Вверх страницы
Вниз страницы

АДМИНИСТРАЦИЯ

ICQ 575577363 Николь

vk|лс|профиль

ICQ 436082416 Ольга

vk|лс|профиль


ГОРДОСТЬ ПЛАТО

имя участника имя участника имя участника имя участника имя участника имя участника

"7 вечеров с ..."

выбор жертвы для 7 вечеров

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ


Обновления от авторов форума (читать)

***

Друзья! Записываемся играть в "Мафию", на дуэли, принимаем участие в ролевых играх, активно выкладываем свои произведения и не забываем приглашать друзей! Зарабатываем баллы и получаем подарки (настоящие)! С/л, АМС!

Мы ВКонтакте

Plateau: fiction & art

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Plateau: fiction & art » Фанфики по сериалу Primeval - Первобытное » Маленькая королева / Миди / Завершён


Маленькая королева / Миди / Завершён

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название: Маленькая королева
Автор: Б.Е.С.
Жанр: Гет, драма
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Беккер/Джесс, Беккер/Реган
Размер: Миди
Статус: Завершён
Описание: Капитан Беккер вернулся с очередного «аномального» задания, спросил о Джесс, а коллеги только округляют глаза. «Джесс? Кто такая Джесс?» Джесс теперь действительно нет, есть Реган – белокурая, колючая девица, знать не знающая ни о каком ЦИА. Ах, да, она ещё и лейтенант полиции.

Отредактировано Б.Е.С. (2014-05-13 21:00:28)

0

2

Маленькая королева
Часть 1. По стопам Клаудии Браун
  Я осветляю волосы не потому, что сильно жажду быть блондинкой, мне нравится сам процесс. Есть что-то простое и понятное в том, как химия выедает цвет, это успокаивает. Скажи я о своих соображениях полицейскому психологу, он бы посоветовал мне взять отпуск. Но я не говорю. Психологи не отличаются от обычных людей – тоже не лезут разбираться, когда и так слышат то, что хотят или ожидают услышать.
  Хорошенько смыв осветлитель и приняв душ, я вернулась в гостиную. Кроме этой комнаты в квартире есть спальня, маленький коридор, крохотная кухня, да ванная с туалетом. Мне хватает, тем более что дома я провожу не слишком много времени.
  После непростого денька я пыталась расслабиться. По телевизору показывали какую-то фигню. От нечего делать я даже сварила себе куриный суп, чем шокировала организм в целом и желудок в частности – они давно отвыкли от домашней пищи, довольствуясь в лучшем случае полуфабрикатами. Съедобность супа тянула баллов на пять по шкале от одного до десяти. Я вылакала варево и сразу достала из холодильника пиво, чтоб перебить послевкусие. Открыв бутылку, вернулась в гостиную, уселась на выцветший диван и снова включила телик, надеясь, что там появилось что-нибудь более-менее вразумительное.
  Не успела я щёлкнуть пультом и пригубить пивка, как прострекотал звонок. Двенадцатый час, кого чёрт принёс? Отставив бутылку на тумбочку, и без того заваленную всяким хламом, я попёрлась к входной двери. Звонок повторился.
  - Иду! – гаркнула я, но прежде чем открыть, посмотрела в глазок.
  Опять этот брюнетистый псих, просто распрекрасно! Как он меня нашёл?
  - Чего тебе? – прорычала я, притиснувшись к двери.
  - Дже… Реган, мы можем поговорить? – донеслось через преграду.
  - Конечно, можем. Но это не значит, что будем.
  Всё же уходить он не собирался. Я раздражённо вздохнула и открыла дверь, сразу предупредив:
  - Учти, у меня есть пистолет, и дай мне только повод им воспользоваться.
  Брюнетистый кивнул, как-то грустно ухмыльнувшись. Он же говорил днём, как его зовут. Имя ещё такое забавное, девчачье, связанное с политикой. Ладно, начнём с того, что я хорошо запомнила – он по званию капитан. Капитан Беккер. И достаточно.
  - Проходи. – Я кивком указала в сторону гостиной.
  Капитан прошагал внутрь квартиры, остановился аккурат между диваном и телевизором, обернулся и драматично так посмотрел на меня. Я выгнула брови, напоминая, что он о чём-то там хотел поговорить.
  Брюнетистый нервно облизнул губы и сложил ладони лодочкой. Такое впечатление, что сейчас будет мне что-то горячо доказывать. Несколько секунд он пытался подобрать слова, я видела, что ему непросто, но если он рассчитывал на понимание и сочувствие, надо было приходить в более удобное время.
  - Ну? – не выдержала я. Сложила руки на груди.
  Похоже, капитан решил импровизировать напропалую.
  - Ты веришь, что человек может прожить не одну жизнь? – наконец, спросил он.

_ _ _

  А что ещё я мог сказать ей для начала?
  …Что до сих пор у меня перед глазами стоит она, Джесс Паркер, беззаботно машущая ладошкой нам – команде, отбывающей на очередное задание? История изменилась, искалеченное и иссушённое будущее больше не существует, однако остались его отвратительные порождения, успевшие улизнуть в другие эпохи, и как никогда важно уничтожить этих тварей. Вот о чём я думал тогда. А надо было думать о ней. Если бы я только знал, что вижу её в последний раз… Но у меня не возникло и малейшего предчувствия ни перед уходом, ни во время погони за обезображенным Хищником, юркнувшим сначала в одну аномалию, затем исчезнувшим во второй. Мы не сумели догнать его. Признаться, не ожидали подобной прыти от существа, которое выглядело настолько помято - кто-то явно поработал с ним до нас (вероятно, другая тварь), тело зверя пестрело отметинами, на правой части головы не было свободного места от шрамов. В общем, он удрал. Мы едва успели вернуться, прежде чем закрылась аномалия, ведущая в наше время.
  …Что земля ушла у меня из-под ног, когда я понял, что Коннор и Эбби не шутят, удивлённо спрашивая: «А кто такая Джесс?» Кажется, с профессором Каттером случалось нечто подобное, он звал некую Клаудию Браун, и его тогда чуть не отправили в принудительный отпуск подлечить нервишки. Мне в этом плане повезло больше: мои ребята и Мэтт, бывший с нами на задании, в один голос подтверждали существование Джессики Паркер. Выслушав сбивчивый доклад, Лестер закатил глаза и простонал: «Опять?..»
  …Что я три месяца места себе не находил, не мог нормально ни есть, ни спать? Я видел её будто наяву. Вот она, как всегда улыбчивая, в ярком голубом платье, с аккуратной причёской, смотрит весело и тепло… Джесс снилась мне каждую ночь… Меня познакомили с нашим координатором Роном, что было довольно странно, учитывая, что он-то был знаком со мной уже не один год, поскольку работал в ЦИА с момента основания Центра.
  …Что я отчаялся, но не сдавался, не переставал искать её, хоть и не представлял, какие ещё меры можно предпринять? Наши специалисты отрыли не один десяток досье на Джессик Паркер по всей Великобритании, но фото не совпадали. Другие запросы тоже не принесли пользы. Я побывал во всех любимых местах Джесс, которые были мне известны, - кафе, кондитерских, магазинах. У меня ведь даже фотографии её не осталось, а под мои описания подходило множество девушек. Поэтому я просто болтался там, смотрел. Меня, верно, принимали за ненормального.
  …Что я уже потерял надежду, и глазам своим не поверил сегодня утром? Я ехал на работу. За рулём головой по сторонам особо не повертишь, и всё-таки, каким-то чудом, я заметил её - мою Джесс. И пусть она сама на себя не походила.
  Начну с того, что у неё были светлые волосы, она превратилась в настоящую блондинку, да ещё без чёлки. Но причёска – ерунда, а одежда Джессики действительно повергла меня в шок. Настолько, что пришлось срочно тормозить. На дворе разгар лета, но не до такой степени жарко, чтоб обходиться эдаким минимумом ткани на себе. Розовый топик на тонюсеньких лямках обтягивал грудь и заканчивался в дюйме над пупком. На бёдрах висела вопиюще короткая чёрная юбчонка, узкая и вульгарно поблёскивающая. Колготки тоже были чёрные, сетчатые, а сапожки – красные, лакированные, на толстых длинных каблуках; плюс дамская сумочка. Довершал картину макияж невиданной яркости и пошлости, создавалось впечатление, что Джесс вымазала на себя всю имеющуюся у неё косметику разом, или же попросту уснула лицом в косметичке.
  Мне потребовалось две секунды, чтоб выскочить из машины, нагнать Джессику, вальяжно и неспешно шествующую по тротуару, схватить за плечи, развернуть к себе.
  - Джесс! Джесс! – Я видел её недоумение, но мне было всё равно. Она здесь, она есть, она не исчезла бесследно – вот что главное! – Джесс!
  Синие глаза, обрамлённые ресницами и не меньше чем фунтом туши каждый, сверкнули холодным, почти брезгливым блеском.
  - Отвали, дядя, - посторонним, совершенно незнакомым мне тоном выдала Джесс, жуя жвачку. Дёрнула плечом, высвобождаясь, и зацокала каблуками дальше.
  Я не намеревался отпускать её.
  - Джесс, ты не узнаешь меня?
  - Я же сказала: отвали! – с остервенением выпалила она. – Я не Джесс! Ты сам кто? Обкурился? Иди ловить кайф в другом месте, козёл.
  Я снова схватил её, на сей раз крепко.
  - Понимаю, ты меня не знаешь, вернее, ты так думаешь.
  Каким глупым моё поведение сейчас кажется даже мне, а тогда со стороны всё наверняка выглядело ещё несуразнее. Однако я твёрдо решил: что бы ни случилось, я не потеряю Джесс из виду, больше никогда.
  В результате полчаса спустя я сидел в полицейском участке и давал объяснения.
  - Что Вы себе позволяете? – возмущённо пыхтел худощавый лысоватый субъект лет пятидесяти. Мы находились в его кабинете – я и Джесс. Это было ещё вежливое обращение, поскольку я показал документы и представился. Незнакомец сам оказался капитаном. – Плевать я хотел, из какого Вы министерства, Вы могли сорвать нам операцию!
  - Какую операцию?
  - Не касающуюся ни Вас, ни Вашего министерства.
  - Я месяц таскаю эти дебильные шмотки, - Джесс аж передёрнуло, я понял, что ей отвратительно её одеяние. Она поглядела на меня, злобно сузив глаза. – И если выяснится, что зря, тебе, придурок, лучше будет самому повеситься. Молись, чтоб твой припадок не видели те, кого я веду, а если видели, то ничего не заподозрили. Иначе, - она очень выразительно сжала челюсти.
  Я смотрел на неё и не узнавал. У Джесс никогда не было такого взгляда, такого голоса. Такой походки, таких жестов…
  - Джесс…
  Не понимаю, как она это сделала. Я – военный, моя реакция, мои защитные инстинкты оттачивались годами. А эта девочка сумела ударить меня, не залепить пощёчину, а именно ударить – аж искры из глаз просыпались.
  - Я не Джесс, - прошипела она с непонятной и неожиданной ненавистью. – Никто не называет меня Джесс, ты понял?!
  - Лейтенант Паркер! – строго обратился к ней мой собрат по званию. Не похоже было, что он очень уж не одобрял её действия, скорее, соблюдал формальность. Если и беспокоился, то не за меня, а за Дже… девушку. – Реган!
  Она перевела взгляд на начальника и ненадолго прикрыла глаза, показывая, что успокоилась. Отошла от меня.
  - Она служит в полиции? Тогда понятно, почему не получилось найти данные, - протянул Коннор, когда я обо всём рассказал в ЦИА. И ухмыльнулся. – Но теперь-то мы знаем, в каком направлении рыть.
  Спустя два часа я, Мэтт и Коннор в кабинете последнего глядели на компьютер. Из левого верхнего угла экрана на нас смотрела лейтенант Паркер. Ну, вы поняли, что я имел в виду фото.
  - Джессика Реган Паркер, - читал Коннор, беззвучно шевеля губами в перерывах между словами. Он выискивал наиболее важную информацию, «листая» файл. – Видимо, предпочитает использовать второе имя, в большинстве документов числится как Реган Паркер. …Родилась, училась, поступила в полицейскую академию. Окончила с отличием. На службе меньше двух лет, а уже лейтенант, это серьёзно. – Он резко замолчал, нахмурился. – Её родители погибли, когда ей было шесть лет.
  Я ни разу не виделся с родителями Джесс, но она нередко упомнила о них, они были живы и здоровы – в ныне не существующей реальности. Вот что пошло не так.
  - Что с ними стало?
  Нахмуренность Коннора крепчала с каждой секундой.
  - Зверски убиты, их хоронили в закрытых гробах. Реган была с родителями, когда в дом ворвались. - Ещё чуть-чуть, и его брови воссоединяться.
  - Она видела убийство и убийцу? – спросил Мэтт.
  - Видела, но… - Коннор прикусил верхнюю губу. – Она рассказала о монстре, ей никто не поверил, всё списали на глубокий психологический шок. Психолог заключил, что сознание девочки, чтобы справиться с потрясением, создало образ чудовища…
  У Мэтта и меня возникли одинаковые подозрения, мы почти в один голос осведомились, как описала девочка того «монстра». Наш компьютерный гений вмиг нашёл нужный абзац из отчёта психолога.
  - Большое серое животное с огромными зубами и без глаз, не рычащее, а стрекочущее.
  Мы переглянулись все втроём.
  - Почему Хищник не тронул её? – сказал Коннор, просто чтобы что-то сказать.
  Мэтт пожал плечами.
   - Может, ему хватило родителей. Может, он был ослаблен.
  - Шрамы, - пробормотал Коннор.
  - Что?
  - Джессика рассказала, что у чудовища были шрамы. – Ещё до того, как он продолжил, я понял, что именно будет произнесено. – С правой стороны.
  Я не представлял, что делать, что говорить. Получается, мы косвенно виновны в гибели родителей Джесс? В том, что её жизнь перекосило, в том, что не стало самой Джесс, а появилась эта Реган?
  В итоге я лишь спросил Коннора про её адрес. И вот теперь стою посреди лейтенантской квартиры, смотрю в знакомые глаза чужой девушки.
  - Ты веришь, что человек может прожить не одну жизнь?
  - Нет. - Реган продолжала буравить меня взглядом.
  Одета она была куда приличнее, чем днём, - в просторные сероватые шорты и майку.
  - А я верю, - продолжил я, гадая, к чему приведёт разговор. Я же не мог рассказать про Центр, про аномалии, про нашу службу. Не только потому, что это запрещено, но и потому, что она решит, будто я больной на голову или, в лучшем случае, ненормальный лгун. Какой вменяемый человек поверит в подобное без доказательств? – То есть я знаю, что это так. Ты сейчас решишь, что я сумасшедший. Но мы с тобой знакомы. Точнее, были знакомы когда-то, в другой жизни, до того, как изменилось прошлое.
  - Стоп, - махнула рукой Реган и упёрла в меня уже насмешливый взор. – Ты что, из этих, которые верят в перерождение? Надо же, впервые вижу фанатика-буддиста, или какой ты там придерживаешься веры? Куда смотрело начальство, которое принимало тебя на службу? Опупеть можно: на правительственную работу набирают умалишённых. Хотя, если поразмыслить, что ж тут удивительного? – Она тряхнула влажными волосами. – Короче, как бы там ни было, выметайся из моей квартиры. Придурков мне хватает в рабочее время. И я не шутила насчёт пистолета – не доводи до греха. Кыш!
  - Я знаю, что случилось с твоими родителями.
  На миг мне показалось, что это будут последние слова в моей жизни. Я так и не взял в толк, где она до этого держала пистолет, но теперь он оказался у неё в руках.
  - Пошёл вон. Повторять не буду. – Она сняла оружие с предохранителя.
  Если б с моими родителями случилось что-то страшное и странное, я б не стал прогонять того, кто предлагает объяснения. Впрочем… Мне неизвестно, каково было Джесс, каково приходится Реган – что происходило в её голове все эти годы? Скорее всего, лейтенант сама поверила, что чудовище было плодом её воображения.
  Спорить с вооружённым работником полиции, учитывая, что этот работник – взвинченная и очевидно не отличающаяся человеколюбием девушка, себе дороже. К тому же, я не был уверен, что стоит рассказывать ей обо всём, по крайней мере, с наскока.
  - Мы ещё встретимся, Джессика Реган Паркер. – Я развернулся и вышел из квартиры.
  Дверной замок за моей спиной быстро и агрессивно щёлкнул.
  Всё это по-прежнему было ужасно глупо и неуклюже. Но кто бы мне объяснил, как будет правильно?..
  Реган. Реган. А ведь это имя для неё – вызов всему миру, она словно говорит: «Я не Джесс, не та маленькая беззащитная девочка, которая смотрела на гибель родителей и ничем не могла помочь!» Понятия не имею, откуда у меня появилось это предположение и почему я был столь уверен в его правильности.
  Я растерянно брёл по ночной улице, не замечая ни прохожих, ни проносящихся мимо машин. На самом деле, я до сих пор не привык к новому настоящему; чтобы смириться с ним, осознать, мне понадобиться очень много времени, но далеко не факт, что и по прошествии этого времени я приму мир, в котором нет Джесс.
  …Реган. Звучит независимо, твёрдо. Интересно, а сама-то она в курсе, что это имя переводится как «Маленькая королева»?

0

3

Часть 2. Допустим, верю
  Знали б вы, сколько мне твердили: «Мы ещё встретимся!», и почти всегда угрожали. В словах Беккера я не почувствовала враждебности, но это не повод их игнорировать.
  - Привет, Крейг.
  - Господи, Реган, что у тебя с лицом?!
  - Пытаюсь придать ему доброжелательное выражение.
  - Зачем?
  - Нужна твоя помощь.
  - Хорошо, только перестань скалиться, мне страшно.
  Вот так с утра пораньше я убедила коллегу влезть в нашу базу данных и достать всё, что там есть на Беккера. Понятное дело, секретных сведений о работе и биографии – ноль, но первичный набор документов, номера машины, номер телефона и домашний адрес – уже неплохо.
  Параллельно я схлопотала выговор от капитала Элмоса за приход в участок. Меня впрямь не должны видеть в обществе полицейских, а вчера уже пришлось отступить от этого правила, всё из-за Беккера, будь он неладен. Я указала на свою нормальную одежду, спрятанные под бейсболку волосы, тёмные очки и полное отсутствие макияжа – в эдаком виде меня не узнает никто из уличных дружков.
  Днём я опять работала под прикрытием (настоящие полицейские такую формулировку давно не используют, но народ к ней привязался и реально верит, что мы разговариваем и ведём себя как в фильмах). До чего мне осточертели эти колготки, эта обувь на гигантских каблуках, эти платья или юбки, разглядеть которые можно только под микроскопом! Из-за макияжа я старалась пореже смотреться в зеркало, чтоб лишний раз не трепать собственные нервы.
  Вечером, переодевшись-замаскировавшись, я отправилась к жилищу Беккера. На что я рассчитывала? Что над его подъездом будет огромная табличка «Ответы на все вопросы тут» и светящаяся стрелочка в придачу? Не факт даже, что он дома.
  В лучших традициях стандартных боевиков я сидела в машине и наблюдала. Часа через полтора подъехал капитан, вылез из авто, но замер, не успев хлопнуть дверью. Он прижимал к уху сотовый телефон.
  С расстояния в двадцать-двадцать пять шагов не больно-то разберёшь, о чём талдычит человек, особенно если делает он это негромко. Судя по жестам – в первую очередь, по короткому кивку, - Беккер с чем-то согласился. Его широкие плачи поднялись и опустились, обозначив глубокий вдох. Капитан залез обратно в машину и куда-то поехал. Я – за ним.
  Дальше произошло немало удивительного, а прямо говоря, так и шокирующего. Не уверена, что когда-нибудь это уложится в моей голове. Но есть один вопрос, который стоит особняком: неужели Беккер не заметил слежки? Тогда я была слишком взбудоражена и заинтригована, чтоб сомневаться в своём мастерстве. Теперь удивляюсь: как опытный военный не просёк, что за ним едут? Или просёк?..
  Капитан прикатил к складскому комплексу. Вокруг главного здания стояло оцепление из ребят в чёрной одежде, с одним из которых Беккер перекинулся парой слов, попутно вытаскивая из багажника оружие, внешне самое идиотское из всех, что я видела. Тип казался мне всё более и более странным.
  Он вбежал внутрь. Я ждала в своём авто. Что там, на складе? Уже ясно, что Беккер впрямь работает на какую-то серьёзную организацию. Выходит, тут действительно что-то серьёзное, и это может быть связано со смертью моих родителей. Не исключено, что разгадка аккурат передо мной, за этими стенами, а я сижу и ничего не делаю.
  Нацепив на физиономию деловитое выражение профессионального полицейского, я зашагала к зданию.
  Мне предсказуемо перекрыли путь «люди в чёрном».
  - Мисс, сюда нельзя, - прогремел один.
  - Возможно, утечка химикатов, - для приличия пояснил второй.
  И поэтому капитан рванул туда с пушкой, но без противогаза и других средств химзащиты?
  Я собралась рассмеяться им в лицо, как тут третий военный (их легко узнать по выправке, речи и манере держать оружие), прежде пристально изучавший меня, произнёс:
  - Мисс Паркер?
  - Да. – Я полностью развернулась к нему, выгнув бровь. Постаралась выглядеть как можно увереннее и полноправнее.
  - Это же мисс Паркер!
  - Мисс Паркер?..
  - Она вернулась!
  Я растерялась больше всех, потому что могла поклясться чем угодно: я никогда не была знакома ни с кем из этих парней! Оставалось лишь надеяться, что моей растерянности не заметили.
  - Именно, - кашлянула я, максимально выпрямив спину. – Я здесь, и капитану Беккеру вряд ли понравится, что вы меня задерживаете.
  …Темнота сомкнулась у меня за плечами, когда я зашла внутрь. Впереди маячил пятачок света, и я осторожно зашагала туда, на всякий случай достав и сняв с предохранителя пистолет. Мало ли, чем эта странная компания может заниматься. Вдруг у них правительственная секта и как раз сейчас провидится ритуал кровавого жертвоприношения?
  - Коннор, ну же!
  - Я пытаюсь, не запускается!
  - Он выскочит в любую секунду!
  - Подождите чуть-чуть!
  - Скажи это Хищнику!
  На пятачке стояло несколько людей, не столько плечом к плечу, сколько спиной к спине. Тощий парень резво щёлкал по клавиатуре маленького компьютера, остальные держали пушки наготове и очень напряжённо таращились в темноту.
  Позади меня что-то хрустнуло, но я не успела обернуться. Передо мной выросла отвратительная огромная фигура, похожая на переросшую и полностью облезшую обезьяну-паука. Я везде узнаю эти очертания! И этот стрекот…
  - Готово! – одновременно с появлением фигуры грянул голос тощего компьютерщика.
  Затянутый, низкий не то писк, не то шорох расплылся по всему помещению, и тварь, разинувшая пасть в мой адрес, замерла, будто картинка из кино на стоп-кадре.
  Я не помню, как нажимала на курок, зато отлично помню звук выстрелов, и мне тогда мерещилось, что я слышу, как пули с хлюпаньем входят в мерзкое тело, одна за другой, одна за другой. Сомневаюсь, что понадобилось больше четырёх секунд, чтоб опустошить обойму.
  Кто я такая? Не ранена ли я? Я должна немедленно уйти!
  - Джесс? – присоединился к нестройному хору ещё один кадр, когда я выступила из темноты.
  Как я вскоре узнала, этого перца зовут Мэтт Андерсон. Насколько понимаю, у него всегда физиономия, будто кто-то украл его последние деньги и попутно заморозил Андерсону лицо. Правда, в данный момент лицо пооттаяло.
  Джесс, опять Джесс! Ненавижу это, ненавижу! Моя мама называла меня Джесс, мой папа называл меня Джесс. А после их смерти слышать такой уменьшительно-ласкательный вариант своего имени я не могу, не могу, ясно?! В раннем детстве я до слёз ненавидела своё второе имя, но теперь оно для меня первое и единственное!
  На счастье Андерсона, в пистолете не осталось патронов. Я была в таком состоянии, что могла и выстрелить за «Джесс».
  Компьютерщик (или кто он там) с интересом уставился на меня на пару с белобрысой девчонкой, одетой как решившая поиграть в войнушку Барби.
   …- Говоришь, мы с ней дружили? – Блондинка (Эбби) неприязненно покосилась в мою сторону.
  - Да, - вздохнул Беккер, пытаясь смотреть на меня укоризненно. Ха! Со мной такие приёмчики сроду не срабатывали. – Вы очень хорошо ладили.
  - Ты нам расписывал милую добродушную девушку, носящую яркие платьица! – присоединился к Эбби спец по технике (Коннор).
  Андерсон стоял подальше и, видимо, боролся со своими глазами, норовящими вылезти из орбит.
  Всё это было после того, как меня заботливо усадили на ближайший ящик, десять раз спросили, в порядке ли я, предложили показаться врачу, да ещё и потрепали по плечу.  Обращались как с ребёнком или с умалишённой. Я не выдержала и в простонародной форме предложила всей компании пойти одним небезызвестным маршрутом и подсказала пару поз для развлечения в пути. После чего мне полегчало.
  - А теперь о главном. – Если эти люди ждали типичного «Что здесь происходит?!!», то ошиблись. Я отчеканила каждое слово, делая перерывы и по очереди добросовестно сверля взглядом потенциальных собеседников: - Что за тварь? – Я сглотнула и невольно глянула на гадкое тело, скрючившееся на полу. Зверь был уродлив от макушки до когтей на задних лапах, но без шрамов. Не тот. – Сколько их всего? Откуда они берутся?
  От обилия всевозможных версий кружилась голова, а в ушах звенели отголоски самых разных предположений, я с трудом прогнала этот шум, чтоб сосредоточиться на словах Беккера. Правда, перед этими словами капитан долго обменивался многозначительными взглядами с коллегами, что не могло не раздражать.
  - Ну?! – Мой любимый аргумент в таких случаях.
  Беккер начал объяснять. Первые десять секунд я ещё пробовала воспринимать его трёп всерьёз, потом плюнула. Это отборная фигня, иначе не выразишься. Путешествия во времени? Ладно, такое я могу представить. Изменения будущего из-за новых действий в прошлом? Сложнее, но в принципе логично. Однако когда в рассказе, непонятно откуда, зафигурировала какая-то Клаудия Браун, превратившаяся в Дженнифер Льюис и перемешанная с «незапланированным» появлением Хищника во времени моего детства, терпение лопнуло. Ясно, всё-таки секта. Большая, хорошо оснащённая, финансируемая и поддерживаемая сверху компания звезданутых. Куда катится наш долбанный мир?! Странно, что почти на минуту я забыла о пакостном трупе в нескольких шагах от меня.
  - Значит, меня на самом деле зовут Клаудия Браун?
  - Нет, это Дженни Льюис!
  - То есть я на самом деле Дженни Льюис?
  - Нет, ты это ты, но ты изменилась так же, как она, только она – целиком, а ты – нет, ты осталась собой, со своим именем, а у неё полностью поменялась вся судьба, возник новый человек.
  - Народ, вы сами себя слышите? Давно не были у психиатра?
  - Ты любишь розовые орхидеи, тебе не нравится шоколад с апельсиновой начинкой, у тебя аллергия на укусы насекомых, во всяком случае – жуков, - выпалил Беккер. – Откуда, по-твоему, я всё это знаю, если мы не были раньше знакомы?
  - Я вообще не ем шоколад. – Держу себя в спортивной форме. – И я терпеть не могу цветы, любые цветы. – Они напоминают мне о похоронах… Аллергия действительно есть, но моим новым звезданутым знакомым знать об этом не обязательно.
  Я встала и с абсолютной кашей в голове пошла к выходу.
  И застыла, потому что на моём пути лежало тело твари, которую они назвали Хищником. Каша забурлила, забулькала, закипела, подгорела и истлела. Всё неожиданно стало ужасно просто, понятно и последовательно.
  Не помню, когда я в последний раз так хохотала, вполне возможно, что никогда. Я, согнувшись и держась за живот, смеялась, пока слёзы, выступившие на глазах, не покатились по щекам ручейками. «Хочу в дурдом, хочу в дурдом!» - эти слова я мысленно не восклицала, а напевала.
  - Реган, Реган! – Большая ладонь Беккера легла на моё плечо.
  Я шустро повернулась, оказалась лицом к лицу с капитаном и беспечно оскалилась.
  - Допустим, я верю тебе, верю всем вам. – Я призадумалась и повторила медленнее: - Допустим, верю. – Хорошенько тряхнула головой, прикрыв глаза. – Но мне сейчас не до этого. Я не могу думать обо всём сразу. Не сегодня завтра у меня финальная заваруха на работе, если я буду разрываться на два фронта, то подведу и себя, и своих ребят. – Я выставила вперёд ладонь, не давая Беккеру заговорить, разок-другой описала дугу указательным пальцем. – Не сейчас. Потом. – Я отступила назад, к дверям. – Потом.
  Потом…

_ _ _

  Я думал, что потом значит через пару дней, но прошло полнедели, а Джесс… то есть Реган не подавала признаков существования, хотя большинство людей на её месте, оклемавшись, стали бы требовать подробностей. Я волновался за неё, поэтому опять наведался в гости к лейтенанту Паркер.
  Она встала на пороге, прислонившись к одному дверному косяку и упёршись ладонью в другой. Измученная, бледная, с фиолетовыми кругами под глазами, девочка едва держалась на ногах.
  - Не предложишь мне зайти?
  - Нет.
  Что ж, её право. Я больше так не мог. Мысль о родителях Джессики истерзала меня, растравила душу. Они погибли из-за действий нашей команды, которой руководил я. Следовательно, смерть четы Паркер на моей совести. И всякий раз, когда Реган смотрела на меня своими синими глазами – васильковыми глазищами моей Джесс, я готов был провалиться сквозь землю. Я должен полностью признаться, а дальше будь что будет. Пусть пристрелит меня, если ей станет легче.
  Она слушала, не моргая, жадно ловя каждое моё слово.
  Закончив рассказ, я нашёл в себе силы посмотреть Реган прямо в лицо. Сам не знал, чего больше боюсь: крика или хохота. Не последовало ни того, ни другого. Реган очень устало, очень вымученно улыбнулась.
  - Знаешь, расскажи ты мне об этом на прошлой неделе, я бы тебя убила. Тупо убила.
  - И что изменилось сейчас? – Не то чтоб я жаждал попытки убийства, но тон Реган меня насторожил.
  - Идите домой, капитан, - вздохнула она и отошла, чтоб закрыть дверь.
  Я удержал створку. Реган поморщилась, на её просторной клетчатой рубашке я увидел проступившее рдяное пятно - на боку, несколько выше левого бедра.
  - Реган, у тебя кровь!
  - Новость! Я же по-хорошему попросила тебя уйти…
  Она покачнулась и повисла на косяке. Она вовсе упала бы, если б я не подхватил.
  - Что с тобой? – Я спросил это после того, как уложил Реган на диван, включил свет и вернулся к ней.
- Бонусы полицейской работы, - усмехнулась она, стискивая зубы. – Эй, руки!
  Вопреки возражениям я расстегнул клетчатую рубашку. Мне не пришло на ум, что под ней у Реган может ничего не быть. Там оказался бюстгальтер, но моё внимание целиком сосредоточилось на медицинской повязке внушительных размеров.
  - Ножевое?
  - Обижаешь. Огнестрел. – Усмешка опять скривила побелевшие губы.
  - Швы?
  - Парочка.
  - Они могли разойтись.
  - Офигеть, сама бы я не догадалась.
  - Дашь взглянуть?
  - Ты разве ещё и медик? Или тебя штырит от вида крови?
  - Я военный, меня не раз ранили, и далеко не всегда под рукой был врач. Я разбираюсь в ранах и в медицинской помощи.
  - Чёрт с тобой, валяй.
  Я снял свою летнюю куртку, прошёл на кухню и хорошенько вымыл руки над свалкой грязной посуды в раковине.
  Действовать с повязкой приходилось осторожно, нижние слои, скорее всего, прочно прилипли к ране. Пару раз Реган дёргалась, не издавая ни звука.
  Рана была солидная, но и обработали её добросовестно. Я не обнаружил разошедшихся швов, всё в порядке.
  - У тебя есть чистые бинты?
  - Если я скажу «нет», побежишь в аптеку?
  - Придётся.
  - Надо было раньше шевелить извилинами.
  - Есть или нет?
  - Есть. Аптечка там, под телевизором.
  Пока я накладывал новую повязку, Реган неотрывно смотрела на меня. Взгляд въедался в каждую мою черту, я чувствовал себя подозреваемым в особо тяжком преступлении.
  - Ты любил её? – неожиданно спросила лейтенант, в очередной раз слегка приподняв туловище, чтоб я смог «провести» бинт. – Эту Джесс?
  Мои руки замерли, а через пару мгновений возобновили работу с удвоенной скоростью.
  - Я скучаю по ней. Постоянно думаю о том, что мог сделать, но не сделал. Столько раз собирался позвать её на свидание, и в последний миг останавливался.
  - Почему?
  Я пожал плечами и горько усмехнулся.
  - Сейчас сам не понимаю. Наверное, не хотел сильнее усложнять свою жизнь, не хотел, чтоб Джесс ко мне привязывалась, я же могу погибнуть в любой день и час при нашей-то работёнке. Может, меня смущала разница в возрасте. – Господи, каким мелким и глупым всё это казалось теперь!
  - А сколько тебе лет?
  - Тридцать четыре.
  - Дедуля. Не дуйся, я пошутила. Одиннадцать лет – не так уж много, ещё не известно, кому из вас кого пришлось бы катать на инвалидной коляске в старости. – Она помолчала, продолжая «зрительное бурение». – Ты не ответил на вопрос. Я спросила, любил ли ты её, а не скучаешь ли ты по ней.
  «Не твоё дело!» - едва не огрызнулся я, но вовремя понял, какую глупость сморозил бы.
  - Она была для меня самым дорогим человеком, хотя, наверное, не знала об этом. – В груди повисла тоскливая тяжесть. Бедный Ник Каттер, неужели и он прошёл через такое? - Да, я любил её, по-настоящему.
  Реган снова взяла паузу. Мне почудилось, что эта холодная блондинка смягчилась. Я ошибся.
  - Супер, - без эмоций похвалила раненая. – Только я-то к этому не имею никакого отношения. Я не Джесс.
  - Понимаю, - с безнадёжной грустью ухмыльнулся я. – Ты уже успела убедительно доказать.
  Внезапно я удивился тому, насколько лицо Реган действительно отличается от личика Джесс. Другая форма бровей. Отсутствие чёлки тоже меняет облик (об ином цвете волос промолчу). У Реган лицо более худое, щёки немного впалые, от чего носик кажется поострее, а губы выглядят тоньше из-за привычки постоянно сжимать их. По сути, прежними остались только эти индиговые глаза.
  Но такого выражения глаз я никогда не наблюдал у Джесс. Собственно, его раньше не было и у Реган. Мне хорошо знаком подобный взгляд: нет-нет да и мелькнёт затаённое отчаяние и граничащее с ужасом осознание чего-то страшного. Мне нередко приходилось видеть похожее на войне – и у других ребят, и у парня в зеркале.
  - Тебя ранили в той рабочей заварухе?
  Хоть это было резкое перескакивание от одной темы к другой, Реган не удивилась. Да и не возражала, так, сделала вид для приличия. Я остро ощутил, как сильно ей не хочется говорить, и в то же время как дико нужно выговориться.
  - Тебя это не касается. – Реган поджала губы.
  - Естественно, - не стал спорить я. – Я и не прошу рассказывать подробности. Можешь рассказать только то, что посчитаешь нужным.
  - С чего ты взял, что мне это нужно?! – ощетинилась Реган. Вспышка отняла порцию сил, которых без того было немного.
  - Тише. – Мне пришлось придержать лейтенанта, чтоб она не содрогнулась слишком резко.
  Сперва Реган дышала быстро и тяжело, затем сбавила темп, а после обессиленно откинулась на диванную подушку.
  Реган молчала, я молчал. Это длилось четверть часа. По идее, следовало уйти, но я просто знал, что Реган непременно что-нибудь скажет, и надо, чтоб её кто-то выслушал.
  - Наркотики, - наконец, скупо сообщила блондинка, глядя вбок. – Организация поставок и сбыта.
  Нечто подобное я и предполагал.
  - Не такая уж это была великая операция, - болезненно ощерилась Реган. – Что-нибудь в похожем духе проводится регулярно. Ничто не должно было пойти наперекосяк.
  - Но пошло?
  Она собралась что-то сказать, однако в последний миг плотно сомкнула губы и только кивнула. Глаза сверкнули тусклым отблеском.
  - Погиб мой сослуживец. – Фраза далась бедняжке с колоссальным трудом. – У него была семья: жена, двое детей. – Речь убыстрялась. – А он погиб, потому что мы думали, будто всё будет легко, потому что мы чувствовали себя крутыми полицейскими, потому что… Уходи, живо! Слышишь меня?! Уходи! Чего уставился? Не надо этих жалостливых глазёнок! Сколько раз мне повторить, что я не твоя Джесс? Её, может, и надо было жалеть, а меня – нет! Уходи! Я не она!
  - Верно, ты не Джесс. – По-моему, я впервые произнёс этот простейший вывод вслух. – Но ты до полусмерти перепуганная девочка, которая несёт околесицу, и которой бог знает что ещё может взбрести в голову. Поэтому я никуда не уйду.

Часть 3. Серебряное кольцо
  Мы вместе уже целый год. И семь из этих двенадцати месяцев живём под одной крышей – Беккер перебрался ко мне (потому что я отказалась въезжать в его берлогу; в жизни бы не подумала, что есть квартирки похлеще моей). М-да, понимаю, смотрится ненатурально и убыстренно. Давайте, что ли, вкратце распишу, как мы до такого докатились.
  Он остался со мной в тот вечер, когда я и себе не признавалась, насколько мне жутко и гадко. Я гнала, Беккер не ушёл. Я была ему благодарна, хоть тогда не сказала этого.
  Он не навязывался, не преследовал. Лишь позванивал, и в один прекрасный день я поняла, что жду его звонков, что мне нравится его голос. И что я хочу, чтоб Хилари предложил мне встретиться. Его имя теперь совсем не казалось смешным и девчоночьим.
  Он не напоминал о той Джесс, больше не говорил о ней, если я первая не бралась за эту тему. А я бралась, иначе не могла. Чувствовала себя так, будто мне достались чужие объедки. Ведь изначально Хилари познакомился с ней, и во мне он видел её, опять-таки изначально. Я так и спросила однажды, когда мы сидели в кафешке (почти как в анекдоте: «Я поняла, что у нас с ним ничего не получится, когда в кафе я заказала себе виски, а он мороженое»; на самом деле я взяла пиво, а Беккер кофе с бутербродом, но суть сильно не поменялась).
  - Ты всё ещё ищешь её во мне?
  Хилари посмотрел пристально, ему наверняка трудно было подобрать правильные слова.
  - Я не ищу. – Капитан грустно улыбнулся и взял меня за руку. Я хотела отдёрнуть кисть, да почему-то не стала. Как же хотелось знать, врёт он или нет! – Не обижайся, если я время от времени смотрю на тебя странно.
  - Не обижаюсь. Я понимаю. Для тебя всё это, наверное, сплошной дурдом.
  - Немного, - легонько хохотнул он. И опять стал серьёзным. – Я рад, что познакомился с тобой, Реган. Рад, что ты есть на свете.
  - Ты рад, что на свете есть хотя бы я, а не что я есть вместо неё. – И нечто во мне возмущённо зашипело: «Хватит, хватит мусолить эту тему, надоело! Прекращайте переливать из пустого в порожнее! Видишь ведь, он старается, не мучай несчастного парня».
  - Просто рад. Просто тому, что ты просто есть.
  Тут-то до меня дошло: я для него не Реган, но и не Джесс, я для него Джессика Реган. Снова мелькнула мысль про объедки. Разве ж они чужие? Они мои собственные. В следующую секунду стало дико стыдно. Как можно сравнивать Хилари с объедками? Я обругала себя последними словами, пускай не вслух.
  Чего мне, дуре, ещё надо? Можно подумать, такие мужчины попадаются каждый день. Симпатичный, остроумный, заботливый. А обо мне никто по-настоящему не заботился после смерти родителей. Внимательный, добрый, сильный. Вдобавок, военный, целый капитан – не хухры-мухры. Да и не в том дело. Было в Беккере что-то, что заставляло меня чаще улыбаться, хотя поначалу я боролась с этим.
  Тем вечером мы попали под дождь. Беккер провожал меня до дома, и под конец провожать пришлось бегом. Мы забежали в подъезд, оба мокрые, растрёпанные, как только что побывавшие в луже котята. Угораздило же обоих забыть зонтики. Посмотрели друга на друга и рассмеялись.
  На дворе стояла осень, одежды на нас было полным-полно
  - Ты же простынешь. - Беккер снял, вытащив из-под куртки, свой шарф (я подумала: какой странный стриптиз) и принялся энергично вытирать мне волосы.
  Я захихикала, он тоже продолжил смеяться. Короче, стояли в подъезде, смеялись, бац – и уже целуемся. Доложу вам, если б за умение целоваться давали звания, Беккер давно бы был фельдмаршалом!
  Какая разница, что творилось раньше, в другой реальности? Сейчас мы  в этом мире, в моём мире. И здесь со мной отважный капитан.
  Постепенно я поближе познакомилась с его друзьями-коллегами. Оказались нормальные ребята. Коннор умный, весёлый. Эбби классная, уважаю девчонок, которые, как и я, могут за себя постоять. И Мэтт не такой уж примороженный.
  Гибель моих родителей не даёт Хилари покоя. По логике всё ясно: Беккер даже отдалённо не представлял, чем обернутся его команды, это невозможно было предугадать. Только кто бы на моём месте не злился? Но когда я готова была вскипеть, невольно вспоминала Ральфа, в смерти которого косвенно виновата. Я ведь тоже не представляла, что случится так. Вдобавок, я твёрдо знала: сам себя Хилари обвиняет беспощаднее, чем я его.
  Мне часто снится последний вечер с родителями. Я уже задремала, обняв плюшевого мишку, когда услышала грохот, словно по первому этажу дома носилась лошадь. Потерев глаза, я выбралась из постели и вышла в коридор, увидела отца, позади которого стояла мама. Папа шёл к лестнице, выставив вперёд ружьё, старое, ещё дедушкино (никто из нас по-настоящему и не верил, что когда-нибудь оружием придётся воспользоваться). «Что там, пап?» - Я продолжаю тереть глаза одной рукой, а другой прижимаю к себе мишку. «Джесс, иди в свою комнату». Я слышу эти слова и в то же время понимаю, что наступила очень странная тишина. Затем она разбавляется жадным, леденящим и убивающим надежду стрекотом. Огромное существо, сгусток темноты с большими и по-паучьи выгнутыми конечностями, врывается в коридор, бросается на отца. Свет ночника озаряет страшную морду со шрамами. Это совсем-совсем недолгий момент, но он прочно врезается в память. Папа не успевает даже пикнуть. Крик мамы я слышу хорошо, как и свой собственный.
  От этого крика я проснулась, сбрасывая с себя одеяло, руками и ногами отбиваясь от монстра, которого здесь не было.
  Вспыхнул светильник со стороны Беккера.
  - Реган! – Хилари обхватил меня и развернул к свету. – Проснись!
  - Уже. - Я зажмурилась. Сделала глубокий вдох, провела рукой по лбу, ощутила на пальцах липкую влагу холодного пота. Открыла глаза, первым делом передо мной вырисовалось не на шутку встревоженное лицо капитана. – Извини, обычный кошмар.
  - Я так и подумал. – Его ладонь нежно прошлась по моему плечу. – Тебе лучше? Принести воды?
  - Не нужно, спасибо. Просто давай пока не будем выключать свет, ладно?
  Он медленно кивнул.
  - Конечно. Иди сюда. – Лёг на спину, потянув меня за собой.
  Я устроилась на его груди (грудь-то широкая, удобная; не мужчина, а сплошной идеал, куда ни ткнись). Меня била дрожь, и не получалось снова уснуть.
  - Тебе снились родители?
  - Откуда ты знаешь?
  - Ты говорила во сне. Спрашивала: «Что там, пап?» - Вроде он облизнул губы. – Реган, я…
  - Ты давно сказал всё, что был должен сказать. – Я правда не упрекала.
  Чтоб мне провалиться, жизнь не прогулка по парку с птичками и цветочками, иногда жизнь – марш-бросок, когда тебе приходится ползти по-пластунски в грязи и жрать землю на завтрак, обед и ужин; я это знаю. Я знаю, что не всегда люди виноваты в том, что кому-то из-за них приходится дрянно до кровавой рвоты. Вообще-то, в большинстве ситуаций виновники заслуживают наказания (желательно с надбавкой), но с Беккером не тот случай.
  - Мне очень жаль. – Голос был реально истерзанный.
  - Я в курсе. – Я по-прежнему не упрекаю. Не умею говорить красиво. – Мы ведь уже отпустили это.
  - Разве такое можно отпустить окончательно?
  - Наверное, нельзя. – Я приподнялась и посмотрела на него. В сердце аж кольнуло, настолько виноватым и раскаивающимся выглядел Хилари… Нет, не выглядел, а действительно был. – Но и изменить тоже ничего нельзя. Я никогда не забуду о родителях. Ты о них не забудешь, хоть и не видел их ни разу в жизни. Но мы не будем превращать наше настоящее и будущее в свалку воспоминаний о прошлом.
  Здорово было бы уметь выражаться умно и раскидисто, я б столько всего тогда добавила! Но главное Хилари и так понял. Да и я на всякий случай озвучила:
  - Я люблю тебя.
  Он погладил меня по щеке, слабо улыбнулся.
  - И я тебя.
  Мучительные сны бывают и у Беккера. Случается, я просыпаюсь оттого, что он мечется, как в бреду. То сжимает кулаки, то вскидывает руки, стараясь до кого-то дотянуться. Как бы я хотела не знать, до кого именно.
  - Джесс, Джесс, - иногда бормочет он.
  Мне остаётся только вздыхать да сжимать зубы. Я ни разу не произнесла: «Я здесь», чтоб успокоить его, иначе потом возненавидела бы нас обоих. Но бывает, что я глажу его по волосам, по скуле и подбородку, целую в щёку и шепчу: «Всё хорошо, спи». И Хилари затихает.

_ _ _

  Коннор куда-то экстренно убежал по своим срочным делам, мы  с Мэттом остались в раздевалке одни. Каждый стоял рядом со своим шкафчиком, нас разделяли два-три шага. Я собрался с духом, вытащил маленькую бархатную коробочку тёмно-фиолетового цвета, раскрыл её перед коллегой и попросил:
  - Мэтт, скажи, что ты об этом думаешь.
  Взгляд друга перекочевал с моего, наверное, в тот момент весьма глупо выглядевшего лица на изящное обручальное кольцо в коробке и возвратился обратно.
  - Беккер, я польщён, но вынужден отказать – я ещё не готов к таким серьёзным отношениям.
  Скажите на милость, Андерсон обзавёлся чувством юмора.
  - Дурак! Это для Реган.
  - Слава богу.
  Я принял вид человека, готового глубоко оскорбиться. Мэтт вернулся к повседневной степенности.
  - Недурно. А почему оно серебряное? На золотое не хватило денег?
  - Реган больше нравится серебро.
  - Раз так - идеальный вариант.
  Кольцо впрямь было чудесным. Тонкая полоска чистейшего серебра, инкрустированная крохотными, но эффектными полупрозрачными камнями. Роскошь, которая не бросается в глаза, но, однажды обратив на себя внимание, становится предметом восхищения.
  - Интересно, Джесс тоже нравилось серебро, или она предпочитала золото? – как бы у самого себя спросил Мэтт.
  Я отлично понял, к чему он ведёт. Понял и то, что тут не было злого умысла, только беспокойство за меня. Тем не менее, я нахмурился.
  - Слушай, я догадываюсь, что у тебя на уме. Считаешь, я подменяю одно другим?
  - Я этого не говорил.
  - Но подумал, не отрицай. Мы с Реган вместе целый год. И, чёрт бы всё побрал, это был отличный год. Я помню Джесс и всегда буду помнить, но её не вернёшь. Единственная Джессика, которая есть сейчас и которая будет потом, это Реган. – Согласен, прозвучало странновато. – Моя Реган. Думаешь, я должен до конца своих дней жить воспоминаниями?
  Похоже, Мэтт смутился.
  - Вовсе нет, - поспешно ответил он. – Нет, что ты. Если ты впрямь любишь Реган…
  - Люблю.
  - Тогда я только рад за вас обоих, искренне рад. – Он смерил меня своим спокойным, рассудительным взглядом. Не знаю, какими размышлениями это сопровождалось, но итог сих размышлений Мэтта, по-видимому, удовлетворил. Он улыбнулся мне. Разумеется, не широко, хотя по андерсоновским меркам то была прямо-таки феерическая улыбка. – Ты прав во всём. Прости за мою первую реакцию, я просто растерялся. – Друг и коллега протянул мне руку.
  - Ничего. – Я крепко пожал его ладонь, а Мэтт в порыве чувств даже похлопал меня по плечу.

Отредактировано Б.Е.С. (2014-05-11 17:17:47)

0

4

Часть 4. Семь минут
  Коробочка с кольцом лежала в нагрудном кармане куртки, как будто согревала и вместе с тем покалывала. Всё-таки я волновался, ведь скоро предстояло впервые в жизни предложить руку и сердце.
  Мне хотелось сделать всё красиво и  традиционно, поэтому я запланировал поход в ресторан на завтра. А сегодня по пути с работы подхватил Реган из участка.
  - Здравствуй! – Реган поцеловала меня, сев на кресло рядом с водительским.
  - Здравствуй, Маленькая королева.
  Мисс Паркер притворно надулась. Она всегда делает вид, что ей не нравится, когда я так её называю, но я-то в курсе, что Реган приятно.
  - Как прошёл день?
  - Хорошо. А у тебя?
  - Тоже неплохо.
  Сколько же у нас общего. Например, у обоих работы, при которых вопросы типа «Как дела?» или «Как прошёл день?» сами собой подразумевают: «Не случилось ничего страшного? Все ли живы-здоровы?».
  Было около восьми часов вечера, ещё не начало темнеть. Мы не доехали до дома всего пару кварталов, когда мне позвонили с работы.
  - Давай угадаю, - хмыкнула Реган, едва я после краткой беседы захлопнул свой телефон-раскладушку. – Опять аномалия?
  - Ты экстрасенс.
  - И всем плевать, что твой рабочий день официально закончился.
  - Сказала девушка, которую минимум раз в две недели вызывают на экстренные выезды по ночам, - беззлобно напомнил я. – В ЦИА напряжённая ситуация с командирами групп: двое на больничном, один в отпуске. Мне лишь надо присмотреть за группой.
  Реган картинно закатила глаза.
  - О’кей, погнали. Где на сей раз развернулся пространственно-временной атас?
  - Я полагал, что быстро довезу тебя до дома и…
  - …И оставишь одну неизвестно на сколько? Нетушки. К тому же, со мной будет проще. Людям спокойнее, когда их просит эвакуироваться работник полиции, а не стрёмный дядька с непонятно каким удостоверением.
  В словах мисс Паркер была логика. К тому же, хоть я не признавался вслух, мне нравилось смотреть на эту Маленькую королеву в деле (доводилось наблюдать пару раз). Она уверенным шагом подходит к кому-нибудь, небрежно достаёт и неожиданно резво открывает-предъявляет удостоверение и чётко представляется: «Лейтенант Реган Паркер, полиция Большого Лондона». Есть в этом что-то шикарное.
  - Убедила.
  Очень скоро мы подъехали к большому стадиону, обнесённому добротной оградой. Если верить данным детектора, наложенным на архитектурную схему города, аномалия открылась внутри западной трибуны. А трибуны здесь, стоит отметить, немаленькие, в каждой поместится по десятку-другому тираннозавров.
  Эвакуировать никого не пришлось. Сегодня не было мероприятий, и мы имели дело лишь с командой сторожей, с коими бойко нашли общий язык.
  - Не будем заходить внутрь одни, - сказал я, когда вышеупомянутая команда в полном составе покинула пределы стадиона. – Дождёмся ребят.
  - Ясное дело.
  Я извлёк из багажника своей машины служебное оружие, импульсное (обычные автоматы иметь при себе в нерабочее время не разрешается; а вернулись эти автоматы в обиход, когда встал вопрос об уничтожении Хищников, как об одной из основных функций Центра). Мы с Реган остались подле автомобиля, теперь припаркованного непосредственно возле трибунного входа-выхода, представлявшего собой металлические ворота, на которых висел огромный «защёлкнутый» замок.
  Никогда не знаешь, в какой момент твоя жизнь изменится так круто, что пути назад уже не будет. И никогда не знаешь, сколько времени это займёт. С нами всё случилось за семь минут.
  Первая минута. Шум настолько неожиданный и стремительный, что мы не успеваем ничего предпринять. Ворота, выглядевшие прочными и надежными, становятся грудой разрозненного металлолома. За годы в ЦИА я научился более-менее разбираться в динозаврах, аллозавра признаю сразу. Высотой особь в два человеческих роста, и я не могу решить, что больше впечатляет – скорость зверя или его бешенство. Одного импульсного выстрела явно маловато, однако после шестого гость из прошлого валится. Зато Хищник, вцепившийся в загривок динозавра (у динозавров вообще есть загривки?..), остаётся на удивление бодрым. Тварь из будущего порядком потрёпана, а поскольку интеллектом она намного превосходит практически всех животных, то быстро соображает, что надо не нападать, а убегать.
  Я застываю, потом перевожу взгляд на Реган. Никогда не видел у неё таких широко открытых глаз и такого онемения на лице. Она тоже заметила, тоже поняла. Морда Хищника обезображена с правой стороны - подарок от аллозавра. Хотя из повреждений течёт кровь, сами они отлично просматриваются, и несложно представить, в какой рисунок из шрамов превратятся нынешние глубокие рваные раны.
  Вторая минута.
  - Реган! – ору я и бросаюсь следом за своей девушкой.
  А она, сжимая в правой руке служебный пистолет (до сих пор не пойму, как лейтенанту всегда удаётся доставать оружие вроде бы ниоткуда), мчится за Хищником, который юркает обратно под покров трибуны. Существо хромает на три лапы, оно слабо, но по-прежнему проворно.
  - Это он, Хилари, это он!!! – Она не оборачивается и не сбавляет темп.
  - Остановись!
  Бесполезно.
  Я вбегаю следом за ней. Навстречу, с другого конца помещения, круша и разбрасывая всё вокруг, несётся очередной аллозавр, крупнее того, что теперь отдыхает под открытым небом.
  Снова хватаюсь за оружие, висящее на плече. Сколько зарядов там было изначально, сколько осталось? Без понятия. Я просто стреляю, прямиком в оскаленную морду, пока сам владелец морды продолжает лютовать. Выстрел, выстрел, выстрел.
  Третья минута. Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Зверь не притормаживает, а резко падает на одном месте. Я оглядываюсь в поисках Реган и Хищника.
   В тридцати-сорока ярдах от меня вяло мерцает аномалия. Я успеваю заметить силуэт спасающегося бегством Хищника, он скрывается в прозрачных осколках временного разрыва. Плевать.
  - Реган!
  - Хилари…
  Она лежит на животе среди обломков подоконника и скамейки. Упирается руками в пол, приподнимается. Я оказываюсь рядом в мгновенье ока. Подхватываю её, осторожно разворачиваю лицом вверх, обнимаю.
  - Это он. – На её губах кровь, и меня пугает, что, пытаясь привстать, Реган совсем не шевелит ногами. – Это он! И у него свежие раны, не шрамы, значит, он… - Она вдыхает глубже, резко скривившись. – Этот он пока не добрался до папы с мамой. Их можно спасти! Где… Где он?
  - Сбежал в аномалию.
  Она снова пробует подняться.
  Четвёртая минута.
  - Не вставай, - велю я.
  - Не смогу при всём желании, - нервно склабится она. – Я не чувствую ног, – произносит Реган без испуга, без жалости к себе, в тоне злость и ярость из-за того, что нельзя продолжить преследование.
  Я помню, в таких случаях надо как можно меньше двигаться, поэтому бережно укладываю Реган на спину, одной рукой очистив от обломков место на полу.
  - Где болит?
  - Нигде.
  Клянусь, она хотела бы сказать: «Везде»!
  Реган кашляет, но продолжает говорить:
  - Догони его. Пожалуйста... – Она сглатывает. В васильковых глазах отчаянная мольба.
  Что-то холодное обнаруживается в моей ладони – Реган вкладывает свой пистолет. Девочка что, продолжала держать его всё это время? Или он валялся поблизости?
  - Не теряй времени, Хилари. – Слезинка скатывается по щеке Реган, оставляя след, кажущийся очень ярким на алебастровой коже.
  Я оглядываюсь на аномалию. Она продержится в лучшем случае ещё пару минут, даже такой неспециалист как Реган это понимает.
  - Но ведь, - я снова поворачиваюсь к Реган. Понятия не имею, что отражается на моём лице, но от этого зрелища меняется её лицо. – Но ведь, если всё получится, тебя, как таковой, не станет.

_ _ _

  Пятая минута. Слишком мало времени, чтобы раздумывать, чтобы сомневаться, чтобы представлять, чтобы бояться.
  - Я не смогу жить, если мы упустим этот шанс. – Губы дрожат, я с трудом заставляю их шевелиться как надо.
  В груди боль, словно там что-то взорвалось, а ног будто нет вовсе.
  Хилари смотрит на меня.
  - Пожалуйста, - шепчу я и стараюсь сжать его руку.
  Он всегда меня понимал, порой больше, чем я себя.
  Кивает – и мне, и самому себе. Достаёт что-то из внутреннего нагрудного кармана. Коробочка. А в ней кольцо.
  - Джессика Реган Паркер, - он облизывает губы, - Реган… Ты выйдешь за меня замуж?
  Тик-так, тик-так, время уходит, и некогда строить из себя недотрогу.
  - Да, - я лихорадочно киваю, и ощущение, будто мозги в голове трясутся по отдельной программе. Черепушка очень болит. – Да! – Собираю в кулак все силы и, вопреки возражениям капитана, сажусь.
  Хилари надевает кольцо мне на безымянный палец левой руки, обнимает меня, целует. Я отвечаю на поцелуй, прикрыв глаза плотнее, чем обычно. Из-под ресниц скатываются слёзы. Честное слово, не представляю, от чего именно плачу – от физической боли, от тоски или от страха. Каково это – быть ничем? Спросить бы у Клаудии Браун. Кто знает, может, есть в этом сумасшедшем мире место, где обитают люди, растворившиеся в изменённой истории?
  Шестая минута.
  - Я люблю тебя. – Я отрываюсь от него, но продолжаю держать ладонь на его щеке. – Всегда буду любить. В любой реальности. И та Джессика тоже, если… если у нас есть хоть что-то общее. Будь с ней и не забивай голову всякой хренью.
  Он касается губами моих пальцев и также закрывает глаза не пару секунд. Ему тоже плохо.
  - Я люблю тебя, - говорит он уверенно и громко. Его губы снова оказываются на моих губах.
  Потом я прошу:
  - Дай свой телефон.
  Он удивляется, но не спорит. Плохо подчиняющимися пальцами я нажимаю несколько кнопок, попутно ухмыляюсь. Хилари такой… Хилари. В фотопапке ни одного снимка. Человеку тридцать пять лет, служит государству, ловит динозавров, разбирается в любом оружии, а фотографировать на телефон новой модели так и не научился.
  Я обвиваю одной рукой его шею, прижимаюсь к нему. Подаю телефон. Изображение с камеры выведено на внутренний экран.
  - Вот, у тебя руки длиннее, кадр получится лучше, сфотографируй нас.
  Седьмая минута. После того, как снимок сделан, я сама кладу телефон в карман Хилари. И вдруг думаю: зачем это? Что если Беккеру будет только хуже от напоминания обо мне?!
  - Я хочу, чтоб ты удалил этот снимок, как только почувствуешь, что он мешает тебе жить.
  - Что?.. – Эдакого поворота женской логики капитан не ожидал.
  - Ты меня прекрасно понял. – Я отпускаю его, немного отклоняюсь назад. - Помни меня, только если это не будет невыносимо. – Опираюсь на пол обеими руками. – А теперь иди. Иди, Хилари.
  - Прощай, моя Маленькая королева.
  Я впервые не изображаю обиду. Уверена, Хилари всегда знал, что на самом-то деле мне безумно нравится, когда он меня так называет.
  - Прощай, мой отважный капитан.
  Наш последний поцелуй длится безжалостно мало, но мы оба понимаем: по-другому нельзя.
  Мой отважный капитан встаёт на ноги.
  Аномалия, сделавшаяся почти совсем прозрачной, продолжает пульсировать, теперь уже интенсивно и как-то предупреждающе. Беккер уходит в неё. Он не поворачивается спиной, до самого последнего момента смотрит в мои глаза, а я смотрю в его.
  Капитан скрывается за пеленой практически невидимых осколков, и в следующую секунду пелена исчезает. Разрыва во времени больше нет.
  Я рухнула спиной на пол. Приложилась крепко, но сомневалась, что мне уже может быть хуже.
  Минута или две прошли в темноте и тишине, пропитанными болью и безнадёжным стуком моего сердца, который бил по барабанным перепонкам изнутри.
  Неожиданно появился другой звук. Я бы назвала его осторожным топотанием. Я открыла глаза. Голова была повёрнута влево, и по ту сторону ничего необычного не вырисовывалось. Я кое-как, затянуто и прерывисто, повернула голову вправо.
  Ко мне приближался динозавр. Такой же, как те два, только меньше. Детёныш. Ага, дитятко размером с телёнка, а уж зубки точняк не травоядные. Видимо, он затаился в каком-нибудь закутке, а когда всё устаканилось, выполз. Таращится заинтересованно, жадно. Хочет жрать, прикидывает, одолеет ли меня. Почему б не одолеть? Из меня сейчас отличная добыча, собственно, готовое блюдо, не хватает лишь тарелочки с голубой каёмочкой.
  Я силилась подняться и не могла.
  Детёныш сделал выпад, его челюсти щёлкнули в дюйме от моей шеи. Это был пробный, проверочный заход, дальше будет настоящая атака.
  Не всё ли теперь равно? Со мной в любом случае кончено.
  Эта мысль не продержалась и секунды.
  Нет уж, чёрта с два! Что бы ни ждало впереди, даже если ничего, я не хочу закончить свою жизнь закуской для мелкого гадёныша!
  Ещё до ухода Хилари я приметила лежащий неподалёку обломок скамейки, длинный, тонкий и острый. Я схватила обломок (откуда-то взялись силы, скорей всего, дело в адреналине), выставила перед собой, не сводя глаз с ящера. Давай, дружок, мне нужна всего одна попытка – подойди снова поближе, разинь пасть пошире, да ринься порезче сверху вниз, а уж я не промажу.
  Наверное, динозавры не умеют выть, но пищат убедительно. Звук, который испустил детёныш, когда ему в горло (я не о «внешнем» горле, а о внутреннем – о полости рта) вонзился деревянный обломок, был именно писком. Писк смешался с рыком, перешедшим в хрип.
  Вскоре снова стало тихо. Детёныш теперь валялся в двух шагах от меня, он пока не умер, но уже не мог ничего делать, кроме как подрыгивать лапами. Я отвернулась.
  Здесь были окна - узкие и высокорасположенные, и всё же через них кое-что проглядывало. Лично я со своей позиции разглядела кусочек по-вечернему синего неба. Не до конца стемнело, но виднелись звёзды. Одна из них, маленькая, вроде бы ничем не примечательная, мигала особенно живо. И вдруг погасла.
  А потом меня не стало.

Часть 5. Пробуждение
  Сначала не было ничего, кроме чёрной пустоты. Или пустой черноты. Потом появился звук, очень-очень тихий, едва различимый. Нарастая и становясь отчётливее, он постепенно превратился в мерный писк, точнее, череду отдельных попискиваний, в которых было что-то чрезвычайно знакомое. Медицинские приборы!
  Открыть глаза удалось с четвёртой-пятой попытки.
  - С добрым утром, - улыбнулся усатый мужчина в белом халате, стоявший надо мной.
  Никаких сомнений, я лежал в больничной палате, однако не придумалось другого вопроса, кроме как:
  - Где я? – Голосовые связки поначалу не желали беспрекословно подчиняться, пришлось хорошенько их напрячь.
  - В госпитале.
  - Что случилось?
  - Вы не помните?
  - Не помню, - сказал я и понял, что не лгу.
  В голове клубился туман, заботливо укрывающий от меня недавние события, лишь кое-где проглядывали их тусклые обрывки. Преследование, поиск. Чужой пистолет. Хищник. Прыжок. Выстрелы, промахи, снова выстрелы. Когти. Осколки отсветов аномалии.
  Последнее, что я помнил чётко и ясно – прощание с Реган и уход. Я не смог отвернуться, шёл к порталу спиной, смотрел на неё, а она смотрела на меня. Не моргала, силилась улыбнуться. И у неё получилось. Улыбка вышла слабой, печальной, но подбадривающей. «Я люблю тебя». Реган не произнесла это в голос, но я прочёл по её губам, которые затем дрогнули. Она дотронулась большим пальцем до кольца на безымянном. Тёмно-синие глаза блестели от слёз.
  - Лев здорово тебя потрепал, - громко произнёс Мэтт, коего две секунды назад здесь не было и в помине.
  - Лев?
  - Лев, - выразительно кивнул друг. – Который сбежал из зоопарка.
  Точно, одна из стандартных отговорок.
  - Верно, - протянул я. – Конечно, лев. Начинаю вспоминать. – Я быстро сглотнул. – Мэтт, ты видел Реган?
  - Кого?
  - Ты не знаком с Реган?
  Мэтт искренне удивился.
  - Кто это?
  Значит, получилось.
  - Извини, что-то мысли путаются.
  - Такое бывает от лекарств, - заверил врач, успевший посветить мне в глаза медицинским фонариком.
  - Я хотел спросить о Джесс. С ней всё в порядке?
  - Не считая того, что она с ума сходила эти двое суток, пока ты лежал без сознания.
  - Двое суток?!
  - А то. Лев – дело серьёзное.
  - Где Джесс сейчас?
  - Каким-то чудом я уговорил её поехать домой, немного поспать, переодеться, нормально поесть. Но как только она узнает, что ты пришёл в себя, снова примчится сюда. – Он достал из кармана свой телефон.
  - Подожди, - остановил я, хотя мне безумно хотелось увидеть Джессику. – Пусть отдохнёт, позвонишь позже.
  - Как скажешь.
  Врач осмотрел меня, задал несколько вопросов, велел не волноваться, пообещал вскоре заглянуть снова и удалился, оставив нас с Мэттом наедине.
  - Теперь расскажи, что случилось на самом деле.
  - Ты правда не помнишь?
  - Толком – нет.
  - Мы гнались за тварью.
  - Хищником?
  - Верно.
  - Мы проходили сквозь аномалию?
  - В триасовый период, но пробыли там очень недолго. Хищников оказалось трое, а не один. В общем, ты и ещё двое солдат поплатились за элемент неожиданности.
  - Кто?
  - Джонс и Фоксворт. Они живы, им досталось меньше, ты принял основную атаку на себя.
  С полминуты я молчал, старательно обдумывая услышанное.
  - И я всё время был с вами, никуда не пропадал?
  - Нет. С чего бы?
  - Вы не теряли меня из виду?
  - Нет же. К чему эти вопросы?
  - Не обращай внимания.
  Проклятье, знать бы, что происходит при изменении истории, видна ли грань другим?.. И было ли оно, это изменение?
  Внезапно образ Реган стал для меня далёким, как воспоминание о сне. Вдруг мне всё привиделось? Может, это было следствием кровопотери или какого-нибудь сотрясения?
  - Мэтт, хочу тебя попросить. Найди и принеси мой сотовый.
  …В телефонной папке «Фото» находился всего один снимок. На нём был я и красивая белокурая девушка с грустными сапфировыми глазами, которая прижималась ко мне, положив на мою грудь свою маленькую ладошку, левую. На безымянном пальце сияло серебряное кольцо.
  После ухода Мэтта я лежал и уговаривал себя не думать о Реган. Не вспоминать, не представлять, не касаться её образа ни единым кончиком своего сознания, иначе будет слишком больно. Ведь я теперь никогда не увижу лейтенанта Паркер, не услышу, не поцелую. «Но она есть – это Джесс», - убеждал я сам себя. И понимал, что занимаюсь самообманом. Джессика и Реган – разные девушки, а уж Джесс и Реган – подавно. «Реган сама этого хотела. Теперь всё так, как должно быть. Ты спас родителей Джессики, ты спас саму Джессику от унылого безрадостного детства и угрюмой юности». Чистая правда, но… Это «но» острым гвоздём впивалось и в мозг, и в сердце. Что бы чувствовал на моём месте профессор Каттер? Как бы он себя ощущал, если б вернулась Клаудия Браун, но безвозвратно исчезла Дженни Льюис? Сдаётся мне, при всей радости нашему гению было бы паршиво. Во всяком случае, мою душу кошки выскребли начисто.
  Понятия не имею, как умудрился заснуть, наверное, виной тому медикаменты. Проснулся я от того, что кто-то почти невесомо касался моих волос, скулы, подбородка; бережно, нежно. Я уловил тонкий цветочный запах духов. Я и забыл об этом аромате, вспомнил только теперь.
  - Джесс, - выдохнул я прежде, чем разомкнул веки.
  Она сидела на стуле у моей постели, подавшись вперёд. Застенчиво убрала руку, которой до того гладила меня по голове, улыбнулась, нервно покусывая губу.
  - Привет.
  - Здравствуй.
  Джесс. Джесс! Джесс!!! Добрый жизнерадостный взгляд, округлые румяные щёчки, рыжевато-каштановые волосы, уложенные локон к локону, чёлка. Бирюзовое платье с короткими рукавами и, как я позднее разглядел, зелёным поясом.
  Я поднял и вытянул руку. Это было трудновато, все конечности словно набили ватой. Но прикосновение к Джессике стоило любых усилий. Я дотронулся до её личика. Она удивилась, чуток покраснела, однако не отпрянула, наоборот, чуть опустила голову, крепче приникла подбородком к моей ладони, ласкаясь, будто котёнок.
  - Я думала, что ты умрёшь, - едва слышно промолвила Джесс. – И я не знала, что буду делать, если…
  - Тс. – Я приложил палец к красивым полным губам. – Я жив, и всё хорошо. А будет ещё лучше, это я тебе обещаю, Джессика Реган Паркер.
  В её взгляде промелькнуло удивление. Должно быть, она не могла припомнить, когда успела поведать мне своё второе имя. Только это сейчас не имело значения.
  Джесс сама наклонилась ко мне. Мы посмотрели друг другу в глаза. Удивительное дело, сколько всего может сказать взгляд – порой гораздо больше, чем способны передать слова. А поцелуй и того выразительнее.
  Мои сухие, потрескавшиеся губы не смутили Джесс. У неё самой губы были очень мягкие. Целовалась она совсем не так, как Реган. В этот момент на меня обрушилось подавляющее чувство вины, я стал двойным предателем. Я предал Реган – всего через двое суток после нашего расставания запросто целуюсь с Джесс. И я предал Джесс – во время нашего первого поцелуя думаю о Реган.
  Однако была одна незыблемая вещь: хоть я и запутался, но твёрдо знал, что ни за что на свете, ни за какие сокровища мира не должен обидеть девушку, которая сейчас со мной. А когда поцелуй закончился, естественно и плавно, я снова встретился со взглядом давно ставших мне родными синих глаз. И поразился: Джесс смотрела на меня точь-в-точь как Реган в такие моменты.

Отредактировано Б.Е.С. (2014-05-11 22:09:02)

0

5

Часть 6. Ты разговариваешь во сне
  Мы вместе уже целый год. И семь из этих двенадцати месяцев женаты, причём учтите, что на подготовку мало-мальски достойной свадьбы требуется минимум десять недель. Впрочем, в тот день мне было всё равно, кому какой покажется наша свадьба. Я часто слышала, что невесты накануне замужества впадают в истерику и маниакально стремятся к идеальности. У меня наоборот: полное спокойствие насчёт обстановки и прочих деталей, неистово колотиться сердце заставляла лишь мысль о человеке, чьей женой я становилась. Никогда не забуду его лицо в минуту моего приближения к алтарю. У меня и до этого не было сомнений, но в тот момент я окончательно поняла, что мы будем по-настоящему счастливы. Я готова была отпустить руку отца, сорваться с места и вприпрыжку бежать к Хилари мимо мамы и других гостей, абсолютно не в такт маршу Мендельсона.
  И мы правда счастливы, каждый день, несмотря на то, что мир не сделался совершенным, а наша работа не стала спокойнее и безопаснее.
  Однажды мы весело болтали о всякой чепухе, и я в шутку ляпнула что-то насчёт цвета волос, мол, подумываю стать блондинкой. Хилари как молнией ударило. Что было в его глазах? Радость? Ужас? Восхищение? Растерянность? Муж быстро сменил тему.
  Случается, я просыпаюсь оттого, что он мечется, как в бреду. То сжимает кулаки, то вскидывает руки, стараясь до кого-то дотянуться. Как бы я хотела знать, до кого именно.
  - Реган, - иногда бормочет он. – Реган…
  Я ни в какую не понимала, почему его так заклинило на моём втором имени. Если на то пошло, как он узнал это имя? Говорит, я сама когда-то обмолвилась мимоходом, но это неправда – я никому не называю своё второе имя, потому что терпеть его не могу с самого детства.
  В одну из ночей муж вскочил, усевшись на колени.
  - Хилари? – Я, моргая, тоже поднялась, нашарила лампу на прикроватной тумбочке, включила свет. Придвинулась поближе, провела рукой по волосам моего отважного капитана. – Хилари, что такое?
  - Прости! – Он схватил меня за запястье. – Прости, что оставил тебя там одну! Ты… Ты… Я постоянно думаю: вдруг ты всё ещё где-то, одна, без помощи?..
  Он по-прежнему спит! Пускай его глаза открыты, пускай он даже видит меня, но при этом Хилари видит что-то ещё. Кого-то ещё.
  - Прости…
  - Всё хорошо, успокойся. – Другой реплики не придумалось.
  Он вздрогнул, его глаза расширились, и Хилари с удивлением уставился на меня.
  - Джесс?.. Что случилось?
  - Ничего, - солгала я, чувствуя, что сейчас не лучший момент для расспросов. Хилари заявит, что хочет спать, свалит всё на нелепые ночные кошмары. – Ты разговариваешь во сне. Разговаривал…
  Он потёр ладонью глаза.
  - О чём я болтал?
  - Я не разобрала.
  Клянусь, произошедшее на следующий день было случайностью! По крайней мере, я ничего не сделала намеренно. Наши с Хилари телефоны похожи, оба – тёмные «раскладушки», оба лежали на кухонном столе, когда мы завтракали.
  Я обнаружила путаницу, уже находясь на работе. Вдруг это судьба даёт мне шанс и намёк в придачу? Знаю, что поступила нехорошо, мне всегда будет стыдно, но я залезла в телефон мужа. Меня давно мучило подозрение: может, Реган – вовсе не я? Может, у Хилари есть кто-то на стороне и просто удача для любовников, что имя девицы, уж не знаю, первое или второе, совпадает с моим?
  В списке контактов действительно значилась некая Реган. Я немедленно нажала на кнопку набора. Механический голос сообщил, что набранный мною номер не существует.
  Не сумела заставить себя изучать СМС-ки мужа, однако фотогалерея – другое дело, тем более что там был всего один снимок.
  …Я сидела в комнате отдыха и, наверное, не первый час пялилась на экран, отображавший снимок. Хилари и я. Я ли? У меня в жизни не было светлых волос, и без чёлки я не хожу с восьмого класса!
  Вздох за спиной заставил очнуться и обернуться. В дверях стоял Хилари. Кажется, в его взгляде промелькнуло облегчение.
  - Кто она? – Я не из тех, кто закатывает истерики. Поэтому вопрос задала по возможности спокойно.
  - Сложно растолковать так сразу.
  - Попробуй. Заодно потрудись объяснить, почему у неё на пальце моё обручальное кольцо.
  - Оно не твоё, вернее, не совсем… В общем, оно такое же. Помнишь, сама удивлялась, как я догадался, что ты предпочитаешь серебро золоту?
  - Ты спросил у Эбби, - хмыкнула я.
  - Да, но что меня вообще навело на такой вопрос? – Он прикрыл глаза, мотнул головой. Сделал шаг вперёд, взял меня за плечи. – Джесс, я всё расскажу, только прежде… Ты просто помни, что я люблю тебя. И что ты – это всегда ты.
  Я бы постаралась сурово нахмуриться, если б брови сами собой не взметнулись на лоб. Первое предложение логично, но к чему было второе?
  В голове образовалась густая каша из догадок, предположения были одно страннее другого. Девушка на снимке – совершенно точно я! Я отчего-то резко перестала сомневаться в этом. Почему же я ничего не помню?
  Я рассеянно дёрнула подбородком и снова посмотрела в глаза мужа. В глаза человека, которого люблю, и которому – смейтесь, если хотите – всё равно безгранично верю. Его взгляд был искренним и горячим. Я знала: Хилари не соврёт мне. Я знала: он меня по-настоящему любит. Я знала: мы оба хотим быть вместе до конца жизни столь же рьяно, как хотели этого в день нашей свадьбы. А значит, всё остальное неважно.
  Я улыбнулась, протянула руку и коснулась его щеки.
  - Расскажи мне.
  Хилари накрыл мою кисть своей, поцеловал ладонь, не сводя с меня глаз, будто переплетя наши взгляды. Сделал глубокий вдох.
  - Ты когда-нибудь слышала о Клаудии Браун?

Конец
(апрель – май 2014 г.)

0


Вы здесь » Plateau: fiction & art » Фанфики по сериалу Primeval - Первобытное » Маленькая королева / Миди / Завершён


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC