, что неспешно крался по улицам Лондона, царило неловкое молчание, довольно нелепо разбавляемое бодренькими мелодиями кантри, раздававшимися из радиоприемника. Клаудия, прислонившись щекой к прохладному стеклу, неотрывно смотрела в окно, сравнивая обстановку знакомых мест с той, что была когда-то в её времени. Каттер же был занят управлением автомобилем. За время комы он отвык от роли водителя и теперь не хотел рисковать. Что, впрочем, не мешало ему время от времени бросать сложноописуемые взгляды на девушку.
  Где-то на полпути к дому Ника Браун все же решилась нарушить затянувшееся молчание.
  - Ты уверен, что это хорошая идея?
  - Какая именно? В большинстве случаев люди говорят, что все мои идеи бредовые, - задорно хмыкнул профессор.
  - Не могу их в этом упрекнуть. Но я про «жить у тебя», думаю, Лестер нашел бы, куда пристроить меня на время. Так что мне не стоило бы стеснять тебя лишний раз.
  -  Нет, это вопрос решенный, - блондин выразительно фыркнул в адрес фразы о начальнике, но затем вновь стал серьезен, - у меня полно места, и сам район достаточно отдаленный и уединенный, там никто не станет задавать лишних вопросов. И как бонус  - действительно знакомый тебе человек под боком. К тому же, я буду спокоен, зная, что ты рядом и в безопасности.
  - Хорошо, - Браун кивнула, даже не стараясь скрыть обаятельной улыбки, которая практически всегда играла у неё на губах, когда девушка говорила с Каттером, или говорила о Каттере, или думала о нём…
  Он искренне ответил рыжеволосой тем же, попутно, мимолетным движением, коснувшись её руки в жесте поддержки.
  …Ник забрал её из Центра сразу же после беседы с Лестером, которая, честно говоря, временами больше напоминала допрос. Клаудия никогда бы не подумала, что быть по ту сторону баррикад так сложно. Особенно, когда те, кто еще пару дней назад являлся твоими друзьями, на данный момент совершенно не знают тебя, и, что куда хуже, подозревают во вражеских намерениях….
  А Ник, Ник ураганом прорвался в помещение, едва Лестер снял защиту. Сжал её в объятиях до хруста костей, не очень-то заботясь о том, как на это реагируют понемногу собиравшиеся здесь же прочие сотрудники ЦИА. И забрал домой. Забрал без лишних вопрос, не желая слушать ничьих доводов или возражений, сразу объявив общественности, что отныне Клаудия Браун будет обитать у него, пока не освоится в их времени и мире. Со стороны, для неё, это звучало и лестно и как-то жутко одновременно. Но люди отреагировали на удивление спокойно, то ли привыкли к такому поведению профессора, то ли так были рады его возвращению, то ли способность удивляться чему-либо притупилась за эти пару месяцев, наполненных действительно неординарными событиями.  Единственной, кто действительно эмоционально, и довольно негативно, воспринял данное известие, была девушка, шатенка, пришедшая в зал вместе с Каттером. До безумия похожая на неё - Дженни Льюис... Но её реакция не очень взволновала гостью из прошлого, на данный момент Клаудияю больше беспокоило другое - то, как виновато на эту Дженни оглянулся Ник, когда они покидали помещение. И как мило Дженни улыбнулась ему в ответ.
  Под все эти размышления Клаудии машина плавно подкатилась к дому, что действительно располагался в одном из самых спокойных районов Лондона. Надо же, они доехали без происшествий, Каттер невольно выдохнул, паркуя автомобиль и припоминая вопли Питера на тему того, что Нику пока крайне рано лезть за баранку. Приятно все-таки, когда для разнообразия ошибаешься не ты, а твои няньки-друзья, как ни крути!
  - Вот, это моя скромная обитель, проходи, - Каттер, распахнув входные двери, учтиво пропустил даму вперед.
  - Спасибо, а здесь... мило, - хмыкнула Браун, первым делом натыкаясь взглядом на висящий на стене в прихожей муляж черепа какого-то динозавра.
  - Если хочешь, я сниму Тедди, но вообще он мирный парень, - усмехнулся блондин, проследив за ее взглядом. Связка ключей тем временем отправилась на тумбочку у дверей.
  - Тедди?! Забавно… Нет, пусть висит, он мне уже заранее нравится.
  - Я рад. Вообще-то, я хотел окрестить его Стивеном, в честь того «гения», что преподнес мне сей презент, но Харт как-то негативно отнесся к этой идее.
  - И я его не осуждаю! - Клаудия беззаботно рассмеялась. Но, стоило только бросить мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале, как улыбка тут же сошла с её лица. Бледная, потрепанная, вся перепачкавшаяся в грязи и смеси крови Эбби и Рекса. Да уж, красотка, ничего не скажешь! - Ник, можно нескромный вопрос?
  - Конечно!
  - У тебя имеется женская одежда? Может быть, старая, оставшаяся от Хелен… или.. в общем… - Тут Браун по-настоящему смутилась. До девушки вдруг резко дошло, что теперь у неё нет не только собственного дома, имени или документов, но даже самых элементарных вещей - одежды, денег, каких-то женских мелочей. Ничего, кроме того, что в данный момент надето на ней.
  - Нет, у меня ничего такого нет, но это не проблема, совершенно. Эй, Клаудия, мы справимся! - Мужчина ободряюще взял девушку за руку, чуть сжал тонкие пальцы, передавая им тепло своей ладони. Ему не составило труда понять, о чем переживает женщина, по которой он так скучал. - Давай так: ты сейчас отдыхаешь, осваиваешься, принимаешь душ и всё прочее, а я пока съезжу и куплю тебе всё самое необходимое на первое время, потом заскочу в ЦИА, ибо Остин, скорее всего, уже объявил меня во всемирный розыск, хотя сам черт знает где пропадает! А потом, когда ты полностью придешь в себя, мы сможем устроить  полноценный шопинг, как тебе план?
  - Мне нравится, только шопинг отложим до лучших времен. Тебе пока не следует много двигаться, я не врач, но вижу, что ты уже и так начал прихрамывать! К тому же… - Опять неловкая пауза с её стороны.
  - К тому же - это всё ерунда, мне хватит денег, чтобы одеть половину Лондона, не то, что женщину, которую я... которая мне… - Он вовремя притормозил, - которая мне дорога. Про этот вопрос даже не думай, договорились? Так что решено: я - в магазин, ты - отдыхать, если без приглашения и с критикой в мой адрес заявится некий Питер Остин - гони в шею, я уже слишком здоров, чтобы он мной командовал, как маленьким.
  - Ник…
   - А, да, твоя комната на втором этаже, вторая дверь направо.
  - Ник…
  - Полотенца и свежий халат есть в ванной, в холодильнике имеются... яблоки.
  - Ник!
  - Да?
  Браун, чтобы прервать его трёп, чуть подалась вперед, невесомым поцелуем касаясь щеки мужчины.
  - Спасибо тебе.
  - Не за что, - Каттер просиял и нежным движением пальцев погладил запястье девушки, оказывается, во время всей своей тирады он не выпускал её руку. – Я скоро вернусь, не скучай!
  Входная дверь бойко захлопнулась за его спиной, вскоре раздалось сытое урчание мотора отъезжающего джипа.
  - Что ж, холостятское убежище, давай знакомиться!

***

  - Не подумайте, что мне не жаль девушку, но при чём здесь мы? – высказался Мэтт, получив неожиданное задание. – Смерть без видимых причин – это странно, не спорю, но не все странности связаны с аномалиями.
  - Верно, - согласился Лестер.  – Однако девушка умерла неподалёку от того места, где накануне была закрыта очередная аномалия. Просто проверьте. Съездите в больницу, поговорите с врачом, который проводил вскрытие. Можете взять с собой мистера Остина.
  - Зачем? – нахмурился Андерсон.
  - Во-первых, он тоже медик и может помочь разобраться в некоторых вопросах. Во-вторых, здесь он уже действует мне на нервы.
  - Почему он вообще здесь находится? Потому что так хочет профессор Каттер?
  - Да, а также потому, что наша ненаглядная миссис Бёртон распорядилась, чтобы мистера Остина свободно пропускали в здание, не иначе как назло мне. Вот он и околачивается здесь, расспрашивает, охает и ахает от восторга.
  - Ему больше нечем заняться? Мне казалось, что доктора должны лечить больных.
  - Мистер Остин в бессрочном отпуске, вернее, в свободном полёте. Он только что вернулся не то из Гренландии, не то с Севера Канады.
  - Так он работает за пределами страны?
  - В основном. Что-то вроде вольнонаёмного специалиста. Но, видимо, хороший врач, раз его так часто приглашают участвовать во всяких экспедициях или гуманитарных миссиях.

***

  - И что, мы просто зайдём в больницу и потребуем сведенья? – наполовину недоверчиво, наполовину восторженно вопросил Питер, шагая по коридору следом за Мэттом и Эмили, направляющимися к выходу из здания ЦИА.
  - Да, - равнодушно бросил Мэтт.
  - И с нами не будут спорить?
  - С тобой, может, и будут, а со мной – вряд ли.

***

  Вернувшись из больницы, Мэтт, Эмили и Питер первым делом рассказали о результатах своей «вылазки» - Лестеру, Коннору, Эбби, Беккеру и Джесс. Доклад Мэтта был короток:
  - Врачи в замешательстве, у них нет ни одной версии. Но, насколько я понимаю, на насильственную смерть девушки ничто не указывает.
  Порадованный обилием информации Лестер вопросительно и требовательно посмотрел на Остина.
  - Вам рассказать медицинским языком или человеческим? – сразу уточнил доктор.
  - Человеческим, будьте любезны.
  - Итак. - Питер свёл ладони лодочкой, какое-то время недвижно держа их у груди. – Ни одной толковой версии действительно нет. Девушка была абсолютно здорова, могла бы стать космонавтом. При этом свидетели утверждают, что перед самой смертью у неё были судороги, но никаких предпосылок при вскрытии не обнаружено.
  От слова «вскрытие» Джесс невольно вздрогнула.
  - Если отмести версию о том, что организм спонтанно сам решил умереть, - продолжил Питер, бросив мягкий взгляд на координатора, - логичнее всего было бы предположить, что причина в аллергии или отравлении. Но опять же – не выявлено признаков ни того, ни другого. Возможно, мы имеем дело с веществом, которое либо не распознаётся, либо быстро распадается.
  Лестер покачал головой.
  - То есть, нам не за что зацепиться?
  - Есть одна деталь, которая лично меня смутила, хотя больничные врачи не видят в этом ничего особенного.
  - Что за деталь?
  - На шее у девушки какой-то след.
  - От зубов?
  - Что вы. Похоже на укус насекомого. Скорее всего, овода или пчелы.
  - И что в этом особенного?
  - Её ужалили в шею, притом буквально за пару минут до смерти. Шея - довольно чувствительное место, да от такого укуса и в принципе не может не остаться припухлости, и, тем не менее, припухлости не было, а укус по краям слегка посинел. Химический анализ не выявил ничего особенного, однако я нахожу это странным.
  Лестер снова покачал головой, уперев руки в бока.
  - Подвожу итог: ничего не известно. Я прав?
  - К сожалению, правы.
  - Ладно. Я дам поручение следить за ситуацией, если будут похожие случаи, нам сообщат.
  Все разошлись. Осталась только Джесс, восседавшая на законном рабочем месте, да Питер, который не знал, куда идти. Может, вообще вернуться домой? Или пойти к Нику. Хотя, Нику сейчас не до Питера, ему бы со своими дамами разобраться. Интересно, они ещё не разорвали его на две половинки? А дома – тоска, не то, что тут.
  - Всё-таки это жутко, - вдруг выдала Джесс, отвлекшись от экрана и посмотрев на врача.
  - Что именно?
  - Вскрытие. – Большие серо-синие глаза наполнились искренним состраданием ко всем, кому когда-либо выпадала сия неприятная процедура. – Ужасно. Был человек, любил, ходил, смеялся, строил планы. А потом стал просто телом, объектом для исследования.
  Остин понимал и даже где-то разделял ход её мыслей, однако и Питеру было, что сказать.
  - Врачи ведь проводят вскрытия не для собственного удовольствия, а для того, чтобы выяснить причину смерти. Чтобы на соседней полке, рядом с этим телом, которое когда-то ходило, говорило и мечтало, не появилось второе такое.
  Джесс покивала.
  - И не поспоришь, - невесело усмехнулась девушка. – Но всё равно жутко.
  - Не отрицаю. – Питер встал поближе к шатенке. – Кстати, я слышал, у тебя есть пара билетов на «Аиду». Один из них, случайно, не лишний?
  - Нет, - вежливо, и вместе с тем твёрдо заявила Джесс.- Извини. Мы с Беккером идём на эту оперу.
  - Ясно. Жаль. В смысле, я рад за вас. Просто сам не успел взять билет, до того, как всё раскупили. Не подумай, я не собирался выпрашивать у тебя ничего задаром, я бы заплатил.
  - Дело не в этом… - Джесс внимательнее пригляделась к другу профессора. – Ты любишь оперу?
  - Не самый ярый фанат, но всё же мне нравится слушать хорошие голоса, хоть они и берут порой такие ноты, что невозможно разобрать слова. Хорошая музыка и вовсе способствует улучшению здоровья, в том числе нормализации давления.
  - Серьёзно?
  - Вполне. А уж петь самому – ещё полезнее. Происходит массаж внутренних органов, укрепляются легкие, и это далеко не всё. Полезные свойства пения можно перечислять часами.
  - Так ты поёшь?
  - Боже упаси! Увы, я начисто лишён музыкально-певческих талантов. Если я начну петь, те, кто находятся рядом, похватают вилы, и тогда мне не поможет никакое нормализованное давление.
  Джесс прыснула. Потом прикинула, каковы шансы завлечь Беккера на оперу под предлогом улучшения здоровья. И с тоской представила себе, как бедный капитан опять будет сидеть с кислым видом или, ещё хуже, снова заснёт.
  - Знаешь, думаю, Беккер с радостью уступит тебе свой билет.
  - Честно? – обрадовался Питер. – Он точно не обидится?
  - Поверь, он скорее обрадуется.
  - Да? Хорошо. Сколько я должен за билет?
  - Нисколько. Мне билеты достались бесплатно. А Беккер, думаю, готов будет ещё и доплатить, чтоб ты пошёл вместо него.
  - Значит, мы с тобой пойдём вместе? – В его словах и тоне не было никаких намёков. Мужчина просто спрашивал.
  - Да, только места в разных концах зала.
  - Печально, но не трагично.
  Они понимающе улыбнулись друг другу.

***

  - Насколько я понимаю, ты не любишь говорить о своей работе, - как бы невзначай заключила Нина, когда они с Денни прогуливались по набережной.
  - Почему ты так решила? – полюбопытствовал мужчина. Вообще-то, он и впрямь не горел желанием рассказывать о своей деятельности, по понятным причинам.
  - Формально это наше первое свидание, на первых свиданиях люди обычно нервничают и разговаривают о чём-нибудь не щекотливом и хорошо знакомом, то есть чаще всего о своей работе. Ты не произнёс по этому поводу ни слова. Либо ты безработный, либо просто не хочешь рассказывать.
  Денни открыл рот, чтобы проговорить что-нибудь нейтральное, например: «Да там и рассказывать-то особенно не о чем, сплошная скукотища». Не хотелось врать, да придётся.
  - Не напрягайся, я тоже не люблю говорить о своей работе, - отмахнулась Нина, избавив Куинна от необходимости лгать. Солгала сама: - Ничего интересного.
  - А мне всегда казалось, что дети – самые интересные люди, - улыбнулся мужчина.
  - Может, ты и прав. Но кроме детей есть ещё всякие правила, аттестации, санитарные нормы. Одним словом, тоска. Кстати о детях, я ведь не спросила – может, ты уже был женат и теперь выплачиваешь алименты на семерых спиногрызов.
  - Нет, только на четырёх, - хлопнул глазками Куинн. И рассмеялся. – На самом деле у меня нет ни бывших жён, ни детей.
  - Не скажу, что огорчилась. А братья или сёстры?
  Денни мгновенно переменился до неузнаваемости. Секунду назад рядом с Ниной шагал статный, полный сил и энтузиазма мужчина, а теперь плёлся поникший, словно придавленный чем-то человек с потухшим взглядом.
  - Брат. Патрик. Был, – коротко и безжизненно отчеканил Куинн. – Он умер совсем недавно.
  Нина поняла, что задела Денни не просто за больное, а за самое больное место.
  - Мне жаль. – Девушка мягко дотронулась до плеча спутника, пару раз неуверенно погладила.
  Почти минуту они шли молча. Когда тишина стала невыносимой, Нина вдруг проговорила:
  - Знаешь, у меня тоже никого нет. Ни брата, ни сестры, ни родителей. Думаю, мама с папой обязательно бы родили ещё кого-нибудь, они говорили об этом… Незадолго до того, как погибли.
  Денни, до этого смотревший себе под ноги, быстро перевёл взгляд на собеседницу. Та, нескладно пожав плечом, пояснила:
  - Они проводили отпуск в гостях у родственников в Северной Ирландии, однажды вечером пошли в ресторан. Оказалось, выбрали не тот ресторан и не тот вечер. – Девушка на миг уставилась куда-то вперёд. – Теракт. Кто-то из ИРА* взорвал там бомбу.
[*ИРА – ирландская республиканская армия; национально-освободительная организация, целью которой является достижение полной независимости Северной Ирландии от  Великобритании; прим. авт.]
  - Мне жаль, - негромко произнёс Куинн.
  - Универсальная фраза, - горьковато ухмыльнулась блондинка. - А самое худшее то, что, как впоследствии выяснилось, у властей города была информация о готовящемся теракте, да и до прессы она дошла, вот только журналистам строго-настрого запретили об этом сообщать. То ли не хотели поднимать панику, то ли собирались взять террориста с поличным.
  Что ж, по крайней мере, когда всё станет известно, когда Куинн узнает, кто такая Нина на самом деле, он поймёт, почему она делала то, что делала. Поймёт, что Нина гоняется не за сенсацией, а за правдой, которую люди вправе знать. И, возможно, он будет ненавидеть девушку чуть меньше.
  - Отвратительно, - покачал головой Денни.
  Нина вздрогнула. Разумеется, слова сотрудника ЦИА относились к случаю в Северной Ирландии, но блондинке показалось, что они – характеристика к её мыслям и поступкам.
  - Да… - бесцветно выдохнула журналистка.
  - Сколько лет тебе тогда было?
  - Двенадцать.
  Он не придумал, что бы ещё такого сказать, поэтому лишь бережно обхватил девушку за талию, и дальше они пошли в обнимку. Нина не пыталась отстраниться, хотя понимала, что сейчас ведёт себя непрофессионально.
  С чего вдруг она так разоткровенничалась? Пустила его на свою личную территорию, рассказала то, что рассказывать было вовсе необязательно, скорее уж наоборот. Нехорошая тенденция.  Надо возвращаться в прежнее русло.
  - Завтра будет футбольный матч. Игра любительская, но одна из команд мне очень нравится. Не хочешь сходить со мной? Хорошо, если пригласишь кого-нибудь из своих друзей, вход бесплатный. Мои-то друзья уже давно отказываются ходить со мной на футбол, говорят, я слишком увлекаюсь. А завтрашним игрокам будет обидно, если они выйдут на стадион, а трибуны окажутся полупустыми, так что надо бы создать массовость.
  Расчёт был прост. Денни, судя по всему, очень много времени проводит на работе, значит, скорее всего, приведёт с собой кого-нибудь из коллег. И Нина познакомится с другими сотрудниками этой законспирированной вдоль и поперёк конторы, внутрь которой пока не удалось пролезть ни одному журналисту. Ударение на слово «пока».
  - Во сколько начнётся матч? – спросил Куинн, не подозревая о коварных и далеко идущих планах своей спутницы.
  - В полдень.
  - Завтра у меня вечерняя смена. Да, я смогу. И постараюсь уговорить кого-нибудь из знакомых. Ты ничего не имеешь против моих коллег?
  - Нет, только если ты не страховой агент и меня весь матч не будут уговаривать застраховать жизнь, здоровье, машину и вставную челюсть, оставшуюся в наследство от любимой бабушки.
  Ну как рядом с ней можно не улыбаться, не смеяться?
  - Не волнуйся, это тебе не грозит.
  - Тогда всё в порядке.
  - Так и не спросишь, кем я работаю?
  - Нет. Расскажешь, когда сам захочешь.

***

«No inhibitions-make no conditions
Get a little outta line
I ain't gonna act politically correct
I only wanna have a good time
The best thing about being a woman
Is the prerogative to have a little fun and...»

  Бодрая мелодия разносилась по дому профессора Каттера, наполняя пустые комнаты хоть каким-то признаком оживления и удивляя соседей.   Дополнительное оживление создавала и женская фигурка, которую можно было время от времени заметить в свете окон в вечернем сумраке.
  Клаудия смутно помнила, как она провела день, убаюканная спокойствием дома, где действительно чувствовала себя в безопасности, и легкостью, что наполняла все тело после полуторачасового отмокания в ванной, заполненной ароматной пеной по самые края. После был перерыв на сон, легкий обед, сотворенный из того, что не без труда удалось отыскать в доме ученого и состряпывании чего-то съедобного из всего этого на ужин для самого хозяина, который явно задерживался на работе. Хотя, быть может, у него возникли трудности с походом по магазинам, но за язык-то его никто не тянул, правда ведь?
  В общем, к концу дня девушка, переделав кучу нужных и не особо дел, уже прочно не знала, чем себя занять, потому и решила посягнуть на святое, но не самое приятное в мире занятие – уборку. Красивый, большой дом в этом явно нуждался! Судя по всему, сам Ник не считал необходимым ежедневно отдраивать до блеска все помещения, ограничиваясь лишь теми, что находились в его использовании ежедневно.
  Потому на момент возвращения Ника и его приятеля Клаудия с воодушевлением орудовала пушистой разноцветной щёткой, смахивая руины пыли, затерявшиеся на труднодоступных местах гостиной. Извлечена эта полезная бытовая штучка была из вазы с декоративным сухоцветом, судя по всему, Каттер даже и не подозревал, для чего изначально предназначалась щетка, и просто-напросто использовал как элемент декора комнаты.
  - И где твоя таинственная гостья? Знакомь! – Питер первым ввалился в прихожую, горя воодушевлением и источая неиссякаемый оптимизм.
  - Судя по звукам, дома, только смотри у меня, не увлекайся, веди себя прилично! – наигранно сурово предостерег врача блондин. - Клаудия?
  Девушка не откликнулась.
  - Странно… Идём. - Ник, как и Питер, увешанный всевозможными пакетами и коробочками с ног до головы, чуть удивился и первым сделал шаг в гостиную.

«The girls need a break-tonight we're gonna take
The chance to get out on the town
We don't need romance-we only wanna dance
We're gonna let our hair hang down
The best thing about being a woman
Is the prerogative to have a little fun and...»

  Клаудия была здесь. Этого сложно было не заметить. Ладная фигурка девушки, чуть подпевая Шанайе Твейн, кружилась по уже и без того сияющей комнате под бодрые музыкальные аккорды, смахивая последние затерявшиеся пылинки. Стройные, босые, ноги в первую же секунду привлекли внимание  обоих мужчин. И не зря! Впрочем, об этом стоит упомянуть отдельно…
  Учитывая, что одежды женской в доме Каттера действительно не осталось, а халат хозяина был Клаудии не на шутку велик, то девушке пришлось выкручивать из сложившейся проблематичной ситуации. И вышла Браун из оной ситуации оригинально, самым нахальным образом экспроприировав одну из рубашек ученого. Так вот, думаете, что Браун просто накинула её на себя, как обычно делают это девушки по всему миру? Как бы ни так! На тему ношения подобных вещей у Клаудии были свои собственные предпочтения…
  Ворот яркой клетчатой ткани был плотно застегнут, с тем, чтобы закрепленная над грудью, оставляющая открытыми плечи и ключицы,  рубашка не сползала. Рукава же наподобие оригинального пояса были обернуты вокруг талии, подол… подол, собственно так и служил подолом для этого миниатюрного импровизированного платьишка, в достаточной мере прикрывая все самое необходимое, но выставляя ножки напоказ.  И выглядело все это мило, элегантно и пристойно, несмотря на, казалось бы, неприлично короткую длину.

«Oh, oh, oh, go totally crazy-forget I'm a lady
Men's shirts-short skirts
Oh, oh, oh, really go wild-yeah, doin' it in style
Oh, oh, oh, get in the action-feel the attraction
Color my hair-do what I dare
Oh, oh, oh, I wanna be free-yeah, to feel the way I feel
Man! I feel like a woman!»

  Девушка стояла к вошедшим спиной и потому была лишена редкой возможности лицезреть столь забавное зрелище, как два дружно уронивших на пол челюсти друга. И они бы еще долго и с не малым удовольствием наблюдали за её действиями, если б не невовремя раскрывший рот Питер.
  - Офигеть! – от избытка чувств припечатал Остин, едва удержавшись от желания присвистнуть.
  - Ник? - Клаудия моментально обернулась, отбрасывая упавшие на лицо медные прядки. И тут же чуть заалела щеками, увидев замерших в дверях приятелей. - Ой…
  - Да, я. Тебе идёт… - только и смог вымолвить блондин.
  - Ещё как идет! Вы просто неотразимы в рубашке этого косноязычного остолопа, о, прекрасная леди. И этот красный цвет Вам очень к лицу, равно как и румянец на Ваших щеках. Позвольте представиться - Питер Остин, а кто же Вы, милая фея? - Питер оказался более разговорчивым, пуская в ход всё свое обаяние.
  За  что тут же заполучил благодарную улыбку от Браун и нехилый тычок локтем по ребрам от близстоящего Каттера.
  - Клаудия Браун, очень приятно. Тот самый Остин? - Этот вопрос уже вновь предназначался Нику.
  - Да, один из моих лучших друзей.
  - Тогда вдвойне приятно.
  - А мне-то как… - сложил руки лодочкой и разулыбался второй мужчина.

***

  - Это было потрясающе! – Джесс, одетая по-вечернему изысканно, до сих пор не могла прийти в себя, хотя опера закончилась уже сорок минут назад. – По-моему, все артисты сегодня были просто в ударе!
  - Точно, - согласился Питер, тоже блиставший утончённостью одеяния; по умолчанию подвезший девушку до дома, а теперь провожающий её до подъезда. Всё-таки, ночь на дворе. – И пели на удивление чётко.
  - И красиво!
  - Я заслушался. Можно просьбу?
  - Какую?
  - Когда в следующий раз будут раздавать билеты, возьми и на меня один.
  - Замётано! – Джесс остановилась у подъезда, собеседник тоже. - Спасибо тебе за компанию, Питер. Было приятно обсудить представление с тем, кто действительно этим увлекается.
  - Это тебе спасибо. – Остин галантно взял руку Джесс и поцеловал.
  И хотя шатенка не сомневалась, что её нынешний спутник точно таким же джентльменским способом попрощался бы с любой другой женщиной, координатору всё равно было приятно. Даже несмотря на то, что она чуток смутилась.
  Но неловкий момент прервал звонок мобильного телефона врача.
  - Питер Остин слушает. – Мужчина не совсем насторожился, но стал внимать с утроенным интересом. – Когда? А почему сообщили только сейчас? Бог с Вами, Лестер, какие претензии? Просто интересуюсь. В больнице уже провели исследование? Интересно. Тело доставили к нам, в смысле, к вам? Нет, без проблем, сейчас подъеду. – Распрощавшись с телефоном, Питер взглянул на заинтересованную Паркер. – Очередная смерть без причины, это случилось ещё днём. Мужчина средних лет. На теле тоже найден укус, медики обнаружили застрявшее в коже пчелиное жало. Я поеду в ЦИА, взгляну на тело.
  Джесс понимающе покивала, мысленно радуясь тому, что ей ехать совсем необязательно.
  - Что ж. Счастливо, Питер.
  - Доброй ночи, Джессика.
  Чуть сжав на прощание её маленькую ладошку, Питер отступил от девушки. Развернулся и зашагал к своей машине.
  Джесс ещё раз улыбнулась, покачала головой, как будто на ум пришло что-то ерундовое, насмешившее саму шатенку, и зашла в здание.

***

  - Как опера? – с ухмылкой спросил Беккер.
  - Великолепно, - не покривил душой Питер.
  Остин оглядел почти пустой, полутёмный зал. В дальнем краю сидел дежурный оператор, заменявший Джесс в неурочное время, неподалёку расхаживала Эбби, о чём-то вполголоса переговариваясь с сидящим за своим столом Коннором. Взгляд медика вернулся к военному.
  - Просто из любопытства. У тебя имеется свободное время и личное жильё, или ты обитаешь здесь круглосуточно? Когда бы я ни пришёл, я либо вижу тебя, либо слышу о тебе, выполняющем очередное задание. - Это могло бы прозвучать обидно, но не прозвучало. Питер не подкалывал, он беспокоился, вполне возможно, что с профессиональной точки зрения. – Не для того я спас тебя от оперы, чтобы ты продолжил изводить себя работой.
  - Я в норме, - почти дружески хмыкнул Беккер.
  - Я бы с тобой поспорил, но мне некогда. Где тело?
  - В морге.
  - Тут есть свой морг?
  - Без этого никуда. Идём, я тебя проведу.
  - И неплохо было бы выдать мне какую-нибудь сменную одежду или хотя бы халат, - уже на ходу вымолвил Остин. – Не хочется «общаться» с трупом, будучи одетым в свой единственный приличный вечерний костюм.
  - Единственный? – усмехнулся Беккер, мельком оглядев идеально отглаженные брюки и смокинг с рубашкой – все было белоснежным. Единственным тёмным пятном являлся галстук-бабочка.
  - Да, официальные костюмы – не моё. Этот я купил специально для посещения театров.

***

Отредактировано FanTaSea (2012-04-07 09:08:21)

0

12

***

  Капитан, вопреки всем нормам и привычкам рассевшись на столе, вот уже час смотрел на свой мобильный телефон. Точнее, на экран своего мобильного телефона. Если уж совсем точно, то на изображение на экране своего мобильного телефона. Это фото было сделано три года назад, причем не Беккером, а Темплом, военный потом просто попросил молодого ученого перекинуть картинку.
  Денни, Беккер, Эбби, Сара стояли и улыбались. Обычное спонтанное фотографирование на память, ничего особенного.
  Беккер увеличил одну часть изображения, теперь почти весь экран занимало лицо Сары. Выразительные тёмные глаза, которые больше никогда ничего не увидят. Красивые полные губы, и последним слетевшим с них звуком был неистовый, отчаянный крик невыносимой боли. А может, предсмертный хрип, которого Беккер уже не слышал.
  В зал, снимая надетый поверх костюма халат и перчатки, вернулся Питер, и капитан отложил телефон, встав и подойдя к врачу. С другой стороны к Остину подступили Темпл и Мейтленд.
  - Никаких следов аллергенов или яда, как и в прошлый раз, - сообщил доктор. – В том числе и на жале, что очень и очень странно. Будь это обычное жало, остался бы пчелиный яд.
  - То есть ты считаешь, что это всё-таки яд, который быстро распадается? – уточнил Коннор.
  - Я в этом практически уверен. Я позвонил своему приятелю энтомологу*, и он клянётся, что нет пчёл с таким «неуловимым» ядом.
[* Энтомология – наука о насекомых; прим. авт.]
  - В нашем времени нет, - глубокомысленно подметила Эбби. – Коннор, куда вела аномалия, которую мы закрыли неподалёку от места гибели той девушки?
  - Одна составляющая - в Меловой период, вторая – в Юрский, третья – в будущее, лет этак на сто пятьдесят вперёд.
  - И пчёлы могут быть хоть из прошлого, хоть из будущего, - вздохнул Питер. – Насколько я понимаю, о древних насекомых и их ядах известно не так уж много.
  - Главное, не откуда эти насекомые, а сколько их и как их можно выловить, - буркнул Беккер.
  - Тонко подмечено, - промолвил Питер с несколько пессимистичной ухмылкой. – Их могут быть сотни, и наверняка эти жужжащие проказники ещё начнут размножаться. Не можем же мы носиться по городу с сачком.
  - Мы? – Беккер иронически приподнял брови.
  - А вы думаете, что я просто успокоюсь и отойду в сторону? – Питер стал необычайно серьёзным. – Речь о человеческих жизнях, так что вы от меня теперь подавно не отвяжетесь.
  Коннор быстро потёр виски.
  - Что мы можем предпринять? – Учёный спросил это не только у остальных, но и у себя.
  - Для начала стоит попытаться выловить хоть одну пчелу, - протянула Эбби, осознавая, как нелепо звучит её предложение.
  - Снова возвращаемся к сачку, - хмыкнул Питер.
  - Пусть так, - вздохнула блондинка. – Завтра утром нужно взять помощников и отправиться в тот район, где погибли люди.
  - И хватать каждую попадающуюся на глаза пчелу? – Беккер покачал головой. Он и сам понимал, что другого-то выхода пока всё равно нет. - А тебе не мешает выспаться, - обратился он к Питеру.
  - Выпроваживаешь?
  - Беспокоюсь о тебе, - усмехнулся капитан, припомнив врачу недавнюю заботу. – Уже действительно поздно.
  Питер взглянул на свои наручные часы. Оказалось, он забыл завести их, и они остановились.
  - Который час? – осведомился Остин у капитана.
  Беккер подошёл к столу и взял свой сотовый. Поскольку Питер и влюбленная пара последовали за ним, то все увидели фото Сары до того, как капитан сбросил картинку с экрана.
  - Красивая, - со знанием дела одобрил Остин. – Твоя бывшая девушка?
  - Нет, - резко выдавил Беккер. И чуть мягче удивился: – С чего ты взял?
  - Обычно именно бывшие девушки, притом обиженные, путаются возле работы своих экс-дружков, высматривают что-то, а потом делают какие-нибудь гадости. Уж я в этом разбираюсь.
  - Как это – «путаются возле работы»? – Беккер, вроде, не жаловался на непонятливость, но слова Остина показались ему полной бессмыслицей.
  - Я видел её вчера недалеко от ЦИА.
  - Ты обознался, - ровно проговорил Беккер.
  Эбби и Коннор молча вслушивались в эту беседу, хмурились, переглядывались.
  - Нет уж, у меня хорошая память на лица, особенно женские.
  Беккер сглотнул. Сначала Денни, теперь Питер… Капитан вернул фото Сары на экран и ткнул чуть ли не в нос Остину.
  - Посмотри внимательно. Ты уверен? – Брюнет говорил тихо, но этот тихий тон был напряжённее любого крика.
  - Уверен, - твёрдо сказал Остин. – Абсолютно. – Он посмотрел на Темпла и Мейтленд. – Кто это?
  И как прикажите принять такие новости? Списать всё на перехваленную память Остина, которая могла его подвести? Он мог увидеть кого-то похожего, как Беккер тогда, в кафе. Или очередные чьи-то – и можно даже догадаться, чьи – проделки с клонированием? Поддельная внешность? Для чего? Это не может быть настоящая Сара. Просто не может.
  Беккер яростно швырнул телефон в сторону, и тот, встретившись с ближайшей стенкой, раскололся вдребезги. Капитан, не проронив ни слова, пошёл прочь, провожаемый удивлённым взглядом Питера и сочувственными взглядами Коннора и Эбби. Все понимали, что не стоит окликать Беккера, а уж тем более идти за ним.

  Они мчались по пыльной улице, которую и улицей-то назвать было нельзя. Так, два более-менее симметричных набора полуразвалившихся зданий. Солнце клонилось к закату, отчего пыльные развалины выглядели ещё более зловещими. Сара была впереди, Беккер, вместе с ещё двумя подчинёнными, прикрывал отход, остальные военные отстреливались от Хищников, возникающих впереди и по бокам.
  Одна из тварей исхитрилась прыгнуть прямо в середину «компании», повалив сразу двух военных и разбив оставшуюся группу на несколько «кусочков» по два-три человека. Пейдж же в одиночку оказалась отбитой от военных. И очередной Хищник не преминул этим воспользоваться.
  Впрочем, до брюнетки он всё же не добрался – помешал меткий выстрел Беккера. Но и радоваться пришлось недолго – учёную окружили несколько других Хищников.
  - Сара, в машину! – скомандовал капитан, кивая на раздолбанный автомобиль, возле которого стояла девушка.
  Дважды повторять не пришлось. Брюнетка быстро юркнула в авто, по счастью оказавшееся не закрытым, и заблокировалась изнутри. Беккер и другой военный методично отстреливали Хищников, облепивших машину. Процесс осложнялся тем, что другие Хищники лезли со всех сторон, и остальные военные уже попросту не справлялись. Да и пули имеют свойство заканчиваться. Впрочем, Хищники тоже имеют свойство заканчиваться – возле машины остался всего один. Помощник Беккера переключился на другую линию обороны. Сам Беккер молниеносно отпустил «опустевший» автомат, выхватывая пистолет. На это понадобилась лишь секунда. Какая-то жалкая, ничтожная секунда…
  - Беккер! – сдавленно и в то же временно пронзительно прокричала Сара, стащившая с себя куртку и в данный момент наматывающая эту куртку на руку, чтоб хоть как-то защититься от вероятного нападения.
  Хищник пробил лобовое стекло и за долю секунды оказался внутри автомобиля.
  Беккер увидел только, как Пейдж, придавленная тварью, упала куда-то за сиденье.
  - Беккер!!!
  И в следующую же секунду на стёкла изнутри брызнула кровь. Много крови.
  Стрельба стихла – Хищники временно отступили.
  - Сара! – не своим голосом заорал капитан, бросаясь к машине. Подбежал, дёрнул дверцу. Заблокировано. Нет, он так просто не сдастся. - Сара!!!
  Он дёргал и дёргал эту чёртову дверцу. Затем опомнился, навёл пистолет и всадил несколько пуль в замок. Открыл дверь. И увидел…
  Нет, это была уже не Сара, это были останки. Кровь, жилы, части органов. Кровь и снова кровь. И жадно чавкающий Хищник, пристроившийся на безжизненном теле.
  Беккер мог бы снова закричать: «Сара!!!» или «Нет!!!», но смысл? Он пристрелил тварь, увлёкшуюся кормёжкой. Выпустил остаток заряда прямо в эту отвратную морду, с которой стекали окрашенные кровью слюни. И продолжал жать на курок даже после того, как пули закончились.
  - Капитан! – Один из подчинённых подбежал к Беккеру и основательно тряхнул за плечо. Сейчас не до деликатности. – Капитан, аномалия закрывается. Надо уходить! Капитан!
  Беккер продолжал смотреть на разорванное в клочья тело. Чёрные волосы. И красная, уже начинающая буреть кровь. Кровь, окрасившая практически всю одежду девушки, разодранную в лапшу. Относительно целой осталась лишь кремовая кожаная куртка, лежавшая поверх груди. И один из рукавов как-то нелепо падал на изуродованное когтями лицо.
  - Капитан! – прикрикнул подчинённый.
  Беккер ничего не сказал. Лишь жестом приказал всем возвращаться к аномалии. И сам побежал с ними. Что он ещё мог сделать? Сара мертва. А его люди ещё живы, и им нужна его помощь, его руководство.

***

  Ник на ощупь пробирался по темному коридору, старательно огибая углы и расставленную совершенно неудобно для ночных похождений мебель. Так, это небольшой столик, столик для писем, неведомо зачем понадобившийся им когда-то на втором этаже; это, судя по острому выступу в нижней части, о который блондин с размаху ударился ногой, любимый торшер Хелен. Старинный. Увесистый. Который завтра же отправится на свалку.
  - Чёрт. - Сдавленно шипя и потирая ушибленное место, Каттер без прочих происшествий добрался до нужной комнаты.
  Из-под двери струился лёгкий, приглушенный свет луны и фонарей, видимо, Клаудия уснула, забыв задёрнуть шторы. Если, конечно, уснула….   Блондин сделал шаг вперед, неслышно касаясь ладонью деревянной поверхности, прислушался. Тишина, полная, абсолютная в течение пары минут чуть было не убедила мужчину в том, что все хорошо, и он зря волнуется за свою гостью. Наверно, из-за этого окутавшего дом ночного безмолвия он и вздрогнул, когда услышал тонкий всхлип, чуть заглушаемый тканью подушки. Тоскливый, отчаянный, укрытый от непрошенных сопереживателей за толстой дубовой дверью. Нику до безумия захотелось снести с пути ненужную преграду, обнять девушку, прижать к себе, стирая соленые дорожки с щёк. Сказать, как она нужна ему. Но Клаудия не простит, если кто-то ворвется в её маленькое уединение в чужом мире. Не нужно быть гением, чтобы понять это. Следом за очередной прожилкой тишины раздался новый сдавленный всхлип. Каттер не двинулся с места, лишь прислонился лбом к прохладной поверхности, зажмурился, сжимая руку в кулак. Чуть слышно выдохнул, продолжая слушать мир вокруг себя.

***

  Клаудия сидела на полу, прислонившись спиною к двери, не замечая подкравшейся к средине ночи прохлады, не слыша робких шагов Каттера по коридору. Просто думала о том, что происходит.
  Одна, без будущего, без прошлого, с какими-то неясными обрывками настоящего. В чужом мире, в доме чужого мужа. В чьем сердце даже живет не она, не одна она.
  Браун очередным судорожным движением подавила рвущийся наружу приступ плача, утыкаясь лицом в мокрую насквозь ткань подушки. Как освоиться с тем, что когда-то её просто стерли из истории, переписывая всю жизнь с чистого листа? Все её планы, надежды, мечты рухнули. За мгновение. И даже не слишком радовал тот факт, что этот безумный перескок в другой мир спас ей жизнь. Пока цена за это казалась чересчур высокой, отчасти уравновешиваясь лишь одним именем – Ник Каттер.
  Живой. Заботливый. Родной.
  Когда он сжимал её ладонь в кратком жесте заботы и утешения, девушка знала, что сможет выстроить для себя новую жизнь. Лишь бы эти печальные глаза оттенка ночной синевы не переставали смотреть на неё с такой нежностью и теплотой. Пожалуй, это именно то, за что ей стоит бороться.

***

  За пеленой закрытых глаз сияли совсем другие, её глаза - огромные, насыщенного оттенка теплой корицы, с безмолвной просьбой и надеждой смотрящие на него. И этот неповторимый аромат, присущий только ей, преследовавший Каттера по ночам - самый сложный букет из всех, что Ник когда-либо встречал. И самый теплый, запоминающийся, въевшийся в его память вместе с шелком её волос. Она прощалась с ним, словно зная наперед, что когда Каттер вернется из разрыва, её уже не будет рядом. Прощалась, целуя робко и решительно одновременно, вкладывая в трепетное касание губ все слова, что никогда не были сказаны; все чувства, что не были осознаны; все мечты, что не успели воплотиться.
  Если бы он знал, сколько лет пройдет прежде, чем он вновь ощутит этот аромат в опасной близости от себя, то ни за что не сделал бы и шага в сторону той аномалии. И вот, Клаудия здесь, в его доме, меняет свою привычную жизнь на горькие слезы и страх неизвестности. Меняет ради него…
  Каттер легким движением оттолкнулся от двери, скользнув ладонью по ставшей теплой за эти минуты древесине. Отступил назад, скрываясь под покровом сумрака. Он не даст ей бороться с призраками, что живут у всех в голове, в одиночку.

***

  На этот раз он шёл увереннее, на рефлекторном уровне минуя опасные предметы и повороты, решительно приближаясь к двери комнаты. Поудобнее перехватил в руке чашку с травянистым чаем, который когда-то, в детстве, заваривала маленькому Нику бабушка. Сдабривая полезный напиток словами ласки и утешения, обещая, что он поможет забыть обо всех горестях ушедшего дня, растворяя их в ярком аромате мяты и привкусе ромашки. Мужчина опустил руку на металлическую ручку, с тихим скрипом поворачивая её.
  - Клаудия?
  Тишина. Пустая кровать со смятым одеялом, пустая комната, наполненная ещё недавним теплом присутствия в ней человека.
  - Клаудия??
  - Ник?! - Недоуменный вопрос раздался за его спиной.
  Каттер порывисто обернулся, умудряясь выплеснуть на свои ноги изрядную долю успокаивающего напитка. Быстро передал опасный в его руках предмет Браун.
  - Ай. Клаудия, что ты… куда ты?..
  - Осторожнее, – по губам рыжеволосой девушки скользнула легкая, мягкая улыбка, когда Браун молча переняла из его рук кружку. – Я ходила выпить воды, мне не спалось. А вот что здесь делаешь ты?
  Её лицо было умытым, посвежевшим, хотя красные очи и выдавали маленькую обманщицу с потрохами. Но на это легко можно было закрыть глаза и притвориться подслеповатым. И только услышав её вопрос, Ник сообразил, как глупо смотрится под дверью девушки в полтретьего утра, облаченный в халат, накинутый поверх футболки. Вот незадача, неловкость возрастала пропорционально тому, как множились смешинки в кофейных глазах.
  - Ник Каттер, Вы шпионите за всеми своими гостями или лишь мне так повезло? – Браун вопросительно выгнула бровь, и чуть пригубила принесенный напиток. Слегка округлила глаза.
  - Э-э-э, нет…
  - Нет что? Не за всеми или не шпионишь?
  - Не шпионю. - Он еще минуту поборолся с косноязычием, после чего чуть пристыженно рассмеялся. – Я просто зашел проведать тебя, спросить, не нужно ли чего, хорошо ли ты устроилась.
  - Ага, спросить, не нужно ли мне чего?
  - Да.
  - В три часа утра?
  - Да…
  - Профессор Каттер, да Вы маньяк!
  Клаудия рассмеялась, чуть поправляя подол кофты от пижамы с забавными большеглазыми котами. Она ей нравилась, впрочем, если сравнивать со вторым комплектом, что приобрели для неё Остин и Каттер, то ей понравилось бы всё что угодно, чуть более прикрытое, чем тот набор шелка и кружев…
  - Ник, иди отдыхать, утро не за горами.
  - Ага. Извини, я, кажется, слегка переусердствовал в гостеприимстве.
  - Ничего страшного, спокойной ночи.
  И девушка скрылась в комнате, притворяя следом дверь.
  - Спокойной ночи…
  Но не успел он отойти и на пару шагов, как дверь вновь распахнулась, и силуэт Клаудии обрисовался в мерцающем свете лампы.
  - Ник!
  - Да?
  - На будущее: в ромашковый чай не стоит класть сахар, особенно, в таком количестве.
  - Хорошо, я учту.
  - И, Ник, спасибо…
  Она ласково улыбнулась ему, посылая благодарный взгляд, говоривший о многом, прежде, чем окончательно скрыться за дверью. На душе сразу потеплело, будто посреди января неожиданно распахнулась дверца в жаркий май, благоухающий черемухой.

***

  Утро началось с визита как всегда бодрого и неунывающего Остина, ненавязчиво напросившегося на завтрак.
  - Значит, все-таки пчёлы-убийцы, уверены в этом? – спросила Клаудия.
  - Я - да, - кивнул Питер, - кроме следов от укуса ни на одной из жертв не было найдено каких-либо еще повреждений. И больше их не связывало вообще ничто.
  - И сколько людей уже пострадало?
  - Единицы, но, боюсь, что это только начало. - Остин вмиг стал серьезным, когда беседа за чашкой чая под яблочный пирог Клаудии перешла на хмурые рабочие темы.
  - И как вы собираетесь их отлавливать?
  - У меня нет соображений, если, конечно, всерьез не рассматривать вариант с сачками. А вот Каттер, кажется, что-то придумал.
  - Не придумал, но старательно обдумываю.
  - И как успехи? – поинтересовалась Браун, отставляя в сторону чашку.
  - Пока не фонтанируют, сложно о чем-либо судить, основываясь лишь на догадках. Мне бы хоть труп этой пчелы раздобыть для начала, -  заявил Ник, чуть хмурясь и припоминая, что пока им "поставляли" лишь трупы жертв насекомых. - И сейчас очень не помешала бы помощь Сары, вот уж кто умел делать гениальные выводы, основываясь лишь на логике и предположениях. Её опыт в данной работе просто незаменим.
  - Это та девушка, что считалась погибшей в будущем? – Хоть чуть-чуть, но Питер был в курсе последних событий. Как-никак сам углядел её и ткнул в это носом капитана.
  - Да.
  - И ты веришь, что она может быть жива?
  - Не знаю, но очень хочу, чтобы ты и Куинн не ошиблись, и это было на самом деле правдой. Чему тут удивляться, если последнее время прослеживается нездоровая тенденция к возвращению с того света?
  - Хорошо, если так, и девушка жива, то почему она не хочет возвращаться к вам?
  - Питер, может, тебе еще составить личный годовой гороскоп, а? Понятия не имею! Но у неё явно есть на то весомые причины.
  - Типа предательства? – Двойник Хана Соло сделал крайне выразительное лицо. - Её поведение можно назвать более чем странным! Ходит возле секретного Центра, шпионит, притворяется погибшей...
  - Нет, и точка.
  - Уверен?
  - Более чем.
  - О’кей, - не стал упираться мужчина. И даже не подумал о том, чтобы напомнить, как дорого Каттеру уже однажды обошлась эта слепая вера в людей.
  - Вы давно дружите? - Клаудия не смогла скрыть улыбки, наблюдая за их тихим препирательством.
  Девушка сидела на диване, поджав под себя ноги, и время от времени поглядывала на пляшущий в камине огонь. Одежда на ней теперь была более чем привычная – кофта нежно розового цвета да светло голубые джинсы, заботливо выбранные Каттером в явно не самом дешевом магазине. Надо отдать должное, мужчина не ошибся ни с размером, ни с предпочтениями Браун, вся одежда была словно для неё сшита.
  - Практически со школьной скамьи, со времен университета, - отозвался Ник, кивая на одну из фотографий, размещенных на импровизированном стенде над камином. Оттуда и правда на Клаудию смотрело совсем юное трио – Каттер, Остин и Каттер… - Только курсы были разные.
  - Это заметно… А что по поводу Сары думают остальные?
  Ник лишь неопределенно повел плечами, мол, сложно сказать.
  - Они сомневаются, нет весомых оснований не доверять словам Беккера, который видел всё своими глазами.
  - Понятно. Ник, я хочу завтра отправиться с тобой, в Центр. Там от меня точно будет больше толку, чем здесь, где я сижу без дела.
  - Прости, но это пока невозможно.
  - Почему? Еще не прошла проверку на то, можно ли мне доверять? – фыркнула Браун, сверкнув карими очами.
  - Нет, просто твои документы еще не готовы. Маленькая проблема…
  - Какая?
  - Дженни. Нам, скорее всего, придется влезть и в её файл, чтобы чуть подкорректировать его, а она одна из немногих, кто в ЦИА всегда на виду. Поэтому все должно быть сделано так, чтоб ни один пройдоха-журналист не подкопался. А без документов тебе появляться в людных местах рискованно, порой даже правительственных агентов сажают за решетку, были прецеденты, поверь.
  - Ох, как все сложно! И сколько мне ждать?
  - Думаю, дня два, не больше.
  - Что ж, буду считать, за минусом сегодняшнего, что остался один.
  «Ха, а она не промах!» - подметил про себя Питер, увлеченно наблюдая за парочкой. Мило-мило все у них тут закручивается… Остин бросил мимолетный взгляд на часы, висевшие на противоположной стене. Он может задержаться в этом приятном обществе еще на какое-то время.
  - Никогда бы не подумала, что с моими документами о рождении могут быть сложности, мы ведь с этой Дженни вполне могли и не знать друг друга раньше, такое иногда случается.
  - Как это? – не поняли оба мужчины хором.
  - Клаудия, вы похожи как близнецы, да вы, по сути, и есть близнецы, - чуть улыбнулся Остин, - а они всегда привлекают к себе внимание. Особенно, столь красивые!
  - И что? Всегда можно что-то придумать, не знаю, напишите, что меня отдали на удочерение.
  - Что? – вскинулся Каттер.
  - Ну да. Какая разница, мои родители в этой реальности меня всё равно не знают, своих родителей Дженни даже не обязательно ставить в известность, в гости я не попрошусь уж точно.
  - Я как-то не думал о таком варианте, но он конкретно может облегчить сложившуюся ситуацию. - Ник на какое-то время призадумался. - Надо спросить об этом у неё самой.
  - Действуй.

***

  Они маленькой гурьбой разместились в прихожей, прощаясь с уходящим Питером. За предыдущий вечер и нынешнее утро девушка и врач без границ успели неплохо сдружиться и проникнуться искренней симпатией, что было и неудивительно. Молодые, веселые, с достаточно схожими интересами. Каттер умел выбирать себе правильное окружение, если, конечно, позабыть на время о бывшей супруге.
  - Так, что у нас есть… «Легион», «Милые кости», «Бесславные ублюдки», «Дориан Грей», «Пылающая равнина», «Аватар», «Гарри Поттер»!! – перечислял Остин, припоминая яркие коробочки, которые он помимо всего прочего приобрел в магазине. – Ну же, давай, мы с тобой просто обязаны восполнить свой культурный пробел! Ты пропустила эти фильмы, я тоже не мог лицезреть сии шедевры, пока пропадал в Африке, даже Ник всё проспал. И мы его, так и быть, тоже пригласим на свой маленький завтрашний кино-марафон!
  - Который кто-то собрался провести в его же доме! Я обязательно подумаю на эту тему, - девушка рассмеялась, - только учтите, на данный момент мне милее всего вариант «Гарри Поттер».
  - Ради такой девушки я согласен смотреть даже фантастику!
  - Это фентези, - невольно хмыкнул Каттер, прислонившийся к дверному косяку, и ощущающий какое-то непривычное, но весьма сильное желание свернуть дорогому другу шею за неуместный флирт.
  - Один бес, - отмахнулся врач, любезно касаясь губами руки Браун, протянутой ему собственно для прощального рукопожатия.
  - До свидания, Питер. Я очень рада, что познакомилась с тобой.
  - Я тоже, мисс Браун, я тоже!
  После чего, легонько кивнув Нику, девушка скрылась в направлении гостиной, через минуту загремев собираемой со стола посудой.
  - Удивительно приятная особа, да, Ник? – усмехнулся Питер, когда Клаудия исчезла за дверью. – Но все же, я тебе как врач и как друг советую: не увлекайся. Твое здоровье еще не настолько восстановилось, чтобы оставаться наедине с такими милыми барышнями. Я вот даже подумываю сам остаться и проконтролировать, чтобы ты соблюдал режим дня, а не шлялся полуночным лунатиком по гостевым спальням…
  - Знаешь, иди ты… домой, Питер! Тебе еще изводить Лестера, прибереги для него свои намеки и подколки.
  - Не волнуйся, этого добра у меня на всех хватит! – хохотнул врач. - Однако, у нас есть кое-что полюбопытнее Лестера! Не далее как вчера днём я видел, как кое-кто с не менее умильным выражением лица обнимал другую красавицу, что-то нашептывая ей. Кто бы это мог быть….
  - Так, это не твоё дело, - хмыкнул Ник, - давай, давай, до завтра. Вон, кыш, пока! Ты отказался идти на футбол, а мы с Клаудией не хотим опаздывать. Мне ещё надо успеть заехать в ЦИА, забрать кое-что для работы на дому.
  - И с этим человеком я дружу уже столько лет! Ладно, удачного Вам дня, мистер «проблемы с выбором».
  И неугомонный врач, выпровоженный за дверь легким пинком, ничуть не обидевшись, зашагал к автомобилю, не забывая при этом подначивать товарища. Он вытащил из карманов связки ключей и попеременно подкидывая то одну, то другую на ладонях, декламировал:
  – Клаудия… Дженни… Дженни… Клаудия… Клаудия-Дженни!

***

  Два дня Хелен в ЦИА не показывалась. То ли была занята, портя существование кому-то ещё, то ли пока не хотела или не могла лишний раз встречаться с Ником.
  Но затишье не продлилось долго.
  Не то чтобы Ник горячо обрадовался, увидев в своём кабинете бывшую жену, но и злости не почувствовал. Даже опасности не ощутил, хотя прекрасно помнил, что эта женщина когда-то выстрелила ему в сердце. Однако тут-то и было, над чем задуматься. В сердце, а не в голову… Впрочем, восторга от нашествия экс-супруги  профессор тоже не испытал.
  - Что тебе нужно? – безукоризненно вежливо осведомился блондин.
  - У меня два вопроса. Первый: это правда, что Браун вернулась? И второй: если да, то какого чёрта мне сразу не сообщили?
  - Верно, Клаудия вернулась. А второй вопрос лучше адресовать Лестеру.
  Профессор ожидал града других вопросов или подколок, однако ничего подобного не последовало. Казалось, возвращение Браун – для Хелен лишь повод увидеться с Ником. Несколько секунд шатенка напряжённо что-то обдумывала.
  - Ник, я должна тебе кое-что сказать.
  - Внимаю, - ровно выдохнул Каттер.
  Женщина облизнула губы. Затем посмотрела в сторону самого дальнего угла кабинета.  Ник тоже посмотрел и только теперь увидел мальчика лет одиннадцати. Тот стоял, будто застыв, вёл себя тихо, как мышка.
  - Подойди, милый, - Хелен ласково протянула руку.
  Ребёнок неуверенно шагнул к ней, заинтересованно глядя на Ника. Подошёл и встал рядом с инвалидной коляской, продолжая буравить профессора взглядом.
  - Привет, - чуть растерянно улыбнулся Ник. – Кто ты?
  - Это Оуэн. – Хелен снова облизнула губы. – Наш сын. – Повернулась к мальчику. – Поздоровайся с папой, родной.
  Думаете, Ника удивила такая новость? Нет, на данный момент он удивлялся лишь тому, что до сих пор стоит на ногах. Серьёзно, очень захотелось упасть на пол.
  - Сын? – Вместо восклицания получился сдавленный шёпот, а глаза у профессора стали безупречно круглыми. – Как?.. Когда? Это шутка? Хелен!
  - Думаешь, я могу шутить такими вещами? – гневно выдохнула «Анжель». – По-твоему, мне легко было всё эти годы?!
  - Мама, не надо. Только не плачь опять! – Мальчик сам всхлипнул, утыкаясь носом в предплечье Хелен.
  Женщина спешно перевела дыханье, сделала быстрый вдох и погладила ребёнка по белокурой головке.
  - Всё хорошо, милый, мама в порядке.
  - Ты родила его, после того… - Нет, формулировать нормальные фразы пока не получалось.
  - Да, после своего исчезновения. Я поняла, что беременна, когда была в Пермском периоде.
  - И ты родила там?
  - Да. Одна, без какой-либо медицинской помощи. – Хелен поджала губы.
  - Почему ты раньше молчала?!
  Ник смотрел на ребёнка почти с испугом. Впрочем, и мальчик глядел точно так же, хотя к детскому взгляду примешивалось ещё и любопытство.
  Хелен порывисто пожала плечами.
  - Не знаю. Боялась, ты не поверишь, или заберёшь его у меня.
  - Где он был всё это время?
  - В пансионе, недалеко от Лондона. Но когда я узнала, что ты жив, я поняла – это второй шанс для вас с Оуэном.
  Мальчик шагнул к Нику. Яркие голубые глаза смотрели снизу вверх. Надо же, глаза-то впрямь похожи. Челюсть Ника отвисла окончательно.
  И тут Хелен расхохоталась.
  - Каттер, ты – прелесть! Хотя, знаешь, у Стивена лицо было интереснее! – Шатенка махнула рукой, словно давай отбой, и Оуэн спокойно отошёл обратно к коляске.
  Миссис Бёртон вручила мальчику пару купюр на весьма приличную сумму.
  - Ник, твоя доверчивость всегда меня поражала, но её границы ещё шире, чем я подозревала!
Профессор почти не разозлился. Скорей уж обрадовался, что это всё лишь дурацкая шутка.
  - Ну ты и… - Он вовремя сдержался, памятуя о том, что здесь несовершеннолетний. – Ты свихнулась? Что за идиотский розыгрыш?
  - Мне стало скучно, - мило поджала губки вдова. – А тут как раз Оуэн попался под руку. Это сын одной из секретарш, ей пришлось взять ребёнка с собой, потому что у неё сбежала не то няня, не то муж, не то муж с няней.
  Последняя информация явно была неожиданностью для Оуэна. Мальчик расплакался и убежал.
  - Какой чувствительный, - прыснула Хелен. – Зато он сегодня дважды подзаработал. Талантлив, правда?
  - Как ты могла сказать такое при малыше?! – кипя праведным гневом, обрушился на бывшую жену Ник.
  - Я тебя умоляю! По-твоему, это самое страшное, что может случиться с ребёнком?
  Всего на неуловимое мгновение, но её глаза вдруг стали какими-то… настоящими. Серьёзными, наполненными чем-то, напоминающим помесь страха и боли. Но это выражение исчезло так быстро, что Ник принял случившееся за игру своего воображения.
  - Ты и Стивену устроила такой розыгрыш?
  - Говорю же, у Харта было весьма и весьма интересное выражение лица. Жаль, я не додумалась взять с собой фотоаппарат. Поставила бы это фото в рамочку и любовалась каждый день.
  Ник покачал головой.
  - Зачем ты это делаешь? – вдруг спросил он.
  - Делаю что?
  - Постоянно злишь окружающих, заставляешь их ненавидеть тебя ещё сильнее.
  - О, дорогой, я никого не заставляю, поверь. Для  того, чтобы меня ненавидели, мне совершенно не нужно ничего делать, достаточно оставаться самой собой. А этим, – неширокий пасс рукой, - я просто развлекаюсь, должны же, в конце концов, быть хоть какие-то маленькие радости в жизни женщины. - Шатенка язвительно усмехнулась и вальяжно развалилась в кресле. Впрочем, не особо увлекаясь, помня о своём нынешних образе.
  - Сделать вид, что я тебе поверил?
  - Не утруждайся, ты все равно всегда был плохим актером и совершенно не умеешь врать. Даже не могу сказать, какой это по счету из твоих недостатков!
  Вот, кажется, их тихая беседа опять переходит в опасное русло, как бывало не раз во время их старых семейных ссор. Только этого ему для полного счастья и не хватало!
  - Знаешь, мне искренне интересно, чем допек тебя этот мир и я в частности, что ты так нас ненавидишь? Даже пыталась уничтожить. Если верить версии о том, что виной тому «уничтожение практически всего живого на этой некогда прекрасной планете», то напрашивается закономерный вопрос: что именно ты видела там, в будущем? И как к этому причастен я? Помимо «создания» Хищников, конечно же? - довольно риторически поинтересовался Каттер, не слишком надеясь на ответ.
  Но бывшая супруга удивила его в очередной раз.
  - Я просто устала разочаровываться в вас, в Тебе, вот и всё, - Хелен пожала плечами, - а ты ведь знаешь, я редко мирюсь с чем-то, что меня не устраивает. Тебя было проще остановить, чем переубедить, а людей - стереть с лица Земли, нежели изменить течение эволюции. Так что, как видишь, выбор был довольно прост.
  - Не смеши меня, Хелен. Я не хуже тебя знаю, что мы значим в жизни друг друга. И я видел твои слезы, опять же тебе нечем перекрыть сей факт. Должна была быть какая-то веская причина, очень веская. Как и для того, чтобы столь отчаянно поддерживать образ злодейки, такое ощущение, что ты не упиваешься всеобщей ненавистью, а за что-то наказываешь себя. Что за странные приступы самобичевания? - Блондин, недовольно гримасничая, закатил глаза.
  Тысяча чертей, как бы там ни было, но Каттер упорно отказывался видеть в ней источник бесконечного и беспросветного зла.… И это после пули в грудь. И еще говорят, что это она сумасшедшая! Хотя, может, это у них семейное, рыбак рыбака и так далее? От столь забавных мыслей «Анжель» отвлек всё тот же профессор, продолживший свою тираду.
  - Ты однозначно не подарок, но и на безмозглую врагиню всего сущего не тянешь. Да, ты эксцентрична, эгоистична, упряма и вспыльчива, но для врага человечества этого маловато. Что произошло на самом деле? Хищники… Кого они убили? Кого-то важного для тебя лично? Убили из-за меня, тебя?..
  Вдова Бёртона вздрогнула. Дьявол, вот она, одна из нелюбимых черт её бывшего муженька - всегда зрит в корень и требует ответа, не особо задумываясь, а готовы ли ему этот самый ответ предоставить. Никого больше ведь не заинтересовали мотивы её поступков, хватило и последствий, и тут нате вам.
  - Комплимент на комплименте! Ник, ты, как всегда, сама любезность. - Ей оставалось лишь проигнорировать все его вопросы, усмехнуться как ни в чём не бывало и поскорее ретироваться, общество этого блондина всегда толкало Хелен на откровения, так что береженого бог бережет. Она сильно ошиблась, приехав сюда. Стоило устоять перед соблазном вновь увидеть живого Ника, ох как стоило! - Но сегодня у меня нет настроения всё это выслушивать. Лучше проедусь, повторю операцию «Папочка» на Остине. - С не слишком сокрытым намёком изрекла шатенка, разворачивая коляску.
  А зря, на такую неприкрытую ложь не купился бы даже Стивен, не то что Ник, но шатенка просто не смогла сдержать чисто женское желание хоть как-то уколоть экс-супруга, в отместку за «лестные» эпитеты в свой адрес.
  - Какая чушь. - Блондин фыркнул и в два шага нагнал её, прочно ухватившись за ручки инвалидного кресла. Одним махом развернул его, откатывая вглубь кабинета.
  Хелен молчала, даже уже не сопротивлялась.  В конце концов, не для того ли она заявилась сюда? Нет, конечно, не для того, чтобы облегчить душу, а для того, чтобы услышать, что есть хоть кто-то на свете, кто помнит прошлую её. Именно по этой причине полузатененные намеками и недоговоренностями беседы с Каттером ещё несколько лет назад прочно вошли в привычку. Пусть сохранять в тайне все свои личные мотивы и становилось все сложнее.
  - Пользуешься своим преимуществом? – наигранно оскорбилась она.
  Удар ниже пояса, ну и пусть, Хелен и не подписывалась вести честную игру. Нападение всегда было лучшим средством защиты, и чем более виноватым по отношению к ней будет чувствовать себя Ник, тем легче ей, Хелен.
  - Нет, дорогая, сегодня я в эти игры не играю. И ты так просто от меня не сбежишь! Кстати, с каких пор ты прониклась любовью к нательным рисункам?
  - Что? - Тут шатенка изумилась более чем искренне. Её татуировку разглядеть было практически невозможно, как он умудрился сделать это слёту?
  - Не притворяйся, дельфин, на запястье. Боже, Хелен, ты совсем заблудилась в своих суждениях и предположениях на мой счёт. И забыла, каков я на самом деле, - блондин резко развернул её средство передвижения, так, чтобы они оказались лицом к лицу. Оперся на подлокотники, нависая над хотя бы раз состоявшейся вдовой. - За восемь лет самобичевания я вспомнил и заучил каждую родинку на твоём теле, каждый шрамик, каждую отметинку, воскрешая в памяти образ любимой жены каждый раз, когда приходилось опознавать очередной похожий женский труп.
  - Я сейчас разрыдаюсь, - Хелен усмехнулась, криво и натянуто. - И потому, когда я нашлась и предложила тебе рай для двоих, ты без лишних раздумий сдал меня в руки своей подружки и прочих недружелюбных чиновников?
  - Я никому тебя не сдавал!
  - Неужели? До сих пор не слишком верится. Хотя нет, точно, в тот момент ты был занят другим - отходя от последствий утопления, выкрикивал имя Браун, пока родную жену вели под конвоем. Было дело. Ты бы сейчас сам поверил в свои слова о безумных терзаниях, скажи честно? Не думаю, что хоть сотая доля твоих надуманных терзаний - правда. О Харте умолчу отдельно!
  - Вот как? – Голос Ника на какое-то жалкое мгновение задрожал от гнева. Только эта женщина могла в столь рекордные сроки напрочь выбить его из колеи.
  Льдистые глаза сверкнули яростью, когда мужчина, отступив назад, изо всех сил дёрнул на себя один из ящиков стола. Слишком сильно, так, что незадачливый снаряд вылетел из пазов и промчался аж до середины помещения, усыпая пол всяческим хламом. Документами, старыми газетными вырезками, десятком разбившихся фоторамок, усеявшими паркет градом осколков. Простыми фотоснимками, с которых на Анжель Бёртон смотрела Хелен Каттер. Юная Хелен, профессор Хелен, счастливая жена Хелен… Все фотографии из их дома были здесь.
  - Мы хоронили пустой гроб! Мы искали тебя, хватаясь за любое упоминание,  все те восемь лет. А тебе не пришло в голову даже просто подать знак, сообщить о том, что ты жива! Зачем? Ведь куда интереснее играть с двумя взрослыми мужчинами как с марионетками, не правда ли? - Каттер рявкнул, отвернулся к стене, лишь чудом удерживаясь от накатившего желания вдарить по ней, стене, кулаком. Давая обоим минутную передышку, за которую Хелен успела совладать с собой, вновь надеть привычную маску насмешливости поверх куда более глубоких чувств.
  - И зачем ты перетащил сюда весь этот хлам? - Легкая насмешка, это всё, чего он от неё дождётся. - От него давно пора избавиться.
  Спина Ника болезненно и раздраженно дернулась. Блондин перевел дыхание, осознавая, что вновь попался в её ловушку - кричит, обвиняет, бесится. Давая женщине тем самым шанс спрятаться за маской отъявленной дряни, а ведь она сейчас сидит в инвалидном кресле, и в карих глазах, обращенных на него в первые секунды прошлой встречи, он явственно видел вину и раскаяние. Она изменила свое решение относительно него и всего мира, но для самого профессора этого факта было слишком мало. После всего, что случилось, Каттеру нужны были причины, ответы. Так что, нет уж, дорогая, на сей раз этот номер не пройдет, дела дней давно минувших ждали очень долго, подождут и ещё.
  - Хелен, - блондин развернулся, неловко присел, чтобы быть на одном уровне с женщиной. Положил руки на её лодыжки, дабы удержать даже от мыслей о побеге. О том, что вдова не вызовет Томаса, прекрасно знали оба. - Помимо того, что в тебе есть изрядные задатки стервы, ты ещё довольно умна, интересна, никогда не отличалась равнодушием. И кривись сколько хочешь, я прекрасно помню, как юная Хелен не раз лезла в драку с превосходящим её противником, если тот мучил беззащитное животное. И зачатки справедливости в тебе имелись, и доброты. Всё это где-то есть, где-то глубоко, очень-очень глубоко, я уверен.  – Каттер в свою очередь усмехнулся. - Но, я помню, что ты не любишь лирику. Так что вновь приступим к главному -  что такого произошло в будущем, что ты изменила планы затащить меня в постель на смертоубийственные? Я хочу знать это. Пусть даже эта информация и не является ни для кого, кроме тебя, жизненно важной, я имею право знать, что перевесило чашу весов в сторону моего убийства.
  - А кто сказал, что я отказалась он первоначальных планов? - Бровь женщины изящно выгнулась в вопросительном жесте, тогда как Хелен-Анжель склонилась к бывшему мужу, выставляя напоказ все прелести, скажем так, не скромного декольте. Шатенка выразительно закусила нижнюю губу, не сводя с мужчины плотоядного взгляда. Она сделает все, чтобы уйти от ответа, и это опять же прекрасно понимали оба.
  - Я тебя умоляю, когда на меня действовали подобные штучки?
  Блондин насмехался, но в то же время все настойчивее ощущал, что ему хочется кого-нибудь поцеловать. Её? Нет, все же не её, а женщину с глазами коньячного цвета, очень похожими на те, что сейчас так опасно смотрели на него. И чем скорее, тем лучше.
  Как по заказу, дверь в помещение приотворилась, но на пороге показалась не та, кого желалось увидеть, а Харт. И целовать его как-то не очень хотелось. Вернее – совершенно не хотелось! Весь романтический бред из головы Ника как ветром сдуло.
  - Каттер…
  Стивен, как нельзя некстати нарисовавшийся на пороге лаборатории, замер от удивления, пораженный открывшейся ему картиной мнимой идиллии бывших супругов. Да и реакция их была слаженной и до омерзения единодушной.
  - Выйди!
  - Выйди!

***

  Харт как ошпаренный вылетел за дверь. Надо же, как будто он снова студент, вломившийся в аудиторию во время жаркой перепалки супругов…. Бр-р-р!! Стивена аж передернуло от одной мысли о том, что Каттер может простить эту змею после всего того, что она натворила.
***

  - Так на чем мы остановились? – Глаза Хелен вновь приняли крепкий шоколадный оттенок, а голос стал медовым.
  - На том, что ты всадила пулю мне в сердце, родная, и я хотел бы выяснить – за что?
  - Да боже ты мой!
  Ей отчаянно, просто до безумия захотелось дрыгнуть ногой, так, чтобы он отлетел в сторону, прекратив сверлить её ТАКИМ взглядом своих бездонных голубых глаз. Но это было невозможно, она не могла пошевелить ногами, знала, что пока не могла….
  - Так ты ответишь?
  - Нет, с какой стати?!
  - Хелен!
  - Я не хотела тебя убивать, но я должна была это сделать. И я жалею об этом, ясно тебе – мне жаль! Доволен?
  - Нет, это не ответ; то, что тебе жаль, было и так понятно.
  - О, Каттер! Ты всё такой же!
  - Какой?
  - Эгоистичный, самоуверенный, не замечающий ничего кроме своей персоны и своих интересов.
  - Практически признание в любви.
  За дверями лаборатории послышался властный голос начальника, раздраженный, слегка повышенного тона. Вторил же ему вечно озорной баритон Остина. Только не это.
  - Дай мне уйти…
  Это было произнесено очень тихо, очень спокойно. Без малейшего намека на жалостливость или угрозу. Но Ник сразу остыл, ощущая, как что-то выворачивается у него внутри наизнанку. Ему нужны ответы, но не такой ценой… Хочет быть железной леди у всех на глазах, бездушной, сумасшедшей? Вселенским злом? Ну, пожалуйста, у каждого свои идеи фикс. Он продолжит допрос и позже.
  - Тебя никто не держит.
  И это было сущей правдой. Руки блондина медленно сползли с её лодыжек, перебравшись на колени хозяина. Легкий кивок был ему благодарным ответом.
  Но, проклятье, как же его раздражало то, что они так ничего и не выяснили.

***

  Ник Каттер оказался единственным в команде ЦИА, кто проявил спортивный энтузиазм. Блондин в молодости поигрывал в любительской футбол и сейчас решил оказать единомышленникам моральную поддержку. К профессору примкнула и Клаудия, не столько из любви конкретно к футболу, сколько из желания сходить куда-то с Ником. Остальные коллеги Денни либо не смогли прийти из-за работы, либо не захотели. Правда, до некоторых информация попросту не дошла. Точнее, до некоторой. Когда выяснилось, что с Каттером идёт Клаудия, Куинн решил не искушать судьбу и не передавать приглашение ещё и Дженни, ибо очень бы хотелось, чтоб во время матча профессор уцелел, да и стадион тоже.
  - Нина Хоуп.
  - Ник Каттер.
  - Клаудия Браун.
  - Очень рада с вами познакомиться. – Блондинка широко улыбнулась, сдув с лица золотистую прядку волос. На девушке были голубые джинсы и бледно-жёлтая ветровка. Волосы собраны в хвост, лицо без косметики.
  - Взаимно, - вежливо откликнулся учёный.
  - До начала игры ещё полчаса, можем пока что-нибудь перекусить.
  Вскоре вся компания сидела за столиком небольшого кафе под открытым небом, расположенного при стадионе.
  - Денни ничего не рассказывает о своей работе. – Нина с наигранной подозрительностью взглянула на Браун и Каттера. – Вы тоже будете молчать, как партизаны?
  - Работа как работа, - прощёбетал Ник. – Мы трудимся в области науки, проводим исследования, связанные с магнитными полями.
  - Так ты учёный? – Блондинка взглянула на Куинна.
  Тот откашлялся.
  - Нет. Скорее, я слежу за тем, чтоб учёные ненароком не пострадали во время своих исследований.
  «Знать бы, что из этого правда, – подумала журналистка. – А версии они, видимо, согласовали, хотя бы в общих чертах. Интересно, что будет подозрительнее – если я пущусь в расспросы или если я не проявлю нормального любопытства?» Дабы не вспугнуть добычу, девушка решила воздержаться от расспросов. Пока. Тем более что больше всего её сейчас подмывало спросить о том, с чего вдруг Дженнифер Льюис представляется чужим именем? Пиарщицу Нина знала в лицо, хотя знание это вряд ли было взаимным.
  - А как там поживает Ланс? – осведомился Денни, уходя от неугодной темы.
  - Прекрасно. Между прочим, ты ему определённо понравился.
  - Кто такой Ланс? – спросила Клаудия.
  В серых глазах Нины мелькнула озорная искорка, заговорщически сверкнувшая в сторону Куинна.
  - Парень, с которым мы делим квартиру.
  Клаудия и Ник синхронно моргнули, Денни опять кашлянул, пряча смешок.
  - Ты живёшь с парнем? – Браун хлопнула шикарными ресницами.
  - Скорее, это он живёт со мной, - немного растягивая слова, кокетливо поведала блондинка. – Мы вместе уже четыре года.
  Каттер и Браун, опять же одновременно, перевели недоумённые взоры на бывшего полицейского, пока сохраняющего относительно серьёзный вид.
  - Мне и самому этот Ланс нравится, - признался Денни, повергая коллег в ещё большее удивление. Затем посмотрел на Нину, подперев подбородок кулаком. – Кстати, ты никогда не рассказывала, как вы с ним познакомились.
  - Это не столь уж эпичная история, - Нина скопировала позу собеседника, улыбаясь ему, глядя прямо в глаза, - однако, что-то романтическое в ней есть. Всё случилось дождливым осенним вечером. Я возвращалась с работы, дрожа, как осиновый лист. И, проходя мимо мусорных баков, вдруг увидела его. Он дрожал ещё больше. Наши глаза встретились, и я поняла, что просто не могу оставить этого беднягу на улице. К тому же, он был чертовски очарователен, несмотря на потрёпанный вид. В общем, я без лишних слов схватила Ланса и потащила к себе. С тех пор души в нём не чаю, несмотря на то, что он повадился грызть мои тапочки и будить меня своим лаем в шесть часов утра.
  - Так Ланс – собака? – прыснул Каттер, в то время как Клаудия уже залилась тихим смехом.
  - Ага, - подтвердили Денни с Ниной и расхохотались.
  - Простите, что опоздала, - прозвучал вдруг милый голос.
  Не дожидаясь приглашения, Дженни уселась на свободный стул рядом с Ником (по другую сторону уже сидела Клаудия).
  Нина посмотрела на пиарщицу весьма удивлённо.
  - Дженни Льюис, - с очаровательной улыбкой представилась шатенка. И мысленно вздохнула. Похоже, придётся-таки пояснить, почему у «близнецов» разные фамилии. Как будто никто не может найти логическое объяснение сам. – Я была замужем. – Эта чистая правда подразумевала, что собеседник должен подумать, будто Дженни оставила фамилию бывшего мужа.
  - Нина Хоуп. – Кончик острого носика дёрнулся.
  Дженнифер Льюис являлась одной из немногих открытых персон во всей этой вопиюще непонятной истории, так что биографию пиарщицы журналистка изучила тщательно. Информация добывалась не только из официальных источников, пришлось копнуть глубже, а уж «копать» Нина Хантер умела. И нигде не упоминалось о том, что у Дженнифер Льюис  -фамилия, кстати, девичья - есть сестра-близнец. Ого, да тут попахивает клонированием!!! Ладно уж, размечталась. Но сам факт, что Льюис скрывает сестру, а та носит другую фамилию, заставляет задуматься. Без сомнения, здесь что-то интересное!
  В ответ на ошпаривающий взгляд Клаудии пиарщица лишь пожала плечиком и пояснила, обращаясь главным образом к профессору:
  - Я узнала, что вы собираетесь на футбол, и решила составить вам компанию.
  - В рабочее время? – буркнула Браун. Хорошее настроение осталось в прошлом.
  - Сегодня суббота, - сладко напомнила Дженни, как бы невзначай положив ладонь на плечо учёного.
  Клаудия со своей стороны сделала то же самое. А Ник инстинктивно прижался к спинке стула, с трудом уговаривая себя не втягивать голову в плечи.
  «Так вот оно что, - мысленно усмехнулась Нина. – Сестрички не поделили одного мужчину. Занятно. Бедный мистер Каттер, не завидую».

***

  - Дом или квартира? – весело спросил Коннор.
  Конечно, выискивание пчел на городских газонах и клумбах – не самая подходящая атмосфера для обсуждения планов на будущую семейную жизнь, но, с другой стороны, почему бы и нет?
  - Квартира, - ответила Эбби, продолжая высматривать насекомых.
  В машине работников ЦИА скопилось уже не меньше двадцати банок с пчелами. Полосатых насекомых ловили без разбора. Потом их надо будет отправить в лабораторию Центра и провести тесты. Хлопотно и не особенно умно, но это единственное, что можно предпринять в данном случае. Сотрудники правительственной организации, вооружённые сачками. То ещё зрелище, хотя сачки и имеют достаточно технологичный вид.
  - Дом просторнее, - высказал своё мнение Темпл. – Будет больше места для нас и для детей.
  Эбби едва не выронила свой сачок.
  - Детей? Может, сначала поженимся, а уже потом будем говорить о детях? – ухмыльнулась блондинка.
  - Не согласен, - наполовину серьёзно возразил брюнет. – Надо обговорить всё заранее, чтоб потом не было сюрпризов. – После того, как оба они усмехнулись, молодой человек продолжил: - Скольких ты хочешь?
  - Думаю, одного вполне хватит. – Эбби было не очень уютно об этом говорить. Спасал только полушутливый тон беседы.
  - Одного? Нет уж. Минимум двоих!
  - Хорошо, второго можешь родить сам.
  - Эбби!
  Не прошло и двух секунд, как блондинка оказалась в крепких объятьях жениха. Он приподнял её и закружил, рискуя отогнать тех самых пчел, которых так старательно выслеживал. Эбби залилась звонким серебристым смехом.
  Вскоре к звукам смеха присоединился звонок её мобильного. Девушка нехотя оторвалась от Коннора.
  - Слушаю, Беккер.
  - Эбби, по-моему, я нашёл тех самых пчёл, - спокойно проговорил капитан.
  - С чего ты взял, что это именно они?
  - Если ты считаешь, что пчёлы с красными полосками вместо жёлтых – это нормально, то я возьму свои слова обратно.
  Эбби моментально стала ещё серьёзнее.
  - Ты сказал «их». Сколько?
  - Понятия не имею. Сколько пчёл обычно бывает в ульях?

***

  Размер, форма, даже жужжание – всё, как у обычных пчел. Только вместо жёлтых полосок действительно красные, прямо-таки алые полосы. Улей ютился над крыльцом заднего входа в здание, где недавно располагалась небольшая кондитерская. Теперь помещение пустовало, однако сладкий запах в воздухе ещё оставался – вероятно, именно это привлекло насекомых.
  Дом оцепили сотрудники ЦИА. Посторонних сюда не пускали, да благо, их и было немного – бывшая кондитерская размещалась возле складских помещений, ближе к окраине города. Работники Центра уже надели специальные защитные костюмы, прямо как в фантастических фильмах про эпидемии.
  - Чувствую себя рыбной палочкой в упаковке, - хмыкнул Коннор.
  - Это не смертельно, - с иронией заверила Эбби, - в отличие от яда этих насекомых.
  Беккер же о своих ощущениях предпочёл умолчать. Он сам вызвался снять улей с помощью приспособления, напоминающего смесь сачка с багром. И снял. Осторожно поместил в специальную коробку, которую тут же закрыл. Однако пчёлы, большая часть которых вылетела наружу, аккуратности капитана не оценили. Они вились над ним, садились на него, пытались ужалить. На белом костюме мужчины практически не осталось места, не занятого черно-красными насекомыми. Надо же, никто и подумать не мог, что их так много.
  Паниковать пока рано. Защита прочная, пчёлы могут беситься сколь угодно сильно. Но, в конце-то концов, не стоять же Беккеру здесь сутками, ожидая, пока насекомым надоест его компания. К тому же, если они разлетятся, то наверняка покусают кого-нибудь еще.
  - Есть идеи, гении? – через внутреннее устройство связи обратился капитан к коллегам, главным образом к Эбби и Коннору.
  - Нужно заманить их в ловушку чем-то сладким, - мигом сообразила Эбби.
  - У кого-нибудь при себе есть мёд? – поинтересовался Темпл. Конечно, вероятность мала, но всё же.
  - Как раз сегодня оставил дома – вчера выложил из кармана и забыл, - едва слышно усмехнулся один из подчинённых Беккера. И произнес громче: - Можно отправить кого-нибудь в ближайший магазин.
  - Вот ты и отправляйся, - сурово велел Беккер, не одобряющий и не поощряющий болтливости подчинённых при исполнении задания.
  Однако идти словоохотливому солдату никуда не пришлось, ибо пчёлы внезапно сами отстали от капитана. Не разлетелись, нет. Просто попадали на землю. Секунды две насекомые ещё копошились, отчаянно шевеля лапками, а потом затихли окончательно.
  Все сотрудники ЦИА с удивлением поглядели друг на друга. А также на непонятно откуда взявшуюся брюнетку в чёрных штанах и тёмно-коричневой куртке, стоявшую, как оказалось, за спинами работников Центра. Девушка держала в руке какое-то серебристое устройство, формой напоминающее обычную ручку, только чуть больше размером. Видимо, незнакомка только что нажала кнопку в верхней части странного аппарата. Но неизвестная дама в сопровождении нескольких людей, нежданно скончавшиеся пчёлы – всё это вмиг перестало волновать Эбби, Коннора и Беккера, когда троица увидела, как к вышеупомянутой брюнетке подступила ещё одна обладательница чёрных волос, спокойно вышедшая из-за угла. Подступила, встала сбоку и чуть позади, сложив руки и пристально оглядев всех присутствующих. На второй брюнетке был обжимающий полусвитер-полутопик, обтягивающие джинсы  и высокие блестящие сапоги, без каблуков, но на платформе – и удобно, и эффектно. Впрочем, эта персона могла выйти хоть в старом бабушкином платье и всё равно бы произвела эффект разорвавшейся бомбы. Иначе и быть не могло.
  - Сара… - Беккеру показалось, что он прокричал это имя, на деле же из горла капитана вылетел лишь сдавленный шёпот.
  Пейдж заговорила не сразу. Закончив неспешный осмотр бывших коллег, девушка спокойно, даже чуть издевательски произнесла:
  - Вы уже можете снять с себя эти дурацкие костюмы. Я бы на вашем месте с этим не затягивала, вид в них у вас на редкость глупый.

  Всё произошло так быстро, что Сара не успела ничего понять. Только потом, значительно позднее, Пейдж смогла восстановить ход событий. Вот тварь наваливается на неё, сбивает с сидения на пол машины. Сара падает на что-то мягкое и почти тёплое. С ужасом осознаёт, что на полу уже лежит труп. Труп другой девушки, причём скончавшейся совсем недавно, судя по всему, минут десять назад. Как она сюда попала, от чего умерла? Возможно, пыталась найти укрытие, понимая, что больше не сумеет сделать ни шага – выглядела девушка ужасно даже для трупа, наверняка сильно болела. Бедная.
  Тварь метнулась за Сарой, со всего размаху нанося удар массивной лапой с бритвенными когтями. Пейдж окончательно выронила из рук куртку, пытаясь увернуться. Основной удар пришёлся на тело несчастной незнакомки, кстати, тоже брюнетки, но и Саре досталось. Пейдж успела открыть дверцу, порядком раздолбанную одним из только что убитых Хищников. И вывалилась на землю. И из последних сил захлопнула дверь, чтобы между ней и монстром была пусть и несущественная, но всё же преграда. Дальше – сплошная, непроницаемая темнота, тишина. В пылу девушка и не почувствовала, что Хищник располосовал ей грудь.
  …Наверное, это глупо – не заметить человека по другую сторону машины. Но ведь человек лежал на земле и не издавал ни звука. А вы только что увидели растерзанное тело, которое, по идее, не могло принадлежать никому другому, только ей… вашей коллеге. И вы не сомневаетесь, что её смерть на вашей совести. А кругом сплошное безумие. И опасность. И времени нет, совсем нет. Да вам бы и в голову не пришло обойти машину с другой стороны. А жаль…
  …Сара пришла в себя всего через пару минут после ухода группы.
  - Беккер?.. – слабый шёпот перешёл в испуганный писк, когда девушка поняла, что кровь из её ран льётся ручьём.
  А рядом нет ни единого человека.
  Всё, что сумела Сара, это залезть обратно в машину, в которой, судя по тишине, уже не было Хищника.
  Как выяснилось, Хищник там всё же наличествовал, только уже бездыханный. Не самая приятная компания, но мёртвый Хищник - гораздо лучше живого.
  Сара кое-как закрыла все двери в машине, с ужасающей ясностью осознавая, что на половине нет замков, да даже если б и были, её бы это не спасло.
  - Беккер… - неслышно прошептала девушка. – Беккер…
  Не мог же он её оставить? Конечно, не мог. Значит, с ним что-то случилось. И вариантов немного...
  Сара всхлипнула, в изнеможении ложась на пол, стараясь не смотреть на останки девушки, не замечать смерти, царящей вокруг.
  А потом появился ещё один Хищник, и уже не было военных, которые бы его остановили. Пейдж дёрнулась, протянув руку к кобуре на поясе, и только потом вспомнила, что своё оружие она потеряла ещё в начале вылазки…

***

  Ник Каттер сейчас с большей радостью оказался бы между двумя голодными хищниками, без разницы, какой именно исторической эпохи. Однако профессор мужественно сохранял бодрый вид, сидя на трибуне между Клаудией и Дженни, которые прижали его с обеих сторон. Каждая девушка периодически норовила взять Ника под руку, при этом бросая отнюдь не нежный сестринский взгляд в сторону другой «близняшки». Нина и Денни расположились на двух следующих сидениях второго ряда.
  Стадион был не очень большим, не именно футбольным, а универсальным. Из пяти сотен зрительских мест заняты были приблизительно две трети.
  Команды вышли на поле, футболисты пожали друг другу руки, началась игра.
  - Я болею за «Воронов», - объявила Нина, чуть повернувшись к Денни, но не отрывая взора от поля, - они в красной форме.
  Да, она действительно болела, и это зрелище для Денни было куда интереснее, чем сама игра, при всей его любви к футболу. Нина оказалась на редкость активной болельщицей. Как вскоре понял Куинн, сидеть спокойно во время матча эта блондинка не могла в принципе.
  - …Обводи его, обводи, обводи! – тараторила Нина, нервно барабаня пальцами по коленям. - …Куда ты бежишь? Куда?! …Пасуй! …Ну!
  Ник тем временем продолжал разрываться между двумя дамами, поскольку обеим приходилось периодически объяснять правила игры.
  - Вперёд, вперёд, прорывайся! – пуще прежнего оживилась Нина. Она точно была самым буйным болельщиком на стадионе. – Бей!.. Гол!!! – Блондинка подпрыгнула, сжав ладони в кулаки и вскинув обе руки. – Да!!!
  Её энтузиазм был настолько заразительным, что и другие зрители, в том числе Денни, вскочили на ноги.
  Полуденное солнце щедро обдавало Нину своими лучами, отчего её многочисленные веснушки казались крупинками золота.
  Куинн и сообразить не успел, что делает. Просто вдруг привлёк эту поразительную девушку к себе и поцеловал. В губы.
  …Народ на стадионе сошел с ума, если восхищен зрелищем данной игры, ну, по крайней мере, так казалось Льюис, которая с лёгкой усмешкой наблюдала за происходящим. Игроки на поле усердно бегали, порой падали, пытались попасть по мячу, что удавалось далеко не всегда.  Про попадания в ворота, тщательно охранявшиеся вратарем, и упоминать не стоит. В общем, все вели себя как-то по-детски. Да уж, она никогда не понимала смысла игры, где не один час нужно, как угорелому, носиться за кожаным шаром, то и дело получая по ногам, рукам и прочим конечностям не только от соперников, но  и от своих же товарищей по команде. Единственным моментом, в котором азарт игры проник и в сердце Дженни, был, пожалуй, лишь первый гол, что прошел под заразительные радостные крики их новой знакомой.
  Кстати, о птичках, какая-то странная была эта Нина. Почему? Этого Дженни не могла не только объяснить, но и просто сформулировать.  Было предчувствие,  внутреннее ощущение, что девушка не так проста, как кажется, и что не лишним будет приглядеться к ней внимательнее. Хотите, называйте это подозрительностью, хотите – профессиональным чутьем, хотя, может, стоит допустить вариант ревности?
  Дженни усмехнулась собственным столь странным мыслям; нет, точно не ревность.  Да, когда-то Денни яро демонстрировал ей свою симпатию, но теперь девушка не чувствовала никакой печали от того, что бывший поклонник увлекся кем-то еще. Да и о какой ревности может идти речь, если вот сейчас, сию секунду, Льюис с хитрой, но все же улыбкой, наблюдает за тем, как Куинн сгребает Нину в охапку и целует. Причем не по-дружески, ох, как не по-дружески. Это так мило… Чего точно не скажешь о паре слева от неё! Отвратительно.
  Льюис передернулась, и улыбка вмиг сошла с красивого лица. Еще бы, стоило чуть отвлечься, как Каттер уже тоже при деле. Обнимается с Браун, черт бы её побрал, искренне говоря. И Дженни даже не поверит в то, что оба просто так оказались на ногах, поднятые заразительным примером Хоуп.
  - Дженни, наши лидируют! – Ну вот, стоило Нику лишь улыбнуться ей и протянуть неведомо коим образом раздобытый за считанные мгновения значок  с символикой «Воронов», как она растаяла.
  А Клаудия, напротив, нахмурилась, но искусно сделала вид, что это её вовсе не касается, прикрепляя на розовую блузку точно такой же презент от блондина и усаживаясь на свое место.
  - Здорово. - Нет, а что еще Дженни могла сказать?
  - Не помню, чтобы в последнее время получал удовольствие от футбольных матчей, они все как-то бледнели после финального выступления нашей команды в университете. Это был потрясающий матч.
  - Да? Почему?
  Тут уже обе «близняшки» заинтересовались, поудобнее устраиваясь около профессора и заглядывая ему в глаза. Тот постарался выполнить сложный трюк и ответить приветливым, милым и вместе с тем не чересчур нежным взглядом обеим. Разом. Глаза против такого издевательства взбунтовались, и потому пришлось в срочном порядке перевести взгляд на милующуюся парочку на соседних сидениях. Денни с Ниной уже не целовались, но держались за руки и даже чуть светились в золотистых солнечных лучах.
  «Счастливые». Улыбка, навеянная, как ни крути, но все же вдвойне приятным обществом и не менее приятными воспоминаниями, сама собой нарисовалась на губах профессора.
  - Ну, начнем с того, что в ту игру огромную долю позитива и ни с чем не сравнимый по мощи заряд энтузиазма мы получили благодаря выступлению нашей группы поддержки, - начал Ник издалека.
  - Да ну? – Браун усмехнулась и чуть округлила глаза. - Никогда бы не подумала, что мальчиков-ученых на спортивные свершения могут подвигнуть милые девочки в ультракоротких топах и юбочках, да еще и с помпонами в руках.
  Рядом раздался согласный смешок Дженни.
  - Так чем же было столь примечательно их выступление?
  - Скажем так, хотя бы тем, что капитаном команды и главной заводилой в тот раз выступала звезда курса - Хелен Эмброуз, более известная вам как Хелен Каттер.
  На это его заявление даже Куинн развернул голову, отвлекаясь на мгновение от игры. Что уж говорить о всепоглощающем внимании «близняшек», что буквально смотрели Нику в рот, ловя каждое слово, компрометирующее общую соперницу.  Да, день, определенно, налаживался...
  - Вы же знаете, что во время выступления девушкам приходится не один раз переодеваться, так было и в тот день. Костюмы нашей группы поддержки никогда не отличались максимализмом - лишь коротенькая юбочка; топ, если честно больше напоминающий лифчик на завязках; да длинные белоснежные перчатки. А времени на то, чтобы сменить одежду одних цветов на одежду других цветов - всего три минуты. Так что к своему выступлению перед вторым таймом девчонки подготовились в рекордные сроки. Вышли на площадку, начав выступление с простых, танцевальных движений... - Каттер сделал небольшую паузу, оказалось, что он полностью владел аудиторией! Даже Нина оторвалась от событий на поле и прислушивалась к его словам. Профессор усмехнулся. - Трибуны и без того аплодировали, восхищенные грацией и слаженностью, но участницы увлеклись, и, подзуживаемые азартом, решились на выполнение одного из самых сложных трюков.
  - И выполняла его Хелен? - проницательно вымолвила Дженни.
  - Ага, как самая тренированная и отчаянная. Хелен даже не остановило то, что в перерыве она не успела толком закрепить верхнюю часть своего костюма....
  - Только не говори, что ... - Клаудия хмыкнула, внутренне даже пожалев на мгновение извечную соперницу. Все-таки тогда ученая была совсем юной, ей явно было неловко... Может, даже стыдно.
  - И вновь ага, - глаза блондина озорно блеснули, он словно прочитал мысли Браун, - но не стоит её жалеть. Хелен прекрасно вышла из положения, в своём стиле. Когда моя дражайшая будущая экс-супруга приземлилась на землю после тройного сальто и поняла, что столь бурные восторги со стороны команд и трибун вызваны не только её мастерством, но и незапланированным оголением, то - что вы думаете? Она гордо вскинула голову, улыбаясь во все тридцать два зуба, расправила плечи и трижды поклонилась зрителям! И только после этого сдернула жилетку с нашего пушистого "талисмана". В очередном перерыве, когда команды поддержки вновь вышли на поле, Хелен, которая была всё в той же жилетке, приветствовали стоя!
  Тут не сдержался уже Денни, до того лишь мирно и скромно хихикавший в кулак. Сейчас мужчина захохотал во всю мощь легких, явно представив себе не только выражение лица Хелен, но и наблюдавшего все в тот момент Ника.
  - А в финальном уходе она эту жилетку в недолгий путь вслед за топом не отправила? - хмыкнул Куинн, сам не представляя, насколько окажется правым.
  - Только не говори, что ты играл за команду наших соперников, - многозначительно отшутился Каттер. - Но, главное, что после, во время ностальгии по годам учебы, она чаще всего вспоминала именно этот эпизод. И явно не переживала по сему поводу.
  Продолжить разговор дальше им, к сожалению, не пришлось. Ибо разом произошли три вещи: "Вороны" забили гол; Нина, не совладавшая со своей реакцией, вновь оглушительно и восторженно завопила и подпрыгнула над креслами; а телефоны сотрудников Центра заголосили один за другим. И номер на всех светился одинаковый - командный зал ЦИА.
  - Нам пора, - вздохнул Ник.
  Весь квартет не был рад такому повороту событий, особенно, учитывая, что была не их очередь дежурить.
  - Да, - цокнул языком Куинн и понизил тон. - Я чуть задержусь - попрощаюсь с Ниной и догоню вас. - Денни кивнул профессору, который уже поднимался с сидения. - А вам удачи. И, главное, желаю не встретить сразу при входе музу Гитлера.
  Обе "близняшки" синхронно прыснули со смеху.

***

0

13

***

  Сара с самым невозмутимым видом, какой только можно вообразить, стояла, чуть прислонившись к письменному столу Лестера. Сам Лестер глядел то на Пейдж, то на её спутницу, помощники которой стояли прямо за дверями кабинета, как и несколько военных ЦИА. Можно сказать, что парни следили друг за другом. В кабинете, помимо двух вышеупомянутых брюнеток и руководителя Центра, находились Коннор, Эбби, Беккер, Мэтт, Эмили, и только что примчавшиеся Ник, Денни, Клаудия и Дженни. Только Браун смотрела на Сару с интересом, во взглядах всех остальных членов команды читалось сплошное недоумение, перекрывавшее даже восторг и радость. В принципе, сложно было радоваться, видя реакцию со стороны Сары – девушка даже не улыбнулась никому из бывших соратников, вела себя безукоризненно спокойно, а возле улья, когда её попыталась обнять Эбби, отстранилась от блондинки с формальным негодованием и явным равнодушием. И даже Беккера египтолог в первую же минуту огрела таким взглядом, что капитан поперхнулся собственными эмоциями и окаменел. И сейчас стоял, с ужасом осознавая, что перед ним действительно Сара, настоящая, не подделка, не клон - капитан сразу понял - и в то же время другой, абсолютно чужой человек.
  - То есть вы из будущего? – вопросительно подвёл итог Лестер, буравя взором приятельницу Сары.
  - Неужели так трудно себе это представить? – усмехнулась девушка, чуть склонив голову вбок. Каскад её смоляных волос, собранных в высокий хвост, мягко сполз на плечо. – Я думала, годы работы с аномалиями научили вас ничему не удивляться. К тому же, вы уже имели дело с людьми из других эпох. – Она, не глядя, небрежно махнула рукой в сторону Мэтта и Эмили. – Кстати, как дела, дорогой? – Хотя  девица по-прежнему смотрела строго на Лестера, всем стало ясно, что вопрос предназначался Андерсону.
  Мерчант быстро взглянула на своего мужчину, определённо не в восторженных чувствах и однозначно жаждая пояснений.
  - Вы знакомы? – спросила кудрявая шатенка.
  - Были когда-то, - буркнул Андерсон.
  - И довольно близко, - не без удовольствия поведала брюнетка.
  Выражение лица Эмили становилось всё более заинтересованным и всё менее миролюбивым.
  - Нашла, о чём вспомнить, Шантал, - холодно хмыкнул Андерсон, и от этой искренней холодности на душе у Мерчант потеплело. – Мы расстались задолго до того, как я отправился в прошлое.
  - И что, ты даже не скучал по мне? – хлопнула ресничками брюнетка.
  - Я куда больше тосковал по Хищникам и ядовитым бурям, - улыбнулся Мэтт, и Эмили окончательно успокоилась, хотя от допроса с пристрастием мужчина дома всё равно не отвертится.
  - Прошу прощения, что прерываю ваши нежные трели, - кашлянул Лестер, - но не могли бы мы вернуться к основному предмету нашей беседы? А именно – откуда вы взялись и чего хотите? – Джеймс вонзил взор в Шантал.
  «Ему интересно это? Только это?!» – недоумевал Беккер, мир перед глазами которого периодически расплывался, особенно если эти глаза смотрели в строну Пейдж – в голове начинали сумасшедшим вихрем метаться вопросы «Как?» и «Почему?». Как она выжила? Почему не объявилась раньше?
  Шантал отбросила ко всем чертям напускную кокетливость. Посерьёзнела. Помрачнела.
  - Мы из будущего. Из будущего, которое благодаря вам и вашему Центру было испоганено до такой степени, что и говорить противно, не то что видеть. Чего мы хотим? Конечно, исправить ситуацию. Раз некоторым это не удалось. – Она мельком посмотрела на Андерсона.
  - В будущем ничего не изменилось? – не смог не спросить Мэтт.
  - Всё те же прелестные пустынные пейзажи, посреди которых грациозно пасутся стада Хищников.
  - Что вы сделали с пчелами? – поинтересовался Лестер.
  - Уничтожили. Всех в радиусе ста миль. Вряд ли за время пребывания здесь насекомые успели распространиться дальше, они не расселяются на большие территории.
  - Как вам удалось их убить?
  - Мощный магнитный импульс, настроенный, целенаправленный. Вы, надеюсь, знаете, что пчёлы чувствительны к магнитным полям? – Шантал достала из кармана «ручку», чуть помавала ею и убрала обратно. – Нам уже доводилось иметь дело с этими насекомыми.
  - Не помню, чтоб в нашем времени попадались такие пчёлы, - вставил Мэтт.
  - Тоже мне знаток родной природы, - коротко фыркнула Шантал.
  Во время этого разговора большая часть команды не столько вслушивалась, сколько всматривалась – смотрела на Сару. Дженни сделала попытку подойти, но Сара отодвинулась, давая понять, что не настроена на нежности. Растерянная пиарщица отступила обратно. Что случилось с Сарой? Почему она такая? Словно они все перед ней виноваты. А ведь и впрямь виноваты!.. Неизвестно, как Пейдж выжила, неизвестно, что ей пришлось пережить. Но неизвестность в данном случае даже хороша – правда наверняка не из приятных. Стоит только взглянуть в тёмные глаза египтолога, словно покрывшиеся ледяной коркой, чтобы понять – Сара прошла через такие испытания, которые бывшим коллегам и не снились. Плечи Льюис поникли.
  Ник инстинктивно приобнял пиарщицу одной рукой, ладонь другой положив на плечо девушки. Дженни слабо улыбнулась, накрыв своей ладошкой руку Ника - ту, что теперь покоилась на плече.
  Брови Клаудии сами собой потянулись к переносице.
  - Что ж, - Шантал оглядела кабинет Лестера, как бы прощаясь. – Любопытно было увидеть ваш Центр в действии изнутри. Благодарю за гостеприимство. А теперь нам пора. Но не скучайте, мы обязательно увидимся. У нас с вами одна цель – спасти будущее, так что ещё обязательно пересечёмся.
  - Боюсь, я буду вынужден вас огорчить, - приятным голосом сообщил Лестер. – К сожалению, я не могу так просто вас отпустить.
  - К счастью, мы Вашего разрешения и не спрашиваем. – Шантал направилась к двери. Резко распахнула её. Перед девушкой возникли два охранника ЦИА.
  - Задержать, - лаконично весел Лестер.
  Ребята честно постарались выполнить приказ, но это оказалась не так-то просто. Дзюдо, каратэ, капоэйра – чёрт его знает, чем именно владела Шантал, но уже через три секунды оба охранника оказались на полу в абсолютно не рабочем состоянии. А люди брюнетки тем временем сцепились с остальными военными.
  Капитан вмиг оказался возле Шантал, схватил. Уж с ним-то ей не особенно помогли бы все эти приёмчики.
  - Беккер! – крикнула вдруг Сара.
  И от этого возгласа замерли все. Дело было не только в интонации, но и в звучании. Какой-то страшный хрип примешивался к голосу египтолога.
  - Мы уходим, - чётко, напряжённо сказала Сара, проходя мимо капитана, машинально выпустившего Шантал.
  Через секунду посреди коридора развернулась аномалия. Шантал шагнула первой, за ней последовали четверо её людей. Пейдж шла последней.
  - Сара! – крикнул вдруг Денни. Он смотрел на коллегу с неподдельным удивлением, с неподдельной болью.
  - Сара, - чуть тише, но ничуть не равнодушнее промолвил Беккер, у которого просто не получилось бы поднять голос на эту девушку.
  Брюнетка на миг замерла, оглянулась. Посмотрела на бывшего полицейского, на капитана. И быстро отвернулась, сделав финальный шаг вперёд.
  Через мгновение после того, как египтолог скрылась в сгустке сверкающих осколков, аномалия закрылась.

***

  К компании присоединились Стивен, Питер, Джесс и Хелен (последнюю никто не звал, но когда ей это мешало?), и сбор стал по-настоящему общим. Первым делом люди, расположившиеся в одном из малых залов ЦИА, где не было посторонних, опросили Андерсона на предмет «Кто такая эта Шантал и чего от неё можно ожидать?»
  - Всего, - коротко ответил Мэтт, нахмурившись и покачав головой. – Я потому и предпочёл быть от неё подальше. У Шантал чересчур радикальные методы.
  - Поясните, - попросил Лестер, предвкушая, что радости от этого пояснения он получит мало.
  Мэтт сделал глубокий вдох, на секунду задумавшись.
  - Например, кто-то из древних философов сказал, что лучше отпустить сотню виновных, чем осудить одного невиновного. А Шантал сказала бы, что лучше сгноить в тюрьме сотню невиновных, чем дать одному виновному избежать наказания.
  - А как у неё самой обстоят дела с виновностью? – спросил Беккер, ещё не окончательно вышедший из астрала.
  Паркер с беспокойством посматривала на военного.
  - В смысле? – несколько растерялся Мэтт.
  - Думаю, капитан хотел узнать, не была ли Шантал замечена в чём-либо особенно аморальном, - взял на себя роль переводчика Лестер. – Не является ли она убийцей, воровкой, лгуньей, злостным налоговым неплательщиком?
  - Насильницей, - предложила свой вариант Хелен, которую сложившаяся ситуация лишь забавляла. Во всяком случае, с виду.
  Ник бросил на неё резкий взгляд, но смолчал и тут же отвернулся.
  - Чёрт побери, я просто хочу понять, что грозит Саре рядом с этой дамочкой, и как Шантал вообще сумела так запудрить Саре мозги! – едва не перешёл на крик Беккер.
  - Я уже сказал: от Шантал можно ожидать всего, что угодно, - вновь взял слово Мэтт. – Я знаю, что она хочет спасти будущее не меньше, чем я. И ради этого пойдёт на всё. Подчёркиваю: абсолютно на всё. Она может быть и бесценным союзником, и опаснейшим врагом. Шантал не бывает беспричинно жестокой, но если будет нужно, она поведёт себя так, как не снилось и римскому императору Нерону.
  - Иными словами, лучше не подпускать её близко к себе, - вывела Эбби.
  - Верно, - согласился Мэтт. – Проблема в том, что, если Шантал потребуется, она сама к тебе приблизится, независимо от того, хочешь ты этого или нет.
  Взгляд Эмили вновь потемнел.
  - Я усилю охрану Центра, - проговорил Лестер. – А вы все будьте осторожны вдвойне. Даже втройне. Андерсон, отправляйтесь домой, Ваше дежурство уже закончилось. Выспитесь, Вам это необходимо, судя по Вашему виду.
  Вопреки обыкновению, Мэтт безропотно согласился на отдых. Он и сам чувствовал, что ему нужно восстановить силы.
  Вскоре Андерсон и Мерчант ушли, освободившиеся Мейтленд и Темпл тоже поехали к себе, Джесс едва ли не силком повела Беккера в кафе, чтобы уж если не накормить, то хотя бы отпоить кофе и хоть как-то успокоить.
  Хелен с усмешкой посмотрела на бывшего мужа, по одну сторону которого стояла Дженни, а по другую – Клаудия.
  - Изумительное зрелище, - сладко промолвила «Анжель», подгоняя инвалидное кресло чуть ближе к профессору. – Ник, ты решил не мучить себя выбором и взять сразу обеих? Мудро, одобряю.
  Ник не снизошёл до ответа. Вот ещё.
  - Обиделась, что он не предпочёл тебя? – хмыкнула Дженни.
  - Я прямо в трауре по этому поводу!
  - Насколько я понимаю, ты в трауре по очередному мужу, сбежавшему от тебя на тот свет, - буркнула Клаудия.
  - Изумительное зрелище, - повторила «Анжель», глядя на «близняшек» с совершенно одинаковыми выражениями лиц. – А что, удобно. Если с одной что-то случится, всегда есть запасной вариант.
  - Ну всё!.. - не выдержала Льюис, резко выступая вперёд.
  - Дженни, не надо, - удержал шатенку Ник. – Она этого не стоит.
  - А ты неплохо управляешься с ними двумя. И это при живой жене.
  - Во-первых, нашего брака уже давно официально не существует, - почти весело напомнил профессор. – Во-вторых, не тебе меня упрекать.
  Стивен бросил на профессора быстрый взгляд. Харт знал, что это камень не в его огород, и всё же…
  - Не надо претензий, - озорно протянула Хелен. – Я порядочная женщина, у меня всё было строго по норме: один муж, один любовник. – Она загадочно хихикнула, бросив якобы затаённый, а на деле явный взгляд на Остина. – За раз.
  - Вот только не нужно приплетать сюда ещё и меня! – возмутился Питер. Взглянул на друга. – Ник, у нас с ней ничего не было, нет и, уж поверь мне, не будет.
  - Я знаю, - спокойно промолвил профессор.
  - Ник, ты такой доверчивый, - притворно вздохнула Хелен. – Как ты вообще умудрился выжить в этом большом жестоком мире?
  - Твоими молитвами, не иначе, - ухмыльнулся Каттер.
  - Не язви, может, я впрямь за тебя волнуюсь.
  - Ангелочек, тебе не мешают крылья? – не выдержал Денни, хоть и понимал, что его эта беседа не касается.
  - Нет, - влёт ответила Хелен, - меня больше беспокоит нимб – светится по ночам, неудобно спать.
  - Тогда улетай с глаз долой, - предложил Питер. Скрестил руки на груди. – А лучше – уходи.
  - Насмехаешься над инвалидом? – жёстко бросила мигом помрачневшая Хелен.
  - Я тебя умоляю! – Питер фыркнул. – Я врач, и подмечаю то, что ускользает от не-медиков. Все твои рефлексы в норме!
  - Знаешь, не ожидала от тебя такого издевательства. – Хелен кое-как развернулась на коляске и направилась к двери.
  Остин покачал головой, сжал руку в кулак, быстро обогнал Хелен, остановил, присел перед ней и не больно, но ощутимо стукнул костяшками пальцев по одной из коленок женщины, точнее, чуть ниже. В самое чувствительное место. Нога Хелен непроизвольно дёрнулась.
  Мысленно вдова Филипа выругалась, однако внешне осталась невозмутимой.
  - Аллилуйя! Произошло чудо! - объявил Денни.
  Никто, по большому счёту, даже не удивился.
  Что ж. Она не планировала делать это так рано, но… Хелен улыбнулась. Поставила ноги на пол и, чуть опершись руками на подлокотники, встала. После чего изящным движением ноги оттолкнула от себя коляску, медленно покатившуюся куда-то в угол.
  - Зачем нужен был весь этот спектакль? – не столько разочарованно, сколько устало спросил Ник.
  - Чувство жалости смягчает людей, - преспокойно пояснила его бывшая супруга. – К тому же, удобно, когда тебя недооценивают. Если тебе от этого станет легче, то долгое время я действительно была прикована к инвалидному креслу. – Она усмехнулась, окинув всех надменным взглядом. – Зато теперь даже бегаю по утрам. – Женщина повернулась к врачу. – А что касается тебя, Шерлок Холмс с медицинским дипломом, то с этого момента вход в ЦИА тебе строго воспрещён, не смей приближаться даже на милю.
  Питер хотел было возразить что-нибудь в своей обычной манере, но быстрее оказался Лестер.
  - Мистер Остин, не хотите ли вступить в ряды ЦИА? Учитывая специфику деятельности, хороший врач в команде нам не помешает.
  - Предлагаете мне работу?
  - О, да.
  - Лестер, Вы не слышали, что я только что сказала? – «Анжель» и вопросительно, и требовательно выгнула брови.
  - Слышал, моя дорогая миссис Бёртон, однако, смею напомнить, что набор персонала – моя обязанность, это право закреплено за мной государством, и Вы с этим сделать ничего не можете. – Он улыбнулся. – Конечно, Вы вольны хоть сейчас прекратить финансирование, но в таком случае Вы уже не сможете нас контролировать. И тогда не мистера Остина, а Вас не подпустят к ЦИА даже на милю.
  Хелен скрипнула зубами. Собственно, это было единственное, что она могла сделать. В бессильной ярости миссис Бёртон развернулась и покинула помещение, умудрившись громко хлопнуть автоматической дверью.
  «Анжель» вышагивала быстро и сердито, попадающиеся в коридоре сотрудники шарахались от неё, как от бубонной чумы.
  Самое обидное: ни на одном из лиц тех людей, кто только что увидел её чудесное «исцеление», Хелен не узрела ни малейшего изумления. Она-то так надеялась на внушительный эффект. Впрочем, во время непосредственно выздоровления, всякие эффекты миссис Бёртон совершенно не волновали. Чёрт подери, она заслужила своё выздоровление, вытянула его буквально кровью и потом!

  Медицинская реабилитация. Звучит сложно, а проводится ещё сложнее, в первую очередь для самого пациента. Хорошо, что никто из знакомых не видел Хелен тогда, во время реабилитационных занятий. Перекошенную, скукожившуюся, трясущуюся и обливающуюся потом от неимоверного напряжения; а ведь всего-то и надо сделать, что пройти пару шагов. По идеально чистому полу с шероховатым синтетическим покрытием. Держась за специальные поручни. И выслушивая указания медсестры-инструктора, которая, судя по тону (и возрасту), в молодости подрабатывала в гестапо.
  - Раз, два, три! – металлически надиктовывала медсестра. – Раз! Два! Три! Левую ногу. Левую! Тяни! Тяни носок. Ещё, сильнее. Сильнее! Теперь ставь! Теперь правую!
  Поначалу Хелен ненавидела инструкторшу, и только потом поняла, что та делала всё именно так, как надо. Не нужно сюсюкать с пациентами, не нужно расслаблять их. Её задача – заставить больных сосредоточиться, собрать все силы, мобилизовав не только волю, но и боль, обиду, ярость. Пациенты должны каждой клеточкой хотеть как можно скорее пройти через это и выздороветь, чтоб больше никогда, никогда не возвращаться в эту комнату.
  А Хелен хотела. Настолько отчаянно она в своей жизни не желала никогда и ничего.
  Выздоровление шло медленно, и ключевое слово здесь не "медленно", а "шло". По сути, поправка не завершалась до недавних пор – тогда Хелен уже могла ходить самостоятельно, но быстро уставала, и вынуждена была много времени проводить в клинике для восстановления.
  Нельзя сказать, что теперь женщина абсолютно здорова. Боль порой возвращалась. Врачи постоянно твердили об осторожности, необходимости любой ценой избегать повреждений спины; даже сравнительно лёгкий удар может привести к резкому ухудшению. Существовали десятки правил и оговорок. Но это чепуха. Главное – Хелен теперь могла ходить. И даже бегать.

***

  Он вцепился в кружку мёртвой хваткой, но к самому кофе даже не притронулся – не сделал ни глотка.
  - Может, тебе всё же стоит заказать что-нибудь покрепче? – неуверенно предложила Джесс. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
  Беккер только усмехнулся, совершенно без эмоций; давая понять, что проглоти он хоть литр самого крепкого виски или ликёра, лучше от этого не станет.
  - Это точно была Сара? – осведомилась девушка. – Ведь возможно всякое, вы же уже сталкивались и с клонами, и с…
   - Сара, однозначно, - глухо перебил Беккер. – Ни одна копия не смогла бы посмотреть на меня так.
  - Как «так»?
  - Как на предателя. Как на настоящего предателя, которым я и являюсь. – Он поставил кружку на стол, на пару секунд упёрся костяшками согнутых пальцев в лоб. – Я бросил её.
  - Ты же был уверен, что она умерла. Ты рассказывал, что сам видел тело.
  - В том-то и дело! Видел, своими глазами! – Брюнет сделал прерывистый выдох, чуть прикрыв глаза.
  - Тогда я ничего не понимаю, - сдалась Джесс. Отпила немного горячего шоколада из своей чашки, не сводя взгляда с капитана.
  - Я тоже, - вздохнул военный.
  - Беккер, ты сделал тогда всё, что мог. – Паркер протянула свою руку и мягко коснулась руки мужчины, лежащей на столе.
  - Если бы это было так, Сара была бы с нами, а не с непонятной шайкой, возглавляемой полубезумной девицей.
  Джесс покачала головой.
  - Новый виток самобичевания? – мягко вздохнула девушка. – Ты месяцами изводился, виня себя в гибели Сары. А теперь, когда выяснилось, что она жива, ты воспринял это как повод для новых терзаний. Ты в первую очередь должен радоваться, что Сара не погибла, а не рвать на себе волосы из-за того, в чём, возможно, нет твоей вины. Прости, но я не хочу смотреть, как ты мучаешь сам себя. – Она ласково, и в то же время решительно погладила капитана по руке. - Возвращайся в ЦИА, когда успокоишься, ты нужен нам. – Затем Паркер оставила деньги за свой заказ и вышла из кафе, сопровождаемая чуть удивлённым взглядом капитана.
  Джесс понимала, что Беккеру сейчас очень нужна поддержка, участие. Но осознавала также, что его привычка брать всю ответственность и, следовательно, вину на себя в итоге доведёт не до добра, а до нервного срыва, и то в лучшем случае. И Джесс не собиралась потакать Беккеру в этом. Посему, как бы ей ни было тяжело уходить, оставляя его одного, она заставила себя сделать это и ни разу не оглянулась.
  После того, как за хорошенькой шатенкой в синем платье захлопнулись двери кафе, Беккер глубоко вдохнул, уныло посмотрел на свой уже остывший кофе, взял кружку и залпом осушил. Легче не стало.

***

  Клаудия несколько потерянно брела по коридору и чувствовала себя, мягко говоря, неуютно. Здесь, в этом мире, все по-другому. Какой-то Центр по изучению аномалий. Какие-то новые члены команды. И Дженни Льюис. Вот уж что можно отнести к разряду самых странных событий, произошедших с тобой за год. Такое даже вообразить с трудом можно – чтобы где-то, чуть ли не в параллельной вселенной, существовала еще одна ты, но в то же время совершенно не ты – схожи лишь внешние черты и морфологические признаки. Хотя, внутренних качеств, чувств и убеждений этой Дженни Клаудия, конечно, не знала – может, мыслями они тоже сходятся, - но проверять… нет, она не готова. Хотя, тот факт, что Дженни определенно испытывает отнюдь не братские чувства к Нику, если отбросить все предрассудки и жгучее желание подпортить кое-кому шевелюру, даже любопытен. Ведь, выходит, вкусы на мужчин у них с этой Дженни явно сходятся, даже чересчур. Но как с этим мириться? К сожалению, то был случай, единственный, наверное, во всем мире, и ответа явно никто не знал.
  Завернув за поворот, Клаудия вновь обнаружила какие-то кабинеты, или лаборатории, или что-то еще наподобие. Неужели она заблудилась? Надо было все-таки позволить Нику себя сопроводить до дамской комнаты. Хотя, в прочем, его и так, и так бы отвлекли – с каким энтузиазмом он побежал смотреть на баночку с какими-то экзотическими бабочками или жуками. И вот кареглазка бредет одна по неизвестному помещению, а сотрудники, как специально, куда-то попрятались.
  Наконец потеряв терпение и остановившись у одной из многочисленных дверей, Браун решила здесь и сейчас выяснить, где тут может обитать Ник, и любым способом выторговать себе план эвакуации из этого удивительного и большого, удивительно большого и запутанного здания.
  - Ник Каттер, случайно, не здесь? – Распахнув дверь, Клаудия просунула голову в щель и… заикнулась. Это был кабинет. И похоже, судя по обитателю, это был кабинет Дженни Льюис. Легка на помине. – Ой, - только и вымолвила Браун, схлестнувшись с абсолютно идентичным недобрым взглядом; словно посмотрела в зеркало.
  - Нет, его здесь нет, - чопорно отозвалась Дженни, буравя девушку хмурым взором. Этого ей только не хватало, для полного счастья – общения со своей копией.
  Тем не менее копия почему-то мялась в дверях и даже не думала идти себе дальше. Наоборот, прочистив запершившее вдруг горло, набралась наглости и зашла.
  - Мне кажется, нам надо поговорить, - заявила Клаудия, довольно настойчиво.
  - А мне кажется, лучше не стоит, - не менее уперто возразила Дженни.
  Клаудия прошла к рабочему столу и уселась в кресло напротив Льюис.  Точно нарывается.
  - Слушай, Дженни… - Браун глотнула побольше воздуха. – Мне так же неприятно и странно признавать, что меня теперь двое, что у меня появилась копия…
  Льюис изумленно приподняла бровь.
  - Прошу прощения? Дорогуша, это ты – копия. Это ты сюда явилась, я-то живу здесь всю свою сознательную жизнь.
  - О, прекрати, - отмахнулась Браун, повергнув собеседницу в легкое недоумение. Эта Браун пользуется ее же приемчиками при спорах, прелесть какая. – Как не называй, но нас теперь двое. Есть идеи, как урегулировать эту ситуацию?..
  - Есть. Почему бы тебе не вернуться в свой законный мир и перестать портить людям жизнь? – Дженни скрестила руки на груди и поднялась из-за стола. Когда она нервничала, она принималась ходить взад-вперед. Клаудия последовала примеру «близняшки»  и тоже поднялась на ноги.
  - Я сама не в восторге от того, что очутилась здесь! Но это произошло и назад, как было, уже не воротишь. Именно поэтому я и предлагаю решить проблему, найти оптимальный вариант…
  - Как насчет такого: ты не попадаешься мне на глаза, я стараюсь забыть о существовании тебя, как о страшном сне, и ты отлипнешь от Ника?..
  Приехали. Наконец-то затронута самая щекотливая тема. Клаудия остановилась, нахмурившись и скрестив руки на груди, напротив прекратившей хождения и тоже хмурой, как дождливое небо, Дженни. Девушки с минуту поизучали друг друга, молча, глубоко задумавшись каждая о своем. Но, если быть точным, об одном и том же: о Нике и о том, как же это странно – видеть себя со стороны.
  - Между прочим, рыжий тебе не идет, я в этом убедилась еще в начальной школе, - заметила Дженни, скептически осматривая медовые пряди.
  - А тебе не идет макияж девушки легкого поведения, - парировала Клаудия, скептически осматривая обильно обведенные глаза соперницы. – Ах да, и о Нике. Если ты уверяешь, что это твой мир и первая в нем очутилась ты, то я, если уж на то пошло, первая познакомилась с Ником и первая ему понравилась. Так что в тебе он видит лишь отражение меня, не более.
  Она за это еще поплатится.
  - Не думаешь же ты, что я так просто отступлюсь? – поинтересовалась Браун.
  Льюис обдумывала, что лучше – выдрать наглой копии все ее рыжие лохмы или просто наорать и выгнать вон из своего кабинета. Уже почти приняв окончательное решение и открыв было рот, Дженни, равно как и Клаудия, резко вздрогнула и оглянулась на дверь. На пороге которой так удачно возник Питер. Возник и молниеносно разобрался в обстановке – стоило лишь вдохнуть этот воздух, наполненный ненавистью с привкусом обиды и жажды мщения, непонятно кому и непонятно за что; и увидеть пару разъяренных, как две капли воды похожих, девиц, стреляющих друг в друга пока только пылающими взглядами.
  - Прошу прощения, милые леди, - неловко промямлил Остин, тем не менее входя в кабинет – он был бы не он, если пропустит женскую драку! – Не хотел прерывать вашу милую беседу, но Ник уже освободился и попросил отыскать Клаудию, опасаясь, не заблудилась ли она. - Питер галантно поклонился рыжей девушке, всеми силами стараясь скрыть обаятельную ухмылку.
  - Мы как раз закончили, - выдохнула та и молниеносно вышла вон, не забыв, впрочем, по дороге бросить заключительный, полный «любви», взгляд на Льюис.
  - Какого черта ты пришел? Тебя мама в детстве не научила стучаться?!
  Дженни чувствовала острую, необходимую как воздух потребность на ком-то отыграться, выпустить пар; а зная, что у нее имеется доступ к огнестрельному оружию, решила не рисковать… а попросту напасть на первую попавшую под горячую руку жертву. И вообще, этот Питер ее несказанно бесил, она не могла объяснить причину, может, все дело в его прическе? Или этой наглой ухмылке? Или чересчур обаятельном виде? Или в том факте, что он за все три года не мог обмолвиться о том, что Ник Каттер жив и лежит в коме? Или в этой его самодовольной ухмылке?..
  - Чего ты ухмыляешься?! Я что-то не то спросила? – Этот наглец еще и игнорирует ее, не давая шанса завязать нормальную, полноценную пламенную дискуссию!
  - О, нет, - снова усмехнулся Остин, обороняясь выставленными ладошками, как бы создавая защитную стену от ее речей, - тебе не удастся этого сделать! Знаю я вас, девушек. Вечно так и норовят накричать и во всем сделать виноватым, особенно если им не дали посплетничать с подружкой.
  - Она мне не подружка! – вспыхнула с новой силой Дженни, гневно откидывая прядь с лица.
  - Еще бы, вы ведь с ней одно лицо, - хмыкнул Питер, вальяжно усевшись на стульчик возле рабочего стола и экспертным взглядом осматривая шатенку. – Уверен, тебе это ой как льстит – что теперь ты уже не как снежинка; не уникальна. Неудивительно, что ты хотела ее убить, - хихикнул он.
  От такой наглой правды, выкинутой прямо в лицо, девушка окончательно опешила. Лишь на миг, потом взяла себя в руки.
  - А с чего это ты, умник, здесь расселся? Разве тебе не надо идти, раздражать Лестера?..
  - Он пока занят, - беспечно пояснил Питер. – Вот я и решил заглянуть к милой девушке, скоротать томительное время.
  - Секунду назад обозвал меня неуникальной, а теперь пытается одарить комплиментом. Не такой уж ты знаток женщин, как тебе хотелось бы верить. – Она обогнула свой стол и резко выдвинула шкафчик. Выхватила любимый дамский пистолет.
  - Эй-эй! Не надо сходить с ума, - Питер слегка занервничал, когда заметил в руках девушки неприятную штуковину. – Я просто хотел поболтать... не нравится - могу уйти. Но потом не жалуйся, что тебе скучно и тебя некому проводить до дома. Ник-то сейчас провожает другую, очень похожую на тебя, леди.
  Кошмар, его даже пушкой не проймешь! И под дулом пистолета этот невыносимый субъект умудряется отпускать, как ему кажется, смешные шуточки. Впрочем, Дженни и не думала его пугать – больно надо. У нее был план получше. Если не удается выпустить пар на раздражающих людях, всегда можно наведаться в тир и пострелять по мишеням.
  - Спасибо за заботу, - выдохнула она, проходя мимо уверенной, слегка взвинченной походкой, - но у меня дела. Иди тренируй свое обаяние на ком-нибудь другом, желательно, на кошках, ибо с людьми пока выходит, честно признаюсь, не очень. - И она вышла вон. Правда, через секунду заглянула вновь, краем глаза отметив, как этот нахал поспешно давит самодовольную улыбку: - И не забудь запереть мой кабинет.
  Вот теперь точно ушла. Какой напор, какая страсть, ух! «Интересная девушка, - подумал Питер, все еще улыбаясь их милой беседе. – И как только старине Нику удается таких находить, да еще и очаровывать?»

***

  Дело было в одном из лондонских особняков Бёртона.
  - Томас, в ближайшие пару недель Вы мне не понадобитесь, - сообщила Хелен, когда молодой помощник зашёл в её кабинет. – Возьмите небольшой отпуск, съездите к семье.
  Томас ничуть не удивился тому, что хозяйка прекрасно стоит на своих ногах. В общем-то, он давно знал, что «Анжель» может ходить. А уж зачем она притворялась, он не спрашивал и спрашивать не собирался. Ему платят за то, чтоб он выполнял указания, а не за то, чтоб совал нос в чужие дела. И вообще, дело тут не только и не столько в деньгах.
  - Вы уверены, леди Бёртон? Они сейчас у родителей моей жены, на одном из шотландских островов, там практически нет сотовой связи. Если я Вам экстренно понадоблюсь…
  - Успокойтесь, - улыбнулась шатенка, - я смогу о себе позаботиться. Поезжайте и побудьте с семьёй. Кстати, как себя чувствует Ваша дочь?
  На секунду лицо Томаса приняло обычное человеческое выражение.
  - Всё хорошо, спасибо.
  Это было не обычное «спасибо» за вежливость, это была глубокая, искренняя благодарность.
  «И кто сказал, что преданность нельзя купить?» - мысленно усмехнулась Хелен, вспомнив, как впервые увидела Томаса в медицинском центре, где сама проходила реабилитацию.
  Мужчина тогда был в полном отчаянии. Они с женой не находили себе места -  дочь сильно болела. Болезнь была редкой и не серьёзной, а безнадёжной. Официальная медицина только что отказалась от девочки. Был какой-то экспериментальным способ лечения, о котором супруги случайно узнали, но учёные не принимали девочку в проект, который ещё просто не дошёл до стадии «проверки на людях».
  Однако «Анжель», не без помощи мужа, добилась того, чтоб медики взялись за пятилетнюю дочку Томаса. Филиппу Хелен сказала, что в случае успеха дальнейшая разработка лечения станет весьма выгодным предприятием. Филипп тогда только ухмыльнулся. Выгодных предприятий у него было выше крыши, и Хелен прекрасно об этом знала. Но спорить или спрашивать мужчина не стал. Просто выполнил просьбу жены.
  Томас с супругой понимали, что не стоит особенно надеяться на исцеление, но им пока было достаточно и надежды, хотя бы призрачного шанса на спасение дочери. То, что было дальше, можно назвать чудом. Или достижением научного прогресса. Как бы там ни было, девочка пошла на поправку.
  Что ж, пусть и косвенно, но Хелен спасла ребёнка. Хотя бы одного…

***

  Закатить скандал с битьём посуды? Нет, леди так не поступают. Нахмуриться и усиленно сердиться, надувшись на Мэтта, как мышь на крупу? Нет, долго Эмили так не выдержит, да обижаться-то по большому счёту не за что. Его жизнь не началась в момент встречи с Мерчант, у него есть прошлое, как и у любого человека. У Эмили вообще имелся муж, и Мэтт, между прочим, ни разу ей этого не припомнил. Не злиться же из-за того, что Андерсон не рассказал про Шантал раньше. Какой девушке понравится, если её молодой человек начнёт расписывать своих бывших? По всему выходит, что Мэтт невинен аки ангел небесный, и бойкотированию не подлежит.
  Правда, сам Андерсон пока ещё не знал, что уже реабилитирован, поэтому сохранял относительно виноватый вид. Он прекрасно понимал, что к нему не должно быть претензий, и всё же на душе было на редкость противно.
  Эмили не знала, как дать понять, что всё нормально. Не говорить же открытым текстом: «Мэтт, не беспокойся, я на тебя не злюсь». Потому что на такое заявление может последовать резонное замечание: «Я разве ты имеешь право на меня злиться?», и вот тогда на горизонте замаячит настоящая ссора.
  Мэтт не знал, как дать понять, что Шантал для него ничего не значит. Не говорить же открытым текстом: «Эмили, не переживай, я давно уже и думать забыл про Шантал, всё закончилось ещё задолго до нашей с тобой встречи». Эмили на это вполне может ответить: «Я и не переживаю, не льсти этой Шантал. И себе».
  В общем, вернувшись в квартиру, Мэтт не придумал ничего лучше, чем лечь спать - упасть на свою нерасплавленную кровать прямо в одежде. Конечно, стратегически это было не слишком мудро, можно было изобрести сотню других, более удачных поступков. Но Мэтт действительно вымотался и боялся, что в таком состоянии сам загубит любое своё благородное начинание.
  Мужчина улёгся на бок, подложив руку под голову. Тяжело вздохнул.
  А потом вдруг почувствовал, что позади него улёгся кто-то ещё, и не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтоб понять, кто именно. «Некто» прижался к спине Мэтта, обвив его торс своими руками. «Чьи-то» мягкие кудряшки коснулись шеи и щеки Андерсона.
  Мэтт положил свои руки поверх рук Эмили, потом быстро развернулся к ней лицом, увидёл её лёгкую улыбку, понял всё без слов. Он обнял девушку, а она прижалась к нему ещё крепче, положив ладонь на грудь Андерсона, а голову – на его плечо.

***

  - Надо же, на этот раз ты не стал ломать дверь, а воспользовался звонком. Прогресс. – Нина засмеялась, переуступив с одной босой ноги на другую.
  Ланс, высунувшийся из-за угла прихожей, живо тявкнул, давая понять, что также поддерживает такой способ прихода в гости.
  - Да я вообще парень прогрессивный, - улыбнулся Куинн. Склонил голову набок. – Хотел убедиться, что ты не обиделась за сегодняшнее.
  - За то, что ты меня поцеловал? – уточнила Нина, машинально потеребив рукав домашней футболки.
  - Я имел в виду наш с друзьями внезапный уход, - проговорил Денни, словно слегка подавившись воздухом. – Но если ты обиделась и из-за поцелуя – не стесняйся, высказывай.
  Нина прислонилась плечом к стене, пристально глядя на Куинна, которого почему-то продолжала держать за порогом.
  - Я не обиделась. Ни за то, ни за другое. Хотя странновато, что ты так вот срываешься с места и мчишься на работу раньше начала смены. – Блондинка вздохнула. «А сейчас он, по идее, должен как раз отрабатывать смену. Видимо, рабочий график в их конторке гибкий». – Но раз я обещала не расспрашивать, то не буду. А по поводу поцелуя… - Она выдержала небольшую драматическую паузу, которую Денни перенёс весьма легко и достойно. – В принципе, мне понравилось. Можем даже повторить. – «Нина Хантер, ты свихнулась? Что ты несёшь? А ну-ка быстро сделай обиженный вид, заставь Денни чувствовать себя виноватым и вытяни из него этим всё, что получится!»
  Но разыграть внезапно накатившую обиду девушка попросту не сумела, потому что Денни воспринял её слова как прямое руководство к действию. Нина и пикнуть не успела, как он её поцеловал. Да пищать, если честно, не очень-то и хотелось.
  Ланселот наблюдал за хозяйкой и её новым знакомым. А что, вроде, неплохой дядька. Такой точно в живот не пнёт, хвост не отдавит, по лапе не стукнет – уж в этом пёс разбирался, жизнь на улице научила. И хозяйке рядом с этим человеком хорошо. Вон она сейчас как к нему прижимается, руку в его волосы запустила, второй рукой приобняла за плечо. Да и он её за талию обхватил, бережно, в то же время толково, гладит, по спине, по волосам.
  Ланс, виляя хвостом, одобрительно гавкнул, невольно заставив пару прервать поцелуй. Оба посмотрели на собаку, которая сделала удивлённо-виноватые глаза – «А я что? А я ничего». Молодые люди тихонько рассмеялись.
  Денни опять взглянул на Нину. И понял, что зайти она ему не предложит. Вид у неё растерянный-растерянный.
  - Всё в порядке? – не мог не спросить мужчина.
  - Да, - выдохнула журналистка и даже организовала на лице убедительную улыбку, правда, краткосрочную. – Просто, как-то всё быстро.
  - Понимаю. Я пойду. – Денни снова чуть наклонился, опять поцеловав девушку в губы. На сей раз поцелуй был мимолётным. – Позвони мне.
  - Позвоню, обязательно.
  - Доброй ночи.
  - И тебе.
  После того, как за Куинном закрылась дверь, Нина прошла в гостиную и плюхнулась на диван, сердито уставившись в серый экран выключенного телевизора. Ланс весело последовал за хозяйкой. Уселся перед ней, заглядывая в красивые серебристые глаза своими умными золотистыми.
  - А что я должна была сделать? – не выдержала Нина, посмотрев на питомца. – Впустить его? Предложить остаться на ночь? Я не Мата Хари, чтоб добывать информацию такими способами. Да и Денни такого не заслуживает.
  Ланс выразительно затих. Нина закатила глаза и выпалила:
  - Да, он мне действительно нравится! И что? Это скоро пройдёт. К тому же, мы с тобой слишком мало о нём знаем. Может, они в этой своей организации ставят какие-нибудь бесчеловечные опыты на людях. – Она немного помолчала, потом добавила: - И собаках.
  Ланс не выглядел убеждённым. Зато Нина выглядела запутавшейся. Пёс забрался на диван и положил голову хозяйке на колени. Девушка усмехнулась и ласково потрепала мохнатое серое ухо собаки.

***

  В их доме было около полусотни квартир, но Эбби и Коннору почему-то казалось, что крыша принадлежит лишь им двоим. Может, потому что больше никто сюда и не совался, во всяком случае, по вечерам, а молодые люди часто здесь бывали и даже установили два лежака, чтоб по ночам можно было любоваться звёздами, ну или чёрным, застланным тучами небом – тут уж как повезёт с погодой. Ребята никогда не включали какого-либо освящения на этой крыше, им нравилось быть невидимыми для окружающего мира, потому как тогда создавалось впечатление, что весь этот мир – только для них.
  - Хорошо, что мы выпустили пчёл, которых поймали до этого, - потягиваясь, проговорила Эбби.
  - Конечно, - весело согласился брюнет. – Думаю, они очень обрадовались амнистии.
  - Между прочим, пчёлы очень важны.
  - Разве я возражаю?
  - Эйнштейн говорил, что если исчезнут пчёлы, то человечеству после этого останется жить четыре года.
  - Кто я  такой, чтобы спорить с Эйнштейном? – всё так же беззаботно отозвался парень.
  - Коннор, - мягко рассмеялась Эбби, протягивая руку к нему, благо, расстояние между лежаками не превышало четверти метра.
  Темпл расценил этот жест как прямое приглашение, и уже в следующую секунду обосновался на лежаке Эбби, которая без возражений подвинулась, а потом покрепче прижалась к жениху. И оба продолжили смотреть на звёзды.
А потом вдруг одновременно заговорили.
  - Ладно, пусть будет квартира, - выдохнул Коннор.
  - Хорошо, давай купим дом, - вымолвила Эбби.
  Секундное молчание, во время которого влюблённые чуть изумлённо оглядывали друг друга, завершилось совместным смехом. Смех перешёл в объятья, а объятья - в поцелуй.
  Эбби подумалось, что ночь тёплая, и куртка сейчас совершенно ни к чему (особенно, учитывая, что на лежаках есть пледы). Вышеназванный предмет гардероба мигом был полуснят-полустянут, обоюдными усилиями. Та же участь постигла и куртку Коннора.
  - Надеюсь, никому из соседей не взбредёт в голову подняться на крышу именно сейчас, - озорно пробормотал Темпл, в принципе отличающийся озвучиванием самых неподходящих мыслей в самые ответственные моменты.
  - А если и взбредёт, они явно увидят что-то поинтереснее звёздного неба, - хихикнула Эбби, отлично помнившая, что сама заперла дверь, ведущую сюда.
***

http://uploads.ru/i/3/U/V/3UVjQ.jpg

0

14

http://uploads.ru/i/u/q/a/uqabd.jpg

6:05. Раны и шрамы.

Пейзаж перед заброшенным зданием старой частной клиники, которое готовилось к скорому сносу, был весьма однообразен: склады, шоссе, подогнанная строителями в будни техника. Обычно в такое время суток здесь не было ни души, но сегодня, в разгар уикенда, привычное безмолвие самым наглым образом нарушала компания молодых ребят, устроивших разборки прямиком на заднем дворе бывшей больницы.
  - Дэвид, не нужно этого делать! – Девушка с боязнью в больших изумрудных глазах вцепилась в рукав молодого человека. – Пожалуйста, из этого точно не выйдет ничего хорошего! Мне страшно.
  - Успокойся, Стейси, мы должны войти в здание, Джейсон там, точно. Мы должны помочь ему!
  - С чего ты так уверен в этом?? Дэвид, ты что, совсем ничего не понимаешь? Там опасно! Мы должны вернуться.
  - Стейс, - парень мягко приобнял взволнованную подругу за плечи, - он наш друг. Ты можешь вернуться, там правда безопаснее, но я должен помочь. Я уверен, что открылась аномалия, а, значит, ему грозит серьезная опасность, если этот идиот в одиночку решил обезвредить её.
  - Допустим!! Допустим, что весь этот бред, которого вы двое начитались на форуме - правда, что в нашем мире действительно свирепствуют временные разрывы, но ты-то что с ними можешь поделать?! Это форменное самоубийство! Идем назад, сообщим властям, пусть военные выполняют свою работу.
  - Свою работу? Да они просто зачистят это место, не оставят свидетелей и свидетельств, знаем мы таких. Нет, я понимаю Джейсона. И мы сами со всем справимся и всех спасём. - Парень самодовольно похлопал себя по карману брюк, оттопырившемуся из-за небрежно засунутого внутрь пистолета. - А ты возвращайся, и немедленно, так я буду спокоен за твою жизнь. Место военных действий не для женщин.
  - ЧТО?! Дэвид! - Крик блондинки повис в воздухе, пока её молодой человек с ловкостью мартышки карабкался вверх по пожарной лестнице. - Дэвид!
  - Уходи! Живо. - На сей раз его тон был повышенным, и в голосе звучали сердитые нотки.
  Шатен лихо приподнял створку одного из окон и перекинул ногу через подоконник. Секунду спустя и вовсе полностью скрылся в проеме.

***

  - Каттер, можно поинтересоваться, почему при выезде на самые труднодоступные аномалии честь сопровождать тебя непременно достается мне? – полюбопытствовала Дженни, прежде чем покинуть водительское сидение и встать возле своей машины, придерживая дверцу.
  На обоснованный и внятный ответ девушка ничуть не рассчитывала, да и против компании профессора в какой угодно переделке совершенно не возражала, просто надо же было с чего-то начать разговор.
  - Не знаю, - блондин усмехнулся и пожал плечами, - может, потому что ты для таких поездок умеешь одеваться более подходяще, чем кто-либо ещё?
  Взгляд мужчины промчался по девушке, от макушки до кончиков высоких каблуков. Чёрное платье без бретелей, словно иллюстрация к легендарной фразе Коко Шанель, было по своей длине доведено до минимума, но, самым удивительным образом, на Дженни это не смотрелось вульгарно. Широкий пояс с темными, искусно состаренными металлическими вставками обхватывал тонкую талию. Единственными украшениями на пиарщице были наручные часы из такого же темного декоративного металла, да нитка ализариновых бус. Ничего лишнего, всё просто, красиво, неповторимо.
  - Он ещё и глумится. Ты сдёрнул меня звонком с приёма у невестки премьер-министра! А отправил меня туда, между прочим, Лестер, так что сам думай, как будешь объяснять начальству мой побег,– фыркнула шатенка, невольным, чуть кокетливым движением поправляя прядь распущенных волос. Дженни взмахнула длинными кукольными ресничками. - Тебе хотя бы нравится?
  - Глаз не могу отвести, - ухмыльнулся блондин, что-то щелкающий на компьютере даже сейчас, и на самом деле время от времени  бросавший заинтересованные взгляды в её сторону.
  - Мы едем одни? Или кого-то старательно ожидаем?
  Ответить профессор не успел, ибо две знакомые фигуры появились из ближайшего к ним  дверного проема в полном вооружении, заставив пиарщицу скрипнуть зубами. И этот здесь, что ж, вечерок обещает быть весёлым, однозначно.
  - Мальчики, вы собираетесь дольше, чем актрисы на вручение «Оскара»!
  - Мы хотя бы не забыли переодеться и вооружиться, - Питер вызывающе усмехнулся, - а вот ты, кажется, забыла надеть юбку под этот потрясающий поясок! Так, на всякий случай предупреждаю.
  - Очень смешно, - отрезала Дженни и с последующим резким хлопком двери таки плюхнулась на водительское место.
  Каттер чуть замешкался, посылая укоризненный взгляд в сторону друга. Второй такой же взор Питер огрёб и от Куинна, подошедшего к машине Льюис вместе с ним. Что ничуть не сбило ехидно-умильное выражение с лица врача, когда для последующей реплики он чуть склонился к окну водителя.
  - А что, ведешь у нас сегодня ты? – В голосе мужчины было столько сомнения, наигранной опаски и недоверия, что ему даже не нужно было добавлять чего-то более колкого, чтобы подначить девушку.
  - Питер!!
  - Кто против, может отправляться пешком, - Дженни невозмутимо усмехнулась, поворачивая ключ в механизме зажигания, недвусмысленно намекая на серьезность своего последнего высказывания, - все знают координаты места открытия разрыва.
  - Хватит вам, ребята, - Денни хлопнул врача по плечу и довольно ловко занял место в авто позади водительского кресла, - И, кстати, Дженни отлично водит.
  - Даже не сомневаюсь в этом! Шумахер отдыхает? – вновь не удержался Остин, за что тут же схлопотал приоткрывшейся на мгновение дверцей по коленной чашечке, неожиданно и довольно болезненно.
  Дженни, как ни в чем не бывало, любовалась собой в зеркале заднего вида, поправляя чёлку.
  - За лишними спорами мы просто теряем время. - Каттер плюхнулся на свое место впереди, пряча рвущийся наружу смех под неуклюжим покашливанием.
  Про себя профессор искренне недоумевал: чего этим двоим не живется мирно? Если они порознь – всё прекрасно, все в восторге от манер и обаяния Остина, а уж про отношение в ЦИА к Дженни и упоминать не стоит. Но едва они оказываются на одной территории, как от взаимных язвительных подколок даже сторонним наблюдателям хочется укрыться в каком-нибудь бункере, дабы не попасть под перекрестный огонь.
  Когда и третья пассажирская дверца хлопнула, отсчитывая 1:0 в её пользу, Льюис ударила по газам, отчего машина лихо сорвалась с места, помигивая специально выбитой для неё Денни мигалкой. Единственной на весь ЦИА. Три дружных поспешных щелчка ремней безопасности явно подняли девушке настроение.

***

  - На этот раз снова комбинированный разрыв? – Льюис, подстраховываемая Каттером, бойко вышагивала по зданию.
  Денни и Питер отправились в противоположное крыло, чтобы ускорить процесс осмотра территории. С точки зрения девушки, место для своего появления злостная аномалия как всегда выбрала самое что ни на есть неудачное - территорию старой, заброшенной клиники, со всеми вытекающими отсюда неудобствами.
  - Да, Третичный период, Викторианская эпоха и Кембрийский период.
  - Какой очаровательный коктейль!
  Профессор лишь хмыкнул в ответ на саркастические нотки, явно слышимые в её голосе.
  - Поэтому будь осторожна вдвойне.
  - А почему не втройне?
  - Потому что с людьми ты умеешь общаться лучше всех нас, кокетка.
  - Хей! – Дженни, вместо возмущения, послала блондину задорную улыбку, когда свечение за его спиной дало о себе знать. - Ник… Кажется, мы нашли что искали.
  - М? Где?
  Следуя по направлению, указанному изящным пальчиком, Ник развернулся. Золотистое свечение просачивалось из одной из комнат, судя по всему – бывшей палаты или ординаторской.
  - Держись сзади. К зданию точно нет подхода?
  - Да, наши люди уже занимают позиции по периметру, а само оно пустует уже несколько лет из-за аварийного состояния и готовится к скорому сносу.
  - Отлично. Тогда идём.
  - Лучше б ты с таким энтузиазмом звал меня на балет или на оперу, даже не имею ничего против оперетты или кукольного представления, - закатила глаза шатенка, чуть ускоряясь, чтобы поспеть за блондином, ринувшимся на поиск приключений. И почему никого не заботит, что бегать на шпильках не так-то просто?!

***

  - У них с Ником что-то было? Что-то серьёзное? – Питер не был особым любителем поболтать на личные темы, чего точно не скажешь о «поболтать» в принципе, но сегодня не удержался.
  - У Дженни? – Куинн всегда как-то мягко произносил это имя, словно выделяя девушку из общего потока сослуживцев, что, кстати, тоже не прошло мимо наблюдательного врача и в прошлом немного ученого.
  - Не у Хелен же, - хмыкнул Остин, - про эту особу и её взаимоотношения с Ником я тебе и сам могу прочесть целую лекцию, с психиатрическим уклоном, под названием «Навязчивые идеи или многомужество - не порок». А о Клаудии я и спрашивать не стану, иначе рискую совсем запутаться и заработать вывих мозга.
  - Вывих языка тебе грозит и ничего больше, - Денни хмыкнул, приоткрывая очередную дверь на пути, - и в их отношения тебе тоже лучше не лезть. Эта девушка точно не про тебя.
  - Счастлив слышать.
  Питер бы добавил что-нибудь ещё, но тушка не малых размеров лишила его этой возможности, с противным звуком обрушиваясь на голову. Хорошо, что хоть невзрачная, но всё же не лёгкая люстра не последовала её примеру и рухнула просто на пол. Сам Питер полетел в том же направлении и упал, придавленный сверху.

***

  - Гадость! Гадость! Гадость!
  Пока Ник, возившийся с техникой, делал всё, чтобы разделить и прикрыть опасный разрыв, сияющий и рябящий, Дженни усиленно топтала тех, кто наполз из оного разрыва до их прибытия, беспрестанно морщась от отвращения и едкого запаха, что исходил от тумана, окутавшего пол. Благо, что из прочих, окружавших их мелких аномалий никто пока выбраться не удосужился.
  Ну почему, почему ей так везет на подобную нечисть?! Шатенка расплющила очередное шипастое подобие червяка, и почувствовала, как что-то шлепнулось прямиком на неё и как тонкие, склизкие щупальца препротивно касаются оголенного плеча.
  - Каттер!
  - Спокойно, Дженни, спокойно. - В один прыжок блондин приблизился к пиарщице, скидывая вторженца с плеча, и потянул девушку за собой. - Давай, забирайся сюда, прямо на кушетку. Пол просто кишит этими тварями, тогда как отсюда я их всех уже согнал.
  - Да. На меня!
  - Это вышло случайно, - не стал отпираться мужчина, - но ты ведь в порядке?
  - Нет! Поэтому поторапливайся. - Дженни с ногами забралась на предложенное возвышение. - Просто какое-то дежа вю. Снова ты рядом, снова червяки, снова…
  - Короткое платье, - услужливо подсказал он.
  - Каттер…
  - Шучу. Через пару секунд всё будет готово. А пока подержи-ка это.
  И Ник без объявления войны сунул ей в руки прозрачную склянку, найденную здесь же, с помещенным внутри червем и частью его «атмосферы», причем червь беспрестанно шевелился и утыкался в стенки сосуда. Льюис нервно переглотнула, боком усаживаясь на подогнутые ноги и с омерзение глядя на бесценный «дар» в своих руках. Образец был нужен, потому она и не вышвырнула его сию же секунду, высказав всё, что по этому поводу думает о блондине. Помолчала, вслушиваясь в дробный стук клавиш. Но молчание вышло неловким, и потому она решила спросить первое, что пришло в голову. Не то, чтобы ей это было интересно, но Ник явно был не прочь поделиться имеющийся информацией, как обычно.
  - Что это за существа? И из которой эпохи?
  Существо в её руках было крайне странным. Оно имело в длину около трех  сантиметров, было вытянуто наподобие червяка. Однако тело покрывали три ряда отростков - два ряда ног-шипов по семь в каждом и ряд щупальцев на спине. При очередном перевороте «образца» на одном из концов туловища девушкой было ещё и обнаружено утолщение, которое, недолго думая, Льюис приняла за голову. Удивительно, но никаких органов, свойственных этой части тела - глаз, рта, обнаружено не было. Наверное, они располагались в одном из наборов щупалец.
  - Галлюцигения. Она из Кембрийского периода, - профессор улыбнулся, оценив её интерес и жертву, - не стану нагружать тебя научными подробностями, лишь скажу, что этот экземпляр абсолютно не опасен. И мы можем идти!
  - Какое прелестное название, а главное - подходящее.
  Пара ловких нажатий клавиш и разрыв действительно распался на составляющие его аномалии, что тут же были перекрыты и надежно закупорены.
  - О, хвала гениальным блондинам!

***

  - Дьявол! – Питер незамысловато выразил все те нежные чувства, что пробудило в нём рухнувшее из-под потолка нечто.
  Само же пушистое нечто от таких ласковых слов что-то проскулило и откатилось в сторону, глядя обиженно и чуть ли не по-человечески недоуменно.
  - Что это за тварь? - Куинн слегка расслабился и приопустил оружие.
  Он был готов защищаться в случае нападения, но уж никак не заниматься отстрелом ни в чем не повинных толстых, неповоротливых и довольно милых…. Ленивцев????
  - Мегатерий, - Питер присмотрелся, поморщился и присел на корточки, отчаянно тряся головой и пытаясь пробудить в ней хоть что-то из прошлых знаний, полученных на пару с Ником в университете, когда Остин помогал Каттеру готовиться к экзаменам.
  - Мега-кто? – поинтересовался Куинн, которому это слово не сказало ровно ничего.
  - Мегатерий, гигантский ленивец, если проще, - откликнулся врач, осторожно приближаясь к животному, что с такой же скоростью пятилось от рук мужчины. Но тот не оставлял попыток познакомиться с вымершим млекопитающим поближе, осторожно протягивая к нему ладони. – И ты можешь говорить чуть тише, тона так на два-три?
  - Гигантский? Да он же не больше обычного раскормленного мейн-куна*. – Вот тут улыбка бывшего полицейского стала еще шире. Денни сделал шаг вперед, преграждая собой ленивцу путь к отступлению. - Очередной выкрутас ученого юмора?
[Мей-кун - естественная порода кошек дружелюбного характера; существуют данные, что животные некоторых породных линий весят 15 кг, что делает мейн-ку́на самой крупной в мире домашней кошкой; прим. авт.]
  - Нет. Гигантский. Это просто детеныш, месяцев трех от роду. Его родители достигают примерно метров шести в длину, являются обладателями шикарных когтей и запросто могут посоперничать габаритами со слоном.
  Питер, не добившийся прогресса в общении с существом лаской, перешёл к грубым методам и просто-напросто ухватил звереныша за шкирку, чуть приподнимая в воздух. Отчего перепуганный малыш взвыл, вскинул лапки, мертвой хваткой сжимая шею предполагаемого обидчика, мешая тому не то что видеть – дышать!
  - Вот чёрт. – Куинн враз стал серьезным и приподнял оружие на уровень плеча. - Если это малыш, то где его мама?...
  Ответом на этот логичный и совершенно не лишний вопрос послужил странный звук, за которым последовал отчаянный женский взвизг.
  - Дженни!

***

  - Да, Джесс, разрыв мы заблокировали, сейчас продолжаем обследование территории на предмет непрошенных гостей. - Дженни, следуя за профессором, отчитывалась о ходе операции, время от времени чуть морщась от возмущенных возгласов капитана, который не был взят на задание. Она понимала недовольство брюнета: как-никак, а охранять их - его прямая обязанность, но не двадцать четыре же часа в сутки без перерывов и выходных! – Скажи Беккеру, что не стоит беспокоиться, с нами Денни с его безупречной выучкой и реакцией, и Питер, который хоть и раздражает, но всё же тоже является военным.
  - Он врач! – хмыкнул в трубку Беккер.
  - Ну, хорошо, практически военный врач! В любом случае, мы в безопасности… - На этом слове она примолкла, следуя указанию Каттера, махнувшего ей рукой. Так, очередной сюрприз на их пути.
  - Дженни?
  - Я перезвоню. Ник, что там?
  - Назад! – ответил ей уже не блондин, а какой-то мальчик. Плохой мальчик! Перепачканный в крови мальчик, тычущий в лицо блондину стареньким пистолетом, зажатым в трясущихся руках.

***

  Он не хотел ничего плохого, тайком пробираясь в заброшенное здание, он просто хотел быть героем. Спасти мир. Не больше. И совершенно не хотел лежать на полу маленькой, утробно скрюченной фигуркой с рассеченной острыми когтями грудной клеткой. С остекленевшим взглядом и бледной кожей, перепачканной подсохшими бурыми пятнами. Джейсон даже не успел понять, что именно случилось, когда что-то маленькое, пушистое и с виду совершенно безобидное кинулось ему под ноги. Не сообразил, чуть позже играя с маленьким ленивцем, что следом за ним сквозь непонятный сияющий портал, о наблюдении которого воочию мечтал бы любой фанат фантастических историй, может пройти и заботливая родительница. И, конечно же, наивному подростку и в голову бы не пришло, что легкое движение массивной лапы млекопитающего может положить бесславный конец его едва начавшейся жизни.
  Миловидная блондинка, сидевшая подле и державшая на коленях светловолосую голову с уже заострившимися чертами лица, выглядела ещё страшнее. Только по едва уловимым  судорожным всхлипам и можно было понять, что она жива. А кровь, заляпавшая светлую одежду, принадлежит вовсе не ей. Слёзы, застилавшие глаза, безостановочно скатывались по бледным щекам, а взгляд не отражал ничего кроме пустоты. Словно с уходом этого мальчика из неё вынули душу.
  - Назад! – Её приятель, с перекошенным от боли и страха лицом, усиленно тыкал в Каттера оружием, которое даже не было снято с предохранителя.
  - О, Господи. - Мимолетный взгляд вглубь комнаты, на пол, залитый кровью, на практически детскую фигуру, распростертую на нём, заставил Дженни вздрогнуть. Ощутить, как сердце опускается куда-то в желудок от приторного сладковатого запаха и липкого страха, что сковал её от одного вида Ника, находящегося под прицелом.
  – Эй, приятель, тише. Мы не причиним вам вреда, мы из правительства и хотим помочь. – Ученый сделал попытку образумить юного шатена, но тот лишь дернулся от него, как от прокаженного, сильнее сжимая оружие в побелевших пальцах.
  - Пришли заметать следы?! Убьете и нас за то, что мы видели?
  - Что?! Нет! Что за ерунда? То, что произошло здесь… Это просто случайность, жуткая, дикая, но случайность. Вас не должно было быть на территории. И мы пришли, чтобы спасти хотя бы вас двоих.
  - Я вам не верю! – Голос Дэвида перешел на повышенные, практически истеричные тона.
  Ещё бы, после того, как ты обнаруживаешь тело лучшего друга в таком виде, до помешательства остается совсем немного. Чего бы он ни отдал сейчас, чтобы повернуть время вспять. Никогда не приходить сюда, не видеть предсмертных судорог Джейсона, захлебывающегося собственной кровью, не слышать безумного крика подоспевшей следом Стейси.
  - Успокойся и подумай! – Дженни решительно выступила вперед, легким движением плеча оттесняя профессора с дороги. - Если бы мы желали тебе зла, то сейчас тебе в лицо смотрело бы дуло револьвера, а не наоборот. Приди в себя и будь мужчиной, если ты не хочешь, чтобы и с нею случилось то же самое, что с этим мальчиком! - Лёгкий кивок в сторону сидящей всё в той же позе блондинки. - Посмотри на меня…?
  - Дэвид.
  - Дэвид. Мы не враги.
  - Мы не хотели ничего плохого… - Губы паренька задрожали, а дуло оружия заплясало из стороны в сторону. - Мы просто хотели помочь. Хотели справиться с аномалий, ведь мы же знали про них, а все остальные - нет. Мы могли быть полезными, а оно… оно просто убило Джейсона... Просто убило.
  - Я знаю. - Рука пиарщицы мягко опустилась на ладонь юноши, плавно и неторопливо вынимая из пальцев опасный предмет. – Успокойся, всё будет хорошо.
  Девушка, передав оружие молча кивнувшему ей Каттеру, блеснувшему восхищенным взором, приобняла молодого человека за плечи, успокаивая и утешая.

***

  - Ты уже можешь отпустить меня. - Руки шатенки не сильно, но настойчиво, уперлись в грудь мужчины, прижимающего её к холодной стене. Прикрывающего своим телом от угрозы.
  - Что?
  - Руки. Уже можно убрать их.
  - Да, конечно.
  Русоволосый, до этого прижимавшийся к ней, отстранился, сохраняя фирменную усмешку на устах. Ладони Питера, до сей минуты покоящиеся на плечах Дженни, быстро сместились вниз по её рукам, на секунду замерли на запястьях и лишь после разжались. Жест вышел заботливым, взволнованным. Так, что врач даже слегка растерялся, и не смог съязвить в ответ на её просьбу. Впрочем, им было не до взаимных препирательств.
  - Нужно выручать Денни и Каттера. - Дженни отвела взгляд от двух мальчишечьих тел, распростертых на полу, ощущая острый приступ тошноты и собственного бессилия, стремительно двинулась в сторону выхода, за которым скрылись их товарищи. Попутно прихватывая чудом уцелевшую склянку. - И чем скорее, тем лучше.
  - Впервые согласен!
  …Жизнь ничему её не учит! К такому выводу разом пришли и Дженни, и Каттер, что был намертво зажат между огромным ленивцем и стеной, то и дело рискуя стать барельефом на этой самой стене. А что ему еще было делать, кроме того, как отвлекать внимание зверя на себя?
  Все дело было в том, что крайне неудобная обувь шатенки подвела девушку в самый неподходящий момент. Каблук, что достигал в высоту без малого одиннадцати сантиметров, обломился, когда Дженни отшатнулась от огромного существа, что с подвыванием обнаружило свое присутствие за её спиной. Льюис, и так напуганная, пошатнулась, не удержала равновесия, и со всего маху рухнула на пол, попутно зацепляясь за какую-то жестянку.  Мегатерий такого грохота не оценил и замахнулся когтистой лапой. Шатенка сумела лишь зажмуриться, отвернуться; но далее последовал не мощный, сокрушительный удар, а пронзительный крик, исполненный боли и отчаянья.
  - Дэвид!!!
  Перед распахнувшимися глазами пиарщицы, словно в замедленной съемке, пронеслась страшная картина. Мальчик, прикрывший её от удара своим телом, медленно отлетает к противоположной стене, к стене, к которой прислонён небольшой металлический столик, опрокинутый на бок. Одна из ножек с отвратительным звуком проходит сквозь распоротый живот, в момент обагряя одежду кровью.
  - Нет, нет… – Дженни не могла подняться, не могла отвести глаз, не могла вскрикнуть, только открывать и закрывать рот в беззвучном хрипе.
  Безучастная до того момента блондиночка кинулась к молодому человеку, все с тем же надрывным криком прижимая к груди его голову, ласково касаясь щеки парня окровавленной рукой. Лёгкая улыбка, от которой из уголка губ медленно потекла темно-багряная струйка, да последний взгляд, обращенный только на неё, на Стейси.
  - Я все-таки герой…
  А запутавшееся, напуганное и оттого лишь более разнервничавшееся животное уже вовсю заносило мощную конечность для очередного удара.
  - Нет! – Только не Дженни! Каттер, который экстренно соображал, повис на этой самой конечности, всеми силами мешая ленивцу и отвлекая его внимание на себя. За что и был отброшен в дальний угол.
  И теперь была уже очередь Льюис лихорадочно соображать, чем же помочь.
  - Дженни, уходи! – Денни появился как нельзя кстати, сжимая в руках что-то извивающееся, вырывающееся и отчаянно скулящее. - Эй, красотка, мамочка!! За мной!!
  Дальше все происходило еще быстрее: Питер, что со всех ног спешил сюда на пару с Куинном, подхватил Дженни с пола, поставил на ноги и прижал к стене, надежно удерживая в своих руках. Тем самым освобождая Денни путь и создавая простор для действий. Путь, на котором находилась последняя из незваных гостей…
  Каттеру, рванувшемуся на подмогу бывшему полицейскому, пришлось с силой оторвать блондинку от уже бездыханного тела. И, крепко сжав в объятиях, потащить прочь, несмотря на отчаянное сопротивление, слёзы, крики.
  - Нет, не надо. Дэвид! Пустите меня к нему! Дэвид!!!!!!

***

  Они не могли стрелять на бегу, не могли стрелять в помещении, подвергая опасности своих товарищей, не могли остановить стремительную гонку. Лишь мчались и мчались по коридору, по лестничным пролетам, увлекая доисторическое животное за собой, уводя от дорогих людей. Не было возможности куда-то спрятаться самим, куда-то спрятать девушку, укрыть от того ужаса, в который превратился для неё один из светлых уикендов.  Оставалось лишь спешить вперед, выискивая подходящее оружие на тот случай, если они не успеют выскочить из здания.
  Успели - словно реактивные заряды, вылетая из дверного проема, и тут же метнувшись в разные стороны: Каттер - чтобы укрыть где-либо несчастную девушку, Денни - чтобы увести существо подальше от них.

***

  Нет, дважды так не везет!
  Каттер думал о том, что второй раз за час попасть в одну и ту же ловушку – это слишком даже для него. Но что поделаешь, если в принципе мирное и травоядное существо воспылало чувством мести за свое обиженное потомство и теперь угрожало смертью уже не Дженни, а Куинну. Ник снова повис балластом на массивной лапе, снова отлетел прочь, снова оказался зажат между пятиметровой тушей и стеной.
  - Ник!! Сюда! – Голос Дженни раздался совсем рядом, и исходил он из автомобиля, что лихо притормозило в метре от разозленного животного. Она ждала.
  Сейчас или никогда! Блондин, вспомнив лихую молодость и навыки футболиста, метнулся вперед, делая обманное движение и обводя животное вокруг пальца. Когтистая конечность метнулась вправо и вверх, тогда как профессор, изловчившись, поднырнул под нею, кубарем перекатился через голову и махом запрыгнул в распахнутую дверцу авто.
  - Ты цел? – Дженни была взволнована, но позволила себе лишь мельком взглянуть на спасенного мужчину.
  - Абсолютно. У нас есть дальнейший план действий?
  - Примерный.

***

  - Дженни! Стой! Стой!! – Каттер, не понимающий толком, чего же она добивается, вмешался в процесс управления автомобилем. А именно: левой рукой непроизвольно ухватился за оголенное колено шатенки, привлекая её внимание, тогда как другой дернул руль, отворачивая «морду» автомобиля от животного. За что тут же и схлопотал по правой конечности.
  - Не дергай! Я знаю, что делаю, - девушка плотнее сжала побледневшие губы, её коньячные глаза лихорадочно блестели, - не первый год за рулем.
  Пиарщица вновь продолжила наступление-наезд на ленивца, старательно давя при этом на клаксон, издающий резкие, неприятные гудки. Всё это, вкупе с цветным миганием на крыше, крайне раздражало животное и вынуждало постепенно пятиться назад. Шаг за шагом. Метр за метром.
  - Откуда здесь контейнер?- Углядев просторный серый объект, возле которого приплясывал его друг, даже не посвященный в тонкости происходящего профессор понял, чего добивается девушка.
  Перевел дух, давая себе секунду на то, чтобы заметить, что его рука до сих пор располагается в совершенно не положенном ей месте. Обладательница красивой ножки не испытывала никаких негативных эмоций по этому поводу, но Ник все же поспешил убрать ладонь, беглой лаской скользнув по шелковистой коже. Дженни, казалось бы, даже не почувствовала всего этого, сосредоточенная на управлении.
  - Питер заметил его на стройке, что недалеко отсюда, а наше подкрепление его подогнало. Ребята подоспели как раз вовремя.
  И в самом деле, блондин только сейчас заметил, что их наступление на доисторического гиганта прикрывают как минимум три-четыре автоматчика из отряда Беккера. А Денни, спасенный и не дремлющий, помогает Нику и Дженни ускорить процесс загона животного в ловушку, наипростейшим способом – поместив туда детеныша, которого до этой самой минуты продолжал заботливо держать на руках, поглаживая по жесткой шерстке.
  Метр, ещё один. Под возмущенные гортанные крики зверя и четкий контроль за происходящим со стороны военных.
  Еще пара минут, и счастливое пушистое семейство воссоединилось за плотной металлической перегородкой, незамедлительно опущенной Куинном.
  - У нас получилось! – Льюис ударила по тормозам, выключила двигатель и с вымотанным вздохом опустилась лбом на руль. - Получилось.
  Голос её дрожал, плечи тоже, словно шатенку бил озноб.
  - Как ты себя чувствуешь? – Ник ласково коснулся ладонью её плеча, разметавшихся волос.
  - Напуганной и виноватой, - глухо откликнулась девушка, не поднимая головы, и пошевелила босыми ступнями.
  Они были в крови, в которую она умудрилась вляпаться, спеша на помощь профессору. Обувь Дженни скинула еще в больнице, проклиная любимые ранее шпильки, возможно, косвенно отнявшие жизнь у этого мальчика…
  - Дженни Льюис, - в голосе Каттера чувствовалась теплота и поддержка, - их не должно было там быть. И это не наша вина, ты сама должна поверить в это. Это именно та причина, по которой твоя работа так важна для ЦИА. Никто, никто и ни при каких условиях не должен знать об аномалиях и о существах, которым нет места в нашем мире. Мы не имеем права допустить ещё одной Валери, но мы также не имеем права допустить и ещё одного Дэвида.
  - Я знаю…
  - Ты всё сделала правильно, и ты просто героиня сегодня.
  Его слова, ставшие тихим отражением предсмертного шепота Дэвида, послужили катализатором для её и без того взвинченного и угнетённого состояния.
  - Я думала, что он застрелит тебя, или, что она раздавит тебя! – Льюис наконец-то приподняла голову, взглянув на Ника. Карие глаза блеснули запоздалыми слезинками, и шатенка без лишних слов подалась вперед, обнимая Каттера. Замерла так на долю мгновения. И сама не поняла, как оказалась перетянутой к нему на колени, уткнувшейся лицом в крепкое и теплое плечо. - Почему, почему ты вечно лезешь в самый эпицентр опасности?!! Никого не слушаешь.
  - Тише, всё ведь в порядке. Я же говорил, что со мной всё будет хорошо, и не ошибся. Тише, всё пройдет. - Его руки скользили по её спине, плечам; перебирали непослушные темные пряди, успокаивали, равно как и невесомый поцелуй в макушку, в висок...
  Денни и Питер смущенно отвели взгляды, когда Льюис, поддавшись невиданному порыву, заплакала и замерла на руках у профессора Каттера.
  - Вот и ответ на твой вопрос…. – подвел итог Куинн.
  Экс-полицейский и врач развернулись, прислушиваясь к тому, что происходило с их пленниками внутри западни. Тяжелое, гнетущее чувство от потери невинных подростков неприятно теребило душу.

***

  - Да, Паркер. Хорошо, Паркер. Да. Да. А-га. Паркер! Нет! Нет, я еще раз повторяю: ни в коем случае не позволяй этим двоим ехать на одну аномалию, они же поубивают друг друга, а мне придется отчитываться перед Министром. Скольких трудов стоило убедить его в возможности существования двух идентичных людей - и что, выйдет, что все напрасно? Ну уж нет. К тому же, Дженни и так досталось вчера вечером, пусть отдыхает. Нет, отдыхает на рабочем месте, о выходном речь не идёт. Да, Каттер пускай поедет, он и так уже прилично отдохнул за три года. И пусть захватит этого своего дружка, нечего ему отсиживаться в Центре, пускай отрабатывает свой гражданский долг. Нет, я помню, что Каттер и Остин вчера тоже были вместе с Льюис. Что? Профессор уже уехал на другую аномалию? Ладно, но наш медик всё равно пусть отправляется с Темплом и Мейтленд. Да, Паркер, конечно, Остин такой милашка. Так бы и съел. Еще одно слово о Хане Соло, и ты уволена. Вот, приятно, когда с сотрудниками такое взаимопонимание. Все, у меня совещание, дальше, надеюсь, справитесь сами?
  Лестер, не позабыв многострадально вздохнуть, убрал сотовый во внутренний карман, предварительно вырубив совсем, чтобы назойливые сотрудники не ставили его в неловкое положение перед начальством.  Поправив галстук, Джеймс стукнул пару раз по двери, после чего вошел в светлый, просторный кабинет для проведения пресс-конференций. И слегка опешил – за массивным столом и места-то свободного не наблюдалось – но быстро адаптировался, узрел стульчик где-то возле главы, где уже восседал министр, и прошествовал туда, чисто формально раздавая приветственные кивки товарищам, мало напоминающим госчиновников. С еще большим вдохновением Джеймс на одном из стульев обнаружил недавнюю знакомую, что появилась так эффектно и даже в какой-то мере нагло, представившись, кажется, бывшей любовницей Андерсона, или кем-то в этом роде.  Любопытно, что она здесь забыла и как сюда пробралась через пост охраны?
  - Итак, - громогласно начал седовласый министр, - раз все в сборе, приступим. Джеймс, должно быть, Вы уже знакомы с мисс Шантал?..
  Лестер постарался организовать вежливую улыбку, кивнув:
  - Имел честь.
  - Отлично. Уважаемый Джеймс, до меня дошли слухи, что у вас сейчас возникла некая кхм… напряженная ситуация с этими так называемыми временными разрывами.
  Еще не вполне уловив, к чему клонит собеседник, Лестер осторожно кивнул.
  - Не то чтобы уж очень напряженная… и не то чтобы «ситуация», - поправил глава Центра.
  - Хо-хо, - усмехнулся седовласый мужчина. – Вы, как всегда, веселитесь. И все же. Мне сообщили, что с этими разрывами творятся какие-то странные вещи, так?
  - Помимо того, что из них порой выскакивают скоропостижно вымершие некогда динозавры? – уточнил начальник ЦИА.
  - Да, помимо этого.
  - Что ж. Если верить исследованиям мистера Темпла и недавно вернувшегося в строй профессора Каттера, некоторая аномальность в аномалиях присутствует, да. Но почему это беспокоит Вас? Кажется, я пока что не жаловался на бесконтрольность ситуации.   
  - О, Джеймс. Я все-таки предпочитаю не доводить до этой самой крайности. А посему – вот вам еще люди в помощь. Сами пришли, сами любезно предложили свои услуги. Уверяют, что разбираются в этих ваших аномальных аномалиях не хуже Каттера. В общем, я уже подписал все нужные бумаги, принимайте подмогу.
  Ну вот. Лестер знал: добра от этой встречи не жди. В любом случае сейчас не лучшее время впадать в панику и жалобно размахивать кулачками. Всегда нужно действовать достойно.
  - При всем моем уважении, сэр, - хмуро и довольно настойчиво произнес госчиновник, - наш Центр в настоящий момент в помощи не нуждается. Видите ли, за столь короткий промежуток времени мы уже обзавелись запасной командой, все – надежные и проверенные ребята, знают свое дело. Но спасибо за поддержку, правда, ценю. – Для убедительности Лестер даже пару раз помавал головой, выразительно глядя в глаза министру.
  Министр подозревал, что эта беседа не будет гладкой. Так что он улыбнулся, дружелюбно.
  - Джеймс. Вы же понимаете, какая огромная ответственность возлагается на Ваш Центр и на Вас конкретно. В ваших руках – спокойствие семи миллиардов человек, и я даже не преувеличиваю. Будет весьма печально, если что-то вдруг пойдет не так, и исход дела решится для планеты плачевно лишь из-за банального недостатка кадров в ответственный момент. Посему мне кажется, и я настоятельно рекомендую прислушаться к моему мнению, что еще десяток человек вам не только не повредит, но и пригодится.
  - Сейчас Вы не верите, что может произойти какое-то глобальное действо, - вдруг подала голос сама Шантал, - но уже не за горами массовый, великий наплыв аномалий всех видов и мастей. К чему все это приведет, я знаю не понаслышке. Насмотрелась на сию картину еще в детстве. – Брюнетка хмыкнула. – Мы предлагаем помощь лишь раз. Откажитесь – ваше право, но когда действительно почувствуете в нас необходимость, нас уже может и не быть рядом. Безрадостные перспективы, не так ли?
  Лестер задумчиво соединил кончики пальцев, направив их к потолку и опершись на стол локтями. Нахмурился. Не нравилась ему эта мысль - брать неизвестно кого под свою крышу. Не нравилась ему эта Шантал. Но ответ дать все же предстояло, как бы ему этого ни не хотелось.

***

  Дверь глухо щелкнула за спиной Сары, притворяемая неведомо откуда взявшимся капитаном. Вот черт, теперь, чтобы покинуть помещение, нужно было миновать брюнета, который вовсе не горел желанием выпускать её отсюда без ответов. Это было написано у него на лице. Непреодолимо накатило желание измерить комнату по периметру, шагами, с ускорением.
  - Сара, что происходит? Почему ты на другой стороне, что они наплели тебе? - Беккер, наконец-то умудрившийся остаться с девушкой наедине, приступил к допросу с пристрастием, едва только ключ от запертой двери опустился в его карман.
  - Тебе не кажется, что это не твоё дело? - огрызнулась египтолог в ответ, демонстративно складывая руки на груди. - Открой дверь.
  - Нет, пока мы не поговорим, я тебя не выпущу.
  - То есть мои коллеги на полном основании могут считать это похищением?
  - Какое похищение, Сара, да что с тобой? - Капитан преградил дорогу вышагивающей из угла в угол учёной.
  - Ничего.
  Пейдж лишь отвела взгляд в сторону, предприняв попытку обогнуть брюнета. Продолжая при этом старательно отмахиваться от его вопросов и закрываться. Так что ему не оставалось ничего иного, кроме как крепко ухватить её за плечи и хорошенечко встряхнуть.
  - Сара, это же я, Мы! Мы - твои друзья!
  - Друзья?! Друзья не бросают своих умирать в лапах чудовища в чужом времени! Где вы были, когда я нуждалась в вас? Где ты был?! Набирал новую команду, налаживая связи с симпатичными координаторами?
  Это получился не ответ, скорее истерический выкрик, при котором карие глаза впервые полыхнули неподдельными эмоциями: гневом, обидой, болью. Пусть она и не считала так, сама не верила в свои слова, но та теплота и слаженность, что царила в новой команде… Она задела брюнетку, словно давая понять, что ей, Саре, здесь больше нет места.
  - Мы не знали, что ты выжила. Я видел… твою гибель; думал, что видел, - глухо выдохнул капитан, выпуская её из захвата.
  Что он мог сказать ей? Что её крик до сих пор снится ему в кошмарах, что он не раз хотел вернуться в будущее, хотел уйти из ЦИА вообще? Зачем? Она его сейчас всё равно не услышит.
  - Да какая теперь разница? Я осталась жива, и сейчас даже практически здорова, вот только не благодаря тебе. А благодаря тем, кто действительно умеет хорошо выполнять свою работу.
  Лишь теперь девушка рискнула поднять на Беккера взгляд. Она знала, что бьет по самому больному, но не смогла вовремя остановиться. О чём тут же и пожалела, проследив за взглядом капитана и видя, как бледнеет и искажается лицо мужчины. Сара никогда прежде не замечала, что эти кристальные глаза цвета стали в один миг могут так потемнеть и потухнуть.
  «Сейчас здорова». Его мозг непроизвольно ухватился именно за эту фразу, вынуждая капитана промчаться пристальным взглядом по собеседнице. И он увидел то, что искал. Тонкая сеточка, состоящая из небольших, уже давно затянувшихся и сгладившихся шрамов, что едва заметно проглядывала сквозь искусно наложенный на область декольте грим; невольный жест, которым Сара прикрыла изгиб шеи и вжала голову в плечи…

  Было так больно просыпаться, мучительно втягивая в себя воздух со стойким сладковатым привкусом крови, который разрывал её легкие изнутри. Слышать собственное хриплое дыхание, вырывающееся сквозь пластиковую трубку, как осиновый кол воткнутую в грудь.  Вдох… выдох… Первое время уже на две эти самые простые операции уходили все силы, опустошая, выматывая девушку своим постоянным повторением. Вдох… Выдох… Раз за разом, принуждаемая сначала аппаратом, затем чьим-то смутно знакомым голосом, требовательно заставляющим её правильно дышать. После – желанием жить. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…
  Через какое-то время она уже смогла открыть глаза, хотя открыть – это громко сказано. Чуть приоткрыть, вглядеться сквозь размытую белую пелену в окружающий её «пейзаж», скользнуть взглядом по разбитому зеркалу со своим отражением и стремительно зажмуриться.  Больше повторять этого не хотелось совершенно. Стало понятно, отчего её грудь разламывало, а горло жгло так, что даже мысли о том, чтобы сглотнуть, были болезненными. Рассеченная, изрубленная острыми когтями грудная клетка местами с проломленными костями; изорванная клиновидными зубами шея. Не задета лишь сонная артерия. Но и без того Хищник не оставил ей шанса на выживание, хотя она почему то продолжала отчаянно цепляться за жизнь. Корчилась от боли, но цеплялась. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

  - Как она?
  - Будет жить. Организм сильный, молодой, к тому же выросший не в нашем времени.
  - Хорошо. Берегите её. И, Клаус, надеюсь, ты понимаешь, что если она умрет, ты тоже недолго задержишься на этом свете?
  - Да.
  - Прекрасно.
  Снова этот знакомый голос; кажется, будто он прямо сроднился с нею, потому что брюнетка не помнила ни секунды за последнее время, чтобы он не сопровождал её. Боль и этот голос. Кто-то приблизился к её кровати, склонился, девушка почувствовала это по игре света, что научилась распознавать даже сквозь плотно сомкнутые веки. Огрубевшая миниатюрная ручка скользнула по её щеке, оправила волосы, повязку, что удерживала устройство, дающее возможность дышать в неподвижном состоянии. Чуть сжала оголенное плечо, стараясь не причинить лишней боли.
  - Держись, и скоро ты сможешь даже петь.

  Её смуглая кожа была обнажена, и лишь местами прикрывалась серыми дорожками бинтов, которые с завидной постоянностью багровели от крови с примесью гноя. Так  шанс, что она погибнет от болевого шока при обработке, был меньше. Требовались постоянные перевязки, чтобы избавить организм от инфекции, а у них были лишь бинты, техника, достижения; лекарств – не было, чистой воды – не было. И потому практически средневековые перевязки, связанные со скудным промыванием и обработкой ран, повторялись в убийственном ритме, с нечеловеческой настойчивостью тех, кто взялся биться за её жизнь.
  Она хотела кричать, хотела рвать и метать от боли, разъедавшей её изнутри, и не могла. Рваные раны лишили девушку возможности даже шептать. По щекам Сары в эти минуты, казавшиеся часами, порою лишь  скатывались мутноватые слезинки, наполненные соленым отчаяньем; хриплое дыхание со свистом учащенной дробью вылетало из груди, под конец процедуры становясь практически неразличимым. Но она ещё жила.
  Вдох… Выдох…

  - Как ты себя чувствуешь?
  Рука знакомым прикосновением опустилась на плечо Сары, но девушка попыталась сделать вид, что крепко спит, убаюканная жужжанием ламп.
  - Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь.
  Ну и пусть. Сара не дрогнула, привычно сосредотачиваясь на звуках собственного дыхания, которые окружали её уже не одну неделю.
  - Что ж, можешь и не смотреть на меня, это ничего не меняет, - продолжил все тот же голос. Мягкий, низкий, бархатистый.
  Теперь Сара понимала, отчего он так ей знаком: именно его она слышала перед тем, как темнота поглотила её сознание. Эта женщина и двое её людей вытащили Пейдж из того, что еще пару минут назад являло собой автомобиль. Пристрелила Хищника, небрежным пинком откинув его останки с дороги. А после ежедневно навещала Пейдж, справляясь о её здоровье.
  - Просто хотела спросить тебя, что ты думаешь делать дальше? Уже нет сомнений, что через неделю-другую ты пойдешь на поправку. Организм здоровый, закаленный, и раны уже начали затягиваться. Но вот куда ты пойдешь? Без крова над головой, без голоса на какое-то время, без умения выживать в наших местах, и без друзей, что так ловко предали тебя…
  Еще месяц назад Сара бы купилась на это, вздрогнула, принялась оспаривать данное заявление, пусть даже жестами. Хоть как-то, но среагировала. Но не сейчас, после сотни перевязок, на которых твоя же отмирающая по краям раны кожа отдиралась вместе с грубой тканью, а ты молчаливо терпела, дышала, думала… Ни один мускул не дрогнул на резко осунувшемся лице.
  - Не веришь? – В интонации женщины почудилась усмешка. - А я говорю правду. Почему никто не рискнул побороться с Хищником? Почему они не попытались вытащить тебя из его лап так, как это сделали мы? Почему не задержались хотя бы для того, чтобы удостовериться в твоей гибели? Почему не вернулись на место трагедии после? Лично у меня появляется только один ответ на все эти вопросы… Ты не была им так уж нужна, одним бойцом больше, одним меньше, какая, по сути, разница?
  Что-то загремело в отдалении, отвлекая внимание оратора.
  - Но, пожалуй, я не буду пока утомлять тебя этими сложными вопросами, мы еще успеем наговориться. Выздоравливай.
  С этими словами женщина поднялась, по-военному четко разворачиваясь на каблуках, и стремительно покинула помещение. Сара, наконец приоткрывшая глаза, успела разглядеть лишь копну темных волос, стянутых резинкой, да горделивую осанку незнакомки, выскальзывающей за дверь.
  В одном эта женщина права -  Саре пора задуматься о том, что она будет делать дальше.

***

  …Кажется, он побледнел, быть может, даже пошатнулся. Беккер и сам не понял. Лишь почувствовал, как что-то сдавило грудную клетку, довольно ощутимо покалывая болью подреберье и лопатку; да увидел, как глаза Пейдж расширились, а руки протянулись к нему, взволнованно касаясь плеча.
  - Беккер, ты как, Беккер??
  Что вы хотите, даже самый молодой и крепкий организм может давать единичные сбои, если его долго, очень долго и старательно, изъедать чувством вины и потери, а потом ещё и добить болью небезразличного тебе человека. Он не железный. И, к тому же, неужели вы думали, что напряжение от каждодневного риска и ответственности, периодические ранения и отравления несут вашему организму здоровье и долгие годы жития? Ха!
  - Всё в порядке. - Боже, это вообще он говорит? Какой-то совершенно чужой голос.
  - Хилари, тебе плохо? - Тонкие руки заботливо обвились вокруг его плеча, пока он медленно опускался на пол, силясь прийти в норму.
  - Не бойся, всё хорошо, я - нормально.
  Опустился. Устало привалился спиной к прохладной бетонной стене, одной рукой приобнимая напуганную девушку за плечи и привлекая к себе. Просто, чтобы чувствовать. На минуточку прикрыл глаза.
  - Всё в порядке. - Вышло хрипло и совсем неубедительно, так, что он сам себе не поверил.
  - Неправда, - кажется, она покачала головой, вздохнула, - я знаю, что ты не бросил бы меня там, если б не считал действительно мертвой. Я просто... разозлилась и вошла в "роль". Прости.
  - Ничего, я в норме, это такая ерунда. Я же знал, что ты меня на самом деле не ненавидишь, - военный кривовато усмехнулся, прижимая Сару к себе, чуть склоняя голову, чтобы коснуться щекой её макушки, - меня вообще нельзя ненавидеть, я как плюшевый мишка. Ты когда-нибудь видела людей, ненавидящих плюшевых медведей??
  - Беккер, - Сара рассмеялась, как прежде, и легонько провела рукой по его щеке.
  - Я бы никогда не бросил тебя там. Ты веришь мне?
  - Верю. Как ты?
  - Лучше, ещё пара минут, и буду как новенький.
  Он непроизвольно ещё крепче прижал брюнетку к себе, вслушиваясь в сбивчивое дыхание их обоих. Стало так тихо, спокойно, словно с души сняли огромный камень или… могильный крест. С Сарой всегда было легко, не важно, болтали ли они, убегали от плотоядных насекомых или просто сидели, прижавшись друг к другу, и молчали.
  - Тебе идёт это платье, и красный цвет вообще, я давно заметил. Надевай его почаще.
  Сара мысленно поморщилась. Она к своим нынешним одеяниям большой любви не питала, но Шантал отчего-то казалось, что чем обиженнее девушка, тем более вызывающими должны быть наряды.
  - Если обещаешь больше так меня не пугать, то хоть каждый день.

  Резкие порывы ветра, щедро смешанного с песчинками, теребили её темные волосы, то и дело смахивая неровные прядки на лицо, заслоняя обзор. Девушка раз за разом поправляла прическу, но не уходила от старого, изъеденного химикатами и временем заборчика, ограничивающего смутные очертания убежища. Ржавое небо; искореженная, бесплодная земля; отсутствие жизни и практически постоянное безмолвие, сопряженное с опасностью нападения. Таков был её нынешний мир.
  Сара привычным движением подтянула повыше шарф, полностью окутывавший её шею, грудь и нижнюю часть лица, скрытого фактически до переносицы. Задумчиво оперлась на остатки заборчика, чуть щуря глаза и вглядываясь в запыленную даль, где виднелись силуэты полуразрушенного города.
  - Не лучшее место для того, чтобы выходить на прогулку.
  Шантал приблизилась как всегда неслышно, заставив Пейдж невольно вздрогнуть от вторжения в её уединенный мирок. Притвориться, что второй брюнетки здесь нет, не представлялось возможным, и потому египтолог лишь безлико повела плечами, давая собеседнице возможность трактовать этот жест так, как захочется.
  - Понимаю, ты не очень-то рада меня видеть, и тебя не в чем упрекнуть. Я тебе «ни сват, ни брат» и вообще никто, если, конечно не учитывать того малого факта, что это я вытащила тебя с того света.
  Пейдж вновь повторила свой маловыразительный жест, плотнее укутываясь в ткань терракотового оттенка.
  - Сара, это глупо. Ты же понимаешь, что ты не пленница и все мы тебе не враги. Можно бы хоть как-то пойти на контакт.
  Вот тут египтолог соизволила поднять на Шантал насмешливый и язвительный взгляд кофейных глаз.
  - Не враги, - повторила в свою очередь та, невольно копируя позу второй брюнетки и наваливаясь на хлипкую балку. – Та аномалия, что открывалась не так давно, не вела в твое время, и ты сама видела, с какой скоростью она закрылась. Думаешь, что успела бы проскочить и не оказаться рассеченной напополам? В лучшем случае…
  Пейдж вновь, как заведенная, пренебрежительно и недоверчиво дернула плечом. Потом, подумав мгновение, вытащила из кармана потрепанный блокнот и карандаш, что-то начеркала на одном из листов. Протянула его девушке рядом, не сводя с неё пристального взгляда.
  «Хочешь убедить меня в том, что вы не те, за кого я вас принимаю? Мне нужны ответы, а не глупые утешения. А спасибо за жизнь я уже, кажется, говорила, не стоит повторяться».
  - Намекаешь, что это моветон* - напоминать тебе о том день за днем? Прости, - не слишком искренне усмехнулась глава группы. – Ответы - ну что ж, идём со мной, и ты получишь свои ответы, если конечно, ты действительно готова к этому.
[* Моветон - манеры и поступки, непринятые в приличном обществе; прим. авт.]
  Шантал, как обычно, без переходов, по-военному четко развернулась на пятках и размашистой походкой направилась к входу в подземный бункер, не оставляя Саре иного выбора, кроме как пойти следом.
  Они в молчании прошли по одному из главных коридоров бункера, спустились на нижний ярус, минуя редких любопытствующих, занятых своими делами, пока не уперлись в неприметную на первый взгляд, окованную свинцом дверь. Короткий стук, явно по заученной схеме, который тут же отложился в натренированной памяти Пейдж. Дверь с глухим поскрипыванием отошла, являя девушкам слегка потрепанного Клауса с вопросительным выражением на обычно бесстрастном лице.
  - Пора просветить кое-кого, - пояснила Шантал и чуть мотнула головой в сторону Сары, примостившейся за её спиной.
  Если выражение лица мужчины и изменилось, то всего на чуточку, более склоняясь в сторону равнодушия. Клаус сухо кивнул, отступая вглубь помещения, давая им обеим возможность войти.
  Картина, представшая перед взором пораженной ученой, заставила девушку усомниться в своем рассудке. Большая светлая комната, явно не страдающая от проблем с перебоями электричества, два-три человека, судя по всему оператора, что сидят за компьютерами и споро расчерчивают какие-то схемы. Если, конечно, эти столы с жидкокристаллическими экранами и странными прорезями вообще можно так окрестить. Цифровое табло во всю стену, на котором, словно кадры из кинофильма, застыли портреты членов команды ЦИА. Черты некоторых были Пейдж до боли знакомы, намертво врезавшись в память за последние месяцы, некоторых же Сара точно никогда раньше не видела. Но в том, что все эти люди были частью одной команды, сомнений не возникало. Дженни, Каттер, Эбби и Коннор, Денни и Беккер…. Замыкал же ряд знакомых лиц Лестер, «обведенный» на пару с профессором, Коннором и незнакомым мужчиной суровой наружности, жирным ярко-красным кругом.

  - Сара, Сара! Проснись! - Кто-то настойчиво теребил её за плечо, сдавливая его цепкими пальцами.
  Брюнетка, еще раз дернувшись во власти кошмара, выпустила из собственного, по-мертвецки сильного, захвата руку говорившего. Обмякла, постепенно возвращаясь в реальность и приоткрывая глаза, тут же начавшие слезиться из-за яркого света, бившего прямо в лицо от неудобно повернутой лампы.
  - Что такое? – Пейдж невольно поморщилась от звука собственного голоса; хоть день ото дня он все больше напоминал её прежний, но пока был далек от совершенства. Да и особо долго говорить не получалось без того, чтобы поврежденное горло не начинало противно саднить и в голосе не проявлялась надоедливая хрипота.
  Сара оторвала голову от стола; на который в изнеможении опустилась после нескольких часов, проведенных за очередной, наверное, сотой по счету, проверки данных, и, судя по всему, задремала.
  - Ты кричала. – Клаус плюхнулся на стул напротив неё, вопросительно уставился, ожидая объяснений. Как же, разбежался.
  - Опять? Просто кошмарный сон, я не помню. - Брюнетка выпрямилась, вскинула руки над затылком и всласть потянулась, разминая затекшие мышцы. Покачала из стороны в сторону головой, мельком бросая взгляд на зеркало, висящее на стене. Нет, макияж держится отлично, даже с такого расстояния не видно шрамов, причудливым узором исполосовавших её грудь. - А что ты здесь делаешь? Насколько я помню, очередь дежурить до рассвета - моя.
  - И ты уже умудрилась продрыхнуть большую часть этого времени, - бесцветно хмыкнул мастер на все руки и небрежно метнул на стол тонкую папку с красными листами. – На, почитай на досуге.
  После чего поднялся и направился к выходу. Не стал задавать никаких вопросов, лишь бросил мимолетный взгляд на портрет брюнета с темными серо-зелеными глазами, красовавшийся на экране день и ночь. Чуть усмехнулся уголками губ, хотя, за это бы Сара не поручилась. И зачем только приходил? Удивляться тому, как он догадался, Сара даже не стала, привыкла к зачаткам провидца в этом сухопаром блондине средних лет. Пейдж чуть зажмурилась от вновь проносящихся перед глазами отрывков сна, в которых Беккер с непривычно циничной улыбкой и равнодушием в глазах наблюдает за тем, как к ней приближаются два уродливых гиганта с ненавистным стрекотанием челюстей… Чушь, бред, полная ересь!! Лучше сосредоточиться на бумагах, только не на тех, что принёс Клаус, а на тех, что ей недавно так мило подсунули. Брюнетка поспешно уткнулась взглядом в чернеющие на листах строчки, но мысли все равно не слушались, текли в собственном, неподвластном ей направлении…

  - Наш мир не сам по себе стал таковым, его довели и довели люди. О, не подумай, что все они просто вели себя как ленивые амебы, потребляя и истощая природные ресурсы. Нет, всё куда хуже. В этом развале виновата вторая половина человечества, скажем так, прогрессивная, – по губам Шантал пробежала короткая, язвительная усмешка, - ученые, испытатели, сильные мира сего, энтузиасты… Они так усиленно старались изменить мир, возведя себя на единую ступень с Богом, что совершенно позабыли о возможных последствиях. Для начала прервав естественный цикл зарождения и затухания аномалий, после нарушив еще пару-тройку законов мироздания, просто так. Кто-то - для того, чтобы сиюминутно сберечь жизни паре сотен простых обывателей, не задумываясь о будущих последствиях. Кто-то - для того, чтобы извлечь из новых природных явлений выгоду, энергию, деньги… Действительно, кого волнует то, каким станет мир после их смерти? Никого.
  Брюнетка, присев на край обычного стола, на одном дыхании выкладывала Саре информацию. Привычную, прочувствованную, явно пережитую на личном опыте… И от того лишь более ужасную. Не забывала при этом перелистывать хроники последних десятилетий на плазменном экране - хроники, наполненные кадрами предсмертной агонии, запустения, гибнущего мира. В ярчайших красках обрисовывая тех, кто был первоисточником всех бед. Центр по Исследованию Аномалий…
  На фоне рек крови; сотен лиц, искаженных болезнью и иссушенных жаждой; детей, как наиболее незащищенных и слабых, погибающих от беспощадных клыков тех тварей, что гордо именовались Хищниками, имена её друзей звучали особенно жутко. Каттер, Коннор, Лестер, некий Бёртон, Андерсон… Неужели она действительно была настолько наивной, что верила в то, что все эти люди просто спасают мир, не требуя ничего взамен? Так ведь не бывает…
  Да, сейчас Сара со стыдом признавала, что в первые минуты чуть не поверила, да что там, практически поверила во все то, что так старательно втолковывала ей спасительница. Прозрение наступило позже, когда кто-то неведомый, в один из обыденных вечеров, пока Пейдж пропадала на мучительных процедурах по восстановлению кожного покрова, не подкинул в её комнату небольшое устройство в пух и прах разбившее все  заблуждения. Чем? В какой-то степени содержащейся на нем звуковой записью, в которой, сквозь треск и грохот выстрелов, можно было различить голос капитана Беккера, отчаянно выкрикивающего её имя. С болью, с надрывом. Так не кричат те, кто считают тебя лишь пешкой в большой игре. Как нельзя кстати пришлись и подлинные документы, и, пусть обрывочные, но более реальные данные - не те, что ей так истово, так искусно демонстрировали изо дня в день, ожидая предсказуемой реакции. Забавно, вроде бы были изменены лишь небольшие детали, подкорректированы какие-то штрихи, а мотивы и поступки людей уже представлялись совершенно в ином свете.
  Не меньший отрезвляющий эффект произвела и другая запись, крайне четкая и спокойная, и потому лишь более отвратительная в своей подлости. Пейдж вряд ли когда-либо забудет, каким безразличным был тон этого бархатистого голоса, когда Шантал отдавала приказ бросить часть своих людей в лапах Хищников, дабы не тратить лишние патроны. Люди - что? Не более чем мусор в этом умирающем мире, а вот патроны на вес золота…

  От воспоминаний Сару отвлек шум приближающихся, нарочито громких шагов, вынуждая в срочном порядке запрятать заветную папочку подальше.
  - Сара, - Шантал, появившаяся на пороге секунду спустя, приветственно кивнула ей, попутно скидывая перепачканную в крови жилетку, - как тут у нас дела?
  - Без происшествий. Почитывала историю... - Брюнетка кивнула на принесённый Клаусом импровизированный учебник-справочник, красовавшийся на столе. - А что у вас стряслось?
  Её взгляд проследовал от растирающей запястья и устало улыбающейся главнокомандующей до изувеченного предмета гардероба и обратно. Лишь на секунду задержавшись на вошедшем следом мужчине.
  - Хищники. Мы потеряли Джастина и Уильма. – Девушка чуть поджала губы и отвела взгляд, что явно должно было свидетельствовать о том, что ей нелегко пережить эти события.
  И этому запросто можно было бы поверить, если б о кончине вышеупомянутых мужчин Сара не узнала еще вчера, все от того же неожиданного помощника. И ведь надо же - жертвами монстров оказались именно те, кто имел неосторожность вскользь упомянуть о том, о чем не следовало, в разговоре с обаятельной учёной. И это действительно повисло тяжёлым грузом на совести Пейдж, если б она знала, что всё так обернётся… А вся информация Шантал была насквозь лживой и применённой лишь для того, чтобы достигнуть определенного эффекта. Что ж, Сара тоже не лыком шита, и может не хуже обыграть свою партию.
  - Это ужасно. Еще двое. - Пейдж на секунду сжала руками виски, делая паузу. Чуть тряхнула головой, словно собираясь с мыслями. Благо, все здесь привыкли к её немногословности. - Мы должны это остановить. - Решительный взгляд карих глаз схлестнулся с взглядом Шантал. – Чем я могу вам помочь? Я готова на все, чтобы исправить прошлые ошибки.
  Если бы после этих слов египтолог не взмахнула рукой, отбрасывая с лица надоедающие локоны, то непременно заметила бы удовлетворенную, самодовольную улыбку, промелькнувшую на губах её спасительницы.
***

0

15

Коннор и Эбби протиснулись сквозь толпу зевак и недовольных покупателей, сгрудившихся у входа в оцепленный торговый центр. Следом за Мейтленд и Темплом прошествовали Остин и Браун, а также четыре человека в военной форме и с оружием, два из которых еще и несли ящик с блокиратором. Чуть притихшая толпа проводила сотрудников ЦИА недоумёнными взглядами, а потом загудела с новой силой.
  - Как давно открыта аномалия? – спросила Клаудия, зайдя внутрь здания, оставив за плечами и автоматически закрывшимися дверями многолюдное сборище.
  - Около получаса, - сообщил Коннор. – Как только мы засекли её, все покупатели и персонал были эвакуированы.
  - Официальная версия: кто-то позвонил в полицию и сообщил о том, что здание заминировано, - дополнила Эбби, на всякий случай вытаскивая электрический «пистолет».
  Клаудия подумала, что и ей оружие не помешает, правда, для начала нужно научиться получше с ним обращаться.
  - Удобно, - хмыкнул Питер, у которого из вооружения вообще была только аптечка. – Надо взять на заметку: если где-то возникнут аномалии, во избежание лишних расспросов можно просто самим звонить в полицию и сообщать о бомбах. Пусть уж лучше народ негодует из-за волны телефонного терроризма, чем из-за таинственных правительственных организаций с неясными намерениями.
  - А это мысль, - оживился Коннор, вместе с остальными на эскалаторе поднимаясь на второй из пяти этажей центра. – Нужно озвучить идею Дженни, а Дженни доведёт её до ума.
  Клаудия невольно скуксилась от упоминания о своём двойнике. Коннор говорил о Льюис с такой теплотой. О самой Клаудии он вряд ли когда-нибудь отзывался таким безоговорочно дружеским тоном, по крайней мере, в этой версии вселенной. Здесь Браун практически для всех была двойником Льюис. Но ведь это же попросту нечестно! Это она, Клаудия, настоящая, первая! А Дженни… Дженни просто другая версия, получившаяся в результате вмешательства в прошлое. И мало того, что вся жизнь Браун стёрта, и девушка не может даже увидеть родителей, потому что они теперь не её родители, так для всех она – лишь копия Дженни. При мысли о навсегда потерянных родных на глазах Клаудии выступили слёзы, девушка запретила себе думать на эту тему дальше, чтоб не разрыдаться прямо здесь и сейчас.
  Группа тем временем миновала отделы верхней одежды, женского белья, товаров для будущих мам и остановилась напротив «обиталища» кожгалантереи. Прямо между рядами сумок, перчаток, шарфов и прочих вещей сияла аномалия, пронизывая несколько полок разом.
  - Сто сорок миллионов лет до нашей эры, два миллиона лет до неё же и начало прошлого века, - констатировал Коннор, взглянув на свой счётчик дат.
  Аномалии быстро разъединили и заблокировали. Теперь нужно было осмотреть центр и убедиться, что сюда не пожаловали непрошеные гости.
  - Пусть военные прочешут этот и первый этаж, а мы возьмём на себя верхние, - сказала Эбби.
  - Я бы предложил отдать нам три первых этажа, - вмешался в разговор лейтенант Уилкинсон. – Если кто-то проник сюда, наиболее высока вероятность, что он либо на этаже с аномалией, либо на одном из прилегающих. Я бы отправил по одному военному на первый и третий этажи, двоих оставил на втором, а вам предложил заняться четвёртым и пятым.
  - Мы не собираемся перекладывать риск на других, - не резко, но решительно заявил Коннор.
  Сероглазый лейтенант улыбнулся.
  - А мы не собираемся отлынивать от своих прямых обязанностей. Не переживайте, возможно, «повезёт» именно вам и вы наткнётесь на очередного динозавра.
  На том и порешили.
  Коннор с Питером отправились на пятый этаж, Эбби с Клаудией – на четвёртый.

***

  - Как тебе первые дни работы в ЦИА? – поинтересовался брюнет у русоволосого, пока они без каких-либо существенных результатов исследовали отдел для садоводов.
  Питеру понадобилось некоторое время на поиск подходящего слова.
  - Интересно, - наконец, заключил он. Следом за первым словом нашлось и второе, и третье. – Странно. Непривычно. Одно дело – наблюдать со стороны, и думать, как это всё весело. И другое – быть в центре событий. А ещё чувствую себя не на своём месте, будто уклоняюсь от прямых обязанностей. Я же врач, должен лечить людей. Не подумайте, что я не рад тому, что вы все живы и здоровы; рад, ещё как. Но в это время, возможно, кто-то другой нуждается в моей помощи позарез.
  Коннор слегка нахмурился, чуть огорчённо. Неужели Питер собирается уйти? Жаль, Темпл уже начал привыкать к двойнику Хана Соло у себя под боком. Коннору, как рьяному поклоннику «Звёздный войн», такая компания был весьма по душе. И даже не в этом дело. Просто Питер впрямь хороший человек и, судя по всему, хороший специалист в своём «ремесле». Обидно терять такого коллегу.
  - И что ты собираешься делать? – аккуратно полюбопытствовал брюнет.
  Остин пожал плечами.
  - Есть мысль устроиться в какую-нибудь больницу, хотя бы на полставки. Так сумею и оставить время на работу в ЦИА, и не потеряю квалификацию. Не говоря уже о том, что смогу принести куда больше пользы. – Питер покачал головой. – Знаешь, никак не могу забыть тех парнишек в пустой больнице.
  - Но ведь один из них уже был мёртв к твоему приходу, второй погиб почти мгновенно. Ты в любом случае не сумел бы их спасти.
  - Это слабо утешает.
  Темпл серьёзно и грустно посмотрел на собеседника.
  - Никто не может спасти абсолютно всех. – Уж Коннор знал, о чём говорит…
  - Но пытаться-то стоит, - слабо улыбнулся Питер. – Ладно, меняем тему, пока нас не одолела меланхолия. Вы с Эбби уже официально помолвлены?
  - Официально? Не знаю. – Брюнет с улыбкой порывисто развёл руками, в одной из которых было электрошоковое оружие. – Я сделал предложение, она согласилась. – Он хихикнул. – Точнее, она сделала предложение, а я согласился. Но мы не объявляли об этом через газеты и не кричали на улицах. Такая помолвка считается официальной?
  - Понятия не имею, - прыснул Остин. – Ни разу не был помолвлен.
  - Да? По тебе не скажешь.
  - То есть?
  - Не обижайся, но ты производишь впечатление человека, который сменил минимум десяток невест.
  - Как лестно, и в то же время горько это слышать, - приглушённо рассмеялся Питер с лёгким оттенком театральности. – Увы, я уже привык к такому о себе мнению, ничего не могу с ним поделать. Меня считают бабником, а я просто влюблён.
  - Влюблён? – заинтересовался Коннор. – В кого?
  - Во всех женщин планеты Земля, - объявил Питер, вновь сверкнув улыбкой.
  - По-моему, это и есть отличительная черта бабников, - заметил Темпл.
  - Да нет же! – выдохнул врач, вместе со спутником перемещаясь к отделу с ароматическими свечами и эфирными маслами. – Бабник – это тот, кто позволяет себе ухлёстывать за несколькими женщинами одновременно, я так никогда не поступал и поступать не собираюсь. Я просто очень рад, что в мире есть женщины, что они все такие разные: высокие, низкие, худые, полные, рыжие, блондинки, шатенки, брюнетки; веселушки, меланхолички, реалистки, романтики, даже злючки. Представляешь, как было бы скучно без этого?
  - И что, неужели среди всей этой толпы нет никого для тебя особенного? – Коннор прошествовал в отдел карнавальных костюмов.
  Питер не отставал.
  - Есть, несколько. Но с ними в итоге ничего не получилось, значит, ни одна из них не является «той самой».
  - Ищешь вторую половинку? Понимаю.
  - Не-е-ет, - весело протянул доктор. - Я вообще не верю в теорию половинок. Подумай сам, это же нелепо – разбросать двух человек среди семи миллиардов населения планеты. Как они найдут друг друга? Нет. – Русоволосый решительно тряхнул головой. – Я верю в то, что два человека могут просто встретиться и влюбиться, понять, что им хорошо вместе, и что они не хотят быть ни с кем другим.
  - А я уверен, что у каждого есть только одна половинка, - улыбнулся Коннор. – И я свою уже нашёл.
  - Что я могу сказать? Ты гораздо счастливее меня.

***

  - Перестань, - вздохнула Клаудия.
  - Что перестать? – не поняла Эбби.
  Девушки углубились в царство вечерних платьев и туфель, а также манекенов и стеклянных витрин с бижутерией.
  - Смотреть на меня так. Я прямо чувствую, что ты думаешь: «Надо же, как она похожа на Дженни».
  - Прости, ничего не могу с собой поделать.
  Клаудия вновь вздохнула. Собеседница ведь и впрямь не виновата.
  - Ничего. Просто обидно, что ты для меня – Эбби Мейтленд и никто больше, а я для тебя – копия Дженни Льюис.
  - Ты не копия, - мотнула головой блондинка. – Для меня ты пусть и похожий на Дженни, но совершенно другой человек. Потому внешнее сходство и кажется таким удивительным.
  Между манекенами скользнула невысокая тень, но сотрудницы ЦИА этого не заметили.
  - Приятно слышать, - усмехнулась Браун.
  Немного поразмыслив, Эбби всё же решила промолвить:
  - Ник думал о тебе. Он очень переживал, что потерял тебя.
  - А вы все считали его сумасшедшим? – не удержалась от подколки Браун.
  - Поначалу, - признала Эбби. Чего греха таить?
  Шорох за скоплением платьев из коллекции «Лето-осень-2011» заставил девушек прерваться, резко обернуться за звук и направить вперёд оружие. Вернее, оружие вперёд направила Эбби, а Клаудия, за неимением лучшей альтернативы, безжалостно отодрала руку у одного из манекенов. Не бог весть что, но хоть какое-то, кхм, орудие.
  Приблизившись к завесе из платьев возле прилавка, Эбби и Клаудия заглянули за этот самый прилавок.
  - О, - только и произнесла Мейтленд.
  Браун была не многим более красноречива.
  - Ах. – Правда, поборов секундный наплыв опасения, удивления и умиления, Клаудия продолжила, опустив «орудие»: - Какой хорошенький.
  Пушистый рыжевато-коричневый комочек сидел под столом, сжавшись и испуганно поглядывая на девушек большими тёмными глазами. Существо напоминало обезьянку, из тех, с которыми обычно фотографируются в зоопарках или цирках. Правда, этот экземпляр был несколько крупнее – размером с пятилетнего ребёнка.
  - Кто ты, малыш? – улыбнулась Браун. – Похож на обезьяну.
  - Скорее уж, на человекообезьяну, - проговорила Эбби, прижимая палец к кнопке на наушном устройстве. – Коннор, мы кое-что нашли. Вернее, кое-кого. Если у вас там все спокойно, идите сюда.

***

  - Австралопитек, - авторитетно заявил Коннор. – Нечто среднее между человеком и обезьяной, возможно даже, что прямой предок людской расы или же её сестринская ветвь. – Брюнет не удержался и скорчил забавную рожицу, сюсюкая в адрес ещё более напуганного малыша: - Как же тебя сюда занесло, приятель?
  Теперь здесь были не только Клаудия, Эбби, Коннор и Питер, но и двое военных, еще два солдата продолжали осмотр торгового центра.
  - Давай-ка отнесём тебя к аномалии и отправим домой, - Коннор вплотную приблизился к детёнышу, - а то мама с папой наверняка волнуются.
  Мама с папой действительно волновались. Только не где-то там, по обратную сторону ныне заблокированной аномалии, а гораздо ближе.
  Смесь воя и рычания обрушилась на компанию сразу с двух сторон помещения. А следом обрушилось кое-что посущественнее – град из обломков мебели и витрин, частей несчастных манекенов. Для полного счастья всё это сопровождалось визгом магазинных сигнализаций.
  Лейтенант Уилкинсон прицелился в одного из взрослых австралопитеков, судя по всему, самца, который был не больше полутора метров ростом. Военный собрался выстрелить. И не из импульсного оружия, которое, кстати, тоже могло нанести серьёзный вред здоровью такого не очень крупного существа, будучи настроенным на максимум. Беккер-то, конечно, был в восторге от того, что Лестер разрешил вернуть в обиход огнестрельное оружие, но вот Мейтленд сейчас данному факту не слишком радовалась.
  - Нет! – прокричала Эбби. - Они просто защищают детёныша! Нужно увести всех к аномалии! – И, недолго думая, девушка схватила отчаянно брыкающегося, вырывающегося и визжащего малыша в охапку и метнулась в сторону эскалатора.
  Взрослые особи, и человеческие, и не совсем, метнулись следом.
  До аномалии путь прошёл относительно неплохо. И даже разблокировка, произведённая Коннором, состоялась быстро и без проблем. Эбби, у которой, к сожалению, не было времени на церемонии и нежные прощания, выпихала детёныша в указанный Темплом портал. А ведь кроха ей действительно понравился. И его родители были не так плохи, их поведение можно и даже нужно понять. К слову, родители не замедлили последовать за своим отроком, и вскоре всё семейство воссоединилось уже в родном времени.
  - Кажется, всё, - выпалил Коннор. Пристально посмотрел на Эбби. В два шага преодолел разделявшее их расстояние, крепко прижал девушку к себе и прошептал: - Больше никогда меня так не пугай.
  - Стоп, а где Клаудия? – внезапно разрушил идиллию Остин.
  - Разве она не побежала с нами? – удивилась Эбби, оглядываясь по сторонам.
  Меньше, чем за четверть минуты сотрудники вернулись на четвёртый этаж.
  …Клаудия лежала на полу, в коконе из многочисленных  попадавших платьев. Синяя ткань, розовая, изумрудная, белая… И именно на белом материале особенно чётко, как и на светлом пиджаке девушки, проступали вопиюще яркие красные пятна. Осколок витринного стекла угодил Браун в левый бок, чуть ниже рёбер.

***

  Мир вокруг расплывался и глухо звенел.
  Когда все рванули к аномалии, Клаудия бросилась следом, но через два шага почему-то рухнула, опрокинув стенд с вешалками и платьями. Остальные уже скрылись из виду, у них просто физически не было возможности обернуться и посмотреть, не отбился ли кто. Но почему они так долго не возвращаются?
  Две минуты показались Клаудии двумя часами. Она не могла встать, просто потому, что ощущала, как при малейшем движении кровь из раны начинает сочиться с чудовищной скоростью. Даже потянуться к наушнику или сотовому не получалось. Зажимать рану приходилось обеими руками, но это не очень-то помогало, мешал осколок или осколки, засевшие в плоти.
  Мир продолжал растворяться в тумане и звоне. Через это марево, притупляющее внешние ощущения, рыжеволосая всё же уловила знакомые голоса, а потом почувствовала, как её приподнимают.
  - Осторожнее! Не так! – пробился сквозь пелену голос Остина.
  Похоже, врач объяснял военным, как нужно правильно держать раненую.
  Через какое-то время Браун поняла, что ее уложили на ровную твёрдую поверхность. Письменный стол в мебельном отделе неподалёку.
  - Клаудия, ты слышишь меня? – Питер коснулся лица девушки, пальцами чуть раздвинул её веки.
  - Да, - слабо отозвалась раненая.
  - Отлично. Не вздумай засыпать!
  - Мне и не хочется.
  - Это хорошо, - улыбнулся Остин, без лишних стеснений и заминок окончательно разрывая на боку Браун пиджак и блузку, - а то бывает всякое. – Русоволосый снова осмотрел рану девушки. Затем, быстро достав из аптечки всё необходимое, приготовил шприц с препаратом, тут же вколотым Браун.
  Клаудия дёрнулась и сдавленно застонала.
  - Потерпи, - ласково велел Питер, тыльной стороной ладони погладив пациентку по виску и щеке. На руках Остина уже были медицинские перчатки. – Сейчас я вытащу осколок. Осколки.
  - Ты ввёл ей обезболивающее? – нервно спросил Коннор, вместе с Эбби и двумя военными стоявший в паре шагов от стола.
  - Да, и кровоостанавливающее.
  Надо же, она даже не заметила второго укола.
  - Клаудия, у тебя есть аллергия на какие-нибудь лекарства?
  - Может, сначала надо было спросить, а уже потом колоть? – не удержалась Эбби.
  - Может, я сам решу, как спасать своего пациента? – не глядя на блондинку, спокойно и беззлобно парировал Питер. – Я же не учу тебя, как обращаться с тварями в зверинце. Клаудия? Лекарства. Аллергия.
  - Только на сильнодействующие антибиотики в уколах, - едва слышно отстучала челюстями Браун.
  - Ясно. Сейчас я начну удалять стекло. Обезболивающее, возможно, ещё не полностью подействовало, но лучше не ждать дальше. – Остин улыбнулся, снова успокаивающе и мягко коснулся лица рыжеволосой. – Так что если станет очень больно, можно будет сказать что-нибудь «ласковое» в адрес врача, не стесняйся.
  Клаудия кое-как улыбнулась. А Питер продолжал говорить, проводя медицинские манипуляции. Вроде, в основном болтал о пустяках, но именно поэтому Клаудии было трудно потерять нить разговора, она отвлекалась на простенькие темы и порой даже вставляла свои реплики, конечно, когда не приходилось стискивать зубы от боли.
  - Ранение не опасно для жизни, но чуток подлатать тебя всё равно придётся.
  - Угу…
  - Ничего, я всё сделаю аккуратно, даже шрамов не останется. А если и останутся, их можно будет легко убрать лазером.
  - Угу…
  - Напомни, как правильно звучит твоя должность?
  Вот тут он, пожалуй, перегнул палку. Но Клаудия справилась.
  - Ответственная за… выполнение операций по аномалиям… на местах.
  - Солидно. Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя очень красивые глаза?
  - Конечно. – Клаудия приглушенно пискнула и рефлекторно попыталась изогнуться вверх.
  Но Остин осторожно и вместе с тем твёрдо вернула её в прежнее положение.
  - Всё хорошо, Клаудия, всё хорошо. Я знаю, что тебе больно, прости. Потерпи ещё чуть-чуть.
  Бледная девушка сфокусировала затуманенный взгляд на враче. Кое-как ухмыльнулась, стараясь не думать о бьющем по обонянию запахе дезинфицирующих средств и ещё каких-то лекарств.
  - Это так банально… про глаза. Если не знаешь, какой комплимент сделать девушке, скажи, что у неё красивые глаза. У вас, мужчин, это один из любимых… приёмов.
  - Лично я слышал, что если затрудняешься с комплиментом, надо говорить девушке, что у неё красивые уши.
  - Это уже совсем грустно.
  - Да, практически безнадёжный случай.
  Она вновь ненадолго сжала зубы под тихую приговорку Остина.
  - Сейчас-сейчас, скоро всё закончится. Ты умница… В какой-то рекламе, кажется, дезодоранта, я видел, как девушка спрашивает парня, что, по его мнению, в ней самое красивое, а он на полном серьёзе указывает на её подмышки.
  - Я бы прибила такого парня…
  - А мне бы потом пришлось его лечить. Зато этот дурень быстро научился бы делать нормальные комплименты.
  Они синхронно усмехнулись.
  Питер щелкнул хирургическими ножницами.
  - Вот и всё. Ты держалась молодцом. – Остин убрал использованные инструменты в специальный пакет, снял перчатки, закрыл аптечку.
  Только теперь Коннор и Эбби решились подойти ближе.
  - Медицинская машина вот-вот подъедет, - сообщила Мейтленд.
  - Замечательно, - бодро отозвался Остин. – А что там с аномалией? И с тварями – других нет?
  - Никого постороннего не обнаружено, - отрапортовал лейтенант.
  - Аномалия закрыта, - добавил Коннор. И несмело, жалостливо посмотрел на Браун. – Как ты, Клаудия?
  Рыжеволосая девушка взглянула на брюнета и через силу, но искренне усмехнулась.
  - На танцы сегодня вечером однозначно не пойду.
  …Вскоре после того, как к торговому центру подъехал медицинский автомобиль, в дверях показалась компания сотрудников ЦИА. Питер шёл сразу после военных, осторожно и бережно неся на руках Клаудию.

***

  - И все-таки, Шантал и ее люди - кто они? Откуда вообще взялись, и что им от нас нужно?
  С момента примирения Беккер с Сарой переместились на нормальную мебель и теперь, как и положено работникам в рабочее время, сидели друг напротив друга за чьим-то письменным столом. Почему владелец сего стола никак не появлялся, ни один из них даже не удосужился поразмыслить. Да впрочем, какая разница? Может, кого-то разморило после обеденного перерыва, и он решил не возвращаться за нудную офисную работу, а может, и вовсе уволился…
  Сара дружелюбно усмехнулась, кокетливо убирая за ухо выбившуюся прядь.
  - Сколько вопросов, капитан. Не полагаете же Вы, что я отвечу на них так сразу и лишь за красивые серые глаза?
  Беккер шуточно призадумался, затем хитро прищурился.
  - Ну, раз одних глаз мало… - Он заговорщицки наклонился, жестом призывая девушку следовать его примеру, и вот они замерли в сантиметре друг от друга. Беккер собрал все свое мужество в кулак и глотнул побольше воздуха. Сара и вовсе прекратила дышать на эти мгновенья, настолько ей стало любопытно, что задумал хитрый симпатичный капитан. Наконец, Беккер шепнул: - Тогда как насчет… еще и обворожительной улыбки? – И тут же подкрепил слова действием, улыбнувшись так, что любая на месте Сары растаяла бы в лужицу и не устояла от непреодолимого желания потрепать хитрого плюшевого мишку за щечки. Но Пейдж, нужно отдать ей должное, лишь хлопнула военного по плечу в дружеском жесте, да рассмеялась.
  - Беккер!.. Как же я соскучилась по твоим манерам! Умеешь же ты убеждать.
  Хилари самодовольно откинулся назад на спинку стула, а Пейдж мимоходом попыталась понять – хорошо это или плохо. Ведь еще миг, и она была готова поцеловать его… или дать ему себя поцеловать. Что ж, паровоз уехал, и глупо об этом думать в данный момент, лучше отложить романтические размышления до вечера. А сейчас к делу.
  Она снова поправила прическу, теперь уже меняя выражение лица на серьезное.
  - Мы познакомились в будущем. …Тот Хищник накинулся на меня…
  Беккер при этих словах заметно побледнел и вздрогнул – картина «гибели» Сары до сих пор отчетливо стояла у него перед глазами, все это время… от напоминания становилось ничуть не легче.
  – …Я вылезла с другой стороны авто и потеряла сознание. На полу машины была не я, Беккер. Там уже лежал труп другой девушки. А когда я очнулась – от жуткой боли в области… хм… да повсюду, - она нервно усмехнулась, не без содрогания вспоминая те волнительные ощущения, и тут же продолжила, не желая заострять внимание на неприятных давно минувших событиях, - оказалось, что спасли меня люди Шантал. И я обязана ей жизнью.
  Как бы болезненно сложно сейчас ни было Беккеру произносить слова, он все же проговорил, прочистив предварительно горло:
  - Выходит, не такая уж она плохая, как нам показалось. Мы все должны быть благодарны ей за… за то, что она не бросила тебя там, в отличие от нас…
  - Хилари, - Сара порывисто накрыла его руку ладонью, - не надо. Давай договоримся: я ни в чем не виню вас… Ни в чем не виню тебя.
  - А следовало бы, - буркнул военный.
  - Это был несчастный случай. И все. Точка. Так что забудь... и прекрати себя корить, прошу. Пообещай мне. – Ее тонкие пальцы настойчиво сжали его ладонь.
  Он опустил взгляд, полный раскаянья, на их переплетенные руки. Потом развернул свою ладонь так, что ладонь Сары оказалась лежащей в его сильной руке. Теперь уже сам захватил ее кисть, осторожно провел большим пальцем по еле заметной линеечке зарастающего шва на коже девушки. Тяжело вздохнул. Поднял глаза и встретился с ее взглядом:
  - Хорошо. Больше не буду, обещаю.
  Чем и заслужил ее благодарную улыбку.
  - Я ей не верю, - тихо произнесла Сара.
  - Почему?
  - Слишком уж яро она хотела настроить меня против вас. Они что-то затевали, уже давно, еще до моего с ними знакомства. Я уверена, что явились они сюда точно не с дружеским визитом. Не удивлюсь даже, если выяснится, что историю с пчелами Шантал подстроила сама.
  - То есть подставила невинных людей?.. Но что ей нужно?
  Пейдж наморщила лоб, размышляя:
  - Если бы я знала. Но я выясню. Именно поэтому я и действую от их лица. Гораздо проще выяснить их планы, будучи им другом, не находишь?
  Беккер улыбнулся в знак согласия.
  - Но мы не можем так рисковать. – Военный нахмурился. – Что если они поймут, что ты не на их стороне?
  - И что они сделают? Убьют меня? – хмыкнула брюнетка, с вызовом. – Они слишком долго со мной возились, чтобы поступить столь просто. Нет, у них на меня далеко идущие планы, уж будь уверен. Да и потом, откуда такая неуверенность в моих силах? – Она игриво прищурилась. – Думаешь, я не смогу изображать из себя страдалицу, обиженную на весь белый свет и в особенности на вас, ребята? Как плохо Вы меня знаете, капитан.
  Хоть и не перестав беспокоиться за подругу, Беккер все ж таки не смог устоять и не улыбнуться в ответ.
  - Рад, что ты настроена так оптимистически. Но все равно, не нужно слишком расслабляться, если они вдруг поймут…
  - Я? Расслабляться? Рядом с Шантал? Хилари, я вот уже больше года живу как на пороховой бочке. Расслабишься тут, - фыркнула брюнетка.
  - Мне жаль, что тебе пришлось…
  - Не начинай. Ты обещал.
  Беккер послушно кивнул, вспомнив их недавний уговор. Потом деловито произнес:
  - Теперь нужно поведать об этом Лестеру и остальным. Люди должны знать своих героев.
  Пейдж рассмеялась.
  - Героев? Скажешь тоже.
  Резко хлопнувшаяся отворившаяся дверь помешала дальнейшей дружеской идиллии. На пороге стояли как раз упомянутый начальник с воинственного вида брюнеткой. Вошедшие мигом попытались оценить обстановку, тогда как Сара мигом вытащила свою ладонь из все еще сжимающих ее рук Беккера и резко подскочила на ноги, гневно окинув несчастного военного испепеляющим взором:
  - Ну, теперь мое заключение, наконец, закончено, и я могу идти?!
  Мужчина неловко поймал на себе взор сначала Шантал, потом и Лестера.
  - Никто тебя и не задерживал. Не хочешь общаться, так бы и сказала.
  - Славно. – И Сара, развернувшись на шпильках, вышла прочь, даже не удостоив бывшего коллегу взглядом на прощание.
  - Что здесь происходит? – подозрительно сощурилась другая брюнетка, осматривая капитана.
  - Ничего особенного, мисс, просто дружеская беседа бывших коллег, - буркнул Беккер, уже поднявшись на ноги и поправляя рукав на куртке.
  - Судя по реакции мисс Пейдж и атмосфере напряжения, царящей здесь, - изрек глубокомысленно Лестер, - беседа прошла чуть менее дружелюбно, чем моя с женой, когда я забыл поздравить ее мать с Днем Рождения.
  - Прошу меня извинить, - Беккер деловито кивнул в знак почтения и прощания, - но мне нужно идти.
  - Причем уже полчаса как нужно, - согласно кивнул Джеймс, провожая хмурым взором удаляющегося капитана. – Надо бы подсократить им обеденный перерыв, а то сотрудники слишком уж неохотно возвращаются на посты после целого часа отдыха, - скорее себе, чем кому-то еще, заметил он. Потом перевел внимание на стоящую рядом брюнетку. – Что ж, вот этот офис – единственный, который я смогу выделить под нужды вашего человека.
  - Двух человек, вообще-то, - миловидно поправила особа, прохаживаясь по кабинету и оглядывая обстановку. – Годится.
  - Я рад, что мы, наконец, уладили все организационные моменты. Мистер Перкинс, я уверен, с удовольствием потеснится с мистером Уилкисом какое-то время. Напомните, сколько Ваши люди намерены здесь пребывать?..
  - Пока здесь в них не отпадет потребность, Джеймс. Вы же слышали распоряжение министра.
  - Да-да, распоряжение, - вздохнул Лестер, неохотно припоминая утреннюю пренеприятную беседу с начальством. – На счастье, наш Каттер настолько гениален, что к следующему, полагаю… месяцу вопрос с аномальными аномалиями будет снят. – Он выдавил из себя подобие дружелюбной улыбки. – У Вас ко мне все? Я могу идти руководить?..
  Шантал ответила еще более змеиной дружелюбной улыбкой.
  - Конечно. Благодарю за поддержку и понимание. Если возникнет необходимость, Вы знаете, как меня найти. – И брюнетка, грациозно размахивая «конским хвостом» на макушке, вышла из кабинета.
  Лестер же, утомленно вздохнув, еще раз окинул пустующий офис и тихо сказал:
  - Боже, я так рассчитываю на твое снисхождение и надеюсь, что такой необходимости у меня не возникнет… никогда.
С этим кратким обращением к силам небесным Джеймс возвратился к себе, по дороге отдав распоряжения разместить двух новых работников у себя, черт возьми, под боком и прямо, черт побери, напротив мониторов с доступом ко всей засекреченной информации по аномалиям. Как же он не любил, когда кто-то сует нос в его дела и дела его Центра, прикрываясь жалким позволением на то Министерства.

***

  - Сэр?
  В кабинет заглянул капитан его охраны. Поскольку капитана сюда никто не вызывал, Лестер был крайне недоволен – и почему сегодня каждый второй норовит сыскать с ним личной беседы за чашкой чая? Он что, выглядит настолько дружелюбно и мило? Или, все же, его путают с Джесс?
  - Да, Беккер? – нехотя оторвался Джеймс от бумаг, в которые усиленно зарылся минуту назад. – Какие-то проблемы с Мэттом? Или с Каттером? Или с Коннором?.. О, да у меня столько возможных вариантов!
  - Вообще-то, с Сарой, сэр.
  - И что же на сей раз натворила Пейдж? – полюбопытствовал Лестер, кивком призывая капитана расположиться поудобней в кресле напротив.
  - Даже, не столько с Сарой, сколько с ее новой подругой, Шантал, - уточнил военный, опускаясь в предложенное кресло, на краешек, держа спину прямо.
  - О, - понимающе кивнул начальник. – Дальнейшие вопросы сами собой отпадают. Хотя нет, вот один возник: какие у Вас к ней претензии, капитан?
  Беккер сделал вдох покрепче, мысленно приготовляясь к важной и основательной беседе.

***

  - Итак, Шантал спит и видит, как бы насолить мне, да и всему ЦИА заодно, и поэтому завербовала мисс Пейдж, но мисс Пейдж завербовываться отказалась, а вместо этого предложила подежурить для нас двойным агентом. Я ничего не упустил?
  Беккер с одобрительной улыбкой кивнул.
  - Все так, сэр. Каковы наши дальнейшие действия?
  Лестер в задумчивости подпер подбородок рукой и издал глубокомысленный вздох:
  - Вопрос, конечно, верный и увлекательный. Что делать?.. Что мы имеем? Без конца возникающие аномалии, без конца выпрыгивающих оттуда доисторических монстров и шайку людей из относительно недалекого и однозначно непривлекательного будущего, возглавляемую враждебного вида брюнеткой, не лишенной, однако, своего стиля, и до назойливой, зубной боли напоминающей мне почившую когда-то Кристин Джонсон. Беккер! А Вы на все сто уверены, что Кристин таки не удалось спастись?
  - На сто двадцать, сэр, - твердо, но без иронии подтвердил военный. Все-таки нехорошо веселиться над погибшими, пусть и не друзьями, но все же… людьми.
  - Хорошо. Хотя, в связи с обострившимися за последнее время воскрешениями, я, между нами говоря, даже не удивлюсь, если это Хелен Каттер поделилась с моей давней подругой кулончиком по смене личин, дабы еще сильнее мне насолить… Иногда подобное даже снится мне в кошмарах.
  Беккер посмотрел на Лестера внимательнее. Нет, по лицу начальника никогда не поймешь, шутит тот или же говорит серьезно. На счастье военного, Джеймс все же сменил тему.
  - Ладно. Кем бы там ни была эта Шантал, но раз она настроена против ЦИА, а следовательно и против Вас, и против меня, то… То Сара Пейдж очень удачно к нам вернулась. Пока никакой конкретной информацией мы не обладаем, так что первоначальные действия – сбор этой самой информации. Передайте Пейдж, что отчет о проделанной работе должен лежать на моем столе каждую пятницу недели. И конечно же, не в папке с подписью «Отчет для Лестера по делу Шантал и Ко». Как только что-то конкретное прояснится, поговорим с этой Шантал по душам, без свидетелей. Все ясно?
  - Предельно, сэр.
  - Замечательно. А теперь, капитан, возвращайтесь на пост. И я напоминаю, что пост Ваш – не возле стола мисс Паркер. Еще одна шоколадка или конфетка с вашей стороны, и мне окончательно придется отказаться от кофе – потому что пересоленный я пить не люблю.
  Беккер, совершенно развеселившись, направился к выходу.
  - И еще, - добавил начальник. – Неплохо бы оповестить всех своих, чтобы общались с мисс Пейдж как положено, не вызывая подозрений у наших новых живых «жучков», которые, я уверен, будут все в точности доносить своей леди-боссу. Так что без шумихи, Беккер. Тихо, мирно, на ушко, ну да не мне Вас учить.
  В подтверждение того, что команда понята и будет исполнена, капитан кивнул и вышел, наконец, за дверь. Лестер еще с полминуты просидел, с задумчивым видом уставившись в какой-то документ, пока, наконец, не осознал, что ни слова не понял из прочитанного и уже не сможет сегодня сосредоточиться на проклятой бумажной работе. Шпионы и контршпионы у него под носом, с ума сойти. Не исследовательский центр, а ЦРУ какое-то!

***

  Наверное, было бы мило и романтично, если б Клаудия, бледная и спящая, лежала на больничной кровати, а Ник вихрем ворвался в палату, рухнул на колени возле постели с воплем: «Очнись, дорогая!», но реальность – штука менее драматичная.
  Из всего вышеперечисленного сбылось лишь вихревое прибытие профессора. Браун, в больничном одеянии, сидела на постели, болтая ногами. Она чувствовала себя не так уж плохо, отдыхать уже надоело, однако врачи пока запрещали вставать и ходить. Но никто не сказал, что обязательно нужно лежать.
  - Клаудия… - Ник медленно ступил в палату.
  Больше всего на свете ему сейчас хотелось броситься к девушке, но ноги почему-то стали  ватными. Наверное, у него было очень испуганное выражение лица, настолько, что Клаудия сама встревожилась и поспешила успокоить учёного:
  - Я в полном порядке, ничего страшно. Только парочка глубоких порезов.
  - Питер сказал, тебе наложили швы, - почти шёпотом проговорил Каттер, шаг за шагом медленно приближаясь к койке.
  - Это не так жутко, как я раньше себе представляла. – Рыжеволосая улыбнулась.
  Каттер, наконец, дошёл до неё. Присел рядом, тоже на кровать, не сводя взора с немного бледной, но в общем и целом весьма неплохо выглядевшей собеседницы. Клаудия тоже пристально следила за каждым его движением.
  - Я рад, что всё обошлось. – Ник не знал, что ещё сказать. – Тебе сейчас больно? Хочешь чего-нибудь?
  - Немного и нет, - ответила на оба вопроса разом девушка. Потом, чуть поколебавшись, провела рукой по волосам блондина, взъерошив и тут же пригладив их. – Спасибо, что пришёл.
  - Как же иначе?
  - Мы уже можем ехать домой?
  - Врачи говорят, надо немного подождать.
  Клаудия чуть закатила глаза, потом, как послушная девочка, положила руки на колени. Каттер накрыл её ладони своими. И девушка почувствовала его дрожь. Надо же, как переживает. Браун едва уловимо улыбнулась. Отблески заката, горящего за окном, превращались в яркое медное сияние на её локонах.
  Дверь распахнулась и в палату заглянула Льюис.
  - Приятно видеть, что ты в порядке, - улыбнулась пиарщица ответственной за проведение операций. Улыбнулась настолько доброжелательно, что Фредди Крюгеру было просто нечего делать рядом.
  - Дженни? – изумился Ник. – Что ты здесь делаешь?
  Клаудия насупилась.
  - Услышала о случившемся, подумала, что раз речь о ране, то, возможно, понадобится донорская кровь, а кто подойдёт лучше меня? – быстро объяснила пиарщица, ангельски хлопнув глазками.
  Браун насупилась сильнее. Дженни решила стать донором? Да как же! Она просто не хочет оставлять Каттера наедине с Клаудией!
  Ник же такому порыву бескорыстия хоть и удивился, но почему-то обрадовался.
  - Надеюсь, не помешала, - тем временем продолжала Льюис, проходя вглубь палаты и усаживаясь на специальный диванчик для посетителей до того, как Браун ответила на риторический вопрос. – Как самочувствие, Клаудия? – Шатенка устроилась поудобнее.
  - Превосходно. Во всяком случае, было минуту назад.
  - О, мы тебя потревожили? Прости. Ник, наверное, нам лучше уйти и дать больной отдохнуть.
  Профессор в нерешительности приоткрыл рот. Мужчина понимал, что назревает что-то нехорошее, и лихорадочно пытался сообразить, как пресечь это «что-то» в зачатке. А соображалось не так-то просто! Если он согласится с Дженни, Клаудия не простит, если предпочтёт остаться с Клаудией, Дженни ему это ещё припомнит.
  - Пожалуй, я принесу ей… - Он взглянул на Клаудию, - …тебе воды. Я скоро!
  Конечно, опасно было оставлять девушек без присмотра, но такой выход стал единственным решением, снизошедшим на учёного. Ничего. Добывая воду, Ник получит дополнительное время на раздумья.
  Шатенка и рыжеволосая прожигали друг друга одинаково яростными взглядами, но в то же время каждая считала, что драка в данных обстоятельствах – не лучший вариант. Поэтому обе сидели неподвижно. И молча.

***

  Хелен никак не могла привыкнуть к этой постели, неимоверно широкой и нереально мягкой. Совсем не то, что голая земля в каком-нибудь доисторическом лесу, обломки бетонного пола в разрушенном будущем или больничная койка.
  Недавно безутешная вдова узнала, что у Филипа относительно недалеко от Лондона имелось поместье, то ли прикупленное для летнего отдыха по случаю юбилея, то ли полученное в качестве сдачи после приобретения очередной промышленной компании. Теперь же сия жилплощадь по закону принадлежала миссис Анжель Бёртон, которая решила на пару дней обосноваться здесь.
  Поместье было действительно огромным, один только парк, окружавший его, тянулся на несколько миль. Хелен вспомнилась детская книжка «История маленького лорда», где мальчик, увидев владенья дедушки-графа, в том числе крупный парк, заметил, что это странно – жить так далеко от собственных ворот. По периметру, обнесённому мощным забором, замаскированным под обыкновенную живую изгородь, находилось несколько будок с охранниками, в самом же доме никто не жил, хотя тут можно было разместить несколько сотен человек. Здание впрямь смотрелось изящно и вместе с тем величественно – коричневые каменные стены, кое-где увитые плющом, большие окна, крыша с начищенной черепицей. Изнутри двухэтажный дом и вовсе поражал великолепием. Обстановка была стилизована под девятнадцатый век, а современные вещи, наподобие светильников или даже телевизоров, были пристроены столь искусно, что ничуть не выбивались из общей картины. Обои с позолотой, роскошные ковры на полах, резная мебель из красного дерева. В общем, не удивительно, что Хелен решила тут задержаться.
  Прислуга жила в отдельном домике, затерянном где-то на просторах парка. Несколько человек раз в два дня приходили делать уборку, а поварихе с дворецким «Анжель» велела не попадаться ей на глаза. Зачем нужен вечно шаркающий мужчина, молчаливой тенью слоняющийся по помещению? Гости вряд ли нагрянут, а уж если нагрянут, то Хелен сама прекрасно сумеет их и встретить, и выпроводить. Что касается еды, то тут вдова была неприхотлива. Точнее, наоборот, чересчур прихотлива. После восьми с лишним лет употребления по большей части кристально чистых с экологической точки зрения продуктов, организм не желал принимать всякую дрянь наподобие полуфабрикатов, консервантов, пищевых красителей и прочего; то есть абсолютное большинство магазинной продукции Хелен просто игнорировала. Исключением были качественные напитки, например, хороший виски или настоящий, действительно настоящий кофе, на худой конец, травяной чай (пару раз Хелен пробовала выпить пива или лимонада – организм был недоволен). Из еды женщина старалась выбирать то, что вызывало меньше всего подозрений, то есть что-нибудь попроще. И присутствие кухарки не требовалось – Хелен ничего не стоило самостоятельно помыть фрукты-овощи, или сварить кусок рыбы либо мяса. Это не большая цена за отсутствие в доме посторонней, мозолящей глаза тётки.
  Хелен прожила в поместье неделю. По дому можно было ходить, как по музею, а главное, никто не капал на нервы и не смотрел на неё, как на воплощение абсолютного зла.
  Нынешняя ночь ничем не отличалась от предыдущих. Поначалу. «Анжель» немного поворочалась, затем всё же уснула.
  Проснулась она от шороха и лёгкого, почти неуловимого скрипа, которые вряд ли бы были замечены тем, кто не привык ночевать в окружении сплошных опасностей. Кто-то пробирался в её комнату. Уже пробрался!
  Правая рука Хелен змеёй заползла под подушку, сама женщина пока не решила, стоит ли дальше притворяться по-прежнему спящей.
  Кто-то грубо толкнул её в плечо, сразу после этого был включен светильник над кроватью.
  - Вставайте, леди, - протянул фальшиво доброжелательный и неподдельно  наглый мужской голос.
  Хелен как бы вздрогнула и быстро заморгала, чуть приподнявшись. В комнате было двое мужчин. Оба в чёрной одежде, в перчатках, словно киношные воры-домушники. Да, скорее всего, это и есть грабители. Одному лет под сорок, косматую левую бровь пересекает короткий рваный шрам. Другой, тот, что сейчас угрожающе и больно впивается своей граблей в плечо шатенки, раза в два моложе и по виду раза в три нахальнее сообщника.
  - Кто вы такие? Что вам нужно? – испуганно воскликнула миссис Бёртон. В конце концов, от неё наверняка ждали именно этих вопросов, и ведь никогда не помешает дать противнику лишний повод расслабиться и потерять бдительность.
  Молодой вор улыбнулся. Её «испуг» явно доставил парню наслаждение.
  - А сами не догадываетесь?
  - Грабители??? – Карие глаза расширились от шедеврального ужаса.
  Второму быстро надоело ходить вокруг да около.
  - Живо поднимайся! – рявкнул он, протопав к кровати и чёрной тенью нависнув над потенциальной жертвой.
  Губы Хелен выразительно задрожали.
  - Прошу вас… пожалуйста, не причиняйте мне вреда!
  - Поднимайся! – повторил нисколько не смягчившийся мужчина.
  Молодой вор продолжал улыбаться.
  На них не было масок, и это настораживало Хелен больше всего. Либо ребята полные дебилы, либо в любом случае не собираются оставлять её в живых. Если б женщина была уверена, что этим двоим нужны только деньги и ценности, то спокойно бы отдала всё и продолжила спать.
  - По… подайте м… мне халат, п…п… пожалуйста, - продемонстрировала замечательно заикание шатенка.
  Обладатель шрама быстро осмотрелся, увидел вышеупомянутый предмет гардероба на пуфике недалеко от кровати и сделал полшага в ту сторону. Наклонился, взял.
  Что-то тяжёлое упало под ноги вора. Его собственный напарник, получивший завидную дозу тока от электрошокера, который «Анжель» вмиг вытащила из-под подушки. Всё-таки здорово, что от закоренелых привычек не так-то просто избавиться, а одна из основных таких привычек для Хелен заключалась в том, что женщина всегда спала с оружием. Жаль, на сей раз это просто шокер, а не пистолет. Очень жаль.
  В следующую секунду «зрелый» вор рухнул рядом с молодым, как срубленное дерево.
  - Вот так, мальчики, лежим и отдыхаем.
  Хелен сама схватила свой светло-кремовый халат, накинула поверх шёлковой ночной рубашки (хотя рубашку эта вещь напоминала мало, скорее уж недлинное платье на тонких бретельках), крепко завязала пояс и сняла трубку со стационарного телефона. Никаких гудков, связь отрублена. Хозяйка дома не удивилась. Предусмотрительно.
  Вдова переступила через обоих грабителей разом и, открыв дверь, вышла в коридор, чтобы переместиться в гостиную. Кажется, где-то там учёная вчера оставила свой сотовый.
  Но пришлось спешно вернуться в спальню и запереться – в коридоре обнаружилась ещё парочка незнакомцев.
  Сами незнакомцы, заметив хозяйку дома, мигом юркнувшую в свою комнату, принялись ломиться туда. Ломились всего пять секунд (дверь быстро сдалась под напором двух крепких мужчин), но когда ворвались внутрь, вдовушки и след простыл. Зато обнаружились "коллеги", корчившиеся на полу и с шипением выплёвывающие разнообразнейшие ругательства.
  - Где она? – спросил один из вбежавших.
  На что один из лежавших кое-как кивнул в сторону распахнутого окна.
  …К сожалению, на полное переодевание у Хелен времени не было, единственное, что она успела – надеть ботинки. Не слишком изящное сочетание с халатиком, но всё же весомый плюс, в такой обуви гораздо удобнее. И теперь появился дополнительный стимул выжить, не погибнуть на пути к спасению: шатенка просто не могла допустить, чтоб кто-либо, особенно любящие подчинённые, узрел её труп в таком нелепом виде.
  Можно было сразу кинуться в парк и со всех ног мчаться к ближайшему посту охраны. Однако где гарантия, что никто из охранников не в сговоре с бандой? Ведь воры как-то пробрались к дому, и вряд ли сделали это на вертолёте. Вдобавок, судя по всему, сумели отключить сигнализацию. Нет, сначала лучше вызвать помощь, а потом кидаться в парк, под защиту деревьев и кромешной тьмы.
  Хелен прикинула, что за десять секунд вполне успеет пробраться в гостиную, схватить телефон - если он действительно на журнальном столике - и ринуться прочь из дома, попутно делая звонок. Успела.
  Позвонить женщина решила сначала не в полицию или службу спасения – кто их знает, вдруг там автоответчик, а если она по какой-либо причине не договорит, то такой вызов могут вовсе принять за розыгрыш. Хелен имела довольно смутное представление о работе полиции, зато весьма отчётливую неприязнь к органам правопорядка. Она позвонила Мэтту, но услышала длинные гудки. И мигом переадресовала звонок тому, с кем у неё куда более натянутые отношения. Однако совесть этого «кого-то» точно не позволит ему проигнорировать её зов. И у него, к слову, должны остаться связи в вышеупомянутых организациях, плюс опыт.
  "Хелен?" – услышала шатенка удивлённый и как никогда желанный голос, выбегая через главную дверь во двор. До парка оставалось метров пятнадцать, не больше. Ерунда.
  - Куинн!
  - Неужели ты теперь будешь измываться над подчинёнными и во внеурочное время? – Денни почесал переносицу, чуть откатившись от рабочего стола в кресле, в котором ещё полминуты назад так сладко дремал.  – Между прочим, нормальные люди давно спят.
  - Помолчи и послушай! Я в поместье Филипа, и… И я просто вспомнила, что у тебя сегодня дежурство, решила позвонить, узнать, как дела. – Голос её сделался диковинно доброжелательным.
  Денни на миг удивлённо поднял брови, потом усмехнулся:
  - Так и скажи, что тебе стало скучно и захотелось поговорить. Знаешь, есть специальные горячие линии – психологическая помощь и всё такое. Могу дать номерок.
  - Не нужно, ты уже развеял мою скуку. Сейчас наемся шоколада и снова лягу спать.
  - Умница. Спокойной ночи. – Не дождавшись ответа, мужчина отключил свой телефон.
  - И тебе, - пробормотала Хелен, отнимая от уха мобильный. Глядя на очередного незваного гостя, недвусмысленно направляющего дуло пистолета ей в лицо. Да сколько же их сюда наползло???
  Видимо, звонок получился напрасным. Хотя, надежда умирает последней. Может, Куинн всё же что-нибудь заподозрит?

***

  Денни сладко зевнул и снова попытался устроиться в кресле поудобнее. И снова экс-полицейского лишили возможности вздремнуть.
  - Без изменений? – спросил Харт, подходя к столу коллеги.
  От нечего делать Стивен немного послонялся по Центру, теперь вот вернулся к боевому товарищу.
  - Без изменений, - подтвердил Денни, подавив горький вздох, - ни одной активной аномалии. – Он многозначительно умолк, надеясь, что его оставят в покое и таки дадут немного прикорнуть.
  Куинн был не из тех, кому совесть позволяла спокойно спать на рабочем месте, но ведь сейчас ничего не происходит, а всю предыдущую ночь они с Ниной сначала болтали по телефону, потом, надумав всё-таки встретиться, навернули солидную восьмёрку по центру Лондона. Днём тоже было не до отдыха. Так что теперь даже совесть признавала необходимость хотя бы небольшой передышки.
  Стивен либо не понял намёк, либо не захотел понять. Возможно, бывшему лаборанту не хотелось ни спать, ни скучать в безмолвии. Или он просто считал, что нельзя расслабляться на дежурстве.
  - Денни, не засыпай, ты же на посту, - хмыкнул Харт, опираясь на стол.
  - С вами уснёшь, как же, - проворчал Денни, - один тормошит, другой звонит посреди ночи.
  - И кто же названивает тебе в такое романтическое время суток? – иронично полюбопытствовал Стивен.
  - Хелен, - несколько злорадно ответил Денни, отмечая, как с собеседника схлынул почти весь весёлый настрой.
  - Что ей было нужно? – Харт нахмурился.
  - Ничего. Пыталась поддеть меня от нечего делать.
  Стивен понимающе кивнул и отвернулся, собравшись в очередной бесполезный обход. Желания общаться явно поубавилось.
  - …Сама сейчас, наверное, вовсю трескает шоколад, - договорил Денни, не скрывая лёгкой зависти. – Харт, раз ты так рвёшься действовать, может, добежишь до ближайшего магазина, купишь горячих пончиков с шоколадом?
  - Сам беги, - усмехнулся коллега, вновь повернувшись к Куинну. – К тому же, я сильно сомневаюсь, что Хелен сейчас ест шоколад, так что не завидуй.
  - Думаешь, соблюдает диету? – ухмыльнулся Денни. – Видимо, на сегодня сделала исключение. Или просто лишний раз поддразнила, это в её духе.
  Стивен опять напрягся.
  - Она что-то говорила именно про шоколад?
  - Да, сказала, что собирается им объесться, прежде чем ляжет спать.
  Настороженность Стивена стала сильнее.
  - Где она сейчас?
  - Понятия не имею. В каком-то поместье Бёртона. Их у Филипа, наверное, десятки по всей стране.
  Харт нервно засуетился, машинально проверяя пистолет на поясе.
  - Надо её найти.
  - Зачем? Хочешь отобрать у неё сладкое? Быстрее дойти до магазина.
  Стивен даже не отреагировал на шутку.
  - Что-то случилось.
  - С чего ты взял?
  - У Хелен аллергия на шоколад.

***

  Это было бы смешно, если б не было так жутко. Хелен бодрилась, но на самом-то деле не забывала о том, что некоторые люди могут быть страшнее динозавров и даже Хищников.
  Она одна, их шестеро – и это только в кабинете Филипа, кто знает, может, по дому бродят ещё "люди в чёрном".
  Левая щека до сих пор ныла, после удара, отвешенного молодым вором, ставшим первой жертвой электрошокера. Главное сейчас не зацикливаться на этом, а потом он поплатится. Забавно. Другой грабитель, со шрамом, имел куда более свирепый вид, и всё-таки сдержался. И вообще, в комнате он выполнил просьбу несчастной испуганной женщины – хотел подать ей халат, а мог бы и поиздеваться. Не суди о людях по внешности. Хотя, и этот экземпляр человека также не отличается гуманизмом.
  Все шестеро крайне неприятных хозяйке посетителей были мужчинами, притом более чем сильными на вид. Их взгляды и обрывки фраз ещё раз убедили шатенку в том, что она не доживёт до утра, если всё пойдёт по плану грабителей. Глупо. Почему бы не надеть маски? Зачем вместе с ограблением вешать на себя ещё и убийство? Ведь всегда есть риск, что тебя когда-нибудь вычислят, поймают и осудят. На ум приходило лишь одно объяснение: эти люди ненавидят её. Не конкретно её, Анжель Бёртон или Хелен Каттер, а богатую женщину, могущую позволить себе любую прихоть благодаря состоянию, заработанному отнюдь не изводящей ежедневной физической работой. Возможно даже, что нажива – второстепенное дело.
  Второстепенное, но не маловажное.
  Хелен притащили в кабинет и потребовали сказать код от сейфа, стоящего в углу. Если б она подчинилась, то не прожила бы потом больше минуты. И не потому, что воры получат желаемое. Наоборот. Сейф, бесспорно, был внушительным – массивным, дорого и умело обрамлённым, надёжнейшим. Не удивительно, что пылкое преступное воображение рисовало несметные богатства, таящиеся внутри (кстати, похоже, ребята уже бывали в доме, или их кто-то заранее навёл на сию вещь). Но, скорее всего, сейф стоял здесь в основном для красоты и престижа, как удачное дополнение к обстановке. Наверняка на самом деле внутри нет ничего ценного. Хелен хорошо изучила Филипа, он бы не стал хранить что-то действительно дорогое в доме, а отдал бы в банк – там, даже если это "что-то" украдут, можно будет получить страховку. Вдобавок, Хелен знать не знала комбинации, с помощью которой можно было бы открыть сейф.
  - Шифр, - коротко и ясно потребовал тот, в ком женщина определила главаря.
  Не самый высокий, не самый мощный, не самый свирепый. Самый холодный и определённо самый беспощадный. Шатен с леденящими серыми глазами, стальной блеск которых усматривался даже в полумраке кабинета, освещённого одной настольной лампой.
  - Я не знаю, - честно призналась шатенка.
  - Врёшь.
  - Нет.
  Думай, Хелен, думай! Долго эти ребята терпеть не станут, они могут просто плюнуть и пристрелить тебя или что похуже. Ну же, сообрази что-нибудь, чтоб потянуть время.
  - Неужели всё будет так предсказуемо и скучно? – вздохнул главарь, демонстративно поигрывая револьвером. – Что, прострелить тебе ногу? – Его ладонь легла на кобуру с ножом на поясе. – Или отрезать палец?
  - Не надо. – Хелен правда этого не хотелось.
  Ладно, будем брать наглостью. Женщина выпрямилась, потёрла раскрасневшуюся щёку и улыбнулась.
  - Хорошо, я скажу. Но что я получу взамен?
  Главарь удивился такому идиотскому вопросу.
  - Свою жизнь, разумеется.
  - Враньё, - вновь обнажила зубы шатенка. – Вы в любом случае меня убьёте, иначе на вас были бы маски.
  "Не дура", - мысленно отметил главарь. К слову, его звали Дерек. Между прочим, он ожидал, что вдова миллиардера будет либо молоденькой, накаченной силиконом глупой куклой, либо старой развалиной, на которой богач женился, когда ещё не был богачом. А эта особа была чем-то, не поддающимся классификации.
  - Хорошо, тогда как насчёт быстрой и безболезненной смерти? – Бандит изобразил любезную улыбку, от которой по спине Хелен пробежал холодок.
  Всё же шатенка не показала свой страх.
  - Это само собой, - небрежно отмахнулась она. – Но я хочу что-нибудь ещё.
  - Что может понадобиться без пяти минут покойнице? – отвратительно ласково пропел тот молодчик, который ударил Хелен.
  - Компания, - выдохнула "Анжель", наградив его мимолётным взглядом, а потом опять посмотрев на Дерека. Улыбка её стала по-змеиному завораживающей. – Хочу забрать кого-нибудь с собой, чтоб было не так обидно.
  На секунду в кабинете повисло гробовое молчание.
  - О чём ты? – спросил Дерек.
  - Всё просто. Убей кого-нибудь из своих, и я скажу шифр. И тебе не хлопотно, и мне приятно.
  В этот миг на воров впервые накатило безошибочное, хотя пока ещё смутное ощущение, гласившее: зря они заявились в этот дом, и особенно зря связались с этой женщиной.
  С таким Дерек сталкивался впервые. На миг мужчина даже забыл, кто тут преступник, а кто жертва.
  - Ты в своём уме?
  - Конечно. А ты? Подумай, это ведь отличное предложение. Ты даже не представляешь, сколько стоят драгоценности в этом сейфе. Тебе и всем остальным хватит на безбедную жизнь не только для себя, но и для детей, внуков, правнуков. И всё, что нужно сделать – убить одного из вас. Можешь даже выбрать сам. Хотя я бы предпочла вот этого, - он небрежно указала большим пальцем на молодого обидчика.
  - Ты и так всё скажешь, увидев собственную кровь, - оклемался от культурного шока Дерек.
  - Увы, если я увижу свою кровь, то уже ничего не скажу. Вы разве не в курсе? Не наводили обо мне справки? Я перенесла несколько операций на сердце, - уж сочинять, так сочинять, - малейший болевой шок, и оно остановится. – Она опять потёрла щеку, словно говоря, что и тот удар мог привести к гибели. – К тому же, в случае чего за простое двойное убийство даже при среднем адвокате можно получить всего пятнадцать лет тюрьмы, а уж если повезёт с юристом, то и вовсе отделаешься десятью годами. Но если речь пусть об одном убийстве, но с отягчающими обстоятельствами, к коим, несомненно, относятся пытки, тот тут не спасёт никакой адвокат. Пожизненное заключение. Или, как верх удачи, двадцать пять лет. – Гуляй, фантазия! Хелен кокетливо склонила голову набок и пристально вгляделась в свинцовые глаза Дерека. – Давай же, выбери кого-нибудь. – Тон её был прямо-таки доверительным. - Неужели они все тебе по душе? Наверняка кто-то раздражает, или кто-то бесполезен. От кого не жалко избавиться ради почти четырёх сотен миллионов фунтов? – Сумма, как и тюремные сроки, была взята, что называется, с  потолка. – Просто сделай выбор.
  - Да она насмехается! – выпалил кто-то.
  - Сука!
  - Дерек!
  - А давайте грохнем Колина, от него всё равно никакого толку!
  - Что ты сказал? Ах ты…. – Дальше можно смело ставить звёздочки или звук "пи".
  - Может, лучше тебя?
  Один из мужчин толкнул другого, тот в долгу не остался, и возникла трёхсекундная потасовка. Хелен быстро сделала шаг назад, отступая в темноту, к книжным полкам.
  - Угомонились! – громоподобно проорал Дерек. И все мигом выполнили приказ, беспрекословно. – Разве не понимаете, что она специально?.. Стоп, где эта гадюка?!!
  Гадюки в кабинете уже не было, хотя через дверь или окно она точно не выползала, воры бы заметили…

***

  Потайной ход за книжными полками – это же так банально, Хелен нашла его ещё в первый день пребывания. Воры тоже быстро сообразили, что к чему, но было поздно, женщина успела заблокировать «дверь» - то есть открывающуюся полку - со второй стороны. Теперь есть минимум пять минут, так просто эту штуковину не сломаешь.
  Ход вёл в подвал и заканчивался тройной, прочной массивной стальной дверью, которую уж точно не проломят ни шесть мужчин, ни десять. Заперев вышеупомянутую дверь уже изнутри подвала, шатенка невольно вздохнула с облегчением. Поразмыслила долю секунды. Попытаться снова выбежать из дома или забаррикадироваться в подвале? Что если во дворе ещё грабители? Вдруг они уже обходят дом по кругу? А если они не смогут достать её, то рано или поздно уйдут сами. В этом подвале можно просидеть хоть неделю.
  Хелен отправилась к двери между подвалом и кладовой. Эта была не менее крепкой, чем та, в которую упирался потайной ход, хотя и не деревянной. Но дуб – тоже штука весьма прочная, вдобавок дверь окована железом, да и вообще сделана на совесть.
  Одна за другой щёлкнули массивные щеколды, словно специально сделанные на случай штурма (Хелен в первый день показалось, что с точки зрения логики странно ставить столь надёжную преграду именно в подвале, но сейчас женщина очень радовалась данному факту; видимо, и прежним хозяевам время от времени приходилось отсиживаться в этом убежище). Вдова нащупала включатель, подвал вспыхнул слабым электрическим освещением.
  Ещё до того, как рассеялась темнота, «Анжель» поняла, что в подвале есть кто-то другой. На счастье шатенки, то был не очередной выводок жаждущих крови и денег уголовников, а всего лишь женщина лет тридцати, судя по виду, перепуганная до полусмерти. Эта, как её там, Карэн, не то горничная, не то помощница поварихи. Короче, кто-то из тех, кому положено обитать в домике в парке.
  - Карэн? Что ты здесь делаешь? – приглушённо спросила Хелен.
  - Кэрол, - поправила собеседница слабеньким голоском. – Я убирала гостиную вчера, вечером вспомнила, что забыла почистить камин, боялась, Вы заругаетесь. Думала, приду сюда потихоньку, сделаю всё ночью, пока Вы не заметили. А тут какие-то люди… Что происходит, миссис Бёртон?
  - Нас грабят и убивают, - сухо хмыкнула Хелен, снова повернувшись к двери, чтоб прислушаться. – Так что говори тише, Карэн.
  - Я - Кэрол! – сдавленно прохрипела брюнетка, схватив очень кстати для неё стоявшую в углу лопату, которую на днях использовал садовник, приводя в порядок одну из клумб.
  И о чём только думала Хелен? Ведь в дом воров явно провёл кто-то из «персонала»…
  Если б вы стояли по другую сторону двери, в кладовке, то услышали бы лишь глухой удар, короткий женский вскрик и стук упавшего на пол тела…

***

  Просто великолепно, лучше не придумаешь! Нет, серьёзно, Ник впрямь неплохо придумал! Только вот свернуть бы ему шею за такой гениальный план!
  Дженни расхаживала взад-вперёд по больничному коридору, периодически останавливаясь, упирая руки в бока и глядя на потолок.
  Точно с таким же недовольством в палате на потолок смотрела Клаудия. Ну Каттер, ну хорош, нечего сказать!
  Час назад Ник, уставший бегать то за водой, то за шоколадками, сказал, что всё же останется на ночь с Клаудией, которую из больницы пока не отпускали. Дженни, как и следовало ожидать, заметила, что Ник выглядит утомлённым, и неплохо бы ему самому поехать отдохнуть. А уж она присмотрит за Браун. Ни одной из девушек сия затея оптимизма не внушала, зато профессор воодушевился. Нет, возможно, он и не планировал ничего заранее, а всё просто сложилось так удачно для него. Как бы там ни было, Ник, распрощавшись с обеими дамами, покинул больницу, пусть и с лёгким чувством тревоги. А Дженни теперь не могла уйти, раз уж пообещала приглядеть за Клаудией до утра. Хотя, что, спрашивается, с этой Браун может случиться? Да она уже сейчас опять пышет здоровьем!

***

  - Ты уверен, что всё так серьёзно? – Денни проявлял завидный скептицизм. – Может, аллергия давно прошла, или Хелен ест белый шоколад, или какой-нибудь специальный для аллергиков.
  Куинн и Харт стояли над душой у несчастного дежурного оператора ЦИА, который пытался выискать адрес поместья, принадлежащего Филипу Бёртону, или выяснить, откуда Хелен звонила Денни. Впрочем, это был мартышкин труд, молодой человек почти сразу объявил: недвижимости у Филипа пруд пруди, и шесть объектов могут называться поместьем, притом это только из тех, что были зарегистрированы лично на Бёртона, а не на какую-либо из принадлежавших ему организаций. И проследить звонок, который уже закончился, невозможно. Так что теперь несчастный оператор просто без толку пытался пробить что-нибудь по базе данных, и уже раз пять прозрачно намекнул, что больше ничем помочь не в состоянии.
  - У неё аллергия на любой шоколад, - ответил Стивен.
  Ещё бы он не был уверен, такое не забудешь. Много лет назад начинающий лаборант профессора Каттера потратил почти весь свой первый недельный заработок на приобретение дорогущего шоколадного набора, который преподнёс Хелен в качестве подарка. А в результате пришлось грызть весь шоколад в одиночку; у Стивена самого чуть аллергия не началась!
  - …Вдобавок, она терпеть не может сам вкус, так что в любом случае не стала бы это есть.
  - Со временем предпочтения могут меняться.
  Харт закатил глаза. Он прекрасно понимал, что Денни может быть прав. Но вдруг Хелен действительно в опасности? Хотя Стивен теперь не испытывал к ней тёплых чувств, его бы всё равно замучила совесть, если б потом выяснилось, что…
  - Надо же, - взбодрился вдруг оператор.
  - Что? – оживился Стивен.
  - В одно из окрестных отделений полиции только что поступил звонок. – Молодой человек кашлянул. – Анжель Бёртон сообщила, что в её дом ворвались грабители, и ей пришлось запереться в подвале.
  - Есть адрес? – выпалил Харт. Как-то даже не подумалось о том, что полиция в любом случае доберётся туда быстрее, не говоря уже про то, что он обязан быть в ЦИА на случай возникновения аномалий.
  - Да.
  Стивен поспешил на автостоянку ЦИА. Спешил он с неясным ему самому волнением, но после фразы о поедании шоколада мужчина понял – дело больше, чем просто плохо. Иначе его экс-преподавательница ни за что не стала бы звать на помощь, тем более, намекать о беде тому, кто этот намёк, по идее, никак не мог понять. Смахивало на жест отчаяния – вдруг повезёт и Денни всё-таки упомянет что-нибудь, что заставит Ника или Стивена насторожиться, при условии, что те рядом. Если всё так, то положение Хелен было безнадежным.
  Только не думайте, что Харт расчувствовался и решил простить экс-любовнице хоть одну десятую часть её пакостей. Просто если с «Анжель» что-то случится, то неизвестно, как это отразится на Центре. Хелен же непредсказуема. Кто её знает, может, она завещала все свои права на ЦИА Фиделю Кастро.
  Через минуту Стивен уже сидел в машине. И компанию ему составлял Денни. В ответ на вопросительный взгляд Харта Куинн пояснил, с чего вдруг решил метнуться на подмогу:
  - Если уж Хелен не справилась сама, то там у неё как минимум Аль-Каида в полном составе. – Когда машина, взвизгнув шинами, рванула с места, бывший полицейский вполголоса пробормотал: - И всё-таки интересно, кого от кого мы едем спасать.
  - Вполне возможно, что мы едем помогать закапывать трупы несчастных членов Аль-Каиды, - нервно хмыкнул Стивен.

0

16

***

  - Пришла посреди ночи почистить камин? В жизни не слышала более идиотской отговорки. – Хелен ещё немного повертела в руках вытащенный из кармана Кэрол мобильный телефон, в то время как сама Кэрол, наконец, очувствовалась после удара «своей» же лопатой.
  Брюнетка поморгала, а потом с удивлением обнаружила себя сидящей на ящике возле какой-то трубы, и, что было особенно досадно, привязанной к этой самой трубе обрывками старого тряпья.
  - Чего только не найдёшь в подвале, - слащаво улыбнулась Хелен, отложив телефон и эффектно взяв заранее приготовленный нож, отрытый в одной из аккуратно расставленных коробок с хламом.
  Прежде, чем Кэрол успела заголосить и позвать на помощь товарищей, шатенка шикнула:
  - Не ори, если хочешь жить. – Чуть поржавевшая, но острая сталь оказалась в двух миллиметрах от шеи Кэрол. – Я выстрелила в сердце своему мужу. О, не делай такие глаза, не Филипу, другому мужу. Хотя, тебе-то что. Ещё я отравила не то двенадцать, не то тринадцать… персон, теперь уже даже не помню точно. – Карие глаза не просто сливались с полумраком, они казались самой насыщенной частью этого полумрака. -  Поэтому не думай, что у меня дрогнет рука. – Лезвие ножа коснулось кожи брюнетки, та сдавленно запищала. – Тихо, я сказала. Итак, сколько здесь человек, не считая тебя?
  - Пять.
  Лезвие сдвинулось на долю миллиметра, причем отнюдь не в обратную от Кэрол сторону.
  - А если подумать? – ласково предложила «Анжель».
  - Семь.
  Нож принял более вертикальное положение, упершись остриём в подбородок брюнетки.
  - А если хорошо подумать?
  - Девять. – Почувствовав, как остриё слегка, но всё же ощутимо кольнуло подбородок, Кэрол едва слышно прохныкала: - Правда девять!
  - Ладно, сделаем вид, что я поверила. Какое оружие и сколько?
  - Не знаю.
  Лезвие мягко переместилось к щеке Кэрол, как бы поглаживая кожу.
  - Не буди во мне творческую личность, - цокнула языком шатенка, - а то займусь художественной росписью. – Она легонько пощекотала ножом скулу брюнетки, недвусмысленно давая понять, что именно станет объектом вышеупомянутой росписи.
  - Я действительно не знаю! – простонала преступница, уже в тысячный раз проклиная всё на свете.
  - У них есть пистолеты?
  - Да.
  - У каждого?
  - Вроде бы.
  - Как зовут главаря? Предупреждаю, если снова услышу «Не знаю», сразу перейду от слов к делу. Мне надоело тебя уговаривать.
  - Дерек Мэйпл…
  От опроса отвлёк грохот по ту сторону двери. Воры наконец-то сообразили, где хозяйка дома, и теперь пытались взять подвал штурмом. Причём пытались весьма активно, с энтузиазмом. Хелен вдруг усомнилась в достаточности прочности дубовой двери.
  - Извини, мне теперь не до тебя, - объявила вдова, занося руку для удара.
  Пленница в ужасе закрыла глаза, больше не сдерживая вопль.
  В общем-то, боялась она зря. Хелен приложила её крепко, но не по лицу или шее, а по затылку, и не остриём ножа, а ручкой, так что брюнетка просто отключилась.
  Грохот снаружи нарастал. Хелен лихо огляделась по сторонам. Взор вдруг упал на старый топор, мирно лежавший на пыльной полке в углу. Женщина взяла оружие и со всего размаху ударила им по металлической трубе. Первая попытка не принесла плодов, вторая тоже. А вот после третьей из трубы хлынула вода. Дом, несмотря на старинный вид, имел современную систему водоснабжения.
  Как оказалось, подвал штурмовали не все воры, только трое. Остальные, видимо, занимались непосредственно грабежом.
  Мужчины таки прорвались. Дерека с ними не было.
  - Мы уверены, что она здесь? – спросил один.
  - А кто, по-твоему, закрыл дверь изнутри, дурень? И кто так орал?
  - По мне так больше было похоже на голос Кэрол. Кстати, её что-то давно не видно…
  - Чтоб меня, да тут потоп! Похоже, трубу прорвало.
  Да, не очень-то приятно промочить ноги в холодной воде.
  - Вот она! – Один из мужчин заметил Хелен в дальнем углу.
  Она почему-то сидела на покосившемся деревянном столике. Держа в руке какую-то верёвку… Нет, провод… С вилкой… Которую не замедлила воткнуть в розетку, не забыв при этом убрать с пола ноги.
  То, что с другой стороны провода находится допотопный комнатный обогреватель, валяющийся в воде, воры заметили слишком поздно.
  Получилось не столь зрелищно, как ожидала Хелен – всего пара искр, но зрелищность была ни к чему. Главное - мощный удар током, мигом поваливший всех трех недоброжелателей. Кажется, они даже слегка задымились.
  …Два вора, шарившие в гостиной, откровенно обалдели, когда мимо них, с невозмутимым видом, пробежала миссис Бёртон. Быстро, непринуждённо, словно вовсе не боялась. На самом-то деле, боялась, но промедление могло стоить жизни. Мужчины бросились в погоню, но с секундным опозданием.
  Когда первый из них следом за Хелен влетел на кухню, ему в лоб тут же угодила метко брошенная кружка. В глазах резко потемнело, пришлось припасть к дверному косяку. Второй вор натолкнулся на первого, чуть отвлёкся, за что и поплатился, получив удар увесистой сковородкой, которой тут же приложили и первого грабителя, ещё не очухавшегося после кружки.
  - Может, и правы те, кто говорит, что место женщины возле плиты? – Хелен отбросила сковородку, схватила нож и через черный вход/выход стрелой метнулась прочь из дома.

***

  - Эта баба что, служила в спецназе? – Молодой вор нервно дёрнул плечом, поглядывая на двух товарищей, медленно приходивших в себя на полу кухни.
  Все остальные, за исключением тех, кому не посчастливилось побывать в подвале одновременно с Хелен, собрались здесь.
  - Дерек, надо убираться. Чёрт с ними, с деньгами. Скоро утро.
  - Не скоро. И она видела наши лица, - напомнил главарь. – Она может нас опознать. Нужно её поймать.
  - Где? Она могла побежать в любую сторону. И наверняка уже вызвала полицию!
  - Значит, будем действовать быстро! – гаркнул сероглазый. – Или хотите в тюрьму? Думаете, наши предыдущие дела не всплывут? Нас упекут на пожизненный срок. – Дерек сделал глубокий вдох. Только не терять спокойствия. Всё под контролем. – Она явно в парке. На её месте я бы подозревал охранников, поэтому не рвался к посту, а попытался дождаться помощи в самом парке.
  - Парк не маленький, - пробурчал мужчина со шрамом.
  - Тогда не будем терять времени. – Дерек первым двинулся к двери. – Она нужна нам, ребята, и желательно мёртвой.

***

  Охранники безропотно пропустили сотрудников ЦИА на территорию поместья. Видимо, только что пообщались с полицией.
  Возле самого дома стояло несколько машин с мигалками, в том числе и карета Скорой помощи. И внутрь как раз помещали носилки, на которых кто-то лежал.
  Стивен выскочил из своего автомобиля, подбежал к медицинской машине и увидел, что на носилках лежит вовсе и не Хелен, а какой-то мужчина.
  - Один из грабителей? – буркнул Харт, обращаясь к возникшему рядом полицейскому.
  - А Вы сами кто?
  - Мы коллеги миссис Бёртон, - ответил подошедший Куинн. – Она позвонила нам.
  - Когда? – полицейский взялся за блокнот и карандаш.
  - Какая разница? – пожал плечами бывший лаборант Каттера. – Вы нашли Хе… Анжель?
  - Нет, в доме миссис Бёртон нет. На постах охраны она не появлялась.
  - Выходит, она в парке.
  - Спасибо, сами бы мы ни за что не догадались, - насупился полицейский.
  - Извините. Вы ищете её?
  - Разумеется, - ещё больше насупился полицейский. Однако был вынужден несколько смягчиться и признать: – Но пока безуспешно. Площадь парка – почти десять квадратных миль. Мы вызвали подкрепление, но оно ещё не прибыло.
  - Вы поймали всех бандитов? – поинтересовался Денни.
  - Похоже, что нет. Четверых нашли в подвале, двое мужчин едва дышали, а привязанная к батарее девушка нервно хихикала.
  - Девушка? – поднял брови Куинн. – На неё тоже напали?
  - Нет, она была сообщницей, во всяком случае, по словам миссис Бёртон. Судя по всему, в доме были ещё люди.
  - То есть, скорее всего, они тоже ищут Анжель?
  - Не удивлюсь, если так. Хотя я на их месте лучше бы подумал о бегстве.

***

  Заслышав сирены и другой шум, характерный для приезда полиции, двое ребят Дерека дали дёру, направились к показанной сообщницей бреши в ограде. Сам Дерек тоже понимал, что нужно бежать, но ни в какую не хотел оставлять пока что не состоявшуюся жертву в живых. Она же запросто опишет его и остальных, а уж их по фотороботам найдут быстро, эти товарищи уже не единожды попадали в поле зрения доблестной полиции. Стоило рискнуть – сначала уничтожить свидетеля, а уже потом сматываться.
  Впрочем, желание обезопасить себя было не главной причиной. Дерек ведь понимал, что полиция найдет его сообщников, оставшихся в доме, а те, вероятно, рано или поздно сдадут остальных. Нет, он в любом случае крепко попал. Именно поэтому он и хотел поквитаться в этой богатой стервой, отвести душу напоследок. В конце концов, одним убийством больше, одним меньше…

***

  По закону подлости батарея у телефона Кэрол села почти сразу же после звонка в полицию, так что теперь Хелен не могла никому сообщить свои точные координаты. Она слышала шум, оповещающий о появлении полицейских, слышала голоса, зовущие её, кстати, доносившиеся не из такого уж далека. Она могла бы откликнуться. Но что-то подсказывало, что преследователи к ней гораздо ближе, чем спасители. Надо отдать должное грабителям, или хотя бы их главарю - инстинкт преследователя развит отлично.
  Интересно, сколько она уже наматывает круги по парку? Наверное, не меньше часа.
  Спина предательски ныла, и это неприятное ломящее ощущение постепенно перерастало в настоящую боль. Слишком большая нагрузка без подготовки, притом не только физическая, но и психологическая. Врачи предупреждали, что состояние нервной системы также будет напрямую сказываться на, как они выразились, поражённых участках позвоночника.
  Хелен остановилась и прислонилась к дереву, позволяя себе немного передохнуть. Поясница горела, и этот пожар исподволь перекидывался на всю спину.
  Ничего, всё будет нормально. Надо просто ещё немного продержаться. Рано или поздно эти типы всё-таки отстанут и убегут от полиции. Ведь правда?

***

  Без всякого воодушевления или хотя бы подобия вежливости Мэтт смотрел на Шантал, вольготно устроившуюся в его машине, причём на переднем сиденье, рядом с водительским. Во взгляде Эмили довольства было ещё меньше.
  - Мы справимся и без тебя, - по возможности сдержанно заявил Андерсон, обращаясь к бывшей пассии.
  Шантал повернулась к нему, едва заметно усмехнулась.
  - Лестер так не считает.
  - Неужели? – изогнула бровь Эмили. – Мне кажется, это ты заставила его велеть нам взять тебя с собой.
  - Я? – Брюнетка сделала невинные глаза. Получалось у неё не так убедительно, как, например, у Хелен, но эффектно. – Помилуйте, как я могу заставить Лестера что-то сделать? – Ухмылка на мгновение стала чуть явственнее. – Разве только намекнуть, что могу обидеться и пожаловаться министру, который очень просил меня не обижать.
  Мэтт на мгновение прикрыл глаза. Потом открыл. И механически отчеканил:
  - Это место Эмили.
  К его удивлению, Шантал не стала спорить и быстро освободила «кресло», изящно и пластично перебравшись на заднее сидение, причём не выходя из машины. Если б на девушке были не штаны, а юбка, вышло бы зрелище из разряда «Только для взрослых».
  - И давно он стал указывать тебе твоё место? – поинтересовалась брюнетка у садящейся шатенки, подавшись вперёд, сверкая откровенно вредным и вдобавок весёлым взглядом.
  Эмили сочла, что отвечать, реагируя на такую глупую шпильку, леди не к лицу. Но настроение Мерчант испортилось окончательно. Ну и ночка! Сначала выдёргивают из постели, мол, приезжайте, открылась аномалия и, похоже, не обошлось без проникновения, а разлюбезные Харт и Куинн куда-то уехали. Потом выясняется, что в команду к Эмили и Мэтту самоуправно добавилась Шантал и ехать придётся в компании вульгарной девицы. Боже, а ведь это ещё только начало!

***

  Ещё один сотоварищ послал Дерека ко всем чертям. Мужчина со шрамом тоже решил ретироваться, пока не поздно. Остались только молодой, но подающий надежды, помощник Пол, да ровесник Колин, на которого, впрочем, не стоило особенно полагаться.
  - Может, и нам уйти, пока не поздно? – хныкнул Колин.
  - Нет, - угрюмо выдавил Дерек.
  - Мы её найдём, - поддержал Пол, тоже проникшийся к миссис Бёртон, мягко выражаясь, антипатией.
  - По-моему, уже нашли. – Дерек вдруг расплылся в улыбке.
  А теперь немного лирики. В ту ночь на небе сияла именно такая луна, от которой приходят в восторг все романисты – полная, яркая, заливающая своим серебряным светом всё вокруг. Издали парк казался сплошной чернотой, но внутри человек вдруг понимал, что неплохо видит все на расстоянии метров этак десяти.
  Хелен даже не попыталась убежать. Она просто не сумела бы, при всём желании. Боль уже взяла своё, и с каждой секундой продолжала отхватывать всё больше. Шатенки хватило только на то, чтоб подняться, как бы без особой необходимости опираясь рукой на ствол старого раскидистого дуба, да выпрямиться. И, само собой, усмехнуться. Не давать гадам большего повода для радости.
  Дерек улыбнулся шире, отчего его лицо сделалось похожим на пасть акулы. Теперь всё будет быстро. Он подошёл к шатенке, держа в вытянутой руке пистолет, двое сообщников не отставали. Дерек был не из тех, кто любил драматические эффекты. Он не стал бы говорить: «Прости прощения!» или «Прощайся с жизнью!» - это нелепо. Он бы пристрелил без лишних слов. Если б жертва просто молчала или банально умоляла её пожалеть. Но эта гадюка вдруг ляпнула:
  - Убьёшь меня? Сердишься, что всё пошло не по плану, Дерек?
  - Какому плану? – прогремел главарь.
  - Откуда она знает твоё имя? – Колин, обычно не отличающийся острой сообразительностью, неожиданно проявил быстроту ума. Возможно, до сих пор был под впечатлением, оттого что именно от него предложили избавиться ради драгоценностей.
  Пол тоже взглянул на Дерека если не с подозрением, то с настороженностью.
  - Понятия не имею, - буркнул сероглазый, прицеливаясь.
  - Давай, убей меня, пока они не узнали, - «посоветовала» Хелен.
  - Не узнали чего? – насупился Пол.
  - Да ничего! – гаркнул Дерек. – Она просто несёт ерунду, пытается выиграть время.
  - Серьёзно? Тогда действительно, откуда же я знаю твоё имя, Дерек Мэйпл?
  Оба сообщника вонзили в главаря взгляды, полные подозрительности.
  - Погоди, я хочу её послушать, - заявил Пол.
  - Я тоже, - поддержал Колин.
  - Ребята, вы в своём уме? – Самообладание Дерека начало давать серьёзные сбои. – Вы ей верите? В смысле, вы ей поверите? Она же может придумать всё, что угодно!
  - Она знает твоё имя, - упрямо напомнил Колин. И глянул на «Анжель». – Рассказывай.
  - Рассказывать особенно нечего, - спокойно пожала плечами Хелен, мысленно призывая на помощь всё своё воображение. – Просто ситуация вдруг стала развиваться не по плану. Думаете, жертва - я? Неужели вы впрямь поверили, будто я одна справилась с несколькими мужчинами? Дорогие мои, это охота на вас. Знаете, некоторым богатым людям бывает чертовски скучно, они готовы отдать любые деньги за настоящие развлечения. Например, поохотиться на людей. А Дерек так удачно встретился мне на пути. Хотел ограбить мой дом в Лондоне, но попался. Я предложила ему сделку, от которой он не смог отказаться. Кстати, ребята, он продал вас не за такую уж большую цену. Мы с друзьями были готовы предложить в два-три раза больше.
  Даже у видавшего виды уголовника отвисла челюсть от такой наглой, бессовестной и не имеющей абсолютно ничего общего с реальностью лжи.
  - Заткнись! – Дерек собрался выстрелить, но вдруг понял, что и на него наведено оружие. Пол держал теперь уже бывшего товарища «на мушке». – Вы поверили ей?!
  - А почему нет? – хмыкнул Пол. – Одна баба и впрямь не справилась бы с несколькими здоровыми мужчинами. И у неё был электрошокер, она явно нас ждала.
  - Если всё так, зачем она или её друзья вызвали полицию? – поднял бровь Дерек.
  - Это наверняка кто-то из охраны, - спокойно «объяснила» Хелен. - Скорее всего, тот новенький. Бедняга недавно на работе, и ещё не в курсе наших дел.
  - Парни, вы тронулись? – едва не взвыл главарь, когда на него оказались нацелены уже два пистолета. – Это всё вранье!
  - Двести тысяч фунтов, - медовым голосом протянула Хелен. – Дешево он оценил ваши жизни, мальчики. Да и жизнь Кэрол.
  - Кэрол?! – взвыл Колин. Кажется, тут Хелен попала в яблочко.
  - Её убила не я, но это было на моих глазах. И на глазах мистера Мэйпла. Он не возражал.
  - Мразь! – Дерек нажал на курок.
  Но пуля в цель не попала, потому что рука стрелявшего дрогнула в последний момент. Ещё бы ей не дрогнуть, если на главаря врукопашную набросился окончательно слетевший с катушек Колин. Две секунды борьбы, ещё один выстрел, и страстный поклонник Кэрол замертво рухнул наземь.
  Полу было некогда раздумывать. Он прицелился получше, и… и всё-таки Дерек оказался быстрее.
  Теперь перед Хелен был один вооружённый мужчина и два, судя по всему, трупа. Вот только радоваться не приходилось. Дерека-то она не сможет натравить на самого себя, а шансы свалить его с помощью исключительно физической ловкости и силы таяли с каждой секундой. Но другого выхода не было.
  Шатенка вытащила до этого спрятанный за поясом нож и метнула в Дерека. С меткостью проблем у неё не было. Но… Может, в фильмах это и выполнимо - бросить кухонный нож так, чтоб он вонзился противнику в сердце, однако в реальной жизни сие довольно проблематично. Во-первых, кухонные ножи не предназначаются для метания – имеют неудачную для этой цели конструкцию, значительно снижающую скорость орудия. Во-вторых, чтоб лезвие попало в сердце, надо либо пробить рёбра, либо умудриться сделать так, чтоб лезвие «проскочило» между ними. Чёрт побери, она же не боец спецназа, в конце-то концов!
  Дерек только усмехнулся, когда нож отлетел в сторону, едва задев плоть под плотной тканью куртки. Мужчина убрал пистолет в кобуру. Пристрелить тварь? Нет, это было бы слишком просто.
  - Ну, что, Рэмбо, больше тузов в рукавах не осталось? - Сероглазый крайне неприятно и зловеще усмехнулся, надвигаясь на неё.
  Что совершенно не порадовало шатенку, которая все это время не переставала нервозно соображать на тему «Как быть и что делать», причем явно не из философских побуждений.
  - Иди-иди ко мне, сладкий, и мы узнаем это наверняка.
А что, блефовать так до конца! Дерек, судя по всему, доведенный ею уже до белого каления, как ни странно, послушался, и  аки танк двинулся на Хелен. Замахнулся, чтобы ударить по этим неприятным глазам и сбить самоуверенную усмешку с тонких губ. Но нанести удар не смог, по крайней мере, такой, какой планировал изначально. Костяшки пальцев, сжатых в кулак, лишь вскользь прошлись по скуле вдовы, тогда как сам мужчина  в то же мгновение согнулся от резкой боли в солнечном сплетении. Да, бегать «Анжель» сейчас не могла, идти, собственно, тоже, прочно скованная болью. Но вот нанести мастерский боксерский удар, удобно опершись спиной о ствол дерева - всегда пожалуйста! Пусть даже на это ушли и последние силы. Противные серебристые мушки замелькали перед глазами, мешая ориентироваться в происходящем, а рот наполнился  солоноватым привкусом крови.
  - Стерва!
  Какое-то время Дерек просто хрипел, выравнивая дыхание и медленно разгибаясь. Затем, молча и сосредоточенно, ударил её. По лицу. Наотмашь. Голова Хелен-Анжель мотнулась в сторону, увлекая следом «всю» не удержавшуюся на ногах владелицу, также не проронившую ни слова.   Женщина нелепо взмахнула руками, словно ища опору, но уцепиться смогла лишь за нападавшего, на долю секунды удерживаясь в таком положении.  Пока стальные руки не отшвырнули её прочь, заставив в несколько кувырков прокатиться по земле, разрывая тонкую одежду о торчащие камни и коряги, сдирая кожу с рук.
  Мужчина направился следом, как коршун нависая над женщиной.
  - Так мне больше нравится! – Дерек вновь усмехнулся, с размаху нанося удар ботинком в бок лежащей миссис Бёртон. Еще один. И еще. Не разбирая куда: по линии позвоночника, в прикрытый растопыренными ладонями живот.
  Темные пятна крови, что прежде были не видны на перепачканной землею одежде, теперь довольно отчетливо проступали, сочась из ссадин и порезов.
  - А тебе, сладкая? – передразнил Дерек её, делая краткий перерыв для очередного замаха.
  - И мне, определенно.
  Последнее, что удивленный главарь бандитов успел заметить перед тем, как его поглотила временная спасительная темнота – фирменная усмешка Хелен Каттер, зачастую вводившая в ступор даже динозавров.
  …Конечно, ей было больно! Спина буквально горела, отчего руки, ноги и прочие части тела отказывались нормально функционировать. Но это вовсе не означало, что Каттер-Бёртон сейчас просто возьмет и сдастся на милость этого придурка. Черта с два! Он даже силу и траекторию удара не умел рассчитывать, как следует. Тогда как Хелен, падая и не видя ничего толком сквозь плотную пелену серебристых искорок перед глазами, точно знала в каком направлении ей стоит «снижаться» и за какую «часть» мужчины лучше уцепиться.
  Уцепилась, рухнула, сжав плотнее губы от зубодробительной боли, что пронзила всё тело от жесткого удара ботинком. Откатилась в сторону, пряча добычу у живота. А Дерек так ничего и не понял, даже не заметил.
  - Так мне больше нравится! А тебе, сладкая?
  Идиот.
  Звук выстрела слился с её насмешливыми словами. Пуля вошла точнехонько туда, куда Хелен её и посылала - в плечо мужчины, в его наиболее уязвимую и чувствительную к боли часть; следующая – в коленную чашечку. Таким образом, теперь он стал для «Анжель» полностью неопасен. Женщина убрала пистолет в сторону, пристраивая его рядом с собою на земле. Хелен определенно хотела понаблюдать за тем, как этот парень будет гнить в тюрьме ближайшие лет сто, убивать его было бы слишком гуманно.
  - Интересно, поможет ли хоть это моим спасителям сориентироваться, а?!
  Шатенка закатила глаза,  с трудом переглотнула, вновь собирая все свои силы; после чего нащупала руками ствол очередного дерева, произраставшего неподалеку. Ноги не ощущались и совершенно не откликались на её команды. Потому, с большим трудом, пользуясь одними лишь руками, она подтянулась по стволу вверх, принимая сидячее положение. Так куда лучше, она даже беспомощной почти не выглядит. Осталось лишь стереть грязь и алые разводы с лица, да отряхнуть "костюмчик".
  - Хелен!!
  До боли знакомый голос раздался за ближними зарослями кустарника. Ответить женщина уже не смогла, чувствуя, что боли для нее одной на сегодня и так предостаточно.
  - Хелен! - Стивен, как и полагалось, летел впереди колонны всей, торопясь на помощь не состоявшейся жертве бандитов. И звуки выстрелов отнюдь не укрепили его душевное равновесие. - Хелен!!
  - Здесь, - откликнулась шатенка, слыша, что голос отдалился чуть вправо.
  Она, разумеется, старательно путала следы до того, но вот уж никак не полагала, что её спасители могут пойти по неверному пути после череды выстрелов.
  - Хелен! – Харт, как бронетранспортер, прорвался к ней сквозь орешник, росший неподалёку, привычно зовя настоящим именем.
  - Анжель, - выдохнула вдова, язвительно приподнимая брови, - Анжель Бёртон, мистер Харт. Или вы потеряли голову от жутких волнений?
  Она сидела на холодной земле, привалившись к дереву спиной, и делала вид, что просто отдыхает. Что ей не страшно, не больно, и видеть она его не так уж безумно и рада.
  - Анж... Господи, - Стивен осекся, натыкаясь взглядом на её тело, скрюченное под каким-то неестественным углом, и желание огрызаться вновь пропало, - как ты?!
  Больно. Будь Хелен простой женщиной, это была бы единственная мысль, что ей удалось четко сформулировать при данных обстоятельствах. Но Хелен Каттер никак нельзя было отнести к разряду обыкновенных. Потому, даже скрученная болью, фактически безногая, она нацепила на себя маску ехидства и самоуверенности, едва заслышав знакомые голоса.
  - Лучше всех. А вот вы что-то долго соображали, что мне не помешает небольшая помощь. - Женщина криво усмехнулась, чувствуя теплые ладони Харта на своей располосованной руке и разбитой щеке.
  - Ты – невыносима!
  - Осторожнее, мистер Харт, а то я заподозрю, что Вы вдруг стали ко мне неравнодушны.
  Милую перебранку бывших любовников прервало шумное появление подмоги, состоящей из полицейских, медиков и некоторых охранников поместья, возглавляемой Денни Куинном.
  - Я смотрю, ты и без нас неплохо справилась, Ангелочек, - изрек он, останавливаясь чуть в отдалении и освещая фонариком поле битвы.
  Да, нехило. Два трупа и один полутруп. И это только в парке. Бывшие коллеги Куинна как раз привели последнего из нападавших в сознание и с чувством и расстановкой зачитывали Дереку его права. Мужчина хмурился, морщился и порою бросал странные взгляды в сторону шатенки.
  - А что мне оставалось? Эти мальчики не особо отличались умом и сообразительностью, я таких не люблю. - Хелен поморщилась от такого прозвища для себя любимой, а может быть, от того, что её растормошили, вновь усиливая боль.
  Врачи как раз помогали вдове Филипа приподняться, дабы переложить на носилки, на которых планировалось перенести женщину в машину «Скорой». Стивен дежурил поблизости, на случай, если понадобится и его помощь. Молча следя за всем происходящим. До того момента, пока не увидел, что Хелен просто не может самостоятельно встать, а её спина напоминает один огромный кровоподтек. 
  - Стивен!
  Хелен первой поняла, что дело плохо. Очень-очень плохо. Харт так резко менялся в лице всего пару раз в жизни, ну, по крайней мере, на её памяти. И оба раза это не принесло ничего хорошего.
  …Глаза застилала красная пелена, за которой четко обрисовывался силуэт лишь одного человека. Того, что секундой позже был с нечеловеческой силой выхвачен из заботливых рук медиков и полицейских и опрокинут наземь. Тяжелый кулак Харта раз за разом впечатывался в физиономию Дерека, превращая лицо в кровавое месиво. За то, что глаза Хелен стали насыщенного угольного оттенка; за боль, что перекосила её красивое лицо; за кровь на тонкой ткани, за…
  - Стивен, Стивен, хватит! – Денни с трудом оттащил разъяренного коллегу от бесчувственного тела. Даже чуток приложил спиной о дерево, дабы привести в сознание. Помогло это мало. - Остынь, приятель!
  - Стивен Харт, немедленно прекратите этот балаган! – Резкий окрик Хелен, всё ещё полустоящей возле дерева и поддерживаемой двумя врачами, донесся до бывшего лаборанта сквозь это красное марево. - Сейчас же.
  Он остыл. Остановился. Послушался. Обернулся к ней, даже не взглянув на повытаскивавших оружие копов. Карие глаза смотрели мягко, резко контрастируя с командным тоном её слов.  Смотрели так, что в сердце что-то предательски екнуло. Так уже бывало когда-то, тогда, когда она была ему не безразлична.
  Решение о том, что делать дальше, пришло само собой.
  - Я поеду с ней, - непонятно кому именно безапелляционно заявил мужчина, направляясь к машине Скорой помощи, которая только что подъехала почти к самому месту драмы, умудрившись найти «дорогу» между деревьями и поломав всего пару кустарников.
  Никто не возразил Стивену.
  Хелен тоже не протестовала, когда Харт залез в машину и уселся недалеко от закреплённой каталки, на которой теперь лежала вдова. Хотя, и в восторг не пришла.
  - Миссис Бёртон, Вы в состоянии ответить на несколько вопросов? – поинтересовался молодой полицейский, также заглядывая в машину. Правда, ответ на собственный вопрос мужчина вывел сам, увидев, на что похожа спина шатенки. – Что ж. Я попрошу Вас связаться с нами, как только это будет возможно. Обязательно дайте знать, когда сможете поговорить. Это очень важно.
  - Всенепременно, - хмыкнула Хелен, даже не пытаясь повернуться в сторону полицейского.
  - Это очень важно, - повторил тот. – Без Ваших показаний дело может развалиться.
  Вероятно, он преувеличивал - дело с ограблением и двумя трупами просто так не развалится; но слова мужчины возымели действие.
  - Я обязательно дам показания в ближайшее время, - ответственно пообещала Хелен.
  Один из двух врачей, уже начавших хлопотать над вдовой, захлопнул двери, машина тронулась.
  «Анжель» лежала на животе, что было естественно в данной ситуации. Она совершенно спокойно, хотя и тоскливо, посмотрела на шприц в руках у первого медика. Второй тем временем разрезал и снял с женщины остатки халата. Шатенка даже не ойкнула, когда ей под лопатку всадили укол, лишь устало выдохнула.
  …У Стивена имелся младший брат. И сейчас мужчине вдруг вспомнилось, как брат этот года в три подхватил сильную простуду и не на шутку разболелся. Поднялась высокая температура, мальчика уговаривали выпить лекарство, а он и в рот взять ничего не мог. Обычно, если Натан наотрез отказывался слушаться, его пугали: придёт врач и сделает укол, мальчик сразу соглашался на всё. Пытаясь уговорить Натана выпить лекарства, родители опять использовали аргумент с уколом. Но ребёнок даже не вздрогнул, только устало, еле-еле кивнул, мол, делайте, мне всё равно. Вот тогда отец с матерью, да и сам Стивен, испугались по-настоящему.
  Сейчас Хелен напоминала Натана – реагировала на уже проводящиеся и ещё предстоящие процедуры с таким же безнадёжным спокойствием.
  - Посмотрим, что тут у нас. – Врач разрезал и ночную рубашку шатенки, правда, покосившись на Стивена, остановил линию разреза в районе поясницы, бегло убедившись, что ниже опасных ран нет. – Ничего себе. Изабелла, дезинфицирующий раствор.
  Изабеллой оказалась притаившаяся в углу миниатюрная медсестра, на которую Стивен даже не обратил внимания. В принципе, он сейчас вообще мало на что обращал внимание, кроме Хелен. Хелен это не очень-то и льстило, если честно.
  Что ему нужно? Увидеть её беспомощной? Посмотреть на шрамы? Или полюбоваться на свежие раны? Ещё бы фотоаппарат с собой захватил.
  - Та-а-а-ак, - протянул врач, раздвигая и откидывая ткань в стороны.
  Стивен невольно вздрогнул. Лично он увидел только кровь и грязь, причём вперемешку - непонятно, что где. Медик тем временем стал протирать спину «Анжель» марлевой салфеткой, пропитанной дезинфицирующим спиртовым раствором. Пришлось сменить не одну такую салфетку.
  Хелен отвернулась от Харта, он не видел её лица, зато прекрасно видел, как она вздрагивает от каждого прикосновения марлей, как судорожно вцепляется в подушку, чтобы хоть на что-то перенести часть своих, мягко выражаясь, малоприятных ощущений.
  - Ей же больно! – таки не выдержав, прошипел Стивен, обращаясь к врачу.
  - Предлагаете оставить всё, как есть? – раздражённо поинтересовался медик.
  - Не мешай врачам делать их работу, - не поворачиваясь, произнесла «Анжель».
  Стивен обиженно нахмурился и замолчал. Даже возникла мысль попросить остановить машину и выйти. Какого чёрта он вообще увязался за Хелен? Она в надёжных руках, да и без этих рук не пропадёт. Бывший лаборант уже собрался обратиться к водителю, но так и замер с открытым ртом.
  Врачи очистили спину пациентки. Теперь можно было разглядеть несколько синяков и ссадин, пару внушительных царапин и одну глубокую ранку сантиметров на десять ниже правой лопатки. Кажется, именно эта рана и была источником большей части крови; видимо, в кожу и глубже воткнулся какой-то камешек или сучок. Но отнюдь не рана приковала к себе внимание Харта.
  Шрамы. Густая сеть рваных полосок, испещривших всю поясницу и протягивающих отдельные щупальца выше. Глубокие. Яркие. Пугающие.
  Вообще-то, это был ещё облагороженный вариант. Кто бы знал, сколько времени и средств было потрачено на удаление изначальных отметин. Вернуть спине женщины первозданный вид специалистам в итоге не удалось, но хотя бы получилось сделать шрамы менее широкими, страшными и отталкивающими.
  Вдова едва заметно и абсолютно не воодушевлённо усмехнулась, пытаясь представить, что сейчас думает Харт. Радуется? Вряд ли. Мысленно морщится? Скорее всего, нет. Сочувствует? Возможно. Лучше б радовался. Хотя, по большому счёту, ей всё равно. Она слишком много перенесла, чтобы волноваться из-за каких-то там шрамов и мнения окружающих, даже если речь о Стивене. Впрочем, было бы лучше, если б он этого не видел…
  - Хелен…
  Она незаметно вздрогнула от его голоса, хотя в тоне не было ничего враждебного и даже жалостливого. Просто растерянность.
  - Опять проблемы с памятью? – спокойно хмыкнула шатенка.
  Стивен скуксился, покачав головой.
  - Анжель.
  - Что?
  - Как ты?
  - По-моему, ты уже спрашивал. Повторить? Лучше всех.
  - Ну всё, - не выдержал Стивен, вскинув взгляд в сторону водителя. – Остановите машину! – Поразительная неблагодарность!
  - Молодой человек, это не такси! – сурово напомнил врач. – Раз залезли, сидите смирно до самой больницы! – Затем обратился к пациентке. – Чувствуете что-нибудь?
  - Не особенно. – Хоть миссис Бёртон и пыталась это скрыть, в голосе её скользила явная тревога.
  - Это из-за обезболивающего, - поспешил успокоить доктор, - оно начало действовать. Конечно, нужно сделать некоторые анализы, но мне сдаётся, что у Вас всё не так плохо.
  - Приятно слышать.
  - Не так плохо?! – возмутился Стивен. Возмутился настолько яро, что врач испугался: как бы не отправиться по стопам Дерека. – Она не может ходить!
  - Не надо записывать меня в ряды немощных раньше времени! – оскалилась Хелен, наконец, соблаговолив повернуться.
  - Я тебя никуда не записываю, - выпалил Стивен, - хотя здоровьем ты в данный момент не блещешь, уж извини за откровенность!
  - Когда ты успел получить медицинский диплом?
  - Диплома у меня нет, я перенял некоторые знания от медиков из сумасшедшего дома, в который угодил благодаря тебе! – не сумел не поддеть её Харт.
  Врачи синхронно вздрогнули. Пациент сумасшедшего дома? В замкнутом пространстве их машины? Где полно различных острых предметов? Нехорошо…
  - Не надо обвинять в этом меня! – цыкнула Хелен.
  - Действительно, ты же у нас ангел небесный и совершенно ни в чём не виновата! Как твой нимб? Всё так же светится по ночам?
  - Даже ярче обычного, особенно после общения с тобой! – Хелен моргнула. Глаза слипались. Неужели ей ещё и снотворное вкололи?! Пришлось глубоко вдохнуть и вновь опустить голову на подушку. – К слову, могу порадовать: тот твой врач сам теперь лечится в Бедламе, веке этак в шестнадцатом-семнадцатом. – Женщина нехотя зевнула, прикрыла глаза.
  Стивен дёрнулся. Первым делом посмотрел на докторов.
  - Не обращайте внимания, - утешил один из них, - обезболивающее со снотворным иногда так действуют.
  Харт вежливо улыбнулся, мол, сняли камень с души; потом перевёл взгляд на Хелен. И что она, интересно знать, вытворила? Надо будет выяснить. Когда она проснётся.
  - Не переживайте, - тем временем проговорил доктор. – У неё частичный паралич, временный. Она и переволновалась, и получила несколько серьёзных ударов. Но ничего опасного, скоро Ваша…
  - Коллега.
  - …Коллега встанет на ноги. Кровопотеря не серьёзная. Наиболее существенная рана только одна, и жизни она не угрожает.
  Стивен кивнул, сделал вдох. И пусть мужчина не признался в этом самому себе, но вздохнул он с облегчением.

***

  Сара с шумом втянула в себя воздух, стараясь унять дрожь. Она не болела, не мерзла, не плакала. Просто переоценила свои силы, не подозревая, что находиться в одной комнате с теми людьми, которые являлись когда-то её друзьями, и старательно игнорировать их так тяжело. Морально. Физически. Их грустные лица, виноватые взгляды, поникшие плечи…
  Отчаянное мотание головой хоть немного, но позволило встряхнуться. Глупо перебирать всё это в памяти, надо сосредоточиться на том, что ей нужно делать и как вести себя. Будет лучше, если Пейдж просто постарается не попадаться на глаза Дженни в ближайшие дни. Обойдет стороной Денни, да и Беккера. Ускользнет от расспросов Эбби и Коннора. Благо, теперь это не является проблемой, ей нужно просто «записаться» во вторую команду и всего лишь; да правильно подгадать, как вклиниться в график их дежурств.
  Какой-то звон и последующий треск самым неожиданным образом вторглись в её мнимое уединение. Пейдж резко отступила назад, сильнее вжимаясь спиной в укромную нишу. Снова шаги, и скорее всего снова кто-то будет пытаться вызвать её на диалог, да что ж такое-то!
  - Сара? - Голос возникшего из-за поворота профессора стал весьма удивленным, когда мужчина разглядел её фигурку, нелепо прячущуюся вблизи законного рабочего места, причём при включённом свете. – С чего ты тут затаилась? Да ещё в такое время, на дворе ночь.
  Пейдж с трудом удержалась от встречного вопроса. Видимо, Каттеру надо было о чём-то глубоко, серьёзно и обстоятельно подумать. Или наоборот – не думать, сосредоточившись на работе.
  Блондин с недоуменным видом крутил в руках остатки того, что некогда являлось новеньким прибором, разработанным в ЦИА. Являлось, до того как попало к нему в руки, и без того занятые парой склянок и окаменелостью. И, собственно, до того момента, пока не побраталось с идеально чистым половым покрытием Центра.
  Девушка лишь кривовато усмехнулась, всматриваясь в знакомые черты. Всё такой же позитивный, неунывающий, в меру обаятельный и ни капельки не похожий на мертвеца. Вот это точно то чудо, на которое брюнетка и не рассчитывала. И он улыбается ей так искренне, без намека на маниакальное желание задать тысячу и один вопрос, на который у нее пока нет и не будет ответов. Так… по-каттеровски…
  - Профессор. - Пейдж без лишних предисловий бросилась ученому на шею, в эту секунду как никогда напоминая прежнюю себя. - Как же я рада видеть Вас живым.
  Она на самом деле была рада и, наверное, именно Ник был тем одним-единственным человеком, на которого Пейдж не удалось почувствовать даже дутой, искусственной обиды. Слишком уж сильным было её удивление и радость, когда девушка увидела блондина, входящего в помещение в компании тех самых двух женщин, что прочно ассоциировались с ним в памяти брюнетки.
  - Не меньше, чем я, - добродушно усмехнулся блондин, окутанный водопадом длинных смоляных локонов. – И наконец-то ты приветствуешь меня как следует! А то ходит букой, смотрит и того хуже, словно вовсе не скучала.
  Египтолог рассмеялась и отстранилась, ловя на себе мягкий и как всегда слегка задорный взгляд голубых глаз. Присмотрелась пристальнее и вновь на пару мгновений порывисто обняла учёного.
  - Очень скучала. Ведь всё это время меня никто не приравнивал к создателям мира, не давал на исчисление трехэтажных дробей и не угощал под вечер пивом и чипсами!
  - Я так и знал, что умею находить верный подход к женщинам. – Профессор многозначительно повел бровями, после чего продолжил без какого-либо предисловия или перехода. - Есть желание продолжить нашу работу?
  - Модель? Временную карту аномалий? - удивленно переспросила Пейдж, старательно контролируя звучание своего голоса. Борясь с дрожью и неуверенной хрипотой, что пробивалась каждый раз, когда девушка начинала нервничать.
  - Её самую. Мне нужна твоя помощь в её восстановлении и развитии, а то Харт, каким бы хорошим ученым он ни был, в данной области не смыслит совершенно ничего.
  - Ник… Вы что, нисколько не опасаетесь, что я могу быть предателем или шпионом?? Вредителем?
  - Сара Пейдж - и вдруг предатель? Ха, я вас умоляю! - Ник Каттер презабавно поморщился и покачал головой. – Это чушь. Идём, твое молчание расценено как согласие, да и дел у нас невпроворот!
  Ученый дружески приобнял девушку за плечи и потянул в сторону лаборатории, не давая возможности что-либо возразить.
  - Профессор, Вам не говорили, что без Вас в Центре было на удивление скучно, предсказуемо и безопасно??
  - Лестер каждый день попрекает меня этим, но что с него возьмешь. Так вот же, Сара, я сделал несколько дополнительных вычислений, заинтересовавшись теми изменениями, что произошли с аномалиями. И, думаю, что нашел ключ к управлению ими. Ну, по крайней мере, к их возможному использованию в благих целях. И в скором времени мы сможем не только довершить нашу модель, но и найти ей реальное применение! Например, заключив в специальную оболочку, мы можем сделать её мобильной и дать возможность работать с устройством даже простым смертным.
  - Каттер, Вы что, придумали, как воссоздать Артефакт?!
  - Да. Точнее, не воссоздать, а создать. И, судя по всему, я уже давно должен был сделать это, если бы не несвоевременное вмешательство ненаглядной Хелен.
  - Но это же невозможно!!
  - Ужасный возглас, так и слышу интонации Лестера! Что за недоверие?! С твоей помощью и с помощью Коннора мы всех разубедим в этой невозможности.
  - Ушам своим не верю. Но я с вами! А пиво мне будет?
  - И даже чипсы, но лишь тогда, когда сделаем новое открытие, спасем мир и разберемся с моей личной неприкаянностью, а пока рано расслабляться! - хмыкнул Ник.
  - Так я и знала! - беззаботно отшутилась брюнетка, чувствуя себя как ребенок, который вместо уголька обнаружил подарок мечты под Рождественской елкой.

***

  - Не двигайся! – Мэтт молнией пересёк тёмный закоулок, на миг мелькнув в лежащей на асфальте полосе света от единственного в дворике фонаря.
  Подлетел к Эмили, схватил, вместе с ней метнулся в сторону, прижимая девушку к стене здания и одновременно стреляя в несущегося следом вторженца.
  Вторженец - этакая помесь медведя с волком, только крупнее обоих, вместе взятых – остановился, получив пулю в лапу. Зарычал ещё громче, припал к земле, готовясь к рывку-прыжку. Но лишь один выстрел, и зверь в секунду рухнул, дёрнувшись всем телом, потом уже навсегда затихнув. И выстрел этот был сделан не Мэттом. Не Эмили. Не кем-то из военных.
  Шантал спокойно убрала пистолет обратно в кобуру на поясе. Посмотрела на Эмили, пробиваясь взглядом через абсолютно тёмные участки улицы. Покачала головой. Подошла к парочке, всё ещё жмущейся к стене.
  - В следующий раз будь осторожнее, иначе это может стоить кому-то жизни. – Брюнетка сузила глаза, явно в адрес Мерчант.
  - Эмили ни в чём не виновата, она всё сделала правильно, - рявкнул Мэтт, чуть отстраняясь. Он бегло осмотрел свою девушку. – Всё в порядке?
  - Да.
  Успокоившись, Андерсон вновь метнул негодующий взор на брюнетку, продолжая:
  - Это существо могло выбрать и тебя, и меня, кого угодно. Эмили вела себя так, как и было нужно.
  - И поэтому тебе пришлось кидаться под когти зверя, чтоб отвлечь его. – Шантал небрежно пожала плечом, будто говоря: «Странные у вас тут понятия о правильности действий, впрочем, это не мои проблемы».
  Гостья из будущего развернулась, плавно склонив голову сначала к одному плечу, затем к другому. И направилась прочь. Никто не спросил, куда. Подумаешь, захотелось девушке прогуляться по ночному городу. Имеет право. Она же не узница. К несчастью для некоторых.
  - Мэтт, - Эмили, быстро облизнув губы, с тревогой взглянула на мужчину.
  - Всё хорошо, - тихо сказал тот, погладив шатенку по щеке.
  Мерчант почувствовала на своём лице что-то тёплое и липкое.
  - Мэтт, твоя рука!
  Уличный фонарь давал небогатое освещение, но оного освещения хватило, чтоб разглядеть кисть левой руки Андерсона, едва ли не насквозь проткнутую, да и прилично подранную когтями ныне покойной твари. Конечно, по большому счёту это пустяк, животное Мэтта лишь слегка задело, пытаясь схватить. И всё же вид у ранения был жуткий.
  - Ерунда, - отмахнулся Мэтт. Отмахнулся этой самой рукой, даже не поморщившись.
  - Тебе не больно? – поразилась шатенка.
  - Нисколько, - чуть хвастливо улыбнулся мужчина. – Нисколько.
  Эмили, однако, сие заверение ничуть не успокоило.
  - В машине есть аптечка. – Леди потянула мужчину в сторону автомобиля.

***

  - Дженни?
  - Стивен?
  Харт и Льюис с изумлением замерли, встретившись в коридоре. Стивен шёл рядом с каталкой, Дженни сидела напротив палаты Браун.
  - Как тесен мир, - покачала головой Хелен, которая за время пути успела оклематься от не слишком мощного снотворного и уже довела до грани истерики и двух врачей, и медсестру. - Это что, единственная больница в Лондоне и его окрестностях?
  Медсестра Изабелла и старший из врачей спешно развернулись и скрылись с глаз, решив, что на капризную даму и одного доктора будет достаточно. Оный доктор страдальчески закатил глаза, но тут же подозвал к себе более молодого коллегу, прошептал какие-то инструкции, вручил медицинскую карточку и отправился нагонять товарищей по машине.
  Дженни и Стивен тем временем быстренько объяснили друг другу, каким ветром их занесло в сей храм медицины.
  - Недалеко отсюда произошла крупная автомобильная авария, - зачем-то поведал молодой врач.
  - И? – подняла бровь Хелен.
  - Весь персонал занят.
  - И?
  - И медсёстёр не хватает.
  - Зачем Вы нам об этом рассказываете? Хотите, чтоб мы все разом всплакнули над вашей нелёгкой профессиональной участью?
  Доктор не дрогнул. Хотя отнюдь не пребывал в состоянии глубокой любви к пациентке. Мужчина терпеливо перевёл дыхание и довершил мысль, глядя то на Хелен, то на Дженни.
  - Насколько я понимаю, Вы, - он посмотрел на карточку, всученную ретировавшимся коллегой, - миссис Бёртон, пока не можете переодеться самостоятельно, а на Вас нужно надеть больничную рубашку. – Врач поглядел на Дженни. – Возможно, Вы согласитесь помочь своей знакомой?
  - Да она задушит меня этой вашей рубашкой, - едва не расхохоталась Хелен, прежде чем Дженни возмутилась вслух. – Нет медсёстёр? Прекрасно. Найдите мне медбрата, желательно посимпатичнее.
  - Медбратья тоже нарасхват.
  - Это больница или сельский хлев?
  - Слушайте! – не выдержал врач. – Открою страшную тайну: больница существует не только ради Вас! У нас здесь много людей, которым помощь требуется куда больше, так что не капризничайте.
  - Вы хотя бы знаете, кто я? – уточнила Хелен.
  - Нет, - признался врач, - и знать не хочу. – Всё, разошёлся. Ястребом глянул на Дженни: - Идите за мной!
  Пиарщица даже возразить не успела, как врач двинулся с места, везя перед собой каталку с ошеломлённой Хелен. Миссис Бёртон давно отвыкла от такого обращения со стороны незнакомых людей.
  Врач приостановился, опять посмотрел на Дженни:
  - Вы идёте? – Потом перевёл взор на Харта. – Или Вы?
  - Увольте! – открестился Стивен.
  - Брось, Харт, чего ты там не видел? – несколько издевательски усмехнулась Хелен.
  - Дженни, - бывший лаборант взглянул на пиарщицу почти умоляюще.
  Льюис закатила глаза. И пошла за доктором.

***

  Хелен бы скорее удавилась, чем приняла помощь Дженни, а Дженни скорее позволила бы себе выдернуть зуб без анестезии, чем оную помощь оказала. Так что в палате после ухода доктора мгновенно наступило полное взаимопонимание.
  - Я уже могу практически свободно двигаться, оденусь сама, - заявила Хелен.
  - Прекрасно, - хмыкнула Дженни, запустив во вдову Бёртона больничной рубашкой.
  Хелен стерпела пощёчину - в переносном смысле, конечно - и принялась кое-как натягивать рубашку поверх остатков ночнушки. Медленно, но верно.
  - Может, отвернёшься? – предложила Хелен. Не хотелось, чтоб её лишний раз видели в полубеспомощном состоянии.
  Но Льюис не сразу поняла, в чём дело.
  - С каких пор ты стала стеснительной? Я слышала, что раньше ты могла оголиться перед целым стадионом. – Пиарщица дьявольски улыбнулась.
  Хелен тоже не стала впадать в уныние.
  - Я так понимаю, Ник рассказал об университетском футбольном матче? А о том, что именно после этого случая Каттер предложил мне стать его девушкой, мой дорогой бывший супруг умолчал?
  Но Дженни так просто не проймёшь. Она и не думала гасить улыбку.
  - Даже боюсь представить, что тебе пришлось вытворить, чтоб он позвал тебя замуж.
  Хелен ухмыльнулась и неожиданно как-то… не то чтобы смягчилась… А может, и впрямь смягчилась. Во всяком случае, с лица исчезло выражение «Ну, давай проверим, кто из нас настоящая зараза».
  - Вообще-то, мне для этого пришлось провалиться на студенческих соревнованиях. – Как ни странно, вспомнить об этом было приятно.
  - Каких? – малость растерялась Льюис.
  - По фигурному катанию. – Старшая шатенка всё же справилась с надеванием новой рубашки, теперь осталось стащить с себя останки старой. – Лезвие конька попало в трещину, и я распласталась на льду посреди номера.
  - Ты увлекалась фигурным катанием? – против воли заинтересовалась пиарщица.
  - Знаю, трудно поверить, однако уничтожение человечества – не единственное моё хобби. – «Анжель» с трудом, но избавилась от шёлковых ошмётков. – Если честно, я терпеть не могла эти коньки, просто привыкла ходить на тренировки с детства. Родители почему-то считали, что из меня непременно должна выйти звезда фигурного катания, а «звезда науки» была вариантом-подстраховкой. Сначала я тренировалась, чтоб не разочаровать родных, потом по привычке. Я всерьёз рассчитывала на победу на тех соревнованиях, там речь шла о получении грантовой стипендии и о допуске на студенческий чемпионат Англии. А тут – трещина, падение, да ещё и разбитая коленка.
  Льюис не прониклась жалостью, скорее уж чисто женским любопытством.
  - Что было дальше?
  - Дальше я собралась уйти, но Ник заголосил на весь зал, крикнул что-то ободряющее, и я закончила программу. Правда, в итоге мне досталось последнее место, зато с каким облегчением я тем же вечером выбросила коньки в мусорное ведро! А двумя минутами позже Ник предложил мне стать его женой. – Хелен лениво потянулась, улыбнувшись воспоминаниям. Тот день и впрямь многому её научил. – Каттер - замечательный парень. Если он всё-таки достанется тебе, береги его. Хм, надо будет то же самое сказать Браун.
  Дженни скрипнула зубами. Подумать только, пять секунд назад ей чуть было не показалось, что в Хелен есть что-то человеческое!
  - Если Ник такой замечательный, отчего же ты переметнулась к Стивену?
  - Банальная история. Муж по горло занят работой, жена чувствует себя обиженной и брошенной, и тут на горизонте возникает симпатичный молодой человек.
  - Что, тоже замечательный парень? – ухмыльнулась Дженни.
  - Как же иначе? - Хелен вновь обнажила зубы. – Знаешь, из категории тех парней, которые могут грубо зажать в углу и нежно поцеловать в шею. – Определённо, ей уже гораздо лучше, раз так и тянет поёрничать.
  - А Ник? – полушутливо поинтересовалась младшая шатенка, спрашивая себя, почему она, собственно, ещё тут.
  - А Ник из тех, кто вообще не станет заморачиваться с зажиманиями, если понадобится – поцелует и всё. – Что-то не удаётся повернуть разговор так, чтоб вывести Льюис из себя. Должно быть, «Анжель» слишком устала.
  И ещё все эти перебранные воспоминания навели на довольно-таки грустный вывод. Хелен не жалела о том, что потеряла мужа. Чёрт с ним, мужья – дело наживное, как показывает практика. Хелен очень жалела о том, что когда-то потеряла своего самого лучшего, самого близкого друга.
  - Ты меня воодушевила, пойду позвоню Нику, - елейно протянула Дженни и покинула палату, осознавая, что выиграла в этом необъявленном состязании.
  Хелен даже не стала бросать вслед: «Передавай ему привет от меня». Только покачала головой, усмехнулась. Потом нажала кнопку вызова медсестры. И пусть только попробуют этот вызов проигнорировать! Миссис Бёртон плевать, что стряслось в округе – авария, пожар или землетрясение; «Анжель» приехала сюда не болтать с заклятыми подружками, а получить конкретную медицинскую помощь!

***

  Пусто, темно и грустно. А ещё бок побаливает. В общем, не самые приятные ощущения. Клаудия вздохнула и попробовала устроиться удобнее, но это оказалось не так-то просто.
  Вдруг дверь быстро открылась и ещё быстрее закрылась, лишь на мгновение сверкнул свет из коридора.
  - Кто здесь?
  - Браун? – удивилась предрассветная темнота голосом Хелен Каттер.
  Клаудия быстро нажала на включатель. Темнота мигом схлынула.
  Хелен, в больничной одежде, стояла у двери, одновременно прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре, и глядя на рыжеволосую пациентку.
  - Что ты здесь делаешь? – Клаудия широко распахнула свои кофейные глаза.
  - Сбегаю ко всем чертям, - бодро поведала Хелен. – Врачи сказали, что мне ничто не грозит, но они, тем не менее, хотят передать меня под наблюдение моего постоянного доктора. А он запрёт меня в больнице минимум на неделю, я его знаю!
  - Что с тобой вообще приключилось?
  Шатенка небрежно отмахнулась.
  - Ерунда. Десятку грабителей не посчастливилось залезть в мой дом.
  - Бедные ребята, - усмехнулась ответственная за проведение операций. – Как они?
  - Двое - уже никак, насчёт остальных точно не знаю. Не смотри так, я никого не убивала. Лишь стравила.
  Клаудия тряхнула головой.
  - Это всё занятно, но зачем ты пожаловала ко мне?
  - Пришлось срочно убираться из коридора, мне навстречу как раз шёл врач, да ещё и с охраной. Кстати, не одолжишь денег на такси? Верну с процентами. Могу даже купить тебе само такси.
  - Сумка не при мне.
  - Досадно. – Хелен вновь приоткрыла дверь и убедилась, что «опасность» миновала. – Ладно, приятно было поболтать. – Женщина собралась юркнуть обратно в коридор.
  - Постой!
  - Что ещё?
  - Льюис там?
  - Нет. По-моему, она со Стивеном пошла пить кофе. Ну или сбагрила тебя на Харта, а сама побежала к Нику.
  Клаудия не отреагировала на шпильку, однако слезла с кровати, приблизилась к порогу. И заявила:
  - Я с тобой.
  Шатенка оглядела рыжеволосую с иронией и даже некоторым одобрением.
  - Ты понимаешь, что мы в таком виде не можем просто выйти? Придётся пробираться окольными путями.
  - И чего мы ждём?

***

  - То есть как - пропала? – нахмурился Стивен, прожигая взглядом ни в чём не повинного медбрата.
  - В палате её нет. Видимо, миссис Бёртон ушла после того, как последний врач закончил осмотр.
  - И не она одна, - мрачно буркнула Дженни, подходя к Харту сбоку. – В палате Браун тоже пусто.

***

  Льюис и Харту пришлось разделиться и искать беглянок в двух разных направлениях. Удача улыбнулась Стивену. Он нагнал Клаудию и Хелен, когда те уже вышли на внутреннюю стоянку и даже исхитрились проскользнуть мимо поста охраны, оказавшись на «свободной территории». Теперь оставалось только миновать газон и попробовать поймать такси.
  - Притормозите, дамы, - усмехнулся Стивен, встав прямо перед пациентками больницы и перегородив тем путь к свободе. Мужчина посмотрел на Клаудию, небрежно кивнув на Хелен. – От неё всего можно ожидать, но ты-то о чём думала?
  - О том, что мне лучше будет дома.
  - …У моего мужа, - не преминула заметить шатенка.
  - Бывшего, - мимоходом вставила Клаудия.
  - Неважно, - повела плечом Хелен. И обратилась к мужчине. – Может, оплатишь нам такси?
  - Вот ещё. Живо обратно в больницу, обе! – Харт подхватил дам под руки и поволок в обратную сторону.
  Упираться было бессмысленно, кусаться и царапаться, наверное, тоже. Но у Хелен в арсенале имелись и другие методы.
  - Или ты сейчас же отпустишь меня, или я закричу!
  - Ори на здоровье, - и не подумал останавливаться Стивен, уже вполне успешно доставивший к больничному порогу разобиженную Хелен и практически не сопротивляющуюся Клаудию.
  - Хорошо. Только учти, я буду орать, что ты – мой муж, который систематически избивает меня. Вид у меня подходящий, мне поверят.
  - Валяй, - не отступал мужчина. – Не забудь ещё придумать, кто такая Клаудия.
  - Это просто. Она будет твоей любовницей, с которой я тебя застукала,  и ты избил нас обеих. А теперь пришёл угрожать в больницу, и мы настолько испугались, что в ужасе убежали.
  - Знаешь, всегда поражался, как быстро и ловко ты изобретаешь ложь. Только на сей раз ты слишком намудрила. Тебе никто не поверит.
  - Поспорим? – Шатенка таки упёрлась поосновательнее, заставив Харта остановиться. Угрожающе набрала в лёгкие воздуха.
  И Стивен понял, что она сейчас действительно закричит что-нибудь вроде «Спасите-помогите, бога ради!» Пришлось выпустить Клаудию, хватать Хелен и зажимать вдове рот. Вдова выразительно и насмешливо приподняла бровь.
  - Только попробуй! – прошипел Харт. Перевёл взгляд на Браун. – Ты же не поддержишь этот идиотизм?
  - Извини, Стивен, мне осточертела эта больница.
  Харт стиснул зубы покрепче и вдохнул поглубже. После чего снова обратился к вдове:
  - Очень глупо.
  - Нет, глупо – сидеть неделю в палате, где даже почитать нечего, - приподняв голову и освободив губы, пробормотала Хелен. Кажется, придётся брать на жалость вперемешку с юмором. – Серьёзно, Харт! Мой врач вбил себе в голову, что неправильное чтиво портит лечение, а какие книги правильные, какие – нет, он решает самолично! Причём между делом ещё активно продвигает свою жену, которая пишет совершенно придурковатые любовные романы! В прошлый раз мне выдали только две её книжонки, да «Историю апартеида в Южной Африке»!.. – Она посмотрела на бывшего ученика так, что прослезился бы даже Кот из «Шрека». – Стивен, я больше не выдержу этих сплошных вздымающихся грудей и обнажённых мускулистых торсов.
  - Ты всё-таки взялась читать любовные романы? – не без издёвки промолвил Стивен, ослабив хватку.
  - Пришлось, после того, как я дважды перечитала книгу про апартеид. Кстати, я теперь большая поклонница Нельсона Манделы.
  Харт и не хотел, да усмехнулся. Покачал головой. Окончательно отпустил Хелен. И вдруг, резко помрачнев, глухо спросил:
  - Что ты сделала с врачом из той больницы, где был я?
  Хелен тоже вмиг посерьёзнела.
  - Я же сказала: отправила его подлечить нервы и совесть в Бедламе прошлых времён.
  - Как ты вообще умудрилась?..
  - У меня в запасе оставалась парочка трюков. Вряд ли я смогу использовать их снова, но оно того стоило. – Она пристально посмотрела Харту прямо в глаза. – Или ты думал, что я оставлю всё, как было, спущу этому подонку с рук то, что он сделал с тобой?
  - Почему ты уверена, что виноват именно главный врач?!
  - Скажем так, навела справки. Сам знаешь, я умею добывать информацию.
  Почему-то благодарностью Харт не воспылал.
  - Ты понимаешь, как это опасно – менять прошлое?!
  Клаудия при этих словах встрепенулась, но смолчала.
  - Не столь уж сильно я его и изменила. Через пару лет практически весь персонал всё равно засадили в тюрьму за издевательства над душевнобольными, я проверяла. Считай, что этот твой доктор просто подвергся более эффективному методу перевоспитания.
  Стивен на секунду сжал губы. Затем проговорил:
  - Верни его.
  - Что? – ушам своим не поверила Хелен.
  - Верни его в его время! – Стивен опять ухватил шатенку за руку. – Чёрт возьми, я знаю, каково это – быть пациентом психушки, не будучи психом! И я никому такого не пожелаю!
  - Даже ему? – прищурилась вдова.
  - Даже ему.
  - Стивен, ты просто идиот. Клинический. В той больнице тебе было самое место.
  - Может быть, но это мои проблемы, а не твои.
  - Что ж, пусть твой бывший доктор также остаётся твоей проблемой. Я уже сказала – снова вернуться не получится. А если бы я и могла, то не сделала бы этого, ясно? Хочешь спасать того выродка? Вперёд! Я и пальцем не пошевелю! – Она, сверкая глазами, выдернула свою руку из руки Стивена.
  Клаудия уже давненько размышляла, а не пойти ли домой пешком. Эти двое, похоже, основательно забыли о её существовании. Однако девушку останавливали две вещи. Во-первых, иди далеко. Во-вторых, она, вдобавок, босая, а на улице не слишком-то тепло.
  - Хелен! – прикрикнул мужчина.
  - Точка! – Женщина скрестила руки на груди. – Ты дашь денег на такси или нет?
  Стивен яростно замолчал, отвернулся, зашагал прочь. Потом резко возвратился, достал из кармана бумажник, вынул купюру и вручил Клаудии.
  …Забегая вперёд, или, точнее, назад, скажем, что однажды на пороге психиатрического отделения одной из лучших Лондонских клиник конца девятнадцатого – начала двадцатого веков неведомо как появился обросший до неузнаваемости бывший главный врач, истощённый и грязный. Мужчина лежал, скрючившись, дрожал, твердил что-то бессвязное. Из одежды на нём было тряпьё, которое даже стадию «лохмотья» уже давно миновало. Врача признали, заботливо подняли. Два дня он провёл в родном психиатрическом отделении, в качестве пациента, потом был отправлен в полицию, но его быстро вернули обратно. Насовсем.

***

  Просто ещё одно утро на работе, казалось бы, ничего особенного. Эмили спит в комнате отдыха, другие штатные сотрудники начинают понемногу подтягиваться в Центр. Лестер тоже пришёл и уже успел объявить Денни со Стивеном дезертирами и прогульщиками, пригрозив лишить их премии за месяц, а когда узнал, что ребята помчались спасать Хелен, заявил, что оставит их без премии на полгода. Вроде, все, как и должно быть. И даже раненная рука не болит.
  Вот оно. Боли нет, совсем. Он не применял никаких средств для этого. А когда кисть обрабатывали спиртовым раствором, даже не поморщился. Странно… Нельзя сказать, что конечность ничего не чувствует… Чувствует, но как-то поверхностно. Только осязает.
  В порядке эксперимента Мэтт аккуратно стукнул перевязанной рукой по стене. Почувствовалась твёрдость стены, но не боль в кисти. Ударил сильнее. Тот же результат. Ещё сильнее. Без изменений.
  - Самоистязание вместо утренней зарядки?
  Проклятье, он и не заметил, что она умудрилась бесшумно открыть дверь и теперь стоит на пороге его кабинета.
  - Иди отсюда, Шантал.
  - Уйду, - спокойно пообещала брюнетка. Она выразительно и довольно долго смотрела на руку Андерсона. – Только тебе не станет лучше от моего ухода.
  - Как будто ты знаешь, в чём дело, - буркнул мужчина.
  - А как будто ты сам не догадываешься, в чём. – Шантал сложила руки, не двинувшись с места. Почему-то Андерсон сам подошёл чуть ближе. – Со всеми нами случается что-то подобное, рано или поздно. У кого-то выпадают волосы, кто-то теряет чувствительность, у кого-то открываются кровотечения, у кого-то подскакивает температура. Симптомов и болезней сотни, конец всегда один. Сам знаешь. – Она хмыкнула, без всякого выражения. – Я тоже когда-нибудь почувствую недомогание, в итоге слягу и умру. На другое и не рассчитываю, надеюсь только, что всё не затянется надолго.
  - Не мели ерунды, - огрызнулся Мэтт.
  - Где здесь ерунда? Мы с тобой родились и жили в мире, насквозь пропитанном всевозможной отравой, да ещё и радиацией. Всё закономерно.
  Прежде чем уйти, брюнетка напоследок окинула собеседника взглядом, в котором не было ни злорадства, ни сострадания. Шантал просто взяла свои наблюдения и выводы на заметку, вот и всё.
  Мэтт остался стоять возле двери. Какое-то время он просто молчал, а потом со всего размаху ударил больной рукой по дверному косяку. На бинте проступила свежая кровь, но сам раненый так и не ощутил боли.
***
http://uploads.ru/i/C/q/w/Cqw1o.jpg

0

17

http://uploads.ru/i/2/F/R/2FRUZ.jpg

6:06. Подписка о неразглашении.

У Питера было прекрасное настроение. Именно прекрасное, а не просто хорошее - хорошим настроением Остин мог похвастать каждый день. Посему врач решил поделиться своей радостью с миром. По дороге на работу купил в цветочном магазине охапку розовых ромашек и, придя в ЦИА, принялся раздавать их всем попадавшимся на глаза сотрудницам, да ещё вкупе с комплиментами. Охапка сначала превратилась в букет, а потом лишь в несколько цветочков. Одна из последних ромашек досталась Дженни. Пиарщица любезно поблагодарила доктора и не преминула заметить, что ей определённо нравится, как Остин смотрится с двумя цветочками в руках. На что Питер ответил: «Хорошо ещё, что в руках, а не в ногах», после чего они отправились оттачивать словесное мастерство на других людях.
  - Приветствую, красавицы! – широко улыбнулся Питер, вручая по ромашке Мейтленд и Мерчант, встретив тех в основном зале. – С новым утром, с новым днём! Эбби, новая причёска? Смотрится превосходно. Эмили, прелестная блузка, тебе идёт этот цвет.
  Остин посмотрел на другой край зала, где за компьютером сидела Джесс, тоже уже при ромашке. Поймав взгляд Питера, координатор улыбнулась, быстро помахала рукой и вернулась к работе.
  - Питер, во-первых, Лестер велел передать, чтоб ты прекратил отвлекать женскую часть персонала от работы, - невозмутимо начал внезапно возникший Мэтт. – Во-вторых, можно тебя на пару минут? Есть разговор.
  Остин покорно последовал за Андерсоном, напоследок улыбнувшись Эбби и Эмили.
  - А Мэтт по поводу блузки не сказал ни слова, - усмехнулась шатенка, рассматривая светло-кремовые рукава своего одеяния.
  На самом-то деле она расстраиваться не собиралась. Мэтт просто не из тех мужчин, кто обращает внимание на такие вещи. Хотя, наверное, обращает, только не проговаривает.
  - Не расстраивайся. Коннор тоже не заметил перемен. – Эбби провела рукой по собранным в хвост волосам.
  Шатенка пристальнее взглянула на подругу. Ту явно что-то если не терзало, то слегка подгрызало.
  - Эбби, всё хорошо?
  - Да, просто… - Блондинка покачала головой. – Не знаю.
  - Вы с Коннором поссорились?
  Эмили «пришвартовалась» у стены, утягивая Мейтленд за собой. Тут, в относительной дали от основных людских потоков, девушки могли нормально поговорить.
  - Что случилось? – осторожно и негромко спросила Мерчант.
  - Ничего. Это ерунда, не бери в голову, - Эбби бодро улыбнулась. Эмили медленно сложила руки. Блондинка вздохнула, понизила голос. – Мы с Коннором собираемся пожениться.
  - Я в курсе. Как и весь ЦИА. – Шатенка пока не понимала, в чём проблема. – И?
  - И дальше предложения-согласия дело не зашло. Мы даже не можем толком договориться, где жить – в квартире или в доме. И никто из нас не рвётся это обсуждать. – Эбби вновь покачала головой, несколько секунд задумчиво изучая ближайший угол. – Мне кажется, мы поторопились. Возможно, нам обоим это пока не нужно.
  Эмили задумалась. Что сказать в такой ситуации? Поддержать? Переубедить? Нет, она не возьмёт на себя такую ответственность, просто потому, что не знает всех тонкостей их отношений, да ей и не нужно знать, это личное дело только двух человек и никого больше.
  - Ты говорила об этом с Коннором?
  - Нет.
  - Поговори. – Что ж, это действительно самое разумное, что могла предложить Мерчант.

***

  Машина привычно гудела возле дома, поджидая, пока владелец со своей спутницей устроятся внутри. Каттер, собственно, уже находился за рулём, готовый к отъезду, дело было лишь за Клаудией, которая отчего-то замялась возле дверцы. Девушка  закусила губу и просительно глянула на мужчину, чуть облокачиваясь на приоткрытую дверь.
  - Ник.
  - Да?
  - Может быть, пройдемся?
  - То есть?
  - Просто погуляем. Немного. А потом можно будет поймать такси и доехать до Центра.
  - Ты хочешь посмотреть, что изменилось? – Профессор понимающе улыбнулся, глуша мотор. Да, в первые дни после того, как мир для него изменился, Ник тоже испытывал подобное чувство потерянности. Она еще долго продержалась, борясь с этим.
  - Да. Хочу понять, сильно ли этот мир отличается от нашего…
  - Хорошо.
  Он отогнал автомобиль обратно в гараж, откуда вскоре бодро выбрался. Взмахнул руками в направлении дороги, показывая, что он готов и можно отправляться.
  - Идём?
  - Да. Спасибо.

***

  Мэтт и Питер сидели в кабинете последнего. Вернее, сидел Мэтт, на кушетке, а Питер суетился вокруг потенциального пациента. В данный момент измерял давление, до этого уже взял образец крови и кожи. Удобно, когда у тебя есть личный медицинский кабинет-лаборатория.
  - Так когда, ты говоришь, появились симптомы? – Остин посмотрел на показания прибора. Давление у Мэтта было вполне нормальным, лишь чуть-чуть повышенным.
  - Пару дней назад. Сначала левая рука, потом правая. Сейчас то же самое с ногами.
  - Ты вообще ничего не чувствуешь?
  - Я ощущаю сами прикосновения, но нет чувства боли или, например, щекотки. И ещё. Не знаю, имеет ли это отношение к делу, но, - Андерсон плотно сжал губы, затем пристальнее взглянул на собеседника, понизив голос, – у меня проблемы с памятью, и даже не в последние дни, а месяцы.
  - Какого рода проблемы?
  - Ловлю себя на том, что забываю вещи, которые отлично знаю. Например, вижу тварь и понятия не имею, что это. А потом, когда кто-то другой определяет, я понимаю, что и сам это знал, но почему-то не вспомнил.
  - Ясно.
  - Что ясно?
  - Что ничего не ясно. – Питер отложил прибор. – Нужно сделать детальное обследование. Но паниковать пока рано.
  - А похоже, будто я паникую? – ухмыльнулся Мэтт. – В моём времени подобные болезни и смерти от них – обычное дело.
  - Стоп! – решительно выдохнул Питер. От безалаберного весельчака, распространителя цветочков и комплиментов, не осталось и следа. Сейчас перед Мэттом стоял врач. Хороший врач. – Ни о какой смерти речь пока не идёт. И не пойдёт! Я знаю таких пациентов - нафантазируют всяких ужасов, потом сами себя изводят. Мэтт, напоминаю: ничего ещё не известно. Это может быть обычное недомогание на почве переутомления или какая-нибудь болезнь, которая прекрасно лечится. Ты даже не представляешь, сколько вариантов существует. Я немедленно займусь изучением твоей крови и кожи. Ещё нужно сделать полное компьютерное сканирование. Идём в медицинский корпус.
  В вышеозвученные планы самым подлым образом вторгся вой сирены, возвещающий о появлении очередного разрыва во времени. А спустя полминуты в дверях появилась Эмили.
  - У нас аномалия!
  - Мы догадались, - улыбнулся Мэтт. Улыбнулся не потому, что обрадовался новой аномалии, а потому, что увидел Эмили.
  Мерчант зашла в кабинет, внимательно посмотрела на обоих мужчин.
  - Мэтт, ты неважно себя чувствуешь?
  - Нет, всё отлично.
  - Точно? – нахмурилась девушка. Она отчётливо чувствовала, что Андерсон чего-то недоговаривает.
  Андерсон же не собирался посвящать шатенку в детали своего самочувствия. Зачем волновать её раньше времени? Может, Питер прав. А если нет, то зачем огорчать Эмили раньше времени?
  - Точно. – Мэтт улыбнулся шире, что само по себе уже настораживало.
  Эмили бросила упрямый вопросительный взгляд на Остина.
  Питер ненавидел врать, особенно женщинам. Может, именно поэтому у него в итоге ни с кем и не сложилось…
  - У него проблемы с рукой, - Остин кивнул на всё ещё перевязанную левую кисть Андерсона. Ну, это была не ложь. Формально.
  - Это серьёзно? – Эмили вмиг позабыла и об аномалии, и о предстоящем выезде.
  «Пока не знаю», - хотел ответить Питер, но не успел.
  - Она же не отваливается, значит, не так всё плохо. – Мэтт поднялся и подошёл к девушке. – Где эта аномалия? Поехали.
  - Никуда ты не поедешь! – воспротивился Остин. – Эмили, извини, придётся вам пока обойтись без Мэтта. И без меня. Я хочу хорошенько его обследовать, чтобы окончательно успокоиться. Аномалия далеко?
  - Джесс сказала, миль двести от города.
  - Сколько?!
  - Около двух сотен миль, Питер.
  - Чёрт. Нельзя отпускать вас в такую даль без врача. – Питер быстро посмотрел на потолок, словно там висела шпаргалка. – Ладно. Меняем план. Я еду с вами, но Мэтт остаётся. Я поговорю с медиками в корпусе.
  Эмили плавно сложила руки. Надо же, второй раз за утро приходится проделывать этот несложный, но весьма убедительный жест.
  - Ничего серьёзного, да? – Она посмотрела сначала на Остина, потом на Андерсона. – Я остаюсь с тобой. Эбби, Коннор и Питер прекрасно справятся сами.
  - Эмили, - решительно начал возражать Мэтт.
  Однако решительность эта отскочила от леди, как горох от стенки.
  - Мы остаёмся.
  Мэтт понял, что спорить бесполезно. Он лишь сурово посмотрела на Питера. Мол, большое спасибо, услужил.
  - Не могу лгать женщинам, - развёл руками Остин.

***

  Они шли по небольшой улочке, уютно утроившейся в недрах шумного города. На ней не было офисных центров или гигантских супермаркетов, зато самым милым образом приютилось около десятка небольших магазинчиков, торгующих разными мелочами. Книжный, антикварный, бакалея. Музыкальный магазинчик. Возле коего пристроилась группа молодых людей, сидящих полукругом, в центре которого трио уличных артистов что-то самозабвенно наигрывало на парочке гитар и бубне. Под приятную, романтичную мелодию, что лилась от импровизированного оркестра, кружилась девушка в лихом, хоть и не лёгком, наряде в стиле детей цветов. Редкие прохожие, что встречались здесь, улыбались и опускали в потрепанную шляпу в её руке монетки и купюры, удостаиваясь в ответ искренней белозубой улыбки. Ник и Клаудия тоже не стали исключением, слегка пополнив бюджет уличных музыкантов.
  - И как перемены, сильно видны? - Каттер, убирающий бумажник назад в карман куртки, решил все же поинтересоваться у своей спутницы.
  Не сказать, что до того они шли в полном молчании, но те фразы, коими они обменивались, были слегка пустоватыми, почти дежурными, лишь для того, чтобы поддержать разговор да чувствовать присутствие друг друга.
  - Я пока совсем не заметила их, - Браун чуть разочарованно тряхнула волосами, но тут же отвлеклась от грустных мыслей.
  Потому как один из товарищей музыкантов осторожно ухватил Клаудию за руку, приподнимая вверх и вынуждая девушку пару раз обернуться вокруг своей оси в ритме танца.
  - О, - выдохнула она, рассмеялась, кокетливо и благодарно кивнув темнокожему пареньку, что с тем же позитивным настроем вручил ей неведомо где раздобытую ромашку и отправился назад, к девушке со шляпой.
  - Ты прекрасно танцуешь, - Ник перенял откружившуюся Клаудию в свои объятия, и ненавязчиво потянул вперед.
  - Издеваетесь, профессор? – Она усмехнулась, выскальзывая из его рук, не переставая шагать по тротуару, и вновь делая залихватский оборот. От которого длинные локоны мерцающим огненным ореолом окружили её лицо, накрыли белоснежные лепестки. - Но мне нравится.
  - Клаудия Браун! – Он был счастлив от такого заявления, но старался не подавать вида.
  - Что? Не только Дженни имеет право подкалывать тебя. – Девушка состроила забавную мордашку, лишь вскользь упоминая соперницу.
  - Не только, - голос чуть дрогнул, предательски, но она, казалось, не заметила этого.
  - Сегодня Лестер окончательно и по всем статьям восстановил меня в должности, правда, я теперь не очень понимаю, в чем её суть. Прикрывать никого не нужно, управлять всеми вами – да боже упаси!
  - Ничего, со временем разберешься, главное, что все возвращается на свои места.
  - Почти всё, ведь я так и живу у тебя, хотя уже сто раз стоило бы переехать, а не бередить добросердечному хозяину нервы своими периодичными бессонницами и кошмарами. Ты сегодня вновь дежурил под моей дверью?
  - Я под нею в принципе еще ни разу не дежурил, я же говорил, что тогда просто шел узнать, хорошо ли ты устроилась! - Каттер встрепенулся, уличенный, но не желающий признаваться.
  - Да ладно? Я уже слышала эту версию, но так ни на йоту в неё и не поверила.
  - Непростительное недоверие с твоей стороны! Ты просто таки вынуждаешь меня покарать тебя и самому приготовить завтрак.
  - Вдвойне – о боже, упаси! – Клаудия сделала испуганные глаза, но не смогла побороть смех. Что-то в этом только-только зарождающемся дне усиленно наталкивало её на романтические мысли и ощущения. Может, музыка, может, бледный серебристый серп луны, что сейчас вполне мирно соседствовал на небосводе с солнцем, а может, компания… - Хорошее утро.
  - Да. Романтичное. Красивая девушка, цветы, музыка, луна…
  - Да, не хватает лишь чьих-либо клятв достать её ради меня с неба, - и вновь беззаботная усмешка, перемешанная с ароматом цветка, в который Браун уткнулась носом.
  - Я просто предпочитаю сразу действовать, - Каттер не остался в долгу, заражаясь этим волнующим настроением. Загадочно улыбнулся и перемахнул через заборчик, что ограждал один из магазинчиков.
  - Что? Ник! Я же пошутила! Ник!!!
  Но было поздно, так как голубоглазый профессор с юношеским энтузиазмом уже вовсю лез вверх по декоративному фонарному столбу. Зачем? За луной, конечно же! За красивой серебристой луной, сделанной из папье-маше и в качестве наружной рекламы закрепленной на темно-синей вывеске, имитирующей небесный свод. Этому магазину явно не повезло, ибо старания профессора под сдавленный смех Клаудии все же увенчались успехом. И мужчина, оставив пару купюр в качестве моральной и материальной компенсации владельцу магазинчика для рукодельниц, спустился на землю.
  - Для тебя можно и луну с неба, - Каттер залихватски усмехнулся, вручая добычу своей спутнице и чуть ероша светлые локоны.
  - Ты сумасшедший.
  - Я - неотразимый!
  - И это тоже, - она слегка покачала головой, прижимая луну к груди и полностью попадая во власть его обаяния.
  Решилась на что-то, делая шаг вперед, чуть приподнимаясь на носочках. Ласково коснулась пальцами щеки Каттера и поцеловала. Нежно-нежно. Чувствуя, как его руки смыкаются на её талии, привлекая к себе еще ближе, позволяя забыть обо всём из-за этого трогательного касания губ.

***

  Говорить с медиками из корпуса Питеру пришлось по сотовому телефону, уже в дороге. Врач расположился на заднем сидении, жених и невеста – на передних, за рулём был Коннор.
  - С Мэттом что-то не так? – спросила блондинка, когда русоволосый завершил разговор и убрал мобильный.
  - Не знаю, потому и прошу коллег сделать сканирование и взять анализы.
  - Это серьёзно? – нахмурилась Мейтленд.
  - Предсказуемый вопрос, - хмыкнул Питер. – Если б пациент с такими симптомами пришёл ко мне в обычную больницу, я бы его успокоил. Но вы все почему-то никак не желаете успокаиваться.
  - Ты не ответил на вопрос.
  - Пока нечего ответить. Только умоляю, не надо переживать раньше времени! Нервные клетки не восстанавливаются. Точнее, восстанавливаются, но очень медленно.
  Темпл тем временем сосредоточенно смотрел на дорогу. И молчал. Он потерял всякую охоту болтать и балагурить, когда услышал название деревни, в которую им предстояло ехать.

***

  - Стивен, привет, - дружелюбно улыбнулась Джесс, увидев в зале Харта. – Разве сейчас твоя смена?
  - Нет, просто я вчера забыл здесь свой бумажник. Не видела?
  - Нет. Бесхозные находки обычно сдают охраннику на главном входе.
  - Спрошу у него. Только сначала зайду в комнату отдыха, по-моему, бумажник я оставил именно там.
  Однако Харт забыл и о комнате, и об отдыхе, когда на полпути к цели увидел это… Шантал быстро поднималась на второй этаж, Хелен спускалась на первый. И где-то на середине лестницы они встретились, приостановились.
  - Та самая Шантал, полагаю? – уточнила шатенка, довольно-таки весело рассматривая девушку в тёмно-серых штанах и кожаной куртке.
  Сама Хелен была в одном из своих чёрных платьев, которые носила предыдущие несколько месяцев. То ли ей так нравилось разыгрывать безутешную вдову, то ли она считала, что чёрный цвет ей идёт. Наряды и впрямь были хороши, несмотря на мрачный цвет.
  - Правильно полагаешь, - продемонстрировала свою фирменную ухмылку брюнетка, тоже пристально изучая собеседницу. – А ты, видимо, Хелен Каттер.
  - Вообще-то, Анжель Бёртон.
  - Брось, все здесь знают, кто ты на самом деле.
  - Только никто не может доказать, так что я бы попросила соблюдать формальности.
  - Как скажете, миссис Бёртон. – И Шантал возобновила ход, равнодушно пройдя мимо Хелен.
  Хелен не любила слово «миссис», и, кажется, собеседница это подозревала, потому и обратилась к шатенке так. А интересная девица эта Шантал. Шатенка усмехнулась и тоже пошла дальше.
  «А вдруг они ещё и подружатся?!!» - мысленно ужаснулся Стивен, у которого аж мурашки по спине пробежали от такого предположения. Но если б он видел выражение лица Шантал после того, как она миновала Хелен, то мигом бы утешился. В красивых чёрных глазах брюнетки горела такая яростная ненависть, что любому стало бы жутко.
  Узрев своего бывшего студента, Хелен улыбнулась, по-кошачьи довольно. Стивен сделал кирпичное лицо, прекрасно зная, что приём не сработает. А ему, как назло, тоже нужно подняться по лестнице. Да, можно было свернуть и пройти к лифту, но дезертировать Харт не собирался.
  - Кажется, я должна тебе деньги, - приторно протянула «Анжель», едва Стивен поднялся на две ступеньки.
  - Это был подарок, и не тебе, а Клаудии, - не менее сладко произнёс Харт, - так что забудь.
  Кстати о сладком, вернее, о сладостях.
  В другом конце зала Беккер как раз угощал Джесс шоколадкой. Координатор, сияющая от удовольствия и чуть покрасневшая или от смущения, или от того же удовольствия, с улыбкой приняла подарок, поблагодарила. За этой милой картиной наблюдала Сара. Наблюдала четыре секунды, потом быстро направилась прочь, к лестнице, ведущей на второй этаж.
  Хелен и Стивен к тому моменту уже обменялись порциями колкостей, после чего каждый пошёл своей дорогой. Правда, на самом верху лестницы Харт не то что-то вспомнил, не то решил добавить ещё парочку лестных высказываний вслед «Анжель», резко обернулся. И чуть не сшиб Сару.
  - Прости! – выдохнул Стивен, моментально обхватив девушку за талию, чтоб брюнетка, не дай бог, не упала.
  - Всё в норме.
  Хелен остановилась у стены и с невольной заинтересованностью принялась следить за разворачивающейся сценкой.
  - Можешь уже отпустить меня, - улыбнулась Сара.
  - Ладно, - Харт тоже улыбнулся, - хотя, не скажу, что нынешнее положение дел мне неприятно.
  Хелен стиснула зубы. Она уже догадывалась, как ситуация будет развиваться дальше, и смотреть на это не собиралась. Шатенка просто развернулась и ушла, мечтая только о том, чтоб на пути попался кто-то, кто даст повод поскандалить и отыграться.
  Но без наблюдателей Стивен с Сарой не остались. На пару, не менее заинтересованно, чем Хелен пять секунд назад, теперь посматривал Беккер, пытаясь одновременно не потерять нить разговора с Джесс.
  - Кажется, мы даже не знакомы толком. – Харт отпустил девушку, убедившись, что та прочно стоит на ступеньках. В тоне молодого человека не было игривости, только обычное расположение, ну и заинтересованность, Сара как-никак была особой весьма и весьма привлекательной. – Я - Стивен.
  - Я знаю. А я - Сара.
  - Я знаю.
  Оба усмехнулись.
  - Ты же теперь из лагеря Шантал, да? – Стивен и сам понял, что неудачно выразился, но язык прикусывать было поздно.
  - У нас уже разделение по лагерям? – сурово вопросила помрачневшая Сара. – Мне казалось, что у всех здесь одна цель.
  - Извини, я не то хотел сказать. Проблемы с формулировкой. Я очень тебя обидел?
  - Не льсти себе, - оттаяла брюнетка, почувствовавшая, что мужчина и впрямь не хотел задевать её. – Не переживай, я не настолько ранима.
  - Это хорошо. И всё же я чувствую себя виноватым.
  Сара, опять мельком глянув на воркующих Джесс и Беккера, вдруг выдала:
  - Можешь пригласить меня куда-нибудь, чтобы загладить вину окончательно.
  - Хотел предложить то же самое, - вновь улыбнулся Харт.
  - …Вот и мне кажется, что это просто смешно! – Джесс вздохнула, опять не обнаружив в глазах собеседника никакого интереса к теме. – Беккер, ты меня вообще слышишь?
  - Разумеется, - расплылся в очаровательной улыбке брюнет.
  - И что ты об этом думаешь?
  - О чём?
  Джесс, похоже, зарычала. Во всяком случае, издала звук, очень похожий на рычание. Впрочем, в устах этой хорошенькой девушки даже такое злобное «восклицание» звучало очень обаятельно и мило. Паркер слегка стукнула капитана ладошкой по плечу, и молодые люди рассмеялись. Хотя, Беккер всё-таки бросил ещё один беглый взгляд на явно о чём-то договаривающихся Сару и Стивена.

***

  День не был чересчур плохим до того момента, пока шатен не ступил на порог своего дома. Еще бы, гораздо проще не помнить о прошлом, по уши увязнув в работе на залитом солнцем пространстве тропиков. И совсем не просто забыть о нём в доме, где вы некогда были счастливы, и старые - да, теперь уже можно сказать и так - старые семейные снимки украшают стены просторной гостиной, спальни, даже в ванной приткнута забавная ленточка моментальных снимков со свадебного путешествия. Умиротворенное настроение стало резко уступать место меланхолии и тоскливости, и это несмотря на сияющее за окном солнце, не столь привычное для Англии, нежели для тропических островов.
  - Мистер Миллер, Вы вернулись! – Пожилая экономка, что по обыкновению присматривала за домом в его отсутствие, показалась на пороге, приветливо улыбаясь.
  - Да, Дороти, только-только с самолета. Добрый день.
  - Ох, что же это я! Добрый день, мой хороший. Но как же Вы не предупредили, обед еще и вовсе не готов, а на втором этаже во всю кипит уборка!
  - Ничего страшного, Дороти. Дороти, – Шатен мягко прервал привычные добродушные сетования дамы, - я пока прогуляюсь.  А потом мы сделаем вид, что я только что прибыл, договорились?
  - Какой же Вы славный, о, мистер Миллер. Мы постараемся закончить поскорее.
  - Вот и прекрасно! Я пройдусь до "бейсбольного" поля, чуть разомнусь. - С этими словами молодой мужчина, ловко выудив из дорожного чемодана сумку со спортинвентарем, покинул помещение гостиной через стеклянные двери, за которыми открывался прекрасный вид на залитый солнцем пригород Лондона.

***

  - Нет, она должна проходить не здесь, Каттер! На сантиметр левее! - Сара Пейдж с воодушевлением размахивала руками, словно пытаясь этим добавить убедительности собственным словам. – Левее от меня – это в ту сторону!
  Серебристая конструкция, возвышавшаяся в центре лаборатории,  за эти дни значительно увеличилась в объемах и теперь еще больше напоминала собой причудливо сплетенный клубок, на котором были заново отмечены все известные им аномалии. Но предсказание Пейдж и Каттер взялись делать в первый раз и тут же не сошлись во мнениях.
  - Я знаю, но я не согласен. В конце концов, чья это модель?!
  - Ваша, не спорю, но я всё утро перепроверяла расчеты, мы допустили пару ошибок в прошлый раз. Эта «ветвь» будет проходить вот здесь, - не дожидаясь очередных протестов блондина, девушка ухватилась за светлую гибкую палку и расположила её так, как считала нужным.
  Каттер возмущенно хмыкнул, охнул, но тут же примолк под насмешливо-вопросительными взглядами бывшего лаборанта - который решил немного поработать, раз уж всё равно оказался сегодня в ЦИА - и помощницы. Две ветви модели причудливо пересеклись, указывая на то, что Сара, недолго думая, сотворила их самое первое и ближайшее по времени предсказание.
  - Это то, о чем я думаю? – Харт, до того без дела рассиживавшийся на письменном столе, довольно вскинулся, предвкушая задание.
  - У нас есть работа, - коротко кивнула брюнетка, упирая руки в бока, пока профессор фиксировал стык двух балок.
  - Да, я полагаю, да. Хорошо, ты была права, собирайтесь! Я пока запишу предполагаемые координаты.
  - Считайте, что я уже завожу машину! – Засидевшегося без дела Стивена не нужно было просить дважды. - Ты с нами? - Молодой человек на мгновение притормозил перед очаровательной брюнеткой, явно раздумывавшей по этому поводу.
  Сияющие азартом глаза и полная непередаваемого обаяния улыбка Харта перевесила чашу весов. И отнюдь не в сторону благоразумия.
  - Да, - девушка подхватила со стола один из необходимых приборов, - не упущу шанса убедиться в своей правоте.

***

  - Да уж, подходящее местечко для аномалии, - хмыкнула Эбби, оглядывая безлюдные - хотя, это смотря в каком смысле - просторы сельского кладбища.
  - Мы всё осмотрели, - сообщил лейтенант Уилкинсон. – Никаких признаков вторжения.
  - Вы уверены? – спросил Остин.
  - Да, сэр. Здесь, видимо, недавно прошёл дождь, и любые следы хорошо отпечатались бы на мокрой земле.
  - И странных следов, как я понимаю, нет?
  - Только человеческие.
  - Отлично. Закрываем аномалию и уезжаем. – Коннор резко нажал на несколько кнопок прибора, и заблокированная аномалия превратилась в закрытую, то есть не существующую.
  Эбби, чуть сдвинув брови, поглядела на жениха. Какой-то он странный, с самого начала этой поездки.
  - Коннор, всё нормально?
  - Да, всё просто прекрасно, - улыбнулся молодой человек. Он старался, но убедительной улыбка не вышла. – Просто у меня много работы, которую нужно срочно сделать.
  Военные уже собрали прибор и понесли к машине.
  Из-за сторожки вывернул мужчина лет этак шестидесяти. И с интересом уставился на происходящее.
  - Что тут творится? – осведомился незнакомец на правах сторожа и местного жителя.
  Мужчина был среднего роста и средней пухлости, бородатый, в обычной одежде. На голове его красовалась кепка, залихвацки  сдвинутая набок.
  - Ничего особенного, - поспешила ответить Эбби. – Мы из Лондона. Кое-что проверяли.
  - Что можно проверять на кладбище? – удивился мужчина. – Покойников что ль пересчитывали?
  - Нет, нам поступила информация о том, что здесь прячется недавно сбежавший из тюрьмы преступник, но это оказалось ложью.
  Вторую часть фразы девушка могла бы и не произносить, а ещё лучше было бы не произносить первую.
  - Преступник? У нас?! Батюшки-светы! – заохал пожилой мужчина, напрочь проигнорировав информацию о том, что оный преступник не обнаружен. – Что же делать? Так, надо срочно идти и сказать…
  - Никуда не нужно идти, мистер Голден, - произнёс вдруг Коннор, выступая вперёд. А что ещё было делать? Сторож относился к числу людей, которые могут посеять панику в рекордно короткие сроки.
  Несколько секунд местный житель щурился, вглядываясь в черты Темпла. Эбби тоже вглядывалась, с недоумением.
  - Коннор?! – наконец, признал брюнета Голден.
  - Он самый, - улыбнулся молодой человек. – Не переживайте, моя невеста просто пошутила. Мы заглянули сюда по пути с учений, ненадолго.
  - А, заехал навестить мать? – понимающе протянул старый знакомый. – Надо же, как ты вырос!..
  …Темпл сказал мистеру Голдену, что работает на охранное агентство, которое как раз проводило плановые учения неподалеку, и им велено было возвращаться сразу в Лондон, однако Коннор не удержался и попросил сделать крюк и прежде, чем прийти к матери, решил побывать на могиле бабушки; а его коллега и по совместительству невеста, чтобы не было неприятностей, солгала. Голден мигом успокоился, сказал, что не будет мешать, и удалился в сторожку. Военные уже ждали в машине. Питер деликатно отошёл в сторону.
  - Так ты здесь жил? – Эбби спросила это довольно строго. В голове не укладывалось, почему Коннор скрытничал до последнего момента.
  Брюнета определённо не тянуло на задушевную беседу, но Темпл понимал, что Эбби обидится, если он откажется отвечать.
  - Здесь жила моя бабушка по отцу, мы приезжали сюда время от времени всей семьёй. Пока папа был жив. – Учёный немного помолчал. Даже не глядя прямо на невесту, он почувствовал, что взор её смягчился. – Мне было четырнадцать, когда он умер. Ещё пару лет мы прожили в Лондоне, здесь не бывали, бабушка сама приезжала к нам. Потом умерла и она. Маме пришлось улаживать дела с наследством, с домом. Мы опять оказались здесь. И вместо того, чтоб продать дом, мама встретила какого-то Кристофера, за которого в итоге вышла замуж. Год я кое-как прожил в новом семействе, а потом уехал при первой же возможности.
  Брови Эбби уже прочно обосновались почти на середине её лба. Конечно, она знала, что отец Коннора мёртв, что мать повторно вышла замуж, и что Темпл с отчимом не обожали друг друга. Но ей всегда казалось, что с матерью у Коннора отношения прекрасные, он же всегда с такой теплотой и нежностью отзывался о родительнице. Хотя, странно, конечно, было то, что он до сих пор не познакомил Эбби с мамой. Сейчас Коннор говорил  прямо как обиженный подросток. И Мейтленд вдруг поняла, в чём дело. Наверняка, уходя из дома, Коннор-подросток наговорил лишнего матери. Потом раскаивался, но попросту не знал, как попросись прощения. Разумеется, это лишь предположение девушки, но…
  - Ты зайдёшь к матери?
  - Нет, - мотнул головой брюнет. – У меня полно дел.
  - Коннор! Мистер Голден наверняка расскажет, что видел тебя. Представляешь, что она почувствует, узнав, что ты был здесь и не заглянул к ней?
  - Эбби…
  - Я попрошу Питера передать Лестеру, что мы берём экстренный отгул.
  Коннор хотел что-то сказать, но встретившись с твёрдым взглядом Эбби, умолк ещё до того, как подал голос, и понуро опустил плечи.

***

  Ну у Денни и компания! Нина навела справки и едва не захлебнулась слюной. Профессор Ник Каттер пребывал среди мёртвых три с лишним года и воскрес лишь недавно. Якобы попадал под программу защиты свидетелей. Знаем мы таких свидетелей, от них самих нужно защищать обычных людей! Хелен Каттер мертва по всем показателям, приказала долго жить больше десятилетия назад. Но как-то чересчур весело профессор отзывался об усопшей. Либо не слишком тосковал по покойнице, либо не такая уж она и покойница! А Клаудия Браун и вовсе появилась на этом свете буквально неделю назад (уже после их с Ниной знакомства) – во всяком случае, первые записи об этой девушке возникли в базах данных именно тогда.
  Что самое плохое, находясь рядом с Денни, Нина всё чаще забывала о своей настоящей цели. Девушка просто наслаждалась, проводя время с ним. Дурачилась, смеялась, отдыхала телом и душой. Чувствовала себя в безопасности, в конце-то концов! За внешностью уголовника скрывалось большое, золотое сердце. Быть не может, чтоб он сознательно причинял кому-то вред, боль. Или может?
  Нина Хантер, взяла себя в руки и вспомнила о профессионализме, быстро!
  Когда во время очередного свидания Денни вдруг позвонили и велели срочно приезжать на работу, Нина сразу решила для себя, что на сей раз он от неё столь просто не отвяжется. Точнее, она от него.
  - Снова? Денни Куинн, сколько можно?! Это уже не первое наше свидание, накрывшееся из-за твоей работы! – Девушка надула губки.
  Она только-только села в машину Куинна, они поехали в кинотеатр.
  - Прости, это очень важно.
  - Не сомневаюсь, - буркнула журналистка, обиженно отворачиваясь к окну.
  - Я постараюсь управиться как можно скорее, мы еще сможем успеть на сеанс.
  - Я даже не спрашиваю, с чем там нужно управляться, - вздохнула блондинка. – Но почему именно ты? Сейчас не твоя смена! Неужели остальные сотрудники повально болеют гриппом? Или свинкой? – Она сложила руки, надувшись ещё больше.
  А Денни и без того ощущал себя неловко. И впрямь, раз от раза всё неудобнее.
  - Просто я ближе всех к месту… инцидента. Остальные тоже заняты, да и добираться им дольше, а я подъеду и проконтролирую, как подчинённые справляются с заданием. Меня быстро подменят. Я вернусь до начала фильма.
  - Мы вернёмся, маньяк. Я еду с тобой.
  - Нина, это…
  - Единственный способ меня переубедить – выпихнуть из машины, прямо на проезжую часть. Надеюсь, ты этого не сделаешь. – Губы девушки дрогнули в лёгкой, игривой и ласковой усмешке.
  Куинн сдался. Сказал только:
  – Но ты будешь сидеть в машине и ждать меня.
  - Договорились.
  …Возле многоэтажного офисного здания толпились люди, видимо, оттуда же и эвакуированные. Оцепление из ленточек и мужчин в форме смотрелось более чем представительно. И всё же военные беспрекословно пропустили Денни, позволив ему войти в здание. Куинн скрылся за блестящими прозрачными дверями, с кем-то оживлённо разговаривая по сотовому телефону.
  Нина устроилась на сиденье поудобнее. Сколько времени нужно волноваться, чтобы в итоге не выдержать и рвануть следом? Пяти минут, наверное, достаточно. Или трёх. Да чего мелочиться, хватит и двух. Девушка приосанилась и вылезла из машины, звучно хлопнув дверцей. Самое интересное: журналистка точно не знала, чем в большей степени является её так называемое волнение – поводом или правдой.
  Пролезть мимо оцепления не составило особого труда. И не такую охрану обходили. В своё время Нина исхитрилась тайком пробраться аж в Американское посольство, чем едва не вызвала международный скандал.
  Здесь двадцать этажей, на каком из них может быть Денни? Девушка не придумала ничего лучше, чем останавливать лифт на каждом и прислушиваться. От десяти этажей веяло тишиной и тоской. Одиннадцатый поначалу тоже показался неприметным. Но за секунду до того, как двери лифта закрылись, девушка услышала громыхание. Внушительное такое громыхание – создавалось впечатление, будто по офисам носится резвый слонёнок.
  Нина вышла из лифта и медленно, осторожно побрела на звук. Конечно, благоразумная особа на её месте постаралась бы затаиться и спокойно посмотреть, что будет дальше. Но Нина была хорошим журналистом, а у хороших журналистов в такие моменты инстинкт самосохранения скукоживается до размеров грецкого ореха.
  Миновав пару коротких коридоров, блондинка остановилась перед белой дверью. Судя по силе грохота, возросшей, казалось, до предела, самое интересное происходит как раз таки за этой преградой.
  - Вот он! Парни, в сторону! – раздался голос Денни. Снова грохот. – Все живы?
  И опять грохот. Да там, похоже, не слонёнок, а целый слон. Хотя, нет. Слоны не рычат…
  Нина повернула дверную ручку и открыла дверь. Первое, что увидела девушка, это распростёртый на полу Куинн. А над ним стояло существо, словно сошедшее с экрана фантастического фильма. Даже не стояло, а нависало, молнией устремлялось к мужчине, сверкая жуткими глазёнками и не столь уж длинными, но явно острыми зубами.
  - Денни! – заорала Нина, чем и спасла другу жизнь.
  Ящер заметил её, на секунду застопорился, а потом почему-то решил, что девушка – более удачная добыча. И помчался к ней.
  Три метра первобытного голода, со скоростью истребителя несущиеся на блондинку, являлись эрреразавром, одним из ранних и наиболее примитивных динозавров. Впрочем, название существа Нину на данный момент интересовало слабо. Блондинка никогда в жизни не видела, чтоб какое-нибудь животное двигалось настолько быстро. Не меньше десятка человеческих шагов от Денни до Нины зверь преодолел за секунду. Никто не успел ничего сообразить.
  В последний момент журналистка коротко полувзвизгнула-полукаркнула и захлопнула дверь, клацнувшую замком.
  - Нина! – в следующий миг послышался крик Куинна.
  В то же самое время огромные когти пробили дверь. Динозавр не просто продырявил её, но и снёс с петель, едва не повалив на блондинку, которая еле-еле успела отпрянуть. А потом целая череда странных выстрелов лишила эрреразавра не только аппетита, но и сознания.
  Оказывается, кроме Денни тут были и другие люди – ребята в чёрной форме, с автоматами и ещё каким-то непонятным оружием.
  Куинн практически побил скоростной рекорд ящера, в считанные мгновения подбежав к резко побледневшей Нине.
  - Ты цела? – Он взял девушку за плечи, немного отстранился, стал вертеться и по возможности вертеть саму Нину, чтоб убедиться, что эрреразавр не нанёс ей никаких повреждений. – Он тебя задел зубами или когтями? А пули, пули не задели?
  - Что? – икнула Нина и посмотрела на Денни так, словно он был внезапно приставшим к ней незнакомцем. Правда, через секунду взор журналистских глаз стал более осмысленным. – Нет, нет, я в порядке. Кажется.
  Она сделала робкий шажок вперёд, но запуталась в собственных ногах и упала, плюхнувшись прямо на чешуйчатое тело. Руки девушки упёрлись в медленно поднимающийся и опускающийся при неглубоком дыхании бок создания. Она невольно передёрнулась.
  Денни быстро поднял её, приобнял за талию одной рукой, а второй коснулся подбородка журналистки, нежно заставляя её взглянуть ему в глаза.
  - Нина, всё хорошо.
  - Да, - улыбнулась Хантер дрожащими губами. Запихивая не менее дрожащие руки в карманы серых штанов спортивного фасона. – Я знаю.
  - Между прочим, ты спасла мне жизнь, - улыбнулся Куинн.
  - Я рада, - всхлипнула девушка, прильнув к мужчине.
  «Теперь без объяснений точно не обойтись», - подумалось сотруднику ЦИА. Но это его не расстраивало. Денни доверял Нине Хоуп. Жаль только, он не знал, что с Ниной Хантер следует быть поосторожнее.

***

  Эбби взяла на себя роль конвоира, следя за тем, чтоб Коннор не вздумал уйти, не поговорив  с матерью. Питер с военными уехали обратно.
  Сейчас пара стояла напротив одного из домов на узкой, но уютной улочке. Стены из красных кирпичей, утопающий в цветах балкон, белоснежные занавески на всех окнах.
  Коннор нехотя постучал в дверь, надеясь, что дома никого не окажется. Надежды брюнета были буквально затоптаны – шагами, звук которых, зародившись где-то в доме, быстро становился все отчётливее и громче.
  Дверь отворилась.
  - Коннор? – Белёсые брови стоявшего на пороге мужчины в полосатом свитере стремительно поползли вверх.
  Это был крепкий блондин среднего роста, со светлыми глазами и пушистыми устами. «На монстра, вроде, не похож», - подумалось Эбби.
  - Привет, Кристофер, - вздохнул Темпл. – Мама дома?
  - Нет… - растерянно пробормотал блондин, но сразу же встрепенулся. - То есть, да. Подожди. Ирэн! Ирэн, иди сюда!
  - В чём дело?
  Стройная дама в простом, но изящном платье показалась за плечом мужа. Тёмные волосы женщины были распущены и свободно ниспадали на плечи. В карих глазах, точь-в-точь таких же, как у Коннора, вспыхнула радость. Правда, радость быстро сменилась недоумением, неловкостью.
  - Коннор?
  - Да, мам, я. – Брюнет добродушно улыбнулся. Ясно было, что ему не по себе, но обижать никого он не хочет. – Как дела?
  - Неплохо, - медленно выдавила из себя Ирэн. – Как твои?..
  - Тоже не жалуюсь. Кстати, знакомься. – Коннор выдвинул Мейтленд вперёд. Раз это была её идея, пусть тоже отдувается. – Это Эбби, моя невеста.

***

  Чпок.
  Да, в бейсбол в одиночку не играют. Да, в бейсбол тем более не играют на поле для гольфа. Да, шар, упавший на землю, не бьют битой. И, да, это вообще не английская игра. Но Миллеру было все равно. Дома мужчину пока не ждали, вся его группа на законном отдыхе, звонить кому-либо из друзей в Лондоне не хотелось. А подобное нынешнему времяпрепровождение весьма эффективно убивало скуку и не оставляло времени на какие-либо раздумья. К тому же, его дядя, что давно жил в Америке, на свой лад приучил племянника к этой любопытной игре. Потому сейчас шатен и вышагивал по окружающему поле лесочку, разыскивая невесть куда запущенный мяч.
  - И куда же ты запропастился?
  Мужчина без толку бродил по весьма цивилизованным тропинкам, время от времени раздвигая ветви кустарников и шевеля битой листву под ногами. Не самый действенный способ поиска, надо отметить. Хотя, смотря, что ты ищешь! Ибо когда Миллер раздвинул очередную изумрудную завесу из листьев перед собой и тут же панически отшатнулся назад, то сразу понял, что нашел он приключения. И были на вид эти «приключения» весьма странными: нечто,  с упоением копающееся в земле в поисках корневищ в паре метров от него, смахивало на птицу-переростка, а если проводить более близкие параллели - то напоминало даже графа Дракулу. У существа была длинная тонкая шея, которая венчалась маленькой головой. Но самая главная его особенность - непропорционально длинные когти на каждой из «рук». Окраска же доисторической твари просто била по глазам, поражая обилием оттенков и пестротой.
  На человека динозавр внимания пока совершенно не обращал, и мужчина как-то сразу проникся к нему симпатией, осторожно пятясь подальше. Пока неожиданно не налетел спиной на кого-то. Невольным движением вскинул биту, молниеносно оборачиваясь, но, к счастью, применить в деле ее не успел. Сара оказалась шустрее, резким ударом выбивая оружие из рук шатена и заламывая их же ему за спину.
  - Тихо. Не шумите, мы не причиним Вам зла, мистер… - Возглас нарисовавшегося за спиной боевой брюнетки блондина с пронзительными синими глазами в данной ситуации прозвучал скорее издевательски, нежели утешительно.
  - Миллер. Майкл. Но мне в это что-то не верится. – Шатен хмыкнул, казалось бы, совершенно не удивленный встречей с этими людьми, что с интересом вопрошали его имя и с совершенно спокойным видом приглядывались к твари за его спиной. -  И вообще, не откажусь от возврата руки в свое собственное пользование, пока она не занемела от захвата этой милой леди.
  - Сами виноваты, - хмыкнул кто-то третий, появившийся с западной стороны лесочка, - нечего было замахиваться на неё всякой дрянью. И,  кажется, это не единственный наш вторженец!
  Главным отличием второго динозавра от первого, на взгляд Майкла, был тот факт, что ящер не занимался копанием в земле, а с интересом смотрел на четырёх человек перед собой, замерших на долю секунды. Доли вполне хватило, чтобы понять, что замирание не поможет. Ящер бросился на людей. Ник даже не успел озвучить название этого доисторического пёстрого красавца, который на данный момент был куда дальше от вымирания, чем профессор с друзьями и новым знакомым.
  Каттер ухватил Миллера, толкая того в сторону и вниз, Стивен с Сарой самостоятельно отшатнулись прочь, правда, приземлились на корточки, в отличие от двух мужчин, попадавших на животы.
  Динозавр тем временем развернулся и вновь попытался прыгнуть на кого-нибудь из людей. В принципе, уже даже прыгнул.
  Стивен вытащил оружие. Но до выстрела дело не дошло.
  Ещё до того, как ящер оттолкнулся от земли, Майкл успел схватить свою валявшуюся неподалёку биту и вскочить на ноги. Замах, удар, и зверь лежит в сторонке, уже совершенно далёкий от мыслей о дальнейших нападениях. От мыслей вообще.
  Второй ящер, потревоженный шумом, тоже решил разобраться с нарушителями спокойствия, однако также не успел причинить тем вреда – Стивену всё-таки довелось пустить импульсное оружие в ход.
  - Отличный выстрел, - усмехнулся Майкл.
  - Отличный удар, - не остался в долгу Харт.
  Миллер только демонстративно положил биту на плечо.
  Ник тем временем закончил отряхиваться и даже не намекнул, что его тоже есть, за что хвалить, ведь профессор спас жизнь Майклу, замешкавшемуся в первые секунды.
  - Теперь нужно найти… - Сара замялась, покосившись на Майкла.
  - Аномалию? – спокойно подсказал доморощенный бейсболист.
  У трёх сотрудников ЦИА глаза сделались одинаково круглыми.
  - Откуда Вы знаете? – озвучила общую мысль египтолог.
  - Одна моя знакомая работает в вашей организации.
  - И что же это за знакомая, нарушающая строжайшее постановление о неразглашении? – сурово вопросил Каттер, упирая руки в бока.
  - Неважно.
  Стивен взглянул на друга, потом на потенциальную подругу.
  - Будем разделяться?
  - Нет необходимости, - мотнул головой Каттер, выуживая из кармана нечто, напоминающее MP3-проигрыватель. Только на экране вместо музыкальной дорожки отображались какие-то точки поверх очертаний, похожих на карту местности. – Этот датчик отслеживает магнитные помехи, так что если наша аномалия не совсем уж ненормальная, мы быстро поймём, где она расположена. – Блондин нажал пару кнопок. – Есть. Примерно пятьсот футов к юго-западу отсюда.
  - А компас у вас с собой? - с усмешкой поинтересовался Майкл.
  - Ник, а не проще было запросить координаты у Джесс? – хмыкнул Харт.
  - Надо быть самостоятельнее, - наиграно-поучительно изрёк учёный.
  - Меня больше интересует, что мы будем делать с ними. – Сара кивнула на динозавров.
  Миллер заметно оживился.
  - Вы не заставите меня тащить живых тварей до аномалии! – категорично заявил он.
  - Вообще-то, мы хотели спросить, нет ли у Вас здесь машины, - проговорила Сара.
  - Машины? – И как он сам не додумался? Майкл усмехнулся и кашлянул. – Конечно. Сейчас пригоню.

***

  В светлой, изящно обставленной гостиной за накрытым круглым чайным столиком сидели четыре человека. Беседа тянулась чудовищно медленно. Кажется, все её участники больше выпили чашек чая, чем сказали слов.
  - Так сколько вы уже знакомы? – нескладно спросила Ирэн, глядя на своего отпрыска и его невесту.
  - Почти шесть лет, - промолвила Эбби, давясь очередным глотком традиционного английского напитка.
  В тёмных глазах женщины, обращённых к сыну, так и встало укоризненное «И ты мне ничего не сказал?», но вслух она это не произнесла.
  - И вы работаете вместе?
  - Да.
  - И вместе ездили в командировку?
  - Какую командировку?
  - Ту, в Бразилию, на год. От Коннора тогда очень долго не было вестей. Обычно он шлёт открытки на мои Дни Рождения, на Рождество и Новый год, а тогда ничего не было. Я очень волновалась, но даже не смогла найти номер, по которому можно было позвонить.
  - Я же потом сам позвонил и всё объяснил, – безобидно пробухтел брюнет.
  Эбби кашлянула.
  - Да, туда мы ездили вместе. Возникли непредвиденные проблемы, мы не ожидали, что останемся там так надолго, а со связью тоже были трудности. Коннор не мог тогда сообщить, что всё хорошо.
  А что она должна была сказать? «О, миссис Темпл, или как Вас там нынче, не обижайтесь на Коннора, мы с ним застряли в Меловом периоде, поэтому он не мог прислать Вам открытку»?
  Ирэн опять же не высказала никаких претензий, но видно было, что она не очень-то поверила в полное отсутствие возможности выйти на связь.
  Коннор с грустью понял, что больше ничего толкового они с матерью друг другу не скажут, а если придётся выпить ещё хоть глоток чая, то оба лопнут.
  - Ладно, рад был повидаться. – Брюнет поднялся, засунув руки в карманы. – Нам пора. Передавайте привёт Алексу.
  Эбби неуверенно встала. Ирэн тоже.
  - Как? Ты разве не останешься, Коннор? – тихо-тихо спросила брюнетка.
  «С чего бы вдруг?» - едва не ляпнул учёный, но вовремя заменил реплику:
  - Нет, мы не можем.
  - Вообще-то, можем, - внезапно решительно заявила Эбби. За что получила от жениха полный паники и попрека взгляд, который благополучно проигнорировала. – На сегодня у нас отгул, завтра – выходной; думаю, мы можем остаться на ночь. Если вы, конечно, не против.
  - Что вы! – от всего сердца обрадовалась Ирэн. – Идёмте, идёмте, - сбивчиво засуетилась она, направляясь к лестнице на второй этаж. – Я вас провожу в комнату Коннора.
  - Это всё ещё моя комната? – удивился Темпл.
   На нижней ступеньке Ирэн быстро обернулась, оказавшись лицом к лицу с сыном (Эбби весьма ловко устранилась, чтоб не стоять между ними).
  - Разумеется, - мягко улыбнулась женщина. – И всегда будет твоей.
  Коннор не знал, что сказать. К счастью, его мать продолжения и не требовала, она возобновила путь.
  - А кто такой Алекс? – едва слышно поинтересовалась Эбби у жениха.
  - Сын Кристофера, - с той же громкостью и без особого восторга объяснил молодой учёный.
  - То есть твой сводный брат?
  Вместо ответа Коннор только поморщился.

***

  - Мистер Голден, Вы здесь? – Почтальон, оставив велосипед у порога сторожки, постучался в деревянную дверь.
  Ответа не последовало, но стало ясно, что дверь не закрыта на замок. «Что ж, просто оставлю письмо на столе», - постановил мужчина, приоткрывая дверь и перешагивая через порог.
  Внутри отчего-то было очень темно. То есть, причина темноты сомнений не вызывала – тщательно задёрнутые толстые шторы на всех окнах. Непонятно только, зачем. Мистер Голден всегда считал, что раз уж его работа сама по себе такая мрачная, то условия труда нужно сделать максимально жизнерадостными. Сторожка обычно была полна света, на подоконниках стояли горшки с геранью, на стенах пестрели яркие плакаты с милыми зверушками. Сейчас же здесь царил сплошной мрак.
  Почтальону пришлось двигаться на ощупь. Кое-как добравшись до стола, мужчина оставил на оном письмо и уже собрался уйти, когда услышал в углу сначала шуршание, потом басистый стон. Замер.
  - Мистер Голден? Мистер Голден, это Вы? Вам плохо?
  Стон резко перешёл в яростное рычание, а через секунду нечто быстрое и голодное набросилось на почтальона, повалив того с ног.

***

  - Такое ощущение, будто ты все эти годы жил здесь, - проговорила Эбби, снова оглядывая комнату.
  Письменный стол со старым компьютером, пара книжных полок, забитых научной фантастикой, два стула, узкая кровать с настенными светильниками по бокам.
  - В каком смысле? – Коннор тоже осмотрел «апартаменты», только не умилённо, а хмуро.
  - Только взгляни! – Эбби, сняв и бросив на кровать куртку, подошла к столу, провела пальцем по его поверхности, потом по экрану компьютера, по книгам на полках. – Ни пылинки. Твоя мама явно регулярно прибирает здесь. И меняет постельное бельё и занавески.
  - Она чистюля.
  Мейтленд это начало попросту раздражать.
  - За что ты злишься на неё?
  - Ни за что, - пробубнил брюнет.
  - Отвечаешь, как пятиклассник.
  - Знаешь, это моя мама и моё дело! – не выдержал Темпл.
  - Знаю, - не стала перечить блондинка, потихоньку закипая. Поразительно, как некоторые умудряются не ценить того, что имеют! – А ещё знаю, что любящая мать – это большое счастье!
  - Так радуйся, она скоро станет и твоей матерью, в каком-то смысле.
  - И радуюсь! – Девушка упёрла руки в бока. – А ты почему-то нет. Что у вас случилось? Вы серьёзно поругались? Может, пора уже помириться?
  Коннор вскинул брови.
  - Потрясающе! Ты общалась с ней сорок минут, но уже разобралась во всех тонкостях. Фрейд тебе и в подметки не годится!
  Эбби поверить не могла, что её Коннор, обычно такой безобидный и уступчивый, так бесится на, казалось бы, ровном месте.
  - Да что с тобой такое? – недоумённо выпалила Мейтленд. – Я бы полжизни отдала за маму, которой на меня не наплевать! А ты просто отворачиваешься от своей матери, которая тебя так любит!
  Темпл раздражённо потряс головой, закусывая и поджимая губы, будто пытаясь удержать резкие слова, рвущиеся наружу.
  - Зря мы сюда пришли! – наконец, выплюнул брюнет и направился к двери. – Уезжаем, сейчас же!
  - Нет! – упрямо выдохнула Эбби.
  - Отлично, оставайся, знакомься с моей чудесной семейкой дальше! – С этими словами Темпл вышел из комнаты, хлопнул дверью.
  - Коннор! – позвала Эбби. Позвала, но следом не пошла.
  Через несколько секунд блондинка услышала приглушённый голос Ирэн, о чём-то спросившей сына. Сын в ответ буркнул что-то быстрое и, судя по всему, покинул дом.
  Эбби покачала головой, сделала глубокий вдох и уселась на кровати. Что это сейчас было, а?

***

  - Так что это за твари? – отдуваясь и с усилием приподнимая нелегкую тушу, поинтересовался Миллер. – Динозавры?
  - Да. Теринозавры. Довольно странные, но вместе с тем мирные существа. Травоядные, – откликнулся Харт, на пару с шатеном загружавший одно из доисторических созданий внутрь фургона, что через двадцать минут отсутствия подогнал их новый знакомый.
  - Ага, а нас, значит, они приняли за чрезмерно упитанные лопухи и решили закусить?
  - Глупое сравнение, - пробурчал Каттер, он не слишком прислушивался к разговору, но столь нелепое высказывание пропустить не смог.
  Пока руки профессора крепко-накрепко связывали челюсти и конечности второго динозавра,  голова была занята совсем иным, куда более важным вопросом – кто, кто та знакомая этого Миллера, что позволила себе разглашать столь секретную информацию? И сколько их еще, таких вот «знакомых», трудится в Центре? Блондину крайне не хотелось, чтобы в мире стало на одного Дэвида больше.
  - Какое уж есть, - беззлобно откликнулся их добровольный помощник, - я не мастер слова. И, да, на всякий случай – вам не стоит беспокоиться на мой счет. Тот факт, что про аномалии и ваш Центр мне известно более года, и я до сих пор не упомянул об этом даже в самой нетрезвой беседе, говорит о том, что мне можно доверять. Однако, знать больше, чем я уже знаю, я тоже не хочу. Избавимся от этих «красавцев» и разойдемся, мне ни к чему лишняя головная боль, договорились?
  Ник усмехнулся, задумался на долю мгновения, после чего согласно кивнул.
  - Я – за, при условии, что перед этим Вы побеседуете на тему «Как держать язык за зубами» с нашим пиарщиком.
  - Заметано,  - кивнул Майкл, склоняясь над очередной тушей. И как его только уговорили на это!?  Мужчина и сам не понимал. - Потащили?
  - Да.
  Поднимая сопящую и до странности непропорциональную тушку ящера, Каттер неожиданно поймал себя на том, что его отнюдь не коробит такой поворот дела. Миллер не вызывал опасений и всем своим видом демонстрировал надежность; пожалуй, такому человеку действительно можно доверять.

***

  - Мне одной кажется, что здесь слишком тихо? - Сара вопросительно изогнула бровь, вышагивая по участку, где по всем показателям должна была располагаться аномалия. На данный момент девушка была и глазами, и ушами, и защитой их отряда. На пару с Хартом, само собой разумеется, тогда как двое других мужчин, пыхтя и отдуваясь, перетаскивали через лес одного из представителей древности.
  - Нет. Будь осторожна. - Стивен тоже встревоженно оглядывался по сторонам, опытным взглядом охотника подмечая следы вторженцев, присутствовавшие на мягкой почве лесной подстилки в изобилии. – Их здесь еще как минимум четверо.
  - Кого?! Этих ….завров?! – Майкл не то что бы испугался, но явно почувствовал себя не в своей тарелке.
  - Напоминаю – они травоядные. Нападают лишь в том случае, если принимают случайных встречных за врагов. Потому можете мило улыбнуться им при встрече и помахать ручкой, – хмыкнул Каттер.
  - Только если Вы составите мне в этом компанию.
  - Ник, справа и сзади, не делайте резких движений, - голос Стивена и щелчок взводимого курка пистолета Сары положили конец обмену любезностями.
  - Сколько?
  - Пока лишь двое.
  - Профессор, по-моему, вам лучше оставить нашего вторженца на земле. Кажется, его друзьям он в связанном виде не очень нравится, равно, как мне не нравятся эти их когти в такой близости от моего лица… - Сара болезненно передернулась от не самых приятных воспоминаний.
  - Мне по душе эта мысль, - Миллер плавно опустил существо на землю, глядя на то, как Каттер со своей стороны проделывает то же самое.
  Теринозавры стояли в отдалении, пока не проявляя готовности к нападению, лишь некоторые признаки нервозности, и, забавно склонив малюсенькие головы, вглядывались в существ, что медленно отходили от одного из их собратьев. Странные, крохотные, бледные и беззащитные. Не представляют особой опасности.
  Сии весьма приятные для людей мысли весьма явственно отражались на чешуйчатых мордах, но лишь до тех пор, пока мирно дремавший до того сотоварищ не подал голос. Голос, исполненный страха, паники, какого-то отчаянного сипения. Задрыгал связанными конечностями, силясь освободиться от пут.
  - Черт, мы забыли про веревки! – Каттер было дернулся вперед, но Харт удержал друга от необдуманного поступка.
  - Нет, их слишком много и они слишком близко. Если динозавры расценят это как нападение, то нам потом будет не сшить тебя по лоскуткам!
  - Если ничего не сделать, то сшивать придется всех нас!
  - Стойте!! – Это уже Миллер, что неловко, но искренне бросился наперерез девушке, совершающей в ту секунду безумный рывок.
  Она была согласна и с Хартом, и с профессором, но времени на сомнения или дискуссии у них не было. Миллер не смог, не успел перехватить, не обладая навыками выживания в будущем, наполненном Хищниками…
  Стройная фигурка молниеносно оказалась подле брыкающегося существа. Не обращая внимания на надвигающихся со стрекотом собратьев полосатого ящера, вытащила сверкающее лезвие из-за отворота сапожка и ловко рассекла путы. Собралась было уже метнуться назад, пока её не попробовали второй раз в жизни порвать в клочья. И тоже не успела, с  утробным вскриком опрокидываясь спиной на травянистую поверхность, крепко прижимаемая к ней навалившимся сверху телом.

***

  - Я, конечно, не жалуюсь, но он уже ушел, вместе с собратьями, - Сара очаровательно улыбнулась Стивену, который разлегся прямиком на ней, защищая от возможной агрессивной реакции освобожденного ею существа.
  - Я знаю. - Голубые глаза блеснули весельем и неподдельным облегчением. Если честно, то пару секунд назад он реально опасался, что раздавил девушку своей тушей. Надрывный вскрик и хрип, вырвавшийся из её горла, напугали мужчину куда больше, чем размахивающий когтями над его головой ящер-косарь. – Ты в порядке? - Ладонь Стивена мимолетно скользнула по щеке брюнетки, откидывая в сторону прядь шелковистых волос.
  - Да. Всё отлично.
  - Мы вам не мешаем?! – Ироничный возглас Каттера вторгся в их тихую беседу, руша очарование момента. – Героизм – это прекрасно, но, судя по всему, там, где скрылись наши красавцы, все еще имеется незакрытая аномалия. Так что подъем! Пообнимаетесь по дороге.
  - Как обычно, завидует! – хмыкнул Харт, улыбаясь и чуть затягивая мгновение, за которое его взгляд в очередной раз промчался по лицу спасённой им красавицы.
  После чего ловко поднялся и протянул руку девушке. От Миллера, Каттера и прибора по закрытию аномалий уже и след простыл, но, к счастью, лишь в фигуральном смысле.

***

  - Никогда не думал, что бита - такое универсальное оружие. – Каттер, восседающий на водительском месте, с ухмылкой потирал ноющее плечо.
  - Сам не ожидал, - сидящий рядом, у самой дверцы, Миллер хмыкнул. - За свой кривой глазомер я, кажется, уже извинился?
  - Я помню, это ерунда. Хотя, думаю, что тот Теринозавр со мной вряд ли согласится.
  Перед глазами блондина вновь встала картина того, как ловко, а порой и не очень, их новый знакомый на пару с ним загонял перепуганное «стадо», ломанувшееся следом за пострадавшим собратом прямиком в аномалию, не давая динозаврам в панике рассеяться по просторам лондонского пригорода.
  - Так все же, кто та Ваша знакомая, что рассказала про ЦИА и аномалии? – Тон Ника стал требовательным и лишился всяческого намека на иронию.
  Теперь, когда вторженцы малой кровью были выдворены домой, аномалия прикрыта, и единственный свидетель не порывался упасть в обморок или сбежать, профессор вполне мог вернуться к волнующему его вопросу.
  - Я не выдам её, Вы и сами прекрасно это понимаете. Могу лишь сказать, что нет смысла беспокоиться, она никогда и никому больше не выдаст эту информацию.
  - Меня такой ответ не устроит.
  - Увы, другого у меня нет. К тому же, Вы ведь тоже не ответите мне на мои вопросы?
  - Нет.
  - Следовательно, мы квиты.
  - Ха!
  Автомобиль плавно притормозил и издал негромкий гудок клаксоном, въезжая, по всей видимости, на территорию Центра.
  - Посмотрим, что Вы запоете в руках нашего гения пиара, - беззлобно усмехнулся блондин, распахивая дверцы фургона.
  - Уже не терпится с ним познакомиться! – не остался в долгу Миллер, первым покидая тесное пространство.
   - Ник! – Стивен, все с той же беззаботной улыбкой, которой разжился в лесу возле импровизированного бейсбольного поля, как раз обогнул автомобиль. На пару с Пейдж с самым что ни на есть заговорщицким видом остановился прямо напротив профессора.
  - Что?
  - Мы связались с Джесс, пока ничего экстренного. Дженни будет здесь с минуты на минуту. И, как я понимаю, мы тебе сейчас не нужны?
  - В данную секунду не особенно, - начал было Каттер, но закончить мысль ему не дали.
  - Прекрасно, тогда предупреждаем, что в ближайшие пару часов нас не будет! – И Харт непередаваемо улыбнулся, беря стоящую рядом девушку под руку. - У неё законный обеденный перерыв, а у меня вовсе выходной!
  И они даже сделали пару шагов в противоположную от ЦИА сторону.
  - А если бы я сказал, что нужны?! – окликнул профессор, медленно приходя в состояние обалделости.
  Ничего себе, кажется, эти двое просто ставили его перед фактом, неумело маскируя данную наглость под вежливый вопрос! Свидание в рабочие будни - Харт как всегда в своем репертуаре.
  - То тебе бы не понравился наш ответ! – отозвался его помощник.
  - Профессор, мы будем на связи, - брюнетка была более сдержанной, - так что Вы всегда сможете нас вызвать.
  - Так, все, идите, исчезните с глаз моих! - пафосно хмыкнул ученый и улыбнулся. Сара и Стивен. В самом-то деле, а почему нет?
  - Каттер, что за сюрприз ты опять притащил в Центр? – Голос Дженни, раздавшийся за его спиной, не мог не радовать, даже несмотря на язвительные нотки, что сквозили в обращенном к нему вопросе.
  Хотя, впечатление от эффектного появления пиарщицы и портила хмурая физиономия Беккера за её спиной. Капитан провожал недовольным взглядом удаляющуюся пару.
  - Не волнуйся, дорогая, - усмехнулся Ник, поддевая девушку, - всего лишь человек. С которым тебе следует побеседовать, и ничего страшного, живого или зубастого.
  - Мертвые люди тоже не являются пределом моих мечтаний, – изрекла Льюис и тут же замерла как вкопанная, натыкаясь взглядом на привезенный «сюрприз».
  - Знакомьтесь, это Дженни Льюис, наш пиар-менеджер, - проявил светское воспитание профессор тем временем, - а это мистер Миллер.
  - Майкл…
  - Дженни. Это он, тот Каттер? – только и смог вымолвить шатен, пожирая взглядом бывшую супругу и переваривая только что услышанную и до отвращения знакомую фамилию.
  - Вы знаете друг друга? И ты и есть та самая знакомая? – Каттер нахмурился, весьма остро начиная понимать, что что-то во всей этой ситуации ему не нравится, крайне не нравится.
  - Я бы даже сказал – жена.
  - Бывшая!

***

  Они молчали всю дорогу до её дома. Когда зашли в квартиру Нины, девушка, прямо в обуви протопав в гостиную, уселась на диван, жестом пригласила Куинна присоединиться и полушёпотом произнесла:
  - Денни, я ведь не сошла с ума? Это был динозавр?
  Мужчина покивал и мягко улыбнулся.
  - Твой рассудок в полном порядке.
  - Отлично. Не хотелось бы оказаться в психушке. Одну мою знакомую как раз пытаются спровадить туда заботливые внуки. – Она тряхнула золотистыми кудряшками. – Извини, но теперь просто не могу не спросить. Чем ты занимаешься? Что вообще происходит?!
  Денни мог бы намекнуть, что Нине лучше ничего не знать, ради её же безопасности. Но подумал, что после всего пережитого девушка заслуживает нормального объяснения. И он объяснил.
  У Нины тряслись руки. Вовсе не от страха, как думал Куинн, а от профессионального волнения. Боже, до чего же хотелось включить диктофон, схватить блокнот с карандашом и записывать, записывать, записывать! Иногда она нервно шевелила пальцами, будто в них всё-таки был карандаш. Блондинка с трудом сдерживалась, чтобы в некоторых местах не прерывать повествования Денни, уточняя названия терминов или фамилии действующих лиц.
  Рассказ Куинна был не таким уж долгим, о лишнем мужчина не распространялся. Аномалии - разрывы во времени, через них к нам нередко проникают гости из других эпох. Но есть специальная правительственная организация, которая следит за аномалиями, нейтрализует последствия, защищает людей.
  - И что, такая штука может открыться где угодно? – Нина напустила на себя вдвойне испуганный вид. – Даже у меня дома, посреди ночи? И никто не поможет?
  Чтобы успокоить её, Денни поведал о том, что есть детекторы аномалий, и если разрыв возникнет, на место тут же выедет специальная группа.
  Подобными нехитрыми уловками Нина выведала ещё львиную долю сведений, чувствуя, как внутри всё начинает закипать от возмущения. Нашлись защитники человечества! Нужно было с самого начала рассказать всё людям, чтоб те знали, чего ожидать! Но мы же правительственные чиновники, нам виднее, что надо знать простому народу, а что – нет. Да, если б правда всплыла, поднялась бы паника, но каждый человек был бы готов к столкновению с аномалией, знал бы, как себя вести, что следует делать, а чего делать ни в коем случае нельзя. Скольким ни в чем не повинным людям вся эта секретность стоила жизни?!
  Звонок мобильного телефона отвлёк журналистку от яростных размышлений.
  - Слушаю, - рявкнула в трубку блондинка. Но смягчилась в ту же секунду. – Одри? Здравствуйте. Что? Что-что случилось? – Она вскочила, поднятая новой волной гнева. – Что они сделали? Когда? Где Вы сейчас? Оставайтесь там, я подъеду. Ни в коем случае не открывайте дверь! Держитесь, я скоро! – Отключив телефон, девушка обратилась к малость недоумевающему гостю: - Это как раз та знакомая, о которой я говорила. Внуки привели в её дом бригаду медиков. Я должна ехать, извини. – И, позабыв о недавнем стрессе, Нина рванула к выходу.
  Денни ничего не оставалось, кроме как вслед за ней выйти из квартиры.
  - Я могу помочь? – поинтересовался Куинн, когда пара уже спускалась по лестнице.
  - Я разберусь сама, - пробормотала журналистка.
  - Может, тебя хотя бы подвести?
  - Не нужно. – Выйдя из подъезда, девушка становилась, её спутник тоже. – Всё будет хорошо. Позвони мне вечером, ладно? – Она торопливо чмокнула Денни в щёку и помчалась ловить такси.

***

Отредактировано FanTaSea (2012-04-21 13:07:53)

0

18

***

  - Ты же не собиралась возвращаться. – Миллер с растерянным видом и осуждающим взглядом восседал на вращающемся стуле в кабинете пиарщицы и неустанно вертелся, так, чтобы, несмотря на все перемещения девушки, оставаться с нею лицом к лицу. – Передумала из-за него?
  - Нет. Я считала, что Каттер мёртв. Была даже уверена в этом, - выдохнула Льюис, чуть переменяясь в лице, - вернулась потому, что здесь моя помощь была очень нужна. Но мы сейчас говорим не о том. Что ты здесь делаешь!? Майкл, ты же должен был быть в островном туре, а никак не в лесопарках лондонского пригорода.
  - Наше турне уже закончилось, как раз тогда, когда ему и полагалось. Я прилетел сегодня. Всё точно по расписанию.
  - Серьезно? – Тут Дженни приостановилась. Как же она погрязла в делах Центра, что полностью потеряла связь с прочим миром, наверное, уже лет сто как не была ни на одном приеме, если того не требовали интересы ЦИА. А уж про показы мод и вспоминать нечего.
  Шатен лишь кивнул.
  - Так почему он всё-таки жив? Может, объяснишь?
  - Нет. Во-первых, это закрытая информация. Во-вторых, это, прости, но уже совершенно не касается тебя.
  - Касается. Из-за этого человека я потерял женщину, которую безумно люблю. Вернее даже из-за его призрака. Что, что такого есть в этом профессоре, чего нет во мне, Дженни? - Майкл встал, порывисто приблизившись к бывшей супруге, осторожно  взял её за локоть, призывая остановиться и посмотреть ему в глаза. - Дженни…
  - Не начинай. -  Тон пиарщицы не был грубым или резким, но четко давал понять, что она не станет обсуждать эту тему. – Мы уже это проходили. Лучше пообещай мне, что ничего из того, что ты видел или слышал, не выйдет за пределы этих стен. В мире не существует динозавров, аномалий, ЦИА. Ты же понимаешь это?
  - Могла бы и не просить, - Миллер потускнел и, выпустив её руку, отвернулся к окну. - Никто ни о чём не узнает. Я - могила.
  - Не говори так, - Дженни неприязненно поморщилась, - ты же знаешь.
  - Ты не любишь это выражение, тебе оно кажется слишком мрачным и не дай бог пророческим. Я помню.
  Они помолчали, думая каждый о своём, и спинным мозгом ощущая неловкость ситуации.
  - Я могу идти? Дороти уже наверняка волнуется, не хочу, чтобы она заработала себе инфаркт.
  - Да. Только всё же подпиши документы о неразглашении.
  - Конечно.
  Негромкий шелест бумаги ненадолго развеял гнетущую тишину кабинета. По глазам девушки ударил отблеск от золотого ободка кольца, что украшало безымянный палец Миллера
  - Всё. Ты можешь идти, военный за дверью проводит тебя.
  - Отлично. До свидания, Дженни. Кстати, ты вернулась в свой старый дом?
  - Прощай, Майкл. – Льюис осуждающе покачала головой. – И передавай привет Дороти, она чудо.
  - Понял.

***

  Один из людей Беккера и правда смиренно дожидался шатена у дверей кабинета пиарщицы, с тем, чтобы безукоризненно вежливо проводить свидетеля прочь из Центра.
  Кабинеты, люди, световые сигналы непонятных датчиков мелькали перед глазами Миллера, который явно не привык к такой рабочей суете.
  Миновали лестничный пролет и молча вошли в лифт.
  …Ещё пара шагов и он навсегда покинет это странное место.
  Вдруг мужчина замер, запнувшись на ровном месте. Его проклятый соперник, что восстал из мертвых и как назло оказался не столь уж и противным человеком, с теплой и задорной улыбкой переговаривался с девушкой, чьи медные локоны так красиво обрамляли лицо… Дженни.
  Резкая нехватка воздуха и визуальные галлюцинации стали тревожным звоночком, намекнувшим Майклу о том, что он, кажется, сходит с ума. Музыкант зажмурился и потряс головой. Не помогло. Копия его жены прошла рядом, мимоходом улыбнувшись дезориентированному мужчине и нечаянно коснувшись его плечом. Руки девушки были заняты папками с бумагами, на одной из которых он исхитрился прочесть надпись: «Клаудии Браун. Сектор N».
  Браун. Каттер. Прошлая жизнь. Другая женщина.
  Обрывки фраз и воспоминаний рассерженным пчелиным роем заметались в голове. Другая женщина! Тогда по какому праву этот эксцентричный тип разрушил его жизнь, его брак?! Майкл был человеком крайне миролюбивым, но когда дело касалось Дженни, в голове шатена что-то щёлкало и толкало на необдуманные поступки. Как сейчас.
  Джессика, сидевшая на своём привычном месте в двух шагах от профессора Каттера, чего-то явно тут ожидавшего, вскрикнула, когда проходящий мимо мужчина довольно приятной наружности ни с того ни с сего ударил Ника по лицу. Остановился на секунду, приглушенно произнося чье-то имя, пока крепкий военный не попытался усмирить гостя. Но нападавший уже вновь вел себя безукоризненно спокойно, деловито оправляя ворот сбившейся рубашки. Зашагал вперед, не оглядываясь.
  - Господи, профессор, как Вы?! – Координатор, моментально вытащившая из сумочки белоснежный платок, протянула его ученому, прижимавшему ладонь к рассеченной губе и смотрящему вслед удаляющемуся нарушителю спокойствия. Равно как и девушка. Где-то Джесс этого буяна определенно видела, вспомнить бы только, где.
  - Спасибо, я в порядке, чего не скажешь о Миллере, - блондин хмыкнул и стал казаться более довольным жизнью, чем ещё пять минут назад. Что с точки зрения Джесс было совсем не логичным.
  - Не поняла…
  - Так злятся только проигравшие, - Каттер расцвел улыбкой, стирая кровь и сминая платок в руке. Небрежно сунул его в карман джинсов. – Ты понимаешь, она отшила его! Выпроводила.
  - Кто? – Паркер показалось, что они ведут беседу глухого со слепым, потому как понять кто, кого и главное за что отшил, не представлялось девушке возможным. И почему Ник-то этому так радуется?
  - Дженни, - воспрянувший духом ученый, до того снедаемый ревностью и ожиданием, в порыве чувств приобнял за плечи Паркер и метнулся в сторону лифта. – Спасибо за платок, я как-нибудь верну его тебе с процентами!
  - Всегда рада помочь. - Джесс с улыбкой покачала головой, припоминая всё написанное в файле профессора. Ну точь-в-точь такой, как характеризуется в документах, разве что в жизни этот блондин ещё более мил и импульсивен.
  Теперь, когда она вспомнила, на чьей именно свадьбе видела того очаровательного размахивающего кулаками мужчину, всё встало на свои места.

***

  В кабинете, на взгляд девушки, стало слишком душно, несмотря на то, что на улице, наоборот, похолодало, а солнце скрылось за тучами. Осень есть осень. Шатенка порывисто подступила к окну и распахнула его, жадно глотая свежий воздух, пропуская его через легкие, восстанавливая дыхание, да и унимая своё общее возбужденное состояние.
  Как? Вот как с нею постоянно происходят подобные казусные совпадения? Сначала аномалия раскрылась прямо посреди церемонии ее бракосочетания, забронировав всей команде Центра эксклюзивные места за праздничным столом, а теперь и к Майклу пожаловали динозавры, и, конечно же, на операцию обязательно просто обязан был отправиться Ник! Голова идет кругом!
  Перед мысленным взором пробежали невеселые картинки прошлого: быстрые сборы, мимолетные неловкие фразы, огромное и ничем не заглушаемое чувство вины за испорченную хорошему человеку жизнь, облегчение…
  Она пообещала себе больше не досаждать ему, не звонить, не писать, не приходить в гости, дабы не напоминать о своем существовании, о ране, что непреднамеренно нанесла ему. И вот пожалуйста – Майкл в Центре, знакомится с ее коллективом, помогает обезвредить динозавров, проникается симпатией к Нику… Черт! Все. Нужно забыть, прекратить об этом думать, словно и не было ничего! Так правильней. Так проще. Так легче.
  Дженни тряхнула головой, слегка растрепав непослушные пряди, оперлась о подоконник, наклонилась вперед, бездумно разглядывая скучные городские пейзажи за окном. Вдруг заметила знакомые очертания фигуры – ее бывший муж покинул помещение и теперь направлялся за ворота. Возможно, больше она его и не увидит. Что ж, это к лучшему.
  Чего в настоящий момент задумавшаяся девушка меньше всего ожидала, так это внезапного захвата со спины! Теплые руки обхватили ее за талию и утянули подальше от окна, в душное помещение. От неожиданности Льюис даже не нашла, что воскликнуть, кроме банального «Ой!».  Возмущенно обернулась. На нее смотрели лучащиеся нежностью и озорным блеском светло-бирюзовые глаза.
  - Ник! Что ты творишь? С ума сошел? – А впрочем… от возмущения и следа не осталось. Заразительный заряд позитива незамедлительно передался и ей, отставляя прочь все печальные думы.
  - Есть немного, - весело согласился профессор, кивнув и даже не подумав убрать рук с ее талии, напротив – сцепил пальцы замочком и продолжил заворожено и гипнотизирующе изучать ее лицо.
  Она занялась примерно тем же, надевая одну из своих иронично-соболезнующих улыбок. Потом вдруг нахмурилась, невесомо коснулась его губы.
  - Что с тобой? У тебя кровь.
  - А, пустяки, - беспечно отмахнулся ученый. – Прощальный подарочек от твоего бывшего.
  Ну зачем, зачем он это сказал? Треснуть бы себя побольнее чем-нибудь тяжелым!
  - Вы с Майклом подрались?! – Игривость и задорность резко сменились озабоченностью и серьезностью. Шатенка высвободилась из его рук, настойчиво убирая оные от себя и целеустремленно шагая к письменному столу. – Зачем? К чему эти выходки, достойные пятиклассника?!
  - Дженни, не сердись, - попытался исправить ситуацию горе-профессор. – Это и вовсе была не драка, так, один прощальный удар. Кстати, учитывая силу, и не подумаешь, что он – музыкант.
  - Ты его тоже ударил? – спросила Льюис с малоскрываемым волнением и злостью. Что не могло пройти незамеченным.
  - Переживаешь за любимого?
  Каттер, заведи себе специальную доску и таскай с собой, при необходимости бейся об нее безмозглой башкой!
  Сказать, что шатенка рассердилась – это ничего не сказать. По глазам полоснуло болью и обидой. Льюис шагнула к нему навстречу, выставляя дрожащий пальчик.
  - Не смей, слышишь. – Голос дрогнул. – Не смей меня этим попрекать! Ты умер… - Глоток воздуха. – Я осталась одна. – Еще глоток. – Я просто хотела быть счастливой… - Все. Голос безвозвратно утерян в судорожном всхлипе.
  - Дженни… - Неуверенный шаг в ее направлении. Что сделает – ударит? Отстранится? Заставит убраться?
  Девушка ничего не сделала. Лишь подняла на него ужаленный взор роскошных глаз, полных непролитых слез. Черт.
  - Прости. Прости меня. – Ник неловко опустил ладонь на ее плечо, сжал. Через секунду пиарщица уже была заключена в теплые крепкие объятья, а успокаивающий голос нашептывал: - Я дурак. Полный. Прости, что ляпнул… Прости, что оставил тебя.
  Ответ прозвучал не сразу, приглушенный – Льюис не потрудилась отстраниться от его груди:
  - Полгода… На полгода я уезжала из страны, жила в Дании, лишь бы забыть. На обратном пути познакомилась с Майклом. Если бы не он, я не знаю, что бы сейчас со мной происходило, и я благодарна ему за все хорошее, что у нас было. Ник?..
  Крепкие объятья ослабли, давая Льюис возможность взглянуть собеседнику в глаза.
  - Я ужасный человек, да? – пискнула девушка.
  Вызвав тем самым несдержанный смешок.
  - С чего бы это, милая?
  - Любила одного мужчину, не прошло и положенных траурных пары-тройки лет, как вышла за другого, - девушка сокрушенно покачала головой.
  Вместо ответа Каттер вновь притянул пиарщицу к себе, опуская губы на ее макушку.
  - Если ты – ужасный человек, то кто же тогда я? – невесело хмыкнул он, бессмысленно гладя ее шелковистые волосы, время от времени покачиваясь, словно убаюкивая ее, да и свою бдительность. – Подлейший негодяй, разведенный и дурящий головы двум прекраснейшим девушкам на планете, столь схожим внешне и таким разным в характерах. Знаешь, а ведь твой Миллер был прав, врезав мне. Абсолютно заслуженно. И даже мало.
  Дженни сдавленно хмыкнула, по-прежнему утыкаясь в профессорскую грудь.
  - Вы только послушайте этого мазохиста-ядерщика! Его бьют, а ему мало.
  Вот. Вроде, непонятно откуда нахлынувший порыв истерик сошел, наконец, на «нет». Дженни вновь изучила лицо Ника, задумчиво, внимательно. Аккуратно провела пальчиком по линии его верхней губы, задержавшись на маленьком порезе. Еще один пункт, который ей так нравился в Каттере – это его поразительно мягкие губы. Невозможно устоять.
  Легким, беглым поцелуем Дженни коснулась его довольной улыбки, его «ранения»…
  - Гореть нам обоим синим пламенем, профессор, - шепнула она после, полностью накрывая его губы трепетным, умеренно страстным поцелуем.
  Спустя пару мгновений Каттер уже перехватил инициативу и саму Дженни в собственные руки, согревая своим теплом, укрывая от легкого сквозняка, идущего от по-прежнему распахнутого окна.

***

  Что-то было ужасно неправильно, и Денни даже мог определить, что именно. Реакция Нины на происходящее. Да, это был испуг, но испуг какой-то радостный. А то, как она вела разговор, уже у себя в квартире – по сути, это получился допрос, хотя весьма искусно замаскированный. Работая в полиции, Денни привык к другим допросам, открытым и прямым. Что вы делали в ночь с пятого на шестое? Кто может подтвердить ваши слова? Зачем вы убили бабушку? Тут же девушка, вроде бы, не выспрашивала напрямую секретных сведений, но говорила так, что Денни приходилось пояснять, раскрывать дополнительную информацию. Может, у него паранойя, он даже очень на это надеется. Но рисковать нельзя.
  Машина Куинна остановилась у здания ЦИА.

***

  - Джесс, ты не могла бы для меня кое-что сделать?
  Паркер добродушно улыбнулась.
  - Что именно?
  - Найди сведенья об одном человеке. О девушке. – Денни неслышно вздохнул. – Её имя – Нина Хоуп.
  Шатенка чуть закусила губу, виновато посмотрела на Куинна, затем бросила беспомощный взгляд на проходящую мимо Дженни.
  Та приостановилась, подошла к друзьям.
  - Что случилось, Джесс? – поинтересовалась пиарщица, приветственно улыбнувшись бывшему полицейскому.
  - Он спрашивает о Нине Хоуп.
  Льюис чуть поёжилась, встречаясь взглядом с заинтересованным и несколько растерянным Куинном. Пришлось объяснить:
  - Я уже просила Джессику поискать информацию о Нине.
  К удивлению пиарщицы, Денни не стал возмущаться, лишь едва уловимо кивнул. Да уточнил:
  - Она показалась тебе подозрительной?
  - Не совсем, но что-то в ней меня насторожило. – Похоже, виноватой себя чувствовать необязательно, Денни и сам заметил какой-то подвох. – А тебя?
  Куинн покачал головой.
  - Никаких конкретных претензий, но всё же она сегодня вела себя необычно. Ты ведь уже в курсе того, что случилось в офисном здании?
  - Да, и как раз хотела поговорить с тобой об этом.
  - Знаю, я поступил безответственно, позволив Нине поехать со мной, но она должна была оставаться в машине. К чёрту. Что вы на неё нашли?
  К беседе вновь подключилась Паркер.
  - Поскольку мы не знали даты и места её рождения и даже того, является ли «Хоуп» фамилией или вторым именем, список кандидатур получился очень большим. В одной только Англии проживает семьдесят четыре Нины Хоуп, из них по возрасту подходят около двадцати.
  - Но ни одно фото не совпадает, - выдохнула Льюис. – Однако Нина ведь могла родиться за пределами Англии и Британии вообще. А расспрашивать тебя нам было неловко.
  После секундного молчания Денни выдал, обращаясь главным образом к Джессике:
  - А если знать её адрес?
  - Это может помочь.
  Куинн быстро поделился сведеньями, затем вновь взглянул на Льюис.
  - Ты должна была мне сказать о своих подозрениях.
  - У меня не было определённых подозрений. Только опасения. И потом, сомневаюсь, что ты бы меня послушал.
  - Ребята, - вздрогнула Джесс, - по этому адресу проживает не Нина Хоуп, а Нина Хантер.
  - Хантер? – едва не подскочила на месте пиарщица. – Нина Хантер?!
  - Знакомое имя? – нахмурился Куинн. Ох, не к добру всё это, точно не к добру.
  - Она – журналист, - выдавила Льюис, – притом очень известный. Я с ней ни разу не пересекалась, но много слышала.
  - Я читала её статьи, - поддакнула Джесс.
  - Теперь будешь героиней одной из них, - хмыкнула Льюис. И вновь взглянула на мужчину. – Денни, это не какой-нибудь Мик Харпер, она серьёзный репортёр, репортёр с именем и репутацией. Ей многие поверят. – Девушка остановилась, видя, что другу и без её слов паршиво.

***

  Им не захотелось ни в кафе, ни в кино, поэтому они решили просто погулять. По парку. С аттракционами.
  - Нет, ни за что, никогда, даже не уговаривай! – смеялась Сара, стоя возле ограды, за которой высилась махина Американских горок.
  - Ты имеешь дело с динозаврами и прочими тварями из других времён, но боишься высоты? – Рядом не было посторонних, так что Стивен мог говорить открыто.
  - Высоты, скорости и неоправданного риска, - уточнила Пейдж. – К тому же меня раздражают орущие люди, особенно, если самый громкоголосый человек из них – я.
  - Не любишь острые ощущения?
  На лицо брюнетки легла тень.
  - Довольно с меня этих острых ощущений.
  Харт понял, что невольно брякнул глупость. Он пристально взглянул на девушку, уже избавившуюся от вуали мрачности, но по-прежнему серьёзную.
  - Прости меня, Сара. – Секундная ужимка, неловкая, но непреднамеренно очаровательная. – Я не знаю, что именно тебе пришлось пережить, но, кажется, это было нечто из ряда вон.
  - Не хочу об этом, - буркнула девушка.
  - И не будем, - заверил мужчина.
  Однако окончательно замять унылые темы не вышло. Теперь Сара не удержалась.
  - А правда, что тебе довелось… - Нет, всё-таки зря она решила об этом упомянуть.
  - Отсидеть срок в психушке? – Харт без труда завершил вопрос за собеседницу.
  - Ага. Извини…
  - Ничего, ты-то здесь при чём? Да, было дело. Я бы тоже не хотел говорить об этом.
  - Понимаю. – Пейдж кивнула и послала ему ободряющую улыбку.
  Какое-то время они молчали, и новая тема для разговора упорно не выискивалась. Даже странно.
  - Хуже всего было, когда я сам начинал верить, что действительно являюсь сумасшедшим, - наконец, выдал голубоглазый. – Или когда думал, что останусь в той больнице навсегда. Ну и ещё когда чесался нос, а руки были связаны рукавами смирительной рубашки. – Стивен хмыкнул. Пейдж внимательно слушала, без жадного любопытства, но с неподдельным участием. – Да и другим пациентам там приходилось не слаще. Немногие сумасшедшие понимают, что они сумасшедшие, в большинстве своём тамошние люди непоколебимо уверены в собственной нормальности. Представляешь, каково это – считать себя запертым в сумасшедшем доме ни за что ни про что?
  - Нет, - не стала лгать брюнетка, чем снискала ещё большее уважение в глазах спутника. – То есть, могу попробовать представить, но вряд ли получится достоверно.
  - В этом тебе повезло. Ты не видела, не слышала. Не испытывала на себе прелестей электрошоковой терапии.
  Карие глаза расширились.
  - А ты… испытывал?
  - Доводилось, - ухмыльнулся мужчина. – И не только мне. – Он плотно сжал челюсти, на миг снова окунувшись в тот жуткий период своей жизни. – Пару раз удавалось дать по зубам санитарам, но в итоге мне же это и выходило боком.
  Сара молчала. Что тут можно сказать? Она лишь коснулась локтя Харта, с несмелой полуулыбкой.
  Стивен встряхнулся, потом выдохнул. И понял, что ему стало легче, гораздо. Всё-таки как порой человеку нужно выговориться!
  - А я на долгие месяцы срослась с медицинской аппаратурой, - вдруг вымолвила Сара, едва скривив нижнюю губу. Бегло и невесомо провела ладонью по области, когда-то пострадавшей от зубов и когтей твари. – Хищник располосовал мне всю грудь.
  - Гадко, - покачал головой Стивен. Пейдж сразу поняла, что слово это относится не непосредственно к ней, а к происшествию. И к зверюге. – Гадко и мерзко. Такие чудесные девушки не должны и близко подходить к опасным тварям.
  - Увы, зачастую твари подходят сами, - усмехнулась Сара.
  Харт тряхнул головой и спросил:
  - Сейчас всё в порядке?
  - В относительном. – Губы брюнетки растянулись в «почти улыбке», уверенной и бодрой.
  Мужчина сделал глубокий вдох.
  - Невесёлое у нас получается свидание.
  - Значит, надо срочно это исправить!
  Стивен засмеялся, прислонившись к ограде спиной. Приметил неподалёку палатку, в которой торговали попкорном и сладкой ватой.
  - Как насчёт вкусненького?

***

  Услышав шум и оживлённые голоса внизу, Эбби решила, что Коннор вернулся, и мигом спустилась в прихожую. Однако вместо брюнета увидела блондина, очень похожего на Кристофера, только чуть выше, лет на двадцать – двадцать пять моложе - примерно ровесник Темпла - и без усов.
  - Как хорошо, что ты приехал! – Ирэн поцеловала парня, снимавшего куртку, в щёку.
  - И не предупредил, пострелёнок! – улыбнулся Кристофер, обнимая сына. – Сегодня просто день сюрпризов!
  Взгляд светло-серых глаза молодого человека вопросительно замер на Эбби.
  - А, Алекс, это Эбби, невеста нашего Коннора.
  То, с какой нежностью и гордостью Ирэн произнесла «нашего Коннора», заставило сердце Мейтленд сочувственно дрогнуть. А ещё – негодующе дёрнутся, уже в адрес отсутствующего жениха. Какой же он всё-таки глупый!
  - Ух ты, - неподдельно восхитился Алекс, подходя к блондинке. – Вечер добрый. Приятно познакомиться.
  - Взаимно.
  - А где сам Коннор?
  - Он… - Брюнетка на миг закусила губу, - ушёл прогуляться.
  - Ясно, - понимающе покивал Алекс.
  Поскольку парень был только-только с дороги, Ирэн постановила, что его нужно первым делом накормить. И быстро выполнила своё намерение. Вот только посуду потом помыть не смогла - Алекс воспротивился, сказал, что сам всё сделает, сложил тарелки-ложки-вилки-стаканы и унёс на кухню, в раковину. Эбби набилась в помощницы. Не потому, что опасалась, что Алекс в одиночку не справится, а потому, что хотела поговорить.
  - Я знаю, мы практически незнакомы, - начала блондинка, едва была включена вода, - но мне неловко спрашивать у Ирэн и Кристофера, остаёшься только ты.
  Алекс спокойно поглядел на неё. Он ожидал такого поворота.
  - Спрашивай.
  Эбби медленно сомкнула и разомкнула губы. Взяла вымытую Алексом тарелку и стала старательно вытирать полотенцем.
  - Что произошла у Коннора с матерью и с отчимом?
  Парень ответил быстро и невесело.
  - Ничего такого… особенного. Вообще, не уверен, что правильно всё понимаю, я в основном не знаю, а предполагаю. Причина может быть и в другом.
  - Всё же поделись предположениями.
  - Когда Ирэн с отцом поженились, Коннору было шестнадцать, мне – пятнадцать. Сама понимаешь, два подростка, чужие люди…
  - Вы не ладили?
  - Не то чтобы. Скорее, опасались друг друга, вернее, завидовали. Может, ревновали – я отца, Коннор – мать. И мне, и Коннору казалось, что родной родитель слишком много времени уделяет неродному ребёнку. Мне, пожалуй, было легче, моя мать ведь жива, они с отцом просто развелись. Иногда я уезжал к ней. Коннору приходилось тяжелее. Может, он по-детски считал, что Ирэн предала и его, и его отца. Не знаю. А тут ещё его страсть к компьютеру, за которым Коннор сидел часами. Наверное, во всех семьях так – мама говорит что-то вроде: «Лучше бы ты погулял на улице» или «Лучше бы ты занялся чем-нибудь полезным». Но Коннор воспринимал это особенно болезненно. И, конечно, не «исправлялся». Ирэн с отцом сердились ещё сильнее. А потом кого-то из них, уже не помню, кого именно, чёрт дёрнул приплести меня, мол, лучше бы ты, Коннор, брал пример с Алекса, парень и спортом занимается, и с одноклассниками ладит, и с девушками вовсю встречается, вместо того чтобы пучить глаза в экран. – Блондин вздохнул, покачав головой. Домыл вилку и передал Эбби.
  Мейтленд подумала, что с одной стороны Ирэн и Кристофер были правы, но с другой… Коннору явно было не очень-то приятно, особенно учитывая, какой это ранимый и вспыльчивый народ – подростки.
  - А что дальше?
  Алекс вздохнул куда глубже.
  - Дальше Коннор выпалил нечто типа: «Если ваш Алекс такой замечательный, оставайтесь с ним!», Ирэн тоже не сдержалась и повысила голос. В общем, они в тот вечер высказали друг другу всё, даже то, чего на самом деле не думали. Мы с отцом и слова вставить не сумели, только успевали ужасаться и периодически зажимать уши.
  - И что было потом? – Хотя, Эбби, кажется, уже знала ответ.
  Алекс её не удивил.
  - Потом Коннор собрал вещи и ушёл, сказал, что ему уже семнадцать и он не пропадёт без всех нас. Хлопнул дверью. – Алекс покончил с последней немытой посудиной, отдал её Эбби и встряхнул руки. – Ирэн думала, что он вернётся, а он только позвонил, сообщил, что пока поживёт у лондонского друга, уже нашёл подработку и даже проблемы с переводом в другую школу решит сам, нужна только подпись Ирэн на парочке документов.
  - Неужели они больше не виделись?
  - Виделись, несколько раз. Коннор изредка звонит, посылает открытки. Но, по-моему, они оба до сих пор никак не отойдут от той ссоры.
  Мейтленд поджала губы. Что ж, теперь всё более-менее ясно. Алекс считает, что Коннор злится на мать, но Эбби-то слишком хорошо знает Темпла, чтоб так думать. Если б он злился, то не звонил бы, не слал открытки. Да и вообще, Коннор по природе своей не злопамятен, он не может столь долго держать обиду, тем более на близких людей; разве что, на самого себя. Неизвестно, что конкретно он тогда сказал матери  (да Эбби и не хотела бы этого знать), но ему явно до сих пор стыдно, Коннор чувствует себя виноватым, но не хочет этого признавать. Возможно, по его мнению, попросить прощения – значит, согласиться с тем, что мать когда-то была права. Она и была, но это же так обидно. Вот он и не находит себе места, огрызается. Запутался.
  «Коннор-Коннор. Ну где же ты сейчас? – подумала Эбби. – Возвращайся скорее».

***

  Нина нахмурилась, едва поднялась на свой этаж. И было от чего. Дверь в квартиру распахнута, внутри какая-то возня, слышатся мужские голоса. И, что самое страшное, Ланс не лает.
  Девушка вихрем вторглась в собственное жилище. В гостиной на неё уставились два человека в чёрной форме. Хантер бы непременно заорала, переполошив всех соседей, если б не увидела в смежной комнате Денни. Он сидел за её компьютером и не без интереса вчитывался в какой-то документ. Нина даже догадывалась, в какой. В первые дни после их знакомства девушка создала специальный файл, где записывала обрывки своих впечатлений и наблюдений, примерно в таких же фразах и выражениях, что и при общении с редактором. Потом она этот файл забросила, но не удалила. А зря.
  - Даже спрашивать не стану, как ты миновал мой пароль на компьютере, - кашлянула блондинка, опасливо ступая в комнату.
  - Да, для уголовника-рецидивиста это пара пустяков. – Денни поднялся со стула, за которым обнаружился Ланс, с интересом наблюдавший за происходящим.
  Нина хотела сказать, что эти записи – полная чушь. Да гори оно всё синим пламенем, она готова была попросить прощения! Если бы Денни пришёл один, а не притащил в её квартиру отряд спецназа.
  - Нехорошо читать чужие документы, - сурово напомнила Хантер, скрестив руки на груди.
  - Нехорошо влезать в чужие жизни под вымышленной фамилией, - парировал Куинн.
  - Нехорошо скрывать от людей правду!
  - Нехорошо лезть не в своё дело!
  Лейтенант Уилкинсон и Ланс следили за перепалкой абсолютно одинаковыми взглядами – полными любопытства и вместе с тем деликатности.
  - Мы конфискуем твой компьютер, - объявил Денни.
  - Подавитесь, статьи там всё равно нет. Я её уже написала, в редакции. Я быстро пишу. Кстати, мой редактор в восторге. – Да уж, нашла, что сказать. Просто идеальная речь для сглаживания конфликта.
  - Вам запретят её печатать, - хмыкнул Куинн.
  - У нас в стране свобода слова, - напомнила Нина, делая ещё один шаг в сторону оппонента. – А «Аут» - независимая газета. Мы ни с кем не согласовываем свои публикации.
  - Значит, просто поднимете себя на смех. Никто не поверит в истории про путешествия во времени и динозавров.
  - Неужели? – Золотистые брови изогнулись. – Думаешь, никто не припомнит недавние события? Очень сомневаюсь. К тому же, у меня есть доказательства. Я отодрала пару чешуек от того динозавра, когда так драматично на него упала. Одну уже отдала в лабораторию, вторую припрятала в надёжном месте. То-то мировое научное сообщество удивится.
  - Ты просто дура, - выдохнул Куинн, чувствуя мальчишескую необходимость хоть как-то задеть Нину.
  - Может, и дура, да только сделала то, что не удалось и умным. – Блондинка упёрла руки в бока. Мужчина её впрямь задел. Такое глупое, бесцветное ругательство, но было действительно обидно слышать это из уст Денни. Да и взгляд у него сейчас тоже не самый приятный. – Не в последнюю очередь благодаря тебе.
  Лежащий на полу и прижимающийся мордой к полу Ланс закрыл глаза передними лапами.

***

  Он просто ушел. Не стал спрашивать о том, почему она так с ним поступила, о том, какая именно роль ему была отведена во всем этом представлении, не спросил вообще ни о чем личном. Не дал ей ни малейшего шанса оправдаться.
  Нина плотнее обняла коленки, утыкаясь в них подбородком, подавила назойливое желание всхлипнуть. Вот ещё, Денни, конечно, милый, и ей было хорошо с ним, но это вовсе не повод, чтобы лить слезы. Это не конец света, не сгоревшее жилье, не гибель родителей…
  Лицо Куинна, покидающего её квартиру вместе со своей командой, вновь встало у Хантер перед глазами. Хмурое, сосредоточенное, какое-то враз осунувшееся и посеревшее. Словно он потерял кого-то дорогого, близкого. Примерно такое же выражение было у Денни на лице в тот момент, когда он обронил ей скупые данные о недавней кончине своего брата. Но не могла же Нина быть причиной этой его тоски во взгляде?
  Денни замыкал шествие, позволяя людям с автоматами первыми покинуть помещение. Его спина была идеально ровной, голос, отдававший указания - самым обыденным, да вот только голова чуть-чуть, но все же склонена к полу. Видимо, чтобы никто не смог разглядеть через его глаза, что же на самом деле творится в душе. Бывший полицейский вскользь потрепал по загривку Ланселота, что с тихим поскуливанием вертелся подле. Понимал, что это прощание. Мельком и как-то нехотя глянул на Нину, но, так и не проронив ни слова, вышел за дверь. Которую, с секундной паузой, плотно притворил за собой. Спустился по лестнице. Вышел из подъезда. Сел в автомобиль. Не обернулся.
  - Ланс… - Девушка позвала питомца. Когда влажный нос уткнулся в её ладошку, журналистка чуть улыбнулась, и эта безрадостная улыбка проявилась в основном в глазах, частично скрытых за светлыми прядками.  – Я дура, да?
  Но умное животное с ответом не спешило, упираясь в хозяйку ласковым, печальным взором. Даже этот молчит и не осуждает, что же за день-то такой?!
  Нет, Нина Хантер никогда не была из числа тех, кто будет сидеть, ныть и перемалывать в душе собственные переживания. Нина – человек действия, по крайней мере, себя и своих знакомых девушка в этом убеждала с завидной периодичностью. Ей просто нужно извиниться, и это пакостное ощущение, растягивающее душу, пройдет. Да, именно так она и поступит!
  - Ланс, гулять!

***

  Стивен всё-таки уговорил Сару прокатиться на американских горках. А потом на колесе обозрения, а потом еще на какой-то карусели. При этом не забывал старательно угощать девушку то сладкой ватой, то мороженым. Они смеялись, как беззаботные школьники. И даже начавшийся мелкий дождик не испортил им настроение. Хотя, напомнил о том, что отдых не бесконечен.
  - Я давно должна была вернуться в ЦИА, - вздохнула Сара. – Отвезёшь меня обратно?
  - Скрепя сердце. – Стивен снял с себя куртку и накинул на плечи девушки, поверх её собственной куртки, которая не выглядела очень уж водостойкой.
  …Машина Харта припарковалась у ЦИА, оба пассажира вылезли и побежали к входным дверям, будто на улице бесновался ливень, а не обычный дождь, время от времени и вовсе прекращающийся.
  - Не промокла? – спросил Харт, когда они миновали двери.
  - Нет, - тряхнула чуть влажными волосами брюнетка, приостановилась.
  Молодые люди стояли близко-близко друг другу. Стивен положил руку на спину девушки, привлекая Пейдж к себе вплотную. Чуть склонился, приближая свои губы к её губам. Сара тоже потянулась к нему. Остановилась. С уст учёной слетел едва уловимый вздох.
  - Не хочется, да? – пробормотал Харт.
  - Что-то не особенно, - призналась девушка. – Ты мне очень понравился, ты классный парень, и я буду счастлива иметь такого друга, но именно друга.
  - Та же ерунда, - признался Стивен. Покачал головой. – Извини.
  - Ты что! Это же здорово, что нас обоих не влечёт, и ни один не в обиде на другого. – Сара коварно улыбнулась. – Чисто дружеское предложение: пойдём, позлим Хелен? Можно немножко пообниматься у неё на глазах.
  Мужчина посмотрел на египтолога с деланным ужасом и порицанием.
  - А с виду такая благовоспитанная девушка! – усмехнулся Стивен. – С чего ты взяла, что мне хочется злить Хелен?
  - Её всем хочется позлить, и думаю, у нас получится.
  - Ну да, а в идеале это маленькое представление увидит не только она, но и один наш общий знакомый военный.
  - Что? – смутилась Сара. Она и не думала об этом. Зато вот теперь подумала. – Нет, я не для того…
  - Перестань, мне ты ничего объяснять не обязана. – Стивен взял брюнетку за руку и потянул за собой, надеясь, что Хелен быстро промелькнёт в поле зрения, а то будет глупо – стоять, ничего не делая, а потом вдруг начать обниматься, когда появится «Анжель».
  Хелен не появилась, она уже стояла возле лестницы, ведущей на второй этаж, что-то сладко втолковывая Дженни насчёт балета.
  Льюис сжимала зубы до скрипа, напоминала себе, что убийство – смертный грех, и из последних сил уговаривал себя сдержаться. И вдруг увидела, как взгляд Хелен из самоуверенно-наглого медленно превращается в удивлённо-недовольный. Пиарщица обернулась и узрела то же, что и вдова, правда, в отличие от «Анжель», порадовалась картинке.
  Стивен и Сара стояли друг напротив друга в ближайшем к выходу углу и мило болтали, причём Харт одной рукой держал девушку под правый локоть, другой поглаживал по левому плечу. Затем брюнетка начала снимать с себя явно не свою куртку, чтобы вернуть оную деталь гардероба законному владельцу. Харт помог девушке, взял свою куртку и вновь заключил египтолога в полуобъятья. Пейдж легонько потрепала Харта по щеке.
  Вышло так, что Стивен стоял к Хелен спиной, посему о реакции шатенки ему вещала Сара.
  - Делает вид, что её это не задевает.
  - Может, ей впрямь всё равно. – Нельзя сказать, что Стивен переживал. Ему было интересно, не более.
  - У неё дёргается бровь.
  - Левая или правая?
  - Правая.
  - Значит, не так уж Хелен и впечатлена.
  Сара обняла мужчину, прижавшись подбородком к его плечу, поглаживая волосы на затылке и продолжая украдкой наблюдать за миссис Бёртон.
  - Вот, теперь задёргалась левая.
  - Это уже лучше. А у него обе брови взмыли на лоб.
  - У кого?
  - У Беккера, он только что вошёл в зал с дальнего входа.
  - Что?! – Сара хотела было обернуться, но Стивен якобы страстно, а на самом деле просто быстро обнял её за талию.
  - Не дёргайся, испортишь всю композицию. Это была твоя идея, не забывай.
  - Но рассчитано было на Хелен. – Сара продолжила ерошить волосы Харта, впрочем, уже несколько нервно.
  - Ничего страшного. Во всяком случае, пока. Беккер просто удивлён.
  Сара неожиданно поймала себя на том, что, кажется, разочарована этим «просто».
  - Перестань так скрести мне макушку, а то протрёшь плешь, - с чувственным видом прошёптал экс-лаборант на ушко египтологу.
  - Извини, - тоже шепнула Сара, распрямила ладонь и погладила Харта по волосам, потом пальцы девушки спустились пониже, к шее мужчины.
  - Сошлись, - сообщил Стивен.
  - Что «сошлись»?..
  - Брови Беккера.
  - Где?..
  - На переносице, где же ещё. Он остановился. Разговаривает с Джесс. Но то и дело смотрит на нас. По-моему, Джесс его сейчас стукнет.
  - Хватит, давай заканчивать.
  - Как скажешь. – Стивен поцеловал девушку в щёку и отступил назад, громко добавив: - Спасибо, Сара, я волшебно провёл время.
  И направился к выходу, намереваясь догулять свой законный выходной. Правда, прежде чем Харт выпорхнул на свободу, вопиюще ровный голос Хелен сообщил о том, что Стивену сегодня придётся сходить на балет, если он не хочет остаться без премии за этот месяц.
  Ослепительно улыбнувшись, Харт взглянул на практически счастливую Льюис, стоящую чуть позади хмурой Бёртон. Дженни выдала сочувственно-виноватую ужимку, давая понять, что тут Стивену никто не поможет и полюбоваться балетом всё же придётся.
  - Ну что ж, - оптимистично вздохнул Харт. – Раз надо, значит, надо. Сегодня мне не испортит настроения даже балет. – Он ещё раз улыбнулся Саре, уже направляющейся в свой кабинет, и отправился в свой. Проходя мимо Хелен. Неприлично весело насвистывая какую-то жизнерадостную мелодию.
  «Анжель» сжала губы, но вслед Харту не обернулась. Не дождётся. Они с Сарой это всё разыграли… Или нет? Проклятье, проклятье, проклятье.
  Пейдж тем временем прошествовала мимо капитана и координатора.
  - Привет, Беккер, привет, Джесс, - искренне улыбнулась египтолог.
  - Привет! – радушно ответила шатенка.
  - Привет, - отозвался брюнет. Тон его был спокойным и даже весёлым. Но почему-то для этого приходилось подавлять стремление насупиться и поворчать…

***

  - Мэтт, вот ты где! – недавно вернувшийся Питер, завидев Андерсона, быстро зашагал в его сторону.
  Встретились мужчины недалеко от зверинца – пересеклись, направляясь каждый по своим делам.
  - Я получил результаты твоего сканирования, у тебя всё в норме, - поспешил сообщить Остин. Как врач, он не мог не знать, насколько волнительным бывает для пациента ожидание. – То есть, имеются небольшие отклонения, но абсолютно здоровых людей в наше время, наверное, уже не осталось, по крайней мере, в крупных городах.
  - А в моём времени здоровых людей точно нет, - хмыкнул Мэтт.
  Далее разговор продолжился уже в кабинете Питера.
  - Я бы тебе посоветовал больше спать, лучше и правильнее питаться. Добавил бы еще что-нибудь про обязательную гимнастику, но физических нагрузок тебе, по-моему, и без того хватает. – Питер отложил результаты сканирования на край стола. Сам мужчина, как и его собеседник, стоял. – Чувствительность не возвращается?
  - Нет, - мотнул головой Андерсон.
  Остин едва слышно цокнул языком.
  - Предлагаю делать сканирование раз в один или два дня, тогда мы сможем проследить динамику изменений в твоём организме, если таковые всё же есть.
  Мэтт равнодушно пожал плечами. Потом внимательнее взглянул на врача.
  - Я скажу Эмили, что всё в порядке и волноваться точно не о чем.
  - Твоё право, к тому же, эти слова, скорее всего, окажутся правдой. – Питер вздохнул. – Должен тебе признаться. Я не очень хороший врач. В смысле, из меня не очень хороший врач-исследователь, я привык работать не в лабораториях, а непосредственно на месте. Я оказываю первую помощь, делаю операции, лечу болезни и работаю с ранами. Но корпеть над микроскопом у меня получается хуже.
  - К чему ты клонишь?
  - Не думаю, что я что-то упустил в твоих анализах, к тому же, я попросил лаборантов перепроверить. Тем не менее…
  - Боишься меня подвести?
  Питер кивнул.
  - Может, тебе стоит обратиться к другому врачу?
  - Да нет, ты меня вполне устраиваешь, - усмехнулся Андерсон.
  - Тогда хотя бы пройди дополнительные тесты.
  - Хватит тестов. Посмотрим, может, мне впрямь скоро станет лучше.
  - От таких «посмотрим» редко бывает что-то хорошее.
  - Перестань. – Мэтт поднялся. Почти улыбнулся. – Спасибо за беспокойство.
  - Если будут изменения, сразу сообщи.
  - Хорошо.
  - А можно задать тебе вопрос, не относящийся к делу?
  Уже направившийся к двери Андерсон обернулся, всем своим видом давая понять, что слушает.
  - За что ты так недолюбливаешь Ника?
  Брови командира группы выгнулись.
  - Недолюбливаю? С чего ты взял? – Вообще-то, мужчина догадывался, с чего, а собеседник сие озвучил:
  - Вот уже пару месяцев вы работаете вместе, пусть не в одну смену, но в одном учреждении. И за это время, по-моему, не перекинулись и двумя фразами. Нику кажется, что ты почему-то на него злишься.
  - Поверь, он ошибается, - сухо выговорил Мэтт. – Счастливо, Питер.
  - Береги себя.
  Только-только покинув кабинет врача, Андерсон, как по заказу, наткнулся на Каттера, вышагивающего с высоченной кипой каких-то расчетов в руках.
  - Здравствуй, Мэтт. – Учёный приветливо улыбнулся, придерживая подбородком верхние бумаги, так и норовящие слететь вниз.
  - Здравствуй. – Немного поколебавшись, Андерсон спросил: - Помочь?
  - Если не трудно.
  Мэтт взял часть бумаг и вместе с Ником отнёс их в лабораторию Каттера, при этом за всё время пути не было сказано ни слова.
  - Спасибо, - поблагодарил профессор уже в лаборатории.
  И чего этот Мэтт вечно такой хмурый, то есть хмурее обычного, когда Ник рядом? Неужели Каттер чем-то обидел Андерсона? Может, Мэтт опасается, что Ник возомнит себя самым главным и начнёт командовать направо-налево? Но у учёного и в мыслях ничего подобного не было.
  - Не хочешь сходить перекусить? – добродушно предложил Каттер.
  - Нет, спасибо, - безукоризненно корректно отказался Андерсон. – Наша с Эмили смена уже закончилась, так что мы поедем домой.
  - Что ж. Счастливого пути. – Эти слова Ник Мэтту уже выдохнул в спину.
  Направляясь на первый этаж, Андерсон, насупившись, смотрел строго прямо перед собой. Обедать с Ником Каттером? Нет, ни за что. Он, Мэтт, просто не выдержит такого. Только дело тут не в «недолюбливании», как считают Ник с Питером. Дело в чувстве вины…

***

  Время шло, а вот Коннор – нет. Вернее, идти-то он сейчас, наверное, куда-нибудь шёл, но определённо не домой. Ирэн уже успела приготовить ужин, собралась накрывать на стол, однако пока ждала.
  Эбби тоже ждала, сидя у окна и смотря на улицу, прямо как героиня какого-нибудь романа. Вот только герой ни в какую не появлялся.
  Мейтленд вздохнула, потёрла глаза. Она ненавидела сидеть и ждать, но пытаться выискать жениха вслепую – тоже идея не из лучших. И вообще, с чего Эбби должна за ним бегать?
  Скоро начнёт смеркаться. И что делать, если Коннор так и не вернётся? Всё же идти его искать? Или остаться здесь, на случай, если Темпл сам прибредёт? Вообще, у неё не так-то часто возникала подобная дилемма. На память пришёл только один случай…

  Оказаться в диких джунглях, в компании динозавров, за миллионы лет до появления цивилизации, фактически быть единственными людьми на планете, знать: случись что-нибудь - и никто не придёт на помощь. Думаете, хуже быть не может? Ещё как может, и вариантов предостаточно. Например, можно угодить под ливень, а это не такая безобидная штука, учитывая, что живете вы в пещере без отопления, а если подхватите простуду или, ещё хлеще, воспаление лёгких, придётся обходиться без лекарств и медицинской помощи, то есть во втором случае легче сразу вырыть себе могилку и лечь туда.
  Эбби и Коннор не забежали в пещеру, нет. Они в неё влетели.
  Воздух здесь был тяжёлый, пахло землёй и сыростью, но потоков воды внутри не наблюдалось, и костёр в «конце» пещеры всё ещё горел.
  - Быстрее, нужно обсохнуть и просушить вещи! – скомандовала Эбби, подходя к огню, снимая куртку и брюки.
  С частичным раздеванием у ребят неловкостей не возникало, в конце концов, они и по квартире зачастую ходили не в полном обмундировании.
  Блондинка водрузила одежду на перекладину-сушилку, сооружённую из палок. Потом убрала с лица налипшие мокрые пряди светлых волос, существенно отросших за последние четыре месяца. И не только отросших, но и явно требующих более тщательного ухода. Как и потрепавшаяся одежда, на которой появились пятна, не отстирываемые в нынешних условиях.
  Коннор тоже порядком оброс, но от имиджа Усамы Бен Ладена спасало наличие ножниц, с помощью которых «начинающую» бороду можно было остригать до уровня щетины.
  Молодой человек стянул с себя куртку, которую тоже пристроил на сушилке. Быстро провёл ладонью по линии ворота, стряхивая «осевшую» там дождевую воду. И вдруг замер.
  - Кольцо…
  - Что? – моргнула Эбби.
  - Кольцо на цепочке. – Брюнет быстро оглядел землю кругом. – Я потерял его. – Он наклонился, стал осматривать «пол», но безрезультатно. – Должно быть, когда мы бежали от ручья.
  - Поищем завтра, - устало пообещала Эбби, бросая беглый взгляд на выход из пещеры, за которым дождь стоял сплошной стеной.
  Коннор тоже посмотрел туда и покачал головой.
  - Оно просто утонет в грязи до завтра.
  - Не идти же сейчас, - вздохнула Эбби. Да, вздохнула раздражённо. А у вас бы не были натянуты нервы, если б вы четыре месяца пробыли в доисторической глуши, без реальной надежды на возвращение домой? – Коннор, в такой дождь можно легко простудиться, заработать пневмонию.
  - Надо его найти. – Парень направился к выходу.
  - Прекрати, это глупо! – Эбби, в несколько шагов нагнав брюнета, схватила того за руку. – Хочешь заболеть?
  - Нет, не хочу. Эбби, оставайся здесь.
  - Естественно, останусь! И ты никуда не пойдёшь! – Мейтленд, сама того не заметив, повысила голос. - Коннор, мы здесь одни, и до ближайшей аптеки – десятки миллионов лет! – Она продолжала держать его за руку.
  Пара теперь стояла в метре от выхода. Грохот дождя здесь казался ещё оглушительнее, чем возле костра.
  - Я должен, - продолжал упрямиться Коннор, тоже потихоньку распаляясь.
  - Ты как ребёнок! Подумаешь, потерял какое-то украшение! Кстати, это женщинам положено заморачиваться с кулонами и прочими побрякушками, а никак не мужчинам! – Голубые глаза сузились. А ноздри девушки слегка затрепетали. – Перестань страдать ерундой, оно того не стоит.
  И тут… Нет, он не разозлился, не обиделся, даже не расстроился. Но в глазах что-то поменялось, поменялось так резко, что Эбби машинально отпустила руку брюнета.
  - Это кольцо моего отца, - коротко вымолвил Темпл. – Единственное, что осталось у меня от папы. - И шагнул наружу.
  - Коннор… - почти прошептала Эбби, дёрнувшись следом но в последний момент замерев на «пороге».
  Через две секунды Темпл исчез за пеленой ливня.
  Ну и дурак! Ему что, мало проблем? Не достаточно того, что они увязли тут? Что день ото дня становится всё напряженнее и неловче быть только вдвоём, а сбежать некуда? Что они по-прежнему не разобрались в своих отношениях? Что они, наверное, так и умрут здесь – сначала один, потом, в полном одиночестве, второй? И ведь не успокоится, пока не найдёт это кольцо или окончательно не выбьется из сил! Простынет, как пить дать, простынет!
  Мейтленд, ежась и мысленно ругаясь последними словами, натянула на себя сырую одежду и выбежала из пещеры.
  Из-за дождя не удавалось разглядеть ничего дальше десятка метров от собственного носа. Но дорогу к ручью – бесперебойному источнику чистой пресной воды Эбби проделала бы и с закрытыми глазами.
  - Возвращайся, пока не вымокла окончательно! – Это были первые слова, которыми Коннор встретил нежданную помощь. Хотя секундой ранее, когда он, оторвавшись от поисков, увидел Мейтленд, в глазах его сверкнула неподдельная радость, да только радость эта быстро уступила место беспокойству.
  - Издеваешься? Я давно уже сырая до последней нитки, - усмехнулась блондинка, вплотную подступая к коллеге. – Как и ты.
  - Тебе нужно обсохнуть.
  - Я никуда без тебя не пойду, - решительно заявила девушка, окидывая местность взглядом. – Где ты уже искал?
  - Эбби…
  - Спасибо, я помню своё имя. Так какой участок ты уже обыскал? Надо разделиться, тогда найдём быстрее.
  …Они искали полчаса. Два раза прошли до ручья и обратно. А дождь только усиливался, причём был он совершенно не тёплый. Эбби уже не чувствовала пальцев на руках, да и на ногах тоже. И всё же девушка продолжала упорно всматриваться в каждый пучок травы, который отгибала, под каждый камушек, который приподнимала.
  - Хватит, возвращайся, - не выдержал Коннор, в очередной раз глянув на Эбби.
  - Мы ещё не нашли кольцо, - отстучала зубами та.
  Секунду Коннор помялся, потом резко мотнул головой.
  - Бог с ним. Это просто вещь, она не стоит твоего здоровья и тем более жизни.
  Он поднялся, приблизился и подал руку, помогая и Мейтленд перейти из полусидячего положения в стоячее.
  - Коннор…
  - Я тоже помню своё имя. – Он улыбнулся, и стало ещё заметнее, что губы уж если не посинели, то посерели от холода.
  Молодые люди медленно побрели обратно, парень продолжал впиваться взглядом то в один участок под ногами, то в другой.
  - Оп!.. – только и успела выкрикнуть блондинка, поскользнувшись.
  Через полсекунды девушка уже лежала, растянувшись поперёк тропинки, ногами – в папоротниковых зарослях, головой – над какой-то мохообразной растительностью, покрывавшей землю сплошным ковром.
  Что странно, Эбби улыбнулась.
  - Как ты? – Коннор мгновенно опустился на корточки рядом с ней, обхватил за талию и приподнял.
  Эбби не ответила, только кивнула вперёд и протянула руку.
  Порванную цепочку с кольцом, едва-едва поблескивающую в изумрудной пушистой зелени, озябшими пальцами удалось взять только со второго раза…
  - Держи. – Выпрямившись, девушка не очень хорошо слушающейся рукой вложила находку в ладонь Коннора.
  Несколько секунд молодые люди смотрели друг на друга. Дождь затих, сумерки притормозили, шум исчез, земля перестала крутиться…
  Потом всё быстро вернулось на свои места, Темпл спохватился:
  - Вставай скорее, пошли. Ты уже натурально синяя.
  - Сам синий, - возвратила «комплимент» блондинка
  Она позволила ему поставить её на ноги, приобнять, довести до пещеры.
  Они вместе сели у костра, который уже начал затухать. Пришлось подбрасывать в него сухие палки и прочий хворост, запасенный заранее. Только когда пламя разгорелось сильнее, молодые люди вдруг сообразили, что всё ещё сидят в мокрой одежде.
  Строить из себя что-то с чем-то, конфузиться – нет уж, Эбби с Коннором всё это уже прошли в первые дни своего пребывания здесь. Хочешь выжить – не майся дурью. И не позволяй условностям мешать удобствам.
  У каждого было по простенькому термоодеялу – бесценные презенты, которые посчастливилось прихватить с собой из родного времени. В них ребята и завернулись, раздевшись практически до нижнего белья.
  Эбби сидела, тихонько стуча зубами. И Темпл вдруг почувствовал себя страшно виноватым. Ведь из-за него она столько времени провела под дожём. Извиняться бесполезно. Объясняться – тоже, но это хоть как-то сгладит ситуацию.
  - Отец отдал мне своё обручальное кольцо незадолго до смерти, - негромко начал брюнет, Блондинка вскинула на него взгляд. Ничего не произнесла, но на её личике чётко отражались и сочувствие, и интерес. – Сказал, что не хочет, чтоб оно было похоронено вместе с ним.
  Эбби попробовала представить, каково это – стоять рядом с родным человеком, когда вы оба знаете, что его скоро не станет…
  - Что с ним случилось?..
  - Авария. – Коннор помолчал. – Не такая редкость: возвращался домой с работы, автомобиль занесло на скользкой дороге, а тут ещё автобус, водитель которого тоже не справился с управлением… «Скорая» приехала быстро, отец дотянул до больницы, но врачи ничего не смогли сделать, хотя и пытались. Отец прожил еще несколько часов. Все понимали, что он не выкарабкается, поэтому нас с мамой пустили в палату.
  Эбби придвинулась ближе, то есть вплотную к Коннору.
  - Почему ты никогда не рассказывал?
  - Ты ведь тоже почти не говоришь о своей семье. Я даже не знал, что у тебя есть брат.
  - Это другое.
  - Значит, мы оба просто не любим рассказывать о своих родных, - невесело усмехнулся Коннор.
  - Видимо, - слабо выдохнула Эбби.
  Пауза, заполненная только треском веток в костре, да шумом дождя снаружи.
  - Надо будет попробовать починить цепочку, - пробормотал брюнет.
  - Ага. – Другого ответа девушка изобрести не смогла. – Как думаешь, мы когда-нибудь сможем вернуться домой?
  - Да, - не колеблясь, ответил Коннор, посмотрев в глаза собеседнице.
  - Почему ты так уверен?
  - Должен же кто-то из нас двоих верить.
  Эбби ухмыльнулась. Потом подтянула колени к груди, обхватив ноги руками.
  - А если нет? – спросила девушка. – Если мы никогда не попадём обратно?
Да, может, она более приспособленная, быстрая и в чем-то более самостоятельная, чем Коннор, но из них двоих больший оптимист, несомненно, он. И иногда так хочется урвать кусочек этого оптимизма себе.
  - Значит, будем заботиться друг о друге. – Коннор осторожно обнял блондинку, положив ей на спину руку.
  - До самого конца? – булькнула Мейтленд.
  - Да, пока нас не разлучит смерть. Или старческий маразм.
  Эбби улыбнулась более живо, хотя до веселья было всё же далеко.
  - Мне кажется, ты будешь очень милым стариком.
  - А ты – просто очаровательной старушкой.
  Эбби медленно опустила голову на плечо брюнета.

***

  Мейтленд встряхнулась, и на смену темноте доисторической пещеры вновь пришёл типичный сельский пейзаж за окном. И в этом пейзаже Темпл не прорисовывался. Девушка встала с мягкого кресла, направилась в прихожую.
  - Будешь искать Коннора? – спросила Ирэн.
  - Да, не могу больше сидеть и ждать.
  Брюнетке, без сомнения, страшно хотелось пойти с будущей невесткой, но женщина понимала, что будет лучше, если Эбби встретится с Коннором один на один.
  - Удачи. И будь осторожна, скоро сумерки и ночь.
  - У вас здесь опасно бродить по ночам? – шуточно ужаснулась блондинка.
  - Нет, у нас тихая деревушка, - заверила Ирэн, - но ведь всякое бывает. Неприятности обычно случаются неожиданно. Так что осторожнее, милая. – До чего же искренне и любяще это было сказано! А они ведь знакомы всего несколько часов!
  - Я найду Коннора и приведу обратно, обещаю! – бросила Эбби, перешагивая через порог и на ходу надевая снятую с вешалки куртку. «Даже если мне придётся тащить его силком».

***

  - Дженни, ты едешь? – Харт вопросительно уставился на пиарщицу, которая замерла на полпути к автомобилю, разглядывая что-то справа от них.
  - Нет, Стивен, я подъеду чуть позже. Моя машина все равно здесь, так что я скоро догоню вас.
  Выражение лица девушки было немного рассеянным, словно их прежние планы стали второстепенными. Она мимолетом улыбнулась и махнула коллегам рукой, попутно разворачиваясь на девяносто градусов.
  - Что-то случилось? – Джесс опустила стекло дверцы.
  - Нет, все в порядке. Я просто вспомнила об одном деле, бумажном, нужно забрать его. Я поеду следом и быстро нагоню вас, так что не ждите.
  - Хорошо, думаю, что ты ничего стоящего не пропустишь, даже если опоздаешь, – лицо Стивена исказилось забавной гримасой, - ненавижу балет! Ненавижу Хелен Каттер. Ненавижу журналистов.
  - Крепись! - уже вслед отъезжающей машине выкрикнула Льюис, чуть ежась от холодка, разбежавшегося по коже от капель дождя, который весьма настойчиво заявлял о собственных планах на этот вечер.
  Ничего не скажешь, что день, что вечерок выдались на славу неудачными. Сначала Майкл, затем аномалия, возникшая в одном из весьма многолюдных зданий, потом прокол с Ниной, а теперь еще и балет на добровольно-принудительных началах. И кто бы мог подумать, что Хелен добьется-таки того, что принудительное окультуривание за опоздания на нововведенные общие собрания войдут в норму? Кошмарная женщина.
  Откинув сии пустые  размышления, Дженни направилась в строго противоположном от ЦИА направлении, к видневшемуся неподалеку автомобилю.
  - Денни? Ты в курсе, что для этого у нас есть специальный техотдел? – обратилась шатенка к двум нижним конечностям, что виднелись из-под автомобиля.
  Левая нога флегматично дернулась, следом послышался и приглушенный ответ:
  - От меня не убудет. К тому же, не люблю ездить на том, что настраиваю и чиню не я сам, это вызывает во мне чувство тревоги.
  - Звучит как паранойя.
  Было не очень удобно вести диалог с этой частью Куинна, но целиком показываться на свет божий мужчина явно не собирался, хотя дождь начал накрапывать все сильнее. Дженни присела рядом, старательно пытаясь не испачкаться – не задеть ни один из инструментов, что были причудливым узором разложены вокруг задней части джипа.
  - Денни, ты ни в чем не виноват, эта девушка всех нас обвела вокруг пальца.
  - Я знаю.
  - И никакого серьезного вреда нам её статья, какой бы гениальной она ни была, принести не сможет.
  - Я знаю.
  - И на уголовника ты ничуть не похож…
  - Я знаю.
  - Но вот то, что ты упрямый идиот – это неоспоримо, - все с теми же интонациями продолжила девушка.
  - Я знаю. … Хей!
  - Неужели какое-то разнообразие? – Дженни удовлетворенно хмыкнула и чуть потрясла Куинна за штанину. - Вылезай оттуда, иначе я, ожидая тебя, вся промокну, заболею и не смогу посетить этот замечательный балет! Совесть не загрызет тебя?
  - Всё возможно. Подай мне разводной ключ на двести.
  - Какой ключ? – Теперь в её голосе явственно смешивались тоска и недоумение, да столь сильные, что Денни не оставалось ничего иного, как выбраться из-под брюха машины.
  - Вот этот, - он ловко взял в руки штуковину какой-то странной конструкции.
  Хоть лицо Куинна и оставалось чересчур сосредоточенным, в уголках глаз можно было разглядеть знакомые морщинки, появляющиеся там, когда мужчина улыбался. Значит, не зря она задержалась.
  - Какой прелестный агрегат, я так себе его и представляла, - Дженни кокетливо стрельнула глазками, но тут же вновь посерьёзнела. - Жизнь на этом не кончается. Поговори с ней завтра, может, тебе и станет легче. По крайней мере, в голове не будет висеть столько вопросов. Поверь, без них жить куда легче, проверено на собственном опыте.
  - Ты права.
  - Я знаю! А сейчас вставай, - шатенка поднялась сама и потянула за руку Куинна, - вста-вай и поехали, а то опоздаем!
  - Дженни, куда я поеду? Я весь в масле!
  - Вымойся и переоденься, я знаю короткий путь, что дает тебе… целых десять минут! Ми-гом!
  Он хотел поспорить, собрался привести первый довод относительно того, почему его не должно сейчас быть на этом шоу, но, видя просьбу в её глазах, сдержался. И лишь тяжко вздохнул. На что не пойдешь ради друзей, которые хотят тебе же и помочь? Пусть и своими, весьма оригинальными методами. И даже если их об этом совсем не просят.
  - Хорошо, но ты моя должница.
  - Всенепременно.

***

  «Куда бы я пошла на месте Коннора? Жаль, не догадалась сразу спросить у Ирэн, были ли у него здесь любимые места в детстве».
  Эбби поежилась, застегнула ворот светло-коричневой куртки до самого конца. Явно холодает, девушка сейчас не отказалась бы от перчаток. Засунув руки поглубже в карманы, Мейтленд на секунду приостановилась, огляделась. От этой улочки, одной из нескольких на всю деревню, веяло умиротворённостью и сонливостью. Редкие прохожие неспешно шли по неширокой дроге, постепенно скрываясь за придомовыми оградами или так называемыми зелёными ограждениями, которые раздела осень, не оставив ни клочка зелени.
  День исподволь сдавал позиции, темнота наполняла воздух, будто крепкая заварка, понемногу, очень-очень медленно, вливаемая в прозрачную воду.
  В конце концов, Эбби подумалось, что Коннор впрямь мог пойти навестить могилу бабушки. За неимением других, более-менее оправданных версий, блондинка направилась на кладбище.

  Коннор распахнул веки и подскочил на месте, судорожно озираясь по сторонам. Как, как он мог заснуть во время своего дежурства?! Собственные глаза казались горячими и чересчур сухими, но это ерунда.
  Кажется, все в порядке. Никто не прорвался в их пещеру. Наверное, он задремал ненадолго – снаружи всё ещё дождь и ночь, а внутри по-прежнему ярко полыхает костёр.
  Но если всё так спокойно, что разбудило Темпла?
  Кашель. Который повторился снова. Парень повернулся спиной к «выходу», прищурился. Эбби, как и сам Коннор, уже облачённая в высохшую одежду, лежала на своём спальном месте, свернувшись калачиком. И дергалась, когда из лёгких вырвался хриплый, глубокий звук.
  - Эбби? – Коннор стремительно приблизился к девушке, опустился на колени рядом с ней, коснувшись её щеки. Одного этого прикосновения хватило, чтобы брюнет перепугался до полусмерти. Мейтленд была горячей, как батарея в разгар отопительного сезона. – Эбби, да ты вся горишь!
  Девушка приоткрыла глаза.
  - Всё в порядке. – Вышло бы убедительнее, если б её голос не был таким сипящим, а глаза столь красными.
  - Оно и видно, - вздохнул Коннор.
  Первым его желанием было начать бегать по пещере с воплем: «Что же делать, что делать?!», но это бы точно не помогло. А ведь Коннор совершенно не знает, как быть! Он же не врач! В своём времени позвонил бы медикам или сбегал в аптеку.
  Всё, хватит, спокойно. Ни медиков, ни аптек тут не водится, придется выкручиваться самостоятельно. Кстати, об аптеках, точнее, об аптечках…
  Брюнет метнулся в самый дальний угол, где лежали два испачканных и местами подранных рюкзака. Схватил свой и вытащил небольшую белую пластиковую коробку.
  - У нас есть лекарства. – Парень открыл аптечку, стал быстро и нервно рыться в, откровенно говоря, далеко не гигантском запасе медикаментов. Плезиозавра вам в ванну, какое из них для чего или от чего?.. Тут что, нет инструкции?! Спокойно-спокойно, необходимая информация есть на самих упаковках или внутренних вкладышах. – Всё будет хорошо, Эбби. – Темпл придвинулся к огню и стал изучать надписи на первой пачке.
  «…Применяется при острых кишечных расстройствах…» Тьфу ты!

***

  Льюис уже раз пятый посигналила клаксоном, когда жилистая фигура Денни соизволила, наконец, появиться из-под сводов ЦИА. Но радовалась этому факту пиарщица недолго, ибо дорогу спешащему мужчине преградили две другие фигуры. Человека и собаки.
  - Денни, постой! – Сквозь серые сумерки, что окутали дождливый Лондон, Нина еле могла разглядеть выражение лица мужчины.
  И слава богу, оно в этот момент было далеко не самым приятным.
  - Что ты здесь делаешь?
  В девушке перед ним не было ничего от той Нины Хантер, о которой кричали заметки и сюжеты в интернете, с коими Куинн уже успел ознакомиться. Просторный и тёплый спортивный костюм серого цвета, накинутый поверх светлых волос капюшон, виноватый взгляд из-под ресниц. Да руки, неловко переминающие поводок Ланселота. Куинн не хотел видеть её сейчас такой. Не хотел говорить с нею. Нина Хоуп… Обманка.
  - Я хотела… Я виновата перед тобой.- Голос звучал тихо, но решительно.
  И так по-родному, что в груди что-то изменнически екнуло. Но Куинн не позволил себе смягчиться.
  - Это точно. И потому, наверное,  вновь ошиваешься здесь, шпионишь? Не хватило материала для полностью разгромной статьи?
  - Что? Нет!
  - А, впрочем, не важно. Мне все равно.
  Он обогнул девушку, и направился в сторону автомобиля Дженни. Главное не оборачиваться и не смотреть Нине в глаза. Хотя…
  - Денни!
  - Знаешь, - он все же оглянулся, - я только одного не понимаю: при чём тут собака? За что ты таскаешь бедное животное  по улицам в такую погоду в не самое жаркое время года? Мне-то казалось, что пес - единственный, кто тебе на самом деле нравится, на кого акуле пера Нине Хантер не плевать.
  Ответа он слушать даже не стал, разочарованно и горько тряхнул головой, легкой трусцой махнул к авто.
  А Нина так и осталась стоять посреди улицы, вглядываясь в промелькнувшие мимо номера и что-то припоминая. По её щекам, веснушчатому носику, подбородку стекала дождевая вода, а может, и не только …
  Кажется, она влюбилась. Вот что за последние пару минут отчетливо осознала Хантер, глядя вслед удаляющемуся мужчине. И потеряла его, не успев даже извиниться.
  Глупо, драматично и снова глупо. Ей что, пятнадцать лет? Или её родители только что скончались? Нет и еще раз нет. Нужно просто чуть больше постараться, чтобы все исправить, и, кажется, она даже знает, с чего лучше начать.
  Ноги сами понесли журналистку в знакомом направлении.

***

Отредактировано FanTaSea (2012-04-24 23:33:37)

0

19

***

  Кладбище стало казаться Эбби еще более зловещим. Наверное, из-за сгущающихся сумерек. Остатки дневного света пока позволяли свободно оглядывать местность. Темпла видно не было, впрочем, все уголки кладбища так сразу и не просмотришь. Надо бы узнать, в какой части могила бабушки Коннора.
  Эбби направилась к сторожке. Встала у порога, постучала в дверь, которая будто только того и ждала – с тихим скрипом отворилась, являя девушке непроглядную черноту внутри помещения.
  -  Есть здесь кто-нибудь? – на всякий случай уточнила блондинка.
  Ответом была тишина.
  Мейтленд уже собралась уйти, когда слух её вдруг уловил тихое, жалобное постанывание.
  - Эй… - Девушка, поколебавшись долю секунды, сделала шаг внутрь, очутившись в объятьях кромешной темноты. – Кто здесь? Мистер Голден?
  Постанывание вмиг сменилось рычанием, и что-то не столько сильное, сколько стремительное набросилось на Эбби, зажав её в угол. Набросилось и тут же получило по физиономии. Мейтленд ударила вслепую, судя по ощущениям, попала она кому-то по голове, если точнее, то по лицу. Потом под рёбра. Затем девушка быстрой подсечкой свалила таинственного недруга с ног и метнулась к выходу.
  Выскочив из сторожки, Эбби стремительно оглянулась. За ней следом никто не выбежал. Девушка не успела вновь повернуться вперед, как натолкнулась на кого-то, кто внезапно возник у неё на пути. И, не думая, бросилась в атаку.
  - Ничего себе! – выдохнул Темпл, едва успев увернуться от одного удара и блокировать другой. – Я понимаю, что за пару часов ты не особенно по мне соскучилась, но зачем же сразу махать кулаками?
  - Коннор! – Тут Эбби поняла, что не знает, чего хочет больше – обнять его или всё-таки ударить.
  Знакомая проблема с выбором.

  Ей было холодно и жарко одновременно, причем холодно – всему телу, а жарко – голове и особенно глазам. Зубы стучали так, что, казалось, ещё немного, и вывалятся все пломбы, коих у Мейтленд, впрочем, было не так уж много. Словно во сне она слышала голос Коннора, уговаривающего что-нибудь съесть или попить; почти не чувствовала вкуса варева из кореньев, которое Темпл едва ли не силком вливал ей в рот, и даже пыталась выплюнуть таблетки и воду, опять же чуть ли не насильно запихиваемые брюнетом. Глотать было больно, дышать - неприятно. Безумно хотелось согреться, но чем? Огонь отчего-то не слишком помогал, не бросаться же в сам костер, хотя Эбби порой была почти готова и на это. Одеяла тоже не грели толком, или Эбби только казалось, что не грели. Электрических грелок и отопления под рукой не имелось, а жаль, девушка готова была бы отдать за них хоть полжизни. Впрочем, Коннор что-то бормотал о том, что ей ни в коем случае нельзя перегреваться, что у неё и без того жар. Ой, да что он понимает?!
  Холод терзал её… Сколько? Вот тут Эбби затруднялась ответить. Может, несколько часов, а может, дней. Но однажды он исчез. Не в один момент, а постепенно, достаточно быстро. Что-то почти обжигающее оказалось рядом, бесцеремонно забравшись под одеяло Мейтленд, прижало её к себе, щедро делясь своим теплом. Каким-то ошмётком логики девушка сообразила, что это Коннор. Возмущаться она даже не собиралась, наоборот, была благодарна – так действительно легче. Хотя, Эбби обязательно в шутку припомнит Коннору потом, что он воспользовался удобным случаем. Припомнит, если выкарабкается…
  Выкарабкалась. Потихоньку, медленно, но верно. Холод понемногу схлынул, на его место пришла сначала ознобная прохлада, а потом и вовсе нормальное тепло. А затем захотелось открыть глаза и даже пошутить.
  Но едва Эбби разглядела Коннора, как желание ехидничать испарилось. Для парня поиски под дождём тоже не прошли даром, одни только синяки под глазами чего стоили! Вдобавок, сам Темпл тоже покашливал, и это ещё мягко сказано.
  - С добрым утром, - улыбнулся ей брюнет, не выпуская из объятий.
  - Не похоже, что сейчас утро, - слабо улыбнулась Эбби. – Или у меня так темно в глазах?
  - Нет, сейчас действительно вечер, ты пролежала в полубреду почти сутки, - признал Темпл, силясь улыбнуться шире. – Я выражался образно. Как ты себя чувствуешь?
  - Как будто меня пропустили через мясорубку, а потом топорно собрали обратно. – Девушка закашляла, прижимая к губам кулачок. Другой рукой она невзначай коснулась груди Коннора, минуя порванный воротник футболки. – Ты горячий!
  - Спасибо, - хмыкнул Темпл, чуть прикрыв глаза, отчего синеватая фиолетовость век стала казаться ещё более яркой.
  - Коннор, я серьёзно! Ты тоже болен!
  - Я заметил. – Брюнет тоже кашлянул, причем было ясно, что он сдерживается, и организму пары покашливаний мало.
  Эбби положила ладонь на его лоб, как будто тут температура тела была бы иной.
  - У нас ещё остались лекарства?
  - Да, должно хватить, чтоб пролечиться.
  - Хорошо. – Девушка поёжилась.
  Наверное, будь Эбби здоровее, она бы смутилась такой их близости, даже несмотря на наличие некоторой одежды на обоих. Но сейчас блондинке было всё равно. Она слишком устала.

  Труднее всего давалась добыча еды. Эбби и Коннор были просто не в состоянии далеко ходить за съедобной растительностью, про рыбалку и говорить нечего. А учитывая, что дожди не прекращались, можно понять, что даже ближние вылазки радости не приносили.
  Темпл не позволял соседке выходить под ливень. Кашлял, хрипел, из последних сил выталкивал её обратно на постель, но за клубнями шёл сам, не слушая никаких протестов. А Эбби была слишком слаба, чтобы по-настоящему сопротивляться.
  Впрочем, слабость её стала быстро уходить, в отличие от слабости Коннора. Вскоре девушка всё-таки стала сама отправляться на «тихую охоту», но дожди к тому моменту закончились; будто специально дожидались.
  Мейтленд думала, что выздоровление Темпла идет медленнее из-за того, что он регулярно вымокал под дождём. А потом случайно обнаружилась одна вещь. Нет, не любопытная, а возмутительная!..

  - Коннор!
  Брюнет неуклюже дёрнул плечом, приоткрыл глаза, поморгал и кое-как приподнялся со своего спального места, где отдыхал, пока Эбби дежурила.
  - Что? – пробормотал парень спросонок.
  - Лекарства! – Эбби даже не смогла сформулировать полноценное предложение, сначала её хватило лишь на одно слово, вылетевшее, словно ядро из пушки. – Ты не принимал лекарства, да?!
  - С чего ты взяла? – медленно спросил Коннор таким тоном, будто речь шла о сущем пустяке.
  - Твоя аптечка вывалилась, там все противопростудные и жаропонижающие таблетки целы! А в моей не хватает столько, сколько принимала я. Не отпирайся!
  - Я и не отпираюсь. – Коннор продолжал находиться в «приподнято-лежачем» положении, смотря прямо на Эбби, лишь изредка отвлекаясь на то, чтоб сфокусировать взор. – Подумаешь, не принимал.
  - Ты же мог умереть!
  - Но ведь не умер. Если б я почувствовал, что дело совсем дрянь, начал бы грызть эти таблетки.
  - Почему ты вообще?.. – Она осеклась. Ответ на недосказанный вопрос быстро нашёлся сам. – Ты экономил лекарства? Для меня?..
  - Я же не знал, сколько тебе понадобится для лечения. А до аптеки сейчас так просто не добежишь. – И снова он сказал это так просто, словно констатировал совершенно очевидный и естественный выбор. Может, для Коннора этот выбор и впрямь был таким?..
  И что сделать? Обнять парня или пристукнуть на месте? Он хотя бы подумал, что стало бы с ней, погибни он от собственной глупости, якобы ради Эбби?
  - Придурок! – Почему-то только это слово и пришло на ум первым делом. Мейтленд яростно швырнула в Коннора его же аптечкой. – Сейчас же начинай принимать лекарства!
  Брюнет, которому посчастливилось уклониться от медицинского заряда, холодно выдал:
   - Уже незачем, я и так иду на поправку. – Поджал губы, повернулся лицом к стене пещеры и спиной к Эбби. Обижаться он тоже умел.

***

  - Между прочим, на меня только что напали, - спокойно хмыкнула Эбби, тем не менее, не спеша вырываться из объятий, в которые жених её как-то быстро и ненавязчиво заключил.
  Коннор уже и сам понял, что случилось нечто как минимум необычное, раз невеста так взбудоражена.
  - Кто? – Он машинально повернулся и встал так, чтоб оказаться ближе к сторожке, прикрыв Эбби.
  - Понятия не имею. За этим вашим сторожем раньше не числилось ничего странного?
  - Мистер Голден – человек добрейшей души, он и мухи не обидит. – Говоря это, Темпл достал пистолет, до того скрытый под курткой.
  Эбби поняла, что она сейчас безоружна – Ирэн ничего не спросила, увидев кобуры с пистолетами у сына и его коллеги, однако смотрела весьма настороженно, так что Мейтленд оставила своё оружие в комнате Коннора, прежде чем снова вернуться на первый этаж дома.
  - Побудь снаружи, - велел Коннор.
  - Не играй в героя, - буркнула девушка, вместе с ним снова приближаясь к сторожке.
  - Кто здесь? – крикнул Темпл, понимая, что ответа вряд ли дождётся.
  Молодой человек покачал головой и шагнул к двери.
  - Осторожнее, - пробормотала Эбби, ступая за женихом.
  Поскольку Коннору в данном помещении доводилось бывать и раньше, он знал, где находится включатель света. Если только мистер Голден ничего не переделал.
  Вслед за лёгким щелчком по сторожке разлилось желтоватое электрическое освещение. Далее произошло нечто, к чему Мейтленд с Темплом, при всём своём опыте работы со странными существами и странными событиями, не были готовы. В одном из углов сторожки обнаружился человек, который, едва вспыхнуло электричество, натурально заорал, на секунду плотнее вжался угол, а потом разбежался и сиганул в закрытое окно – навстречу надвигающейся ночи, выражаясь лирическим языком. Стекло и последующие осколки не задержали странного субъекта ни на долю секунды. Влюблённые успели разглядеть лишь разорванную в клочья одежду, всклокоченные тёмные волосы, синюшно-бледную кожу и глаза настолько красные, словно их обладатель не спал минимум неделю и всё это время старательно пялился в компьютер.
  - Это ведь был не мистер Голден? – Эбби покосилась на разбитое окно, потом на жениха, находившегося в том же лёгком ступоре, что и она сама.
  - Нет, - медленно вымолвил брюнет. – По-моему, это мистер Медоуз, почтальон.
  Сотрудники ЦИА переглянулись и побежали за обезумевшим разносчиком почты. Не через окно, конечно.
  Когда двое стремительно покинули сторожку, как и полагается, через дверь, бегущий Медоуз был ещё виден – он во все лопатки чесал в сторону сельской дороги, ведшей к жилой части деревни.
  Уплотнившиеся сумерки быстро стёрли удаляющийся на всех парах силуэт, но Эбби и Коннору не понадобилось много времени, чтоб нагнать владельца сего силуэта, тем более, что данный владелец сам остановился.
  Истошный женский крик заставил работников Центра преодолеть последние метры с утроенной скоростью.
  - Мистер Медоуз! – охнули сразу три человека: Коннор, Эбби и некая дама, как стало понятно чуть позже, бальзаковского возраста и шварценеггеровской  комплекции.
  У дамы было больше всего поводов возмущаться, ведь именно на неё Медоуз и напал. Точнее, упал. Ну, опрокинул прямо на дорогу, навалившись сверху всем телом. Причём Медоуз не лежал смирно, а явно… что-то вытворял – ерзал, прильнув губами к шее жертвы. Впрочем, жертва оказалась не такой уж беззащитной.
  Оправившись от первого шока, дама так звезданула почтальону в глаз, что мужчина не только отпрянул, но и откатился на пару метров в сторону, как раз к обочине. Тут же вскочил и с рычанием вновь ринулся на даму, но его остановил уже Коннор, учтиво оглушив рукояткой пистолета.
  - Негодяй! – гневно выдохнула дама, поднимаясь и отряхивая подол платья.
  - Миссис Коллинз? – признал пострадавшую Темпл.
  - Да, - чуть нахмурилась женщина, явно не узнавая собеседника.
  - Это я, Коннор Темпл, внук Сьюзен Темпл.
  Глаза женщины чуть расширились, а на губах появилась доброжелательная улыбка.
  - Коннор? Надо же, как ты вырос. Проклятье! – Гневная реплика была произнесена, когда женщина, попытавшись выгнуть шею, чтоб лучше рассмотреть подросшего Коннора, ощутила боль. Приложила ладонь к участку чуть ниже правой скулы.
  - Вы в порядке? – спросила Эбби, подходя к даме. – Он Вас… не? – При всей своей незакомплексованности, блондинка слегка смутилась.
  - Что? – сначала даже не поняла миссис Коллинз. А потом прыснула. – Нет, нет. Он не пытался сделать это. – Стало вдруг понятно, что если б почтальон попробовал сделать «это», к нему, возможно, проявили бы куда большую благосклонность. – Он меня укусил! – Женщина, отняв ладонь от шеи, продемонстрировала собеседникам чуть окрашенные кровью пальцы.
  Сие было уже довольно трудно разглядеть – сумерки неумолимо разрастались, набирали силу. Они почти превратились в ночь.

***

  Часть команды в отъезде неведомо куда, часть мучительно пережидает часы до окончания очередной не то оперы, не то балета, часть отдыхает, а часть караулит мир и покой этого города и его окрестностей, как и полагается. Все заняты своими делами, а значит, сейчас самый удобный момент для того, чтобы совершить небольшую прогулку…
  Сара, плотнее застегнув надетую поверх платья коротенькую кожаную куртку, что явно была слишком легкой, никак не по сезону, выбралась из автомобиля и зашагала по опустевшей под проливным дождем улочке Лондона. Шла медленно, оглядывалась по сторонам, ища нужный дом. «34», «30», а вот и искомая табличка показалась «на горизонте». Обычная многоэтажка, ничем не примечательная и расположенная ближе к окраине, нежели к центру, идеальное место для того, чтобы обосноваться и приспособиться, так сказать, раствориться в толпе.
  Девушка толкнула массивную входную дверь, и та с тихим скрипом поддалась, тяжело отходя вовнутрь. Квартира, указанная в сообщении, располагалась на самом верху, так что пришлось еще и прогуляться до пятого этажа, звонко отсчитывая шпильками ступеньки.
  Тук-тук-тук.
  Хоть звонок и наблюдался, Сара решила действовать по старинке, прекрасно зная, что её ждут и всенепременно услышат.  Так и есть, на пороге быстро нарисовался неулыбчивый Клаус, настежь распахивая дверь и отходя к стене.
  - Входи.
  - И тебе привет, добрый самаритянин, - хмыкнула Пейдж. Да уж, лечить людей этот последователь Гиппократа лечил, причем отменно, но вот любовью или хотя бы симпатией к ним за всю жизнь, очевидно, проникнуться не смог. Равно как не проникся и прелестью хороших манер.
  - Сара? – Не оборачиваясь, Шантал сразу распознала вошедшую. - С возвращением!
  Сама же воинственная брюнетка была занята какими-то вычислениями на одном из компьютеров, что они прихватили из будущего; судя по развешанной в прихожей одежде, еще двое-трое её людей находились на просторах квартиры. Также в помещении было предостаточно ящиков, наполненных снаряжением, техникой, всем тем, что было некогда создано в будущем и могло пригодиться для воплощения плана по спасению мира.
  - Спасибо. А почему здесь не все люди? Разве не безопаснее вытащить всех наших из будущего, пока они еще не умерли!? – Изумленный и осуждающий возглас сам собой сорвался с губ Сары.
  - Безопаснее, но это не так просто, - Шантал захлопнула портативную технику и поднялась, обернулась к  Пейдж, - вспомни, с каким риском мы перемещались. Многие из наших ослабели, и на то, чтобы пройти сквозь аномалию за считанные секунды, им может банально не хватить сил. Потому Клаус пока просто по возможности переправляет им продукты и воду. Но это не единственный отряд, другие рассредоточены по городу.  К тому же, если кто-то не забыл, наша основная цель - это вовсе не глобальное переселение в прошлое.
  - Я помню.
  - Они тебе поверили? – перехватила инициативу по вопросам девушка в военной форме.
  - Какой именно версии? – ухмыльнулась Сара, скидывая с себя мокрую куртку и метко кидая её на вешалку. - Про то, что я на них зла, или про то, что я теперь двойной агент? В первую как-то не особо.
  Шантал удовлетворенно усмехнулась и сложила руки вместе, сцепляя пальцы замком, слегка оперлась спиной о край стола.
  - Отлично, этого-то мы и добивались. Значит, можно приступать и ко второй части плана! Ты уверена, что справишься? Я видела, как этот Беккер смотрит на тебя и ходит по пятам, -  главнокомандующая их небольшого отряда выживших прищурилась, пристально изучая лицо Сары, – если нужно, то мы можем не тянуть, убрать его прямо сейчас.
  - Нет, не нужно, я справлюсь, - чуть поспешно откликнулась другая брюнетка и тут же выровняла тон, - не стоит рушить продуманный план из-за эмоций. К тому же, не так и сложно врать тем, кто бросил тебя умирать, а теперь притворяется невинной, мучающейся совестью овечкой. - Лицо Пейдж болезненно перекосилось от подобных слов,  а одна рука невольно протянулась к горлу.  – Я ничего не забыла.
  - Я рада, не хотелось бы, чтобы все пошло наперекосяк или, например, чтоб мне достался нож в спину от той, кому я полностью доверяю, и кого, к тому же, я вытащила с того света.
  - Не беспокойся на этот счет, Я помню Все. И пока ты не вредишь всему остальному миру, я на твоей стороне, -  привычной скороговоркой откликнулась ученая, - но не слишком ли все это сложно? – Пейдж выразительно изогнула правую бровь. - Игра в двойных агентов, настраивание их против тебя. Не проще было сказать «Мы пришли с миром» и всё?
  - Не проще. Во-первых, там Андерсен, он сам из будущего, и, что не менее важно, он меня не любит и ни за что не проникся бы доверием. К тому же, будь ты на их месте и не знай настоящую меня и те мотивы, что движут нами, ты бы стала просто так доверять какой-то незнакомой тетке из будущего, кричащей о том, что она пришла всех спасти?
  - Не слишком. Я бы предпочла стукнуть её чем-нибудь увесистым по макушке, исследовать на тему буйной фантазии на полиграфе, а уж после раздумывала над тем, принять её помощь или нет.
  - Прямо как я, - Шантал сверкнула белозубой улыбкой. - А вот тебе они доверяют, к тому же, чувство вины, стыда и благодарности крайне положительно влияют на зрение. Оно притупляется, и глупцы не в состоянии разглядеть то, что творится у них под носом, сосредотачиваясь на угрозе извне.
  После сей тирады, высказанной с пренебрежением, Шантал взяла какую-то миниатюрную коробочку со стола и протянула ученой.
  - Держи. И больше не думай об этом, разработка планов и стратегий - на мне. Сейчас твоя первоочередная задача поместить это в Центр, лучше всего поближе к кабинету Лестера или Бёртон. Но, думаю, что это невозможно, так что меня вполне утроит близость склада с оружием.
  - Что это? – поинтересовалась Пейдж, вертя в руках странное, совершенно гладкое устройство без малейшего намека на прорези, отверстия и тому подобное. Черный литой кирпичик.
  - Скажем так, небольшая страховка. – Глаза гостьи из будущего неприятно блеснули. – Не бойся, это не бомба. – И попробуй пойми, лжёт она или нет.
  - Надеюсь, - Сара сухо кивнула и убрала устройство в сумочку, она слишком хорошо успела узнать Шантал, чтобы выказывать хоть малейший намек на то, что поняла, что это. – Что мне передать Лестеру? Неплохо бы раскрыть ему какой-то из «ваших» страшных планов или вроде того, иначе моя история про шпиона очень скоро начнет расползаться по швам.
  - Хм… Можешь рассказать и о пчелах, даже продемонстрировать образцы, - женщина мотнула головой в сторону возвышающегося на подоконнике серебристого контейнера с жалящими существами, - этим убьем сразу двух зайцев. Подтвердим легенду и убедим в том, что бояться меня стоит только как буйную социопатку, а не человека, у которого есть конкретный план.
  Что за план, Сара спрашивать не стала, знала, что это будет бесполезно, как и в предыдущие разы.
  - Хорошо. Что с Артефактом?
  - Продолжайте его создание. Благодаря неадекватности этой вдовы, мы лишились последнего экземпляра, что был в будущем, и потому исследования профессора крайне важны для нас.

***

  Питер с удовольствием смотрел представление, «Щелкунчик» был разыгран превосходно. Однако сие не мешало врачу с нетерпением ждать антракта, поскольку в сегодняшней суматохе мужчина забыл не только поужинать, но и пообедать, лишь слегка позавтракал утром.
  Остин не знал, как называть то место, куда потекли голодные зрители в перерыве между двумя действиями балета. «Буфет» звучит слишком скромно, скорее уж ресторан с самообслуживанием. Люди брали еду, оплачивали и садились за столики.
  К удивлению Питера, никто из коллег больше не пожелал подкрепиться. К изумлению Питера, в «ресторане» появилась Хелен. В обтягивающем чёрном платье, длинном, без лишних украшений, с белоснежной меховой накидкой на плечах. Накидка при ближайшем рассмотрении оказалась обработанной шкуркой полярной лисицы, проще говоря, песца. И даже мордочка наличествовала. Бедное животное.
  Хелен приостановилась возле столика с мясными блюдами, явно положив глаз на последнюю порцию хорошо прожаренной отбивной с овощами. Однако эту порцию в последний момент взял другой посетитель, солидный мужчина средних лет, с решительным лицом, одетый в дорогущий костюм.
  - Как Вы можете есть такое? – робко спросила Хелен.
  Мужчина удивлённо воззрился на неё, а шатенка продолжила, почти с отвращением глядя на мясо:
  - Это же труп! Убитое живое существо.
  - Избавьте меня от вегетарианской проповеди, - буркнул мужчина.
  - Что Вы, какая проповедь, - вздохнула «Анжель». – Просто поневоле представляю. Живёт себе телёнок или поросёнок, бегает по траве, иногда нежится на солнышке. Привык к тому, что его кормят. Каждый вечер ждёт хозяина, который приносит еду; радуется, когда тот приходит в хлев, может, животное даже тычется носом в ладонь человека, выражая благодарность за заботу. А в один прекрасный день хозяин приходит с ножом и…
  Мужчина не дослушал. Он ушёл, вернув тарелку обратно с такой скоростью, словно там лежала не еда, а споры сибирской язвы.
  Хелен тут же поставила блюдо себе на поднос и отправилась к ближайшему столику, присела, элегантно орудуя ножом и вилкой, отрезала от отбивной кусочек. Поймала на себе взгляд стоящего рядом Остина.
  - Что? Телёнку всё равно уже ничем не поможешь. – И отправила в рот первый ломтик мяса.
  Питер не был впечатлительным человеком, но даже он после речи Хелен всерьёз задумался о вегетарианстве. Право слово, просто удивительно, как ловко эта женщина убеждает других в том, во что не верит сама.
  - И твоей лисе тоже.
  Хелен мельком осмотрела своё несчастное пушистое украшение.
  - В своё оправдание могу сказать, что я её не убивала, не потрошила и не высушивала. Это подарок. У меня завёлся весьма оригинальный поклонник, один из бывших бизнес-партнёров Филипа, любитель поохотиться. Уверяет, что неделю гонялся за этой лисой по полярному кругу, специально ради меня. Даже удивительно: взрослый, преуспевающий человек, а так бездарно лжёт.
  - Между прочим, такие меха уже не в моде.
  - Ты разбираешься в женской моде? – съехидничала женщина.
  - Мне часто о ней болтают, - хмыкнул русоволосый. - А ты могла бы и не таскать бедную лисицу, проявила бы уважение.
  - Я проявляю. – Хелен на время оторвалась от отбивной, ласково погладила «песца». – Затем и вывела лису в свет, чтоб её смерть не была напрасной. – Шатенка очаровательно усмехнулась. – Так сказать, решила выгулять.
  Остин всем своим видом выразил лишь одно слово – «Безнадёжно». Хелен есть Хелен, она неисправима. Но, чума и холера, эта женщина неповторима и, чего уж там, бесподобна, да и собеседник из неё интереснейший.

***

  - Укусил? – в который раз недоверчиво переспросил пожилой доктор в домашнем халате и тапочках, глядя на пациента, крепко зафиксированного на кровати с помощью нескольких верёвок.
  Такова уж участь сельского врача – в твой дом могут постучаться в любое время дня и ночи. Правда, такое «постукивание» в практике доктора Освальда случалось впервые – заявились три человека, таща четвёртого, который, по их заверениям, бросается на людей без разбора и кусается.
  - Именно! – фыркнула миссис Коллинз, повернув голову так, чтоб все снова увидели след укуса. – Псих!
  - Никогда не замечал за мистером Медоузом ничего подобного, - почесал макушку медик.
  - Я тоже всегда считала его милым и крайне воспитанным человеком, – чопорно поджала губы женщина. – Получается, мы с вами ошибались в нём. – Она чуть закатила глаза, потом провела рукой по лбу. – До чего же здесь жарко.
  - Вы в порядке? – участливо спросил Коннор, делая неудачную попытку поддержать пострадавшую за локоть.
  - Меня покусал взбесившийся почтальон, разумеется, я Не в порядке! – вполне резонно возмутилась миссис.
  - Действительно, - пробубнил Темпл, убрав руку, и кашлянул.
  Почтальон тем временем очнулся, задергался, зарычал.
  - Да он наверняка просто пьян! – осенило жительницу деревни.
  - Возможно, - осторожно произнёс мистер Освальд, склоняясь над земляком. Налитые кровью глаза не могли не привлекать внимания. – Что у него с глазами?..
  - Вот вы, как врач, и скажите! – выпалила Коллинз. Перевела дыхание. – Я, пожалуй, присяду. – Она не спрашивала разрешения, а лишь объявила о намерениях; и тут же устроилась в кресле неподалёку от письменного стола Освальда. – Надеюсь, этот ненормальный ничем меня не… Ох. – Дама покачала головой вместо того, чтоб договорить.
  - Пожалуй, для начала займусь Вашей раной, - сказал доктор, отходя от взбесившегося почтальона, который производил просто-таки жуткое впечатление, и, несомненно, был невменяем на все сто процентов. – Идёмте в мой кабинет, миссис Коллинз.
  Когда нехотя вставшая женщина, сопровождаемая бодрым доктором, проковыляла прочь из гостиной, Эбби, вновь взглянув на озверевшего почтальона и поневоле поёжившись, повернулась к Коннору.
  - Как думаешь, что это?
  - Точно не знаю, - пожал плечами брюнет. – Но что-то мне подсказывает, что у нас с тобой одинаковые опасения. – Темпл стал мрачнее тучи. Перед глазами возникло лицо рыжеволосого друга…
  - Считаешь, снова какой-то паразит из аномалии?
  - Не поручусь. Может, это какая-нибудь редкая тропическая лихорадка-бешенство, подцепленная через контрабандные фрукты. Или другая, никак не связанная с аномалиями, болезнь. А может, снова паразит.
  - Паразит должен был быть в другом носителе сначала, либо человек должен был подойти вплотную к аномалии сам, но, судя по следам, не было ни того, ни другого, - напомнила Эбби.
  – Интересно, существовали ли восемьдесят миллионов лет назад летающие паразиты? – ухмыльнулся брюнет. – А как тебе вариант вируса?
  - Тогда почему мы не заразились? Мы тоже были рядом с аномалией.
  Коннор поразмыслил пару секунд.
  - Ветер!
  - Ветер? – Эбби выгнула брови. – Хочешь сказать, что споры могло отнести ветром в другую сторону?
  - Правильно, - покивал жених. – А по другую сторону стоял мистер Голден.
  - …Он покусал почтальона, и тот тоже взбесился…
  Влюблённые одновременно повернули головы в направлении кабинета.
  Как по заказу, оттуда послышался грохот и голос врача:
  - Миссис Коллинз, что Вы делаете?! Оставьте светильник в покое! Миссис Коллинз! А!!!
  Снова звон разбитого стекла, судя по которому, в деревне стало меньше ещё одним цельным окном.
  Когда сотрудники ЦИА ворвались в кабинет, доктор Освальд ошалело глядел на остатки окна, попутно быстро перевязывая левое запястье, при этом почему-то продолжая держать подмышкой спасённый светильник.
  - Представляете, она меня укусила… - слабо пробормотал врач, отлично понимая, что ничего хорошего ему теперь не светит.

***

  Эбби быстро обработала рану несчастного врача, в то время как Коннор не спускал с мистера Освальда взгляда, на всякий случай держа седовласого мужчину на прицеле. Брюнет заранее извинился, сказал, что в случае чего стрелять будет электричеством; и вообще, доктор Освальд всегда ему нравился, но, учитывая последние события, нужно быть готовыми ко всему. Доктор, вздохнув, ответил, что всё прекрасно понимает. Точнее, понимает мотивы Темпла, но понятия не имеет, что за чертовщина творится вокруг.
  - Почему телефон не улавливает сеть? – Брюнет насупился на свой мобильный телефон.
  - Ближайшую вышку сотового оператора недавно снесли, - пояснила блондинка, которая уже задавалась этим вопросом несколько часов назад, пытаясь позвонить жениху. – Ирэн сказала, что этого добились местные пчеловоды, потому что пчёлы чуть ли не вымирали от близости той вышки. А новую, чуть дальше, установят лишь через пару дней.
  - Просто здорово. Мистер Освальд, можно воспользоваться Вашим домашним телефоном?
  - На здоровье, мой мальчик, - добросердечно разрешил медик, развалившийся в кресле и ожидающий появления странных симптомов в любую секунду.
  Темпл шагнул к столику, на котором находился стационарный телефон, снял трубку и набрал номер, не теряя бдительности – продолжая держать пистолет и присматривать за Освальдом. При этом молодой человек напряжённо вслушивался в гудки, а потом в мимолётный шорох, свидетельствующий о том, что на том конце провода подняли трубку. Заговорил парень с секундной задержкой.
  - Мама, это я… Да, всё хорошо, ничего страшного не случилось, Эбби со мной. – Он облизнул губы. – Послушай меня. Кристофер дома? Ещё кто-нибудь есть? Алекс? Значит так, будьте очень осторожны, не впускайте никого. Началась какая-то странная эпидемия, у заразившихся едет крыша. В каком смысле? В самом прямом: они перестают мыслить и рвутся кого-нибудь покусать. Похоже, именно через укусы эта зараза и передаётся. Нет, не шучу; такая шутка и впрямь была бы тупой. Скорее всего, какая-то форма бешенства, возможно, передавшаяся от диких животных. – Врать маме нехорошо, но ещё хуже не давать никаких объяснений. - В общем, закройте все двери и окна и никому не позволяйте заходить в дом. Если будут просить о помощи? – Молодой человек перевёл дух. – Заразившиеся очень быстро теряют способность нормально говорить, так что если у человека будет внятная речь, его можно впустить, но перед этим убедитесь, что рядом с ним нет никого невменяемого, а потом – что на самом человеке нет укусов. Пусть Кристофер возьмёт ружье, и Алекс тоже. Дай кому-нибудь из них трубку.
  Мейтленд, уже отойдя от Освальда, наблюдала за женихом, прислонившись к стенке. Уже одно то, что Коннор наизусть помнил телефонный номер матери, говорило о многом. Да и то, как объяснялся сейчас сам Коннор, тоже давало пищу для размышлений. Не тушевался, не бормотал, не раздражался и не огрызался. Чётко и ясно излагал имеющиеся факты. И в то же время волновался, точно волновался за свою семью.
  - Привет, Алекс. Слушай внимательно…
  Такой уж он, Коннор Темпл. Тебе кажется, что ты примерно знаешь, чего от него ожидать, иногда он эти ожидания оправдывает, а иногда поступает совершенно непредсказуемо.

  Они не разговаривали целые сутки! Даже больше. И сказать, что Эбби было не по себе, это ничего не сказать. На самом-то деле, её душевное состояние можно было бы охарактеризовать достаточно просто, одним-единственным словом – «паршиво». Она и сама не понимала, почему так взъелась на Коннора за такой, вообще-то, трогательный поступок. Ведь немногие на месте парня сделали бы то, на что решился он. А вместо благодарности Эбби запустила в него аптечкой. Хорошо ещё, что не попала. Разумеется, Темпл за свою бесшабашность заслуживал выволочку, но только устную, и уж, конечно, без обзывания. А теперь, теперь дело не поправишь, во всяком случае, словами.
  Девушка прерывисто вздохнула и перевернулась на другой бок, оказавшись спиной к стене пещеры, лицом к выходу и вечерней полутьме. И к Коннору. К спине Коннора, если быть уж совсем точными. Парень сидел на небольшом плитообразном камне, приспособленном специально для дежурства.
  Эбби приподнялась на локте. Подпёрла подбородок ладонью, потом потёрла лоб, встряхнулась, мотнула головой и опять улеглась, с трудом сдержав стон раздражения. Да что же это! Всё, она так больше не выдержит!
  Блондинка откинула термоодеяло, села. Потёрла глаза. Ох, чего бы она сейчас не отдала за зеркальце, хотя бы маленькое! Оставалось только надеяться, что выглядит она неплохо. С другой стороны, с чего бы ей выглядеть плохо? Болезнь прошла, воздух кругом свежий, питание – экологически чистое, только волосы запутаны, но совсем немного.
  Мейтленд встала, подошла к Коннору и, вновь опустившись на землистый пол пещеры, села на колени чуть позади брюнета. Сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Темпл прекрасно чувствовал, что она рядом, но демонстративно не оборачивался. Правда, «демонстративность» мигом начисто испарилась, когда Эбби вдруг прильнула к парню и поцеловала в щёку.
  Пока растерявшийся Коннор думал, как на это отреагировать (а заняло сие лишь секунду), Мейтленд, чуть подавшись вперёд, одной рукой обвила шею Темпла, другой дотронулась до его щеки, заставив обернуться назад. Он обернулся не полностью, но этого было достаточно, чтобы она смогла коснуться своими губами его губ. И не просто коснуться.
  Первую секунду Коннор вообще не шевелился, следующие две-три – отвечал на поцелуй, а потом резко отстранил Мейтленд, взявшись за её предплечья. И в его глазах Эбби увидела… не счастье, не страсть, даже не восторг. Обиду.
  - Что ты делаешь? – несколько хрипло осведомился брюнет, сверля девушку болезненным взглядом.
  Поборов ком в горле, Эбби почти весело пояснила:
  - Это называется «поцелуй».
  - Я знаю, как это называется, - нисколько не повёлся на юмор, а, кажется, ещё больше оскорбился учёный. – Только не понимаю, с чего вдруг.
  Это было именно то, чего Эбби опасалось – необходимость объяснять. Неужели так трудно списать всё на импульсивную женскую натуру или, в крайнем случае, девичий каприз? Зачем докапываться до конкретной причины?
  - Пытаюсь извиниться, - медленно и нешироко улыбнулась Мейтленд. – И сказать спасибо.
  Коннор прикрыл глаза, сделал глубокий вдох. Затем вновь взглянул на блондинку, покачав головой.
  - Я люблю тебя, сама знаешь. – Надо же, до чего просто оказалось это сказать! Он и сам оторопел от неожиданного облегчения. А Эбби продолжала смотреть на него, пристально, внимательно, без единого намёка на желание избежать дальнейшего разговора. – И, по-моему, целовать человека, который тебя любит, из жалости – жестоко. – Он отодвинулся назад. – Давай обойдёмся без этих благотворительных акций, пожалуйста.
  - При чём здесь жалость? – удивилась Мейтленд. И прежде, чем понять, что именно собирается произнести, сказала: - Может быть, я тоже тебя люблю.
  Коннор на мгновение замер, потом едва сузил глаза. Теперь уже ему пришлось пробиваться через ком в горле, да ещё под отчаянный грохот собственного сердца.
  - Может быть или точно? – кое-как вопросил парень.
  - Может быть, точно, - помявшись, выдала Эбби. Она поёжилась, раздражённая своим непониманием. Снова приблизилась к Коннору, нерешительно коснулась ладонью его виска, затем запустила пальцы во всклокоченные волосы Темпла. – Прости меня. Я должна была тебя поблагодарить.  Поблагодарить, потом отругать, а потом снова поблагодарить. Я очень испугалась, стоило только представить, что ты мог умереть из-за меня. – Она помолчала, покусывая губы. Отвела взор, не отнимая руки от жгуче-чёрных волос молодого учёного. – Я больше всего на свете хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Ты – самый добрый, трогательный и заботливый человек, которого я только знаю. – Взгляд голубых глаз вернулся к по-прежнему молчащему парню. – И когда я с тобой, мне действительно хорошо. Если бы мне дали возможность выбрать одного-единственного человека, с которым я останусь одна во всём мире, я бы выбрала тебя. Только тебя.
  - Считай, твой выбор сбылся, - едва слышно усмехнулся брюнет, невольно заглушив следующую фразу Эбби, прозвучавшую одновременно с его репликой.
  - Да, Коннор, я правда тебя люблю. – Ну вот, она это сказала. Темпл, вроде, всё-таки расслышал. На всякий случай девушка повторила, уже громче, увереннее: - Я люблю тебя. – И плавно положила руки на его плечи.
  - А это не бзик из-за длительного пребывания здесь? – Коннору захотелось стукнуть себя по лбу. Почему, почему он вечно говорит что-то совершенно идиотское в такие ответственные моменты?! Впрочем, вопрос с «бзиком» парня впрямь волновал. Возможно, всё дело в том, что они здесь одни, и Эбби просто больше некого «любить».
  - Нет, - шепнула блондинка, снова улыбнувшись и подавшись вперёд. Её губы замерли в трёх сантиметрах от его губ. – Ни в чём, никогда в жизни, я не была уверена сильнее.
  Темпл и сам улыбнулся. Этой своей неповторимой мальчишеской улыбкой, от которой хочется радоваться всем, кто её видит. Улыбнулся и быстро привлёк Эбби к себе, поцеловав девушку.
  И дело быстро двинулось дальше поцелуя. Не потому, что молодые люди так «изголодались», а потому, что оба поняли, что и без того слишком долго ждали.
  Куртка Эбби изначально лежала в углу, теперь к оной куртке присоединилась футболка Мейтленд, а следом – куртка и футболка Коннора. И Темпл, вопреки обыкновению, не стал озвучивать очередную «удачную» мысль о том, что не слишком-то разумно разом отвлекаться и плевать на дежурство. Он лишь понадеялся, что никакого хищника не угораздит появиться здесь в такой неподходящий момент. А если и угораздит, то пожалеть надо будет именно хищника, потому что живым он, после такого нахального поступка, точно не уйдёт.
  - Ты замёрзла? – почти неслышно произнёс Коннор, поглаживая девушку по обнажённой спине, чувствуя мурашки на бархатистой коже. – Хочешь, передвинемся к огню?
  Тысяча тираннозавров, это ведь было логично! Ближе к теплу, дальше от выхода. Но в ту секунду Эбби и слышать не желала ни о какой логике.
  - Не хочу. – Мейтленд обнажила зубки в улыбке, зачаровывающей и зачарованной одновременно. А голубые глаза будто заволокло туманом. – Просто согрей меня. – И она прижалась к нему ещё крепче, проведя рукой по смоляным волосам, загрубевшей коже шеи, по спине, на которой, между прочим, обнаружился рельеф мускулов…
  Коннор обнял девушку за талию, погладил по спутавшимся светлым локонам, а потом, как-то ненавязчиво и практически незаметно, заставил отклониться назад, лечь.
  Эбби вздрогнула, когда три-четыре мелких камушка впились в кожу, бессознательно чуть приподнялась. В следующий момент ладонь Коннора скользнула между спиной блондинки и «полом», вышвыривая камушки прочь. Мейтленд вновь улеглась, грациозно растянувшись, продолжая прижиматься к Коннору, или прижимать брюнета к себе, принимая его поцелуи, отвечая на них… Нет, она точно его любит. Очень.

***

  Договорив с Алексом, Коннор попросил снова передать трубку Ирэн.
  - Что-то ещё? – спросила женщина несколько взволнованно.
  - Нет, - выдохнул Темпл. – То есть да. – Он на миг сжал губы. – Мы с Эбби придём, как только сможем, а пока не клади трубку, поговори со мной, мне так будет спокойнее.
  Мейтленд, услышав это, изогнула брови, удивлённо и радостно. И даже то, что пока Коннор общается с матерью, им никак не позвонить в ЦИА, не казалось веским аргументом для прерывания этого телефонного звонка.
  Девушка взглянула на доктора. Тот по-прежнему не порывался кого-либо покусать.
  - Прошло уже двадцать пять минут с момента укуса, - кашлянул Освальд, понизив голос, тоже не желая мешать Темплу. – Сколько времени было у миссис Коллинз?
  - Не больше двадцати минут.
  - Значит, на всех действует по-разному. А может, всё дело в том, что мой укус обработан? Предлагаю сходить к мистеру Медоузу, посмотреть, как он. Обработать и его рану, а заодно сделать инъекцию антибиотика. Разумеется, Вы в это время можете держать меня на мушке.
  Эбби быстро объяснила всё Коннору, наполовину шёпотом, наполовину жестами».
  - Секунду, мам. – Брюнет отнял трубку от уха и зажал ладонью её нижнюю часть. – Эбби, будь осторожна. И стойте так, чтоб мне было видно вас отсюда.
  Мейтленд кивнула, и они с доктором отправились в смежную комнату.
  - У вас там всё в порядке? – спросила Ирэн, когда разговор возобновился.
  - Более или менее, - усмехнулся Коннор. – Но ты не волнуйся, всё под контролем. – «Надеюсь».
  - Ты ведь так толком и не рассказал, где и кем работаешь, - грустно вздохнула женщина.
  - Это сложно объяснить… Вернее, объяснить-то просто, но нельзя.
  - Ого, мой мальчик состоит в секретной организации.
  Коннор почти увидел, как губы матери сейчас растягиваются в полуулыбке.
  - Причём правительственной. Большего сказать не могу.
  - И не надо. Я только хотела узнать: твоя работа, она очень опасная?
  - Иногда, - помедлив, ответил Коннор. Теперь он «видел», как мама нахмурилась.
  - Часто?
  Так просто было бы солгать, сказать: «Нет, что ты, только в исключительных случаях», или хотя бы: «Не очень».
  - Практически каждый день.
  Пауза. Коннор слышал только неглубокое дыхание женщины.
  - Мама?
  - Я здесь. Перевариваю информацию. Прости меня, сынок.
  - За что? – изумился Темпл.
  - За то, что наговорила тогда, перед твоим уходом из дома. – Голос её сделался настолько тихим, что с трудом удавалось различать отдельные слова. – Я не думала так на самом деле.
  - Нет, думала, - проговорил учёный. Сделал вдох. – И была права. Я впрямь был изрядной бестолочью. Бесполезным капризным подростком.
  - Не говори так, Коннор. Я никогда – слышишь меня? – никогда не считала тебя бесполезным! Ты был моей единственной опорой после смерти твоего отца, и я не знаю, что со мной бы стало без этой твоей поддержки тогда.
  - Но с Кристофером и Алексом я тебя не поддержал.
  - Мне кажется, мало кто на твоём месте вёл бы себя иначе. И давай не забывать, что ты был подростком, этот возраст сам по себе очень трудный.
  - Я был эгоистом, считал, что кроме папы тебе больше не должен быть нужен ни один другой мужчина. А ты заслуживаешь того, чтоб рядом был кто-то, кто тебя любит, кто тебя оберегает. – Коннор прислонился спиной к стене. – У вас с Кристофером всё хорошо? – Сын, называется! Надо было спросить об этом еще много лет назад!
  - Очень, - улыбнулась Ирэн.
  - Он не обижает тебя?
  - Конечно, нет.
  - Никогда?
  - Никогда.
  - Это здорово.
  Его мать не из тех, кто станет терпеть обиды, и всё же лучше услышать о том, что таких обид нет, из первых уст.
  - Мне жаль, мама. Мне очень стыдно, что я так себя вёл. Прости. Мама? – Коннор настороженно замер. - Мам!
  - Да-да, я слышу тебя, - прерывисто ответила Ирэн.
  - Ты плачешь? – Браво, Коннор, довёл мать до слёз! Завязать бы тебе язык узлом!
  - Есть немного, - призналась женщина, и тут же стало понятно, что она ещё и улыбается.
  - Извини, извини, я…
  - Сынок, всё нормально. Всё лучше, чем нормально. Я люблю тебя.
  - И я люблю тебя, мама, сильно-сильно. Я очень скучал по тебе.
  - А я – по тебе.

***

  - А ведь ты первый, кто спросил меня об этом! – со смехом призналась Хелен.
  Она уже покончила с отбивной, а Питер расправлялся с салатом, что, однако, вовсе не мешало мужчине беседовать.
  - Неужели? – неподдельно удивился Остин. – Как странно. Мне казалось, это напрашивается само собой. Трудно вообразить, сколько жизней удалось бы спасти, сколько проблем решить, если б получилось применить технологии клонирования из будущего.
  - И что, тебя не смущает, что пришлось бы разделывать получившихся клонов?
  - Какая ты кровожадная! Если есть возможность вырастить целый организм,  есть и возможность выращивать отдельные органы, этого было бы более чем достаточно.
  - Да, с отдельными частями проще, чем с целыми клонами. – Хелен практически кокетливо подперла ладонью подбородок, поглядывая на собеседника. – Клонов надо сделать, вышколить, раздобыть им одежду и оружие, да ещё хоть изредка обеспечивать провизией. Сплошная канитель. – Она отбросила с лица блестящий локон. – Должна тебя огорчить, Пит, я не перенесла те технологии в наше время, а восстановить их по памяти не смогу – я не вникала в тонкости процесса, просто… пользовалась услугами.
  - Чьими?
  - Так я тебе и сказала. – Улыбочка вдовы была и прелестной, и хищной.
  Но предела любопытству Остина не виднелось.
  - Ты клонировала Ника только в одном экземпляре?
  - Верно, но была ещё парочка заготовок, на всякий случай. Впрочем, мне не удалось их использовать. – Хелен мечтательно причмокнула. – Хотя, надо признать, заманчивая мысль – изготовить энное количество клонов любимого супруга, распределить между ними обязанности. «Ты, Ник номер один, будешь мыть полы; ты, Ник номер два, гладить белье, а ты, Ник номер три, будешь любить меня и таскать на руках». – Она сладко потянулась.
   - В принципе, так даже удобно, - поневоле ухмыльнулся Остин. – Боже, Хелен, мало того, что ты циник, так это еще и заразно!
  Улыбка на лице Бёртон окончательно расцвела майской розой.
  - Если серьёзно, - продолжал любопытствовать врач, - то неужели не было соблазна завести для личных целей клон Ника? Или Стивена?
  - Скажу тебе то же, что своему дорогому супругу: копия никогда не заменит оригинал.
  - Да ты сентиментальна! – с показным удивлением сдавленно воскликнул медик.
  - Только никому не говори, это моя тайна.
  - Не самая страшная.
  - О, да.
  - Слушай, а ты правда изменяла Нику с его же студентом?
  «Вообще-то, это был и мой студент», - хотела вставить экс-Каттер, но придумала другой ход:
  - Да, с его студентом, с одним из своих студентов и с лаборантом Ника. Причём со всеми разом. – Пару секунд полюбовавшись реакцией Питера, женщина прыснула: - Не впадай в шок, это один и тот же человек!
  Врач тоже усмехнулся. И всё же нельзя сказать, что он считал такую ситуацию поводом для веселья.
  - Не понимаю, как можно спать с другим мужчиной, будучи уже замужем.
  - Остин, если когда-нибудь ты это всё же поймёшь, умоляю, дай мне знать и познакомь со счастливчиком! – чуть ли не в голос расхохоталась Хелен. – И вообще, почему же сразу «спать»? Какие все пошлые. Может, Стивен просто читал мне стихи по вечерам и забрасывал любовными письмами.
  - Правда?
  - А сам как думаешь? – лукаво прищурилась шатенка.
  Питер понял, что ему придётся гадать.
  - И чему ты так веселишься? Довела несчастного парня до того, что он заперся от тебя в бункере с голодными хищниками.
  Это был удар ниже пояса. Но «Анжель» почти не помрачнела.
  - И отчего все постоянно ставят мне в вину героическое самоубийство Стивена, но никто не вспоминает, что я его спасла? В том числе и сам Стивен. Вот она, людская неблагодарность. – Хелен не секунду о чём-то задумалась, потом хмыкнула. – Только что пришло в голову: надо было устроить могилу Ника рядом с могилой Стивена, да и могилу Филипа примостить рядышком. Получился бы неплохой тематический ряд, не находишь?
  - Женщина, в тебе нет ничего святого.
  - За святым ступай в церковь, сын мой. Кстати, в детстве я пела в церковном хоре.
  - Быть не может!
  - Да-да. Голосом похвастаться не могла, но зато была чертовски артистична.
  - Вот в это верю.
  О, они оба получали то ещё удовольствие от этой беседы, обливающейся градом шпилек.
  - Но меня отлучили от церкви, когда я училась в восьмом классе, - с прискорбием сообщила «Анжель».
  - Что, в твоём присутствии начали самовозгораться иконы и переворачиваться распятья?
  - Нет, всё было гораздо тривиальнее. Меня застукали, когда я курила в церковном подвале, стряхивала пепел в купель для крещения.
  Теперь уже Остин едва-едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.
  - Надеюсь, ты потом хотя бы раскаялась?
  - Разумеется, это ведь глупо – куря, губить своё здоровье за свои же деньги.
  - Знаешь, я не удивлюсь, если в аду людей берут на заметку за одно только знакомство с тобой.
  - Лестно. – Хелен отвела голову назад, потом вновь окинула собеседника лукаво-игривым взглядом. – Почему мы всё время беседуем обо мне? Давай поговорим и о тебе, Остин.
  - Разве моя скромная персона может заинтересовать госпожу миллиардершу?
  - Не прибедняйся. Я всегда любила слушать истории про твоих женщин, а их у тебя полчища.
  - Историй или женщин?
  - И того и другого. – «Анжель» подалась вперёд, опершись локтями на стол, а подбородком на перекрещенные ладони. – У тебя ведь имелась одна… Как же её звали? А, Эстель. У вас с ней была что ни встреча, то отдельная юмористическая пьеса. Помнится, ты даже прятался от этой своей пассии в нашей с Ником квартире две с лишним недели.
  - Эстель давно в прошлом. Она сейчас замужем. Уже в третий или четвертый раз. Теперь мои нервы регулярно треплет Карла.
  - Что за особа? Красивая? – живо заинтересовалась шатенка.
  - Весьма. И темпераментная.
  - Я так понимаю, слишком темпераментная, да?
  - Да уж. Вообще, мы с ней уже давно расстались, но примерно раз-два в год у неё случается обострение, она без предупреждения заявляется ко мне, уговаривает возобновить отношения.
  - И ты поддаёшься на уговоры?
  - Обычно нет. Несколько месяцев назад, правда, поддался, но быстро об этом пожалел.
  - Она носилась за тобой по квартире с ножом?
  - Нет, с ножницами.
  - Ну да, нож, насколько я помню, был в стиле Эстель. – Хелен хитро прищурилась. – И чем ты так нервируешь женщин? Или просто привлекаешь к себе ненормальных?
  - Эй, не надо ставить клеймо! – не всерьёз возмутился Питер. – Каждому может не повезти. Пару раз.
  Звонок возвестил о том, что антракт вот-вот закончится.
  Хелен встала первой.
  - Пожалуй, пойду домой.
  - И не досмотришь балет?
  - Не поверишь: я знаю, чем там всё закончится. – «Анжель» склонилась к Питеру и лёгким движением перекинула «лису» со своих плеч на его. – Дарю, мне она больше не нужна, свой долг перед ней я выполнила.
  - А мне что прикажешь с ней делать? – усмехнулся Питер, тоже поднимаясь.
  - Не знаю. Подари Мейтленд, она, кажется, любит животных.
  - Да, но живых! Она о них заботится.
  - Ну, тогда пусть похоронит зверушку со всеми почестями. – Шатенка рачительно укутала шею собеседника мехом, используя песца на манер боа.
  Хелен даже попробовала поцеловать Питера на прощанье, только тот так и не понял, в губы или в щёку – не стал дожидаться. Он отстранился, немного и легонько, такой жест никак не мог считаться оскорбительным. Осторожно взялся за лисью мордочку, чуть выставив её вперёд.
  - Не люблю целоваться при свидетелях, - выдал Питер, чем вызвал новый приступ смеха у «Анжель».
  - Остин, как ни крути, а я по тебе скучала! Немножко. Счастливо! – Хелен отошла, махнув на прощание.
  Питер помахал ей лисьей лапой. Потом снова взглянул на мордочку зверя и вздохнул. Всё-таки, это скверно и неправильно. Он бы многое отдал, чтоб ни в чём не повинное создание не встречалось с охотником, жаждущим только развлечения.
  Мелодия сотового телефона отвлекла Питера от раздумий.
  - Остин слушает. Да. Нет. Коннор звонил? – Брови врача взлетели на его лоб. - Инфекция? Мне позвать остальных? Да, Вы правы. Сейчас подъеду.
  И мужчина зашагал к выходу, по пути вручив лису какой-то грустной девушке с веснушками.
  - От всей души, красавица.

***

  Доктор Освальд ни в какую не желал дичать и кидаться на людей. Более того, мистеру Медоузу после изрядной порции антибиотиков тоже стало лучше: он успокоился, заснул, а белки глаз при осмотре оказались нормального цвета, такого, какой и полагается.
  - Выходит, инфекция настолько слаба, что поддаётся лечению даже элементарными лекарствами? – вывел Коннор, уже закончивший разговаривать с матерью и даже успевший таки позвонить в ЦИА.
  - Получается, так, - кивнул доктор, глядя на почтальона, на всякий случай всё ещё привязанного к койке. – Причём у всех болезнь протекает по-разному, кому-то требуется больше времени, чтоб потерять контроль, кому-то меньше. И действие вируса, вызывающее кровожадность, видимо проявляется периодически, краткими приступами, иначе заражённые вряд ли бы ограничивались одним укусом.
  - Не факт, что они ограничивались добровольно, - вставила Эбби, вспомнив, как резво миссис Коллинз оборонилась от почтальона. – Кстати, - девушка посмотрела на жениха, - почему мы не ловим миссис Коллинз, которая, вероятно, бегает по окрестностям в поисках жертвы?
  Темпл будто спохватился, потом скорчил виноватую рожицу. А ведь и впрямь! Почему они сразу об этом не подумали?! Или подумали, но негласно решили, что надо присмотреть за ещё одним потенциальным «кусателем», а разделяться в такой ситуации – отвратительная идея? Проклятье!
  - Хороший вопрос, - выдавил брюнет. – Сотрудники Центра прибудут через два-три часа, мне кажется, нам не стоит их дожидаться.
  - Согласна.
  - Доктор Освальд, всё-таки будьте внимательны и осторожны, - уже у двери вымолвил Темпл.
  - Если почувствую тягу к сырому мясу, достать пистолет и застрелиться?
  - Нет, для начала позвоните нам… Здесь же нет сотовой связи. Значит, в дом моей матери, возможно, мы к тому времени уже будем там.
  Молодые люди вышли в тёмноту и стужу.
  Ночь окончательно вступила в свои права. Было влажно и холодно.
  - Агрессия, жажда крови, повышенная светочувствительность - все эти симптомы ни о чём тебе не напоминают? – поинтересовался Коннор.
  Эбби давно ждала, когда он об этом упомянет.
  - Намекаешь на вампиров?
  - Именно. Такие вирусы могли проникать сквозь время и раньше, и люди причисляли заболевших к нечисти. Возможно это – источник легенд о вампирах!
  - Потрясающе, - выдавила блондинка. – Ты ещё и вампирами увлекался?
  - Нет, но, может, теперь начну, - усмехнулся Коннор, попытавшись изобразить оскал Дракулы. – Если серьёзно, то это объясняет, почему с «вампирами» боролись с помощью чеснока и серебра – это же дезинфицирующие средства!
  - А осиновый кол – тоже дезинфицирующее средство? – не удержалась Мейтленд.
  - Судя по всему, осиновый кол – это средство крайнее, - секунду подумав, выдал брюнет.
  - По-моему, главное, что процесс обратим. По крайней мере, на начальных стадиях. Так что нам лучше поспешить.
  - Не спорю.
  И пара ускорила шаг.

***

  Денни и раньше никогда не замечал в себе тяги к балету, сейчас же окончательно убедился в том, что сей вид искусства его совершенно не прельщает. От скачущих по сцене людей в белых колготках у него быстро стало рябить в глазах. Как назло, места команды ЦИА были разбросаны по всему залу, рядом не было никого, кто бы разделил скуку Куинна. Единственное, чем мужчина утешился, так это возмущённой реакцией сидящей по соседству солидной дамы на его шёпотом заданный вопрос: «А когда тут начнут петь?» Дама юмора не оценила и прошипела, что здесь балет, а не опера, и вообще, как ему не стыдно выказывать такое невежество в этом священном храме искусства!
  Вернувшись домой, уже ночью, Денни просто завалился спать, прямо на диван и прямо в костюме. Но задремать бывшему полицейскому не удалось.
  - Денни! Денни Куинн!
  Голос Нины за окном он узнал сразу, но не пошевелился. Однако девушка была настойчива.
  - Денни!
  - Заткнись! – рявкнул кто-то из соседей Куинна, кажется, этажом выше. – На дворе ночь, перестань орать, сумасшедшая!
  - Простите, не могу. – Тон её сделался таким мило-озорным, что сосед попросту не сумел не смягчиться. - Пока не дозовусь одного человека. Но, если хотите, можете орать вместе со мной, так мы скорее его дозовёмся.
  Этого ещё не хватало!
  - Денни Куинн! – раздался уже двойной крик, ощутимо усиленный мужским басом.
  Надо же так быстро спеться с незнакомым человеком. Одно слово – журналюга.
  Тут начали просыпаться и ругаться остальные жители дома. Денни понял, что ему всё же придётся выйти, если он не хочет, чтоб соседи сожгли его на костре.
  За минувшие несколько часов дождь ничуть не утих, а продолжал лить всё с той же размеренной силой. Денни даже не подумал прихватить с собой зонтик, как, впрочем, и Нина, стоявшая перед подъездом всё в том же, уже беспросветно мокром, костюме, хотя уже без собаки.
  - Тебе мало того, что ты натворила? – прорычал Куинн, останавливаясь в шаге от девушки. – Хочешь ещё натравить на меня соседей?
  К слову о соседях. Не все из них поспешили закрыть окна после затишья. Некоторые остались посмотреть, что будет дальше.
  - Нет, лишь хочу поговорить. В подъезд я пройти не смогла, вот и пришлось звать тебя с улицы.
  Шум дождя, свет фонарей, несколько запылавших электрическим освещением окон – Денни старался сосредоточиться на этом, а не на девушке, стоявшей напротив него.
  - Может, я недостаточно прозрачно намекнул? – прогремел сотрудник ЦИА. – Я видеть тебе не желаю! Уходи.
  - Не рычи. На меня и так целый час орал мой редактор.
  - Не столь уж хороша оказалась твоя статейка? – злорадно хмыкнул обиженный мужчина.
  - Да нет, статья как раз отпадная, вот только я её сняла.
  Денни несколько раз моргнул. Он мало разбирался в журналистском сленге, посему вынужденно уточнил:
  - Что значит «сняла»?
  - Удалила из системы и вообще запретила печатать. А без моего согласия газета не может опубликовать статью – неприкосновенность интеллектуальной собственности, авторское право и всё такое. – Нина глотнула воздуха, внимательнее вглядываясь в лицо собеседника, но тот отчего-то не загорелся восторгом.
  А чего она ожидала? Во-первых, ещё неизвестно, сказала ли Нина правду. Во-вторых, даже если статья и не выйдет, это не означает, что Денни взял и всё простил.
  - То есть теперь информация не появится в прессе? – Денни сделал вид, будто ничто другое его не волнует. – Точно?
  - Точно.
  - Не верю. Вам, журналистам, вообще нельзя верить, никогда.
  - Да-а? – Левая бровь девушки возмущённо поползла вверх. – И со многими журналистами ты знаком, позволь спросить? Не надо стричь всех под одну гребёнку! Поверь, далеко не каждый журналист в мире спит и видит, как бы прославиться любой ценой! Среди нас немало порядочных людей!
  - Конечно, и ты – яркий тому пример.
  - Между прочим, сегодня я спасла пожилую женщину от заточения в дурдоме. Кстати, статья о ней и заменит статью о вашем ЦИА в завтрашнем номере. Если, конечно, мистер Арчер в нервном припадке не подожжёт издательство. – На миг девушка снова увидела взбеленённого редактора, в сравнении с которым динозавр был просто душкой. И ведь Джон имел полное право так беситься – у него из-под носа ускользнула статья века. Нина встряхнулась, отгоняя неприятные мысли. – И потом, если бы не работа, я бы в жизни не набралась храбрости так запросто подойти к тебе и познакомиться. – Последнее предложение было произнесено с мягкой полуулыбкой.
  Но Денни ничуть не подобрел.
  - Если бы не твоя работа, ты бы со мной и в один лифт не зашла, - безжалостно припомнил он Нине один из её перлов.
  - Милый, опять бессонница? – тем временем спросила дама бальзаковского возраста у своего прильнувшего к открытому окну супруга. Проживала пара на втором этаже. – Давай приготовлю тебе травяной чай, а ты пока почитай книжку или посмотри кино.
  - Какое там кино! – оживлённо и в то же время сдавленно выпалил мужчина. – Тут кое-что поинтереснее! Иди сюда.
  Буквально через две секунды муж с женой вместе наблюдали за сценой, разворачивающейся во дворе. Кстати, не они одни. Ещё несколько жильцов с интересом глазели на разбирательства.
  - Да, не зашла, - наморщив лоб, признала Нина, - и была бы дурой. И упустила бы такого замечательного парня.
  Комплиментами Куинна было не пронять. Он стоял суровый и неприступный, как скала.
  - Я рад, что ты поняла, насколько важно сохранять нашу работу в тайне. – Этой сухой фразой мужчина планировал завершить разговор.
  Но именно она подействовала на Нину, как красная тряпка на быка.
  - Хранить вашу работу в тайне?! - вспыхнула блондинка. – Да это преступление, я всегда так считала и буду считать! Мои принципы вопят о том, что нужно всем всё рассказать!
  - Тогда почему же ты идёшь против своих хвалёных принципов? – язвительно поинтересовался Денни.
  - Потому что я люблю тебя, идиот!
  - Ух ты, всё интереснее и интереснее, - пробормотала себе под нос старушка на третьем этаже, тянясь к пачке сухофруктов, удачно забытых вчера на подоконнике. А что, не хуже попкорна.
  - Как думаешь, он её тоже любит? – шепнула женщина мужу, которого недавно жаждала напоить травяным чаем.
  - Сейчас узнаем, - тихонько отозвался супруг.
  На миг лицо Денни приняло растерянное выражение, но уже через секунду вновь являло собой образец решительности.
  - Так я тебе и поверил.
  Даже если бы он весь день готовился, то не смог бы придумать более обидного для Нины ответа. Она открыла рот, но не придумала, что сказать. В итоге только покачала головой и беспомощно выдохнула:
  - А зря. – И пошла прочь. Правда, через пару секунд вернулась, стукнула Денни кулачком по плечу и от всей души выпалила: - Дурак! – Голос дрожал.
  Потом Нина ушла окончательно, в расстроенных чувствах звонко топая по лужам.
  Только когда Хантер скрылась за углом соседнего дома, Денни сообразил, что на него смотрят сразу несколько человек. Мужчина в ответ огрел непрошеных наблюдателей хмурым взглядом. Любопытствующие мигом поспешили скрыться в недрах своих квартир. Только так и не осчастливленный чаем мужчина, помешкав, спешно выговорил:
  - Само собой, это не моё дело, но я бы на Вашем месте её догнал. Хотя бы потому, что девушке небезопасно бродить в одиночку по улицам в такой час. – И был таков.

***

  Она шла по безлюдной, окутанной мглой улице. Огорченная, мокрая и, видимо, безработная. Арчер ясно дал понять, что Нина теперь если и может прийти в редакцию, то лишь за тем, чтоб забрать свои вещи. Но отнюдь не поэтому девушке сейчас было грустно и мерзко.
  С таким настроением только топиться. Кстати, и возможность есть – Нина как раз дошла до моста. В свете чуть мигающих фонарей и в сочетании с завываниями ветра, а также полным отсутствием пешеходов и транспорта, мост казался действительно зловещим.
  Девушка уныло остановилась возле перегородки, посмотрела вниз. Видно было плохо, но, кажется, до воды метров тридцать, не меньше.
  Нина огляделась по сторонам.

***

0

20

***

  Ботинки неприятно хлюпали при каждом шаге. Денни и сам не знал, зачем всё-таки пошёл за Ниной. Вероятно, и правда потому, что тёмной ночью на улице может случиться всякое.
  Сначала он даже не заметил её на этом мосту. И лишь подойдя ближе, разглядел, как журналистка ловко перемахивает через ограждение. Она окончательно тронулась?! Не будет же она?.. Или будет?..
  Сменив шаг на бег, Денни буквально подскочил к девушке, что теперь стояла лицом к дороге и спиной к пустому пространству, под которым расстилалась река.
  - Что ты делаешь? – Он попытался ухватить её, но было поздно, журналистка, берясь за прутья ограждения, сплетённые в декоративный рисунок, уже перебралась по тонкому «бордюру» туда, где перегородка была неприступной.
  - То, что нужно, - решительно ответила девушка, всхлипнув. А потом поняла, на что это всё похоже. Улыбнулась, пусть и сквозь грусть. – Ты не то подумал! – И кивнула влево.
  Денни посмотрел туда же и увидел что-то маленькое, черное, испуганно жавшееся к перегородке с внешней стороны. Котёнок.
  - Как он вообще туда попал? – удивился мужчина, в то время как блондинка продолжала передвигаться. – Давай лучше я, Нина.
  - Не надо, я уже почти… Ай! - Она не то оступилась, не то поскользнулась.
  За какие-то полсекунды у Денни внутри всё десять раз перевернулось.
  Однако Нина не упала, а лишь согнулась, словно присев. Она крепко держалась одной рукой за ограждение, а второй даже успела подхватить котёнка, который от её вскрика неудачно содрогнулся и едва не свалился вниз.
  - Вот так, - довольная Хантер выпрямилась, левой рукой прижимая к груди дрожащее животное, правой периодически цепляясь за ограду по мере возвращения к тому месту, где можно было легко перелезть обратно.
  Не то чтобы перелезла Нина сама. Скорее уж только вовремя подогнула ноги, поскольку Куинн схватил её, едва она оказалась в пределах его досягаемости. Схватил и поднял, как пушинку, перетянув на свою сторону.
  - Ненормальная, - прохрипел Денни, продолжая держать девушку.
  - Знал бы ты, сколько народу мне это говорило, - усмехнулась блондинка. Потом пристально посмотрела в синевато-серые глаза собеседника, сейчас казавшиеся такими тёмными. Протянула ему свободную руку в приветственном жесте. – Я - Нина Хантер. Я люблю животных, люблю футбол, люблю дождь.
  Он бы ответил: «Приятно познакомиться», если б не понял вдруг, что он давно уже знал Нину Хантер, просто под другой фамилией.
  - А детей? – вопросил Денни, памятуя о том, что когда-то она ему представилась воспитательницей. Честно говоря, его всё ещё потряхивало после её трюка за оградой.
  Нина наморщила носик.
  - Как тебе сказать… По отдельности каждый ребёнок мне нравится, но когда их много, это повергает меня в ужас.
  Куинн усмехнулся, покачав головой. Затем встал сбоку от Нины, обняв её одной рукой.
  - Пойдём. Может, ты и любишь дождь, но сейчас тебе нужно просушиться и согреться.
  Они вместе двинулись в сторону дома Денни. Сказать, что Нина, то и дело прижимающаяся щекой к плечу Куинна, выглядела счастливой, это ничего не сказать.

***

  Кристофер чувствовал себя глуповато, расхаживая по собственному дому с ружьём наперевес.
  - Это точно не шутка? – в десятый раз уточнил он у супруги.
  - У Коннора хорошее чувство юмора, он придумал бы что-нибудь интереснее.
  - Тогда почему нам нельзя вызвать полицию или хотя бы врачей? – вступил в разговор Алекс, держащий наготове незнамо где отрытый револьвер времён Второй, а то и Первой мировой войны.
  - Я не знаю, - со вздохом признала женщина. – Но раз Коннор велел этого не делать, значит, так надо.
  Ирэн и не подозревала, как аппетитно смотрится со стороны, видимая через окно с улицы; причём «аппетитно» - в самом прямом, гастрономическом смысле.
  Грохот, треск проломленных деревянных рам вкупе со звоном стекла, секунду назад целого, а ныне представляющего собой набор осколков. Миссис Коллинз набросилась на Ирэн со скоростью голодного волка, а следом подоспел кладбищенский сторож, тоже желающий присоединиться к трапезе. Как и ещё двое также не совсем адекватных молодых людей.
  Ирэн закричала, пытаясь отбиться от той, кого пять секунд назад считала своей приятельницей. Кристофер подскочил к жене и, недолго думая, ударил миссис Коллинз прикладом ружья, но из-за джентльменской натуры мужчины удар вышел не сильным. Второго шанса миссис Коллинз блондину не дала, переметнув свой кулинарный интерес с матери Коннора на отца Алекса и, собственно, переметнувшись сама.
  Младший блондин пытался отбиться от двух типов, и револьвер в этом не слишком-то помогал – оказалось, что оружие попросту в нерабочем состоянии.
  Кристофер всё же временно наплевал на джентльменские принципы и ударил озверевшую даму сильнее, та отшатнулась на несколько шагов, сверкая красными глазами. А вот отлепиться от мистера Голдена оказалось не так просто. Ирэн тем временем со всего размаху опустила настольную лампу на голову одному из молодых нападавших, выручая Алекса, который, оттолкнув второго молодца, ринулся к отцу.
  Высокий одичавший юноша подлетел к Ирэн, схватил, прижал к стене, жадно схватив за шею.
  - Крис! – сдавленно выпалила женщина, тщетно пытаясь отстранить парня от себя, с отчаянием понимая, что муж и пасынок сейчас в ненамного более выгодном положении и вряд ли сумеют помочь.
  - Только попробуй тронуть мою маму!
  В следующую секунду нападавший был схвачен, оттащен, да ещё и огрет кулаком по челюсти, дважды.
  - Ты как? – быстро осведомился Коннор, попутно вырываясь из «объятий» миссис Коллинз.
  Ирэн только полувздрогнула-полукивнула, видимо, это означало нечто вроде «Кажется, ничего».
  Брюнет высвободился.
  - Простите, миссис Коллинз. Надеюсь, Вы об этом даже не вспомните. – И зажмурился, оглушая даму.
   Можно было бы использовать импульсное оружие, но не факт, что под раздачу тока не попадёт кто-то из своих, к тому же, в этой сумятице вряд ли удастся хорошенько прицелиться.
  Через секунду Темпл был уже возле Мейтленд, которая и без его помощи вполне успешно разбиралась со сторожем, в то время как Алекс и Кристофер, наконец, одолели двух молодчиков.
  Через три минуты нечленораздельных воплей, гама и громыхания мебели на несколько разных тонов, в гостиной наступило затишье.
  - Все живы, никто не покусан? – переводя дыхание, уточнил Коннор, обняв дрожащую мать.
  - Живы – это да, - пробормотал Кристофер. – Насчёт «не покусан» - не уверен. – Он продемонстрировал кисть левой руки, «украшенную» чёткими следами зубов.

***

  - Спасибо, - вымолвил усатый блондин, пока его только что обработанную несколькими антисептиками руку перевязывал молодой брюнет.
  Кроме них на кухне никого не было. Принеся аптечку, Ирэн вышла, Эбби и Алекс последовали её примеру. Даже не совсем понятно было, почему именно Коннора оставили заниматься раной. Может, все чувствовали, что отчиму с пасынком не мешает поговорить наедине хотя бы пару минут.
  - На здоровье, - несколько рассеянно выдохнул Темпл.
  - Я точно не обезумею? – спросил Кристофер. – Не хотелось бы тронуться умом и начать кидаться на людей.
  - Думаю, всё будет в порядке, но пару дней за тобой нужно будет присмотреть, мало ли. Не пугайся, это обычная предосторожность.
  - Я и не пугаюсь, во всяком случае, за себя. – Блондин пристально посмотрел в тёмные глаза пасынка. – Коннор, а вдруг я сорвусь и причиню кому-нибудь вред? А ведь ближе всех твоя мама. Может, мне посидеть пару дней в каком-нибудь изоляторе? Можно даже договориться с местным полицейским, в нашем участке камера всё равно пустует вот уже лет пять.
  - И ты готов туда засесть?
  - Что за вопрос? Ради безопасности Ирэн, Алекса, твоей безопасности – конечно, готов. – Мужчина говорил без всякого пафоса, просто и искренне.
  - Вряд ли это понадобится, - успокоил Коннор, стараясь скрыть то, насколько его растрогали слова отчима. – Всё будет хорошо. – Он опустил глаза, но продолжал прекрасно ощущать на себе взгляд отчима. Наконец, не выдержал, быстро посмотрел на Кристофера. – Крис, я должен извиниться.
  - За что?
  - За всё. Я тебя недолюбливал. Только не надо говорить, что это нормально. Нормальным было бы закрыть рот и радоваться маминому счастью. Извини, что потрепал тебе столько нервов.
  - В первую очередь не мне, а своей матери, - строговато вывел блондин.
  А ведь прав…
  - У неё я уже попросил прощения.
  - Вы помирились? – просиял усач.
  - Да, - с полуулыбкой кивнул Темпл.
  - Тогда всё в порядке.- Кристофер протянул пасынку здоровую руку, которую Коннор почти сразу же пожал. – Только бывай дома почаще, не пропадай больше.
  - Обещаю.

***

  Остаток ночи прошёл в неимоверной суматохе. Приехали военные и медики из ЦИА, во главе с Питером. Больше никто из основной команды не появился, просто потому, что Лестер, не особенно обрадовавшийся полуночному звонку, заявил, что раз ситуация уже под контролем, то незачем устраивать загородный уикенд всем сразу. Сотрудники Центра всю ночь осматривали деревню и окрестности, стучались в дома, справляясь о самочувствии жителей, мотивируя это тем, что была засечена вспышка не опасного, но крайне заразного заболевания. Конечно, поначалу поднялась лёгкая паника, за два часа достигшая апогея и к утру схлынувшая окончательно. Других заражённых, кроме тех, которые нашли временный приют в доме Ирэн и Кристофера, не обнаружилось, за исключением мистера Медоуза, всё ещё отдыхавшего на кушетке доктора Освальда. Всех больных удалось вернуть в нормальное состояние, и никто практически не помнил ничего из того, что вытворял, будучи «вампиром». Миссис Коллинз охнула, всплеснула руками и собралась бежать домой готовить ужин или завтрак, а мистер Голден рвался на работу. Но всех бывших больных попросили посидеть в изоляторе, под который действительно приспособили пустующую тюремную камеру. Возмущений, конечно, было не меряно, но, в конце концов, всё утряслось. Анализы показали, что вирус впрямь быстро уничтожается антибиотиками, и людям больше ничто не угрожает. На всякий случай работники ЦИА обработали территорию кладбища. Всё это заняло не только ночь, но и добрую половину следующего дня.

***

  - Не зря ли мы пришли, а? – усомнился Стивен, вместе с Ником стоявший напротив двери в квартиру Куинна. – Наверное, Денни сейчас хочет побыть один. Вчера ему несладко пришлось, а этот балет беднягу, по-моему, окончательно добил.
  - Может, ему и впрямь не хочется никого видеть, - согласился Ник, нажав на кнопку звонка, - да только будет лучше, если мы его всё же навестим, постараемся развеселить. В такие моменты человека не надо надолго оставлять одного. – Профессор позвонил ещё раз.
  - Тогда нужно было взять пиво, а не пончики, - ухмыльнулся Стивен, глянув в бумажный пакет, который держал в руках. Из пакета исходил восхитительный аромат этих самых пончиков, свежих, тёплых, покрытых мягкой шоколадной глазурью.
  - Пиво в десять часов утра? – фыркнул Ник, позвонив в третий раз. – Мы хотим его поддержать, а не споить.
  За дверью, наконец, что-то зашевелилось и затопало. Спустя пару секунд на пороге возник сонный Куинн. Он смерил друзей не слишком ясным взором, который под конец сделался настороженным.
  - Что-то случилось? – оживился Денни. – Опять аномалии?
  - Нет, - поспешил успокоить Ник. – Мы просто решили навестить тебя, узнать, как дела.
  - Э-э, ребята, это мило с вашей стороны, - бывший полицейский почесал затылок, - но вы выбрали не лучший момент.
  - Всё в порядке, - дружески улыбнулся Стивен, - мы понимаем, что тебе сейчас не особенно хочется принимать гостей, но, поверь, сидеть в одиночестве – не лучший выход. – Видя, что его слова не слишком-то убедили коллегу, Харт прибегнул к главному козырю, демонстративно приподнимая бумажный пакет. – Мы принесли тебе пончики.
  Однако даже это не произвело на Куинна впечатления.
  - В сегодняшнем номере «Аут» нет статьи о нас, - порадовал Каттер, протягивая товарищу вышеупомянутое издание.
  - Я в курсе, - промолвил Денни, машинально беря газету.
  За его спиной прозвучал заспанный женский голос.
  - Денни, кто там?
  Через мгновение показалась и обладательница сего голоса. Блондинка с длинными, распущёнными и растрёпанными волосами, одетая в мужскую фланелевую  рубашку - явно принадлежащую Куинну - тёмно-фиолетового цвета, доходившую почти до коленей девушки.
  Узнав Ника, Хантер чуть смутилась, но о манерах не забыла.
  - Доброе утро, профессор. – Она посмотрела на Стивена, с которым даже не была знакома. – И Вам. Я - Нина.
  - Стивен, - кое-как выговорил Харт.
  Девушка улыбнулась и скрылась с глаз, направившись в ванную.
  - И как это понимать? – вопросил профессор.
  И хотя Денни не привык ни перед кем оправдываться, на сей раз счёл нужным сообщить:
  - Мы только разговаривали. – Впрочем, объяснялся он не виновато, без неловкости, скорее уж просто доверительно.
  - Это теперь так называется? – усмехнулся Харт.
  - Это всегда так называлось.
  - Не скромничай, маньяк, - прощебетала Нина, которая уже успела умыться и причесаться. Она вплотную подошла к хозяину квартиры и озорно глянула на гостей. – Можешь похвастаться тем, что вчера из-за тебя я своим криком перебудила полдома.
  Стивен, вроде, решил кашлянуть, но кашель застрял где-то на полпути из лёгких к горлу. Ник вообще почти покраснел. Денни только закусил губу, чтоб не рассмеяться. И ведь не придерёшься – Нина сказала правду.
  - Мы, пожалуй, пойдём, - спешно засобирался профессор.
  Стивен поддержал его кивком.
  - А пончики? – напомнил Денни.
  - Обойдёшься, - беззлобно заявил Харт и посмотрел на учёного. – Нам нужнее.

***

  Ночью они и в самом деле только разговаривали, уснули уже под утро, на диване, в обнимку. Отогревшийся и накормленный мяукающий  беспризорник пристроился где-то у них в ногах.
  Кстати, Нина по-настоящему растрогалась, когда, выйдя из душа, увидела, как такой большой Денни возится с таким маленьким котёнком, угощая кроху молоком. И как она могла всерьёз считать этого человека уголовником, убийцей?
  - У тебя есть кофе? – спросила девушка после исчезновения Каттера и Харта. – Не могу по утрам без кофе.
  - Найдется, - успокоил Куинн.
  Он ушёл на кухню, поставил чайник, достал чашку, банку кофе и сахарницу. Только собрался спросить, сколько ложек сахара класть и делать ли напиток крепким, как Нина сама появилась на кухне. Уже переодевшаяся в свой спортивный костюм.
  - Вот это скорость, - присвистнул Куинн.
  - Ничего не поделаешь, в сутках слишком мало часов, - весело развела руками Нина.
  - И на что ты сегодня собираешься потратить эти часы?
  - Для начала загляну к миссис Кларк, отвезу ей котёнка. Это та женщина, о которой я писала.
  - Которую пытались упечь в психбольницу собственные внуки?
  - Да. А всё из-за её дома, он в самом деле очень дорогой, им не терпится его заполучить, продать и поделить денежки. Бедная женщина. Думаю, ей сейчас не повредит компания. Одри понадобится кто-то, кто совершенно точно будет любить её бескорыстно и преданно. – Нина посмотрела на котёнка, который только что галопом пересёк кухонный порог. Приятно видеть малыша таким резвым, а то вчера на него больно было смотреть. – Потом поеду домой, выгуляю Ланса, а затем отправлюсь в редакцию и заберу свои вещи.
  Денни нахмурился.
  - Тебя уволили?
  Нина якобы задумалась, медленно произнеся:
  - Пожалуй. Во всяком случае, мне кажется, что фразу «Чтоб ноги твоей в моей газете больше не было!» можно воспринимать как намёк на увольнение.
  - Нина…
  - Спокойствие, только спокойствие! – Она подступила к нему вплотную, положив ладони на его щёки. – Я не останусь без работы. Я не хвастаюсь, но я профессионал и пользуюсь достаточной известностью, так что будет не одна газета, которая согласится принять меня.
  Хоть она и не подавала виду, Денни понял, что по нынешней работе Нина будет скучать, и ни одна другая газета с «Аутом» не сравнится.
  - Я поеду с тобой, - с улыбкой заявил мужчина.
  - Если тебя не вызовут на очередные разборки с динозаврами, - хихикнула Нина.
  - Пусть только попробуют.
  В комнате зазвонил мобильный телефон Хантер. Девушка чуть закатила глаза и отправилась отвечать. Денни продолжил пробегаться взглядом по Нининой статье, которую открыл минутой ранее. Не было времени внимательно вчитываться, но общий смысл он уловил.
  - Да, я всё прекрасно понимаю, доктор Бредфорд. – Нина не кричала, но голос у неё был уверенный, а потому несколько громкий, Денни поневоле слышал её речь.
  Бредфорд? Это имя упоминалось в статье. Точно, тот доктор, который заключил, что у Одри Кларк – серьёзные проблемы с психикой, и по странному совпадению сразу после этого обзавёлся дорогим автомобилем.
  - Я Вас оклеветала? – Нина хмыкнула. – Ничего подобного, я лишь изложила достоверную информацию. Простите, а где в статье сказано прямым текстом, что Вы получили взятку? Повторяю, я лишь изложила информацию, а читатели сами сделают выводы. Что-что? Неприкосновенность частной жизни, свобода личности? Мой дорогой мистер Бредфорд, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого, уж Вы, как врач, должны это знать. Подадите в суд? Прекрасно, просто превосходно. Только не обижайтесь потом, если я выиграю дело, докажу, что Вы намеренно поставили ложный диагноз, и подробно напишу об этом. А доказать не составит труда. Вы же знаете, что я показала миссис Кларк трём - не одному, не двум, а трём независимым экспертам, и всё они в один голос утверждают, что психически она совершенно здорова. Итак, мне нанимать адвоката? Да, я тоже думаю, что лучше уладить дело мирно. Я вообще за мир во всём мире. До свидания, мистер Бредфорд. Очень надеюсь, что от Вас разбегутся все Ваши клиенты.
  Девушка вернулась на кухню, попутно засовывая сотовый в небольшую сумку на ремешке-поясе, крепящемся на талии.
  - А ты и впрямь та ещё акула, - с усмешкой постановил Денни. – Садись пить кофе. Я сделал не слишком крепкий, если надо, можно добавить.
  - Ты чудо, - мягко произнесла журналистка, усаживаясь за стол.
  - Тебе когда-нибудь говорили, что твоя фамилия* тебе очень подходит? – Денни ещё не отошёл от услышанного разговора. Мужчина получил прямо-таки эстетическое удовольствие от того, как Нина сходу разобралась с доктором.
  [* Англ. «Hunter» - охотник; прим. авт.]
  - Я постоянно это слышу, - по возможности серьёзно ответила блондинка, прежде чем рассмеяться на пару с собеседником.

***

  Один недостаток в комнате Коннора имелся – узкая кровать. Ведь когда он здесь жил, ему постель ни с кем делить не приходилось. Впрочем, сейчас в ситуации были и плюсы – приходилось лежать, крепко прижимаясь друг к другу. Целоваться так даже удобнее. Да, целоваться, только и всего. А вы чего ожидали, после полутора суток без сна?
  - Я рада, что у вас с Ирэн всё наладилось, - вдруг проговорила Эбби в очередном перерыве. – Кстати, мне она очень понравилась.
  - Ты ей тоже. – Брюнет провёл большим пальцем по щеке девушки, пристальнее взглянул в небесно-голубые глаза. – Спасибо.
  Ей не нужно было спрашивать, за что.
  - Пожалуйста. – Блондинка удобнее легла на бок, подпёрла голову и улыбнулась жениху.

  Похоже, она проснулась первой. Вообще-то, они не спали толком, в конце концов, небезопасно засыпать обоим сразу, когда кругом сплошные опасности. Но к рассвету вдруг получилось так, что оба задремали, ненадолго.
  Вероятно, это было лишь игрой воображения, но девушке казалось, что одеяло совершенно бесполезно, и тепло ей только от Коннора. А возможно, Мейтленд и не ошибалась.
  Эбби осторожно повернулась на бок, приподнялась, упёршись щекой в согнутую в локте руку. Второй рукой почти провела по щеке Коннора – «почти» потому, что девушка всё-таки не стала касаться кожи и даже щетины брюнета. Пусть парень отдохнёт ещё немного. Может быть, ему сейчас снится дом.
  Снаружи мало-помалу рассветало, и пока ещё робкие, но шустрые солнечные лучи проникали в пещеру.
  - Что ты делаешь? – улыбнулся Коннор, не открывая глаз.
  - Просто смотрю на тебя, - едва встрепенувшись, улыбнулась в ответ Эбби.
  - И как, хорош?
  - Определённо. – Она легонько усмехнулась, дотронувшись таки до его щеки. - Извини, не хотела тебя будить.
  - Ты и не разбудила. Я не спал. – Он, наконец, открыл глаза, слегка потянулся. Привстал. – Всё нормально?
  Похоже, Темпл осведомлялся не об обстановке снаружи и наличии там динозавров.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Не жалеешь о прошлой ночи?
  Ох. Коннор не был поклонником мелодрам, он предпочитал фантастику, но скромных познаний молодого человека в области слезливо-романтичных фильмов или книг хватило, чтоб сообразить: именно такие вопросы там зачастую звучат из уст главных героев. Но что поделать, если он действительно хотел спросить?
  - Жалею, - вдруг кивнула Эбби. Прежде, чем Темпл успел расстроиться или обидеться, она добавила: - Страшно жалею, что она наступила только вчера, а не раньше.
  И снова на его лице появилась улыбка; та самая, которую Эбби, как только что поняла сама девушка, обожала – широкая, искренняя, по-мальчишески беззаботная.
  Он притянул блондинку к себе, да её, в общем-то, и тянуть особенно не пришлось…

***

  - Давай поженимся.
  Эбби ухмыльнулась, поправив чёлку.
  - Кажется, это и так решённый вопрос.
  - Нет, ты не поняла. – Коннор уселся, увлекая девушку за собой «наверх». – Давай поженимся здесь, сейчас.
  - Что? – обалдела Эбби.
  - Давай поженимся сегодня, - лихорадочно повторил Коннор, взяв её за руку.
  - Но мы же помолвлены всего несколько месяцев… - …Хотя, сама Мейтленд не являлась ярой сторонницей длительных помолвок. Блондинка хлопнула густыми ресницами.
  - Зачем тянуть неизвестно сколько? – Темпл накрыл руку девушки второй ладонью.
  - Думаешь, получится уладить все формальности за пару часов? Ведь сама церемония – это только часть процесса, нужно оформить документы…
  - И что? Когда у нас с тобой что-нибудь было так, как у всех? – Темпл немного помолчал. Его сердце колотилось, как бешеное, и он готов был поклясться, что и сердце Эбби сейчас бьётся так же. – Проведём церемонию, потом сделаем официальные бумаги. Подумаешь. В конце концов, у нас с тобой связи в правительстве. – Он заговорщически подмигнул. – Пригласим всех друзей и твоего брата сюда, сами поспим несколько часов, потом быстро всё подготовим. – И вдруг его огрела запоздалая мысль… - Или ты хочешь, чтоб всё было по-другому? – Он стал серьёзным, понимающим. – Пышное платье, церковь, утопающая в цветах, банкет? Тогда вопрос снят. Только всё равно давай поженимся побыстрее.
  Эбби пару секунд пыталась привести мысли хотя бы в подобие порядка. Какое там!..
  - Я никогда не хотела пышных церемоний…
  Коннор невольно улыбнулся, так по-мальчишески. Даже если б он намеренно изобретал средства убеждения, то не смог бы придумать ничего лучше.
  - …Я согласна, - выдохнула Эбби. – Давай поженимся здесь, сегодня же. - И улыбнулась сама.

***

  Денни представлялось, что редакция газеты – это один большой зал, где каждый работник либо сидит за своим столом, либо носится по помещению, пытаясь что-то уточнить или согласовать. А Куинн сейчас шёл по коридору, располагавшемуся на втором этаже трехэтажного здания. И хотя за дверями многочисленных кабинетов раздавались голоса, никто никуда не выбегал. Сегодня был относительно спокойный период – день выхода газеты («Аут» был изданием не ежедневным, а еженедельным) всегда самый тихий в плане дальнейшей работы.
  Нина завела Денни в свой кабинет, который делила с одной коллегой. Коллега сидела ближе к двери и в данный момент усиленно настукивала на клавиатуре компьютера очередную статью, притом с таким видом, что было ясно – девушку лучше не отвлекать, если, конечно, не хотите схлопотать сотрясение мозга.
  - Привет, Бетти.
  Брюнетка лишь приветственно махнула Нине рукой, не отрываясь от экрана.
  Хантер прошествовала к своему столу, Денни продолжал её сопровождать.
  Стол Нины – это вообще отдельная песня. Собственно, сам стол был мало виден из-за груды бумаг на нём. Причём бумаги лежали отнюдь не стопками. Тетради, блокноты, пресс-релизы, распечатанные справочные материалы по всевозможным темам, образцы газетных страниц с Ниниными статьями. И только возле компьютера покоилась папка с заклёпкой, где бумаги были уложены аккуратно. Не просто бумаги, а конверты.
  - Письма от читателей, - пояснила Нина, беря папку и опуская в  картонную коробку, которую принесла с собой.
  - Тебе часто пишут?
  - Не часто, но и не редко. Бывают письма по пустякам, бывают совсем неадекватные. Но бывают и послания от тех, кому уже просто некуда больше обращаться. Одно из таких писем было от Одри Кларк. – С этими словами Нина нырнула под бумажные залежи на другой стороне стола, видимо, пытаясь отыскать что-то важное. – Где же это?
  - Что?
  - Моя записная книжка за прошлый месяц.
  - Подать фонарик? – со смехом предложил экс-полицейский.
  - А у тебя есть? – откликнулась блондинка, до лопаток скрывшаяся под листами. В ответ на очередной приступ смеха, она энергично поведала: - Между прочим, где-то здесь безвозвратно сгинула баночка крема для рук.
  Хантер скорее почувствовала, чем услышала, что к столу подошёл кто-то ещё. Выбравшись из-под «завалов», девушка оказалась нос к носу со своим редактором. Тот старался не обращать внимания на Куинна, бросающего отнюдь не доброжелательные взоры. На Нину Джон глядел более чем строго.
  - Не волнуйтесь, мистер Арчер, я уже ухожу, - без всякой обиды сказала девушка. Нина отлично понимала чувства редактора, она бы и сама на его месте предала такого вот журналиста-отступника анафеме*.
  [Анафема – церковное проклятье, отлучение от церкви; прим. авт.]
  - Хантер, на два слова, - сухо произнёс Джон, явно намекая, что не мешало бы кое-кому удалиться.
  Нина с немой просьбой посмотрела на Денни. Тот коротко кивнул и отошёл, правда, не далеко – дошагал до двери, развернулся и остался стоять на пороге, внимательно следя за Арчером. Редактор и журналистка стали говорить вполголоса.
  - С меня, с корректоров и с верстальщиков взяли подписку о неразглашении, - пробурчал Джон.
  - Надеюсь, грубости по отношению к вам не было?
  - Нет, те люди были безукоризненно вежливы. А поскольку я всё равно не могу публиковать твою статью без твоего согласия, я плюнул и подписал бумаги.
  - Это действительно хорошо.
  - Но если ты передумаешь, мы всё ещё можем…
  - Нет, мистер Арчер. Моё решение не изменится.
  Джон посмотрел на неё почти умоляюще, причём он беспокоился не столько о своём благе, сколько о её.
  - Нина, это лучшая статья в твоей карьере.
  Девушка, спокойно улыбнувшись, едва уловимо кивнула в сторону Денни со словами:
  - А это лучший человек в моей жизни.
  Джон вздохнул.
  - Ты хотя бы уверена, что он не маньяк и не киллер?
  - На двести процентов.
  Арчер покачал головой. Потёр переносицу. Вздохнул снова. После чего сурово взглянул на коробку, в которой девушка собиралась унести свои «пожитки».
  - Интересно знать, куда Вы собрались, мисс Хантер? – Полюбовавшись удивлённо расширившимися глазами собеседницы, Арчер, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, продолжил: - Кое-кто забыл, что обещал сдать статью о наркотиках сегодня вечером?
  Серые глаза Нины сделались ещё шире.
  - Это значит, что кое-кто не уволен? – осторожно уточнила девушка, понимая, что на неё вот-вот накатит приступ дикой радости.
  - Да, кое-кто вполне устраивает нас, как работник, а промашки бывают у всех. Только пусть кое-кто не зазнаётся и не вздумает потерять хватку. – Арчер закурил.
  - Кое-кто безумно рад, - выдохнула просиявшая Нина. – И благодарен. – Невольно глотнув сигаретного дыма, блондинка закашлялась. - Знаете, теперь мне для полного счастья не хватает лишь одного.
  - Чего же? – исключительно из любопытства спросил Джон, ибо на практике совершенно не собирался обеспечивать сотрудникам полное счастье – нет ничего хуже, чем всем удовлетворённый журналист.
  - Чтобы Вы бросили курить. По крайней мере, при мне. – Улыбнувшись ещё шире, Хантер направилась к Денни, чтобы сообщить, что остаётся.
  «Ну, хоть один плюс во всём этом есть, - мысленно хмыкнул Арчер, видя, как блондинка обнимает сотрудника ЦИА и что-то быстро шепчет тому. – Нина, похоже, устроила личную жизнь».
  Что касается сигареты, то редактор даже не подумал её затушить.

***

  Всё-таки они погорячились. Организовать свадьбу, пусть и простую, за несколько часов не получится, даже если тебя всей душой поддерживает правительство в лице некой секретной организации. Нет. Нужно минимум часов двенадцать. Так что мероприятие перенесли на следующее утро, прямо на время восхода солнца.
  Естественно, с того момента, как будущая чета объявила о своём решении, ни о каком сне не могло быть и речи. Хорошо, что они додумались подремать пару часов, прежде чем поставить на уши родных и коллег.
  Кристофер и Алекс принялись метаться между садом, гаражом и подвалом – дабы соорудить в первом пункте праздничную площадку из того, что удастся добыть в пунктах номер два и три. Получалось не так уж плохо: они расставили в два ряда несколько десятков стульев (большую часть пришлось занять у соседей) и соорудили настоящий шатёр из ткани для навеса. Правда, шатёр был не белым, а синим, но это мелочи. Вообще, сам сад смотрелся не очень празднично – голые ветви, чёрная земля; всё-таки, вторая половина осени на дворе. Но, кажется, будущих молодожёнов это не слишком печалило.
  Ирэн отправила мужа и пасынка за священником, с которым ранее договорилась по телефону. А сама стала помогать Эбби со свадебным нарядом, коего, между прочим, пока в принципе не имелось.
  А Коннор, которому быстро нашли, чуть ушили и отгладили подходящий костюм – тёплые брюки, пиджак и рубашку Алекса, назначили ответственным за приём гостей. Благо, гости сами быстро соображали, куда надо пройти и присесть.
  Основная команда ЦИА приехала в полном составе, прямо-таки целой автоколонной. Ник, Дженни, Клаудия, Мэтт, Эмили, Стивен, Джесс, Денни, Беккер. И даже Сара, которая просто не могла пропустить такое событие, к тому же Эбби и Коннор сами ей позвонили и пламенно, искренне попросили приехать. И, разумеется, прибыл Лестер, прихвативший с собой… Джека. Питер изначально был на месте.

***

  Ирэн добыла для без пяти минут невестки свадебное платье! Да, не самой модной модели, зато подходящего размера и идеально белое.
- Это моё, - с полуулыбкой пояснила женщина, помогая блондинке с застёжкой на спине. – Не знаю, зачем я хранила его и периодически перестирывала…
  В комнате хозяйки дома не было никого, кроме них двоих.
  Застегнув платье, брюнетка отступила на пару шагов назад, оглядывая девушку. Да, платье было неплохим, но каким-то бесформенным. Просто длинный балахон с рукавами до запястий. Господи, чем думала сама Ирэн, когда шла к алтарю в этом?
  - Вы надевали его на свадьбу с Кристофером? – вежливо спросила Эбби, также не пылая восторгом по поводу наряда. Может, они с Коннором таки поторопились? Господи, столько всего не учтено!
  - Нет, с Фрэнком, отцом Коннора.
  Эбби мягко улыбнулась, обернувшись на миг к будущей свекрови.
  - Не вздумай сказать, что оно красивое! – усмехнулась Ирэн. – Боже, а ведь когда-то мне это платье казалось верхом совершенства.
  - Может, потому, что в нём Вы выходили замуж за любимого человека?
  - Не иначе. – Ирэн вздохнула, но отнюдь не грустно. – Но с этим платьем нужно что-то делать!
  Эбби и Ирэн даже не заметили, как дверь комнаты приоткрылась, и из проёма высунулась мордашка Дженни.
  - Бесспорно! – заявила пиарщица. И добавила, глядя на Ирэн: - Уж простите. Можно войти?
  - Конечно! – радушно выдохнула Эбби. – Дженни, это Ирэн, мама Коннора. Ирэн, это наша коллега… наши коллеги. Дженнифер, Джессика, Эмили, Клаудия и Сара… - Блондинка плавно перечисляла тех, кем наполнялась комната. – Девочки, вы все здесь!..
  - Как видишь, - подмигнула Паркер.
  Мейтленд была безумно рада каждой из них. Но одной – особенно.
  - Сара! – Эбби шагнула к брюнетке. – Я… Мы с Коннором так боялись, что ты не приедешь!
  Пейдж тряхнула волосами. Нет, девушка не собиралась пускаться в долгие тирады-объяснения, да это было и не нужно.
  - Вы с ума сошли? – беззлобно и тихо произнесла египтолог. – Думали, что я откажусь от приглашения на вашу свадьбу?
  Наступила пауза. Короткая, но красноречивая. Пейдж и Мейтленд улыбнулись друг дружке, Дженни тоже улыбнулась. А потом поняла, что дальше тянуть нельзя.
  - Итак, девушки, давайте посмотрим, что мы можем сделать с этим нарядом!

***

  Время шло, столы для мини-банкета были уже накрыты, и пока девушки полным составом скрывались в комнате невесты, мужская половина праздно шаталась из угла в угол по саду, кто – подбадривая жениха, кто – подшучивая над женихом, а кто и просто разминая ноги.
  На горизонте, а точнее, во входных воротах показались Кристофер с сыном, оба, мягко выражаясь, озадаченные, что отлично отражалось на разочарованно вытянутых лицах. Оба, не сговариваясь, направились к жениху. Жених, и без того нервно теребя какую-то подвернувшуюся былиночку, заволновался еще сильнее:
  - Что-то случилось?
  Отчим кашлянул, прочищая горло.
  - Тебе это может не понравиться…
  Парни, коллеги по работе полным составом, внимательно прислушались к новостям.
  - …Дело в том, что наш местный священник… отлучился то ли кого-то благословить, то ли изгнать беса, то ли принять роды, я не слишком разобрал путаные аллегории монахини. В общем, ясно одно – священника у нас нет.
  Коннор заметно поник. Побледнел. Обвел товарищей потерянным взглядом.
  - И что же делать?.. – неуверенно поинтересовался он, точно не определить, у кого именно – у себя, у друзей или у Вселенной.
  На помощь пришла смекалка прозорливого профессора. Вообще, стоит заметить, что мысль эта сперва посетила другого человека, но тот пожелал зарыть её как можно дальше и вообще не открывать рта, дабы не навлечь на себя… то, что сейчас так услужливо сделал Каттер!
  - Лестер! Неужели ничего нельзя придумать? У тебя же связи…
  Все, включая умоляюще-растерянного жениха, выжидающе уставились на босса. Масла в огонь подлил Мэтт:
  - Точно! К тому же, Вам не впервой!
  - И то правда! – обрадовался Коннор, цепляясь за сей вариант как за последнюю соломинку. Впрочем, так оно и было – в противном случае свадьба попросту не состоится! – Джеймс… Это было бы… это было бы просто… - Парень, казалось, сейчас лопнет от сильнейшего желания уговорить начальство.
  - Ладно-ладно! – сдался Лестер. В конце концов, он тоже не железный! – Так и быть. Но ты, Коннор, мой неоспоримый и пожизненный должник!
  - Ура! – Брюнет на радостях аж подпрыгнул. - Ура! Спасибо, Джеймс, это так благородно с Вашей стороны! – Неимоверно повеселевший Темпл опасно потянулся обниматься.
  Лестер поспешно отступил на полшажочка.
  - Коннор, - предостерег он. – Без фамильярностей, пожалуйста.
  - Что ж, еда есть, музыка есть, церемониймейстер теперь тоже есть! – с неподдельной радостью возвестил профессор. - Выходит, все готовы?
  - Да, приятель, - подхватил Беккер, обращаясь к виновнику праздника. – Еще каких-то пять-десять минут, и ты окольцован!
  - Все еще есть шанс перерешить, - хмыкнул Стивен.
  - И не подумаю! – отозвался со всей уверенностью жених.
  Он как раз в эту минуту глянул на одно из окон дома и уловил прекрасный образ Эбби. Девушка, кажется, тоже заметила его и улыбнулась. И Коннор вдруг понял, что перестал нервничать. Он был уверен на все сто – сегодня он станет самым счастливым человеком на земле.

***

  С платьем они сделали… чудо. С помощью белого шёлкового шарфика Дженни, пояса от пальто, который принесла Клаудия, заколки Джессики и бижутерии Ирэн. Ну и ниток с иголками.
  Теперь у платья появилась «фигура», благодаря лилейному поясу, искусно обёрнутому вокруг талии и под грудью Эбби, закреплённого заколкой. Расстёгнутый, слегка подрезанный и подшитый воротник принял причудливую, нарочито неровную, но изящную форму. Рукава стали чуть короче, зато теперь заканчивались не банальными манжетами на пуговицах, а воздушными шёлковыми оборками. Поверх распущенных волос Эбби было «возложено» ожерелье Ирэн, причём края его были спрятаны под несколькими прядями на затылке девушки, а сверкающий хрустально-белый кулон в виде не то многолучевой звезды, не то  снежинки, оказался на лбу, на пару сантиметров выше бровей – в общем, ожерелье походило уже не на ожерелье, а на специальное головное украшение.
  Увидев своё отражение в зеркале, Эбби обомлела, да и остальные присутствующие тоже. Мейтленд была просто и безоговорочно прекрасна. Будто фея из… нет, не из сказки. Из самый тёплых, самых ярких  и самых счастливых детских снов.
  Первой оттаяла Ирэн, воскликнув:
  - Букет!
  - Верно, - как-то отрешенно произнесла Эбби. – У нас нет цветов. И бог с ним…
  - Подождите!
  Ирэн стрелой вылетела из комнаты, и вернулась буквально через минуту, с пышным букетом светло-фиолетовых орхидей.
  - Откуда?.. – обомлела Эбби.
  Вспомнила. Коннор говорил, что его мама – заядлый цветовод, души в своих растениях не чает. И даже зимой выращивает по всему дому цветы. А сама Ирэн вчера обмолвилась о том, что её гордость – королевские орхидеи.
  - Ирэн… - Блондинка не знала, что сказать. – Ирэн… Вам ведь так дороги эти цветы.
  - Что? Чепуха, моя девочка! У меня только один сын и, я искренне надеюсь, он женится только один раз. Для чего ещё выращивать цветы, как не для такого случая?
  Женщина быстро обернула цветы красивой тканью, оформив прелестный букет.
  - У нас нет колец, - в очередной раз «опомнилась» Эбби.
  - Не переживай насчёт этого. – Ирэн протянула Мейтленд букет. – У Коннора есть кольцо отца, а я могу отдать своё от первого брака. Разумеется, если ты не возражаешь.
  - Конечно, не возражаю! – Эбби взяла букет, на пару секунд задержав руку Ирэн в своей руке. – Спасибо.
  - Не за что. Надеюсь, размеры совпадут. Во всяком случае, если судить по виду, то кольца должны прийтись впору.
  Бывшая и будущая Темпл обнялись. Потом брюнетка, слегка всхлипнув, отпустила блондинку, вновь улыбнулась и немного отошла.
  - Кажется, пора. – Эмили указала на окно, за которым начинал брезжить рассвет.
  Эбби кивнула, тоже поглядев наружу, шагнув ближе к подоконнику. В саду, уставленном свечами и фонариками, собралось не мало, но и не много людей. Несколько жителей деревни. Ребята из ЦИА. Джек. А вот и Коннор, стоит у импровизированного алтаря. Да, разглядеть детали в полутьме было трудно, но главное Мейтленд увидела…
  Коннор посмотрел наверх, прямо в окошко, прямо на неё, на Эбби. Посмотрел и улыбнулся ей. И она улыбнулась.
  - Накинуть тебе на плечи пальто? – предложила Клаудия. – На улице холодно.
  - Нет, не надо, - медленно покачала головой девушка, не отводя взора от жениха.
  - А вдруг ты замёрзнешь?
  - Не замёрзну, - уверенно улыбнулась блондинка, по-прежнему глядя на любимого.

***

  - Профессор, куда Вы?! – Сияющий Коннор был слегка взволнован и расхаживал туда-сюда вдоль рядов стульев и гостей, которые всё норовили с этих стульев подняться, переместиться и что-то пообсуждать, пока невеста собирается. Причем этими самыми неусидчивыми гостями были, как ни странно, мужчины!
  - Без паники, я просто встал. - Ник широко улыбнулся и хлопнул своего бывшего студента по плечу. - Ты как? Коленки не трясутся?
  - Ноги не подгибаются? – Харт, сидевший по плану через один стул от ученого, между сейчас отсутствующими Дженни и Джесс, не преминул присоединиться к дружеским подколкам. – Смотри, если попробуешь сбежать или передумать, я самолично тебя догоню и закопаю, а потом с чистой совестью женюсь на Эбби.
  - А я ему в этом помогу, - Беккер, невесть каким образом тоже очутившийся здесь, а не на положенном ему месте, небрежно облокотился на плечо молодого гения. И с показной заботой поправил воротник пиджака Коннора.
  - Ты не в её вкусе, Беккер, к тому же, многомужество в нашей стране тоже запрещено. -  Каттер усмехнулся. - Кстати, кто-то задолжал нам мальчишник, не сомневайся, мы тебе об этом ещё напомним!
  - Ха-ха-ха. Парни, вы с ума посходили?!
  - А ты лишь сейчас это заметил? – Лицо Стивена выражало всю трагичность, на какую он только был способен. – Расслабься, мы просто шутим. Так принято поступать на свадьбах.
  - Тебе-то откуда знать, ловелас местного разлива? – Ник не упустил возможности подколоть и второго студента. – Не помню, чтобы ты хоть на одной поприсутствовал.
  - Зато я хорошо знаком с теорией: Эллисон зачем-то не один год подсовывала мне всяческие свадебные журналы и пичкала прочим торжественным бредом, но я так и недопонял, для чего…
  - Очень смешно! Это называется «суровая мужская поддержка», очень дружеская, а главное очень вовремя, -  закатил глаза Темпл, - Я просто… нервничаю, вдруг всё пройдет не так, как мечтает Эбби? Это самая лучшая девушка на свете, и я хочу, чтобы этот день стал незабываемым для неё.
  - Так и будет, не сомневайся. - Чьи-то тонкие ручки легко отодвинули в сторону смеющегося капитана и ловко просунули в небольшой кармашек пиджака Коннора одинокий цветочек, который должен был гармонировать с букетом невесты. – Эбби просто красавица и совсем не похоже, что она от всей этой поспешности не в восторге, как раз наоборот! – Дженни подмигнула расцветшему брюнету и, немного понизив голос, так, чтобы слышать её мог только жених, шепнула: - Насчет непрошенных гостей тоже волноваться не стоит, все гигантские гиены закончились ещё на моей свадьбе.
  - Да и появись тут хоть Тираннозавр, мы бы задавили его числом, даже не потребовалось бы вынимать оружие, -  хмыкнул Беккер.
  - Это ты сейчас меня так утешил?
  - Слушай их меньше. - Льюис ловко и с очаровательной улыбкой развернула капитана и недвусмысленно указала на то, какое место ему сейчас следует занять. Мельком глянула на изящные наручные часы. – Главное, чтобы фильм «Сбежавшая невеста» не был любимым фильмом Эбби, я не спрашивала её об этом раньше, но мало ли…
  - Дженни и ты туда же!!!!!

***

  Сначала Коннор решил, что у него искрами зарябило в глазах от нервного напряжения, а потом понял – просто пошёл снег. Хотя, нет, не просто пошёл. Повалил. Густая пелена, одновременно плавно и стремительно опускаясь с небес, за считанные минуты укутала землю чистейшим сверкающим покрывалом. Чёрная земля превратилась в пушистый белый ковёр, голые ветви – в затейливые тонкие композиции, отдающие серебристым сиянием.
  Гости несколько рассеянно, но радостно озирались по сторонам.
  Из дома вышла Ирэн, улыбнулась сыну, заняла своё место в первом ряду. Следом показалась Сара. Она подступила к Каттеру, что-то быстро прошёптала. Тот просиял, энергично кивнул, поднялся и вместе с египтологом скрылся в доме.
  Сара и остальные девушки, уже в своей тёплой верхней одежде, быстренько выскочили в сад и лишь на мгновение оторопели, заметив, кто будет вести церемонию. Джеймс понял, что придется по-быстрому внести разъяснения:
  - Что? Да, я снова в роли соединителя влюблённых сердец. – Тут он внезапно нахмурился, оглядел всех удивленно застывших девушек и наисерьезнейшим образом произнес, подчеркивая нешуточность своего заявление грозящим указательным пальцем: - Но прошу запомнить. Ни у кого, слышите? Ни у кого больше я не появлюсь на свадьбе в этом амплуа. Вам ясно? Как ни уговаривайте – не поможет. Заранее, заблаговременно, желательно месяца за два, обзаведитесь личным священнослужителем. Я же хочу хоть раз посмотреть на церемонию с той, - он указал на стульчики гостей, - стороны. И я искренне надеюсь, что моя скромная просьба четко отложится в ваших головах. А теперь скорее по местам, и давайте уже начинать. Солнце вот-вот взойдет!
  Девушки, обмениваясь озорными улыбками, поспешили занять свои места. Сара присела возле Беккера в первом ряду, Джессика заняла стульчик рядом с Денни, а «близняшкам» ничего другого не оставалось, как усесться рядом с Питером, если точнее – по обе от него стороны. Впрочем, сам Питер не возражал.
  Наконец, по саду разлилась торжественная мелодия… Ну и что, что лилась она не от инструментов оркестра, а из старенького магнитофона. Звучало-то отлично!
  Из дома появился Каттер, держа под руку Эбби.
  Все гости при появлении невесты встали.
  А снег всё спускался с хмурого неба, причудливо запутываясь в светлых локонах девушки, что с отчаянно колотящимся сердцем незаметно для себя крепко-крепко держалась за рукав профессора. Украшал сверкающими кристалликами нежные цветы, придавая им загадочность и какую-то сказочную хрупкость. Эбби казалось, что она не слышит ничего кроме того поразительно громкого стука, который отдавался эхом не только в ушах, но и в каждой клеточке тела, и шагает совершенно не в такт прекрасному маршу.  Но это лишь казалось… Всего пара шагов по чуть хрустящему под ногами белоснежному ковру дались ей с волнением, пока она не растворилась в преисполненном обожания и неподдельного восхищения взгляде Коннора.     Торжественная, волнительная, уводящая за собой мелодия просочилась в каждое движение, придавая походке грациозность, улыбке сияние, а чуть вскинутому подбородку уверенности и горделивости. Так, что ни у кого не оставалось сомнений: именно эта хрупкая, но такая сияющая блондинка сегодня самая счастливая девушка на всем свете. И весь мир, этот белоснежный мир вокруг, постепенно наполнялся теплыми оттенками, теми, что поникали в него от взгляда Коннора; от тепла руки профессора, который с отеческой заботой вёл её вперед; от искренних, взволнованно-радостных улыбок всех самых дорогих для неё людей, сегодня собравшихся здесь.
  Ещё пара шагов, и её рука соединилась с рукой Коннора, который бережно перенял невесту из объятий Каттера, замершего теперь на шаг позади них. И хоть музыка смолкла, девушка могла куда отчетливее слышать её, в своем сердце.
  По начальнику ЦИА всегда довольно сложно было судить, какие эмоции испытывает этот человек. В основном всем казалось, что никаких. Сейчас же, глядя на двоих светящихся, самых влюбленных и самых счастливых людей, что стояли напротив него, крепко держать за руки и затаив дыхание в ожидании начала церемонии, которую возложили на него... он изрядно нервничал. Настолько, что даже коллеги в эту минуту видели замешательство невооруженным глазом. Лестер чувствовал, что так больше продолжаться не может - его безукоризненная репутация висит на волоске, а посему надо как-то действовать. Надо где-то найти в себе силы начать произносить слова.   Он взглядом любящего отца, что отдает свою родную и горячо любимую дочь под венец, взглянул на блистающую Эбби. Плавно меняясь в лице, придавая ему как можно больше строгости, перевел взгляд на нерадивого, но также горячо любимого Коннора (Джеймс поскорее отогнал сию сентиментальную нотку подальше, еще не хватало, чтобы его компьютерный гений нашел в своем начальстве слабину - ведь тут же сядет на шею и ножки свесит), строго нахмурился. Затем, беря себя в руки, обратил взор к собравшейся аудитории.
  - Кхм, - прочистил горло. Водички бы. - Дамы и господа! - Ну вот, главное - положить начало, дальше все пойдет как по маслу. - Мы собрались с вами здесь, дабы стать свидетелями союза двух молодых, энергичных, красивых и талантливых ученых, то есть влюбленных, которые решили идти по жизни вместе, раз и навсегда. - Он вновь взглянул в лучистые голубые глаза, лишь миг поколебавшись, произнес: - Эбби Мейтленд. Согласна ли ты взять в законные мужья Коннора Темпла, быть с ним в горе и в радости, мириться с его компьютерными увлечениями и носками в микроволновке?
  Коннор хотел было надуться, но не смог - присоединился к смешку невесты, также расплываясь в улыбке.
  - Я согласна, - четко и громко отозвалась Эбби, встречаясь взглядом ясных глаз с суженым, с благодарностью чувствуя, как Коннор еще крепче сжимает ее руку.
  Питер тактично подсунул бумажный платочек Дженни, сидящей по правую сторону от него.
  - Коннор Темпл, - продолжил деловито Джеймс, - согласен ли ты взять в жены Эбби Мейтленд, быть с нею в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, защищать от недоброжелателей, а также беречь ее нервы, не досаждая беседами о «Звездных войнах» и прочих космических сказочных произведениях и персонажах?
  Коннор улыбнулся еще шире, неотрывно глядя на свою избранницу:
  - Я согласен.
  Питер тактично протянул бумажный платочек Клаудии, сидящей по левую сторону от него.
  - В знак союза обменяйтесь кольцами, - произнес Лестер, протягивая заблаговременно подготовленную тарелочку с парой колечек.
  Коннор первым ловко поймал меньшее колечко, слегка трясущимися руками надел его на тонкий пальчик невесты. Дальше и Эбби последовала его примеру, не без волнения и не с первой попытки справляясь с нелегкой задачей. Нервно хохотнула. Наконец, вновь переплела пальцы Коннора со своими, с единственной лишь разницей - теперь на руках у обоих молодых людей красовалось по золотому обручальному кольцу.
  - Властью, любезно данной мне Министерством, объявляю вас мужем и женой, - торжественно произнес Лестер столь значительные для всех собравшихся слова. - Коннор, - окликнул он.
  Парень, с превеликим трудом отрывая взгляд от любимых глаз, непонимающе уставился на начальника.
  - Что?
  - Ты можешь поцеловать жену, - напомнил Джеймс, уже через секунду пожалев о сказанном - Темпл воспринял разрешение слишком эмоционально и энергично.
  Гости, поддавшись общему порыву, зааплодировали. Не потому, что так принято, а потому, что каждый действительно проникся радостью за эту замечательную пару.
  Дженни хлопала и улыбалась. И была настроена на редкость добродушно, даже несмотря на наличие «Хана Соло» по левому борту, то бишь боку. Пиарщица мельком глянула на врача, было интересно: неужели и в такой момент у него на лице будет эта извечная усмешка?
  Усмешки не было, была улыбка, открытая и умилённая. А ещё был какой-то подозрительный блеск в серо-карих глазах, отдающих краснотой.
  У Дженни отвисла челюсть.
  - Ты что, плачешь? – едва различимым шёпотом поразилась шатенка.
  - Ага, - не стал отпираться Питер, сделав быстрый вдох носом. – Радуюсь. – Он немного помолчал, потом почти усмехнулся, но совсем не так раздражающе, как обычно. – И завидую.
  Дженни, покачав головой и слегка закатив глаза, протянула Остину не использованный бумажный платок, который мужчина с благодарностью принял.
  - Коннор, ты можешь уже прекратить целовать жену. Коннор! - слегка прикрикнул Лестер, тогда как остальные собравшиеся уже подхватились на ноги и теперь стекались к молодоженам с поздравлениями.
  Джеймс все же успел заключить в крепкие объятья одну из лучших сотрудниц, да и вообще, прекрасного человека, шепнув:
  - Я искренне надеюсь, что ты понимаешь, на что идешь. Шучу. Коннор - славный мальчик и отличный выбор. Поздравляю вас!
  Далее Эбби уже перехватывали подружки с безвозвратно испорченным макияжем, все сразу стремясь обнять счастливицу, в то время как новоиспеченный муж изловчился и таки обнял строгого, но очень справедливого начальника, с энтузиазмом приговаривая:
  - Спасибо, Джеймс! Спасибо, что поженили нас!
  - Коннор, - сдавленно крякнул начальник, изо всех сил стараясь не выглядеть глупо, отчаянно понимая, что это сейчас совершенно невозможно. - Береги нашу Эбби. Я надеюсь, ты осознаешь, какая умница тебе досталась. Поздравляю. - И Лестер прекратил бесполезное сопротивление, уже и сам похлопав юного гения по спине. К черту репутацию, рассвет-то какой славный выдался!
  Всё как-то разом смешалось в один большой, шумный, разноцветно-рыдающий и обнимающийся человеческий вихрь. Дженни обнимала Коннора, которого тут же перетягивал на себя Остин, от души хлопавший чуток подрастерявшегося жениха по спине, далее Темпл плавно перетекал в руки Андерсона и Эмили лишь с тем, чтобы через мгновение на его шее повисла Джесс. Практически та же ситуация была и с Эбби, только лица тех людей, из чьих рук и в чьи руки она кочевала, были иными: Беккер, Клаудия, Стивен, Сара, Денни, Каттер. Потом Каттер стал обниматься с Пейдж, Беккер с Эмили, Стивен приобнял Дженни, Денни - Клаудию, тогда как Джесс устроилась в объятиях Остина и так далее, меняя все время количество участников объятий. Одного лишь Лестера не накрыл этот глобальный приступ сумасшествия, да главные виновники торжества его стараниями были оттеснены чуть в сторону, в сторону самых важных для них людей.
  Ирэн, сверкая бисеринками слёз, обняла разом обоих, крепко прижимая к груди.
  - Как же я счастлива, вы просто чудесная пара. И смотри, Коннор, чтобы это было у вас один раз и на всю жизнь!
  - Мама...
  - Да знаю я всё, вижу, но не могла удержаться, - женщина рассмеялась и вновь притянула сына к себе. Едва слышно шепнула на ухо. - Спасибо тебе за такой отличный выбор, сынок, Эбби просто чудесная девушка, отец бы одобрил. Береги её.
  - Обязательно, - Коннор просиял и поцеловал женщину в щеку, - и это тебе спасибо, за всё.
  Затем, пока жених обменивался рукопожатиями и добрыми словами с отчимом и братом, Эбби ощутила на себе всю прелесть заботы любящей матери.
  - Я тоже… как бы, поздравляю тебя, Эбби.... И желаю счастья. - Джек смущенно и несколько неуклюже топтался рядом с сестрой.
  Неловкий, смешной в слишком строгом костюме и при бабочке, но по-настоящему счастливый за неё. Этот Коннор неплохой парень, хоть и странный порой...
  - Иди сюда, чудик, - новоиспеченная Темпл притянула братишку к себе и сжала в объятиях, - я очень рада, что ты смог приехать.
  - Ага, я ради тебя отложил все дела, так что ты моя должница, - хмыкнул паренек, но под наигранно укоризненным взглядом блондинки тут же исправился, - шутка-шутка!!
  А снег всё падал, пушистыми хлопьями опускаясь на людей, напоминая о морозном дыхании приближающейся зимы.
  Эбби не было холодно, наоборот - вокруг неё, как и в душе блондинки, царила весна. Ещё бы, ведь её любимый человек в данный момент прижимал девушку к себе, нежно целуя в висок и что-то очень-очень ласковое шепча на ушко.
  Но заботливая мама не была бы самой собой, если бы не пеклась о здоровье своих детей больше, чем о своем собственном.
  - Эбби, милая, думаю, что нам лучше теперь всем переместиться в дом. Там теплее и уютнее. Но сначала тебе нужно бросить букет... - Ирэн с веселыми искорками в глазах кивнула в сторону подруг девушки. - Пора и им найти свое счастье.
  - Да, точно, - экс-Мейтленд рассмеялась, - интересно, кому из них повезёт?
  - Главное, чтобы не Клаудии и Дженни разом, Каттер этого не переживет, - хихикнул Коннор, подмигнул жене и перекрывая гомон толпы прокричал: - Дамы и господа! Вернее - дамы, в шеренгу по одному становись!  Объявляется операция под кодовым названием "Поймай букет"!
  - Коннор!
  - Что? Так веселее!
  …И они на самом деле выстроились в шеренгу, на каблуках и в вечерних платьях под верхней одеждой, только вот не в одну линию, а в две. Ибо, как оказалось, незамужних дам на этом небольшом пятачке земли собралось более чем предостаточно! Остальные гости тоже не стали разбредаться по просторам сада, дабы не перемешивать с землей белоснежное великолепие, и полукругом встали подле  девушек.
  Эбби, стоя у края шатра, спиной к подругам, начала веселый отсчет:
  - Один...
  Клаудия и Дженни с деланно равнодушным видом обменялись многозначительными взглядами и усмешками, но за букетом следили. Внимательно. Каттер нервно потирал шею.
  - Два...
  Эмили и Джессика украдкой стрельнули глазками в Мэтта и Беккера соответственно и тут же разразились легким хихиканьем.
  - Три!
  Сара, что с наименьшим энтузиазмом собиралась участвовать в этой охоте, как-то не вовремя отвернулась, чтобы бросить задорную реплику капитану, стоявшему в паре сантиметров от неё. Когда что-то яркое, белоснежно-фиолетовое, промелькнуло перед глазами, чуть стукнув по запястью, и приземлилось в руки обалдевшего брюнета.
  - Что?! – Беккер с явным недоумением поглядывал на оказавшийся в его руках букет. Пресловутая отточенная реакция военного в этот раз сыграла с ним презабавную шутку, когда капитан рефлекторно перехватил какой-то пролетающий перед лицом Пейдж предмет. - Эбби!! Сара...
  - Ну нет, - черноволосая девушка под дружные смешки прочих дам тоже рассмеялась, чуть размахивая руками, - это Ваш презент, мистер Беккер! Поздравляю!
  - Сара!
  Букет всё же перекочевал в руки египтолога, пусть военному и пришлось для этого сделать абсолютно округлившиеся глаза и сжать её ладони в своих. Чтобы не вырывалась и не отказывалась.

***

  - Нужно будет взять с кое-кого подписку о неразглашении, - приглушённым тоном вымолвила Дженни, то ли говоря сама с собой, то ли обращаясь к стоящему рядом Денни, который старательно приглядывался к черничному пирогу, соблазнительно сверкающему цельными ягодами на столе посреди гостиной. – Вряд ли с нами свяжут появление так называемых вампиров, и всё же лишние слухи ни к чему.
  - Как можно думать о подписках в такой момент, в разгар праздника? – удивилась Клаудия, стоящая неподалёку. – До чего же ты прагматичная.
  - Скорее, бдительная, - ядовито улыбнулась Льюис. – И это моя работа, моя первоочередная задача. А что ты сделала для охраны тайны Центра?
  Браун могла бы ответить что-нибудь колкое, даже приоткрыла рот, но в последний миг передумала. Она не станет омрачать свадьбу Коннора и Эбби. Даже если самих Коннора и Эбби нигде не видно – шустрые виновники праздника уже успели куда-то смыться. Ну да это их право.
  Ответственная за выполнение операций лишь тряхнула длинными рыжими прядками и отошла от «близняшки», подступив к Остину. Питер возвышался напротив подноса с мясными закусками и смотрел на них, грустно-грустно. Ему казалось, что закуски эти сами смотрят на него печальными, доверчивыми глазами. Будь ты проклята, Хелен!
  - Проголодался? – улыбнулась Клаудия, мимолётом коснувшись плеча медика.
  - Ещё как, - невесело усмехнулся тот.
  - Так почему не ешь? – весело полюбопытствовала рыжеволосая, кивнув на поднос, который Питер продолжал сверлить жаждущим взором.
  - Потому что, кажется, я стал вегетарианцем, - вздохнул врач.
  - Правда? И давно?
  - С позавчерашнего вечера. – Он уныло опустил плечи, но затем приободрился. – Интересно, а рыбные блюда здесь есть?
  - Вегетарианцы не едят рыбы, - коварно и шуточно зловредно напомнила Браун.
  - Значит, я буду полувегетарианцем. Рыбы хотя бы не ждут хозяина и не тычутся в его руку мордочкой.
  - Что? – хлопнула ресницами Клаудия.
  - Да так, - отмахнулся Питер, - не бери в голову. Составишь мне компанию в поисках? – Мужчина улыбнулся, подставляя даме локоть.
  - С удовольствием, - улыбкой на улыбку ответила Клаудия, беря собеседника под руку.
  И они отправились в другой конец гостиной.
  - Прекрасная получилась свадьба, да? – Эмили, ещё раз окинув взглядом гостей и обстановку, возвратила этот взгляд к Мэтту.
  - Лучшая из всех, на которых я бывал, - не покривил душой Андерсон, прикончив бутерброд с сыром.
  - И на скольких ты был?
  - На двух или трёх, не считая свадьбы Дженни.
  - В будущем тоже проводились свадьбы?
  - Да, но это были очень короткие церемонии. «Согласны?» - «Согласны» - «Объявляю вас мужем и женой, а теперь быстро по местам, работы и дежурств никто не отменял». – Он старался говорить беззаботно и у него почти получалось. Почти.
  Мерчант коснулась своими пальчиками ладони мужчины.
  - А какой была твоя свадьба? – спросил вдруг Мэтт.
  Эмили не вздрогнула, не нахмурилась, но и не расцвела.
  - Пышной, - дала девушка ёмкую характеристику. – Много гостей, из которых мне не была знакома и десятая доля. Ломящиеся от всевозможных блюд столы. Живая музыка. В общем, всё было шикарно. Только мне хотелось повеситься. – Вместо финальной улыбки вышла чуть растерянная ужимка.
  - Иди сюда. – Андерсон заключил девушку в неуклюжие, но надежные и тёплые объятья.
  Эмили светло улыбнулась, положив голову на грудь мужчины, обвив руками его торс. Какой же Мэтт замечательный. Пусть он не из тех, кто постоянно проявляет свои чувства, он это делает очень-очень редко, но от всей души. Он такой хороший… И тяжёлый.
  Девушка вдруг поняла, что теперь не столько она опирается на Андерсона, сколько он на нее.
  - Мэтт?..
  - Я… Всё в порядке. – Он выпрямился и попытался встать ровно, но вновь покачнулся.
  - Мэтт!
  - Всё хорошо. – Упёршись одним плечом в стену, мужчина потёр глаза.
  - Куда уж лучше, - взволнованно пробурчала леди.
  - Просто я переусердствовал с шампанским.
  Эмили лишь покачала головой. Что-то подсказывало, что допытываться правды бесполезно, а ведь девушка могла бы попробовать – начать с того, что шампанского на этом празднике нет вообще, только вино, к которому Мэтт даже не прикасался. Надо поговорить с Питером.

***

  Безлюдный теперь сад совершенно не казался грустным или пустынным, вовсе нет. Здесь по-прежнему было красиво, по-прежнему веяло зимней сказкой. Снег продолжал творить своё белое колдовство, присыпая не только сам сад, но и шатер, и стулья для гостей.
  Белокурая девушка поёжилась, но не от холода, а от приятного чувства уюта.
  - Замёрзла? – заботливо спросил Коннор, продолжая обнимать жену со спины, вместе с нею любуясь пейзажем.
  - Ни капельки, - улыбнулась девушка, на мгновение повернувшись назад и поцеловав мужа в щёку. – А ты?
  Вопрос был вполне резонный, учитывая, что тёплый пиджак Коннора сейчас находился на Эбби.
  - В жизни не было так тепло. – Теперь уже брюнет поцеловал блондинку в щёку, потом в скулу, потом в шею. – Лестер разрешил нам взять несколько дней отпуска.
  - М-м-м, - Эбби едва не замурлыкала от удовольствия, правда, нельзя точно сказать, чем оно было вызвано – сообщением о предстоящем отдыхе или же продолжающимися ласками Коннора. – И что ты ему за это пообещал?
  - Ничего. Он сам предложил.
  - Всё, я однозначно верю в чудеса. – Она полностью развернулась, оказавшись лицом к лицу с брюнетом. – Куда отправимся?
  - Как насчёт Парижа? Самый романтичный город и не слишком далеко отсюда. – Парень поцеловал блондинку в губы, плотнее смыкая руки на её талии.
  - Париж так Париж, - выдохнула Эбби по окончании поцелуя. – Только, если ты не против, я бы хотела сначала хоть пару дней побыть здесь, поближе познакомиться с твоей семьёй.
  - Теперь это и твоя семья тоже. – Темпл улыбнулся, тыльной стороной ладони погладив девушку по виску.
  - Потому и хочу узнать их лучше.
  - Медовый месяц в деревне, в окружении родни? – усмехнулся Коннор. – Не традиционно.
  - «Когда у нас с тобой что-нибудь было так, как у всех?», - процитировала Эбби. – Так ты не возражаешь?
  - Нисколько. – Он вновь привлёк и поцеловал жену. А потом вдруг подхватил на руки.
  - Коннор! – взвизгнула девушка. И мягко рассмеялась. – Только не вздумай опять приложить меня затылком о дверной косяк.
  - Ни за что, - заверил Темпл, бодро вышагивая прочь от дома. – Не зря же я столько тренировался.
  - Куда это мы? Дом в другой стороне. – Эбби, обвив шею мужа руками, забавно поболтала в воздухе ногами.
  - Дом никуда не денется, гости в ближайшее время тоже не разойдутся. Я хочу показать тебе одно место, оно для меня особенное.
  - Тогда, может, мне дойти на своих двоих? – Блондинке не хотелось, чтоб Коннор в первый же день семейной жизни заработал грыжу.
  - Здесь недалеко.
  Меньше чем через полминуты брюнет остановился в задней части сада и опустил жену на снежное покрывало земли. Эбби сначала показалось, что здесь и нет ничего особенного. Остатки живой изгороди, да какой-то маленький сарайчик.
  Именно в этот сарайчик Коннор и повёл её, потянув за руку.
  - Так и знал, - улыбнулся молодой человек, зайдя внутрь, - мама и здесь поддерживала порядок. Да тут стало гораздо чище, чем при мне.
  Электрическое освещение отсутствовало, но в нём и не было необходимости – сквозь два небольших оконца в помещение проникало достаточно света. Дощатый пол, стены, оклеенные плакатами с изображениями некогда популярных рок-групп, да большой телескоп, стоящий в углу.
  - Этот сарай был моим убежищем, - поведал Коннор. – Здесь я мог сидеть чуть ли не сутками, мечтая о том, что когда-нибудь увижу Лох-Несское чудовище, повстречаюсь с инопланетянами, а если очень повезёт, то и спасу мир.
  - Что ж, минимум одна мечта уже сбылась, - улыбнулась Эбби, осматриваясь. Потом прильнула к брюнету, продолжая оглядывать помещеньице.
  - Нет, мы спасением мира занимались коллективно, а я мечтал сделать это единолично, - ухмыльнулся Темпл, обнимая жену одной рукой, другой поглаживая девушку по волосам.
  - Надо же с чего-то начинать, - хихикнула Эбби. И указала на телескоп. – Ты высматривал инопланетян?
  - Часами напролёт, - хмыкнул парень.
  - И как?
  - Ни одной летающей тарелки.
  - Досадно, - цокнула блондинка, и пара рассмеялась.
  Потом Коннор понизил голос.
  - Инопланетян я не встретил, зато увидел настоящего ангела.
  - Правда?
  - Правда, - абсолютно серьёзно кивнул Темпл.
  - Когда?
  - Пять с лишним лет назад. Я и сейчас вижу его, точнее, её перед собой.
  Эбби немного растерянно моргнула. Ей, само собой, было приятно, но…
  - Разве я похожа на ангела?
  - Очень. – Он обнял блондинку обеими руками. – Особенно, когда не стреляешь в кого-нибудь и не демонстрируешь приёмы кикбоксинга.
  - Коннор! – якобы рассердилась девушка. – Можно подумать, я только этим и занимаюсь.
  - Тебе не угодишь. Я всего лишь хотел сделать комплимент.
  - Комплименты – не самая сильная твоя сторона.
  - Что? Я поражён, я оскорблён, я убит горем!
  И снова они засмеялись.
  - Ну, с первой семейной ссорой тебя, жена.
  - И тебя с премьерой, муж. – Эбби, немного задрав подбородок, взглянула на брюнета. Улыбнулась, вроде бы, спокойно, но так счастливо! – Я люблю тебя.
  - Я люблю тебя.
  Что ж, может, этому сараю и не суждено стать свидетелем встречи с инопланетянами, зато он стал свидетелем самого замечательного поцелуя.

***
http://uploads.ru/i/S/Q/N/SQNmy.jpg

Отредактировано FanTaSea (2012-04-21 13:29:12)

0

21

http://uploads.ru/i/E/B/8/EB8kV.jpg

6:07. Мужья, динозавры, могилы…
или
Проблемы с выбором.

Стивен зашёл в лабораторию Каттера, закинул куртку на вешалку и, даже забыв поздороваться, начал:
  - Ник, представь себе…
  - Подожди-подожди, - пробормотал профессор, на пару с Сарой возящийся с моделью для предсказаний. Последнее движение, и две линии сошлись в одной точке. – Есть! Сара, уточни подробнее место и время.
  - Тридцать секунд, - попросила девушка, беря в одну руку блокнот, в другую ноутбук.
  - Вычислили ещё одну аномалию? – усмехнулся Харт, глядящий на коллег, сложив руки.
  - Да, если наши расчеты верны, она откроется сегодня вечером. – Каттер потёр переносицу. – Жаль, что пока удаётся высчитывать только единичные случаи, а не весь поток, но надо же с чего-то начинать. Извини, Стивен, ты, помнится, хотел что-то сказать.
  - Так, ерунда. Просто забавно. По дороге сюда встретил Винсента Олсена.
  - Того самого? – уточнил Ник с усмешкой.
  - Кто такой Винсент Олсен? – полюбопытствовала Сара, перенося последние данные в компьютер.
  - Декан университета, где мы когда-то работали, а Стивен ещё и учился. И что дальше? – вопрос предназначался Харту. – Как он на тебя отреагировал?
  - Как и большинство знакомых, слышавших о моей смерти. Сначала то щурился, то выкатывал глаза, то моргал. Потом подошёл и прямо поинтересовался, я ли это.
  - И?
  - Я заверил его, что я – это я, - усмехнулся молодой человек. – Вкратце рассказал историю о программе защиты свидетелей, сам знаешь, стандартная версия. Ничего, старик отреагировал нормально.
  - Старик? – наигранно возмутился блондин. – Он старше меня всего на пятнадцать лет!
  Стивен только весело отмахнулся, продолжив:
  - Он даже пригласил меня на вечер встречи выпускников и преподавателей университета, ты же помнишь, они раз в год устраивают это сборище.
  - Ты отказался?
  - Естественно.
  - И правильно, я бы тоже не пошёл туда ни за какие коврижки.
  Сара, уже некоторое время назад закончившая все уточнительно-вычислительные маневры, смотрела на коллег с лёгкой иронией и чем-то, напоминающим подозрение.
  - Ребята, а что за университет? – Услышав ответ, брюнетка хмыкнула. – И когда эта встреча? Сегодня? Кхм, поздравляю, вам всё же придётся туда сходить. – Девушка развернула экран ноутбука в сторону мужчин, продемонстрировав координаты будущей аномалии, наложенные на топографическую карту местности. – Аномалия откроется как раз на территории вашего университета, в восемь часов одиннадцать минут и три секунды вечера по времени нашего компьютера. Полагаю, вечер встречи на тот момент будет в самом разгаре.

***

  Военных с собой решили не брать. Зачем? Если Ник прав, он и один, со Стивеном на подстраховке, закроет аномалию, едва та успеет открыться. Если не прав, то тем более незачем тревожить кого-то ещё. Впрочем, без сопровождения профессор с бывшим лаборантом не остались.
  Когда Клаудия узнала, по какому поводу Ник достал и даже погладил свой единственный «деловой» костюм, то… Нет, не попросилась пойти вместе с Каттером. Просто грустно улыбнулась и сказала, что встречи выпускников и бывших коллег – это здорово. Не успел Ник опомниться, как пригласил соседку составить ему компанию. Профессор понимал: Льюис, узнав о том, что Браун позвали, а её, Дженни, нет, обидится не на шутку. Поэтому пригласил и её, к вящему неудовольствию Клаудии. А что ему было ещё делать? Он не хотел обижать ни одну из них…
  Чтобы избежать лишних косых смущающих взглядов, в университетский зал для приёмов Дженни вошла под руку с Хартом, при этом старательно следя за тем, чтоб Клаудия не вздумала взять под руку Каттера. А когда рыжеволосая всё же сделала это, шатенка сверкнула столь пронзительным взглядом, что Ник на секунду испугался – и за Клаудию, и за себя, и за здание университета.
  Зал был огромный, и на сегодняшний вечер его обставили по типу ресторана – столы с угощениями по бокам, барная стойка и большое свободное пространство для танцев в центре. Правда, пока никто не танцевал, все ещё здоровались, жали друг другу руки, спрашивали и рассказывали, как дела. Играла почти неслышная, ненавязчивая однообразная музыка без слов.
  Ник не был уверен, что именно вызвало секундный всеобщий ступор в зале, когда их четвёрка только показалась в дверях. Либо народ шокировало появление двух покойников, либо люди были ослеплены двумя одинаково прекрасными дамами, и людей в этом винить нельзя – и Дженни, и Клаудия выглядели не потрясающе, а просто сногсшибательно. На обеих были длинные вечерние платья. На Льюис – обтягивающее, тёмно-фиолетовое, почти чёрное, с одной широкой «перекрученной» лямкой через плечо; на Клаудии – нежно-золотистое, вообще без лямок,  с расшитым лифом, из-под которого спадали мягкие складки чуть сияющего подола. Пиарщица надела изящный браслет и длинные, но ни в коем случае не громоздкие серьги, ответственная за выполнение операций – колье и серьги из одного набора, с тёмно-красными камнями на манер рубинов. Шатенка собрала волосы на затылке, причем не в узел, а в некое художественное произведение парикмахерского искусства, рыжая оставила шевелюру распущенной, сделав боковой пробор, добавивший образу изюминку. В общем, на этом роскошном фоне Ник со Стивеном, в своих-то отглаженных, аккуратных, но вполне обычных тёмных костюмах а-ля «брюки, рубашка, галстук, пиджак», как-то терялись.
  Полчаса Каттеру и Харту пришлось одновременно объяснять окружающим, что никто из них двоих взаправду не умирал, и смотреть, как бы Клаудия с Дженни не поубивали друг дружку. Так что когда настало время «идти на аномалию», мужчины вздохнули с облегчением.

***

  Парковка для персонала была погружена в темноту. И темнота эта не спешила ничем рассеиваться.
  - По-моему, мы ждем уже минут десять сверх срока, - простучала зубами Клаудия, оставившая свой тёплый плащ в машине Ника.
  - Пятнадцать, - клацнула Дженни, совершившая ту же промашку в авто Стивена.
  - Видимо, мы с Сарой всё же ошиблись, - вздохнул профессор и принялся складывать прибор для закрытия.
  После чего все четверо, бросив прощальный взгляд на по-прежнему ничем не примечательную парковку, ушли к парковке для гостей, чтобы вернуть прибор в багажник машины Каттера, а затем возвратились в зал. Не пропадать же таким нарядам ради каких-то тридцати минут, надо пробыть на мероприятии хотя бы полтора часа. По крайней мере, девушки считали именно так.

***

  Людей в зале стало значительно больше, а музыка теперь играла существенно громче. Несколько пар уже исполняли медленный танец.
  Не только пары, но и стены на мгновение заплясали перед глазами Ника, когда он увидел, как навстречу ему, под руку с высоким плечистым красавцем, плавно шествует его бывшая супруга. Боже, только этого Каттеру сейчас не хватало! Страшно представить, на что могут сорваться Клаудия и Дженни, а уж если к ним присоединится Хелен, со своей-то излюбленной привычкой подливать масла в огонь… Да лучше б его сразу пристрелили, чтоб не мучился! Хотя, рядом с Хелен такие пожелания высказывать опасно.
  - Ник, и ты здесь? – непорочно удивилась «Анжель», подняв бровки и хлопнув искусно намалеванными ресничками, напоминающими опахала. Губы, накрашенные полупрозрачной перламутровой помадой, скривились в вежливой улыбке. Если отбросить иронию, то макияж был весьма не плох. Очень даже не плох. Сколько же она за него отвалила?! – Надо же.
  - Что ты здесь забыла? – без какого-либо намёка на гуманизм спросила Дженни.
  - Разве это не встреча выпускников и преподавателей? И разве я не была когда-то здесь преподавателем? – Старшая шатенка чуть склонила голову набок и усмехнулась. – Или вы думали, я позволю вам развлекаться без меня? Нет, если превращать встречу в ночь живых мертвецов, то пусть уж в сборе будут все мертвецы.
  Томас, до того почти влюблённо улыбавшийся напоказ, сейчас улыбнулся искренне. Всё-таки чувства юмора у хозяйки не отнять.
  - А что, настоящего мужчину найти не смогла, завербовала помощника? – уязвила Дженни, причём весьма обоснованно.
  Хелен даже спорить не стала, лишь вступилась за подчинённого:
  - Не надо оскорблять Томаса, он – настоящий мужчина, это доказано практикой. – Под «практикой» миссис Бёртон подразумевала наличие у Томаса жены и дочери, о которых он действительно заботится. Но остальным-то откуда это было знать? Теперь пускай гадают, что она имела в виду. – Но, в принципе, ты права, никого подходящего под рукой не было, а так приятно появиться в обществе в компании симпатичного молодого человека. Вот я и попросила Томаса помочь. В конце концов, это его обязанность, он же мой помощник.
  Бедный Томас уже боялся даже представить, что о нём думают две пары собеседников «Анжель». Но продолжал стойко держаться.
  - Ладно, Томас, ступайте домой, - сжалилась Хелен, похлопав помощника по предплечью. – Не думаю, что буду долго нуждаться в подложной компании.
  «Спасибо!» - блеснул взгляд молодого помощника, после чего сам помощник, попрощавшись с дамой по всем правилам этикета, поспешил убраться, пока хозяйка не передумала.
  Глядя в спину удаляющемуся красавцу, Хелен чуть тряхнула головой, отчего завитые пряди, выбивающиеся по бокам из прически, красиво качнулись. Основная же масса волос шатенки была собрана на затылке в нечто среднее между пучком и узелком. Немного азиатская модель причёски, даже есть две заколки-палочки, воткнутые крест-накрест. В наряде тоже было что-то азиатское. Обтягивающее бордовое платье с тёмно-золотой вышивкой по линии ворота, начинавшегося чуть выше правой груди, косой линией устремляющегося наверх и превращающегося в воротник, закрывающий часть шеи. Рукава, тоже обжимающие, заканчиваются сантиметрах в десяти от локтей. Узкий подол. И красные туфли на – о, боги! – приличных шпильках.

  При словосочетании "Лекция по палеонтологии" Стивен начинал зевать помимо воли. Это был уже рефлекс, как у собаки Павлова. Что, в общем-то, неудивительно, учитывая то, как профессор Бёрнс подавал материал – бубнил себе под нос, вяло и монотонно, казалось, пожилой преподаватель сам вот-вот уснёт, слушая собственные речи.
  Но сегодня произошло непредвиденное. Вместо чинного сухонького пожилого человека зашла в аудиторию и встала за кафедру женщина лет тридцати. В строгом чёрном пиджаке и серых брюках. С такой выдержанной одеждой плохо сочетался взгляд незнакомки. Что это был за взгляд, спросите вы? Ну, его можно долго расписывать. Лисьи глаза женщины будто говорили: "Хотите со мной поспорить? Попробуйте. Это будет интересно. Только за последствия я не отвечаю".
  - Добрый день, я ваш новый преподаватель, профессор Хелен Каттер, - представилась шатенка.
  - Профессор? А почему не доктор? Или медсестра? – громко хихикнул кто-то из студентов.
  Хелен равнодушно повела бровью, сказав:
  - Я могу быть и медсестрой. Более того, мне придётся ею быть, чтобы оказать первую помощь пострадавшему. А пострадавшие действительно могут появиться. – Она ласково улыбнулась, впившись взглядом в автора предыдущей реплики.
  Тому очень захотелось тихонечко стечь на пол и ползком покинуть аудиторию.
  Стивен ухмыльнулся. Похоже, лекции по палеонтологии станут повеселее.

  - Вы родственница профессора Каттера?
  Хелен оторвала взгляд от своих конспектов и посмотрела на говорящего. Один из её теперешних студентов, парень не то с тёмно-русыми, не то со светло-каштановыми волосами. Остальные учащиеся после окончания лекции утекали на свободу через дверь.
  - Я его жена, - улыбнулась Хелен. – Вы с ним знакомы?
  - Посещаю его лекции. Его интересно слушать.
  Хелен улыбнулась шире, она явно гордилась мужем.
  - Что верно, то верно. А ты… - Она выжидающе-побуждающе выгнула брови.
  - Стивен Харт.
  - Ник упоминал о тебе.
  - И что же он обо мне говорит? – Стивен предвкушал ответ без особого энтузиазма.
  - Что ты раздолбай, - без обиняков выдала Хелен, - но раздолбай способный, поэтому на тебя стоит тратить время.
  Парень не знал, воспринять такую характеристику как комплимент или как упрёк.
  Хелен усмехнулась. Казалось, она готова дружески похлопать студента по плечу.
  - Не переживай, в твоём возрасте и положено быть раздолбаем, это нормально.
  Тарам-тарам-тада-тадам… Услышав мелодию, женщина взяла свою сумочку и принялась выискивать сотовый телефон. Что оказалось не так-то просто, пришлось выкладывать некоторые вещи. Какие-то документы. Косметичка. Зеркальце. Книжка. Расчёска. Блокнот. Несколько ручек. Лак для волос. Браслет. Лак для ногтей. Шёлковый шарфик…
  - Вот он где! А я ищу его уже два дня.
  …Календарик. Ватные диски. Крем для рук. Флакон духов.
  - У Вас там что, склад? – не удержался Стивен.
  - Вроде того, - весело ответила Хелен. – Всё, что нужно на случай Третьей мировой войны.
  - Да, лак для волос, безусловно, поможет выжить в ядерную зиму.
  - Кто знает, кто знает. – Хелен, наконец-то, выудила телефон. – Алло. – Выражение её лица стало необыкновенно нежным. – Привет, милый. Как ты? Нет, всё в порядке, первый день проходит отлично. Едем домой вместе, как и договаривались? Что? – Улыбка стала менее широкой. – Опять? – Шатенка устало вздохнула. – Ник, рабство официально отменили, помнишь? Нельзя же столько работать! – Она покачала головой, выслушивая доводы мужа. – Ладно. Я сама доберусь, не беспокойся. Конечно, я обиделась! Разумеется, тебе придётся заглаживать вину. – Во взгляде снова появилось озорство. – Нет, одним букетом ты не отделаешься.
  Стивен развернулся и вышел из аудитории.

  - Хелен,  ты дома? Хелен?
  Профессор Каттер привычным движением скинул куртку, которая бесформенным кулем повисла на углу тумбочки. Кажется, супруга задержалась на работе еще дольше, чем он. 
  Ник, переступил с ноги на ногу, попутно ища, на что бы пристроить свою находку, которую до этого момента не выпускал из рук. Злополучная тумбочка уже была занята кипой газет, заказных писем и счетов. Ключи, карамельки и прочий хлам валялись тут же, начисто лишая мужчину возможности пристроить на этой небольшой поверхности еще и драгоценную окаменелость. Класть оную драгоценность на пол было бы просто кощунством, потому пришлось разуваться без помощи рук. Надо отметить, что далось это мужчине нелегко, да еще и с небольшим уроном для их семейного быта. Любимая ваза Хелен, самолично найденная шатенкой на раскопках в Китае, не выдержала прыжков профессора, пытающегося устоять на одной ноге и одновременно стягивающего ботинок со второй, и с противным хрустом разлетелась вдребезги.
  - Оу… Черт побери.
  - Ник, дорогой, это ты?
  Улыбающаяся супруга, как по мановению волшебной палочки, возникла на пороге прихожей, одетая в забавный фартук с изображением скелетов динозавров, и с миской с соусом в руках.
  - Я приготовила ужин, не знаю, насколько он съедобен, но я старалась. - Её ироничный взгляд прошелся по встрепанному мужу, слегка задержавшись на подозрительно ярко блестящих лазоревых глазах, потом спустился ниже, оценивая кусок доисторического камня, который вместо обещанного букета красовался в руках благоверного. И, наконец, упал на пол, усеянный осколками любимой вещицы. - Черт побери, Каттер! Ты хоть иногда можешь быть осторожен с дорогими для меня и хрупкими вещами?!
  - Прости, это вышло нечаянно.
  - Твое счастье, что не специально! - Женщина опустила посудину с красной жидкостью на захламленную тумбу и  склонилась над осколками, в тщетной попытке собрать то, что осталось от  ценного предмета искусства. - Да брось уже эту несчастную окаменелость. И скажи: тебе что, обязательно нужно было испортить этот хоть мало-мальски, но все-таки важный для меня день?
  Каттер только вздохнул. Ну да, он виноват, опять. И, похоже, в  очередной раз у них с Хелен назревает семейная ссора по его вине. Но кто же знал, что эта чертова посудина так чувствительна к вибрациям?! А как хорошо все начиналось, ведь он спешил, правда спешил домой, чтобы поделиться с женой своей ценной находкой. В какой-то мере даже бесценной, опровергающей некоторые доказательства и теории Дарвина.

  - И как прошел твой первый день? Студенты не слишком доставали?
  Каттер с усмешкой разглядывал жену, устроившуюся на диване с бокалом красного вина в руке. Женщина уютно опёрлась на мягкую поверхность спинки локтем, поджав одну ногу под себя. Длинные темные волосы слегка золотились в огненных отблесках камина, который  потрескивал и иногда лениво поплевывал снопами искр. За время ужина супруги более-менее успешно смогли прийти к примирению, и женщина постаралась сделать все, чтобы поскорее выкинуть этот досадный, и, к сожалению, не первый, инцидент из головы.
  - Я бы сказала, что не так плохо, как я ожидала. Немало лентяев и раздолбаев, но на курсе есть и довольно способные студенты, из которых могут выйти талантливые ученые, если кое-кто даст им шанс. - Хелен сделала неопределенный пасс рукой в сторону мужа, после чего вновь поднесла вино к губам и пригубила.
  - Это ты о Харте?
  - О нём. Милый и толковый юноша, я бы сказала. Временами чем-то напоминает тебя, до твоего помешательства и болезненного трудоголизма.
  - Даже так? Ну, может быть, хотя вряд ли.  У него слишком много ветра в голове и никакого усердия.
  - Я же говорю, временами он напоминает мне тебя…
  - Хей!
  Небольшая диванная подушка отправилась в недолгий путь до своего коренного места обитания. Женщина с легкостью увернулась от неё и отправила мужу ответный подарок, снесший больше половины бумаг со стола, за которым Ник восседал.
  - И что же за штуковина послужила причиной преждевременной гибели моей любимой вазы? Ты выглядел так, словно не нашел очередную окаменелость, а только что получил Нобелевскую премию.
  - Если я раскрою тайну этой окаменелости, то премия будет  у меня в кармане, - Ник хмыкнул и протянул жене вышеупомянутую окаменелость, бережно обернутую в тканое полотно.
  Пара минут ушла на то, чтоб скептицизм и недоверие сошли с лица его любимой женщины, уступив место удивлению, недоумению, а затем снова удивлению.
  - Где ты это взял? Быть не может. - Хелен с изумлением оглядывала окаменелость, что послужила причиной недавнего разлада. - Это же Фриллэд Шарк*, вернее, его часть.
[* Frilled Shark - морской хищник, одна из самых древних примитивных акул, обитающих сегодня. Этот вид появился в Меловом периоде, когда Землей правили динозавры. «Живым» обнаружен был совсем недавно.]
  Женщина пристальнее всмотрелась в ценную вещицу в своих руках. За долгие годы Хелен научилась разбираться в археологии и связанной с этим датировке раскопанных находок. От таких навыков никуда не деться, если в твои научные исследования включены главным образом давно вымершие представители животного мира.
  - Посмотри внимательней на края окаменелости, и на песчаник, из которого она состоит. Ничего не замечаешь? – Профессор взъерошил короткие волосы и с возбужденным видом подался вперед, наваливаясь на стол.
  - Частицы, здесь много инородных частиц, и их состояние куда лучше, чем должно быть, останься эта вещица со времен Мелового периода…
  - И я о том же! Я уже провел несколько анализов: радиометрический, люминесцентный, по методу  электронно-парамагнитного резонанса. И всюду один результат – данная окаменелость куда более юная, её можно датировать максимум как Неоген – Миоцен, где-то между Тортонским и Мессинским ярусом! Это полное противоречие всем прежним теориям о том, что эти существа вымерли в Меловом периоде. Полное!
  - Но этого быть не может! Где она была найдена?
  - На глубинах Индийского океана.
  - Полная дикость! Выходит, что теория Дарвина дала весомый сбой?!
  - Вот! И меня это удивило! Хелен, если я смогу раскрыть эту загадку, то смогу доказать, что есть вещи, в которых Дарвин ошибался!
  - Ник Каттер, ты неисправим! - Шатенка закатила глаза, и начала нервно мерить шагами комнату. - А что, если…
  - Что?
  - Смотри. - Женщина приблизилась к своему столу, уютно пристроенному в углу помещения, откладывая окаменелость в сторону. Знающе перевернула пару папок с аккуратно сложенными бумагами и, наконец, вытащила нужную, с тем, чтобы передать её супругу.
  - Что это? – Ник с недоумением перелистывал вырезки с фотографиями, интервью, неопубликованными и опубликованными научными статьями и выдержками из диссертаций. - Ты это серьезно?
  - А почему нет? – Хелен вскинула голову, настроенная отстаивать свою точку зрения. - Здесь доказательства того, что эти существа возвращаются. Просто приходят из ниоткуда и попадаются на глаза рыбакам и случайным исследователям. Это касается и данного вида в частности, взгляни. Раньше считалось, что это просто ошибки, домыслы. Но ведь это может оказаться не так! Что если они выжили и просто обитают в глубоких водах? Ведь их основной пищей являются кальмары, и, фактически, большинство Фриллэд Шарк умирает, так и не увидев человека. Только мертвые или умирающие особи обычно замечаются и регистрируются рыбаками, которые принимают их за чудищ!
  - Но, Хелен! Это же абсурд! Приходят откуда-то? Выжили со времен Мелового периода или хотя бы Неогена?! Это безумие, они бы не смогли приспособиться к современным условиям обитания, не претерпев изменений, такое невозможно, это антинаучно.
  Глаза женщины жестко блеснули, когда она приблизилась к мужу вплотную, с хлопком опуская руки на столешницу.
  - Кто это сказал? Сколько можно упираться в древние теории, когда жизнь подбрасывает нам такие факты, которые опровергают все! Дарвин и его последователи были лишь людьми, которым свойственно ошибаться!
  - Но не настолько же! Ты несешь чушь! Я, я даже не могу в это поверить, ты же умная женщина…
  - Значит так? Ты не хочешь поверить мне, даже попытаться проверить мои слова??
  - Нет, не хочу. Я нахожу их абсурдными, – опрометчиво и без обиняков выпалил мужчина.
  Это прозвучало как пощечина. В доме наступила резкая тишина, в которой слышалось лишь учащенное дыхание рассорившейся парочки. Затем Хелен развернулась, подхватывая по пути сумку и ключи от машины, и вылетела из дома, громко шваркнув входной дверью. Заставляя Ника вздрогнуть и с сокрушенным видом осесть назад на стул. Очередной семейный вечер был отравлен.

  - Мистер Харт, Вы вообще меня слушаете?
  Стивен отвлёкся от обмена лукавыми взглядами с симпатичной сокурсницей, сидящей через три человека слева, и повернулся туда, откуда исходил голос преподавателя. Преподаватель оказалась гораздо ближе, чем ожидал Стивен. Она стояла прямо возле него, деловито сложив руки.
  - Нет, - честно признался Стивен. И беззаботно улыбнулся.
  Хелен тоже улыбнулась. Мило-мило. А потом не менее мило промолвила:
  - Останетесь сегодня после занятий.
  - Я не могу, - без всякого соблюдения субординации заявил парень. – У меня дела.
  - У меня, представьте себе, тоже. Но наука требует жертв. Так что либо остаётесь после занятий, либо я завтра устрою всей группе проверочный тест.
  Остальные студенты обиженно загудели.
  В общем, после окончания учебного дня Стивен, вместо того, чтобы весело двинуть с друзьями в кафе, на дискотеку или спортплощадку, остался сидеть в аудитории. Благо, он здесь был не один. Нерадивых учащихся набралось штук двадцать. Хелен сидела за кафедрой, просматривая свой ежедневник. Провинившимся дано было задание прочитать две главы учебника, а потом пересказать. Но на чтение ребят не тянуло.
  - Вот стерва, - услышал Стивен приглушённый шёпот, исходивший от сокамерника… в смысле, от другого оставленного после занятий студента. – Надо бы её проучить.
  - Есть идеи? – тихо усмехнулся другой парень.
  - Смотри и учись, - хмыкнул первый. Поднялся и прошёл мимо Стивена.
  Ходоком оказался Роджер Тапперт, парень, которого в университете держали только из-за отца, являющегося одним из главных спонсоров учебного заведения. Роджер был известен тем, что обожал вгонять в краску преподавателей, особенно женского пола. Причём не из любвеобильности, а чисто из вредности. Недавно он "приставал" к профессору Энн Андерсен, которая на днях отметила шестидесятилетие. Бедная старушка долго не могла прийти в себя, а Тапперт ограничился лишь выговором от декана. Да и более молодые женщины приходили в ужас, когда Роджер подваливал к ним, нагло приобнимал и начинал высказывать какие-то извращённые предложения-пожелания.
  - Мистер Тапперт, Вы что-то хотели? – спокойно поинтересовалась Хелен, посмотрев на студента поверх ежедневника.
  - О, да, - улыбнулся парень. Он шагнул к преподавательнице, склонился над ней, положил руку ей на плечо (женщина так удивилась, что даже не попыталась оттолкнуть нахала) и принялся что-то шептать на ухо.
  Глаза Хелен резко расширились.
  Стивен смотрел на реакцию бедной "училки" с интересом и почти с жалостью. Подумал даже, а не встать ли и не дать ли Тапперту по физиономии, давно нарывается. Пока Харт размышлял на сию тему – а размышления заняли не более двух секунд и почти привели к положительному ответу – лицо Хелен вдруг стало спокойным. Даже спокойнейшим. Она изогнула бровь и с интересом посмотрела на Роджера, вдохновенно излагавшего очередную свою постельную фантазию.
  - Серьёзно? – перебила Хелен. – Может, лучше… - Она схватила Тапперта за ворот рубахи, притянула к себе и сама что-то энергично зашептала. – Или даже… - Снова шёпот на ухо.
  Сначала лицо Роджера отразило замешательство. Потом недоумение. Потом изумление. Потом шок.
  - А можно ещё… - И опять она принялась шептать.
  Тут – о, чудо из чудес! – Роджер Тапперт залился краской!!! Он стал похож на помидор. Откашлялся и, спотыкаясь, вернулся на место, раскрыл книгу и уткнулся в неё носом.
  Однако Хелен не собиралась так просто отставать. Она сама направилась к Роджеру. Проходя мимо Стивена, женщина небрежно пояснила:
  - Интересный парень, но фантазия у него слабовата. – Сказано это было как будто только Стивену, но так, чтоб услышали все.
  Ребята звонко рассмеялись. Роджер из красного стал пунцовым.
  Хелен тем временем подошла к Тапперту и стала бесцеремонно брать и просматривать его вещи. Блокнот, книги.
  - Что Вы делаете? – возмутился Роджер.
  - Хочу понять, чем ты занят на лекциях. Что-то мне подсказывает, что твои мысли касаются отнюдь не учёбы. О! – Хелен подхватила выпавшую из книжки записку и стала читать. – О-о, надо же.
  - Вы не имеете права! – Тапперт аж подскочил от негодования и привстал, чтоб отнять записку.
  - Сидеть, - велела Хелен таким тоном, что парень автоматически рухнул обратно на скамью. – Мистер Тапперт, да Вы, похоже, помешаны на этой теме. С ума сойти, какое вдохновенное послание. Прямо эротический триллер. Для кого оно? Хотя, не важно. – Говоря это, шатенка продолжала читать. – Боже, а третий абзац мне определённо нравится. Четвёртый и того лучше. Тут эротический триллер уже переходит в порнографический боевик. Неужели Вас настолько вдохновляет палеонтология? Ого! А вот это я, пожалуй, даже выпишу себе, на будущее.
  Минут десять Хелен Каттер легко, непринуждённо и с завидным юмором позорила Роджера Тапперта.
  …Стивен подумал, что, пожалуй, всё-таки стоит уделять палеонтологии больше внимания.

  - Миссис Каттер!
  Хелен поморщилась. Когда её