Plateau: fiction & art

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Plateau: fiction & art » Ориджиналы » А почему бы и нет? -3 Дипломатия и слухи (роман) / Завершён


А почему бы и нет? -3 Дипломатия и слухи (роман) / Завершён

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название: А почему бы и нет? - 3 / Дипломатия и слухи (роман - романтика, приключения, фантастика)
Автор: Елена Бжания
Размер:Примерно 240 000 знаков с пробелами  (103 страницы шрифтом «Times New Roman»-12)
Аннотация: Обры больше не угрожают Нари, но воительницы теперь сами находятся в незавидном положении. Срочно нужно искать новых союзников.

Отредактировано Елена Бжания (2013-07-08 17:08:57)

0

2

А почему бы и нет? – 3
Дипломатия и слухи

1. А не пошли бы вы?
  - Почему именно я? – в один голос спросили Рада и Шазина.
  Кроме них и Сарии в покоях предводительницы больше никого не было. Сама Владычица, только что договорившая, стояла возле окошка, глядя на охваченные темнотой и безлюдностью улицы Надатт-Нарах-Сакти. Отблески свечи резвились в чёрных волосах и на матовом лице. Гордый профиль чётко вырисовывался на фоне заоконного мрака.
  Сария оторвала взгляд от улицы и, повернувшись, перевела его на сестёр.
  Рада была всё той же румяной и энергичной девушкой, которая когда-то пришла к Нари и попросилась в племя. Разве что теперь эта девушка умело подкрашивала глаза, и они казались ещё больше и ярче. Густые волосы крупными медными завитками обрамляют хорошенькое круглое личико. Длинное светлое платье с несколькими кинжалами на поясе в меру облегает фигуру, бардовый плащ полностью откинут на спину, не задевает плечи.
  А вот Шази изменилась разительно. Постриглась, похудела. Каштановые локоны теперь не достают даже до плеч. Не осталось и следа ни от озорных волн-кудряшек, ни от пухлых щёчек. Глаза попросту злые. Тёмно-синий сарафан обволакивает гибкое, ловкое тело. Последние два года Шази только и делала, что тренировалась. До родов она берегла себя, а потом понеслось. Днём и ночью девушка занималась, совершенствуя свои боевые навыки и умение обращаться с оружием. Стала одной из лучших в племени. Но Сарию это ничуть не радовало.
  - Вы меня вообще слушали? – устало, но терпеливо вздохнула брюнетка. – Объясняю ещё раз, вкратце. Нари потеряли былое влияние и могущество. Если бы речь шла только о престиже, то Чубайс с ним, пережили бы. Но под угрозой наша безопасность. У Обров творится чёрте что. Пока они друг с другом кое-как примирились и на нас больше не ополчаются, но кто их знает. Вдобавок, не исключено, что, прослышав о том, что мы ослабели, на наши земли позарятся дольние соседи. Короче говоря, нам позарез нужны сильные союзники. Надо срочно наводить связи, для начала – дипломатические, в идеале – родственные.
  - Это как? – не поняла Рада.
  Шазина тоже не совсем уразумела, но ей было всё равно.
  - Привожу пример и заодно повторяю. – Сария отбросила с плеча копну жгуче-чёрных волос и встала в позу заправской учительницы. – Тебя, Рада, мы отправляем к Милесам. Они мореходы. Доберешься до Ткуара, в том порту сейчас как раз стоят два или три их корабля, и на одном из них предводитель Милесов, Хатил. Ты должна попасть именно на его корабль. Куда и под каким предлогом плыть – придумаешь сама, разберёшься на месте. Главное: за время поездки науськать Хатила, ненавязчиво нахвалить Нари, короче, сделать так, чтоб он захотел заключить с нами союз, но ни в коем случае не давать понять, насколько это дня нас важно. А если ты ещё и женишь на себе какого-нибудь Милеса, желательно кого-нибудь поважнее, то шансы на заключения союза возрастут многократно.
  - Женить кого-то на себе? – Рада решительно растерялась. – Как?..
  Сария улыбнулась:
  - Я могу дать пару советов, и другие сёстры тоже. Да ты и сама придумаешь, ты же Нари, в конце-то концов, а Нари умеют справляться с мужчинами не только в бою. – Сария ещё хотела добавить, что иногда дорога к венцу и есть самый настоящий бой. Но тут взгляд владычицы споткнулся о Шазину.
  Та стояла и ухмылялась самым скептическим образом. Предугадав вопрос предводительницы, шатенка проговорила:
  - Может, и мне кого-нибудь на себе женить? Ах, да, меня же вы отсылаете к Эорпатам – нашим "сёстрам по убеждению". Которые живут у Чубайса на куличках, и о которых нам неизвестно ничего кроме слухов, дошедших сюда через сотые уста.
  Сария даже не нахмурилась. Но огрела маленькую мерзавку таким взглядом, что кареглазка вмиг притихла, живо вспомнив, кто тут главный.
- Обсуждаешь мои приказы?
  - Нет, что ты. – Шази надула губки. – Не обсуждаю. И даже не удивляюсь.
  О, они друг друга поняли. Обе прекрасно знали, почему Шази отправляют на Север, искать полумифическое племя женщин-воительниц. Чтобы и с ними заключить союз? Официально - да. Но это же бред перепившего кролика. Даже если эти Эорпаты существуют и впрямь так могущественны, какой от них толк, когда между ними и Нари – тысячи километров? Никакого. Просто нужна была причина, чтобы на какой-то период выпроводить Шази из племени.
  Вот уже больше двух лет кареглазка была просто невыносима. Сказать, что смерть Ясона повлияла на бывшую Орис, - это ничего не сказать. Из Шазины как будто вынули душу. Вынули, скомкали, истоптали и засунули обратно. Девушка и не знала, от чего ей хуже: от боли или от беспроглядной пустоты где-то в груди. Шази не упивалась собственными страданиями, не делала из себя мученицу. Она даже никому ни разу не пожаловалась. Но характер испортился капитально. Казалось, в одной-единственной Шазине теперь цинизма, злобы, холодности и невозмутимого равнодушия было больше, чем во всех остальных Нари, вместе взятых. И она даже не пыталась бороться с этими своими новыми качествами, а наоборот – беззастенчиво вымещала их на окружающих, то есть на сёстрах.
  Сёстры терпели, понимая, что горе затуманивает разум. Но всякому терпению приходит конец. Особенно, если вздорная девчонка ведёт себя так, будто именно у неё случилось самое большое несчастье. Другие Нари потеряли в той страшной битве матерей, сестёр, дочерей, но держались стойче, нежели баламутка, у которой умер хахаль. Да, смерть любимого – это грустно, никто не спорит. Но смерть собственного ребёнка гораздо страшнее.
  Слабость Шазины заключалась в том, что девушка не была урождённой Нари. Урождённые Нари с детства осознают, что могут лишиться близких, и готовы к этому морально. А вот домашняя девочка из деревни торговцев, до двадцати трёх лет и не помышлявшая о карьере воительницы, оказалась не способна так же мужественно справляться с потерями.
  Поскольку Шази становилась всё несноснее, а нервы у остальных Нари были как-никак не железные, то постепенно назревал скандал. Ещё немного, и Шазина нарвётся по-крупному, и неизвестно, чем всё закончится. Сария видела это, прекрасно понимала ситуацию. Потому и решила отослать Шази куда-нибудь на время. Может, разлучённая с семьёй и домом, девчонка придёт в себя. Если же нет, то лучше Шазине не возвращаться.
  - И то, что у меня маленькая дочка, никого не волнует, - сделала шатенка последнюю попытку откреститься от путешествия.
  Сария не повелась.
  - Аврора уже не младенец, она достаточно большая, чтобы прожить без матери несколько месяцев, - спокойно вымолвила владычица. – О ней будут хорошо заботиться, ты знаешь.
  Шази закатила глаза, прошипела что-то невнятное и покинула комнату, от души хлопнув дверью.
  А Рада осталась, чтобы прослушать краткий курс лекций на тему "Как женить на себе мужчину, если он ещё не знает, что хочет на тебе жениться".

***

  Теперь только два человека были способны достучаться до Шази, не продираясь сквозь дебри напускного равнодушия и холодного презрения. Один из этих людей сейчас ушёл в гости. Второй спал у Шазины на руках.
  На круглых щёчках играл нежно-розовый румянец, чёрные волосы разметались по спинке и плечикам двухлетней девчушки. Глаза маленького ангела закрыты, но когда она их распахнёт, как всегда радостно и немножко удивлённо, будет видно, что они голубые, словно безоблачное весеннее небо. Как у отца.
Кроме внешних черт, Аврора унаследовала от Ясона и его спокойный нрав. Конечно, в младенчестве она голосила, особенно по ночам, как и положено маленьким, но всё же была гораздо спокойнее, чем большинство детей в таком возрасте. Да и то, ревела девочка негромко и быстро успокаивалась, зачастую мама даже не успевала подбегать, а дочурка уже тихо-мирно хлопала глазками и зевала. И нередко, просыпаясь под утро, девчушка вообще не кричала. Когда Шази вставала на рассвете и подходила к колыбельке дочери, чтобы проверить, в порядке ли ребёнок, то нередко обнаруживала бодрствующую Аврору, спокойно потягивающуюся, ворочающуюся, смотрящую по сторонам своими огромными голубыми глазищами.
  С каждым месяцем, с каждым днём Аврора становилась всё улыбчивее. Она была весёлым и ласковым ребёнком, необыкновенно чутким – малышка удивительным образом ощущала настроение окружающих. Если вокруг неё царила грусть, то и сама Аврора не смеялась, только глядела на печальных людей, пытаясь понять, почему им так плохо. Зато если близкие веселились, Аврора тоже заливалась счастливым, звонким смехом.
  Она ещё говорила, смешивая слова с лопотанием. Буква "Р" и сложные предложения пока не давались.
  "Как же я её оставлю? – не укладывалось в голове у Шазины. – Может, забрать дочку с собой и уехать из этих мест к чёртовой матери, навсегда? – Девушка посмотрела на личико Авроры. – Ну конечно, молодец, Шази, ничего умнее не придумала. Тащить двухлетнего ребёнка в неизвестность, лишить поддержки семьи, племени, будь оно неладно… Нет, так нельзя. Я не могу увезти с собой Аврору и не могу остаться, с Сарией шутки плохи. Значит…".
  На глаза навернулись слёзы. Придётся оставить свою малышку, свою кровиночку. Как же это будет больно, если уже сейчас Шази настолько плохо?!

***

  Между ними по-прежнему не было ничего "такого". Лишь друзья, но это само по себе немало, особенно для девушки, выросшей в мире сплошных опасностей, и парня, который о себе ничего не знал и не мог вспомнить, есть ли у него близкие люди.
  Дрова в очаге потрескивали. Рада и Эрик смотрели на пламя, кутаясь в свои пледы.
  - Ты точно не голодна? – спросил хозяин дома.
  - Точно, - засмеялась рыжая девушка. – Успокойся. Я же к тебе не есть пришла. Решила попрощаться. Эх. – Рада вздохнула. – Ты хоть будешь по мне скучать?
  - Обязательно, - заверил Эрик. – А ты вообще надолго?
  Нари пожала плечами.
  - Как получится. Трудно объяснить. Но, надеюсь, что вернусь скоро. – Она придвинула своё кресло вплотную к креслу Эрика. – Пожелай мне удачи.
  - Удачи тебе, - не отрываясь от созерцания огня, произнёс Ставич. – В добрый путь, как говорится.
  Ему было грустно. Рада – его первый друг, первый помощник, первое положительное  впечатление от этого мира, в котором парень вдруг обнаружил себя без какого-либо прошлого.
  - Если честно, я так и не понял, зачем тебе ехать неизвестно куда. Ты что-то не договариваешь, рыжик?
  Конечно, не договаривает! Не скажет же она ему: "Да мне тут, знаешь ли, поручили на себе женить кого-нибудь из Милесов".
  - Нари нужны союзники, и я попытаюсь устроить нашему племени хорошую репутацию в глазах Милесов.
  - Неужели дела у Нари настолько плохи? – Эрик, наконец, повернулся к собеседнице и пристально посмотрел в её изумрудные глаза. Что-то в них всегда его настораживало.
- Нет, не настолько. – Рада ухмыльнулась. – Сейчас у нас нет врагов. Но если появятся по-настоящему серьёзные противники - какое-нибудь большое племя извне, мы будем беззащитны. А слухи о том, что от Нари теперь осталась лишь треть, давно улетели за пределы приморья. – Девушка опустила голову. – Вот поэтому Сария и отсылает нескольких сестёр на поиски подходящих союзников. Мол, а не пошли бы вы по свету, не поискали бы для нас подходящих друзей, и не уговорили бы их связать себя с нами? Вот мы и пойдём, точнее, поедем.
  Эрик усмехнулся. Какая же она жизнерадостная, прямо у самого на душе светлеет.
  И тут случился один из тех моментов, которые прямо-таки идеально подходят для поцелуя. Эрик и Рада были близко-близко. Ночь и стрекотание кузнечиков за окном, полумрак и танцующее пламя очага в комнате – короче говоря, на редкость романтичная атмосфера.
  Наверное, именно под влиянием всей этой обстановки Рада и поддалась внезапному импульсу – попробовала-таки поцеловать парня. Потянулась к нему…
  Секунду Эрик был в замешательстве, а потом отпрянул от рыжей, как от огня.
  - Прости, - неловко пробормотал он. – Ты очень хорошая и очень красивая, но…
  - Да помню я, помню. "Жена и пятеро детей". Или "десять"? - хмыкнула Рада. Она, конечно, чувствовала себя неловко, но не до такой степени, чтобы залиться краской, вскочить и убежать. Хотя, уйти, наверное, всё-таки лучше. Девушка поднялась, отряхнула подол. – Пожалуй, пойду. И не уговаривай остаться.
  По совести сказать, Эрик и не собирался.
  - Тебя проводить? – тихо спросил он.
  - Сама дойду, - махнула рукой зеленоглазка. – От деревни Ставичей до Надатт-Нарах-Сакти не так уж далеко. К утру буду дома.
  - Нет уж! – решительно воспротивился Эрик, снимая с вешалки плащ. – Одна ночью ты никуда не пойдёшь.
  Рада только улыбнулась, накидывая свой плащ.

***

  У Нари была традиция: сёстрам, отправляющимся в дальние путешествия, выдавали чистые и толстые тетради. В них воительницы писали о том интересном, что встречалось им на пути, о том, что хотели бы рассказать своей семье – своему племени. По возвращении тетрадь сдавали в специальное хранилище, её могли прочитать все желающие. Но помимо развития кругозора, ведение тетради преследовало ещё одну цель. Делая записи, оторванные от дома Нари будто общались с близкими, и в результате не теряли связь с племенем, даже если отсутствовали очень долго.
  Этим утром было выдано шесть тетрадей – шести молодым Нари, отправляющимся в путешествия.
  Сария лично отбирала этих девушек. Все они были достаточно сильны, энергичны, умны и упрямы, чтобы добиться цели. В то же время, в племени отсутствие каждой из них можно было перенести без какого-либо особого ущерба. В общем, эти Нари были хороши, но при том не играли сейчас важной роли для города. Только не надо думать, что они были лишними, и их судьба никого особенно не волновала. Ничего подобного!!!
  Мавия, Ариханда, Виктория, Ольга, Шазина и Рада. Провожать их вышел весь Надатт-Нарах-Сакти.
  Шазина несла дочку на руках и больше всего на свете хотела лишь одного: остаться с ней. Но понимала, что не получится. Даже если сейчас броситься Сарии в ноги и умолять отменить поездку, клясться и божиться, что отныне всё будет по-другому, и Шази станет вести себя хорошо, владычица не поверит. И правильно сделает.
  - Мама, - пропищала девочка, когда шатенка, со слезами на глазах, передала малышку Лии. – Ма-а-м…
  Шазина проглотила слёзы.
  - Я очень-очень скоро вернусь, солнышко! – Девушка поглядела на мать покойной Анечки. – Я знаю, что никто не позаботится о ней лучше тебя, Лия. И всё же попрошу: береги её, ладно?
  - Конечно, - кивнула женщина. – С Авророй всё будет хорошо, жизнью клянусь.
- Я не сомневаюсь… Но… Как же тяжело! – Шазина прикрыла глаза и застыла на две-три секунды, борясь с подступающими рыданиями. Она всё ещё придерживала дочурку.
  Лия погладила шатенку по плечу, но говорить ничего не стала. Уж кому, как ни Лие, было знать, каково это – остаться без своего ребёнка.
  Женщина посмотрела на маленькую брюнетку. "Глаза у неё, как у моей Анечки", - подумала несчастная мать. И в чём-то была права, ведь и Анечка, и Аврора – обе были голубоглазыми.
  Шази судорожно всхлипнула, расцеловала дочурку, попробовала отпустить и отойти, но не получилось.
  - Не могу, - прошептала шатенка и бросила умоляющий взгляд на Сарию.
  Та ответила взором, в котором смешивались и жалость, и понимание. Но было там еще и осознание необходимости. Шази лишний раз убедилась, что тут ей ничего не светит.
  - Хочешь взять Мирру? – чтобы разбить тишину и хоть как-то загладить долю своей вины, предложила предводительница Нари.
  Шазина выпрямилась.
  - Не надо. У меня лошадь Ясона, которая Мирре ни в чём не уступит, разве что в возрасте.
  Опять двадцать пять. Сария лишь покачала головой.
  Аврора захлюпала носом, захныкала.
  - Я люблю тебя, солнышко. – Шази наклонилась, чтобы поцеловать дочку в щёку, потом в лобик. – Я вернусь. Понятно? Мама скоро вернётся.
  - Мама…
  И снова обняв и расцеловав девочку, Шази, уже не сдерживая слёз, опустила руки и сделала шаг назад.
  - Прощай, Рада. – Шатенка обняла рыжую. - Удачи тебе.
  - И тебе. Береги себя. – Рада тоже готова была всплакнуть.
  - Обязательно. А ты покажи этим Милесам, чего стоят Нари.
  Вскочив на лошадь, Шази послала воздушный поцелуй дочери…

***

  … Надо было еще попрощаться с кровной роднёй, в деревне Орисов.
  Проезжая по крутой каменистой дороге, Шазина, одолев очередной подъём, приостановила лошадь и поглядела вниз, на путь, извивающийся серовато-коричневой лентой.
  Вот здесь три года назад один отважный парень встал на защиту одной бестолковой девушки, загородив её от шестерых Обров. Три года… А как будто только вчера. И в то же время целую вечность назад!
  Шази приложила руку к медному крестику, висящему на груди, чуть сжала его. Потом глубоко вздохнула и поехала дальше.

2. Выбор жертвы
  До Ткуара Рада добралась быстро и благополучно. Это был небольшой, но очень оживлённый и шумный портовый город. Кораблей у берега насчитывалось не меньше, чем домов в поселении. И всё благодаря здешней гавани, необычайно широкой и удобной. Даже странно, что так удачно расположенный город не разросся до внушительных размеров. Зато торговцев здесь сновало – видимо-невидимо, большинство – приходяще-уходящие и приплывающе-уплывающие. Иными словами, моряки привозили товары, а "сухопутные" предприниматели с удовольствием скупали или выменивали это добро.
  На корабль Милесов – "Волчок" (тот, кто выбирал название, явно не страдал манией величия, зато не был обделён чувством юмора) - рыжеволосая путешественница села без проблем. Милесы мало контактировали с воительницами приморья, но, как и все, кто когда-либо бывал в здешних краях, знали: если Нари о чём-то просит, лучше выполнить сразу; потому что она своего в любом случае добьётся.
  Рада впервые в жизни ступила на корабль. Поэтому необычным здесь девушке казалось абсолютно всё – от мужчин, лазающих по каким-то канатным сплетениям, напоминающим паутину, до постоянной качки. Впрочем, к качке ражая привыкла быстро, и вскоре уже передвигалась по пошатывающейся палубе так же легко, как по твёрдой земле.
  Нари никогда не ощущала себя такой маленькой, как здесь – посреди безбрежной синей глади, раскинувшейся во все стороны, от горизонта до горизонта.
  Знаменитого Хатила Раде довелось увидеть не сразу, а только на третий день плаванья. Оказалось, что он с семьёй пока пребывал на другом корабле, но должен был перебраться на "Волчок", как только пути двух судов пересекутся. Что ж, первоначальные сведенья Нари оказались не вполне верными, но главное, что с Хатилом всё-таки удастся встретиться. А пока Рада из всех возможных источников выведывала всю возможную информацию о предводителе Милесов. И узнала следующее:
1. Хатилу сорок с чем-то лет.
2. Он строгий, но справедливый.
3. Искусный воин и ещё боле искусный тактик, но промышлять предпочитает мирными делами.
4. Обладает бешеным темпераментом – часто выходит из себя и потом долго не может зайти обратно.
5. В минуты гнева предпочитает отыгрываться на неодушевлённых предметах: пробить пару стен, например.
6. При всей своей горячности, способен, в случае необходимости, собраться и жёстко держать себя в руках.
7. Безумно любит свою жену и своих детей.
8. Точное количество детей Хатила неизвестно никому, возможно, даже ему самому. Поговаривают, что у предводителя в каждом порту есть по двое-трое отпрысков. Хотя, такие слухи, скорее всего, преувеличены.
9. Из всего вышесказанного следует заключение, что Хатил – тот ещё бабник.
10. Как ни странно, все утверждают, что "бабство" Хатила в прошлом. С тех пор, как он познакомился со своей будущей женой, по посторонним бабам больше ни-ни.
  В общем, личность, похоже, яркая. Но не зря говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

***
Предводителю не устроили торжественного приёма. Хатил в принципе не любил всякие церемонии, а уж тем более те, которые устраиваются по мелким поводам. Ну подумаешь, перебрался он с семьёй на "Волчок", и что? Будто они раньше на этом корабле не бывали. Нет уж, пусть все продолжают заниматься своими делами и не отвлекаются на всякие глупости. А семья Хатила в шлюпке, несколько минут назад спущенной с другого судна, аккуратно прибьётся к "Волчку" и спокойно взберется по специальной лестнице на палубу. Дел-то на один плевок.
  … Рада почему-то думала, что "Хатил" – восточное имя, и обладателя сего имени представляла смуглым черноволосым мужчиной. Может, даже мавром. Хатил же безбожно обманул ожидания Нари, оказавшись светлоглазым и светловолосым – прямо-таки белобрысым. Со стрижеными волосами и короткой бородой цвета молока.
  Он первым взобрался на борт, при этом держа в руках девочку лет семи-восьми. Наверное, это была его дочка. Осторожно поставив чадо на пол палубы, Хатил опять спустился по лестнице и вернулся уже с мальчиком, беловолосым, лет четырёх. Потом с ещё одним, точь-в-точь таким же. Близнецы. А потом помог подняться красивой женщине с гладкими чёрными волосами, густыми и длинными, переливающимися и сверкающими под лучами полуденного солнца. Жена, не иначе. Ещё парочка белобрысых молодых людей и не менее белобрысая девушка поднялись сами.
  Все, кто не был занят, принялись приветствовать Хатила и его близких, пожимали руки мужской половине семейства, весело и легонько  кланялись женской.
  Понятное дело, Хатилу сейчас было не до Рады. Он вообще ещё не знал, что на его корабле есть Нари. Но когда узнает, обязательно захочет познакомиться. Потому как Нари – женщины легендарные и загадочные, никто не упустит возможность пообщаться с ними
  … Вечером того же дня Раде передали приглашение: Хатил просил девушку посетить его каюту.

***

  Рада немного насторожилась. Идти одной, вечером, в каюту мужчины, известного своей любвеобильностью, да к тому же на данный момент женатого. Если бы не последнее обстоятельство, Нари, вполне возможно, обрадовалась бы и приготовилась заявиться к Хатилу во всеоружии. Но у предводителя есть жена, причём она, если верить молве, очень хорошая женщина. И как себя повести? И как одеться? Особенно, учитывая, что с собой у Рады было не так-то много одежды.
  Поразмыслив, девушка выбрала длинное коричневое платье с капюшоном и узкими зашнурованными рукавами. Никаких украшений. Волосы собрала в высокий хвост на затылке. Припрятала несколько кинжалов и пару других не менее полезных штучек. Ну и, конечно, подкрасилась. Чуть-чуть.
  И, прихорошенная и настороженная, Рада, в сопровождении посланного за ней матроса, отправилась в каюту Хатила.
  - Войдите, - раздался зычный громоподобный голос в ответ на стук в дверь.
  Едва перешагнув порог, Нари осознала, что все опасения по поводу порядочности предводителя Милесов были напрасны. Помимо самого мужчины, в каюте находилась и его жена, и младшие дети. Мальчики-близнецы возились в углу с деревянной лошадкой и соломенным осликом, а девочка в красивом голубом платьице сидела у мамы на коленях и изредка болтала ногами. Сама женщина была одета в светлое кружевное платье незатейливого фасона, её гладкие, ничем не связанные, иссиня-черные волосы рассыпались по плечам и спине. Рада ещё раз мысленно подивилась красоте жены Хатила. И подумала, что в этой незнакомке есть что-то знакомое.  Неужели они раньше встречались?
  Увидев Раду, Хатил расплылся в широкой улыбке.
  - Добро пожаловать! – Он поднялся, подошёл к гостье, взял за руку и отвёл к столу, небольшому, но густо заставленному всевозможными угощениями.
- Проходите, - нежным голосом произнесла брюнетка, продолжая обнимать дочку.
  Рада улыбнулась и представилась. Жена Хатила тоже назвала своё имя, и оно Нари ни о чём не напомнило.
  От света, просачивавшегося через корабельное окно (Рада понятия не имела, как оно правильно зовётся), было уже мало толку, так как снаружи быстро темнело. Но с темнотой каюты успешно справлялись многочисленные свечи. Здесь было тепло, уютно. И пахло настоящим домом.
  Все уселись за стол, кроме детей – мальчики продолжали играть в углу, и девочка, которую мама наконец-то опустила на пол, присоединилась к братьям.
  Рада не могла не заметить, что на жену Хатила эта девочка похожа гораздо больше, чем на него самого: тёмные волосы, тёмные глаза, немного заострённый подбородок. По совести говоря, на Хатила-то девчушка не похожа вовсе. Но рыжая гостья справедливо рассудила, что это – совсем не её дело, и спокойно выбросила своё наблюдение из головы.
  - Итак, что же побудило Нари отправиться в морское путешествие, притом в одиночку? – поинтересовался Хатил. Чувствовалось, что говорит он не на родном языке, хотя акцента не было никакого, и к построению предложений придраться не получилось бы при всём желании.
  О, Хатил был не первым, кто интересовался у Рады на сей счёт. Предводитель Милесов получил тот же ответ, что и остальные.
  - Позвольте мне об этом умолчать. – Рада взяла чашу с вином и сделала небольшой глоток. Вино оказалось чуть терпким, не крепким; приятным. – Мне не хочется никого обманывать, но дело такое, что о нём лучше не рассказывать. – Рыжая впрямь не любила врать, а доля загадочности девушке никогда не повредит.
  - Ваше право, за проезд Вы заплатили, - спокойно пожал плечами Хатил и тут же получил благодарную улыбку гостьи. – А куда Вы направляетесь, тоже сказать не можете?
  - Не могу. Не потому, что не хочу, а потому, что пока не знаю. – И снова она не солгала.
  - Какая загадочная девица,  - добродушно усмехнулась супруга предводителя.
  Рада опять переключила внимание на темноглазую. Кстати, Нари отчего-то упорно думалось, что глаза у собеседницы неправильного цвета. Почему они чёрные? Раде казалось, что они должны быть голубыми. Сначала рыжая посчитала, что брюнетке лет тридцать пять. Но, присмотревшись, поняла, что жена Хатила гораздо моложе. Вполне возможно, что эта женщина – ровесница Рады, только выглядит гораздо старше своих лет. Видимо, когда-то хлебнула тяжёлой жизни.
  Не подозревая о размышлениях собеседницы, жена и мать продолжала:
  - Знаешь… Ведь можно на "ты"?
  - Без проблем.
  - Славно. Знаешь, я сама из тех краёв, где живут Нари.
  Значит, она точно неспроста показалась Раде знакомой. Рыжая стала усиленно напрягать извилины, пытаясь выискать в глубине своего сознания образ темноволосой красавицы. Но сознание упорно и однозначно заявляло: до сегодняшнего дня Рада эту женщину в глаза не видывала.
  - Правда? – Рыжеволосая гостья с интересом поглядела на хозяйку каюты. – А откуда именно?
  Женщина собралась ответить, но тут один из близнецов от души стукнул лошадкой по полу. Мама мальчика только усмехнулась и быстро переместилась к детям. Погладила шалунишку по светлым локонам, пожурила. Остальные отпрыски тоже не остались без ласки. И опять в улыбке брюнетки проскользнуло нечто до боли знакомое.
  Мальчик снова принялся громыхать несчастной деревянной лошадью. Интересно, чем она ему не угодила?
  - Ясон, не надо так шуметь, - нежно попросила брюнетка.
  Хорошо, что Рада в тот момент ничего не ела и не пила, иначе непременно подавилась бы. Нари, наконец-то, сообразила, кого ей так напоминает эта женщина.
  Кашлянув, чтобы убрать вставший в горле ком, рыжая промолвила:
- Извини, я запамятовала. Как, ты сказала, тебя зовут?
  Темноволосая вскинула на собеседницу взгляд своих хоть и чёрных, но необычайно тёплых глаз. И напомнила:
  - София.

***

  Я виделась с твоим братом, относительно недавно. Честное слово. Больше того, мы были почти друзьями. Да, я знаю, что ты-то с ним не встречалась лет десять. Одиннадцать? Ну, тем более. Каким он стал? О, можешь гордиться. Парень вырос хоть куда. Силач, красавец – девчонки себе шеи едва не выворачивали, когда на него заглядывались. Да и умом был не обделён. Почему "был"? Как бы тебе помягче сказать... В общем, твой братик, он того… умер. Погиб в бою с Обрами.
  Так, ладно, мне, верно, лучше уйти. Вижу, вам уже не до меня. Простите, что так получилось, я не хотела быть той, кто принесёт дурные вести в ваш дом. Я пойду. София, если захочешь поговорить о брате, спросить что-то или просто выплакаться – ты знаешь, где меня найти. Хатил... До свидания.
  … Выйдя из каюты, Рада ещё долго прислушивалась – отзвуки рыданий Софии продирались даже через окованную железом дверь.
  Да уж, навела дипломатические мосты, умница. С другой стороны, что она должна была делать – притвориться, что знать не знает ни о каком Ясоне?
  - Подслушиваешь? – то ли с возмущением, то ли с издёвкой поинтересовался быстро подошедший блондин. Один из тех, кто прибыл сегодня на "Волчок" вместе с Хатилом. – Что ты делаешь у каюты моего отца?
  - А почему сразу на "ты"? – хмыкнула Рада, не собирающаяся смущаться. – Твой отец сам позвал меня в гости.
  - Тогда чего ты ждёшь? – Парень лет двадцати пяти скрестил руки на груди.
  - Я только что оттуда.
  - Тогда зачем продолжаешь стоять здесь?
  Рада устала от этого допроса.
  - Не твоё дело, - по слогам проговорила девушка.
  Парня это скорее рассмешило, чем обидело.
  - Ты хоть знаешь, кому хамишь?
  - Догадываюсь. – Девушка с ухмылкой подняла бровь. – А ты?
  - Я слышал, что ты из Нари. Только не думай, что это меня впечатляет.
  - Только не думай, что мне есть дело до того, что тебя впечатляет, а что нет. – Как ни странно, рыжая начинала получать удовольствие от этой маленькой перепалки.
  Да и блондин, похоже, тоже.
  У молодого человека были светло-голубые глаза, острые черты лица и длинноватые волосы – до плеч. А пара локонов даже были заплетены в тонкие косички. Рост у блондина был средний, почти высокий, телосложения – вполне удачное, характер – судя по всему, вредный. Или просто взбалмошный.
  Как бы там ни было, а парень, определённо, интересный. Вдобавок, он не кто-нибудь, а сын предводителя.

3. Записки охотницы
  Как же хорошо, что сёстры научили меня грамоте! Подумать только, три-четыре года назад я не умела писать и читала с грехом пополам. А теперь могу накатать целую поэму. Нет, скорее, повесть; со стихами  у меня туго. Лучше всего то, что теперь я как бы с ними. Когда я пишу для них, я будто с ними разговариваю. И скучаю по ним чуточку меньше.
  Значит, так. Меилесы – отличные ребята! Плавают себе по морям, то приторговывают, то охрану другим кораблям обеспечивают, то рыбу ловят, то сокровища ищут. В общем, трудятся, как могут. Это большое племя и у них много кораблей.
  За главного у Милесов Хатил. Мужчина темпераментный, но строгий и справедливый. Он ко мне хорошо относится, мы часто видимся и разговариваем. И я уже начинаю заронять в него мысль о том, как Милесам был бы выгоден союз с Нари. Жена Хатила, кажется, прекрасно понимает мои цели, но нисколько не возражает, она наоборот только «за».
  Кстати! Вы не поверите, кто у него жена. София – сестра Ясона Марута. Оказывается, когда она несколько лет назад сбежала от своего деспота-мужа, то села на корабль, чтоб смотаться куда подальше. Встретила Хатила, они полюбили друг друга, в результате теперь у них двое общих детей, плюс он воспитывает её первую дочку, как родную. Хороший всё-таки мужик.
  Я тут приметила себе жертву, ну, чтоб окрутить и женить. Сын Хатила – Торд. Симпатичный, весёлый и, чего греха таить, сложен хорошо. Пока думаю: приставать к Торду в открытую или как бы случайно на него наталкиваться. Можно будет потом ещё и воскликнуть: «Ты что, меня преследуешь?!». Было бы забавно.

***

  Выяснилось, что к Торду можно и не приставать, он сам к кому угодно пристанет. У нас удивительно легко и быстро наладилось общение, правда, оно какое-то дурашливое. И мне совершенно ясно: в постель я Торда могу затащить хоть сейчас, но до серьёзных отношений, то есть до свадьбы, его придётся долго допинывать. А поскольку я замахиваюсь именно на брак, то о постели пока не может быть и речи, а то этого блондинчика и без женитьбы всё будет устраивать.
  Вчера днём гуляли по палубе, Торд меня расспрашивал о Нари, особенно интересовался тем, как наше племя ещё не вымерло при том, что мы не держим  в хозяйстве мужчин. Ну, вы поняли, о чём я, точнее, что он имел в виду. Я отшутилась. Меньше знает, крепче спит. Но Торд всё равно упрямо допытывался, как Нари заводят детей. Нашёл к чему привязаться, а!
  Я застенчиво хлопнула ресницами и со всей возможной серьёзностью выдала:
  - Порядочные юноши порядочным девушкам таких вопросов не задают.
  Торд даже остановился, как раз возле стенки. Упёрся в неё одной рукой прямо перед моим носом и обаятельно так ухмыльнулся:
   - А кто сказал, что я порядочный?
  На что я ответила:
  - Ты-то, может, и нет, но я ведь порядочная. Стою тут и краснею.
  - От своих мыслей? – вкрадчиво поинтересовался он тоном заправского бабника.
  Я уже перестала пытаться придать лицу скромное выражение. Мне хотелось смеяться. Мне было так весело с ним. Торд, конечно, изобразил интересную гримасу, но и я скорчила физиономию не хуже: организовала такой игриво-томный взгляд с чертятками. И выдохнула:
  - От твоих намёков.
  Вместе похохотали.

***
Интересно, то, что Торд меня знакомит со своими друзьями – это хорошее знамение или нет? Он хочет, чтоб близкие ему люди стали ближе и мне, или его уже напрягает общение один на один? Ну до чего же трудно разбираться в мужчинах! Советы Сарии казались такими действенными в теории, а на практике всё так сложно.

***

  Нет, всё-таки друзья Торда – неплохие ребята. Один только Ромка чего стоит, такой шутник и балабол. То есть, на самом-то деле, звать его Романом, и он вполне себе солидный человек. Когда он при работе. Рома – матрос. Но как только его смена заканчивается – прощай, серьёзность. Есть ещё Анджей. Вроде бы, головастый. Во всяком случае, с виду. Глаза умные-умные, грустные-грустные. Как будто он только что познал смысл бытия и теперь не знает, чем заняться. Парень дико влюблён в Майю, сестру Торда. А вот она, кажись, к Анджею дышит ровно. То ли реально не замечает, что он по ней сохнет, то ли косит под дурочку. Третий в этой дружной компании (то есть четвёртый, считая Торда) – Домей. По мне так не рыба, не мясо; но раз он Торду дорог, то неспроста. Наверное, что-нибудь особенное и хорошее в этом Домее тоже есть.
  Меня уже все задолбали вопросами – докуда я с ними плыву и зачем. Пока хватает терпения отмалчиваться и загадочно улыбаться. Но, ей-богу, всё ближе и ближе тот момент, когда я не выдержу и стукну кого-нибудь за очередной такой вопрос.
  Мне сказали, что мне повезло – у меня нет морской болезни, то есть меня не тошнит от качки. Качку я впрямь переношу неплохо, но скоро меня будет тошнить от вида одного только моря за бортом. Хм, может, это тоже часть морской болезни? Скорей бы мы уже причалили куда-нибудь, хоть ненадолго.

***

  Вчера опять говорили с Софией о Ясоне. Она забрасывает меня вопросами про брата. Это нормально. Я отвечаю как можно подробнее и красочнее, по мере сил. Честно говоря, я ведь не то чтобы уж очень близко его знала.
  - Почему он вообще полез в войну с Обрами?
  Я давно ждала этого вопроса, а София давно хотела его задать, просто не решалась.
  - Ну… Не хотел стоять в стороне, когда родная деревня была в беде. Ясон был сам не свой от путешествий, он это дело страсть, как любил. Но и родные края для него немало значили.
  София чуть склонила голову. Мы прохаживались по палубе (самое популярно место для прогулок здесь), и сестра Ясона остановилась у самого бортика (или как оно называется?.. в общем, вы поняли), опершись на него, положила руки на кромку. И стала глядеть на море. Потом медленно проговорила:
  - Да, он всегда был… - она закусила губу на мгновение, - …порядочным и ответственным, даже в детстве. И серьёзным.
  Порядочность, ответственность и серьёзность не очень вязались в моей голове с пирожкокрадством, о котором рассказывала Шази. Но я по этому поводу смолчала. Сказала только:
  - Не таким уж серьёзным. Насколько я знаю, у Ясона было отличное чувство юмора, и он им постоянно пользовался.
  София усмехнулась:
  - Одно другому не мешает. – И снова опустила голову. Ветер играл её распущенными волосами цвета воронова крыла. София вспомнила что-то забавное, милое. – Представляешь, он влюбился, когда ему было четыре года.
  - Всего четыре? – удивилась я.
  Секундой раньше раздумывала, какую из двух фраз произнести – эту или "Вообще-то, представляю". Я ведь знала, что Ясон привязался к Шази ещё в детстве, правда, не думала, что в таком глубоком.
  - Ага. – София с улыбкой покачала головой. – В одну девочку из нашего племени. Её звали Шазина.
  - О, я с ней знакома и очень близко, - немного лукаво сообщила я. – Она теперь тоже Нари.
  - Вот как? – София опять усмехнулась. – Интересно, они с Ясоном виделись после его возвращения?
  Я кашлянула.
  - "Виделись" – не то слово. – И тоже улыбнулась. – Приедешь к нам, познакомишься со своей племянницей.
  Глаза у Софии заблестели и расширились. Я поняла, что в её разуме ураганом взвились десятки вопросов, и она не может решить, с какого начать. И всё-таки выбрала:
  - Как её зовут?
  - Аврора. В честь вашей с Ясоном матери.
  Потом была пауза. София изо всех сил старалась не расплакаться. Пока что у неё получалось.
  - Я хотела назвать свою дочку в честь мамы. – Она судорожно вздохнула. – Но Бёрк не разрешил, сам выбрал имя, назвал нашу девочку Бертой.
  - Твой прежний муженёк был редкостным гадом, - не удержалась я. – Не переживай, Ясон ему всыпал по первое число.
  Бедная София, я огорошивала её одной новостью за другой.
  - Ясон встречался с Бёрком?!
  - Да когда он, Ясон, узнал, что этот Бёрк с тобой сделал, то помчался к Аварам, как угорелый, меня по дороге чуть с ног не сшиб и даже не заметил. Ну и разукрасил Бёрка по полной программе.
  - А сам хоть не пострадал?
  - Не особо. Была на нём парочка синяков и царапин. Зато Шази его в тот день впервые обняла… София, твой брат искал тебя месяцами. Думал о тебе до последнего дня своей жизни.
  Какая я дура! Всё-таки довела Софию до слёз. Опять. Нет, Хатил меня точно когда-нибудь за борт выбросит, чтоб я больше не мучила его жену.
  - Прости, София, прости. – Я нерешительно дотронулась до её руки. – Надо было прикусить язык вовремя.
  - Нет-нет, - пробормотала бедняжка. Всхлипнула и улыбнулась сквозь слёзы. – Я рада, что ты рассказала. Спасибо. Даже не представляешь, как много для меня это значит.

***

  Чем больше общаюсь с Тордом, тем сильнее понимаю, насколько безнадёжен случай. Да, блондин обращает на меня внимание, ещё как, но ничуть не меньше этого самого внимания уделяет и другим девушкам, не состоящим с ним в кровном родстве (а таких всё же большинство, хоть девушек здесь в целом не очень и много). То есть он может спокойно флиртовать со мной, а через минуту переключиться на какую-нибудь другую красотку.
  Вот сижу, думаю, что делать. Пока на ум приходят только два варианта. Первый – перебить, а лучше – связать и спрятать в трюме, всех соперниц, чтобы остаться единственной интересной Торду дамой. Но, согласитесь, как-то это жестоко и вообще суетно. Второй – заставить этого достойного наследника своего отца меня к кому-нибудь приревновать. Однако возникает вопрос: к кому? Мужчин полно, вот только далеко не каждый способен задеть Торда. Думаю, сыну Хатила будут глубоко наплевать, если я закручу с каким-нибудь посторонним матросом. Нужен кто-то из близкого окружения. Таким образом, как сказал бы Эрик, список претендентов автоматически сокращается до трёх кандидатур. Рома, Домей и Анджей.
  Если честно, то из троицы мне милее всего весельчак Ромка. Но не так-то всё просто в этой жизни. Я тут стала замечать, что Рома не смотрит с интересом не только на меня, но и на других девушек, больше на Домея заглядывается, причём тот отвечает примерно такими же взорами (море - свобода – вольные нравы; ну да это не моё дело). Так что оба они отпадают. И остаётся только этот влюблённый дурачок Анджей, это живое недоразумение, которое не может и двух шагов ступить, не споткнувшись или не уронив что-нибудь. Удивляюсь, как он ещё работать нормально умудряется.
  Что-то мне не нравится идея, но выхода другого, получается, нет. Пойду, пригляжусь получше к воздыхателю Майи. Хе, он же ещё не знает, какое счастье его ждёт.

***
  Присмотрелась. Причём так, что чуть не напугала бедняжку. Хотя, понять его можно. Сидит себе парень в уголке палубы (не уверена, что у палубы есть углы, но как-то же надо называть её закутки), никого не трогает, тихо-мирно чинит сети. Тут подхожу я, вся такая красивая и скромная, встаю рядом и начинаю откровенно на него таращиться. Сначала он как будто не замечал, потом насторожился и стал иногда поглядывать на меня, под конец даже покраснел.
  А я стою и думаю: то ли этого Ромео не докармливают, то ли он сам не ест (может, голодает из-за любви; я слышала, такое бывает)? Серьёзно, за всю жизнь я видела лишь пару человек худее него, а ведь я была бродяжкой и общалась с бродягами, у них трудности с едой и, как следствие, худоба – обычное дело.
  - Тебе что-то надо? – наконец, спросил ходячий (а в данном случае – сидячий) набор костей.
  - Нет, ничего, - мило улыбнулась я и продолжила пялиться, между делом поглядывая по сторонам в поисках Торда.
  Ещё через две минуты жертва недоедания опять бросила на меня настороженный взгляд.
  - Точно ничего не надо?
  Я в тот момент немножко отвлеклась – в голову пришла забавная мысль попробовать пересчитать рёбра несчастного влюблённого, в буквальном смысле: он сидел без рубашки, и кости под кожей и - прости, господи - мышцами виднелись отчётливо. Его вопрос сбил меня на пятом ребре, так что я в первую секунду слегка растерялась. А когда Нари растеряна, она  кокетливо хлопает ресницами, сами знаете.
  - Точно ничего не надо? – громче повторил обладатель вышеупомянутых рёбер.
  Я опять моргнула, улыбнулась и, наверное, с довольно глуповатым видом протянула:
  - Не-е-ет, ничего. – Хихикнула и ушла, пару раз обернувшись и помахав ручкой.
  Во второй раз Анджей помахал в ответ, явно будучи не в своей тарелке. Интересно, что он обо мне подумал? Хотя, неважно. В любом случае, никуда не денется.

***

  Стоит жара, но это не так страшно, как духота из-за влажности от моря. У меня опять вспухло плечо, снова эта подкожная дрянь выскочила. Хорошо, что она небольшая и не бросается в глаза.
  Я слышала, что скоро мы наконец-то куда-то приплывём. Я не разобрала, куда, но мне всё равно. Главное, что мы сделаем там остановку.
  Я тут ещё кое с кем подружилась. Оказывается, на корабле есть собака. Такой милый пёс, в возрасте, судя по всему, но ещё очень бодрый и любопытный. И ласковый. Дворняга дворнягой, но такой умный – это что-то! Рыжий, прямо как я, только рыжина уже бледноватая. Глаза коричневые, большие. Крупный, лохматый, уши висят. Подбежал, пока я сидела на свежем воздухе и о чём-то думала, положил голову мне на колени, посмотрел этими своими умными глазищами. Я сразу прониклась. Не знаю его имени, так что буду звать Шариком.

***
- Знаешь, завтра у нас будет праздник, - поведал Торд, когда мы вместе с ним и Майей ходили по палубе (великие Олимпийцы, я на этой палубе уже знаю каждую доску вплоть до последнего гвоздика!).
  - Правда? – Я действительно обрадовалась. Праздник внесёт разнообразие. – Какой?
  - Просто праздник, без названия.
  - Мы время от времени устраиваем пиршества, - пояснила Майя своим нежным мелодичным голосом. – Для разрядки.
  - Чтоб жизнь была веселее, - хмыкнул Торд.
  Хорошая задумка, одобряю.
  - И что будет на этом празднике?
  - Столы, вино и танцы.
  - А это… - Я чуть нахмурилась. – …безопасно – устраивать такое во время плавания?
  - Конечно, нет. – На секунду выражение лица Торда стало почти серьёзным. Но миг спустя блондин опять улыбался от уха до уха. – Поэтому мы устраиваем такое только на суше.
  - То есть мы завтра куда-то причалим?
  - Да.
  Я испустила вопль восторга и от переизбытка радости даже повисла на шее Торда, едва не задушив его в объятиях.
  Майя улыбнулась немного смущённо. Потом смущение увеличилось – подошёл Анджей.
  Видимо, всё-таки она знает о его чувствах, но не отвечает взаимностью, поэтому ощущает себя неловко. И, кажется, Анджей всё это понимает.
  - Привет, - не особенно весело поздоровалась жертва любви и диеты.
  - Привет, - скомканно отозвалась Майя.
  - Привет, - бодро сказал Торд.
  - Привет, - кокетливо стрельнула глазками я.
  Горе-воздыхатель даже слегка отпрянул и уставился на меня, как на буйно помешанную. Не подозревал, несчастный романтик, что это только начало.
  - Куда ты идёшь? – медово поинтересовалась я.
  Глаза у Анджея сделались ещё шире, хотя, казалось бы, дальше уж некуда.
  - Чинить сети, - пробормотал парень. – Как обычно. Работы – непочатый край.
  - Ой, это, наверное, так интересно! – воскликнула я. – Можно с тобой?
  Бедняга аж вздрогнул. По-моему, он меня боится.
  Зато какие были взгляды у братца с сестрицей! Торд отреагировал именно так, как я ожидала – он как будто безмолвно спрашивал, что я такого нашла в Анджее и какую лупу для этого использовала. Майю явно одолевали схожие размышления. Она даже пристальнее присмотрелась к своему обожателю, будто хотела определить, не упустила ли чего во время всех предыдущих осмотров. Спорю на что угодно - это был самый заинтересованный взгляд из всех, что когда-либо перепадали не-любимцу Купидона от белокурой красавицы.
  Не дожидаясь согласия Анджея, я подхватила парня под руку и едва ли не потащила за собой, приговаривая:
  - Хочу, чтоб ты мне всё рассказал и показал! – На всякий случай я глупо хихикнула.
  По-моему, Анджей попытался вырваться, но как-то вяло. Он быстро смирился с судьбой и лишь проговорил:
  - Нам в другую сторону.
  Я опять хихикнула, мы развернулись и снова прошли мимо обалдевших Торда и Майи.
  После того, как мы исчезли из поля зрения отпрысков Хатила, я не долго мучила живой памятник всем голодающим мира. Собственно, постояла ради приличия пару минут, пока он, то и дело опасливо огладываясь на меня, пытался распутать сети, а потом быстро распрощалась и ушла.

***
Вроде бы, вчера был тот обещанный праздник. Ну да, точно, «Волчок» встал на якорь возле какого-то не очень обитаемого острова, потом подоспела парочка других кораблей Милесов. Весь народ высыпал на берег… Помню смутно. Потому что какая-то добрая душа угостила меня традиционным милесовским напитком. Не знаю, как называется это пойло, да и знать не хочу. Обидно получилось. Я приоделась, накрасилась, выбралась на берег с твёрдым намерением повеселиться и потанцевать от души. Если мне это и удалось, то я всё равно ничего не помню - благодаря вышеупомянутому (вот же набралась словечек от Эрика!) напитку.
  Проснулась я с жуткой головной болью. Но боль мигом исчезла, едва я поняла, что нахожусь не в своей каюте. Первым порывом было вскочить и осмотреться, а потом я решила, что это подождёт пару минут. Постелька такая мягкая, простынки там, подушки, одеяльце… Не, я, конечно, у себя в каюте тоже не на куче соломы сплю, но всё-таки… Я улыбнулась, не открывая глаз. Потянулась. Потом, высвободив из-под одеяла ногу, вытянула её.
  - Кхм. И долго ты собираешься заниматься гимнастикой в моей кровати?
  Нари должны держаться с достоинством, поэтому я не вскрикнула и не подскочила, как мне внезапно захотелось. Вместо этого я лениво открыла один глаз. Увидела Анджея. Открыла второй и быстро села.
  Может, я покраснела, но поведением своим замешательства не выдала.
  - Что ты тут делаешь? – Я огляделась. Первым делом в глаза бросился прикреплённый к стенке шкаф, битком набитый книгами и свитками. Да, комната точно не моя. – Даже не так. Что я тут делаю?
  Анджей, сидящий на табуретке возле койки, подпёр ладонью подбородок.
  - А ты ничего не помнишь? – Он многозначительно приподнял бровь.
  Смутить меня хотел что ли? Наивняк.
  Я уселась поудобнее, попутно отметив, что одежда на мне всё-таки есть, пусть и не вся – нижнее бельё точно на месте.
  - Боги, неужели я к тебе приставала? – Я сделала самое серьёзное лицо, какое только сумела. – И чем всё закончилось? Ты смог отстоять свою невинность, или я тебя таки обесчестила?
  К моему удивлению, Анджей не стушевался, даже толком не покраснел. Он только быстро пошевелил кончиком носа и махнул рукой.
  - Нет, ты просто завалилась в мою каюту, сказала, что хочешь спать, скинула платье и плюхнулась на кровать. Я даже пикнуть не успел.
  - Мы уже отплыли?
  - Нет, но ночевали все на корабле. Снаружи дождь.
  - Ясно. Видимо, я до своей комнатушки не дотянула. Что ж, спасибо, что приютил.
  - Как будто у меня был выбор, - пробурчал Милес.
  - Бедняжечка, тебе пришлось спать на полу?
  - Да я вообще глаз не сомкнул! – фыркнул он. – Как можно спать рядом с Нари? Никогда же не знаешь, что вам взбредёт в голову!
  - Можно подумать, ты со многими Нари знаком.
  - Я о многих Нари читал.
  - А, ну тогда другое дело. – Не знаю, понял он или нет, что это был этот, как его, сарказм.
  Пару секунд Анджей пристально глядел на меня. Что, бояться перестал?
  - Слушай, чего ты вообще ко мне липнешь, а?
  Я приосанилась.
  - Во-первых, Нари не липнут, а оказывают внимание. Во-вторых, неужели тебе это не льстит?
  - Представь себе, нет. И даже если бы льстило, то на вопрос ты всё равно не ответила.
  Пока я пыталась сочинить что-нибудь более-менее внятное, Анджей тоже усиленно думал. У него даже венка на лбу вздулась, создалось такое впечатление, что это мозг просвечивает. Мозг-то, судя по всему, мощный.
  - Хочешь, чтоб Торд приревновал, да?
  Я не стала отпираться. Только обворожительно (ну, мне так, по крайней мере, казалось) улыбнулась и беспечно развела руками.
  - Ты что, сильно против?
Анджей прямо подскочил на табуретке.
  - Сама-то как думаешь?
  - Я думаю так: тебе от этого пользы не меньше, чем мне.

0

3

- С чего вдруг?
  - Не помнишь разве, как Майя позавчера на тебя посмотрела?
  Анджей притих. Видать, вспоминал. И, похоже, что-то такое вспомнил.
  - Ну…
  - Вот! – взяла я быка за рога. – Подумай: если это дальше будет продолжаться, глядишь, она тобой всерьёз заинтересуется.
  Воплощение стройности недоверчиво покосилось на меня.
  - Предлагаешь договор?
  Вообще-то, я бы до этого сама, наверное, не додумалась. А если и додумалась, то не сразу.
  - Предлагаю. – Я нагло выдала идею Анджея за свою собственную, причём самому же Анджею.
  Он опять помолчал. Потом спросил:
  - И что мне нужно делать?
  - Да ничего особенного. Время от времени прогуливаться со мной, болтать о какой-нибудь ерунде, смеяться. Может, пару раз придётся руку мне на коленку положить.
  - И всё?
  - А ты о большем размечтался?
  - Ещё чего.
  - Вот и ладно. Значит, договорились?
  - Договорились. – Анджей почесал нос. – Кстати, если кто-то увидит, как ты выходишь из моей каюты, и потом расскажет другим, как будем себя вести, что говорить?
  - Будем с честным видом уверять, что ничего не было. То есть честный вид должен быть у тебя, а я буду лукаво улыбаться.
  - Честный вид – не проблема, ведь ничего и впрямь не было. Может, всё-таки приврать что-нибудь?
  - Нетушки. Поверь мне, ничто так не разжигает интерес, как… - Как бы это проговорил Эрик?.. – полное отрицание.
  Похоже, Анджей таких умных слов от меня не ожидал. Во всяком случае, фразу он оценил.
  На том мы и расстались. Я подобрала с пола своё платье (обуви нигде не наблюдалось), накинула его поверх белья (мой сообщник при этом пытался проявлять порядочность и смотреть в другую сторону) и выскочила из каюты, очень надеясь, что меня кто-нибудь увидит. Увы, по близости никого не оказалось. Я даже кашлянула пару раз – не помогло. Будем надеяться, что кто-то любопытный всё же притаился за каким-нибудь углом.
  Ну вот, теперь можно считать, что Торд у меня в кармане. Или лучше сказать "у меня в руках"? Впрочем, без разницы. По совести говоря, я не в таком уж большом восторге от этого парня. Он же далеко не подарок. Бабник и бестолочь. Но зато этот союз поможет всем Нари. И потом, если я выйду за Торда замуж – это не значит, что я посвящу ему жизнь и до конца дней своих буду смотреть на красавчика собачьими глазками… Кстати о собаках, надо бы найти Шарика и чем-нибудь угостить.

4. Жил-был воробушек
Все мы, женщины, по сути своей ангелы. Но когда тебе обламывают крылья, приходится летать на метле.(с)

  «Итак, оценим ситуацию. – Шази осмотрелась кругом. – Я там, куда Макар телят не гонял, если точнее, то на Севере. Холод жуткий, снег и ветер, местные называют это бураном. Это минус. Я снимаю комнату на постоялом дворе, то есть укрытием обеспечена. Это плюс. Буран не утихает, он продлится Чубайс знает сколько, то есть я могу сидеть здесь безвылазно хоть неделю, а то и больше. Это минус. Об Эорпатах кое-что узнала, значит, они не выдумка. Это плюс или минус? Это ноль без палочки, потому что мне наплевать. Хотя, наверное, всё-таки ближе к плюсу. Эорпат ещё надо найти, а я пока не знаю, как именно. Это минус. Я могу поспрашивать людей, в том числе и на этом постоялом дворе, тут постояльцев прилично, наверняка кто-нибудь хоть что-нибудь да знает. Это плюс. Мне совсем не хочется общаться с этими кретинами. Это минус. Ну а самый большой минус – то, что я уже три месяца не видела дочку!.. Но, вернёмся к кретинам».
  Шазина допила свой напиток (что-то типа чая с вином – гадость редкая, зато хорошо согревает и при этом не затуманивает разум), отставила чашу, развернулась на стуле, оказавшись спиной к стойке и лицом к основной части залы.
  Здесь было скудно:  только столы и стулья, ничего лишнего; но чисто, тепло и светло – в каждом углу висело по несколько масляных ламп или свечей. На безлюдность жаловаться тоже не приходилось.
  Ни с кем из тех, кто сейчас сидел в зале, Шази не знакомилась, но Нари ведь находилась с ними в одном доме уже целый день, у неё имелись уши, и она прекрасно умела ими пользоваться. Языковых преград тоже не возникало. Вы ведь помните, что в эти времена люди отличаются превосходным здоровьем, а в сверхздоровом теле не только сверхздоровый дух, но и сверхздоровый мозг. Такой мозг быстро воспринимает и разбирает информацию, в том числе и новые языки. Вдобавок, Шази ведь была из Орисов, а Орисы вообще славились своими языковыми способностями – как правило, торговцу требовался только день-другой, чтоб освоить азы даже совершенно незнакомого языка; а плюсом к этому шло потрясающее чутьё, удивительный инстинкт – даже не зная значений слов, Орисы по интонации прекрасно улавливали общий смысл разговора. В общем, вряд ли кто-то из присутствующих мог сказать о Шазине больше, чем она о них.
  Брунгильда и Фрэдрик. Влюблённые, но, кажется, не женаты, обоим лет по двадцать пять. Он – высокий шатен, весьма привлекательный молодой мужчина, видно, что силы не занимать. И с помощью этой силы он порвёт любого, кто попробует обидеть Брунгильду. Носит при себе меч, лук и колчан со стрелами. Хи, интересно, вот если на него нападут – одной рукой он станет махать мечом, второй доставать стрелу, а лук чем держать будет? Брунгильда тоже мнит себя воином, точнее, воительницей. На спине у неё ножны с мечом, притом отличным (уж в этом-то Шази разбиралась), и, судя по всему, брюнетка неплохо умеет им пользоваться. Вот только какая толковая воительница будет расхаживать в платье с длинными широкими рукавами, за которые враг легко может её схватить, дернуть, как следует, и тогда уже не поможет никакая тактика? Да ещё и волосы вечно распущены. Красивые волосы, длинные, чёрные, вьющиеся. Да, пожалуй, прятать такие было бы преступлением. Если Фрэдрик – парень смуглый, то Брунгильда, наоборот, белокожая. И глаза у неё светлые – серо-голубые, будто прозрачные. Что эта парочка делает здесь – не совсем ясно. То ли они путешествуют для собственного удовольствия, то ли куда-то направляются по важному делу. В любом случае, Шази неимоверно раздражали их вечные взаимные обожающие взгляды и слащавое сюсюканье на предмет высоких чувств.
Компания из четырёх человек, причём трое из них охраняют одного, точнее, одну. Видимо, дочурка кого-нибудь богатого и влиятельного, направляется, чтоб выйти замуж за кого-то ещё более богатого и влиятельного. Прям политика в чистом виде. Мужчин-охранников зовут Янник и Сигурд. Янник – крепкий, коренастый, среднего роста. Похож на медведя – добродушного, до тех пор, пока его не разозлишь. Вполне доброжелательный парень, любит поговорить, но лишнего никогда не сболтнет. Сигурд – сплошное молчание; суровый и какой-то отсутствующий. Лицо, как у человека, у которого умерли все родственники, кроме тёщи*. Никаких эмоций. Может быть и тряпкой, и психом или и тем, и другим одновременно – непонятно, чего ожидать. Их коллегу, женщину-охранницу, зовут Ирма, а подопечную – Диана. При этом Шази практически с первого взгляда стало ясно, что эти две девушки попросту поменялись местами, то есть Ирма делает вид, что она Диана, чтоб, в случае чего, досталось охраннице, а не настоящей охраняемой. Ну и ладно, это не Шазинины проблемы. Тем более что ни Ирма, ни Диана, похоже, даже потенциальной опасности не представляют – обе носят при себе оружие, но исключительно для показухи.
  Ну, и венец этого приятного общества – двое невнятных типов, с определённо бандитскими наклонностями. Тирэн и Талл. Не далее как вчера ночью оба этих «красавца» надумали заявиться к Шази в спальню. Заявились. Получили тёплый приём. Больше они к Шазине ближе, чем на два метра, не подойдут. Кстати, эти ребята издевательски называли её «сестричкой», шатенка не сразу поняла, почему. А потом узнала. Крест на её шее. Оказывается, здесь такие украшения носят те, кто зовутся Сёстрами божьими. Это очень благочестивые, терпеливые, скромные и кроткие женщины. Они живут для того, чтоб помогать другим и принципиально даже на зло отвечают добром. Интересно, остальные постояльцы тоже принимают Шази за такую вот Сестру?..
  На улице бушевал ветер, яростно хлеща снегом по крыше, стенам и окнам. Время было не просто вечернее, а ужинное, так что все постояльцы собрались внизу, рассевшись за столами.
  Шази спорхнула со стула. Вытянула шею, склонила голову сначала в одну сторону, потом в другую, будто разминаясь. Нацепила на лицо выражение «Никому плохого не желаю, ничего не выведываю, просто хочется поговорить». И направилась к компании охранников и охраняемой. Шатенка села за столик рядом с их столиком. Мужчины окинули её подозрительными взглядами, девушки – любопытными.
  - Что вы едите? – как бы невзначай поинтересовалась Шазина.
  Охранники нахмурились. Ну, им и положено настораживаться, когда кто-то посторонний проявляет интерес к их компании.
  - Просто я хотела узнать, что съедобное, а что нет, - совершенно невинно пояснила Нари. – Днём я взяла себе жаркое, чуть не отравилась. Может, посоветуете что-нибудь? – Последняя фраза была сказана прямо-таки жалобно.
  - Берите мясо, - улыбнулся Янник.
  - Спасибо, - душевно поблагодарила Шази.
  Она сходила к стойке, заказала себе мяса и вернулась за стол. И, опершись щекой на руку, стала осматривать залу, под конец вперив взгляд в окно, за которым бесилась природа.
  - Я слышала, что на Севере холодно, но не думала, что до такой степени. Если б знала, что здесь такой мороз, осталась бы дома.
  - А Вы откуда? – не упустил случая поговорить Янник.
  Сигурд поглядел на коллегу неодобрительно, но смолчал.
  - И более южных краёв, - не солгала Нари. – Сами мы называем наш край Приморьем, но, думаю, что в мире есть много приморий, так что это название вам вряд ли что-то скажет. – Как истинный Орис, Шази знала: если правда не повредит, то лучше говорить именно её, чтоб потом было меньше вероятности в чём-нибудь запутаться.
  - А какое у вас там море? – полюбопытствовал Янник, повернув свой стул так, чтоб быть к Шази уже не спиной, а полубоком, дабы не было необходимости всё время оглядываться.
  - Бирюзовое. Когда-то давно оно называлось Чёрным, может, это название вам более знакомо.
- Мне знакомы оба эти названия, - неожиданно снизошёл до разговора Сигурд. – Я бывал в тех краях. – Он явно это сделал, чтоб отлучить Янника от беседы; тому уже вроде как не надо было отвечать, а с самим Сигурдом много не побеседуешь.
  Шази разозлилась, но виду не подала. Не на ту напал!
  - И как Вам наши края? – приятно улыбнувшись, поинтересовалась девушка, спрятав кисти рук в рукавах своей тёплой вязаной кофты. Как правило, это жест умиляет собеседников, особенно если они принадлежат к мужскому полу.
  - Обычно, - чуть ли не фыркнул блондин и переключил всё внимание на остатки своей порции мяса.
  «Спокойно, Шази, спокойно, - сама себя уговаривала Нари. – Будет возможность, отыграюсь на нём. А сейчас заваривать кашу ни к чему».
  - Вы же понимаете, что слышать такое оскорбительно? – Она не дала собеседнику ответить (да тот, в общем-то, и не собирался), поскольку её осенила идея по поводу того, как повернуть разговор в нужное русло. – Или Вам наплевать, потому что оскорбить женщину – плёвое дело?!
  - Ну что Вы, - попытался выступить миротворцем Янник, но Шази даже внимания не обратила, продолжая:
  - Кончено, каждый может обидеть беззащитную девушку! – При этих словах Тирэн и Талл, сидящие в уголке, дружно поперхнулись. – А вот если бы я была Эорпатой, Вы бы не посмели!
  Сигурда это нисколько не всколыхнуло, его по-прежнему больше волновало жареное мясо. Зато Брунгильда почему-то оживилась. Такое чувство, будто слова Шази брюнетке даже польстили.
  - Почему Вы так думаете? – вежливо вклинилась Брунгильда.
  - Я много слышала об Эорпатах. – Кареглазка, выровняв спину, повернулась к новой собеседнице. – И, честно говоря, я бы очень хотела побывать у них, пообщаться. В общем-то, именно ради этого я здесь. – Она не прокричала это, но сказала так, чтоб все слышали.
  - Вас привело любопытство? – спросила брюнетка.
  - Вовсе нет. – Да, получается, сейчас выгоднее говорить правду. – Меня отправили мои сёстры. Наш образ жизни и образ жизни Эорпат (во всяком случае, если верить молве) схожи. Вот мне и поручили наладить знакомство.
  - Из какого Вы племени?
  - Нари.
  - Ни разу не слышала.
  Это был плевок в душу, но Шази стерпела.
  - Что ж, никогда не поздно узнать что-то новое. – В милой улыбке чувствовались нотки вызова, но не агрессии. Шатенка кашлянула. – Так Вам что-то известно об Эорпатах?
  - Разумеется, - хихикнула Брунгильда. – Я ведь одна из них.
  Во имя дипломатии Шази сделала вид, что безумно поразилась и восхитилась. На самом же деле она подумала о том, что воительница из Брунгильды, судя по всему, не ахти, и если остальные Эорпаты такие же, то последние месяцы были растрачены впустую.
  - Да что Вы! О, боги, как мне повезло! – Шатенка мигом переместилась за стол Брунгильды и Фрэдрика, не дожидаясь приглашения. – Скажите, куда мне направляться дальше, а то я, похоже, заплутала. Я шла, следуя советам добрых людей, но они не всегда были точны, чаще – наоборот.
  - Вы может просто пойти с нами, - сказал Фрэдрик. – Мы как раз направляемся  в племя Брунгильды.
  «Как интересно. Ты-то что в племени мужененавистниц забыл? Или они не такие уж мужененавистницы? Ладно, разберёмся».
  - Это было бы замечательно. – выдохнула Шази. – И всё же, не могли бы вы сказать, куда надо направляться? А то чувствую себя слепым котёнком.
  - Без проблем, - хмыкнул Фрэдрик. – Значит так, нужно держать путь на…
  - Эй, кто там мясо заказывал? Забирайте! – Хозяйка, выйдя из кухни, грохнула сковородку вместе с подставкой на стойку, и так же изящно удалилась.
  Шази пошла за заказом, а на обратном пути остановилась возле стола охранников, склонилась к Сигурду и прошептала так, чтоб никто, кроме них двоих не слышал:
  - Ты бы лучше не мясо трескал, а что-нибудь сладкое поел – для мозгов полезнее, а твоим мозгам любая помощь пригодится. – Выпрямилась и вновь подсела к Брунгильде и Фрэдрику.
Если бы Сигурд на это отреагировал, то не был бы Сигурдом. Блондина не волновали ничьи жалкие попытки уколоть его. Посторонние люди Сигурда не интересовали, пока не становились у него на пути. А если и становились, то весь интерес сводился только к устранению препятствия, не больше.
  А Шази уже во все уши слушал Фрэдрика.
  - Вы впрямь сбились с пути, забрались слишком далеко на север. Племя Эорпат живёт южнее и чуть западнее.

***

  Снаружи по-прежнему бесновалась стихия – выл ветер, бил снег. Но Шази не спалось не поэтому. Девушка не могла уснуть по той простой причине, что была одна. Не только конкретно сейчас, а вообще. Пожалуй, правильнее сказать не "одна", а "одинока". Когда ты просто один, то можешь спокойно спать, мечтая или думая о том, как когда-нибудь, рано или поздно, снова будешь с теми, кого любишь. А когда ты одинок, то мечтать не о чем. Конечно, у Шазины были любимые люди – дочка, сёстры, брат, родители. Но это всё не то. Они Ясона не заменят.
  Шази зажмурилась и свернулась калачиком под одеялом. Хотелось выть и царапать стены ногтями. Только это не поможет.
  Чтобы хоть как-то отвлечься, шатенка принялась вспоминать и мысленно самой себе рассказывать папину сказку, которую так любила в детстве.
  "Жил-был воробушек. Совсем ещё маленький, он только-только вылупился. Жил воробушек в гнезде на дереве, вместе с мамой и папой. И вот однажды птенчик вывалился из гнезда, упал в высокую траву. Мама с папой искали его, искали-искали, да так и не нашли. И им пришлось улететь. А воробушек остался один".

***

  Буран улёгся к следующему утру, можно было спокойно отправляться в путь с Брунгильдой и Фрэдриком. Хорошо. Диана со свитой следовала в том же направлении, и какое-то время в дороге придётся провести бок о бок с этой придурковатой компанией. Плохо.
  Шази вывела свою лошадь из конюшни, естественно, после того, как покормила.
  - Ну как ты, мальчик? – Нари ласково потрепала золотистую гриву животного, потом погладила Каира по морде.
  - Отличная лошадь, - оценил Янник.
  - Что верно, то верно. – Шази даже не обернулась, продолжая поглаживать гнедого скакуна с необычайно светлыми гривой и хвостом. – Лучший из лучших.
  - Ты давно поменяла предыдущего коня на этого?
  - Поменяла? Да я на нём приехала из самого дома. – Кареглазка поцеловала склонившую голову Каира в тот участок морды, который у человека звался бы переносицей.
  Янник присвистнул.
  Кругом было белым-бело от снега. Даже горы, полностью укрытые кипенным покрывалом, смотрелись нежно.
  Нари поправила свой белоснежный меховой плащ-накидку и забралась в седло. Остальные уже были верхом. Остальные – это счастливые Фрэдрик с Брунгильдой, весёлый Янник, спокойный Сигурд, несколько напуганная Диана, косящая под Ирму, и не менее взволнованная Ирма, косящая под Диану.
  "Хорошо ещё, что с нами не едут те два идиота, которые пытались ко мне пристать позапрошлой ночью. Хотя, с другой стороны, было бы кого время от времени попугать".

***
Спутники Шази толком не представляли, кто такие Нари; гораздо лучше ребята знали о "Сёстрах божьих", поэтому Шазина, благодаря кресту, у компании ассоциировалась именно с безобидным орденом, проповедующим всепонимание и всепрощение. А если учесть, что и Нари, и Орисы прекрасно умеют располагать к себе людей, порой делая это автоматически, то понятно, почему Брунгильда и Фрэдрик быстро прониклись к шатенке симпатией и доверием (чувство, кстати, было совершенно не взаимным). Янник тоже посматривал на Нари доброжелательно и явно не прочь был поделиться историей-другой. Даже Ирма и Диана с интересом приглядывались к новой знакомой. Сигурд тоже приглядывался, но с интересом другого рода – оценивал, какую опасность может представлять незнакомка.
  - Так значит, Нари – воины? – с некоторым недоверием уточнила Брунгильда.
  - Нет. Не воины. Воительницы, - не без гордости поправила Шази.
  - И вы тоже сражаетесь с мужчинами?
  - Когда приходится.
  - И используете оружие?
  "Нет, Чубайс, в рукопашную на лезвия бросаемся! В жизни не слышала вопроса глупее".
  - Само собой.
  - Я не вижу у тебя меча.
  - У меня его нет.
  - Чем же ты сражаешься?
  - В основном кинжалами.
  - Кинжалами? – Брюнетка призадумалась. – У меня тоже есть парочка, но использовать их как основное оружие… Разве кинжал может устоять против меча?
  - Нарийский может. На самом деле наши кинжалы более чем удобные – очень прочные, но при этом лёгкие и манёвренные.
  - Вот уж никогда бы не подумала, что лучшее оружие для женщины – это кинжал.
  - Лучшее оружие для женщины – это мужчина, - усмехнулась Шази. В ответ на удивлённо-непонимающий взгляд шатенка пояснила: - Мужчина может быть незаменимым помощником, надо только знать, как заставить его считать, что он хочет того, чего хочешь ты.
  Видимо, Шази упала в глазах Брунгильды, не оказавшись бескомпромиссным борцом против мужского засилья  в мире. Но шатенку это не слишком волновало.
  Девичьим разговором заинтересовался Янник. Он подъехал ближе и с наигранной обидой обратился к Нари:
  - То есть ты предлагаешь всем женщинам нас, мужчин, использовать?
  - Научиться правильно вами пользоваться, - хмыкнула Шазина, отъезжая вперёд. Любезничать с Янником нет необходимости.
  Брунгильда пустила свою лошадь следом. Девушки оказались впереди основной компании, теперь их вряд ли кто-нибудь смог бы подслушать.
  - Я не хочу пользоваться мужчинами, - вздохнула брюнетка. – Но хочу понять, что творится в их головах. Хотя бы в одной голове. – Она с чего-то решила, что у них с Шази разговор по душам.
  - Какие-то проблемы с Фрэдриком? – Нетрудно было догадаться.
  - Нет, у нас всё замечательно. Правда, замечательно. Он очень хороший, я его безумно люблю…
  "После таких слов обычно следует «но»".
  - …Но, - как по заказу продолжила Брунгильда, печально потупив взор и неуверенно подёргав плечом, - я не знаю, что он думает о будущем. О нашем будущем. И вообще, видит ли он меня в своей дальнейшей судьбе?
  - Всё никак не предлагает пожениться? – Шази стоило большого труда сделать из издёвки сочувственный вопрос, но результат получился убедительным.
  Брунгильда грустно покивала.
  - Я не стремлюсь выскочить замуж, я же всё-таки Эорпата.
  "Судя по всему, гордиться тут не чем", - мысль относилась ко второй части фразы.
  - …И если б Фрэдрик предложил, я, возможно, не согласилась бы или попросила подождать. Но он не делает никаких шагов, и это обидно.
  "Ну-ну. Как шуры-муры крутить – так пожалуйста, а как жениться – так в кусты".
  - …Хотя, может, он действительно не готов. Семейная жизнь, дети – это же очень ответственно. Фрэдрику только двадцать пять, и понятно, что он боится.
  - Я знала мужчину, который не побоялся этого в девятнадцать, - горько ухмыльнулась Шази.

***
К вечеру путники добрались до очередного постоялого двора. И это было здорово, поскольку ночевать под открытым небом никому не хотелось.
  Компания пристроила своих лошадей в конюшне, оставила вещи в комнатах и спустилась на первый этаж, чтоб поесть и выпить чего-нибудь согревающего.
  К этому моменту, после целого дня общения со спутниками, Шази поняла, что как бы сильно её ни раздражала Брунгильда, Диана (притворяющаяся Ирмой) действует на нервы куда хуже. Девчонка оказалась дико болтливой, причём болтать любила об амурных делах, не упуская случая похвастаться. Ирма, видимо, уже так наслушалась этой трескотни, что попросту перестала реагировать, Сигурд  и Янник изначально не воспринимали амурные рассказы всерьёз. Брунгильде и Фрэдрику вовсе было не до теории, у них неплохо шла практика. Так что осталась только Шази.
  Девица полдня натрескивала Нари о своих поклонниках и историях страстной любви. Шази даже не тратила усилий на реагирование. Но Диана такое игнорирование принимала за смущёние и только больше распалялась.
  - Он предлагал мне стать его женой, - заливалась русоволосая девчонка, сидящая за соседним столом, рядом с Шази, которая спокойно (пока что) и даже чинно пила горячий чай. – Красавец-парень, глаза голубые…
  «Голубые глаза, - эхом отдалось в голове шатенки. – Может, врезать малявке, чтоб, наконец, заткнулась?».
  Сам о том не подозревая, Диану спас какой-то бугай, не из постояльцев, а, видимо, местный буян, который периодически наведывался за выпивкой. Сейчас он, держа кружку, от которой за версту несло крепким пивом, подошёл к столу, за коим обосновались Диана, Ирма, Янник и Сигурд. Уставился на Ирму. И заплетающимся языком предложил… ну, совместно провести время. Причём скорее потребовал, чем попросил. Настроен детина был решительно, а за его спиной грудилась целая компания дружков-единомышленников, ни один из которых на пацифиста не смахивал.
  Сигурд и Янник переглянулись. Оба положили ладони на рукоятки своих мечей.
  Шазина закатила глаза. Только драки во время ужина не хватало. Могут ведь задеть ненароком, одежду испачкать, а то и порвать. Шатенка быстро поднялась и в два шага оказалась напротив жаждущего любви амбала. А потом сделала то, чего от неё меньше всего ожидали. Осторожно и даже ласково погладила детину по небритой щеке. И мягко произнесла:
  - Иди допивай своё пиво, пожалуйста. – И улыбнулась аки невинный ангел. – Хорошо?
  - Ага, - только и смог выдохнуть прибалдевший здоровяк. Потоптавшись на месте, он вернулся к друзьям.
  Шази посмотрела на Диану.
  - Учись, бездарь. – Составила свою еду на поднос и, уходя к себе в комнату, напоследок бросила Сигурду и Яннику, кивнув на их подопечную: - Держите её от меня подальше, а то её никакая охрана не спасёт.
  Путники проводили шатенку взглядами, полными любопытства.
  - О, вот что значит Нари, - хмыкнул хозяин постоялого двора, подходя к столику и забирая пустую посуду из-под еды.
  - Как вы узнали, что она Нари? – удивился Янник.
  - Так ведь на ней пояс Нари, - ответил мужчина, подкрутив усы. – Я сам ни разу не видел, но мне брат-путешественник рассказывал, долго и упорно. Так что ни с чем не спутаю. Да и ведёт себя эта девушка, как и положено Нари.
  - Видимо, братец вам много о Нари поведал, - ухмыльнулась Диана.
  - Да не то слово! Только о них и трещал, два месяца не мог в себя прийти. Всё жалел, что не рискнул.
  - Не рискнул? – Ирма подняла брови. – В смысле?
  Хозяин кашлянул и неловко усмехнулся. Кажется, даже слегка покраснел.
  - Ну… это… поговаривают, что Нари убивают мужчин… ну, прямо во время этого дела. Ну понимаете.
  - Серьёзно? – заинтересовалась Диана. – Прямо во время?
  - Говорят, на самом пике страсти.
  Во-первых, Янник был оптимистом, во-вторых, знал, что слухи имеют обыкновение нарастать, как снежный ком. Так что шуточка вырвалась сама собой:
  - По крайней мере, мужчина умирает счастливым.
  - А они всех убивают или только некоторых? – продолжала любопытствовать русоволосая.
- Говорят, всех. А ещё говорят, что оно того стоит – за ночь с Нари не жалко и жизнь отдать.
  - Интересно, кто говорит? – не удержался Сигурд. Человеческая глупость его неимоверно раздражала. – Раз кто-то рассказывает, значит, кто-то выжил.
  - Или Нари сами распускают эти слухи, чтоб создать себе рекламу, - подпел товарищу Янник.
  - Скорее всего, так и есть, - кивнул блондин.
  А амбал с друзьями, допив пиво, ушли…

***

  Шази собиралась до утра не выходить из своей комнаты, но быстро поняла, что намерение придётся нарушить. Хотя бы за тем, чтоб вернуть посуду на кухню. Не оставлять же эту грязь у себя под боком на ночь. Пошла, вернула. По пути отметила странноватые взгляды своих компаньонов по путешествию, а также полуиспуганный-полузаинтересованный взор хозяина. В общем-то, Шазине было глубоко наплевать на это.
  Тут показалась жена хозяина. Красивая, рыжеволосая, женщина лет тридцати с безукоризненной осанкой и вообще потрясающей фигурой. На руках рыжая держала младенца месяцев двух от роду. Видимо, проходила через столовую комнату, направляясь по своим делам. И, как это нередко бывает, все сразу двинулись смотреть на младенца, принялись сюсюкать и умиляться. Только Сигурд остался на своём месте.
  - Малютка просто прелесть, - проворковала Брунгильда.
  - Богатырь, - улыбнулся Янник.
  И даже Диана расчувствовалась:
  - Вот так карапуз! Хорошенький. Ути-пути.
  Шази стало интересно, она подошла и, через плечо хозяйки двора, окруженной постояльцами, глянула на младенца. Да…
  - Надо же, какой страшненький, - моргнув, тряхнула головой Нари.
  Все аж онемели. По правде сказать, младенец и впрямь не отличался неземной красотой, но и уродом его назвать было нельзя. И вообще – как можно такое сказать о ребёнке?!
  - Что, простите? – Хозяйка понадеялась, что неправильно расслышала.
  - Да ладно, - хмыкнула Шази, - Вы же сами не слепая, должны ведь видеть. А вам, - она обвела взглядом постояльцев, - должно быть стыдно. Врать нехорошо. – Затем Нари опять поглядела на хозяйку. Та была явно не из тех, кто глотает обиды. Сейчас устроит разборки. Пожалуй, надо добить её сразу, чтоб боевой дух надломился окончательно. Шатенка дружелюбно похлопала рыжую по плечу. – Не расстраивайтесь. Это ведь мальчик, да? Вот и благодарите небо. Если б девочка - вот это была бы трагедия. А мужчине достаточно быть симпатичнее обезьяны. Ну, спокойной всем ночи.
  Такой мерзкий поступок даже Сигурда вывел из равновесия. Мужчина свирепо сверкнул глазами в адрес Нари, но та этого не видела.
  Кареглазка направилась обратно к себе, однако на пути её вырос взбешённый хозяин.
  - Убирайся из нашего дома! – прокричал он, яростно сжимая в руке полотенце, которым всего полминуты назад мирно вытирал посуду.
  - Выгоняешь одинокую девушку ночью на мороз? – спокойно уточнила Нари.
  - Ты оскорбила моего ребёнка!
  - Ой, да ладно, он об этом даже не вспомнит! – Шази сладко потянулась. – Я могу уйти отсюда. Наверняка ещё успею нагнать тех ребят, которые только что ушли. А если нет, просто доберусь до ближайшего поселения. И пообещаю кому-нибудь незабываемую ночь, если он или, скорее всего, они зайдут к вам в гости и разобьют пару окон и носов. - Девушка улыбнулась как-то по-кошачьи хищно.
  Бедный хозяин даже не сообразил, что на это ответить.
  - Спокойной ночи, - погасив улыбку, мрачновато пожелала всем шатенка и возобновила обратный путь к себе в спальню.
  В этот момент Шазина себя презирала больше, чем остальные постояльцы и хозяева вместе взятые. Как она могла такое сказать? О ребёнке, о маленьком беззащитном и совершенно ни в чём не виноватом создании! Цербер! Она же сама мать! Если б кто-то позволил себе такое по отношению к Авроре… Да Шази убила бы гада на месте! А эти хозяева… Они мирные, добродушные люди. И они не заслужили таких оскорблений. Проклятье! Шазина Нари, да что с тобой такое?!!
- Это было жестоко.
  Шатенка обернулась. Позади неё стоял Фрэдрик. Девушка уже дошла до двери своей комнаты, а парень находился в самом начале небольшого коридора, по обе стороны которого шли двери, ведущие в "номера".
  - Не суди да не судим будешь, - хмыкнула кареглазка, слегка привыкшая к образу Сестры.
  - Это было жестоко, - повторил Фрэдрик. – Ты меня разочаровала.
  - Какая трагедия! – горячо выдохнула Шатенка, отворотившись от двери и пафосно прижав руку к груди. – Просто крест на всей моей дальнейшей судьбе. – Она сузила глаза. – А вообще… хочешь поговорить о разочаровании? Давай поговорим. – Девушка подошла к парню. – Ты тоже кое-кого разочаровываешь. Своей нерешительностью. Бедная Брунгильда не знает, что ей делать: то ли ждать, пока ты, наконец, дозреешь, то ли подыскать кого-нибудь более решительного, кто не станет тянуть с предложением руки и сердца.
  - Она так сказала?! – Фрэдрик одёрнул сам себя. – Это не твоё дело.
  - Моя нравственность – тоже не твоё дело, но ты же ко мне полез. Так что стой и слушай. Какого чёрта ты тащишься вместе с Брунгильдой к её племени? Хочешь испросить официального разрешения на то, чтоб встречаться с ней? Эорпаты вряд ли согласятся. А может, тебе того и надо? Типа, дорогая, я попробовал, ничего не вышло, извини. Она, между прочим, тоже понимает, что так скорее всего и будет.
  - Я хочу быть с ней! – почти прокричал шатен, не очень-то понимая, с чего он вдруг объясняется перед Шазиной. – И не хочу таиться!
  - Тогда не будь мямлей. И прекрати морочить девушке голову. Или ты всё-таки не уверен? Ну да, семейная жизнь не так уж весела. – Шази заговорила, чуть растягивая слова и лениво улыбаясь. – Придётся ночевать дома, возиться со всякими там ремонтами, уборками. Может, вы скотину какую разводить будете, за ней придётся ухаживать. А потом и дети пойдут, с ними хлопот и того больше. Рёв, визги, капризы. "Я не буду есть манную кашу". "Папа, брат не отдаёт мой горшок!". Подумай, готов ли ты на всё это ради Брунгильды. – "И что я делаю? Да я его запугиваю, чтоб он сбежал. Вот не стерва ли я? Стерва, ещё какая". – Хочешь ли до конца своих дней спать только с одной женщиной, видеть её утром, днем, вечером, ночью. – Шази почувствовала, что уже достаточно деморализовала собеседника. – Иди спать, - промолвила кареглазка, возвращаясь к своей двери. – Заодно и подумай хорошенько. Думать иногда очень полезно.

***

  "Маленький воробушек сидел в траве и пищал. Ему было страшно-страшно. Но потом он научился добывать еду, прятаться от дождика. Ему пришлось, поэтому он и научился. Но всё равно воробушку было плохо. Он скучал по маме с папой и очень хотел их увидеть".
  Шази свернулась калачиком и обняла себя, чтоб стало хоть чуть-чуть теплее. Но это не помогло.

***

  Следующее утро началось просто великолепно. Выяснилось, что ночью Фрэдрик пропал. Его лошадь исчезла из конюшни, так что вывод напрашивался сам собой. Сбежал. Ха!
  Брунгильда очень переживала, но Шази по этому поводу не чувствовала никаких угрызений совести.
  Один минус – Брунгильда наотрез отказывалась покидать постоялый двор до тех пор, пока не узнает, что с Фрэдриком. Могло ведь всякое случиться. Ну не дура ли, а? Всем ясно, что парень смотал удочки, а она наотрез отказывается смотреть фактам в лицо.
  Чтобы не привлекать внимания к своей лучащейся удовольствием физиономии, Шази решила позавтракать у себя в комнате. Но спокойной трапезы не получилось.
Дело в том, что накануне вечером Сигурд случайно услышал разговор Нари и бедного Фрэдрика. И охранник мигом понял, что девчонка намеренно сбивает парня с пути. Как она говорила! У самого Сигурда девушки сейчас не было, но даже ему от слов и интонации Шазины машинально захотелось слинять куда подальше. Вот ведь маленькая дрянь, портит жизнь ни в чём не повинным людям! Более того – людям, которые доброжелательно к ней относятся, практически считают другом. А как она отозвалась о младенце! Сигурд никогда не считал себя образцом добродетели, да и о чужой добродетели не пёкся, но поведение Шазины уже перешло все границы. А её откровенно радостное лицо утром стало последней каплей.
  …В дверь постучали, Шази, отставив тарелку с похлёбкой в сторону, слезла с кровати, подошла к порогу, отодвинула щеколду.
  Тут необходимо сделать лирическое отступление и чуть подробнее описать внешность Сигурда. Ростом и телосложением природа его явно не обидела, так что по габаритам он вполне мог сравниться с добротным шкафом. Мылся и умывался блондин регулярно, а вот брился и стригся, видимо, крайне редко. Так что на Шазину набросился фактически бородатый шкаф.
  Причём набросился сразу, без каких-либо предисловий. Схватил за горло и прижал к стенке.
  - Ты что, сладкого объелся? – прохрипела Нари.
  - Тварь, - только и прошипел блондин. Этим вся его аргументация исчерпывалась.
  Он уже не просто держал шатенку за горло, но и начал приподнимать. Хотел задушить или как следует припугнуть? Шази не собиралась ждать, чтобы выяснить.
  Удар кулаком под челюсть почему-то застал Сигурда врасплох. Скорее всего, охранник сделал поспешные выводы о Нари на основе скудных слухов. Согласно этим выводам выходило, что Нари – просто вертихвостки, а то и вовсе шлюхи, которые о боевых искусствах имеют представления столько же, сколько и о порядочности, и просто выпендриваются.
  Блондин отшатнулся, больше не от силы удара, а от неожиданности – кулак нанёс челюсти очень даже профессиональный визит.
  Шази за миг прокашлялась, шумно вдохнула и сверкнула глазами в сторону Сигурда, продолжая держать кулаки перед собой, отведя правый поближе к плечу, на случай, если противник опять кинется в атаку.
  - Ну как, мозги на место встали, или ещё добавить? – вполне спокойно поинтересовалась девушка.
  Сигурд потёр челюсть и ухмыльнулся.
  - Я почти впечатлён, - унизительно спокойно произнёс он.
  - Я почти польщена, - в том ему хмыкнула Шази, не разжимая кулаки и по-прежнему находясь в боевой стойке.
  Сигурд сделал шаг в сторону девушки.
  Неизвестно, чем это всё закончилось бы, если б по всему дому не пронёсся счастливый вопль Брунгильды:
  - Фрэдрик!!!
  Шази и Сигурд сначала повернулись в сторону выхода, потом переглянулись. Любопытство взяло верх над жаждой крови, и оба несостоявшихся драчуна отправились посмотреть, что же случилось.
  Они застыли на лестнице, ведущей к первому этажу. Обзор на прихожую отсюда был отличный. А какая в этой прихожей разыгрывалась сцена!
  Брунгильда, чуть не плача, смотрела на Фрэдрика, который надевал ей на руку обручальный браслет.
  - В ближней деревне не было ничего приличного, а я не хотел дарить тебе что попало, - сбивчиво объяснялся молодой человек, - поэтому пришлось ехать дальше.
- А я думала… я думала… - Вместо того, чтоб договорить, брюнетка бросилась на шею теперь уже официальному жениху.
  Тот крепко её обнял и даже прикрыл глаза от нахлынувшего блаженства. Потом, правда, открыл. Увидел Шази. И… ну, как бы сказал, но без слов – просто отчётливо прошевелил губами так, чтоб Нари поняла его слова. Точнее, его слово, всего одно:
  - Спасибо.
  Шази едва не опрокинулась назад себя. Он это серьёзно?! Погодите-погодите. Фрэдрик что, решил, будто Шази вчера применила какой-то обратный психологический приём, чтоб парень понял, как сильно на самом деле жаждет взять Брунгильду в жёны? То есть он реально хочет быть с ней всю оставшуюся жизнь, и его не пугают ни дети, ни хозяйство? Час от часу не легче. Стоп! Получается, что Шази теперь благодетельница? Прямо-таки Эрос-Купидон. С ума бы не сойти!
  Зеркал по близости не было, поэтому Нари не видела своего лица. Но, судя по радостному лицу Сигурда, выглядела кареглазка сейчас просто пришибленной. Вот только злиться по этому поводу почему-то не хотелось… Шазина просто развернулась и ушла в свою комнату.
  Сигурд тоже отправился к себе. Зашёл в спальню. Закрыл дверь. И совершил то, чем не занимался уже несколько лет, и даже начинал думать, что просто забыл, как это делается. Он расхохотался.

***

  Маршруты двух компаний по-прежнему не расходились: капризуля с тремя охранниками и Нари с влюблённой парочкой продолжали ехать в одну сторону. На третий день пути общественность не утерпела и в лице Янника поинтересовалась-таки у Шазины, действительно ли Нари убивают мужчин сразу после того, как переспят с теми, а то и непосредственно во время процесса. Шази лишь ухмыльнулась и с не самым честным лицом заверила, что это слухи. И добавила, что вообще-то у ее спутников нет ни малейшего повода для беспокойства, поскольку она в любом случае ни с кем из них спать не собирается.
  Окружающий пейзаж стал понемногу меняться, делаясь всё скалистее.
  - Скоро придётся оставить где-нибудь лошадей и идти пешком, - сообщила Брунгильда. – Через день-другой начнутся сплошные крутые скалы, лошади там не пройдут.
  - Думаю, Каир пройдёт везде, - улыбнулась Шази, трепля гриву своего живого транспорта. – Он бывалый путешественник. Хотя, рисковать им я не стану.
  - Ты много на нём ездила? – с любопытством спросила Ирма.
  - Нет, не я. – Шатенка чуть опустила голову, но под капюшоном белой меховой накидки этого было практически не видно. – Это лошадь моего мужа.
  Данной фразой кареглазка разрушила сразу два представления: о непокорности Нари и целомудрии Сестер.
  - У тебя есть муж? – изумилась Брунгильда. Образ Нари, гордых и самостоятельных, окончательно разлетелся на кусочки. Впрочем, думать о них хуже брюнетка не стала, в конце концов, она и сама теперь собиралась стать женой. Девушка машинально потёрла свой тонкий изящный обручальный браслет, улыбнулась.
  - Был. – Голос шатенки не выражал ничего. А её глаз никто не видел. Если б видел, то понял… - Эта накидка, - девушка повела плечами, - тоже его подарок. – С чего-то вдруг саму Шазину потянуло на разговоры. – Как и крестик. – Она приложила руку туда, где под одеждой был амулет.
  Диана застопорилась и вроде как проявила человечность.
  - Он умер, да?..
  Шазина кивнула.
  - И у тебя от него остались только эти три подарка? – Логику Дианы трудно было понять, но, кажется, ничего плохого девчонка не хотела. – Лошадь, накидка и крестик?
  - Не только. – Шази улыбнулась. Действительно улыбнулась, от всей души, впервые за всё время знакомства с этой компанией. Да и вообще, за очень долгое время. – Главный подарок остался дома.
- Что за подарок? – ещё сильнее заинтересовалась Диана.
  - Аврора, наша дочка.
  "Чёрт, что я здесь делаю?! Я должна развернуться и во весь опор скакать обратно домой. К Церберу этих Эорпат, всё равно от них на таком расстоянии никакого толку! Вот только… Нет, как я посмотрю Сарии и остальным сёстрам в глаза, что я скажу? "Да, я была в двух шагах от цели, но в последний момент решила бросить затею"? Не годится. Надо всё-таки поглядеть на Эорпат. А потом домой. Сразу".

***

  К вечеру они так и не добрались до постоялого двора, так что заночевать пришлось под открытым небом.
  - Надеюсь, мы не замёрзнем насмерть, - хмыкнула Шази, потирая ладони возле разведённого костра, вокруг которого расположились все путники, за исключением одного.
  Палатки уже были установлены, а лошади стояли неподалёку, укрытые теплыми покрывалами.
  - Не волнуйся, мы не один раз ночевали зимой посреди леса, и до сих пор живы, - кивая на себя и Сигурда, ободрил Янник.
  Сигурд, кстати, сидел поодаль, дежурил.
  - Давно вы с ним вместе работаете? – спросила Диана.
  - Года два. Мы не то чтобы большие друзья, скорее, приятели по ремеслу. О себе болтаем редко.  То есть, я-то могу ещё что-то сказать, но Сигурд, когда речь заходит о доме и о родственниках, немеет. Нахмурится, набычится и молчит, как рыба.
  - А как насчёт тебя? – поинтересовалась Брунгильда. – Откуда ты родом?
  - Из здешних мест, - охотно поведал Янник. – То есть, примерно из этих. Моя деревня в неделе пути отсюда, называется Олден, славится своими кузнецами.
  - Я слышал об Олдене, - подключился к разговору Фрэдрик. – Говорят, умелее тамошних кузнецов не сыскать на всём белом свете.
  - Что верно, то верно, - просиял от гордости за малую родину охранник. – Да только у меня куда лучше получалось махать кулаками, чем ковать. Так и пошёл странствовать, и быстро понял, что хорошие охранники нужны везде.
  - Ну а что ты? – водрузив локоть на колено и подперев ладонью подбородок, Шазина взглянула на якобы Диану. – Что тебя подвигло стать охранницей?
  - Меня? – растерялась Ирма.
  - Вы ничего не путаете? – насупилась Диана.
  - Бросьте, - Шази махнула рукой, - и ежу понятно, что вы поменялись местами. Где это видано, чтоб охранница была моложе охраняемой, да ещё так неумело возилась с оружием? Не знаю, может, ты, - она посмотрела на Ирму, - и не очень хорошо обращаешься с мечом, но, по крайней мере, не смешно его носишь. Так что перестаньте ломать комедию, девчонки, все давно уже всё поняли.
  - Ага, - поддержали Фрэдрик и Брунгильда.
  Янник и Ирма переглянулись, потом в едином порыве уставились на Диану. Та какое-то время сосредоточенно молчала, потом расслабилась и кивнула, усмехнувшись:
  - Раскусили.
  Ирма тоже усмехнулась и ответила на вопрос:
  - Я, в общем-то, не охранница. Можно сказать, я случайно подвернулась под руку Сигурду с Янником, и они предложили мне подзаработать, притворившись Дианой.
  - А чем ты занимаешься по жизни?
  - Я артистка, из бродячей труппы. Сейчас у нас трудности, поэтому мы осели на зимовку в одном городке, весной опять пустимся в странствия. А пока каждый перебивается случайными заработками.
  - Даже не знаю, что сказать о твоём актёрском таланте, - промолвила Шази. – С одной стороны, роль Дианы у тебя получалась не очень убедительно. Зато охранницу ты сыграла классно, не подкопаешься.

***
- Диана пропала!
  Шази вздрогнула, кое-как разлепила веки и уставилась на Янника, одновременно пытаясь проморгаться. Охранник вырисовался на входе в её палатку. Точнее, вырисовалась только его голова – мужчина деликатно заглядывал внутрь "помещения".
  - Диана пропала! – повторил явно запыхавшийся Янник.
  Шази потёрла глаза, приподнялась на локте и, поправляя волосы, поинтересовалась:
  - И ты надеешься найти её здесь?
  - Нет…
  - Тогда иди отсюда, не мешай мне спать. Ещё даже толком не рассвело. – С этими словами девушка вновь растянулась на меховой подстилке, тщательнее кутаясь в шерстяное одеяло.
  Янник какое-то время пялился на Шази, видимо, надеясь вызвать у той чувство сопереживания или вины, но вскоре понял, что это бесполезно. Вздохнул и исчез.
  Но возобновить сон Шазине всё равно не удалось. Вокруг палаток поднялась такая суета, будто не пятеро человек искали одну девушку, а стая мартышек затеяла игру в догонялки по кругу.
  Нари разражено зарычала, потом сбросила с себя одеяло. Естественно, при таком холоде приходилось спать в одежде, так что девушке оставалось только умыться и причесаться. Шази ополоснула лицо водой – талым снегом, специально оставленным в большой миске в уголке палатки. Подняла волосы и связала их в хвост (поскольку шевелюра была недостаточно длинной, боковые пряди выпали из причёски и теперь обрамляли лицо южанки по бокам, но так было даже красивее). И лишь после этого вышла наружу, облачившись в свою меховую накидку.
  Если бы вместо снега был дождь, то можно было бы сказать, что он лил, как из ведра. Снег валил и валил, причём не хлопьями, а мелкими крупинками.
  Перед глазами возник высокий брюнет, широко и открыто улыбающийся ей, Шазине. "Снег там не такой, как здесь: он валит не хлопьями, а мелкими песчинками, порой их падает так много, что нельзя ничего разглядеть. Снег укрывает всё – землю, деревья, скалы. Одна сплошная белая пелена…".
  Шази сглотнула и дёрнула плечами, словно сбрасывая с себя непрошенные воспоминания.
  - Ну что там у вас? – раздражённо пробурчала девушка.
- Диана пропала! – выдохнула Брунгильда, подлетевшая к Шази откуда-то сбоку.
  - Это я уже поняла, - проскрипела зубами Нари. – Откуда пропала? Прям из своей палатки?
  - Мы не знаем, - беспомощно развела руками подоспевшая Ирма. – Утром  я проснулась, а Дианы в палатке нет. Я решила, что Диана просто вышла, но она долго не появлялась и…
  Шази быстро кивнула, давая понять, что не надо пускаться в дальнейшие объяснения.
  - Кто был на страже? – энергично спросила Нари.
  - Янник.
  - И он ничего не заметил?
  - Клянётся, что нет.
  - Может, уснул на посту.
  - Нет, Янник не такой, он ответственный.
  - Даже самые ответственные могут устать до чёртиков. Кстати, куда подевались мужчины? Я только что слышала их голоса.
  - Ушли в лес, - Брунгильда поглядела в сторону лесной чащи, - по следам Дианы.
- То есть чужих следов не было?
  - Насколько я поняла, нет.
  - Значит, Диана ушла сама, причём тайком. – Шази равнодушно пожала плечами. – В таком случае, она вряд ли жаждёт, чтобы её нашли.
  - Зачем сбегать посреди ночи в лес, одной? – недоумевала Брунгильда.
  Ирма покачала головой.
  - Видимо, она не хочет выходить замуж за того мужчину, которого ей подобрал отец. – Охранница усмехнулась. – Я в своё время по той же причине ушла из своего дома и из своей деревни.
  Шази, пожалуй, впервые посмотрела на Ирму с заинтересованностью.
  - Надо же, а у нас есть кое-что общее. – Шатенка невольно улыбнулась. Потом встряхнулась. – Непонятно только, почему Диана так долго созревала, давно бы ведь могла смотать удочки. Почему именно сегодня?
  Ирма пожала плечами.
  - Может, именно сегодня у неё не выдержали нервы? Да и мы проделали большую часть пути, а чем ближе нежеланный жених, тем сильнее хочется сбежать.
  За неимением других объяснений это было принято в качестве рабочей версии.
  Шазина, сощурившись, бросила взор на Брунгильду. Та выглядела обеспокоенной, поскольку впрямь переживала за бестолковую попутчицу. А это вполне могло означать, что…
  - Только не говори, что мы тоже задержимся и будем искать Диану! – взмолилась Нари. – Это не наша проблема.
  Брунгильда мотнула головой, снег, уже осевший на её выбившихся из-под шапки смоляных кудрях, опять полетел вниз.
  - Мы с Фрэдриком не бросим девочку в беде.
  - Да с чего вы взяли, что она в беде?
  - Она одна в лесу!
  - Это её выбор, её личное дело. Она не ребёнок и должна была понимать, на что идёт.
  - Не бросим, - упрямо повторила Брунгильда.
  Шази закатила глаза. И что теперь делать? Конечно, можно узнать дальнейший маршрут и отправиться к Эорпатам одной, но в итоге получится неудобно – если Эорпаты узнают, что Шазина оставила их соплеменницу в трудную минуту, вряд ли это поспособствует налаживанию хороших отношений.

***

  Снег быстро уничтожил следы беглянки. Либо девчонке просто повезло, либо она оказалась умнее, чем все о ней думали, и специально приурочила побег к снегопаду. Несколько часов поисков увенчались полным и безоговорочным ничем.
  - Нам придётся ехать наугад, - цокнул языком Янник.
  - Другими словами, Диану вы вряд ли найдёте, - не проявила никакого сочувствия Шази. – А девочка-то не такая уж дура.
  Янник посмотрел на Нари страдальчески, а Сигурд огрел малодружелюбным взглядом, означавшим что-то вроде: "И когда наши пути, наконец, разойдутся?! Жду не дождусь".
  - Мы поможем в поисках, - пообещал Фрэдрик.
  "И чего их всех так тянет на благодеяния? Ребята, у вас своих проблем по горло! Вы же собираетесь пожениться, а Эорпаты это вряд ли одобрят. Если слухи об их нравах не лгут, то приходить туда и заявлять о скорой свадьбе – двойное самоубийство – и для Брунгильды, и для Фрэдрика. Чего они вообще прутся к этим Эорпатам?".
Похоже, у Брунгильды случился проблеск телепатии.
  - А потом отправимся в моё племя. Это, конечно, не разумно. Одно дело, если бы я представила Фрэдрика как своего парня – соплеменницы скрипнули бы зубами, но стерпели. Но сейчас речь о замужестве и намерении покинуть племя. За это могут убить.
  - Вы не похожи на самоубийц. – Шази многозначительно изогнула бровь.
  Брунгильда устало и едва слышно выдохнула:
  - Я просто хочу попрощаться с мамой и сестрой. Я ничего не расскажу никому, кроме них. Потом уйду.
  Шази чуть нахмурилась. Дело было даже не в том, что сказала Брунгильда только что. Просто чем больше Нари узнавала об Эорпатах, к племени которых принадлежала Брунгильда, тем больше казалось, что это какие-то другие Эорпаты – не те, о которых ходят легенды. Ни одной из Тех Эорпат не пришло бы в голову не то что привести парня для знакомства с племенем, но и завести постоянного ухажёра вообще.
  "Кажется, самое время устроить капитальный расспрос. Теперь наше знакомство достаточно близкое, и я смогу узнать всё, что нужно".
  - Скажи, Брунгильда, а Эорпаты и впрямь ненавидят мужчин?
  - Да. – Девушка поглядела на ухмыльнувшегося Фрэдрика и улыбнулась вместе с ним. – По крайней мере, в большинстве своём.
  - И если у Эорпаты рождается мальчик, она правда его убивает?
  На Брунгильду стало жалко смотреть. Она сжалась, как от удара.
  Шази чуть не упала с лошади. Они что, действительно способны убить своих детей?!!
  - У вас впрямь убивают младенцев?! – "Ладо, спокойно, это вполне может быть обманкой, как и у Нари. Не станет же Брунгильда признаваться всем подряд, что умерщвление мальчиков – лишь легенда".
  Брунгильда опустила голову. И Шази с животным ужасом поняла, что никаким обманом тут и не пахнет.
  - У нас такого не будет, - уверенно заявил Фрэдрик.
  - Конечно, не будет, - едва шевеля губами, пролепетала брюнетка. – Никогда.
  Уже одного этого было бы достаточно, чтобы развернуть лошадь и помчаться домой. Но раз уж Шази взялась расспрашивать, то она добудет как можно больше информации.
  Наверное, странно, что шатенка раньше не взялась за "конкретный допрос". Может, она не до конца осознавала, как сильно хочет домой, или чувствовала, что пока не готова вернуться; а значит, и искать отговорку было особо ни к чему. Но теперь что-то изменилось. Шази даже не могла точно сказать, что именно. Наверное, она устала скучать по близком, устала от собственной бессильной ярости и жгучей обиды на весь мир, большая часть которого в смети Ясона была, в общем-то, не виновата. Шази хотела домой. Туда, где обнимут, согреют, пожалеют, да и просто будут ей рады.

0

4

За полчаса бывшая Орис мастерски разговорила Брунгильду и узнала более чем достаточно. Племя Эорпат существует всего сто лет, обитает на диких землях посреди лесов; мужчин на дух не выносят, используют, после чего прогоняют а то и вовсе умерщвляют. Рождающихся мальчиков отдают отцам (если отцов удаётся найти), а если отдать не получается, убивают. По-настоящему убивают, а не пускают об этом слухи, в отличие от Нари.
  В сущности это означало вот что. Эорпаты живут на территории, которая никому даром не нужна, поэтому у них вряд ли есть солидные враги и вряд ли случались действительно крупные битвы. Скорее всего, сто лет назад собралась кучка обозлённых женщин, которые решили организовать своё племя и воспользовались названием из древних легенд – сами себя нарекли Эорпатами. Сейчас они продолжают ненавидеть мужчин, те к воительницам особо не суются, и за это Эорпаты сильный пол наверняка ненавидят ещё больше. Несмотря на свои выходки, эти северные амазонки не разозлили никого серьёзного, вот их никто и не пытается прижать к ногтю. Во всяком случае, пока. Если не перестанут попусту выпендриваться, то рано или поздно нарвутся.
Оставался только один вопрос: как Брунгильда вообще исхитрилась познакомиться с Фрэдриком и влюбиться, вместо того, чтоб убить? Шази и это вызнала, всё оказалось довольно просто. Несколько месяцев назад Брунгильду отослали из племени куда подальше, за какую-то провинность запретили появляться дома, пока не пройдёт полгода. Фрэдрик был первым, кого напуганная одиночеством девушка встретила на своём пути. Убивать такой подарок судьбы было бы глупо. Они познакомились, понравились друг другу, Фрэдрик предложил ей поехать в его деревню, потом предложил остаться в его доме. Так всё и закрутилось. Теперь срок изгнания закончился, Брунгильда страшно соскучилась по семье, а Фрэдрик наотрез отказался отпускать любимую одну.
  Кстати, эта история со временной ссылкой – тоже не плюс в копилку Эорпат. Ведь изначально ясно, что девушка может себе кого-нибудь найти и вообще насмотреться на нормальную жизнь и расхотеть возвращаться к сёстрам. Неужели прежде подобного никогда не случалось? Вот где надо проявлять строгость, а не отыгрываться на несчастных новорождённых мальчиках. Если совершён незначительный проступок – соответственно наказать внутри племени, если речь о настоящем предательстве – казнить. Как у Нари.
  Шази вздохнула с облегчением. Ну всё, теперь ясно, насколько бестолковы Эорпаты, можно возвращаться домой.
  Но девушка не успела выполнить своё намерение. Путники не добрались до "бестолковых Эорпат". "Бестолковые Эорпаты" объявились сами…

***

  Зрелище было, прямо скажем, внушительное. Представьте себе женщину, которая всю сознательную жизнь губила свою женственность, зацикливаясь на боевых тренировках и непосредственно битвах, забывая о том, что волосы мало просто расчёсывать, а желательно делать из них какую-нибудь причёску, что на лицо можно наносить не только боевую раскраску, но и простой макияж, что, одеваясь, надо хотя бы делать вид, что у тебя есть вкус. Представили? А теперь умножьте на пять, ибо именно пять Эорпат появились перед путниками, словно черти из табакерки. Выскочили из леса на своих лошадях, все такие суровые и воинственные. Возраст дамочек определить было трудно, что-то в районе от двадцати до пятидесяти лет. Верхняя одежда северных амазонок была сделана из звериных шкур, о нижней Шази даже задумываться не хотела. Нельзя сказать, что Эорпаты выглядели отвратно, о, нет, они смотрелись неплохо, только уж как-то совсем не интересно. Да еще нацепили на лица выражения а-ля "Ну вот и настал для вас час страшного суда, сейчас всех порвём". Неужели и Брунгильда была такой же? Что ж, тогда минувшие полгода определённо пошли ей на пользу.
  Видимо, Эорпаты искали именно Брунгильду, потому как, увидев её, ничуть не удивились, а наоборот, обрадовались. Подъехали и как начали выговаривать соплеменнице всё, что о ней думают.
  - Мы надеялись, что слухи окажутся ложными, - разочарованно покачала головой самая величавая из Эорпат, просто-таки прожигая взглядом притихшую Брунгильду.
  - И снарядили маленький отряд, чтобы лично убедиться? – вставила Шазина, но Эорпаты даже не обратили на неё внимания.
  - А ты действительно с мужчинами, - довершила свою скорбную мысль предводительница отряда, неприязненно поглядывая на Фрэдрика, Янника и Сигурда.
  - Причём сразу с тремя, - зловредно хихикнула Шази, но её вновь проигнорировали. – Ай-ай-ай, куда катится мир! Всё меньше и меньше становится порядочных девушек, которые просто убьют парня, а не станут заводить с ним шуры-муры.
Нари, наконец, обратила на себя внимание пяти воительниц. Те, как одна, поглядели на шатенку с презрительным прищуром.
  - Это что за пигалица? – небрежно поинтересовалась предводительница.
  Шази хмыкнула, не разжимая губ. Как только её ни назвали в своё время, но вот пигалицей кареглазку ещё никто не нарекал. В своих краях Шазина считалась девушкой рослой, и даже тут, на Севере, где люди в большинстве своём почему-то были повыше, никто не смог бы назвать её коротышкой. Видимо, у Эорпат, женщин мускулистых и вообще довольно крупных, имелось своё мнение на сей счёт.
  - Я - Шазина Нари, - гордо вскинув голову, представилась южанка.
  - Нари? – В глазах старшей Эорпаты появился интерес. – Я что-то слышала о Нари. Говорят, они считают себя воинами, а на самом деле обыкновенные…
  Перевод последнего слова Шази не знала, но догадаться было нетрудно. Видимо, очень грубое словечко, раз даже мужчины дёрнулись.
  Шатенка лишь изогнула бровь. Не было смысла злиться.
  - А вы, судя по всему, просто отменные воины, да? – Нари перекинула ногу через седло. – Что ж, давай проверим, кто кого. – Она спрыгнула на землю и ласково хлопнула Каира по боку, чтоб животное отошло подальше, что оно и сделало.
  Оппонентка тоже слезла с лошади, намного ловчее, чем Нари, но южанку это не смутило.
  Брунгильда была рада, что про неё временно забыли, и всё же сочла своим долгом предупредить спутницу, даже если придётся вновь напомнить о себе:
  - Шази, осторожнее, Эдна очень умелый воин.
  - Я в ужасе и трепете, - равнодушно отчеканила шатенка. Она посмотрела на соперницу, которая уже вытащила своё оружие. – Значит, мечи? Ладно. Одолжите и мне один, а то у меня своего нет.
  Истинно орисская наглость вкупе с нарийской непосредственностью возымели эффект. Хотя, может, причиной была воинская солидарность. Как бы там ни было, но одна из Эорпат бросила Шази меч. Девушка поймала оружие, но оно оказалось слишком тяжёлым, так что всё равно рухнуло на землю (вернее на снег), а Шази непроизвольно согнулась.
  Эорпаты дружно прыснули, Эдна самодовольно ухмыльнулась. И двинулась на соперницу, умело занеся меч.
  - А может, не надо? – вдруг пошла на попятную Шази и сделала несколько крохотных шагов назад, волоча за собой меч. – Давайте просто поговорим.
  Эдна улыбнулась ещё счастливее, взревела, в два прыжка подскочила к Шазине.
  - Мамочки! – вскрикнула шатенка.
  В следующую секунду Эдна нанесла сокрушительный удар.
  Когда Шази испуганно заорала, вспоминая родительницу, Сигурд нахмурился. Он допускал, что девчонка может быть напугана настолько, чтобы звать мать. Но почему она кричала на их языке, а не на своём родном? Чтобы все поняли, как она напугана? Особенно противница? Вмиг Сигурду всё стало ясно. И к тому моменту, когда Эдна рубанула мечом, блондин уже усмехался.
  Меч прочно вонзился в землю – за долю секунды Шази увернулась. Эдна не успела выпрямиться, а уж тем более снова поднять меч. Нари ударила Эорпату рукояткой "своего" меча по затылку, и та незамедлительно отключилась, распластавшись на снегу.
  Шази покачала головой, сжав губки, и отбросила меч, обведя взглядом изумлённых свидетелей одной из самых коротких битв в истории.
  - Усыпить бдительность, заставить врага считать тебя слабым, чтобы он сам расслабился. – Шатенка посмотрела на Эорпат. – Да это же простейшая хитрость! Никак не думала, что вы на неё поведётесь.
  Она собралась вернуться на лошадь, но не тут-то было. Четыре Эорпаты спешились и в мрачном молчании двинулись на кареглазку.
  - Девчонки, вы чего? – не очень-то хладнокровно вопросила Шазина. – Надо уметь проигрывать.
  - Вот ты сейчас и научишься, - прошипела одна из северных воительниц.
  Шази метнула быстрый взор на своих застывших спутников.
  - Нет-нет, не предлагайте свою помощь, - съязвила шатенка, попутно расшнуровывая накидку. – Что вы, я всё сделаю сама. Вы чрезвычайно любезны.
Далее произошло несколько вещей одновременно. Во-первых, Янник решился помочь приятельнице, да  и Сигурд, вроде, тоже был не прочь подсобить. Мужчины стали спускаться с лошадей и делали это отнюдь не медленно. Во-вторых, в ту же самую секунду Шази стащила с себя накидку и набросила на одну из Эорпат, прямо на голову. И в руках у шатенки уже были кинжалы, непонятно откуда взявшиеся. В-третьих, три Эорпаты кинулись в атаку, а через мгновение к ним присоединилась четвёртая, остервенело сорвавшая с себя накидку.
  Сигурду и Яннику понадобилось всего три секунды, чтобы подоспеть к Шази, но когда ребята это сделали, то поняли, что помощь скорее нужна Эорпатам, поэтому как-то постеснялись вмешиваться.
  - Впечатлён, - присвистнул Сигурд, когда всё закончилось.
  - Польщена, - клацнула Шази. И, глядя на пять бесчувственных тел вокруг себя, философски промолвила: - Н-да, дипломатия – это явно не моё. У них отличное знание боевых приёмов, но никакого умения импровизировать…
  У всех, кто ещё был в сознании, глаза сделались большими и круглыми, как чайные блюдца.
  - Ты убила их? – ужаснулась Брунгильда.
  - Много чести, - буркнула кареглазка, убирая кинжалы. – Так, местами ранила, местами оглушила.
  - Как ты посмела?! – В брюнетке говорила не логика, а обида за собственное племя, за свою семью.
  - А что, надо было отдать себя на растерзание? – Кареглазая наклонилась и подняла со снега свою накидку, отряхнула и набросила на плечи. Потом опять поглядела на Эорпату-отступницу. - И не делай такое гневное лицо, будто хочешь за них отомстить. Что, собираешься подраться со мной? Не искушай, у меня и так уже неделю руки чешутся. – Девушка вернулась в седло. Пристально-пристально посмотрела на Брунгильду. – Ваше племя мается дурью, так что мой тебе совет: хватай в охапку мать с сестрой и уезжай от вашего местного дурдома куда подальше. Потому что рано или поздно вы, так называемые Эорпаты, нарвётесь по-крупному, и тогда вас не спасут ни ваши ограниченные боевые приёмы, ни грозное название. Давай, Каир, едем домой.
  Шази развернулась и уехала. Она больше никогда в жизни не видела ни Брунгильды, ни Фрэдрика. И ничуть не печалилась по этому поводу.

***

  Шазина не особенно удивилась, когда её нагнали Янник, Сигурд и Ирма.
  - Что, тоже решили повернуть обратно? – бросила через плечо Нари. – Мудро.
  - Мы, можно сказать, едем наудачу, - зачем-то пояснил Янник. – Вдруг повезёт, и мы найдём Диану.
  - Конечно. Она, небось, стоит на тропе и ждёт вас, - усмехнулась шатенка.
  - А ты домой, на юг? – уточнила Ирма то, что и так было ясно. Просто надо было ввести разговор в другое русло, пока кареглазка не переусердствовала с ехидством.
  - Да. Только сначала сделаю кое-что по пути.
  - Что?
  - Извинюсь перед одним малышом и его родителями, - мягко произнесла Шази и пустила Каира рысцой.

***

  "И тогда воробушек начал учиться летать, сам. Он кое-как забирался на пенёчек и спрыгивал оттуда, махал крылышками быстро-быстро. Он падал, но не сдавался - всё равно опять залезал наверх и снова прыгал, пытаясь полететь".

***

  Вечером опять пришлось разбить маленький лагерь в лесу.
  - Я уже начинаю ненавидеть эти ночёвки, - заявила Шази, сидя у огня вместе с остальными.
- А чём плоха ночь на свежем воздухе? – невинно и хитро спросил Янник.
  - Тем, что воздух слишком уж свежий. Просто дубак! Сама не понимаю, как продержалась прошлой ночью в палатке при таком-то морозе.
  Собеседники дружно прыснули.
  - Шази, это не мороз, - заверил Янник. – Это – лёгкий холодок.
  - Ничего себе лёгкий, - пробубнила шатенка, демонстративно выдохнув через рот. Облачко пара в воздухе легко было увидеть, несмотря на сумерки и благодаря свету от костра.
  - Лёгкий-лёгкий, - засмеялся жизнерадостный охранник. – Ты вон даже без шапки, да и мы тоже.
  - Но я в капюшоне.
  - Он даже не обтягивающий.
  - И поэтому у меня мёрзнут уши.
  - Однако не отмораживаются и не отваливаются.
  - Ладно, сдаюсь. А я-то считала, что уже познала настоящий Север.
  - Этот Север настоящий, просто… не самый северный.
  - В любом случае, дальше я не полезу. – Шази усмехнулась. Она под накидкой машинально теребила свой крестик, который вытащила поверх кофты. – Думаю, я увидела то, что хотела. Увидела то, что ему так нравилось.
  Янник и Ирма переглянулись.
  - Ему? Ты о своём муже?
  Шазина кивнула, потом горько ухмыльнулась:
  - На самом деле формально он не был мне мужем. – Ещё одна вымученная усмешка. – Мы не успели пожениться. – "Хотели сделать это, когда закончится катавасия с Обрами, а в итоге вместе с нею закончилась и его жизнь…".
  Сигурд быстро взглянул на Нари. Уж кто-кто, а он знал, что это такое – не успеть пожениться…
  Ирма жалостливо посмотрела на Шази, нерешительно потянулась к той и положила руку на плечо шатенки.
  - Это не так уж и важно, - мягко произнесла девушка со светлыми волосами. – Просто формальность, только и всего.
  Шази отстранённо кивнула, ухмыльнувшись в третий раз. Затем поднялась, отряхнув штаны и низ накидки от снега.
  - Пойду-ка я спать.

***

  Это была последняя ночь, которую они проводили в Надатт-Нарах-Сакти, завтра предстояло перебираться к деревне Орисов. Шази, стоя, складывала в сумку, лежащую на кровати, необходимые вещи. Ясон, сидя рядом, в тихую дивился тому, какое это, оказывается, растяжимое понятие – "необходимые".
  - Может, ещё и купальник с собой прихватишь? – усмехнулся Марут.
  Отблески свечного пламени играли золотом в чёрных волосах парня.
  - Может, и прихвачу, - хихикнула Шази. Её каштановые кудряшки тоже были осыпаны золотистым сиянием. – Вдруг придётся просидеть там до лета. – Она сложила и затолкала в сумку тёплую тунику с длинными рукавами.
  Ясон, скривив брови, скептически поглядел на груду ещё не рассортированной одежды.
  - Не проще ли прихватить с собой сразу весь шкаф?
  - Если ты его понесёшь, то я согласна.
  - Совсем ты меня не бережёшь, - притворно пожаловался голубоглазый кочевник и засмеялся. Потом пододвинулся, обнял Нари за талию и притянул к себе.
  - У тебя уже есть наряд для нашей свадьбы? – поинтересовался брюнет.
  - Есть, - улыбнулась Шази. – Я купила это платье на ярмарке, в конце весны. Увидела и встала, как вкопанная. Просто не могла двинуться с места и отвести взгляд. Думаю, оно подойдёт идеально.
  - Примерь, покажись.
Шази подняла одну бровь и покачала головой.
  - Видеть невесту в свадебном платье до свадьбы – плохая примета, все знают.
  - Я не верю в приметы. А если на свадьбе я увижу тебя в наряде, который заставит меня содрогнуться от ужаса, вот это действительно будет плохо.
  - Когда это мои наряды приводили тебя в ужас? – Хоть она и старалась говорить обидчиво, весёлость всё равно проскальзывала. – Мы ещё не женаты, а ты уже пытаешься контролировать то, как я одеваюсь? Я же не указываю тебе, что надеть на свадьбу.
  Парень хитровато улыбнулся.
  - Ну, можешь попробовать указать. Не обещаю, что выполню, но пожелания учту.
  - Хочешь узнать, в чём ты мне нравишься больше всего? – вкрадчиво вопросила Нари, всё больше веселясь.
  - О, только не говори, что в набедренной повязке!
  - Почему же сразу в набедренной повязке? Можно и без неё.
  - Распутница.
  - Сейчас покраснею от стыда.
  - Ты-то? Да как же! – расхохотался Ясон.
  Его смех быстро стих, улыбка Шази тоже продержалась недолго. Вскоре молодые люди уже просто смотрели друг на друга. Шазина медленно ерошила волосы Марута, а Ясон мягко поглаживал девушку по щеке.
  - Сейчас, - наконец, тихо выдохнула шатенка.
  Она шагнула к шкафу, быстро достала свёрток с одной из полок и отправилась переодеваться в прихожую.
  Ясон думал, что раньше, чем через час, Шази не появится, но ей понадобилось всего минут двадцать.
  Нынче вы можете спокойно отправиться в ближайший магазин ткани и без всяких проблем выбрать материал любой расцветки. Но во времена наших героев найти ткань по-настоящему интересного цвета было не так-то просто. Однако вовсе не ткань заставила Ясона разинуть рот. Материал это просто материал, платье это просто платье. Если оно не на Шазине.
  Платье было длинным, одновременно и облегающим, и достаточно свободным, оно создавало впечатление лёгкости и воздушности, наверное, из-за шелковистой оборки, обрамляющей обнажённые плечи девушки. Оборка была того же цвета, что и само платье – светло-фиолетово-сиреневого, один цвет плавно перетекал в другой, зачастую примешивался ещё и белый. Платье было не плотным, почти прозрачным, но за рамки приличия прозрачность не выходила. Оно переливалось при малейшем движении, но это сияние не бросалось в глаза, никто не назвал бы его кричащим. Просто приятный мягкий блеск. Длинные свободные рукава были как бы приспущены, оголяя точёные, но ни в коем случае не костлявые плечики шатенки. Платье, в общем-то, простое, если не считать материала. Но до чего же здорово оно смотрелось на Шазине! Вдобавок, кареглазка повязала волосы тонкой цветастой лентой. Ввиду плохого освещения в прихожей причёска получилась далеко не идеальной, непокорные кудри то тут, то там строптиво выбивались из задуманной конструкции, но так было даже лучше.
  - Как тебе? – негромко спросила Шази, сделав шаг в сторону Ясона.
  Парень заговорил не сразу.
  - Хорошо, что я уже сидел, а то бы точно упал. – Он поднялся и тоже шагнул к шатенке. – Ух ты, Шази! Теперь я точно знаю, что такое "сногсшибательно".
  Девушка не ответила на комплимент, только шире улыбнулась, чуть опустив голову. Марут, стоя напротив Нари, взял её за руку.
  - Ты просто красавица. Теперь мне ещё больше хочется жениться.
  Шази вскинула на него озорной взгляд. Наверное, не часто услышишь от мужчины подобные слова.
- Впервые вижу парня, который так рвётся к алтарю.
  Ясон лишь ухмыльнулся, после чего заключил Нари в свои тёплые объятия. Шази расслабилась, прижалась щекой к его плечу.
  Влюблённые стояли так долго-долго. Стояли, молчали и улыбались.
  Да, они не смогли пожениться. Да, Ясон не дожил и до двадцати лет. Да, он не увидел свою дочку. Но он был любим, любим так горячо, как выпадает далеко не каждому, любим больше всего и всех в этой жизни. Он знал, что будет отцом. И он видел Шази в свадебном платье.
  …Первый раз за последние годы Шази проснулась с ощущением не "как жаль, что его больше нет", а "как хорошо, что он был в моей жизни".

***

  "И наконец воробушек научился! Не сразу, конечно, но научился! Он уже не спрыгивал с пня, а взлетал на него. Потом смог взлетать на забор. А потом вообще смог полететь по-настоящему, высоко-высоко!".

***

  - Вы что, будете ехать за мной до самого Бирюзового моря? – Шази обернулась на спутников. – Я думала, после того постоялого двора мы разъедемся. – Девушка вновь уставилась на дорогу, потрепав Каира по гриве.
  - Ну, мы сейчас всё равно толком не представляем куда ехать, - беззаботно отозвался Янник, - так что…
  - Неужели вам так нравится моя компания? – хмыкнула шатенка.
  - Не льсти себе, - пробубнил Сигурд.
  - Смотрите, кто заговорил! – развеселилась Шази и опять обернулась, теперь уже за тем, чтобы поглядеть на блондина. Ну и жуть. Волосы длинные, борода густая, ну вылитый варвар. – А если серьёзно, то хреновые из вас телохранители, ребята. Втроём упустили одну девчонку, и даже найти её не можете.
  - Давайте стукнем её по голове и оставим привязанной к дереву, - совершенно серьёзным тоном предложил Сигурд.
  - Попробуй, - хмыкнула Шази. – И посмотрим, кто из нас в итоге окажется привязанным.
  - Ого, звучит интересно, - оживился Янник. – Но вообще, Шази, была бы ты поосторожнее с высказываниями. Мы видели тебя в деле, ты хороша, но это не значит, что ты непобедима.
  - Я и не мню себя таковой.
  - И всё же считаешь, что сможешь победить Сигурда или меня в бою?
  - А кто говорил про бой? – Шази в третий раз оглянулась на попутчиков. И даже заставила Каира ехать медленнее, поравнявшись с Янником. – Для того чтобы победить, не обязательно быть бойцом. – Девушка усмехнулась. У неё определённо было хорошее настроение. – Если женщина не в состоянии свалить мужчину с помощью какого-нибудь боевого приема, это нормально. Но не мочь уложить мужчину на обе лопатки без драки – просто стыдно.
  - Интересная мысль, - просиял Янник. – И что, ты считаешь, что можешь уложить меня на лопатки? – В глазах мужчины блеснуло не просто озорство, а оптимистическая надежда на что-то большее.
  - Конечно, могу, - понизив тон, чувственно сказала Шази.
  Теперь они смотрели друг другу в глаза, и вообще, были так близко, что могли соприкоснуться.
  - Так почему же не укладываешь? – пошёл на явную провокацию Янник, становящийся всё более довольным.
  Нари пылко выдохнула, потом посерьёзнела. Потянулась к собеседнику, чуть склонив голову. Её губы оказались буквально в паре сантиметров от его губ. Секунду-другую Шазина томно смотрела на охранника, а потом усмехнулась и надменно выдала:
  - Не хочу. – И отъехала вперёд.
На беднягу Янника будто ведро холодной воды вылили.
  - Всё-таки она стерва, - вздохнул он, обращаясь к товарищам.
  - Моё предложение про дерево ещё в силе, - пожал плечами Сигурд.
  - Будет вам, ребята, - вступилась Ирма. – Не так уж она и плоха. Вспомните, как искренне сегодня утром она извинилась перед родителями того ребёнка и даже перед самим малышом.
  - Приятно было смотреть, как она поджимала уши, - расплылся в подобии улыбки бородатый блондин.
  - Поджимала уши? – не оборачиваясь, повторила Шазина. – Интересное выражение. Что ж, можешь тешить своё хрупкое мужское самолюбие моим покаянием, если больше нечем.
  Каир внезапно приостановился, хотя со стороны хозяйки не поступало никакой команды.
  - Каир? – насторожилась Шази.
  Конь словно прислушивался. Он буквально навострил уши – как бы нацелил их вперёд.
  - В чём дело, мальчик? – Шатенка успокаивающе погладила мощную шею скакуна. – Что там такое?
  Каир фыркнул, и фырканье прозвучало радостно. Конь свернул с тропы и пустился через лес, промеж деревьев, прямо по неутоптанному снегу.
  - Каир!
  Охранники обменялись взглядами, пожали плечами и пустились следом.
  - Каир! – Шази изо всех сил пыталась остановить лошадь.
  Усилия подействовали лишь частично: конь сбавил темп, но продолжал упорно двигаться в избранном направлении.
  К тому моменту, когда Шазину нагнали попутчики, Каир уже не скакал, а медленно ступал.
  - Твой конь что, взбесился? – полюбопытствовал Янник.
  - Ну нет, - мотнула головой кареглазка. – Каир – умное животное, если он так себя ведёт, значит, есть причина. Правда, мой хороший? – Последние слова относились непосредственно к лошади.
  Каир полностью остановился. Лес прямо перед путниками как будто поредел. Кажется, деревья расступались перед какой-то поляной или целой равниной. И откуда-то из-за ветвей доносились звуки – речь людей, ржание лошадей, скрип колёс.
  Шази спешилась и, по колено утонув в снегу, осторожно подошла к "кромке" леса. Сигурд, Янник и Ирма быстро оказались рядом. Вместе путники, раздвинув последние ветви, взглянули вперёд.
  Да, там была очень большая равнина. Равнина, полная людей, лошадей и повозок. Снег был расчищен. Возле многочисленных костров хлопотали женщины с котелками и мужчины с дровами.
  - Похоже, кочевники, - прошептал Сигурд.
  Товарищи кивнули, а Шази вообще никак не отреагировала. Она попросту окаменела.
  - Не выглядят враждебными, но, может, лучше не будет соваться? – предложил Янник.
  Ирма и Сигурд поддерживали сие мудрое решение. Но четверка путников была замечена раньше, чем успела скрыться.
  Кочевники стали медленно стягиваться к незнакомцам, сверля тех недоверчивыми взглядами.
  Вперёд вышёл высокий русоволосый парень со светлыми глазами, к которым так и просилось определение "трогательные".
  - Мы просто проезжали мимо, мы не желаем никому вреда, - поспешил заверить Янник, вылезая из ветвей. Товарищи последовали за ним, Шази тоже кое-как выгреблась.
  Неподалёку из ветвей высунулась деловитая морда Каира.
  - Никто вас в этом и не обвиняет, - промолвил кочевник. И посмотрел на шатенку. – Здравствуй, Шазина Нари.
  Шази покивала, а когда нашла в себе силы заговорить, ответила:
  - Здравствуй, Ксанф Марут.

***
- Помнишь Ксению? – Ксанф приобнял статную девушку-брюнетку, которая и так ласково жалась к нему.
  - Конечно, - слабо кивнула Шази. – Твоя подруга.
  - Теперь уже жена.
  - О. Поздравляю. – Шатенка оглядела юношу с ног до головы. Парень явно вырос, стал крепче и серьёзнее. Брат бы им гордился.
  Вообще, как-то нескладно всё получалось. Гостей отвели в центральный шатёр и обещали накормить. Но Ирма, Янник и Сигурд быстро почувствовали себя лишними и посему ретировались - сказали, что пока погуляют перед обедом. И вот теперь Шази осталась один на один с братом и невесткой Ясона. И страстно хотела провалиться под землю.
  - Александр с несколькими друзьями пошёл в лес добывать дрова, - сообщил Ксанф. – Но скоро вернётся.
  - Мне, наверное, лучше уйти до того, как это случится, - засобиралась Шази.
  - Почему? – опешил Ксанф. – Останься, повидайся с ним. Александр будет рад.
  - Рад? – нервно хохотнула шатенка. – Сомневаюсь. Он наверняка желает мне смерти. И имеет на это полное право.
  - Шази, - проникновенно произнёс парень. Шагнул к Нари, взял её за плечи и взглянул прямо в глаза. – Мы все знаем, как сильно вы с Ясоном любили друг друга. Моего брата уже не вернёшь, так дай нам, особенно Александру, хоть на тебя посмотреть. – Логика была странноватая, но, в общем-то, вполне понятная.
  - Хорошо, - кое-как прохрипела кареглазка. А потом едва слышно промолвила: - Но на месте Александра я бы точно меня ненавидела.

***

  То ли Александр и компания ушли за дровами очень далеко, то ли собирались притащить сразу целый воз. Время шло, а отец Ясона не появлялся.
  Шази больше не могла сидеть в этом шатре. Она схватила свою накидку и вылезла на свежий воздух. И почти сразу натолкнулась на Ирму.
  - Ну как ты? – спросила светловолосая.
  - Нормально, - неубедительно пожала плечами Шазина.
  - Представляешь, мы нашли Диану.
  - Да ты что? Она здесь, у Марутов?
  - Ага. Сигурд и Янник схватили её под руки, а она, бедненькая, так расплакалась…
  - Уговаривает не возвращать её?
  - Она хочет остаться здесь. Она ведь в глаза не видывала своего жениха, её даже никто не спросил, хочет ли она замуж.
  - И как, уговорила?
  - Меня – да. Насчёт ребят не знаю.
  Вскоре появились сами ребята, и по их угрюмым лицам было ясно – Диана смогла разжалобить обоих бугаев. Разжалобить настолько, что они наплюнули на свою профессиональную репутацию.
  - Даже не вздумай комментировать, - сквозь плотно стиснутые зубы прошипел Сигурд.
  Шази махнула ладонями крест-накрест, мол, ладно-ладно, не буду.
  Мимо компании прошёствовал один из Марутов, резко выделявшийся на фоне соплеменников, да и любых других людей, своими габаритами. Телосложение у парня было сногсшибательным, во всех смыслах этого слова: рост, плечи, торс… В общем, не человек, а бронебойная машина. Даже такие шкафы, как Сигурд  и Янник, на фоне этого кочевника смотрелись тумбочками. Увидев Шази, Марут ускорил шаг и быстро миновал Нари, одарив её странным, впечатляющим взглядом, в котором смешивались и неприязнь, и чувство вины.
  - Чего это он на тебя так зыркнул? – удивилась Ирма.
- У него с племенем Нари связаны не самые приятные воспоминания, - пояснила шатенка. – Несколько лет назад одна из моих сестёр убила его брата-близнеца.
  - Близнеца? – Янник посмотрел вслед "бронебойной машине". – То есть, такого же здоровяка?
  - Ну, может, тот был чуть-чуть покрепче.
  - Как можно одолеть этакую махину? – поразилась Ирма.
  Шази невесело хмыкнула:
  - Можно, умеючи.
  - За что хоть твоя сестра тюкнула бедного кочевника?
  Глаза Шазины сверкнули.
  - На празднике Сезона бедный кочевник напился и изнасиловал её.
  Все замолчали. Но Янник не смог долго сдерживать любопытство:
  - Погоди-погоди. Она что, убила его во время…?
  Шази, поджав губы, кивнула, добавив:
  - А что ей было ещё делать? В рукопашном бою она его не одолела, а оружие этот выродок у неё выбил сразу.
  - Чем же тогда она его убила?
  Шази неопределённо дёрнула плечом, на пару секунд подняла брови.
  - У любого тела есть уязвимые места: болевые точки, артерии там всякие. И они особенно уязвимы, когда тело… как бы покультурнее выразиться?.. на пике напряжения. Да и сам человек в такой момент, согласитесь, отвлекается. Нужно только знать, куда надавить. Нас этому учат.
  - А практические занятия у вас бывают? – хихикнул Янник.
  Совершенно неожиданно нож охранника оказался приставленным к горлу хозяина, причём так быстро, что ни хозяин, ни его товарищи не успели не то что моргнуть, а даже подумать о моргании.
  - По-твоему, это смешно? – с ненавистью прошипела Шазина, крепко держа нож, который секунду назад вытащила из ножен на поясе у попутчика. Лезвие не просто было близко к шее, оно вплотную касалось кожи, так что Ирма и даже Сигурд не стали бы ничего предпринимать без крайней необходимости. – Думаешь, моей сестре было весело? – Глаза девушки налились кровью. – Это крайний метод, отвратительный. Его используют, только если нет другого выхода. Девчонок после этого от самих себя тошнит. А ты тут хихикаешь, как последний идиот! – Она помолчала пару секунд. – В следующий раз устным выговором не отделаешься. – Шатенка с силой метнула нож охранника в землю.
  - Точно стерва, - выдохнул Янник.
  - Сам тоже хорош, - буркнула Ирма.
  Мнение Сигурда осталось неизвестным, потому как свои измышления блондин удержал при себе.
  Спорить Янник не стал, только пробормотал, обращаясь к Шази:
  - А говорила, что это всё слухи.
  - Ну, - пожала плечами Нари, - должны же они на чём-то основываться. – И зашагала прочь.

***
Странно, при прошлых встречах Шази даже не замечала, насколько Александр похож на Ясона, точнее, наоборот. Те же глаза, тот же нос, те же плечи, выправка и вообще телосложение. Теперь вот заметила.
  Александр тоже кое-что заметил, аж охнул.
  - Шази! А куда подевались щёчки? А кудряшки?
  Нари сумела только беспомощно и глуповато развести руками.
  - Нету. – Девушка сжала губы – Простите меня.

***

  - Честно сказать, я злился на тебя поначалу. Мы все злились, когда узнали, что Ясон погиб. Это известие догнало нас через много дней… Вот ведь как… Сначала дочку потерял, потом сына…
  - Простите.
  - Перестань всё время просить прощения. Когда горячка прошла, я понял, что ты не виновата. Я знаю, что ты отговаривала Ясона, отговаривала не раз и не два. И я знаю, что если мой сын что-то втемяшит… втемяшивал себе в голову, то его было не переубедить.
  - Я пыталась убедить его уехать. Правда пыталась.
  - Знаю, девочка моя. В смерти моего сына виноваты Обры, и больше никто. Не изводи себя. Что бы сказал Ясон, если б увидел, как ты себя поедом ешь?
  - А мне всё равно, что бы он сказал. Пусть бы возмущался, осуждал, ругался. Лишь бы живой был…
  - Шази-Шази…
  - …Александр, у вас есть внучка.
  - Помню. Да где ж её теперь искать? И её, и Софию…
  - Я про другую внучку. Про Аврору. Нашу с Ясоном дочку.

***

  Вот и всё. Теперь она знала, что её не винит никто из тех, кто имеет на это право. Вдобавок, она подарила Александру огромную радость, рассказав про Аврору. И где-то на душе даже стало легче. Где-то, но не везде.
  Почему она по-прежнему не может дышать полной грудью? Почему на глаза наворачиваются слёзы, стоит только подумать о Ясоне? И сердце разрывается. Почему-почему. Потому что чувство вины – не самое страшное. Гораздо, невообразимо хуже чувство потери. Какая разница, винит ли кто-то Шази или нет? Ясона в любом случае не вернуть. Она его никогда не увидит. Не услышит его бархатный голос. Не почувствует тепло его тела.

***

  Кроме Шази здесь никого не было. В этом месте лес расступался перед скалой, возвышающейся на сотни метров, за которой следовала целая гряда таких же скал, белых от снега, с проблесками серого камня. А деревья были одеты в снега, как в шубы. Ветви действительно напоминали мохнатые лапы, особенно у ёлок. Как и рассказывал Ясон.
  Она почувствовала, что нужно побыть одной. Взяла Каира и ускакала, куда глаза глядят. Через какое-то время остановилась в этом месте, слезла с лошади и стала просто смотреть. Красиво. Не та природная красота, к которой привыкла южанка, но тоже впечатляет. Красота ведь вообще разная. Так говорил Ясон…
  Кто-то закричал. Громко-громко. Будто зверь, у которого вырывают сердце. Шази вдруг поняла, что это она кричит. Кричит, пинает снег, стволы деревьев, хлещёт руками по веткам, пытается эти ветки оборвать…
  …Она выдохлась нескоро. Остановилась и согнулась в три погибели, расплакавшись от боли и бессилия. Обледенелые ветки оставили глубокие кровоточащие царапины на её ладонях, но девушке было всё равно. Всё равно. Он в любом случае не вернётся.
  Чувство было жутким, таким острым и беспощадным… Шази поняла, что долго она так не продержится. Шатенка прикрыла глаза. А потом… Ну, скептики могут сказать, что то, что случилось потом, было всего лишь галлюцинацией, плодом воображения, подстёгнутого годами терзаний. Спорить не будем. Но если это и была галлюцинация, то самая прекрасная и полезная галлюцинация в мире.
Шази вдруг увидела… то, что было бы, останься Ясон жив.
  …Они вместе уехали, нагнали Марутов, поженились, Шази приняли в это племя. Конечно, нелегко было привыкнуть, особенно к тому, чтобы львиную долю всего времени проводить в пути, верхом на лошади и в повозке. Кстати, со временем предпочтение стало отдаваться исключительно повозке – Ясон просто не позволял жене садиться в седло, да Шази и сама бы не залезла, с таким-то животиком.
  - Как думаешь, мальчик или девочка? – однажды спросила Шази, во время остановки разглядывая себя в металлическом зеркале.
  Она то вставала прямо, то поворачивалась боком.
  Ясон за её спиной улыбался.
  - Знаю, теперь это не так уж важно, - продолжила шатенка, отбросив назад копну непокорных кудрей. – И всё-таки, как думаешь?
  - А тебе самой как кажется? – Ясон подошёл и обнял бывшую Нари со спины, положив обе ладони на её живот.
  - Честное слово, не знаю…
  Ясон немного поразмыслил, потом улыбнулся шире, поцеловал жену в круглую щёчку.
  - Пусть будет девочка. И чтоб на тебя похожа. Такая же кудрявая, кареглазая.
  - Нет, пускай лучше будет похожа на тебя. – Шази тоже улыбнулась, светло-светло. – Говорят, девочка, похожая на отца, будет счастливой.
  - Наш ребёнок в любом случае будет счастливым.
  У Шази не было ни единой причины сомневаться в его словах.
  Когда родилась Аврора, первым, кто зашёл в комнату к молодой матери, естественно, был муж. Повитухи тут же заулыбались, засобирались и ушли, оставив новоиспечённых родителей наедине, в обществе крохотной девочки. Девочка впрямь была крохотной. И красной, и какой-то помятой, с отекшим личиком… Но дороже этого непонятного существа у Шази и Ясона теперь не было никого.
  Шази держала девочку на руках и смотрела на дочкино личико зачарованно и как-то испуганно. Ясон осторожно опустился рядом и несмело протянул руку, мягко коснувшись пальцем щёчки дочери, потом лобика, потом носика. И сказал то, что в таких случаях говорит абсолютное большинство мужчин:
  - Такая маленькая.
  Шази посмотрела на него блестящими от слёз глазами. Она была уставшей, измученной, но чувствовала себя самым счастливым человеком в мире. Да так оно, в общем-то, и было. Ясон улыбнулся шире, поцеловал жену в губы. А потом супруги вместе смотрели на свою девочку.
  - Как мы её назовём? – наконец, спросил брюнет.
  - Я подумала, - Шази опять взглянула на мужа, - может, Авророй? В честь твоей мамы.
  Ясон быстро выдохнул, и улыбнулся снова - улыбкой, в которой перемешивались обожание и благодарность.
  - Я люблю тебя, - прошептал он.
  - И я тебя люблю, - не осталась в долгу шатенка.
  Они вновь поцеловались. Затем Ясон бережно взял ручку дочери.
  - Ну здравствуй, Аврора. Будем знакомы. Я твой папа.
  Он был замечательным отцом, вопреки тому, что люди постоянно поговаривали, что он ещё слишком молод и в таком возрасте в голове не может быть ничего, кроме ветра. Когда девочка плакала, Ясон подбегал к ней первым, хоть днём, хоть ночью. И был вознаграждён – стал первым, кто увидел, как Аврора улыбается.
  О, где племя Марутов только не побывало за эти годы. Шази посетила так много мест, узнала так много новых людей и вообще всего нового. Увидела столько красот.
Закат, золотистая равнина, поросшая вереском и мышиным горошком. Интересно, где это? Хотя, какая разница? Главное, что Шази была здесь вместе с Ясоном. Он чуть изменился. Постриг волосы  покороче. Стал старше, взрослее.
  Двухлетнюю Аврору оставили на попечение Ксанфа и Ксении, в крайнем случае, дедушка Александр придёт на помощь.
  Ясон обнял Шази за талию, поцеловал. Девушка ощущала его тепло всем телом. Когда поцелуй закончился, она положила руки сначала на плечи Марута, потом переместила выше, к его скулам. Она как бы обхватила его лицо ладонями. Он смотрел на неё и улыбался этой своей совершенно неповторимой улыбкой.
  - У нас была бы такая замечательная жизнь, - выдохнула Шази.
  - Знаю, - кивнул Ясон. - Я не хотел уходить, сама понимаешь.
  - Понимаю… Я постоянно, постоянно пытаюсь разобраться, что надо было сделать, чтоб этого не случилось. И хуже всего, что на ум приходит лишь один ответ: уехать с тобой до начала битвы.
  - Тогда бы ты предала сестёр. – Он с усмешкой покачал головой, спокойно цокнул языком - Нет, не вариант.
  - Только не говорили, что такова была твоя судьба! Этот бред я даже слушать не стану.
  - Нет, не судьба, - скривив брови, признал Ясон. – Я вообще не очень-то верю в то, что жизнь предопределена заранее.
  - Хочешь сказать, тебе просто не повезло?
  - Я себя считаю везунчиком. В последние месяцы жизни у меня было столько счастья, сколько не каждому человеку выпадает за всю жизнь. У меня была любимая девушка, - он тоже взял её лицо в свои ладони, провёл большими пальцами по щекам. Полымя заката причудливыми маленькими отблесками отдавалось в его иссиня-чёрных волосах. – Которая тоже меня любила. И она подарила мне ребёнка. Так что всё здорово.
  - За исключением того, что ты погиб. И я знаю, что из-за меня. Ты бы не отошёл от меня в той битве, ты меня защищал.
  - И тебя, - кивнул Ясон, - и нашу дочку. Если бы я сейчас смог вернуться в тот день, то сделал бы всё то же самое снова. И снова, и снова, и снова. Я ни о чём не жалею.
  - Зато я как жалею… Мне плохо без тебя. Мне очень-очень плохо без тебя. – И вдруг Шази поняла, как эгоистично это звучит. – Я так скучаю…
  - Я тоже. – Ясон быстро поцеловал её, потом обнял одной рукой, другой рукой поглаживая девушку по плечу, по шее, по затылку. – Я всё бы отдал, чтоб быть с вами.
  - И я…
  - Только это невозможно, как ни крути. Я умер, Шази. И ты не виновата. Так случилось потому, что так случилось. Вот и всё.
  По щекам шатенки потекли слёзы, она затряслась, всхлипывая.
  - Ну-ну, - Ясон погладил её по вьющимся волосам. – Хотя, может, лучше впрямь поплакать? Так тебе будет легче.
  И она поплакала. А он молча успокаивал её своими ласковыми прикосновениями. Наконец, слёзы стали заканчиваться. Тогда Ясон произнёс, не громко, но и не тихо:
  - Просто отпусти меня.
  - Думаешь, я не пыталась? – всхлипнула Шази.
  - Попытайся ещё раз. – Он убрал влагу с её щёк. И повторил: - Отпусти меня. – Молодой  человек сделал глубокий вдох. - Сама ведь знаешь, что я ни на кого тебя не променяю. Но мы сейчас на разных берегах. Тебе ещё надо прожить целую жизнь.
  - Без тебя…
  - Это не значит, что ты будешь одинокой. Помнишь, о чём я просил?
  - И слышать не хочу о другом мужчине!
  - Мне это льстит, - ухмыльнулся Марут. – И всё же не горячись так. – Он покрепче взял её за плечи, посмотрел прямо в глаза. В эти большие, наполненные слезами глаза тёплого цвета кофе. – Ты будешь жить дальше, поняла?
Это было сказано с такой уверенностью, что Шази машинально кивнула.
  - Вот и хорошо, - промолвил Ясон. И опять улыбнулся, оптимистично и вкрадчиво. – Ну что, отпустишь?
  Шази закивала, мелко и нервно. Она сумела выдавить из себя лишь:
  - Постараюсь.
  Улыбка Ясона сделалась шире. Он притянул к себе Шазину и поцеловал в губы. Она закрыла глаза…
  А когда открыла, снова увидела снег, скалы и лес. Снова почувствовала тяжёлый северный ветер. И ещё кое-что.
  Шази могла бы поклясться, что Ясон сейчас стоит у неё за спиной. Но девушка была уверена, что если обернётся, он исчезнет. Поэтому она продолжала смотреть вперёд себя, но посеребрённый пейзаж.
  - Здесь сказочно красиво, Ясон, ты был прав. Ты во многом был прав… Да практически во всём. - По щекам опять покатились слезинки, Нари прикрыла глаза. И замерла.
  Тёплыми прикосновениями с её век вытерли слёзы… Шази знала, что когда откроет глаза, его ужё не будет. Так и вышло. Она разомкнула веки и никого не увидела.

***

  - Шази, мы уж думали, что ты уехала без нас. – Такими словами встретил девушку Александр. – Боги, что у тебя с руками?
  - Ничего страшного. Надо было побыть немного одной, выпустить пар, вот и всё. Я бы ни за что не оставила Вас, мы же договорились, что поедем вместе. И я лично познакомлю Вас с Авророй.
  Мужчина улыбнулся, потеребив волосы под шапкой.
  - Да, прямо не терпится её увидеть. Ксанф тоже с нами поедет, если ты не против.
  - Нисколько.
  - А Ксения и Стефания останутся, им будет трудно проделать такой путь вне племени.
  - Главное, чтоб вы с Ксанфом не потерялись, когда будете возвращаться.
  - Не волнуйся, своих мы потом найдём. Ну что ж, можем ехать хоть сейчас.
  - До этого я бы хотела кое с кем попрощаться.

***

  - Счастливо, Янник. Ты балбес, но зато симпатичный, так что не расстраивайся. И всё же умей вовремя прикусить язык. Пока, Сигурд. Попробуй улыбаться хоть иногда. Прощай, Ирма. Держи этих двоих в ежовых рукавицах, а то распустятся.
  - А со мной не простишься?
  Шази обернулась и увидела Диану. Девушка стояла, робко перетаптываясь с ноги на ногу.
  - Конечно, - Нари подошла к беглянке. – Прощай, Диана. Удачи тебе.
  - Спасибо, - потрясла головой светловолосая. - Она мне пригодится.
  - О-о, - протянула Шази, - да ты, я гляжу, перепугана. Что, страшновато начинать новую жизнь?
  Диана лихорадочно закивала. Она стучала зубами, и Шази подозревала, что отнюдь не от холода.
- Вот. – Шатенка просунула руки под свою накидку, через голову сняла крестик и на распрямлённой ладони протянула его изумлённой Диане. – Держи. – Нари взяла амулет пальцами, присмотрелась к мужчине на кресте. – Он толковый парень, хорошо присматривал за мной все эти годы. Пусть теперь присмотрит за тобой.
  - Но… Это ведь вещь твоего мужа…
  - И что? – Шази сама надела украшение на шею Диане. – Мне не нужны вещи, чтобы помнить его.
  - Спасибо, - пролепетала светловолосая девушка, несмело трогая свой новый талисман. – Когда-нибудь я тебе его верну, обещаю.
  - Лучше пообещай мне другое.
  - Что?
  - Что когда-нибудь вернёшься к родителям. Не в том плане, что покаешься и придёшь с повинной, совсем не обязательно. Просто навести их, пусть они увидят тебя, убедятся, что с тобой всё в порядке. Лучше всего прямо сейчас дай знать, что жива-здорова. Но если боишься, что найдут и силой вернут, сделай это позже. Главное, сделай.
  - Да родители меня после всего этого на порог не пустят, - нервно пробормотала Диана.
  Шази улыбнулась.
  - Неправда, - мягко промолвила она. – Родители есть родители, семья есть семья. Настоящая семья всегда примет тебя, даже если ты до этого её огорчил. – "Как я, например". – А, не зная о твоей судьбе, родные каждый день будут терзаться. Это нехорошо. Родные и друзья – нечто слишком ценное и дорогое, чтобы этим разбрасываться. Запомни.
  Шазина с новой остротой осознала, как она соскучилась по своим. Не только по дочери, но и по родителям, по сёстрам… Разве они все не стоят того, чтоб ради них держать себя в руках и не брызгать вокруг собственным ядом?
  …А Сигурд стоял с задумчивым-задумчивым видом. "Не пора ли и мне вернуться? Я ведь, как ни крути, тоскую по родным и друзьям. Что ж, если прогонят, пойму и уйду, но хотя бы буду знать, что попробовал".

***

  Заканчивалась незатейливая сказка тоже очень просто. "Воробушек окреп, полетел далеко-далеко, отыскал место, где жили остальные воробьи, и там нашёл маму с папой. И все они потом жили долго и счастливо".

***

  Сначала Шази заехала к родителям – деревня Орисов ведь была на пути к Надатт-Нарах-Сакти. И Шазина, и мама с папой расплакались, едва не задушив друг друга в объятиях. Если б не Аврора, девушка осталась бы в родительском доме до завтрашнего дня.
  Приехав в город, шатенка первым делом бросилась в дом Лии. Шази боялась, что после стольких месяцев дочка её не узнает, но ошиблась. Девочка буквально подскочила к маме и обняла за колени, а бывшая Орис подхватила дочь на руки, расцеловала и ещё долго-долго не отпускала.
  Кстати, добираясь до дома Лии, Шази, конечно, встретилась с некоторыми сёстрами, так что теперь знала, что остальные Нари, посланные искать счастья (а точнее – союзников), вернулись. Все, кроме одной – Рады. Морские путешествия длятся очень долго, так что в её длительном отсутствии ничего удивительного нет, не было причин волноваться за рыжую. Однако Нари, как и положено хорошим сёстрам, волновались.
  Шази уже собиралась идти к Сарии, но Сария опередила – сама появилась у Лии.

0

5

- Здравствуй, - осторожно произнесла владычица, глядя на вернувшуюся сестру и пытаясь понять, пришла ли та в норму.
  - Здравствуй, - улыбнулась Шази. Постояла немного в нерешительности, а потом, с Авророй на руках, подошла к сестре и обняла её. – Рада тебя видеть. Всех вас. Не представляешь, как я соскучилась.
  Во взгляде Сарии мелькнуло облегчение.
- Я надеялась на это, - произнесла она. – По тебе здесь тоже скучали. Добро пожаловать домой. – И обняла шатенку в ответ.
  Чтобы не расплакаться, Шазине пришлось заговорить о деловой стороне своего путешествия:
  - Я нашла Эорпат, но вышло с ними как-то не очень. Не думаю, что они сгодятся в союзники.
  - Ну и чёрт с ними, - легко отмахнулась Сария. – Пойдёмте все ко мне, ты нам подробнее расскажешь о своём странствии. – Женщина направилась к порогу, Шази пошла следом, снова целуя дочь в щёку. - Заодно пообедаем, ты наверняка проголодалась с дороги.
  - А пирожки у тебя есть? – весело осведомилась Шазина

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _

* - Могу ошибаться, но сравнение, по-моему, придумано Михаилом Задорновым.
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

5. Молодожёны
  "Кажется, волосы начинают виться снова". Шази стояла перед зеркалом, задумчиво теребя свои каштановые локоны, ещё не очень волнистые, но уже не идеально прямые.
  Позади неё играла Аврора, сидя на кровати вместе со своей любимой игрушкой – тряпичной куклой Машей. Поглядев на дочку, шатенка улыбнулась. Потом взгляд вернулся к отражению, упал на пояс Нари на талии. Шазина вздохнула.
  Она дома уже больше трёх недель, а от Рады никаких вестей. Никаких вестей с момента отбытия вообще. Ясное дело, отправить письмо из моря непросто, и всё же - как можно не волноваться за собственную сестру?
  Остальные сёстры вернулись, что называется, с победой. Ариханда договорилась с одним из восточных племен о том, что они пришлют на обучение к Нари некоторых своих женщин и девушек; это в итоге может перерасти в военный союз. Ольга, отправившаяся на запад, вернулась и никого с собой не привела, но она сумела завоевать расположение сразу у нескольких поселений, представители которых теперь периодически наносили визиты в Надатт-Нарах-Сакти. Виктория, прилично углубившись в юго-восточном направлении, набрела на целый клан воинов, этаких благородных рыцарей, которые, как оказалось, объявили войну рабству, и борются всеми силами. До этих ребят давненько начали доходить слухи о Нари – женщинах, которые: а) пусть и покупают рабов на стороне, но обязательно их отпускают на свободу; б) не допускают рабства на своих землях. Короче говоря, благородные рыцари заверили: чем смогём, помогём; ежели чего – зовите. Мавия, вернувшаяся с севера (правда, не такого далёкого, как Шази), рассказала о встрече с воинственным, однако, в общем-то, безвредным племенем. Подробностей путешествия девушка не поведала, но, хихикнув, сообщила, что вождь ей теперь обязан по гроб жизни, так что на него и его людей можно смело рассчитывать. Разумеется, все эти достижения не были венцом мировой дипломатии, но для племени Нари значили немало. И, главное, что посланницы вернулись целыми и невредимыми. Только вот Рада… О, боги, ну где же она?!!
  - По-моему, у тебя опять появляются кудряшки.
  Шази резко обернулась, оказалась лицом к двери. Прислонившись к косяку, на шатенку смотрела рыжеволосая девушка в видавшем виды дорожном плаще.
  - Рада!!! – Шазина обняла сестру так крепко, что через пару секунд сама испугалась, что задушит рыжую в объятьях. Впрочем, рыжая не сопротивлялась, а наоборот, обнимала лучшую подругу с не меньшей силой. – Боги! Я так волновалась, так скучала, мы все… - Кареглазка поняла, что плачет…
  Глаза другой Нари тоже блестели от отнюдь не горьких слёз.
  - Сестрёнка, - прошептала Рада, покрепче прижавшись к Шазине, прежде чем разомкнуть объятья. И всхлипнула. – Смотри, кого я привела.
  Не то чтобы Шази сразу не заметила женщину, стоявшую за спиной Рады. Просто женщина эта явно не представляла опасности, посему внимание шатенки целиком переключилось на сестру. Но теперь нужно было рассмотреть незнакомку повнимательнее. Кстати, никакая это не незнакомка, это же…
  - София?..
  - Привёт, Шази.
  Секунду-другую бывшие Орис глядели друг на дружку, а потом обнялись. Да, они никогда не были близкими подругами, но их объединяла любовь к одному человеку, которого теперь уже нет.
  - Это, наверное, Аврора? – с дрожью в голосе спросила брюнетка, кивая на девочку, внимательно наблюдавшую за взрослыми.
- Она самая, - улыбнулась Шази, подводя гостью к малышке. – Аврора, - шатенка склонилась над девочкой, а та пристально поглядела на маму, продолжая прижимать к себе куклу. – Это твоя тётя. Тётя София, она сестра твоего папы.
  Вряд ли найдётся двухлетний ребёнок, который в такой ситуации отреагировал бы по всем правилам этикета. Аврора лишь перевела взгляд на Софию и радостно улыбнулась. Улыбнулась девочка так же, как улыбался её отец.
  - Как похожа… - едва слышно пробормотала София. Наклонилась, погладила племянницу по волосам.
  Шази вдруг вспомнила о чём-то неимоверно важном.
  - А хотите знать, кого я привезла с собой из путешествия?

***

  Александр даже не сразу узнал дочку. Первые три секунды, стоя на пороге старого дома возле деревни Орисов, того самого, с которым у Шази было связано столько счастливых воспоминаний, кочевник щурился, пытаясь понять, что это за женщина постучала в дверь. Не последнюю роль тут сыграло солнце, чей слепящий свет бил прямо в глаза Александра. Когда мужчина понял, кто перед ним, то не закричал, не подпрыгнул, не кинулся к дочери. Он покачнулся. Наверняка упал бы, если б София не ухватила его. И эта хватка мигом превратилась в объятья.
  - София, - прохрипел мужчина, крепко зажмурившись. Он боялся открывать глаза, боялся, что дочка ему попросту привиделась.
  - Это я, папа. Это правда я.
  … Рада и Шази смотрели на это со стороны, и быстро поняли, что они тут лишние. Развернулись и побрели обратно в сторону Надатт-Нарах-Сакти.
  Когда Рада сняла дорожный плащ, от внимания шатенки не укрылся свадебный браслет на руке сестры. И теперь, после воссоединения многострадальной семьи, можно было приступить к расспросам.
  - Так ты вышла замуж за одного из Милесов?
  - Представь себе, - хмыкнула рыжая.
  Шази понимала, что в нормальной ситуации от такой новости надо восторженно завизжать и кинуться обнимать новобрачную. Вопрос только в том, насколько нормальна конкретно данная ситуация.
  - Тебя поздравить с удачной сделкой или с замужеством по любви? – осторожно уточнила кареглазка.
  Рада взглянула на подругу и глубоко вздохнула.

  На самом деле Рада с Анджеем бесцельно говорили всё, что взбредало в голову. Но делали это с довольными улыбками, в сторонке от повседневной суеты. Рада прислонилась спиной к стенке, Анджей стоял напротив, уперев руку в вышеупомянутую стенку и пристально-пристально смотрел на рыжую. Вокруг мелькали другие моряки. Торд находился в двух десятках метров от парочки, очищая запасной якорь от ржавчины. Мысли парня были ох как далеки от работы. Они концентрировались на Анджее и Раде, которым, кажется, было чертовски весело. Нет, Анджей хороший парень, сердце у него золотое, да и мозги явно не оловянные, и всё-таки… Что она в нем нашла? Даже не так. Что она в нём нашла такого, чего нет у Торда? И вообще, о чём они там болтают?
  - Да с чего ты взял, что Нари носят доспехи? – удивлялась Рада, не забывая об очаровательной улыбке. – На солнцепёке в латах сваришься заживо!
  - Так ведь бывают и кожаные доспехи, женские.
  - Ты пробовал ходить в кожаной одежде на жаре???
- Ты права.
  - Где ты вообще начитался этой ерунды про Нари?
  - В заметках одного путешественника.
  - Вряд ли он видел наше племя своими глазами. – Рада помолчала, смерив брюнета игривым взглядом и позаботившись о том, чтобы этот взгляд увидел Торд. – Давай. Спроси.
  - О чём? – Анджей вполне прилично улыбнулся.
  - Ладно тебе. Когда речь о Нари, все первым делом вспоминают именно это предание. И веди себя пораскованнее, а то стоишь тут чуть ли не по стойке смирно. Торд смотрит.
  Анджей согнул руку, склонившись над Радой, заглянув ей прямо в глаза.
  - Пойдёт?
  - Сгодится. Больше страсти в глазах.
  - Думаешь, Торд разглядит?
  - А вдруг. И потом, репетиция пригодится. Давай, посмотри на меня как-нибудь этак.
  - Так? – Брюнет нарочито выпучил свои чёрные очи, став похожим на очень удивлённую лягушку.
  Рада хихикнула, он тоже усмехнулся.
  - Над взглядом ещё поработаем, - вздохнула рыжая. – Что, так и не спросишь, убиваем ли мы мужчин, после того, как переспим с ними?
  В первую секунду Анджей покраснел, но быстро вернул себе душевное равновесие.
  - Что-то не верится мне в эти слухи, - сказал молодой человек. – Может, конечно, и прибиваете одного-двух, но чтобы всех… Нет, не логично.
  Рада посмотрела на него с неподдельным изумлением, которое с расстояния в двадцать метров вполне могло сойти за чистое обожание. Торд скрипнул зубами.
  - Ты первый, кто так говорит, - выдохнула девушка. – Слушай, а ты впрямь башковитый.
  - Спасибо.
  - Только вот влюблённого играешь не очень убедительно.
  - Знаешь, - Анджей склонился ниже и оказался ещё ближе к ней. Потом вдруг на секунду замолчал, после чего ещё более "вдруг" произнёс: - Даже если слухи про убийства правдивы… - Его голос стал прямо-таки бархатным, а взор… - то ты этого стоишь.
  У Рады пропал дар речи. А Анджей быстро усмехнулся и спросил:
  - Лучше?
  - Намного. – С ума сойти, какой великий актёр пропадает! - Можешь постоять так ещё секунд пять-десять?
  - Хоть пятнадцать.
  Впрочем, пяти секунд не понадобилось, достаточно оказалось трёх.
  - Анджей! – заорал Торд.
  Брюнет нехотя повернулся к другу.
  - Чего?
  - Хватит лодырничать, работа сама не сделается!
  Анджей, может, и согласился бы с этим доводом и отошёл от Рады, но тут на палубе показалась Майя.
  - У меня перерыв, - отрезал брюнет и вновь впился взглядом в Раду.
  - Молодец, - почти прошептала рыжая и ласково взяла его за руку. – Положи вторую ладонь мне на плечо. Нежненько так, заботливо. Скажи что-нибудь тёплое.
  - Батарея.
  - Боги, какая древняя шутка.
  - Анекдот, если быть точнее.
  - Неважно.
  - Видишь Майю?
  - Ага.
  - И как она себя ведёт?
- Делает вид, что её ничего не колышет. Улыбается, аж челюсть перекосило. Я слышала, завтра остановимся в каком-то порту?
  - Ну да.
  - И можно будет сойти, погулять?
  - Только в сопровождении мужчины.
  - С чего это?
  - Местные нравы. Женщина не имеет права появляться на людях без мужчины. И, кстати, надень что-нибудь скромное.
  - Насколько скромное?
  - Ну, закутайся с ног до головы, и волосы прикрой.
  - В такую-то жару?!!
  - Иначе никак. Восточные люди гостеприимны, но не потерпят неуважения к своим обычаям.
  - Ох… Что же. Будешь меня сопровождать?
  - Мне, по-твоему, больше делать нечего?
  - Ты же всё равно собираешься выйти в город.
  - Да, но по своим делам.
  - Тогда я пойду с тобой. Конечно, получится, что я тебя сопровождаю, а не наоборот, но не думаю, что к этому будут прикапываться. О, Майя ушла. И Торд тоже.
  - Тогда я пошёл, мне действительно надо работать.
  - А я поищу Шарика.
  - Кого-кого?
  - Пса.
  - Тут только один пёс, и его зовут Лорак.
  - Ну, мне он не представился, так что я его зову Шариком. Всё, пошла.
  - До встречи.

  Торд души в Анджее не чаял, но сейчас был на лучшего друга почти зол. И чего, спрашивается? Сам-то Торд в Раду ведь не то чтобы влюблён. Хотя, она ему, конечно, нравится. Интересная девчонка. Яркая такая, запоминающаяся… Или всё-таки влюблён? Нет, не влюблён… Тогда, почему хочется волосы на себе рвать, стоит только вспомнить о том, как эти двое вернулись с прогулки по базару? Весёлые до дрожи в коленках…
  - Так пятьдесят верблюдов - это много? – не понимала Рада.
  - О, да, это весьма внушительная сумма, - заверил Анджей. – Королевское предложение. Даже за блондинок меньше дают. Видимо, рыжие тут ещё больше ценятся.
  - Так у меня же волосы были прикрыты.
  - Но ресницы-то видны. Они у тебя на солнце горят золотом.
  - Короче говоря, я должна гордиться тем, что меня предложили купить? Только почему они решили, что могут купить меня у тебя?
  - А я сказал, что я твой муж. Пришлось, а то бы неправильно поняли. – Анджей притворился, будто глубоко задумался. – Пожалуй, надо было всё-таки продать тебя.
  - Что?!!
  - Сама подумай: сплошная выгода. Сначала мне бы дали за тебя пятьдесят верблюдов, а потом ещё не меньше семидесяти, чтоб я забрал тебя обратно.
  Рада прыснула и шутливо стукнула Анджея по плечу. Потом серебристо рассмеялась и сняла с головы платок, тряхнув волосами. Они и впрямь сверкали, как красное золото…

  Теперь эти двое ещё и вздумали искупаться вместе. Беспредел!
    "Волчок" стоял в бухте небольшого островка, и стоянка эта обещала быть долгой, так что почти все, кто был свободен, решили освежиться и высыпали в шлюпках на берег, откуда лучше всего начинать купание. Рада после переодевания вышла из-за кустарника, укутанная в большое полотенце. Полотенце на девушке долго не продержалось. Через тридцать секунд все увидели её купальный костюм – по сути, две повязки из обрывков светлой материи, одна на груди, другая на бёдрах, перекрученная и перекинутая ещё и… кхм, снизу. Несмотря на то, что "самого интересного" видно не было, Торд чуть не подавился слюной. А Рада только улыбнулась, отыскала Анджея, взяла его за руку, и эти двое вместе помчались в воду. А потом отплыли подальше и принялись о чём-то ворковать. Беспредел!!!
- Так сколько у тебя сестёр? – спрашивал Анджей, оплывая Раду.
  - Полторы тысячи.
  - Ничего себе!
  - А было почти пять… тысяч… - Рада опустила голову, нос девушки едва не оказался в воде.
  - Битва с Обрами, да? Даже мы о ней слышали.
  - Она самая. Сменим тему.
  - Ладно. А что насчёт твоей настоящей семьи?
  - Нари и есть моя настоящая семья!
  - Хорошо, перефразирую. А что насчёт другой твоей семьи, которая была до Нари?
  - Другой не было. Я сирота.
  "Что-то я постоянно натыкаюсь на неподходящие темы", – подумал Анджей. А вслух произнёс:
  - Извини, если расстроил.
  - Ничего. Я привыкла.
  - К чему привыкла?
  - К тому, что у меня нет родителей. – Рада усмехнулась. – То есть, они, конечно, где-то есть, просто я их не помню и ничего о них не знаю. – Её слова были довольно тихими, но не жалобными, а просто спокойными. Возможно, чуть-чуть грустными. – Может, они бросили меня, может, потеряли, может, сами погибли.
  Анджей подплыл ближе. Вытянул руку и, поколебавшись, легонько провёл ладонью по затылку Рады.
  - У тебя чудесные волосы. Яркие. Такие редко встречаются в природе. Не говоря уже о цвете твоих глаз. – Он мягко улыбнулся. – Когда я буду видеть людей с такими волосами или глазами, обязательно буду спрашивать, не теряли ли они замечательную маленькую девочку.
  Рада не знала, что на это ответить. Анджей говорил хоть и с улыбкой, но, похоже, серьёзно. Вряд ли из этого что-то выйдет, но Нари была благодарна уже за одно доброе намерение.
  Парень понял, что поставил собеседницу в тупик, поэтому сам увёл разговор в другую сторону:
  - Это ведь ты уговорила Хатила сделать незапланированную остановку?
  - Да, мне показалось, что не грех бы отдохнуть и искупаться в такую погодку.
  - Как тебе удалось? – поразился Анджей. – Почему у меня никогда не получается убедить Хатила без необходимости встать на якорь не по плану?
  - Ну, - Рада состроила задумчивую рожицу, - видимо, ты не так выглядишь. Попробуй для начала отрастить кудряшки, а если не поможет, придётся носить платья с глубоким декольте.
  - Тогда корабль точно остановится у ближайшего острова, - рассмеялся Анджей. – Меня там высадят и поскорее уплывут. – Он брызнул водой Раде в лицо.
  Взвизгнувшая девушка ответила тем же.
  "И чего они там так веселятся?!" – досадовал на берегу Торд.

  Майя не питала к Анджею каких-либо особенно глубоких чувств, но, пожалуй, приятно было видеть его обожающий взгляд, особенно, когда парень держался в стороне и не докучал. Всегда приятно, когда тобой восхищаются. И вдруг внимание этого идиота сосредоточилось на рыжей пигалице! Теперь, завидев Майю, Анджей уже не одаривал её пылким взором, а просто вежливо улыбался. И почти каждый раз рядом тут же вырисовывалась Нари, и они с Анджеем начинали весело о чём-то щебетать. Майя чувствовала себя так, словно её обокрали. Конечно, обокрали. Увели поклонника.
Рыжая прохаживалась по берегу, изредка потягиваясь, как кошка со сна. Мужчины провожали её долгими, томными взглядами. И что в ней все нашли? Фигура неплохая, но не выдающаяся, лицо тоже не идеальное. Хотя, надо признать, есть грация, пластика и вообще какая-то неуловимая, но совершенно отчётливая уверенность в собственной привлекательности. Босая, в какой-то майке, в шортах… Одежда лишь чуть-чуть не дотягивала до определения "вызывающая". А алый цветок в огненных волосах, наоборот, отдавал чем-то нежным, романтичным, почти робким.
  - Надо же, я и не думала, что наш перерыв затянется так надолго, - будто невзначай заговорила блондинка, поравнявшись с рыжеволосой девушкой. – Кажется, никто не спешит вернуться на корабль.
  - Иногда приятно просто побыть на пляже, побродить по песку, подурачиться.
  - Верно…
  Майя заметила, что рыжая смотрит на Анджея. Опять. Хорошо, что сам Анджей всё-таки был далековато и, кажется, не собирался отрываться от своего занятия и мчаться к новоиспечённой подружке. Он играл с Лораком у самой кромки воды: то бросал псу палку, то бегал вместе с ним, шлёпал по волнам, то просто трепал животное по спине или за ухом.
  - Такой милый, - улыбнулась Рада.
  Вообще-то, она имела в виду Шарика, то есть Лорака, но Майя сделала другой вывод.
  - Да, ничего, - кивнула блондинка, присматриваясь к Анджею. – Хотя, конечно, худоват.
  Поскольку Лорак был единственным и всеобщим любимцем на корабле, пса кормили и подкармливали весьма щедро, худой эту собаку нельзя было назвать при всём желании. Тут-то Рада и сообразила, что случилось маленькое непонимание. Впрочем, непонимание вполне можно обернуть на пользу Анджею.
  - На вкус и цвет товарища нет, - проворковала Нари, пытаясь придать взгляду влюблённое выражение. – Мне нравятся подтянутые мужчины.
  - Он скорее перетянутый.
  Ого, а тут запахло ревностью! Замечательно.
  - Фигура не главное, уж поверь, - с умным и по-прежнему влюблённым видом произнесла Рада. – Он чудесный человек.
  - Слишком мягкотелый. – Вот оно! Майя нашла, чем можно понизить бывшего поклонника в глазах Рады. Нари ведь воины, значит, должны ценить решительность, грубую силу и вообще жёсткость.
  - Правда? – Девушка изогнула рыжую бровь.
  - Истинная правда. – Улыбка Майи на мгновение вспыхнула и затаилась до поры до времени в уголках губ. – Представляешь, однажды чуть не погиб из-за собаки.
  - Как же так?
  - Очень просто. Пару лет назад Лорак как-то грохнулся за борт. "Волчок" как раз проходил между рифами, прямо впритык. И этот дурак Анджей возьми да и кинься следом за собакой, представляешь? Чуть сам на риф не напоролся. Ну, пса, конечно, вытащил, потом ещё и провозился с ним полночи, ему всё казалось, что Лорак не то живот, не то лапы отбил о воду.
  На самом деле Майя не считала Анджея дураком. По крайней мере, в связи с этим поступком. Но воительница-то должна мыслить по-другому!
  Рада действительно стала думать иначе. Она куда внимательнее присмотрелась к Анджею, продолжавшему, как ни в чём не бывало, по-детски резвиться с Лораком, у которого смешно загнулось одно ухо. Брюнет был в одних штанах, так что его кости можно было отлично разглядеть невооружённым глазом. Прямо театр одного актёра, причём театр анатомический. И всё-таки именно он, а не кто-то другой покрупнее и поздоровее, бросился спасать беспомощное животное, вопреки тому, что сам мог погибнуть.
Что-то подсказывало Майе, что её рассказ Раду не впечатлил. Во всяком случае, не впечатлил в том смысле, на который рассчитывала дочка Хатила.

  Гулять так гулять, постановили Милесы и решили обосноваться на берегу до самого утра. Тут же разожгли костры, натащили с корабля продовольствия, в общем, устроили не то чтобы пир, скорее полупирушку.
  Ночь медленно и величественно спускалась откуда-то с небес, на которых уже виделись тысячи и тысячи звёзд. Море шуршало волнами, солёный ветер то затихал, то принимался слегка безобразничать.
  Но Торду было не до прелестей островной природы. Он сидел и вместо того, чтоб веселиться, угрюмо пялился на высокие камни-валуны, гряда которых с западной стороны вплотную подступала к берегу и тянулась вдоль, образуя нечто вроде стены. Минут пять назад Рада, вооружившись масляной лампой и прихватив тарелку с едой, отправилась туда, чтоб отдать угощение Анджею, которому взбрендило в одиночестве посмотреть на море.
  - Он наверняка проголодался, - любовно пропела Рада перед тем, как скрыться в ночи.
  Иногда у Торда создавалось ощущение, будто она специального его поддразнивает! Впрочем, зачем ей это? И вообще, он не будет о ней больше думать, слишком много чести. Нет, и что они там делают, а? Незнание почему-то было невыносимым. Так вот ты какая, ревность.
  …Анджей сидел на песке, вытянув ноги вперёд так, что волны периодически доползали до его ступней.
  - Привет, отшельник. – Рада присела неподалёку, скрестив ноги. – Я принесла тебе поесть. – Она протянула парню тарелку. – Любоваться морскими красотами наверняка приятнее на сытый желудок.
  Брюнет с улыбкой взял тарелку и посмотрел на содержимое. Кстати, рассмотреть было нетрудно, и не благодаря свету лампы, а благодаря полной луне, которая была необычайно ярка. Рада поняла, что огонёк здесь не нужен, всё и так залито светом, ровным и серебристо-белым. Целая дорожка, сотканная из этого сияния, пролегла через море к горизонту. Девушка примостила лампу на песке.
  - Спасибо, не буду. – Анджей вежливо отдал тарелку обратно.
  - Почему это? – "Вот и делай людям добро!".
  - Здесь мясо. Я не ем мясо.
  - Вяленое? – Рада поставила тарелку рядом с собой.
  - Любое.
  - Да? – Рада усмехнулась. – Ты что, из тех чудиков, которые считают, что мясо есть вредно?
  - Нет, - пожал плечами Милес, - я из тех чудиков, которым не нравится есть то, что когда-то было живым и хотело жить не меньше, чем все мы.
  - Но рыбу-то ты ешь.
  Анджей не обиженно поджал губы и сказал:
  - Тут мне просто некуда деться. Если не питаться на корабле рыбой, то остаются только сухие пайки да водоросли.
  Обычно, когда приходилось излагать посторонним свои рассуждения, люди решали, что он идиот, и Анджей ощущал себя именно им. Но с Радой было по-другому. Может, она и не принимала такой образ мыслей, но относилась к нему с уважением. С ней очень легко было быть самим собой. Никакого тебе стеснения или смущения. Просто потому, что ни один из них точно не имел никаких видов на другого.
  - То есть охота, по-твоему, это зло?
- Что же ещё? Поставь себя на место зверя, которого загоняют, а потом убивают.
  Рада вынуждена была признать, что приятного тут мало.
  - А если животное одомашнено? – спросила она.
  - Ещё хуже. Представляешь, ты его держишь, ухаживаешь за ним, оно каждый вечер ждет, когда ты придешь и покормишь или подоишь его, а в один прекрасный день ты приходишь с ножом и…
  - Хватит, мне всё ясно. Ты и правда со странностями.
  - Ты только сейчас заметила? – искренне удивился Анджей.
  Рада засмеялась. Потом встала, отряхнув испачканные песком ладони о шорты.
  - Ладно уж, принесу тебе рыбу.
  Она собралась взять тарелку, но поняла, что на руках ещё много песка. Проще всего будет просто ополоснуть их. Что рыжая и сделала. Поскольку полотенца не было, она посильнее взмахнула кистями рук, чтоб стрясти воду.
  - Рада, лампа! – вдруг заорал Анджей, вскакивая.
  Внезапно девушка поняла, что теперь прижимается к одному из ближайших валунов. Точнее, прижимает её Анджей, стоящий со спины. Ну и скорость, надо сказать. Нари ведь и глазом моргнуть не успела. С секундным опозданием до неё дошло, что только что раздался хлопок и звон разбитого стекла. Лампа больше не светила.
  - Что это было? – Рада медленно посмотрела на Анджея через плечо.
  Он не сразу, но всё же ответил:
  - Стекло лампы сильно нагрелось от пламени. Когда на такое стекло попадает вода, оно мигом трескается и осколки разлетаются.
  Почему-то Рада соображала очень медленно, так что две главные вещи до неё дошли довольно-таки плавно: первое – Анджей только что спас её от осколков, второе – он эти осколки принял на себя.
  - Ты ранен?
  - Да вроде нет. – Парень улыбнулся.
  Он продолжал оберегающе придерживать Раду. И смотрел так… Ну так, что Майя бы от зависти лопнула, ей такой взор Анджея и не снился.
  …Луна сияла как тысячи солнц…
  - Хороший взгляд, - пробив ком в горле, пролепетала Рада. – Но ни Торд, ни Майя нас сейчас не видят.
  - Мне всё равно, - просто сказал брюнет.
  Дальше – полная тишина. Хотя обоим казалось, что их сердца бьются с оглушительной громкостью.
  Но внешняя тишина вскоре прервалась – прямо за валунами кто-то шёл, звонко шлёпая ступнями по воде. Едва Анджей с неохотой отстранился от девушки, как перед парой нарисовался Торд. Бледный, взволнованный.
  - Рада, нам надо поговорить! – заявил молодой человек с такой решимостью, что сразу стало ясно, о чём будет разговор.
  Анджей взглянул на друга, потом на девушку. Затем грустно ухмыльнулся и ушёл, оставив этих двоих наедине.
  Рада только и сообразила, что повернуться боком к камню и лицом к Торду, а парень не стал медлить.
  - Не знаю, что со мной, - жарко выдохнул он, - да и не хочу знать. Ты мне нравишься. Ты мне нужна. Выходи за меня замуж!

  - Сначала мы хотели сыграть свадьбу здесь, в Приморье, не только перед Милесами, но и перед Нари. – Рада заправила за ухо выбившуюся из причёски медную прядь. – А потом оказалось, что мы возвращаемся не сразу сюда, а ещё порядочно отплывём на север, Хатилу срочно понадобилось разобраться с делами на тамошних кораблях. В общем, мы с женихом не утерпели и поженились прямо на "Волчке".
Шази слушала, периодически кивая.
  Они возвращались к Надатт-Нарах-Сакти, до города теперь оставалось всего ничего. Сгущались сумерки. Но дорога пока прекрасно просматривалась, поэтому девушки сразу заметили появившегося на ней человека. А он, завидев Нари, рванул к ним.
  - Кто это? – Шази сосредоточенно прищурилась, на всякий случай потянувшись к кинжалам. Незнакомец был одет незатейливо: штаны и жилетка из обычной сероватой ткани. – Судя по одежде, кто-то из Ставичей.
  - Эрик, - улыбнулась Рада, которая уже успела распознать друга. – Эрик! – Она махнула рукой и побежала навстречу.
  Через какие-то жалкие секунды друзья воссоединились, и русоволосый друг в порыве восторга подхватил рыжеволосого, крепко-крепко обняв.
  Как же он по ней соскучился! Сколько всего ему хотелось ей сказать! Так мучительно было не знать, что с Радой, думать, что она может и не вернуться. А когда он услышал, что она снова в Приморье, то бросил все свои дела и помчался её искать. Эрик не помнил себя от радости.
  Через какое-то время он опустил девушку обратно на землю и окинул жадным, немного неверящим взглядом, будто сомневался, что это не сон, и хотел как следует насмотреться.
  - Рыжик, - ласково промолвил Ставич. Протянул руку и погладил Раду по щеке.
  Девушка положила свою ладонь поверх его ладони, мягко и в то же время с каким-то неуловимым намёком на то, что такое проявление нежности теперь не к месту.
  И на запястье Рады Эрик увидел металлический браслет, доходящий едва не до локтя. Свадебный. Эту вещь ни с чем нельзя спутать. Если обручальный браслет при желании ещё можно выдать за простое украшение, то браслет свадебный – это нечто основательное, чтоб уж ни у кого точно не возникало никаких сомнений в том, что носитель не свободен.
  - Ты замужем? – глазам своим не поверил Эрик.
  - Да, - кивнула Рада. И взглядом красноречиво добавила: "Если у тебя были какие-то планы, то извини".
  А ведь планы у него действительно были. Просто иногда нужно побыть в разлуке, чтоб понять, как на самом деле относишься к человеку. В сердце Эрика не вспыхнула безумная любовь, но он осознал, что с Радой действительно мог быть счастлив. Мог бы. Вот дурак, и надо было тебе столько времени тянуть! Теперь получай. Или думал, она всю жизнь будет ждать, пока ты созреешь?
  - Поздравляю, - хрипло сказал Эрик. Неловко улыбнулся. – Я, пожалуй, пойду обратно в деревню. Уже поздно. Ты… заходи в гости.
  Когда Ставич отчалил, к растерянной Раде подошла Шази, до этого деликатно стоявшая поодаль.
  - Что, огорошила парня счастливым известием? – усмехнулась шатенка.
  - Огорошила, - вздохнула рыжая.
  - Кажется, он расстроился.
  - Жалко… Но он ведь… Я ведь… Сама знаешь.
  - Знаю. Помню. У него была возможность, и никто не виноват, что Эрик её проворонил. – Кареглазка обняла сестру за плечи. – Пошли домой.
  У самых ворот Надатт-Нарах-Сакти девушки натолкнулись на только что подошедшую группу мужчины. Часовые на стене как раз выясняли, кто к ним пожаловал.
  - Мы – Милесы! – задрав голову и сложив руки рупором, крикнул симпатичный парень с  длинными светлыми волосами. Торд.
  - Они - друзья! – громко возвестила Рада, улыбнувшись и приблизившись к мужчинам. Потом она повернулась к шатенке. – Шази, знакомься.
  Сын Хатила решил представиться сам. Он подошёл к Шази, улыбнулся, слегка поклонился.
- Торд Милес. А ты, должно быть, Шазина? Рада много о тебе рассказывала.
  - Приятно слышать. – Шази немного растерялась. Резвый, однако, зятёк. – Я хотела сказать, приятно познакомиться. – Она перевела взгляд на сестру.
  В тот же самый миг от компании мужчин отделилась ещё одна фигура. Шази не обратила на это особого внимания. Девушка уже собиралась сказать сестре что-то вроде: "Приятно, что я первая из Нари, кому ты показала своего мужа". Рада поняла, что на уме у сестры, и затрясла головой. Потом шепнула:
  - Это не он.
  В следующую секунду вплотную к рыжей подошёл брюнет и обнял девушку за талию одной рукой. Посмотрел на темноволосую Нари и скромно улыбнулся.
  - Шази, знакомься, это мой муж. Анджей.

  Мозг вдруг принялся навёрстывать упущенное и начал работать с утроенной скоростью. Рада резко поняла, что её идеал – не этот вот белокурый красавец практически идеального телосложения, сверкающий белозубой улыбкой и лучащийся уверенностью. Её идеал – забавный нескладный парень, который готов рискнуть собственной жизнью ради существа, не способного сказать "спасибо" в ответ. Который дня не может прожить, не опрокинув что-нибудь по неосторожности (не далее как утром шмякнул себе на ногу молоток, хорошо хоть удар пришёлся не на пальцы). Который всегда готов помочь, а если помочь не получается, то утешить. Который только что ушёл…
  Торд глазом моргнуть не успел, как потенциальная невеста умчалась прочь, виновато бросив:
  - Прости, я не могу!
  Песок как будто стал более вязким, ноги утопали в нём, это мешало. И всё же Рада быстро выбежала на открытую часть пляжа, где веселились Милесы. В свете многочисленных костров девушка почти сразу разглядела брюнета, бредшего куда-то… куда-то подальше от шума.
  - Анджей!
  Он остановился и обернулся.
  К этому моменту рыжая нагнала его и не просто обняла, а прямо-таки вцепилась руками и ногами. Парню пришлось её подхватывать.
  Вот так они и стояли. Точнее, стоял Анджей, заключив девушку в надёжные объятья, а Рада на нём чуть ли не висела, обвив руками шею. Её ноги не касались земли, то есть песка.
  - Знаешь, - наконец, произнесла Нари, покрепче прижимаясь подбородком к плечу парня, - я была уверена, что ты меня уронишь.
  - Не волнуйся, - улыбнулся Анджей, - я умею крепко держать то, что мне по-настоящему дорого.

  Делегация Милесов уже шествовала сквозь освещённый факелами город, под пристальными и заинтересованными взглядами сотен Нари.
  - Ну, как он тебе? – спросила Рада у Шазины, улучив момент, когда Анджей вместе с другими Милесами отошёл вперёд. Мнение сестры для Рады было действительно важно.
  Шатенка прищурилась, окидывая бодро шагающего Анджея придирчивым взором. Потом придирчивость сменилась одобрением.
  - По-моему, хороший парень. Ты с ним счастлива?
  - Очень-очень.
  - Тогда я от него уже в восторге. - Шази ещё раз скользнула взглядом по спине Анджея и с лёгкой напускной сварливостью произнесла вполголоса: - Правда, худоват. – Потом весело усмехнулась и добавила: - Но ничего, откормишь.

6. Спаси моего брата
  Если свадьба уже прошла, это вовсе не означает, что теперь в её честь нельзя устроить праздник. Надатт-Нарах-Сакти наводнился Милесами. Оба породнившихся племени с энтузиазмом готовились к торжеству в честь своего союза.
  - Даже не по себе, - усмехнулась Рада, стоя дома перед зеркалом, прикидывая и откладывая в сторону один наряд за другим. – Столько суеты из-за моей свадьбы. Нет, это тоже не годится. – Очередное не одобренное платье оказалось на кровати.
  - Союз с Милесами важен для всех Нари; если тебе так будет уютнее, считай, что это общий праздник, - усмехнулась Шазина. – А в чём ты была в день свадьбы?
  - В своём белом сарафане с перекрученными лямками. На голове венок, в руках букет. Всё простенько. Но знаешь, большего мне и не было нужно. Я не люблю пышные церемонии. – Рыжая вздохнула. – А теперь, кажется, нарвалась на одну из них.
  Нельзя сказать, что Раде было нечего надеть. Просто она настолько волновалась, что любое платье казалось ей недостаточно хорошим для такого торжественного случая. И Шази это понимала.
  - Надень моё платье, - предложила шатенка.
  - Какое?
  - Сиренево-белое.
  Рада замерла, а потом медленно отвернулась от отражения, обратив лицо к сестре.
  - То, которое ты приготовила для свадьбы с Ясоном?
  - Да, - легко кивнула кареглазка. – Оно ведь тебе нравится, у тебя глаза горели, когда я его примеряла. Думаю, в нём ты будешь великолепна. Ростом ты ниже меня, но подол у наряда всё равно рассчитан на то, чтоб красиво волочиться по полу. Грудь у тебя побольше моей, значит, декольте получится только эффектнее.
  - Но ведь…
  - Это лишь платье, Рада, - мягко улыбнулась сестра. – Хорошее платье, которое не должно без толку лежать в шкафу.
  - А…
  - Я его точно никогда не надену. Однако другие могут. И кому ещё его отдать, как не любимой сестре? Так что даже не пытайся мне возражать. Сейчас принесу.

***

  День был в разгаре. И пир тоже.
  Шазина смотрела на сидящих за главным столом Раду и Анджея с самой искренней радостью, которая только может быть. Сразу было видно, как эти двое счастливы, счастливы именно потому, что они есть друг у друга. Рыжая немного смущалась из-за всеобщего внимания, брюнету оно тоже не слишком нравилось, однако он был гораздо спокойнее. Уговаривал жену потерпеть, веселил, что-то шепча на ухо. Рада была ослепительна в нежном платье цвета сирени, с яркой лентой, вплетённой в роскошные волосы.
  Сама Шази сидела по левую руку от сестры. Внимание шатенки периодически переключалось с новобрачных на владычицу, беседующую с Хатилом.
  - Интересно, о чём они договариваются? – скорее у себя, нежели у Рады, спросила кареглазка.
  - По-моему, пытаются решить, нельзя ли как-то сделать союз между нашими племенами ещё прочнее, - ответила рыжая.
  - То есть, нельзя ли поженить кого-нибудь прямо тут, у всех на глазах, со всеми торжественными традициями? – смекнула Шази.
  - Ага. Хатил очень хочет женить на Нари своего сына.
  - Родным дитём готов пожертвовать? – усмехнулась шатенка.
- Ну, сын, по словам самого Хатила, окончательно сбился с пути, и он, Хатил, не видит другого способа хоть как-то наставить свою кровиночку.
  - Неужели Торд – такая бестолочь?
  Рада пожала плечами.
  - Почему сразу Торд? Сыновей у отца – пруд пруди. В данном случае, речь, видимо, обо мне.
  Шази вздрогнула от неожиданности. Давно никому не удавалось подкрасться к девушке незамеченным, она и отвыкла от этого ощущения. Рада и Анджей одновременно кашлянули.
  Над шатенкой, упираясь кулаком в стол, навис не хрупкой комплекции молодой человек. Сходство с Тордом просматривалось невооружённым глазом – любитель встревать в чужие беседы тоже был отъявленным блондином, обладателем светлых голубых глаз. Только пострижен коротко, ростом, пожалуй, повыше, да и старше, наверное, на пару лет.
  - Невежливо вклиниваться в чужой разговор, - нисколько не смутилась Шази. – Особенно к незнакомым.
  - С Анджеем мы знакомы с детства, Рада тоже теперь меня знает.
  - Привет, - рыжеволосая помахала ладошкой.
  - Привет, ребята. Мои поздравления, ещё раз. – Блондин коротко улыбнулся, потом опять уставился на недовольную Шазину. – И с тобой видались.
  - Да ну? – Шази сосредоточенно нахмурилась. И где она могла видеть этого товарища?
  Девушка пристальнее вгляделась в довольно-таки наглое лицо. Хотя, скорее, это была не наглость, а равнодушие. Равнодушие ко всему и ко всем. Погодите-ка. А если к этому лицу приставить бороду да лохмы подлиннее?..
  - Сигурд? – Кареглазка изогнула бровь. – Надо же, побритый. Теперь даже похож на нормального человека.
  - Вижу, у тебя тоже всё хорошо, во всяком случае, голодом не морят – вон какие щёки отъела.
  Молодожёны, синхронно хлопая глазами, с изумлением наблюдали за перепалкой, казалось бы, вспыхнувшей на ровном месте.
  - Вы знакомы? – подивился Анджей.
  - Ага, встречались, когда я была на Севере, - ухмыльнулась Шази.
  - Не самое приятное воспоминание в моей жизни, - хмыкнул в ответ Сигурд.
  - Зависит от того, с чем сравнивать. Если хочешь, я тебе мигом организую парочку воспоминаний, в сравнении с которыми…
  - Надо же, как мило общаются! – приметил Хатил, не вставая со своего места.
  - Кто? – спросила Сария.
  - Мой сын, - Милес кивнул на Сигурда с Шази. Отсюда их было отлично видно и совсем не слышно. – И одна из твоих сестёр.
  - Действительно. – Сария тоже присмотрелась. – Как будто старые знакомые.
  - Поленом был, поленом и остался, – выдохнула Шази.
  - Лучше б характер исправляла, а не щёки раздувала, – не остался в долгу Сигурд.

***

  От услышанного Шази разинула рот и какое-то время лишь моргала, не в силах сразу ответить. А ведь ответ был прост.
  - Нет! – наконец, выплюнула девушка. – Нет, нет, не и ещё раз нет! Категорически! Ни в коем случае! Ни за что на свете! Ни за какие коврижки! Как вам с Хатилом такое только в головы взбрело?
  - Шази, одного "нет" было бы вполне достаточно, - заметила Сария с лёгкой усмешкой.
  В комнате владычицы не было никого, кроме них двоих. Сария специально позвала сюда шатенку, уже вечером, после окончания пира, чтобы спросить наедине – не хочет ли Шази поспособствовать укреплению союза Нари с Милесами. То есть выйти замуж за Сигурда.
  - Никто не собирается тебя заставлять, - заверила брюнетка. – Я передам Хатилу, что ты не согласна. Не волнуйся ты так.

***
Аврора спала, время от времени потягиваясь и сопя. Шатенка смотрела на дочку и улыбалась. Вот оно, самое дорогое в жизни Шази. Сама кареглазка уже была переодета в ночнушку, весьма, кстати, эффектную – недлинную, в меру обтягивающую, на тонких лямках. Нари не признавали бесформенных нарядов даже для сна.
  В главную дверь кто-то постучал. Интересно, кого принесло в такой час? Раде и Анджею выделили отдельную хижину.
  Накинув пушистую шаль, шатенка босиком вышла из спальни, протопала в прихожую и открыла дверь.
  - Торд? – Вот уж кого она меньше всего ожидала сейчас увидеть на своём пороге.
  - Добрый вечер, - несколько неуверенно поприветствовал Милес.
  - Уже ночь, - без обиняков поправила Шази.
  - Я хотел поговорить
  - А кроме меня слушателей не нашлось?
  - Нет, я хотел поговорить именно с тобой.
  - Хорошо, говори, я внимаю.
  - Не пригласишь меня внутрь? – Застенчивость точно не была его отличительной чертой.
  - Так это надолго? – недовольно протянула Нари. Потом закатила глаза и сделала приглашающий жест.
  Оказавшись посреди гостиной, Милес заговорил громче:
  - Послушай…
  - Тише, моя дочка спит в соседней комнате.
  - Дочка?.. Ах, да, Сигурд рассказывал, что у тебя есть ребёнок.
  - Сигурд обо мне говорил? – удивилась кареглазка. Впрочем, удивление вряд ли можно было назвать приятным.
  - Да, ещё до приезда сюда. Мы не виделись несколько лет. Сигурд не очень любит болтать, но всё же после такой долгой разлуки надо хоть что-то рассказать.
  - И пару раз в рассказе промелькнула моя скромная персона?
  - Типа того. Шази…
  - Шазина. Уменьшительным именем меня называют только близкие.
  - Будь по-твоему. Шазина, Сигурд, он… Он смеялся, когда говорил о тебе.
  - Предлагаешь мне радоваться по этому поводу? – пробубнила девушка. Что за идиотизм!
  - Он не то чтобы смеялся, но, по крайней мере, улыбался. Ну или усмехался…
  - Слушай, ты всерьёз считаешь, что посреди ночи мне нечего больше делать, кроме как разбираться в эмоциях твоего братца? Давай излагай прямо, зачем пришёл.
  - Я, собственно, и излагаю... Шазина, выйди за него замуж. Пожалуйста.
  У Шази отвисла челюсть.
  - Вы все сговорились что ли?! С какой радости я должна выходить замуж за это бесчувственное бревно? Он попросил тебя прийти и походатайствовать?
  - Нет, он не знает, что я здесь.
  - Так с чего ты, дурень, взял, что он хочет на мне жениться? И уж тем более, с чего ты взял, что я могу согласиться?
  - Он не хочет, Шази.
  - Шазина.
  - Шазина, - послушно повторил парень. Он был уверен в себе, и всё же нервничал. Переживал. Грустил. Не за себя, за брата. – Он не хочет, но если ты согласишься, он не откажется. Ему всё равно.
  - Мечта каждой девушки! Ты, случаем, головой недавно не ударялся?
  И тут Торд сделал то, чего Шази меньше всего ожидала. Упал перед ней на колени. Без артистизма, без пафоса.
  - Прошу тебя, спаси моего брата!
  - О-о-о, да ты, видимо, не один раз стукнулся; похоже, тут имели место регулярные удары… - Шази вздохнула, видя, что её сарказм никак не действует. Шатенка немного смягчилась. – Объясни нормально, что случилось. И, ради богов, встань.
Торд поднял на неё взгляд. Глаза были необычайно серьёзными и печальными. Кареглазка опять сделала глубокий вдох и присела на пол рядом с гостем. Так как-то менее неловко.
  - Я очень люблю Сигурда, - прошептал блондин. – У меня много братьев, но он – особенный. Самый великодушный, самый добрый, самый заботливый.
  - Извини, мы об одном и том же Сигурде говорим?
  Торд пропустил эту шпильку мимо ушей, продолжая:
  - Сколько себя помню, он защищал меня, был мне лучшим другом, советчиком. На него в любой ситуации можно рассчитывать.
  - Я поняла, поняла: Сигурд – соль земли. Давай дальше.
  - Он не всегда был таким, как сейчас. Если бы ты только видела его до того крушения.
  - Какого крушения? – устало спросила девушка. Ясности в беседе не предвиделось, и это раздражало.
  Торд, как назло, решил начать издалека:
  - Все Милесы – прирождённые моряки, но даже на общем фоне Сигурд выделялся. Он был самым талантливым мореходом из всех нас, это проявлялось даже в раннем детстве. В двадцать лет Сигурд уже командовал и управлял целым кораблём.
  До Шази начало кое-что доходить.
  - Насколько я понимаю, именно с этим кораблём и приключилось крушение? – осторожно проговорила она.
  Блондин кивнул. И сказал:
  - Ночь, буря, рифы. Это могло случиться с самым опытным капитаном. На корабле было больше сотни человек. В итоге выжили только четверо.
  Шази воздержалась от комментариев. Она стала слушать гораздо внимательнее, уже без желания подкалывать рассказчика.
  - Кто-то говорит, что ничего нельзя было поделать. Кто-то считает, что Сигурд мог спасти свой корабль и людей. Сам брат, похоже, разделяет вторую точку зрения. И эти погибшие всегда будут стоять перед ним. Мужчины, женщины. Дети, старики. Друзья, двое братьев. Невеста.
  Нари чуть дёрнулась, но не перебила.
  Торд продолжал:
  - Многие стали косо смотреть на Сигурда ещё и потому, что он выжил. Он сделал всё, чтобы спасти людей, о себе думал в последнюю очередь, уж я-то знаю своего брата! Но почему-то в итоге он остался жив, а остальные – нет. Кто-то открыто обвинял Сигурда, кто-то молча сверлил взглядом, кто-то просто горевал о своих погибших близких. Шази… Шазина, видела бы ты, во что он превратился! На него было жутко смотреть. Он не мог ни есть, ни спать. Он не говорил месяцами. Стал похож на ходячего мертвеца, такой худой, тихий… Забитый изнутри и снаружи. Однажды он просто сошёл на берег в одном северном порту и не вернулся. Потом, правда, дал о себе знать, чиркнул весточку, мол, его предки со стороны матери из здешних краёв, и сам он тоже попробует пожить тут. И всё. Дальше – молчание. Мы ничего не знали о нём пять лет. Пять лет, Шазина! А потом он вернулся. Не попросился обратно, просто появился. И остался, когда понял, что его не гонят. Ходит по кораблю, как призрак, старается ни до чего не дотрагиваться, в сторону штурвала вообще не смотрит. Почти такой же мрачный и угрюмый, как перед самым уходом. Но когда Сигурд рассказывал о тебе, он смеялся. Или усмехался. В любом случае это было что-то, связанное с улыбкой. Понимаешь? Он ни разу не улыбался с тех самых пор, как…
  Шатенка прикрыла глаза, потёрла переносицу.

0

6

- История впрямь грустная. Только всё равно не улавливаю, при чём тут замужество. Хотите, чтоб я почаще веселила Сигурда? Это наглость, между прочим. Я и женой-то ему не желаю быть, а уж персональным клоуном – подавно.
  - Ему не нужен клоун! Нужен человек, который не даст закиснуть окончательно. Шази, ты – единственная, кто заставляет его хоть что-то чувствовать! Если уж совсем точно, ты - единственная, кто заставляет его чувствовать что-то настолько сильно, что он худо-бедно, но выказывает свои эмоции.
  - Какой лестный комплимент, - буркнула кареглазка.
  - Согласен, это не любовь. С другой стороны, тут есть и плюсы: тебе не придётся притворяться, что ты его любишь, ему не придётся притворяться, что он любит тебя; вы будете честны друг с другом.
- Прямо-таки идеальный брак.
  - Шазина, отец всё равно женит Сигурда на ком-нибудь из Нари, потому, что твёрдо уверен – так будет лучше. А Сигурд не станет сопротивляться, он уже окончательно махнул на себя рукой: не живёт, а доживает свой срок, для галочки. Но совесть у брата ещё осталась, он будет пытаться изображать хоть какие-то чувства к жене, и это притворство ни к чему хорошему не приведёт.
  - А со мной, значит, и заморачиватсья не надо? Ты давно в челюсть не получал?
  - Только ты можешь ему помочь. Только ты сумеешь его встряхнуть, тебе это уже удалось однажды! Шазина, прошу тебя, умоляю! Я вижу, как медленно и мучительно гибнет родной человек, и ничего не могу сделать, а ты… ты можешь! Вам даже не обязательно навсегда оставаться женатыми, через пару лет тихонько разбежитесь и всё. Но сейчас Сигурду нужно, чтобы кто-то вырвал его из его собственных кошмаров. – Губы у парня задрожали. - Пожалуйста, спаси моего брата.
  Шази упрямо насупилась. Какая глупость. Какой бред, какая чушь. Можно подумать, ей, Шазине, есть дело до душевных терзаний Сигурда. Да пусть он хоть повесится на ближайшем дереве, ей-то что! Принять в свою семью практически незнакомого мужчину? Подпустить его к Авроре?! Сигурд не причинит вреда ребёнку, и всё же для девочки это может стать травмой. Хотя, малышка легко сходится с людьми… Нет, с какой радости Шази должна его спасать? Потому что сама находилась в такой ситуации? Впрочем, её ситуация была получше – девушка винила себя только в смерти Ясона, а не ста человек, и ей не приходилось каждый день смотреть в глаза родственникам этих людей. Выйти замуж. Ха. Да не собирается она замуж. Никогда. Она уже махнула на себя рукой. Махнула рукой, как Сигурд… Сигурд, который, хоть и не подаёт виду, но мучается каждую секунду. Мучается даже сильнее, чем Шази.
  - Если он меня оскорбит или обидит Аврору, даже если только криво на неё посмотрит – вылетит ко всем чубайсам, прежде чем успеет моргнуть, и плевать я хотела на всякую дипломатию! – процедила Нари. – Ясно?
  Торд пару раз быстро-быстро моргнул.
  - То есть ты согласна?
  - Считай, что да. – Что ж, может, она ещё и пожалеет об этом, но… Раз уж ей наплевать на личную жизнь, почему бы хоть не попробовать спасти другого человека? Тем более такого замечательного, если только Торд не заврался. Выставить мужа она, в случае чего, всегда успеет, сёстры поймут.
  - Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! – Блондин попытался обнять будущую родственницу.
  - Руки! – предостерегающе прорычала шатенка.
  - Ладно-ладно, - на радостях даже не обился Милес. Он одним скачком поднялся на ноги. – Побегу скажу Сигурду.
  - Воображаю его восторг, - кисло хмыкнула Шазина, провожая гостя взглядом.
  Дверь хлопнула.
  А кареглазка ещё долго сидела на полу, задумчиво глядя в пустоту, изредка плотнее кутаясь в свою шаль.

***

  Уму непостижимо. Согласие на брак Шази дала ночью, а до утра о предстоящей свадьбе уже узнали все, причём не только в Надатт-Нарах-Сакти, но и в соседних поселениях. Ирина прилетела на крыльях счастья, притащив с собой кучу всякой всячины, в том числе свадебное платье, оставшееся от Шазининой бабушки и долгие годы ожидавшее своего часа в сундуке.
  - Оно чудесно, - ворковала женщина, перед зеркалом наряжая дочку, которая так и норовила заснуть стоя.
  - А оно не слишком…. – Шази осторожно подобрала подходящие слова: - Не слишком ли его много? – Она демонстративно приподняла пышный подол, в котором можно было спрятать средних размеров слона. О длинных рукавах, вздувающихся у плеч, девушка вообще промолчала, во имя дипломатии и любви к маме.
- Не говори глупостей, - отмахнулась Ирина и ласково приобняла своё чадо за плечи. – Это великолепное платье, ты в нём как принцесса!
  Нари вздохнула, поняв, что мать не переубедить. Придётся покориться судьбе. Ладно. Праздник всё равно не будет Шази в радость, одним минусом больше, одним меньше – какая, в сущности, разница? Скорее бы всё закончилось. Хорошо, что со свадьбой не стали тянуть. Её назначили на сегодняшний день, ведь ещё остались столы с минувшего пиршества, так что мороки с устройством торжества будет значительно меньше. И Нари, и Милесы привыкли, что называется, ковать железо, пока оно горячо.
  Вскоре появилась Рада с несколькими другими сёстрами, которые, к вящему облегчению Шази, увели Ирину на какое-то время, попросив её помочь с угощением.
  Рыжая и шатенка виделись сегодня, прямо перед появлением Ирины, так что все реплики типа "Это правда?", "Да, сама в шоке!", "Не могу поверить!", "И не надо", "Э-э-э… Поздравляю…", "Не с чем" и так далее уже были произнесены.
  - Красивое платье, - дипломатично промолвила Рада.
  - Издеваешься?
  - Пытаюсь быть вежливой. Шази… - Рыжая плавно коснулась спины шатенки. – Как ты?
  Кареглазка неуверенно пожала плечами, потом произнесла:
  - Вроде, нормально. Не скажу, что счастлива до глубины души, но удавиться не хочется. Во всяком случае, пока. Думаешь, я делаю глупость?
  - Нет. Думаю, ты пытаешься сделать доброе дело. – Рада погладила сестру по спине. – Если не получится, что ж, значит, вы разойдётесь. Мы все в любом случае тебя поддержим.
  Рада подумала о том, что свадьба Шази – это даже хорошо. Сестра не будет одна. Как знать, может, Сигурд впрямь не настолько плох. Шази будет отвлекать его от боли, но и он сможет сделать для жены то же самое. А если попробует её обидеть – придётся иметь дело с племенем Нари и конкретно с Радой.
  - Всё же это как-то… Как-то… - Шази закусила губу. – Я думала, что выйду замуж за Ясона. И ни за кого больше.
  - Милая… Мы обе знаем, что будь Ясон жив, ты бы и не посмотрела на другого мужчину.
  - Надеюсь, ты не собираешься произносить речь в стиле "Ясон не хотел бы, чтоб ты оставалась одна" или "Он бы одобрил твоё решение", - усмехнулась старшая Нари.
  - Нет, - мотнула головой Рада. – Не собираюсь. Я не знаю, что бы сказал Ясон конкретно про этот случай, одобрил бы или нет. Но я одобряю. Я думаю, тебе нужно попробовать. Не получится – Цербер с ним. А вдруг это решение окажется удачным?
  - Сильно сомневаюсь, - вздохнула шатенка. – Но отступать теперь некуда.
  Вскоре подоспели Аринк, Эва и Милош.
  - Во что тебя только мама вырядила?.. - посочувствовал отец.
  - Спасибо, папа. Хоть кто-то не пытается врать насчёт платья, - усмехнулась шатенка.
  - Не так уж и плохо, - неуверенно промолвила Эва.
  - Ты всё равно красавица, сестрёнка, - бодро заявил Аринк, чмокнув Шази в затылок.
  Вскоре делегация ушла – чтобы помочь ещё какое-то время удерживать Ирину на расстоянии.
  Появились Александр и София. Вот уж кого Шазина сейчас меньше всего хотела бы увидеть, при всей её любви к этим людям.
  - Осуждаете? – прямо спросила шатенка.
- Нет, девочка, - спокойно и тихо промолвил отец Ясона. – Не имею права, не моё это дело. Не век же теперь тебе одной куковать, раз Ясон умер. Будь счастлива.
  - Я не знала Сигурда до трагедии, я вообще впервые встретилась с ним лишь недавно, - сказала София. – Но Хатил много рассказывал о сыне. И другие Милесы тоже часто вспоминали Сигурда. Кто-то жалел его, кто-то обвинял, но все сходились в одном – человек он не злой.
  - Я воодушевилась под завязку, - устало усмехнулась Шазина.
  Они с Радой остались одни, но скоро к ним присоединилась проснувшаяся Аврора. Не так уж сложно оказалось рассказать девочке, что происходит. В два года дети редко придают больше значение фразе "Мама выходит замуж", они практически не знают, в чём смысл. Малышка поняла только, что намечается ещё один праздник.
  На кресле лежала фата, прилагавшаяся к платью. Авроре вещица явно приглянулась. Девочка тут же водрузила кружевное облако на голову и принялась с важным видом расхаживать по комнате. Длина кружев была немногим больше роста Авроры, так что ребёнок напоминал ходячий белый шарик.
  - Дай-ка этот кошмар сюда, - со вздохом улыбнулась Шази, снимая с девочки фату и отдавая взамен синюю полупрозрачную накидку от одного из своих платьев.
  Вновь встав перед зеркалом, невеста нацепила-таки фату на себя. Опять вздохнула и вывела:
  - Это чудовищно.
  - При всём желании не могу не согласиться.
  Обе девушки обернулись на голос. В дверях стоял Сигурд.
  - Между прочим, это плохая примета – видеть невесту в свадебном платье до самой свадьбы, - с кислой миной пробурчала шатенка.
  Сигурд на миг закатил глаза.
  - Шази, какие там приметы – я женюсь на тебе, куда уж хуже?
  Рада моргнула. И впрямь интересные взаимоотношения получаются.
  Сам Сигурд был одет совершенно повседневно – старая тёмно-синяя рубашка без рукавов и помятые штаны.
  Аврора, продолжающая порхать по комнате, натолкнулась на гостя, остановилась и серьёзно-серьёзно посмотрела на того снизу вверх. Милес ответил не менее внимательным взглядом.
  - Здравствуй, - проговорил мужчина и присел перед ребёнком на корточки. – Ты, наверное, Аврора?
  Маленькая брюнетка кивнула и спросила своим мягким голоском:
  - А ты кто?
  - Я - Сигурд, - с улыбкой представился блондин.
  - Сиг-г-г-г-г-гулд! – повторила девочка, компенсируя неспособность произнести звук "р" напористым выговором звука "г".
  - Я теперь, кажется, буду жить с вами. Немножко. Можно? – Надо же, спросил серьёзно.
  Аврора оглянулась на маму. Та ободряюще усмехнулась, мол, решай.
  - Долго? – уточнила девочка.
  - Не очень. Пока не уйду в море с остальными соплеменниками. Потом я буду иногда возвращаться и снова уплывать.
  - И тебе негде зыть, пока ты не в моле? – жалостливо проворковала Аврора.
  - Ага.
  Шази смотрела на них, и понимала, что одной причиной для беспокойства теперь меньше. К детям Сигурд явно относился лучше, чем к взрослым. Может, потому что дети не умеют искусно притворяться?
  - Мозно, - радушно вымолвила Аврора. Потом обмотала накидку вокруг головы. – Мне так класиво?
  - Очень, - заверил Сигурд.
  Обрадованная девчушка поскакала дальше, в свою комнату. Мужчина поднялся и поглядел на будущую супругу. И снова это фирменное непрошибаемое выражения лица. Милес демонстративно осмотрел наряд Шази.
  - Я уйду прямо от алтаря, если увижу тебя там в этом, - предупредил Милес.
  - Я уйду первой, если сам не переоденешься, - пригрозила кареглазая Нари. – Мог бы хоть что-то более торжественное надеть на собственную свадьбу.
- А ты могла бы надеть что-то менее торжественное, но более нормальное.
  Взгляд Рады метался между невестой и женихом.
  - Серьёзно, Шази, - продолжал Сигурд. – Тебе же самой не нравится этот балахон. Зачем ты его напялила?
  - Ну, так, вроде, положено – надевать свадебные платья на свадьбу.
  - Какая разница, что положено, что нет? – И далее он изрёк почти без издёвки: - Разве это не должен быть самый счастливый день в твоей жизни?
  Шази, смотрясь в зеркало, хмыкнула:
  - Это самый счастливый день в жизни моей мамы.
  Сигурд понимающе усмехнулся. Подошёл ближе и сказал:
  - Я хочу, чтоб моя жена на нашей свадьбе чувствовала себя комфортно. Хотя бы в том, что касается одежды. – После чего ушёл.
  - Весёлая у вас будет семейка, - пробормотала Рада.
  - Самой страшно представить. – Шатенка усмехнулась. – Везёт мне на мужчин с мифологическими именами.* Но он прав насчёт платья. Я хочу другую одежду.
  - Сейчас подберу что-нибудь белое.
  - Нет. Это самый скучный цвет, терпеть его не могу.
  - Правда?
  - Ты когда-нибудь видела меня в белом?
  И впрямь. Единственной чисто белой вещью в гардеробе кареглазки была меховая накидка, подаренная Ясоном.

***

  Длинная лёгкая, завязывающаяся на талии юбка в синие и песочные полосы, жёлтая майка на тонких лямках. Коричневые сандалии на ленточках. Венок из пушистых белых цветов на голове, наскоро собранных и переплетённых Радой. Букет южных ландышей в руках. Просторные серые штаны, чистая и, кажется, новая рубашка серо-голубого цвета. Обычные, видавшие виды ботинки. В общем, жених и невеста смотрелись гораздо менее торжественно, чем абсолютное большинство гостей.
  На центральной площади Надатт-Нарах-Сакти наскоро установили небольшой алтарь, за который поставили жреца, отысканного в ближайшем поселении. По периметру площади толпились люди, да и за периметром тоже. Кто-то выглядывал из окон домов, кто-то даже забрался на крыши, чтоб лучше рассмотреть действо.
  Ирина была настолько счастлива и взволнована, что не то что не расстроилась, а, похоже, и не заметила, что дочь сменила роскошное (по мнению мамы) свадебное платье на откровенно простецкий наряд. Жена Милоша уже приготовилась плакать от радости, а ведь церемония, по сути, ещё не начиналась. Милош ласково поглаживал супругу по плечу. Аринк и Эва рядышком переглядывались. Рада тоже стояла неподалёку от алтаря.
  Согласно правилам, к алтарю жених и невеста шли вместе, неспешно - чтоб все могли их рассмотреть. Но сначала надо было сойтись в одной точке, а уже потом вместе шагать.
  - В этом наряде ты смотришься гораздо лучше, - негромко проговорил Сигурд после "встречи", когда оба уже направлялись к жрецу. – Хотя бы не напоминаешь поседевшего ёжика, у которого от испуга все иглы встали дыбом.
  - Да и ты молодец - приоделся, - комплиментом за комплимент отплатила Шазина. – Если б ещё молчал, сошёл бы за более-менее приличного жениха.
  - Будешь такой злюкой - брошу тебя после первой же брачной ночи.
  - Ты сначала переживи эту ночь, а уже потом хорохорься.
  - Как воркуют, голубки. – Хатил утёр слезу умиления, наблюдая за красивой парой.
  - Я ведь могу и передумать, прямо сейчас, - зловредно напомнил без двух минут муж.
  - Я тоже, дорогой, - сладко отозвалась без двух минут жена.
  - Язва.
  - Бревно.
Они, наконец, дошли до алтаря и остановились. На площади воцарилось молчание.
  Жрец, который нервничал больше новобрачных, немного помялся и в итоге молвил:
  - Сегодня – великое событие для двух племен. – Не хотелось начинать с банального "Мы собрались здесь, чтобы…".
  - Давайте покороче, - попросил Сигурд.
  - Поддерживаю, - присоединились Шазина.
  Бедный священнослужитель вконец растерялся, но собрал в кулак остатки самообладания.
  - Хорошо. Возьмите свадебные браслеты и наденьте друг другу на руки. – Он пододвинул к паре поднос с вышеупомянутыми украшениями. – Кто первый?..
  - Дамы вперёд, - изрёк Сигурд.
  Шази покачала головой, отложила букет на алтарь и взяла больший браслет. Золотистый, не сплошной, длинный, тонкий – металл легко гнулся, так что ширину браслета можно было запросто регулировать. Девушка схватила жениха за руку, на которую надела браслет и закрепила. Жених быстро проделал то же самое с другим браслетом и рукой невесты.
  - И вы ничего не скажете? – удивился жрец.
  - А что, надо? – выгнул брови Сигурд.
  - Обычно произносятся брачные клятвы. Но можно сказать что-нибудь своё, от души.
  Сигурд и Шази посмотрели друг на друга.
  - Опять "дамы вперёд"? – вскинула подбородок шатенка.
  Сигурд едва слышно вздохнул и кашлянул, прочищая горло. Снова взял руку шатенки, обвёл взглядом окружающих, а потом посмотрел в беспросветно карие глаза невесты.
  - Шази, я обещаю, что буду о тебе заботиться. Никому не дам в обиду тебя. – Он почти слышал явно с трудом сдерживаемое на языке едкое примечание будущей супруги: "Да я и сама не дамся". – И твою дочку.
  Брови шатенки на миг взмыли вверх, но тут же вернулись на место. А вот ехидное выражение на лице больше не появлялось. Девушка сглотнула, протянула вторую руку, обхватив запястье Милеса.
  - Спасибо. Я тоже обещаю о тебе заботиться. Мы с Авророй постараемся действительно стать твоей семьёй.
  Священнослужитель только недавно начал проводить бракосочетания, он не мог бы сказать: "Я слышал сотни брачных клятв!". Зато мог уверенно заявить: "Такой клятвы, как эта, я точно никогда больше не услышу". Это даже не клятва, а, скорее, дружеское соглашение. Впрочем, формальности всё же соблюдены, так что…
  - Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться.
  Сотни людей жадно уставились на пару, однако жестоко разочаровались. Вместо поцелуя Сигурд обнял Шазину. Причём "обнял" – это ещё слишком поэтичный термин. Вернее было бы сказать "сгрёб в охапку".
  - …А можете и не целоваться, - со вздохом пожал плечами молодой жрец.
  Шази не попыталась оттолкнуть Сигурда. Его жест был угловатый, чуть резкий, но не злобный, даже не надменный. Это были объятия от человека, который давным-давно никого не обнимал и отвык от такого проявления чувств. Шатенка прижалась щекой к шее блондина, одной рукой обняла мужа поверх плеч, вторую опустила на его спину.
  - По-моему, народ ждал не этого, - тихо усмехнулась Шазина.
  - Это их проблемы – чего они там ждали, - тем же тоном сказал Сигурд. – Мы не обязаны никому подыгрывать.

***

  То, что новобрачные оказались нестандартной парочкой и не пылали восторгом, не слишком смутило представителей обоих племён. Праздник все равно был весёлым и шумным. А уж когда Нари пошли танцевать, у Милесов просто челюсти отвисли от восхищения. Пляски чередовались с застольем. Сигурд и Шази сидели за одном из самых больших столов, периодически вежливо улыбаясь тем, кто подходил поздравить.
Анджей и Рада танцевали, как раз играла музыка, подходящая для парных танцев.
  - Они не выглядят по-настоящему счастливыми, - проговорил Милес, глядя на новобрачных. Сам он с женой как-то незаметно отбился от толпы танцующих. Теперь чета стояла в сторонке.
  - И не говори, - вздохнула Рада. – Сначала мне казалось, что эта свадьба – хорошая идея, а теперь вот сомневаюсь. Боюсь, они друг друга поубивают.
  - Нет, - мягко улыбнулся брюнет. – Сигурд не такой монстр, серьёзно. Да и у Шази доброе сердце.
  - Откуда ты знаешь? – хитро поинтересовалась рыжая. - Ты ведь с ней почти не знаком.
  - Но неспроста же ты её так любишь. – Губы парня тоже растянулись в улыбке. Он обнял жену, поцеловал в щёку. Взял ладонь Нари в свою.
  - Простите, что помешал. Я только хотел поздравить с прошедшей свадьбой.
  Русоволосый Ставич неловко топтался в двух шагах от пары.
  - Эрик? – Рада чуть растерялась, но всё же улыбнулась. Поглядела на друга, потом на мужа. – Это Эрик Ставич, я тебе о нём рассказывала.
  Брюнет развернулся и радушно протянул Эрику руку.
  - Анджей Милес. Рад познакомиться. – Ну ни грамма неприязни. А какое доброе лицо. И улыбка широкая, искренняя.
  Гость отчего-то почувствовал себя виноватым.
  - Эрик Ставич. – Мужчина пожал ладонь нового знакомого.
  - Рада и правда много о тебе говорила. Сказала, ты её лучший друг.
  - А она – мой, - поневоле улыбнулся обладатель русой шевелюры. Затем почувствовал, что надо сказать что-нибудь не особо важное. – Здесь ещё несколько Ставичей, да и ребята из других племён тоже есть – все пришли поздравить со свадьбой и с заключением союза между вашими племенами.
  - Значит, мне надо идти к Хатилу, - усмехнулся Анджей. – Он будет принимать поздравления на правах вождя, а я буду следить за тем, чтоб он ненароком не перегнул палку и не сказал что-нибудь, что воспримут неправильно – Хатил это может.
  Поцеловав жену на прощание, брюнет ушёл. У него и в мыслях не было настораживаться, что-то подозревать или хотя бы опасаться. Он безгранично доверял Раде.
  - Славный парень, - не мог не признать Эрик.
  - Да, мне повезло.
  Молчание. Молчание, которое необходимо было нарушить.
  - Знаешь, за последние месяцы я постепенно вспомнил кое-что, - медленно проговорил Ставич.
  - Правда? – оживилась Нари. – Что?!
  - Почти всё. Хотя, возможно, частично мои воспоминания – бред, выходка повреждённого мозга.
  - Расскажи!
  - Расскажу, но только то, что не покажется тебе безумием.
  - Эй, ты будешь замалчивать самое интересное?!
  - Только пока не уверюсь в том, что "самое интересное" – не плод моего воображения.
  - А есть хоть что-то, в чём ты уверен уже сейчас?
  - Да. – Парень кивнул. Его лицо стало спокойным-спокойным, удовлетворённым. Великое счастье – знать, кто ты. – Моё настоящее имя – Эмиль.
  Рада задумалась, потом произнесла, пристально оглядывая собеседника:
  - Эмиль. Да, пожалуй, тебе подходит. Теперь надо звать тебя так?
  - Зови, как звала, - махнул рукой Ставич. – Здесь меня все знают как Эрика, хлопотно будет официально переименовываться.
  - Из какого же ты племени?
  - Не знаю.
  - По-прежнему не помнишь?
  - Помню… вроде. Просто не думаю, что мой народ можно назвать племенем.
- Неужели ты из Ахров? – хмыкнула рыжая, понимая, какое это бредовое предположение.
  - Нет, не из них, - улыбнулся Эрик. – Кстати, давно о них ничего не было слышно.
  - Это же Ахры, - пожала плечом Рада. – Они довольно злобные, но тупые и слабые. Частенько где-нибудь таятся. В общем-то, они не представляют ни для кого серьёзной проблемы. Один обычный человек без труда справится с десятком Ахров. Так что если они не нападут всем скопом – беды не будет. Наоборот, это мы их периодически достаём, взять хотя бы испытание Нари… Эрик, не заговаривай мне зубы! Что ты ещё вспомнил?
  - Ну, я действительно был врачом – лекарем. И учился проектировать…
  - Чего делать?
  - Продумывать, как правильно строить здания.
  Рада закусила губу. Сколько же раз Эрик ставил девушку в тупик своими терминами. А она даже скучала по этому, пока была далеко от него.
  Скоро она опять уедет, точнее, уплывёт. Конечно, могла бы остаться, но не хотелось отпускать Анджея в море на полгода, а то и на год. Предполагалось, что те Нари, которые станут жёнами Милесов (а такие наверняка ещё найдутся), будут жить, как жили раньше, периодически встречая мужей, вернувшихся из моря. Но Рада так не хотела, во всяком случае, пока. Она любила мужа, желала быть рядом с ним. Да и Анджей эти чувства разделял полностью.
  - А семья у тебя есть? – осторожно спросила зеленоглазка.
  Эрик на мгновенье помрачнел.
  - Нет. Никогда не видел ни отца, ни матери. Почти как ты. Только я точно знаю, что моя мама умерла.
  - Так жалко, - со всей душой посочувствовала рада, погладив парня по плечу. И попробовала немножко повеселить: - А жена, трое детей?
  - Нет, - усмехнулся Эрик. – Ни жены, ни детей. – И, прежде чем Рада выдохнула: "И что ж ты раньше об этом не вспомнил?!", изрёк: - Но есть любимая девушка. По крайней мере, была.
  Рада не сразу спросила. Но любопытство взяло верх:
  - И как её звали?
_ _ _ _
* - В скандинавской мифологии есть персонаж по имени Сигурд, один из знаменитого рода Вёльсунгов. Ну а древнегреческие мифы о Ясоне наверняка знают все.
_ _ _ _

Отредактировано Елена Бжания (2013-07-08 17:08:16)

0

7

7. Ахиллесова пята

16 марта 4809 года
  "Вот ведь кому-то делать нечего!" – искренне поражался Эмиль. Причём поражался вот уже три года подряд, с тех самых пор, как его допустили на высший уровень ЦПППР – туда, где использовались самые передовые технологии и ставились самые смелые эксперименты. "И самые бредовые", – нередко думалось Эмилю.
  Кажется, верхушка Убежища давным-давно смирилась с тем, что "Изначальное человечество" обречено на вымирание как вид. И теперь здесь, на высшем уровне Центра Планирования Программы Продуктивного Размножения, искали способы продлить жизнь отдельно взятым людям, а то и обессмертить их (сказано ведь: бред!). Правда, многое, из того, что тут затевалось, имело весьма мало общего с планированием, и еще меньше – с размножением. Но не создавать же новое ведомство из-за несоответствия названий.
  Какой только ерундой здесь не страдали.
  Начали, конечно же, с клонирования. Но хлипкие гены деформировались только так, и в результате получались не люди, а уроды, в самом прямом смысле слова. Хорошо, что мозговая активность у этих созданий была на нуле, а сознание, как таковое, напрочь отсутствовало. По сути, это были болванки, совершенно не жизнеспособные. Но Эмиль всё равно от души радовался, что не застал начальные этапы тех экспериментов, он бы точно не смог на такое смотреть.
  Потом дело, вроде, пошло на лад, начали получаться более-менее приличные клоны, даже стало возможным за считанные дни доводить тела до нужного возраста. Но какой прок, если в эти тела никак не запихать мозги оригиналов? Две экспериментальные операции закончились плачевно, на третью добровольцев не нашлось.
  В конце концов, даже проблему с "передачей данных" решили, правда, лишь теоретически, практических опытов не было. Потому что если у человека такое же тело и такие же воспоминания, как у тебя, это всё равно не означает, что он – это ты. И на кой эдакое счастье? Так что идею с клонированием забросили.
  Гораздо эффективнее оказалось производство искусственных органов. Они делались на ура. Вот только приживались плохо.
  Была ещё одна затея. Воспоминания, образ мышления и основные характеристики личности человека загружались в компьютер, преобразовываясь в программу, имитирующую живой характер. Да - тоже имитация, а не путь к бессмертию, как и в случае с клонами. Но здесь хотя бы не такие колоссальные затраты. Увы, и это ноу-хау потерпело фиаско. Какой-то компьютерный вирус вымел все эти программы-характеры с главного и запасного сервера к чёртовой матери. Поскольку никто не мог гарантировать, что такое больше никогда не повторится, к задумке быстро охладели.
  "Они так боятся сгинуть, что не видят, что наша нынешняя жизнь хуже смерти", - думал Эмиль, стуча по клавишам компьютера и смотря на монитор. Парень заканчивал очередную программу собственного изобретения
  За окнами сгущались сумерки.
  "Уже почти ночь, а я всё ещё на работе".
  Работать напропалую он давно привык. В первые месяцы после принятия в ЦПППР приходилось вкалывать по-чёрному, чтобы обратить на себя внимание и начать продвигаться по служебной лестнице. И это принесло результаты. Эмиля заметили и вскоре взяли в основной штат, а парень продолжал удивлять всех, работая за четверых и учась за троих (медицина, техника, лингвистика). В двадцать лет он официально стал научным сотрудником ЦПППР – самым молодым в истории учреждения. Самый молодой, самый перспективный.
"Перспективный". Чаще всего об Эмиле отзывались именно так, и он ненавидел это слово. "Перспективный". Как будто он – какой-то научный проект. Хотя, по сути, так оно и есть. И это самое обидное.
  Эмиль проделал колоссальную работу, провёл прямо-таки шпионскую операцию, чтобы узнать о своих родителях. Правда, об отце так ничего толком и не выведал. Только вычитал, что тот "проживал за пределами Убежища" и "не имел никакого отношения к сообществу Первичных".  С одной стороны, Эмиля удручало то, что он не выяснил ничего более конкретного о папе. С другой, парень радовался, что отец не находится в этом дурдоме, по недоразумению именуемом Убежищем и окрещённом "последней надеждой человечества". А ещё Эмиль очень надеялся, что этот мужчина хотя бы помнит ту, кто стала матерью его сына. О существовании самого сына отец Эмиля вряд ли знал.
  Что касается матери, то тут всё было просто и грустно – она умерла вскоре после родов. Причём медицинские показатели были вполне нормальными, это Эмиль узнал из откопанного в электронном архиве врачебного отчёта. У парня были очень нехорошие подозрения…
  Молодой учёный, наконец, закончил возиться с компьютерной программой и быстро скопировал её на две флэшки. После чего вздохнул, встал, снял халат и вышел из кабинета, а вскоре и из здания ЦПППР.

***

  Вообще, номера людям в Убежище присваивались не  с бухты-барахты, а по строгой системе. Единицы являлись наилучшим показателем, девятки - наихудшим. Первая цифра символизировала общий уровень физического здоровья, вторая – умственного развития. Третья рассказывала о психологическом состоянии субъекта. Эмиль 1124-01 порой поражался: почему ему, с его-то непосредственностью, помноженной на неприязнь к образу жизни в Убежище, когда-то присвоили только второй уровень? Парень не удивился бы и девятому, а ведь такой оценки удостаиваются лишь сумасшедшие. Четвёртая цифра повествовала об "уровне гражданской сознательности и лояльности". Ну-ну. Тут Эмилю тоже святила девятка, но, видимо, парню с такими шикарными генами решили не портить характеристику окончательно. Последняя цифра (в случае с Эмилем – цифры) как бы подводила итог и обозначала пригодность и ценность человека для продолжения рода. В обычных обстоятельствах максимумом была просто единица, но Эмиль настолько выгодно отличался даже среди других самых лучших потенциальных продолжателей рода, что юному бунтарю присвоили категорию не просто "1", а "01".

***

  Надо же, код на главной двери не изменился. Эмиль усмехнулся, зашёл внутрь здания, поднялся на третий этаж, проигнорировав лифт, и остановился перед такой знакомой дверью. Дверь вела в помещение, которое мы с вами назвали бы квартирой, а в Убежище оно именовалось "отдельным жилым пространством". Эмиль постучал.
  Хозяйка квартиры не стала спрашивать, кто там. Даже не взглянула на монитор, показывающий, что происходит снаружи. В её жизни был только один человек, который всегда предпочитал стучать, вместо того, чтоб пользоваться звонком.
  - Эмиль? – Нарисовавшаяся на пороге Лара открыла рот от изумления. – Что ты здесь делаешь?
  - Зашёл в гости, - простодушно ответил парень. И добавил: - Попрощаться.
  Секунду Лара колебалась. Все вокруг знали, что Эмиль малость того, и общение с ним вряд ли повлекло бы за собой какие-то положительные последствия. Вполне возможно, что им уже вовсю интересуется Служба безопасности Убежища. Если они узнают, что Эмиль был у Лары, то начнут проверять её.
В следующую секунду девушка осознала, что на все вышеизложенные доводы ей начхать. Она отодвинулась в сторону, тем самым приглашая визитёра зайти. Приглашением быстро воспользовались. Когда Лара заперла дверь, Эмиль невольно вздохнул с облегчением.
  Парень достал из кармана какой-то мигающий брелок и нажал единственную кнопку. Лара знала, что это за механизм, его Эмиль смастерил ещё в восемнадцать лет – оно выводило из строя все подслушивающие и подглядывающие устройства, если таковые имелись в радиусе двадцати метров.
  Теперь можно и поговорить.
  - Попрощаться? – Девушка недовольно нахмурилась. Чуяло её сердце, что хороших вестей от Эмиля она не дождётся. – Боюсь спрашивать, и всё-таки: куда ты собрался?
  Эмиль не ответил. Он залюбовался. Лара. Когда-то он с полным правом мог говорить: "Моя Лара". А она такая же красивая, как и раньше. Пушистые светлые волосы, большие глаза, как будто взирающие на весь окружающий мир с постоянным удивлением. Сейчас на ней была простая домашняя одежда – просторные светлые штаны и майка. Ноги босые. Волосы распущенные. Лара. Его Лара.
  - Я соскучился по тебе, - промолвил парень. "И чего мы тогда расстались? Сейчас не понимаю!"
  Лара сжала губы. Что он о себе возомнил, а? Думает, может запросто заявиться, наговорить ласковых слов, и его тут накормят-напоят и спать уложат, как в древних сказках? Почему он вообще к ней пришёл? Они несколько лет не виделись.
  - Что значит "попрощаться"? – устояла на своём девушка.
  - Я ухожу, - вздохнул Эмиль.
  - Куда?
  Губы парня скривились в усмешке.
  - Не "куда", а "откуда".
  Больше Ларе не надо было ничего объяснять. Она слишком хорошо его знала.
  - Собираешься уйти из Убежища?!
  - Да.
  - Но как?
  - Я годами изучал возможные пути выхода. Теперь у меня есть план.
  - И что ты будешь делать снаружи? – вспыхнула блондинка. На щеках её выступил трогательный розовый румянец, и без того не маленькие глаза округлились от ужаса. – Там же дикари, варвары, людоеды!
  - Это нам так рассказывают, - спокойно выдохнул Эмиль. Не удержался – протянул руку и погладил девушку по щеке, а девушка была столь ошарашена, что и сопротивляться не стала. – На самом деле там живут нормальные люди. Технически их общество не очень развито, но в моральном плане оно далеко впереди нас.
  - Ты-то откуда знаешь?
  - Оттуда. По роду деятельности. Мы ведь изучаем Вторичных, наблюдаем, хоть и с расстояния, в большинстве случаев. С теми, кто обитает в округе, у нас даже языки похожи, мы смогли бы понимать друг друга без переводчика.
  - Очень рада и за вас, и за переводчика, - буркнула блондинка. И пристально взглянула на парня. – Эмиль, это безумие!
  - Возможно. Но я больше не могу здесь быть.
  - Это глупо.
  - Нет. Глупо то, что мы расстались тогда из-за какой-то ерунды. Решили вдруг, что из нас плохая пара, что мы слишком разные. – Его голос постепенно перешёл на шёпот. – Я тосковал, Лара, я так по тебе тосковал… - Он сделал шаг вперёд.
  Девушка оказалась прижатой к стенке прихожей. Впрочем, нельзя сказать, что Ларе такое положение дел не нравилось. То есть, оно, безусловно, смущало и волновало, но отдавало чем-то таким тёплым, родным и приятным. Сколько раз Эмиль вот так надвигался, обнимал – и всегда это было потрясающе, всегда она в тот момент чувствовала себя самой счастливой на свете. Особенно, если Эмиль целовал её. Как сейчас…
- Пойдём со мной, - прохрипел парень, с трудом отрываясь от поцелуя. – Давай сбежим вместе.
  Лара не сразу разобрала смысл его слов, опьянение от поцелуя не проходило секунд десять. Но постепенно затуманенные пепельно-кофейные глаза наполнились удивлением, затем страхом. Уйти? Покинуть Убежище? Сбежать из мира, кроме которого она ничего и не знала? Из мира, в идеологию которого она твёрдо верила, пусть даже только потому, что не подозревала о существовании какой-нибудь другой идеологии (бунтарские рассуждения Эмиля не в счёт).
  - Прости, я не могу.
  Увы, ответ не удивил Эмиля. Но парень никогда не простил бы себе, если б не попытался.
  - Уверена?
  - Да.
  - Точно?
  - Не мучай меня. Я же сказала – да.
  Эмиль медленно кивнул, скорее самому себе, нежели собеседнице.
  - Тогда последняя просьба. – Он взял руку Лары и что-то вложил в маленькую дрожащую ладошку. – Сохрани.
  - Что это? – Девушка уставилась на блестящую чёрную флэшку. – Что на ней?
  - Программа, которая позволит переводить древние тексты на наш современный язык. Ну и несколько произведений, которые мне нравятся. Почитаешь на досуге, если захочешь.
  - Зачем? Все древние знания и без того сохранены.
  - Не все. То, что касается медицины, техники и вообще большей части науки – да. Но есть ещё литература, философия, обществоведение. И есть история, подлинная история, а не отредактированная.
  - У нас всё это тоже есть!
  - Не будь ребёнком, Лара. У нас не литература, а художественная пропаганда, в которой нет ни грамма искренности. Если бы ты только представляла, сколько есть действительно хороших книг.
  - А ты, выходит, представляешь?
  - Да. Я их даже видел.
  - Ты видел древние книги? – Блондинка изумилась. – Как? Они же все исчезли!
  - Не все, милая. Конечно, то, что осталось – лишь крохотная крупица, песчинка от целой пустыни, но и это немало для нас. А есть еще и электронный архив, в нём книг значительно больше.
  - Но ведь… Но ведь древние книги были навсегда утеряны.
  - Лара, они были не утеряны, а уничтожены! Чем меньше люди знают, тем меньше они думают. Или тем проще набить их головы "нужными" знаниями. А таким обществом, чёрт, таким стадом легко руководить. Посмотри вокруг! Посмотри, во что мы превратились!
  - У нас нормальное цивилизованное общество! – яростно выдохнула блондинка.
  Эмиль устало покачал головой. Он сюда не спорить пришёл. Парень привлёк к себе девушку и снова поцеловал. Нежно. Горячо. Пылко. Так, как только он один и умел.
  - Эмиль… - простонала блондинка.
  - Может, всё-таки пойдёшь со мной? – прохрипел русоволосый.
  - Нет…
  Он закрыл глаза, прижавшись лбом к прохладной синтетической стене. Потом, не размыкая век, проговорил:
- Через две минуты после того, как я уйду, звони в Службу безопасности. Скажешь, что я приходил и пытался силой куда-то тебя увести, но ты не поняла, куда. Ты отбивалась и кричала, я испугался шума и оставил тебя.
  - Что за идиотизм?..
  - Служба безопасности ходит за мной по пятам, они в любом случае уже знают, что я здесь. А так у тебя будет готово оправдание.
  Лара нахмурилась, став ещё более взволнованной. Служба безопасности – это серьёзно, это очень-очень серьезно.
  - Эмиль, что ты натворил?
  Парень, наконец, открыл глаза и обернулся к собеседнице.
  - То, что должен был бы делать любой нормальный человек. Задавал вопросы, требовал ответы, не получал и искал сам. Видимо, пару раз опростоволосился. Если бы у меня было еще три дня, можно было бы не уходить, всё разрешилось бы само собой.
  - О чём ты?
  - Скоро узнаешь. Программа уже запущена.
  - Какая программа? Эмиль! Прекрати говорить загадками!
  - Прекрати мыслить стереотипами. – Он улыбнулся, хотя и не надолго. – В общем, сейчас у меня нет выбора. Надо уходить, пока не взяли под белы рученьки и не отправили в ЦПППР, только на сей раз в роли подопытной крысы. Чувствую, именно к этому дело и идёт… И, вот ещё. – Он выудил из широкого внутреннего кармана куртки небольшую папку с бумагами. – Знаю, это риск, и пойму, если ты сожжешь. В принципе, ты и должна сжечь, но мне бы хотелось, чтоб ты сначала прочла.
  - Снова книга? – грустно усмехнулась девушка, перенимая папку и пытаясь в полутьме прихожей разглядеть надписи.
  - Пьеса. Я перевёл её специально для тебя. Уильям Шекспир "Ромео и Джульетта".
  - Что из этого название, а что – имя автора или авторов?..
  - Поймёшь. Только читай осторожно. При малейшем подозрительном шорохе сжигай. – И снова он поцеловал её. – Прощай, Лара.
  - Прощай, Эмиль… Лучше, выйди через запасной ход…
  - Само собой, - это прозвучало уже из-за двери.
  Лара осталась одна.
  Ей совсем не хотелось плакать. С чего бы? Подумаешь, ушёл парень, которого она когда-то любила и который когда-то любил её. Может, он до сих пор её любит, да и она… Нет, всё равно ерунда. Ну и что, что Эмиль – самое яркое, самое тёплое, самое лучшее из всего, что когда-либо с ней случалось. Не имеет значения, как сильно Лара тосковала по парню после расставания. Не имеет значения, как сильно ей ещё предстоит тосковать теперь, когда она знает, что, скорее всего, больше никогда его уже не увидит.
  Девушка, отчаянно прижимая самодельную книжку к груди, медленно сползла по стене на пол.
  А потом вдруг вскочила, открыла дверь и кинулась следом за парнем.
  Эмиль прав – к лешему этот лифт, ногами быстрее, тут всего-то три этажа. Пятки не отвалятся.
  Она преодолевала один лестничный пролёт за другим. В висках гудело, в ушах звенело, в груди колотилось.
  Лара выбежала на улицу, босая, растрёпанная, прямо в объятья ночной темноты. Здесь, на заднем дворе здания, не было фонарей, примыкающих к строению вплотную.
  Девушка завертелась по сторонам, как юла. Де же он, где? Ну не мог ведь так далеко уйти!
  Не мог. Не ушёл.
  Он был метрах в двадцати от здания, как раз рядом с фонарём. Не один. Прозвучит, конечно, по-идиотски, но Эмиля окружали люди в чёрном. Служба безопасности.
Два сотрудника уже лежали в сторонке, ещё двое как раз направлялись в страну под названием "беспамятство". Но остальных было ещё немало.
  Да, Эмиль сильнее каждого из них в десятки раз, но ему приходится иметь дело как раз таки с десятком противников. Хотя, судя по всему, он вполне успешно их раскидывает.
  "Эмиль!!!" – собралась заорать Лара, бросаясь в ту сторону.
  Девушка побежала, но остановилась буквально на втором шаге. Потому что увидела, как её Эмиль пошатнулся и упал на одно колено, бросив быстрый взгляд на одного из врагов, державшего в руках что-то наподобие пистолета. Оружие, стреляющее электрическими пулями. Человек в чёрном выпустил в Эмиля ещё один заряд. Парень передёрнулся.
  Эмиль увидел её… Лара это поняла, хотя и не могла хорошо рассмотреть лицо бунтаря. Она просто знала, что он её увидел. Она знала, что в эту секунду он улыбнулся. А потом вновь посмотрел на врагов, чтоб те не проследили его взор. Она знала, что Эмиль хотел ей сказать. "Беги обратно! Спасайся, скорее!" Просто знала и всё. Девушка посмотрела на книжку в своих руках. Если это обнаружится… Никто точно не знал, что делают с "несогласными", но то, что "несогласные" исчезают раз и навсегда – это факт.
  "Беги, Лара!!!" – мысленно вопил молодой человек. Краем глаза он увидел, как девушка снова скрылась в темноте здания. Остальные, с их-то захудалыми зрениями, вряд ли это разглядели. Слава богу.
  Стиснув зубы, пытаясь унять своё страшно дергающееся тело, Эмиль с ненавистью посмотрел на человека с оружием. Симон 2111-1 выстрелил снова. Очередная волна наэлектризованных судорог прошлась по телу самого перспективного жителя Убежища. Даже одного такого выстрела с лихвой хватило бы, чтоб не то что вырубить – умертвить любого среднестатистического Первичного. Эмиль же выдержал два, оставаясь в сознании. Но третий парня добил.

***

  - Мне правда очень жалко, что всё так получилось, Эмиль.
  Ему жалко. Ага. А уж Эмилю-то как жалко – нет ничего приятного в том, чтобы валяться на операционном столе, будучи к этому самому столу намертво пристёгнутым десятками ремней. Особенно, если тебя накачали какой-то дрянью, от которой перед глазами всё расплывается, а рядом стоит и ждёт, пока ты окончательно отключишься, целая медицинская бригада с острыми инструментами и явно не самыми добрыми намерениями.
  И всё же Симон, кажется, не лицемерил. Друзьями они с Эмилем никогда не были, но оба хранили светлую память об Иваре. Сотрудник Службы внутренней безопасности не желал бунтарю зла, но раз уж речь шла о работе – как говорят в древних фильмах, извини, парень, ничего личного.
  Эмиль прекрасно знал, что с ним хотят сделать. Хирургическим путём выпрямить пару извилин в мозгу, чтоб превратить молодого человека в овощ. Бунтовать, да и вообще нормально думать, он уже не сможет, а тело и гены останутся в превосходном состоянии – используйте, как хотите. Да уж, генетического материала наберут – завались…
  - Выйдете из операционной, - велел хирург работнику Службы безопасности, стоящему у двери. – Мы приступим через минуту. – Медик натянул стерильные перчатки.
  - Что вы мне вкололи? – еле-еле шевеля языком, спросил Эмиль.
  - Какая тебе разница? – беззлобно спросил хирург. Он не испытывал неприязни к подневольному пациенту, а просто делал то, что велели. Без удовольствия, но и без сожаления. Раз надо, значит надо. – Главное, что действует.
  - О, да… Видимо, мощная штука. Небось, долго подбирали дозу – накачаешь меньше, чем нужно, и эффект будет слабым, накачаешь больше – и пациент откинет коньки. – Эмиль притих.
  Медики продолжали готовиться к операции. Кто-то подвязывал халат, кто-то проверял инструменты, кто-то набирал очередной препарат в очередной шприц.
Симон остановила в полушаге от порога. Что-то заставило опытного сотрудника насторожиться. Эмиль говорил слабо. Очень слабо. Неестественно слабо.
  - Знаете что? – столь же тихо продолжил бунтарь, пытаясь посмотреть на хирурга. И это удалось. – Надо было вкалывать больше! – Со скоростью молнии русоволосый вскочил на ноги, порвав ремни, как бумагу.
  Парень понимал, что наибольшую опасность представляют не медики со скальпелями и шприцами, а Симон и с травматическим, и с боевым оружием. Поэтому металлический поднос из-под инструментов полетел именно в сотрудника СВБУ. Поднос был достаточно увесистый, и если помножить эту массу на силу Эмиля (скажите ещё спасибо, что не полную), то станет понятно, почему натренированный «служивый» упал, как спиленная липка, получив вышеупомянутым подносом в солнечное сплетение.
  Медики и вовсе не успели ничего сообразить. Кто как стоял, тот так и лёг. Никто не дотянулся до «тревожной» кнопки вовремя. Да это и ни к чему – здесь наверняка были видеокамеры, Эмиль не сомневался.
  Молодой человек двинулся на выход, перешагивая через Симона, который умудрился даже не потерять сознания. Человек в чёрном собрал остатки сил и просипел. Одно-единственное слово. Но это слово заставило Эмиля замереть на полушаге.
  - Лара.
  - Что? – Парень напряжённо уставился на мужчину сверху вниз. – При чём здесь Лара?
  Симон почти ухмыльнулся, приподнимаясь на локте.
  - Если ты исчезнешь, мы возьмёмся за неё!
  По коридору в операционную уже неслась охрана. Эмиль зашёл обратно, закрыл двери и заблокировал их железной подставкой для капельницы.
  - Лара здесь не пришей, не пристегни! – прорычал русоволосый бунтарь, одним рывком поднимая Симона на ноги и держа того за грудки.
  - Может быть, - хмыкнул помятый собеседник. – Но она – твоя единственная ахиллесова пята, и люди из СВБУ не преминут этим воспользоваться.
  - Только попробуйте тронуть её хоть пальцем! – бешено сверкнул глазами Эмиль. Он быстро вытащил у Симона всё оружие и отбросил в угол.
  - И что ты сделаешь? Тебя ведь уже не будет в Убежище. Даже если ты прямо сейчас со всех ног бросишься к своей девчонке, наши люди тебя опередят. Они уже наготове.
  - Ну ты и слизняк!
  - Я? – Симон усмехнулся, не потрудившись даже оскорбиться. – Это не я, это система. Лично я ничего не имею против Лары 4822-2. Но, ты сам понимаешь, за проступок, тем более такой серьёзный, как подрыв устоев Убежища и побег, положено наказание. И если не может быть наказан непосредственно виновник, значит, будут наказаны его близкие. – Мужчина опять усмехнулся. – Зря ты так к ней привязался. Нельзя привязываться к другим. Но ты же всегда и всё делал наперекосяк, Эмиль 1124-01.
  «Нет, нет, нет. Только не она, только не Лара!» Эта мысль стучала в висках бунтаря, наполняя всё его существо отчаянием. Страшно подумать, что подонки сделают с Ларой, как отыграются на ней. О, эти люди считают себя цивилизованными, но их подлости и мелочной мстительности с лихвой хватило бы на десяток-другой крупных варварских племён.
  Если бы у него было чуть больше времени, он бы придумал что-нибудь. Что-нибудь более удачное. Но сейчас, под грохот дверей, в которые ломились охранники, в голову Эмиля пришло только одно решение.
  - Пойдём прогуляемся, - хмыкнул парень, тяня сотрудника СВБУ за собой, к стене.
  Стены в операционных были безукоризненно белыми, стерильными – автоматически дезинфицирующимися. Но не особо прочными, в конце концов, далеко не все пациенты собирались сбегать. Да и вообще, для любого Первичного даже такая стенка была непреодолимой.
  Эмиль с размаху залепил кулаком в стену, потом ударил ногой.
- Не можем же мы выйти через дверь, - мило пояснил он Симону.

***

  - Наши люди будут здесь через пять минут, несмотря на то, что ты заблокировал вход в отсек. – Симон поднял бровь.
  - Ничего, мне хватит и двух минут.
  Они находились в «холодном секторе». Так неофициально называлось отделение, где хранились криокамеры – капсулы, в которых можно было замораживать людей, что живых, что мёртвых, на долгое и не очень время. Порой кому-нибудь из шишек Убежища взбредало в голову заморозить себя или кого-то из близких – до тех светлых времён, когда будет найден способ продлить жизнь Первичных, или появится лекарство от определённой болезни. Правда, благодаря периодическим перебоям в электроснабжении разморозка происходила значительно раньше, и далеко не все «живые замороженные» успешно приходили в себя.
  - Что ты задумал? – Симон не сводил взгляда с Эмиля, возившегося с одной из камер.
  - Я переменил своё решение. Хочу с вами сотрудничать. Я добровольно сдам любые тесты. – Разумеется, это было ложью. Но надо же как-то выиграть время. Ему нужно всего три дня!!! – Но сейчас меня слушать никто не станет. Так что отлежусь в камере несколько дней, а шишки, пардон, руководители Убежища пока подумают над моим предложением. Если нет, то нет, пусть потом делают со мной, что хотят. Но Лара в любом случае остаётся в стороне. Я ведь никуда не денусь. Она правда не при чём. – Последняя фраза прозвучала жалобно, почти умоляюще. – Дай слово, что проследишь за тем, чтоб никто не отыгрался на Ларе.
  - Что ж, я могу это тебе обещать. Ты же впрямь никуда не денешься. – Симон говорил искренне. Он не привык разбрасываться обещаниями, и уж если давал слово, то сдерживал его.
  «Только вот достать меня раньше, чем через три дня, у вас при всём желании не получится, - мысленно хмыкнул Эмиль. – Эта камера программируется изнутри, снаружи настройки не изменишь. А уж через три дня вам, голубчики, будет не до меня».
  По ту сторону автоматических дверей давно шла возня.
  Эмиль быстро забрался в вертикально установленную камеру и собрался уже закрыть её изнутри. Но Симон вдруг выпалил:
  - Подожди!
  - Что ещё?
  - Просто интересно. Мы долго искали ответ, но никто не может понять. Вдруг у тебя самого есть идеи?
  - О чём ты?
  - О тебе. О твоём рождении. Это ведь невозможно. Все наши опыты по скрещению Первичных и Вторичных проваливались. А твои родители – они были даже не в лаборатории, они не принимали специальных препаратов. Как получилось так, что они смогли сделать тебя?
  Бунтарь усмехнулся. Потом взгляд его стал жёстче.
  - Услуга за услугу. Я выскажу свои соображения, но сначала ты ответишь на два вопроса. – Он прислушался к наружному шуму и добавил: - Быстро, без увиливаний.
  - Давай попробуем.
  - Как встретились мои родители?
  - Твоя мать была учёным. Учёной. Молодой и перспективной. Её взяли на вылазку за пределы Убежища, чтобы собрать кое-какие образцы. Во время похода что-то случилось, кажется, учёные повстречались с парочкой волков. В итоге, отстрелялись, но перед этим долго бегали. Панически. И твоя мать отбилась, потерялась. Она заночевала в какой-то пещере, туда же занесло и твоего отца. Утром они разошлись, Эмма вернулась. А потом выяснилось, что она беременна.
- То есть они были знакомы всего несколько часов?
  - Это второй вопрос? – насмешливо уточнил мужчина в чёрном.
  - Нет. Второй вопрос: почему и как умерла моя мать? – Эмиль напряжённо сжал челюсти.
  - Мы сами не понимаем. Медицинские показатели были в норме. Только вот Эмма очень переживала, что ей не позволяют тебя увидеть. Она всё рвалась и рвалась к тебе, кричала, что передумала, что не хочет тебя отдавать. Мы пытались ей объяснить, какую колоссальную задачу она осуществила, уговаривали попробовать ещё раз, после восстановительного периода. Но она наотрез отказывалась, лишь плакала и просила пустить её к тебе. А потом умерла. Зачахла. Не смотри так, я в то время вообще там не работал, я пришёл годом позже.
  Эмиль заставил себя не задумываться об этом. Не сейчас. Позже. Иначе, иначе он такого наворотит… погубит и себя, и Лару. Спокойно. Не сейчас. Позже…
  - Твоя очередь, - напомнил Симон. – Как случилось так, что ты вообще появился?
  Эмиль взглянул на него почти с презрением. И с чем-то, похожим на жалость, которую обычно испытывают к умственно отсталым.
  - Фашисты, - буркнул парень с усмешкой.
  - Фашисты? – не понял служивый.
  - Да, возникли такие отморозки почти три тысячи лет назад. У них было много бзиков, один из которых – создание высшей расы, арийской. Они и себя к этой расе причисляли, но, видать, решили, что нет предела совершенству. И вот взяли они девушек и юношей – чистокровных, красивых, умных, здоровых, как на подбор. Чтоб размножались на раз-два – встретились двое, переспали, а через девять месяцев появился идеальный арийчонок. – Эмиль сделал паузу. Он просто не мог отказать себе в таком удовольствии.
  - И? – не утерпел собеседник.
  - И, скажем так, партия получилась полностью бракованной. Нехорошо так говорить, бедные дети ни в чём не виноваты, но родились сплошные дегенераты. Казалось бы, почему?
  - Почему?
  - Да, этого в наших школах не преподают.
  - Эмиль!
  - Неужели не ясно? Ну не могут люди плодиться на ать-два, это противоестественно! Должны быть чувства, должна быть взаимность, элементарное влечение, в конце-то концов!
  Симон нахмурился.
  - Хочешь сказать, что твои родители просто влюбились друг в друга, и поэтому всё удалось?
  - «Всё удалось»? Не смей говорить об их отношениях, как о научном опыте, понял?! Да, чёрт побери, они явно испытывали друг к другу неподдельные чувства! Но вам, сидящим в этой консервной банке, такого не понять! Неужели вы всё ещё на что-то надеетесь? Мы вымираем!!! Единственный, хоть и призрачный шанс не исчезнуть бесследно – выйти в большой мир!
  - Там Вторичные.
  - И что? Они нам не враги.
  - Враги!
  - Нет, это всё ваши комплексы неполноценности! Господи, как же глупо! Вы что, надеетесь до скончания времён прозябать здесь? Без всякой перспективы?
  - Нет. Мы выровняем наш генофонд и вернём себе этот мир.
  - Какая придурковатая фраза. Вы что, собираетесь бороться с Вторичными?
  - Почему нет? Не зря же мы их столько времени изучали.
- Видимо, изучая их, вы забывали об изучении математики. Вторичных несравнимо больше, чем нас, не забыли?
  - Да, однако и у них есть свои слабые места. У них тоже есть ахиллесова пята.
  - Какая, интересно знать?
  Симон так распалился, что не пожелал прикусывать язык:
  - Репродукция!
  - По-моему, с этим у Вторичных всё в порядке. Дети рождаются сильные, здоровые.
  - Но  в ограниченном количестве. Ни одна Вторичная не может родить больше трёх раз.
  Видимо, природа, памятуя о «заслугах» расплодившегося человечества, подстраховалась и установила ограничительный механизм. Для Эмиля это не стало шоком. Парень удивлялся лишь тому, что сородичи возлагают на сей факт столь большие надежды.
  - А Первичные могут, хоть двадцать раз, - криво ухмыльнулся бунтарь, - вот только выживут из этих двадцати детей в лучшем случае пятеро. Забыли, что у нас детская смертность – под восемьдесят процентов?
  - Пока что. Мы всё исправим.
  - Ну-ну. И сколько веков вы уже тешите себя надеждой на это? Глаза бы мои вас всех не видели, - вздохнул парень и нажал пару кнопок на внутренней стене камеры.
  Белая дверца с лёгким шипением затворилась. Эмилю вдруг подумалось, что камера-то до жути смахивает на гроб. Вряд ли её будут пытаться вскрыть «насильно» - все знаю, что из-за этого находящийся внутри человек может погибнуть. А Эмиль, как ни крути, слишком ценен, чтоб его просто так терять. И всё же.
  «Три дня. Только три дня». Парень поглядел на маленькое электронное табло, где отображался срок заморозки – 72 часа. Точно такое же табло было выведено на внешнюю стенку камеры. А ещё шёл обратный отсчёт – оставалось ровно восемь секунд до так называемой мгновенной заморозки.
  А здесь ведь и впрямь не жарко. И темно, только цифры светятся…
  Эмиль постарался устроиться поудобнее, прикрыл глаза. «Увидимся через три дня, Лара».
  Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ноль.
  Парень ничего не почувствовал. Так и должно было быть.

***

  - Лара, - произнёс Эрик и улыбнулся, глядя куда-то вдаль. Потом вновь посмотрел на заинтересованную Раду. – Её звали Лара. И я очень хочу найти её. – «И понять, что пошло не так».

Конец

0


Вы здесь » Plateau: fiction & art » Ориджиналы » А почему бы и нет? -3 Дипломатия и слухи (роман) / Завершён


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC